Текст книги "Ветер с севера (СИ)"
Автор книги: Саша Стрельна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 18
Тэргон с волосами, уложенными в аккуратную типично женскую прическу, и в красивом светлозеленом платье неуверенно вступил в зал. Нервно обернувшись, он встретился с ободряющим взглядом серых глаз Тир. Остальных эльфов и слуг не пустили с ними, а прямо от ворот отправили восвояси.
На Тир тоже было нарядное платье насыщенного синего цвета с длинными расширяющимися книзу рукавами, которые скрывали пристегнутый к предплечью левой руки стилет. Еще два ножа прятались под юбкой. Свои чудесные серебристые волосы Тир собрала в высокий хвост. Она была по-настоящему красива, чувствовала это и смущалась. Тир не привыкла демонстрировать свою женственность столь откровенно, однако сейчас это было неизбежно и сработало, пожалуй, даже сильнее, чем нужно. С того момента, как гостьи вступили в зал, эльф, вальяжно развалившийся в хозяйском кресле, по традиции установленном у самого основания ствола родового дерева, не отрывал взгляда от лица молодой «дуэньи».
– Добро пожаловать, эль-тэ.
– С кем имею честь? – высокомерно спросил Тэргон и постарался сложить губы бантиком.
– Фэльдрин… гм… глава… гм… глава Дома Зеленого остролиста, к вашим услугам.
– Куниэ из Дома Красного дуба.
– А вы, эль-тэ? – темные глаза скользнули по мгновенно покрывшемуся мурашками отвращения телу Тир.
Ей стоило большого труда улыбнуться эльфу, по приказу которого пытали Эристора. Веселого, сильного и доброго Эристора, чьи губы были такими волнующими, а руки нежными.
– Тир из клана Снежного медведя, – Тир присела в церемонном поклоне.
Следующий вопрос заставил краску броситься ей в лицо.
– Вы замужем, вдова… или девица?
Тир поняла, что именно интересует этого эльфа– слишком откровенным был его взгляд.
– Вдова, – с некоторой запинкой ответила Тир и твердо посмотрела в глаза собеседнику.
Фэльдрин прищурился, прочтя в ее взгляде ответ на свой невысказанный вопрос. Итак, красавица была готова к сопротивлению. Тем лучше! Фэльдрину уже надоели молоденькие девушки, похожие друг на друга, как пальцы одной руки. А в этой женщине чувствовалась независимость и сила состоявшейся личности. Фэльдрину отчаянно захотелось сломить, покорить это прекрасное создание. Он лишь мельком взглянул на юную девушку, которой отвел роль своей жены, а затем вновь вернулся к лицу ее компаньонки.
«Хороша! – думал он. – Почему я всегда думал о снежных эльфийках, как о каких-то отвратительных волосатых обезьянах? Какой потрясающий цвет волос. И кожа такая светлая… Голову даю на отсечение, что она блондинка везде. А плоть между ног свежая, нежно розовая… Быть может, кликнуть людей да разложить ее прямо здесь, на обеденном столе?» – Фэльдрин сладострастно сжал ноги, испытывая острое возбуждение.
И потому вопрос, который прозвучал в тишине зала, застал его врасплох. Он оторвался от бесстыдного разглядывания прелестной дуэньи и наткнулся на твердый испытующий взгляд Куиниэ.
«Не так проста…» – еще успел подумать он, прежде чем смысл сказанного ею дошел до его сознания.
– Надеюсь, я не покажусь слишком настойчивой, если попрошу проводить меня к брату, о болезни которого вы изволили писать.
Фэльдрин попал в затруднительное положение. Он не ожидал, что юная Куиниэ окажется такой напористой и, растерявшись в первое мгновение, теперь не знал, как поступить. Мало того, что она приехала раньше, чем он рассчитывал…
В общем теперь приходилось судорожно прикидывать, какую тактику выбрать – то ли поводить эльфийку за нос, а тем временем «подправить» внешний вид ее драгоценного упрямого братца в максимально возможную норму, то ли – и Фэльдрин улыбнулся – сразу отвести ее в подземелье и показать Эристора распятым на колесе. Один поворот пыточной машины, и пигалица сделается послушной, а ее брат сговорчивым. Для этого можно будет, к примеру, трахнуть сестру на его глазах… А потом настанет черед Тир (что за странное имя!) доставить удовольствие будущему главе Дома Зеленого остролиста. Фэльдрин еще пребывал в своих мечтаниях, игнорируя эльфиек, с замиранием сердца ожидавших ответа на вопрос, когда задняя дверь зала, ведущая во внутренние покои замка, отворилась. Невысокий суетливый человек бочком подобрался к нетерпеливо глянувшему на него хозяину, и что-то зашептал ему в ухо.
Тэргон и Тир, напряженно глядевшие в узкое темноглазое лицо Фэльдрина, с волнением заметили волну бешеной ярости, которую он не сумел сдержать. Они переглянулись, не зная, чего им ждать, и инстинктивно чувствуя, что новость, явно потрясшая эльфа, как-то затрагивает их самих. И неудивительно – Фэльдрину только что сообщили, что Эристор пропал из своей наглухо запертой камеры… Справиться с собой удалось не сразу. Но пришлось – гостьи ждали.
– Вас проводят в ваши покои, эль-тэ. Прошу простить – срочные дела.
Фэльдрин поднялся и вышел, а эльфиек с плохо скрываемой грубостью отвели в западное крыло дома и оставили в просторной, хотя и мрачноватой комнате. Тир не сразу осознала, почему помещение производит такое впечатление. Лишь шагнув к окну, она поняла, в чем дело – в узкие оконные проемы были вставлены железные решетки…
– Вы видели, госпожа Тир, что-то случилось. Быть может с Эристором или с Кэлибором?
– Если так, он не замедлит сообщить нам, – задумчиво ответила та, в нетерпении меряя шагами комнату. – Одно ясно уже сейчас – что-то пошло не так, как ему хотелось, а значит, может быть выгодно нам… Если только они не замучили Эристора до смерти, – Тир зазнобило, и она обхватила себя руками за плечи.
– Не волнуйтесь так, эль-тэ. Нас, представителей рода Красного дуба – так просто не уморишь.
Тир, смерив глазами юношу:
– Да будет так, Куиниэ эль-тэ.
Тэргон завозился и оправил на себе одежду сестры:
– Чувствую себя полным идиотом.
Тир приложила палец к губам и качнула головой, и Тэргон, округлив глаза, прихлопнул рот рукой. Все было верно – их вполне могли подслушивать.
Вскоре молчаливые слуги принесли сундук с вещами Куиниэ и ее дуэньи. Время тянулось мучительно медленно. Тир просто изводилась от этого вынужденного безделья. Спустя два часа беспрерывного хождения по комнате она не выдержала, открыла дверь в коридор – от стены напротив сейчас же отделился здоровенный человек и замер, глумливо улыбаясь щербатым ртом. У Тир возникло почти непреодолимое желание убить его на месте, но чего бы она этим достигла?
– Что изволит госпожа? – лениво поинтересовался страж.
– Моя госпожа Куиниэ ничего не ела с раннего утра.
– Скоро будет обед. Вас пригласят, – детина явно не собирался двигаться с места, и Тир шагнула назад, испытав небольшое удовольствие, когда захлопнула дверь перед самым его носом.
Внезапно навалилась безмерная усталость, даже опустошенность. Тир подошла к окну, вцепилась руками в решетку и, прижавшись лбом к одной из перекладин, замерла.
«Они захлебнутся в крови!» – еще раз поклялась она, думая об Эристоре.
В который раз представляла она его лицо, шелковистые, мягко вьющиеся волосы, обычно утянутые в тугую косу, черные брови вразлет над вечно смеющимися зеленовато-карими глазами. Впрочем, были моменты, когда они становились другими… Глубокими, страстными… Или понимающими, полными искреннего участия… Разлука, угроза потерять его навсегда что-то стронули в душе Тир. Неужели она полюбила? Как это могло случиться с ней? Зачем? Ничего, кроме боли, не могло принести это чувство. Да, она, несомненно, нравилась Эристору, он желал ее, был добр и терпелив… Но какое будущее у их отношений? Он должен будет жениться на эльфийке из хорошей семьи, которая родит ему наследников. Сама Тир уйдет в море… Дружина и так засиделась на берегу.
«Вечные снега, о чем это я? Лишь бы он был жив, невредим! Увидеть бы его! Узнать что с ним! А потом… Будь что будет».
Через некоторое время их пригласили на обед. Кроме хозяина замка в зале было полным полно народу, и после того, как мнимую Куиниэ и Тир проводили к их местам за господским столом, множество взглядов обратилось к ним – от скучающе оценивающих, до глумливо-похотливых. Но самым неприятным был застывший тяжелый взгляд, который не сводил с них Фэльдрин.
Обед закончился. Тэргон опять потребовал проводить его к брату, но и в этот раз от них отделались ничего не значащими фразами, после чего проводили в отведенную им комнату. Ближе к вечеру, когда Тир уже металась как тигрица в клетке, в комнату вошли двое людей. Один из них принялся умело сервировать ужин на одну персону. Другой же поклонился, ухмыляясь.
– Мой господин, Фэльдрин эль-до, просит вас, Тир эль-тэ, почтить его своим присутствием.
– Меня? – Тир удивленно переглянулась с Тэргоном – такого поворота событий они не предвидели.
– Да. Он приглашает вас отужинать с ним.
– Не думаю, что это будет прилично…
Ее перебили:
– Приказы моего господина не обсуждаются.
– Тогда зачем говорить «просит» или «приглашает»? – Тир изогнула бровь.
– Я лишь передал его слова. И вот что, не заставляйте меня применять силу.
«Хотела бы я посмотреть, как это у тебя получится», – рассерженно подумала Тир и, пожав плечами, вышла из комнаты.
Фэльдрин уже ждал ее за столом, накрытом для двоих. Однако в комнате помимо его находились еще два эльфа и человек. Тир была обрадована этим – по крайней мере, Фэльдрин не станет открыто домогаться ее в присутствии посторонних.
«Наивная», – мог бы сказать Кэлибор, но его не было рядом.
– Чего вы хотите добиться? – спросила Тир, усаживаясь за стол.
– Мне нравится ваша прямота, – Фэльдрин наклонился и налил ей в бокал вина. – Я, правда, планировал сначала поужинать в приятной, располагающей к… гм, доверительности обстановке, а уж потом…
– Это лишнее.
– Ну, раз вы настаиваете… Но сначала все же позвольте вопрос: как получилось, что вы стали компаньонкой юной Куиниэ?
– Мой ныне покойный муж состоял с Домом Красного дуба в дальнем родстве… – Тир выдала заранее заготовленную ложь.
– А… бедная родственница… Супруг умер. Денег нет. Следовательно, почти никаких надежд на новое замужество…
– К чему вы это? – небрежно поинтересовалась Тир и спокойно принялась за еду, этим несколько огорошив своего визави.
– Вы хладнокровны… Мне нравится это. Вообще, вы привлекли мое внимание сразу, как только вошли в зал. Таких, как вы, я еще не встречал.
– Не сомневаюсь, – вполне искренно ответила Тир, отпивая из своего бокала. – Прошу вас, ближе к делу.
Фэльдрин рассмеялся, его все больше привлекала эта холодная и волевая красавица. Какова-то она окажется в постели? Его богатый опыт подсказывал ему, что это будет нечто особенное.
– Хорошо. Я принял решение жениться на Куиниэ из Дома Красного дуба…
Брови Тир взлетели вверх:
– А она об этом знает?
– Не имеет значения. Это вопрос решенный. Важно другое – что в результате получите вы. Я предлагаю сделку – вы помогаете мне в этом деле, чтобы оно прошло без лишних истерик и сложностей, а после свадьбы… После свадьбы я хотел бы видеть в своей постели именно вас. Молоденькие наивные эльфийки мало привлекают меня в последнее время. Тем самым вы получите деньги, власть. К тому же я прекрасный любовник, а у вас, я чувствую, очень давно не было мужчины.
Фэльдрин замолчал, ожидая реакции. Он думал, что после подобной откровенности последует взрыв негодования, быть может, слезы, а скорее всего, холодный отказ, который достаточно быстро обернется полным согласием, но не это… Тир эль-тэ хохотала так заливисто, что ее низкий для женщины, грудной смех, казалось, разносился по всему замку. Фэльдрин почувствовал злость:
– Что показалось вам таким смешным?
– Вы, – глядя прямо ему в лицо, ответила она. – Неужели вы всерьез полагаете, что сомнительное удовольствие побарахтаться с вами между простынями может показаться мне столь привлекательным?
Тир встала и, уже глядя на сидящего эльфа сверху вниз, закончила:
– Этого не будет никогда!
Фэльдрин тоже вскочил:
– Ты в моей власти! Я обломаю тебя, и уже через неделю ты будешь проводить ночи, лаская меня…
– Или поджидая, когда ты заснешь, чтобы воткнуть нож в твое тухлое сердце.
Внезапно Фэльдрин рассмеялся:
– Хороша, как я и предполагал! Идите и поразмыслите на досуге, Тир эль-тэ. Время у нас есть. Теперь у нас его целая вечность.
– С чего бы это? – тревожно поинтересовалась Тир.
Фэльдрин усмехнулся еще шире:
– Кэлибор мертв, Эристор… тоже. Кто помешает мне поступить с вами обеими так, как мне заблагорассудится?
– Вы лжете, – возразила Тир, прилагая все силы к тому, чтобы не показать, какое впечатление на нее произвела последняя новость.
– Проводите эль-тэ в ее комнату, – мерзко усмехаясь, проговорил Фэльдрин. – По-моему, ей нехорошо.
***
– Мы должны найти их, – вскричал Кэлибор.
– Дуреха летела, словно на пожар, – обеспокоено ответил Эристор. – Сэр Аллан, что они вам точно сказали? Куиниэ приехала одна или с ней кто-то был еще?
– Они говорили только о ее компаньонке, Эристор эль-до. Эти болваны вообще только о ней и жужжали. Сказали, Фэльдрин положил глаз именно на нее, так что ваша сестричка пока в безопасности…
– Клянусь Великим лесом, если этот поганый извращенец прикоснется к ней хоть пальцем… – взревел Эристор, сжимая кулаки.
– То она выпустит ему кишки, – посмеиваясь, ответил Кэлибор. – За Тир можно не волноваться.
– Ты не понимаешь, Кэлибор. Она ведь, в конце концов, просто еще совсем молодая эльфийка, пусть смелая и сильная, но одна среди этого скопища негодяев.
Кэлибор притих.
– Вы правы, эль-до. Я слишком привык воспринимать ее… э… несколько односторонне.
– О ком вы толкуете, друзья мои? – вмешался Лэндир.
– На самом деле у сестры нет компаньонки. Тир – это моя… – Эристор начал предложение и вдруг запнулся, не зная как его продолжить.
– Любовница?
– Нет! – слово в общем-то верно характеризующее суть того, что происходило между ним и Тир почему-то покоробило.
– Тогда кто же? – старик пытливо всматривался в нахмуренное лицо собеседника. – Впрочем, какая разница, если она дорога вам?
Эристор благодарно взглянул на него и честно ответил:
– Очень дорога, эль-до.
– Тогда не позволяйте ложным представлениям, пресловутой родовой чести и прочей наносной ерунде разлучить вас, – Лэндир печально качнул головой. – Когда-то я совершил нечто подобное, и последствия этого глупого поступка преследуют меня до сих пор. Фэльдрин – это кара, наказание за то, как я поступил со своей единственной дочерью. Как раз в ту пору славный король Геринир – отец Ангрода Завоевателя – наградил меня за службу лесными угодьями и правом создать собственный Дом. После этого гордости и даже спесивости мне было не занимать. Я строил грандиозные планы на замужество моей девочки, когда узнал, что она опозорила меня, связавшись с каким-то никому не известным эльфом, состоявшем у мпня на воинской службе… Она говорила, что любит его всем сердцем. Он клялся, что испытывает к ней не менее сильные чувства и готов на все, лишь бы заслужить мое благословение… Но я проклял ее и выгнал их обоих из дома. Теперь в Доме Зеленого остролиста хозяйничает Фэльдрин, сын моей двоюродной сестры, а могла бы счастливо жить дочь с мужем и их дети, мои внуки… А может уже и правнуки. Когда я гляжу на тебя, Кэлибор, я почему-то вспоминаю о ней. Не знаю, в чем тут дело…
– Вы должны найти ее и помириться, эль-до!
– Ах, если бы я мог! Но она исчезла, как сквозь землю канула! У меня отвратительная память на имена – сейчас, почти двадцать пять лет спустя, я даже не помню, как звали того молодчика, с которым она уехала отсюда… Так что, мои юные друзья, берегите тех, кто вам дорог, – старик тяжело вздохнул, но потом расправил плечи и заговорил уже другим, бодрым тоном. – Идите, ищите своих милых. Только, на вашем месте, я бы сначала привел себя в приличный вид – ни одной эльфийке не понравится, если ее кавалер явится на свидание блохастым и вонючим.
– Пойдемте, эль-до, – Кэлибор оживился. – Сейчас мы все устроим. Я вас покормлю, покажу, где можно помыться, приодену…
– Ты, я вижу, неплохо устроился! Откуда богатство-то?
Кэлибор смутился:
– По чести сказать, ворую втихомолку. А что делать?
Эристор расхохотался – его осунувшееся лицо постепенно стало обретать краски жизни, а ввалившиеся глаза засияли.
Кэлибор выполнил все, что обещал. Проблему составили лишь сапоги, но начинающий тать с честью решил и ее. Час спустя сытый, вымытый и, пожалуй, даже нарядный Эристор стоял рядом с не менее ухоженным Кэлибором в узком коридоре тайного хода. Им оставалось лишь привести в действие секретную пружину, и дверь, отделявшая их от комнаты, в которой поместили Куиниэль и Тир, откроется. Кэлибор уже нетерпеливо протянул руку, как вдруг за стеной послышался шум, разговоры…
Эристор приник одним глазом к специальному отверстию, которое позволяло наблюдать за всем, что происходило в комнате, и успел увидеть, как двое мужчин покинули ее, уводя с собой Тир…
– Скорее, Кэлибор, они куда-то повели ее!
– Спокойнее. Мы должны быть осторожны.
– Да, да. Но все же поторопись.
Тэргон только приступил к своей одинокой трапезе, когда перед ним словно из воздуха возникли двое эльфов. Он вскрикнул и, подавившись, закашлялся. Тот, что был покрупнее, решительно шагнул к мнимой Куиниэ и отвесил ей по спине увесистый братский шлепок.
– Поосторожнее, эль-до, – возмутился Кэлибор. – Так ведь можно и убить единственную сестру.
Эристор тихонько рассмеялся:
– Тебе еще долго придется учиться. Это Тэргон, а не Куиниэ. Уж я этих шкодников узнаю в любом виде.
– Неужели вы могли подумать, что я позволю сестре на самом деле явиться сюда? – возмутился юный эльф, наконец-то откашлявшись.
– Она в безопасности? – волнуясь, спросил Кэлибор.
– Да. Куиниэ сейчас с вашей матушкой, эль-до.
– Куда повели Тир? – Эристор думал о своем.
– Фэльдрин пригласил ее на ужин, – Тэргон скорчил гримасу. – В приказном порядке.
– Чтоб ему подавиться! Кэлибор, мы должны найти, где это!
– В покоях этого негодяя нет потайной двери, – зло сказал тот и раздраженно дернул ушами. – Иначе я бы уже давно зарезал его.
– Что же делать?
– Давайте подождем, а пока… Как Куиниэ попала в Дом Рыжего клена?
– Они с Тир искали вас. Потом им обеим приснилось, что вы здесь, – Тэргон пожал плечами. – Женщины! Кто их разберет!
– Тоже мне, знаток, – заворчал Эристор, ворочаясь в кресле, словно большой зверь. – Что дальше?
– Тир оставила Куиниэ с Линиэль эль-сэ, а сама с вашим отцом, Кэлибор эль-до, двинулась к замку Дома Зеленого остролиста. Я уже ждал их на полдороге – твой слуга, брат, добрался-таки до дома.
– Я верил в него!
– Мы стали лагерем в лесу неподалеку, а потом перехватили гонца от Фэльдрина с его письмом к Куиниэ. И вот мы здесь. Тир поклялась, что утопит здесь все в крови, если с тобой, братец, что-то случится, – Тэргон хитренько подмигнул Эристору.
– Что будем делать?
– Много народу там в лесу?
– Почти полторы сотни. Помимо дружинников Тир и отряда Инглэона эль-ро. Я поднял всех твоих вассалов, брат. А еще разослал гонцов к соседям. Так что теперь может быть уже и больше.
– Отлично! Тогда…
– Тише! Прячьтесь! Кажется, сюда идут!
Оба невесть откуда взявшихся гостя метнулись к алькову за кроватью, где была потайная дверь, и в мгновение ока исчезли.
– Чудеса да и только! – пробурчал Тэргон, вновь принимаясь есть.
Дверь комнаты отворилась, и в нее шагнула Тир. Но как же она изменилась за те полчаса, что ее не было! Лицо стало мертвенно бледным, а глаза… Тэргону стало не по себе, когда он заглянул в них.
– Что вы с ней сделали, пепел вас побери! – вскричал он, начисто забыв, что изображает благовоспитанную юную эльфийку.
– Фэльдрин эль-до просто немного побеседовал с эль-тэ. Пока только побеседовал.
Глумливые рожи скрылись за дверью, после чего недвусмысленно щелкнул дверной замок.
– О Тир!
– Тэргон, они убили его. Убили их обоих. Фэльдрин сказал…
Тэргон охнул и вдруг, обняв Тир, шепнул:
– Он наврал!
А после еще и успел со смаком поцеловать ошеломленную Тир, после чего его ухо оказалось защемлено между пальцами старшего брата, а через минуту уже Эристор сжимал в объятиях ничего не понимающую эльфийку.
Глава 19
– О Эристор! – пролепетала она, робко касаясь дрожащими пальцами его лица. – Я подумала… Мне сказали…
– Я цел и почти невредим, госпожа моя. Мне удалось удрать благодаря Кэлибору.
Тир метнула быстрый, полный чувств взгляд в сторону молодого эльфа, изрядно этим вниманием смущенного, и опять перевела глаза на того единственного, кто был ей дороже всех.
– Эристор! – опять проговорила Тир и, обвив его шею руками, прижалась к нему всем телом. Длинное чуткое ухо, прижатое к его широкой груди услышало, как сердце любимого ускоряет свой ритм.
Тир смутилась, подняла голову… Тут же губы ее попали в плен поцелуя. И она с тихим вздохом покорилась.
– Кхе-кхе, – раздалось рядом. – Вы, часом, не забыли, где находитесь?
– Посмотрел бы я на тебя, Кэлибор, если бы вместо Тэргона здесь оказалась Куиниэ, – ворчливо ответил Эристор неохотно отстраняясь от Тир. – Что от тебя хотел этот мерзавец? – спросил он, начиная накручивать на палец светлый локон Тир.
Ее лицо омрачилось:
– Теперь это не важно.
– Я ведь не отстану, – Эристор положил ладонь на ее щеку и провел большим пальцем вдоль ее нижней губы.
Тир смущенно улыбнулась, а потом пожала плечами:
– Он хочет жениться на Куиниэ, а спать со мной…
– По-моему, он уже совершенно обнаглел! – Эристор и Кэлибор возмущенно уставились друг на друга. – Пора кончать с этим гадом.
– Постойте! – Тир наморщила лоб. – Объясните мне сначала, как вы сюда попали и вообще с каких это пор пленные разгуливают, где хотят?
– Как Эристор уже говорил, нам удалось сбежать. А потом появился союзник, который кое-что показал мне. Смотрите-ка.
Кэлибор шагнул к алькову, нажал на ничем не примечательный камень в кладке стены и перед ним открылся ход.
– Вот это да! – восторженно воскликнул Тэргон, подбегая и заглядывая внутрь. – И куда можно попасть по этому коридору?
– Ходами опоясаны все помещения замка, они также соединены с подземным коридором, ведущим из замка в лес…
– Тогда чего тут думать! – воскликнула Тир. – Нужно ночью привести сюда наших людей и взять это логово изнутри!
– Я подумал о том же, как только узнал, что подкрепление рядом.
– Так идите и приведите их!
– Мы уйдем вместе, – руки Эристора легли на плечи Тир.
– Нет. Если нас хватятся, они будут настороже. Мы с «Куиниэ», – Тир улыбнулась, – подождем вас здесь. Ничего не случится за один вечер.
– Мне трудно решиться на это…
– Но ты же сам понимаешь, что так будет лучше.
– Да, но, как известно, лучшее – враг хорошего.
– Идите и ни о чем не думайте.
– Эристор эль-до, пойдемте. Это будет правильно, – Кэлибор тронул будущего шурина за плечо.
Тот колебался еще несколько минут, но потом решился и еще раз поцеловав Тир, как в омут бросился в темный коридор потайного хода. На душе у него было неспокойно.
И не напрасно – не прошло и получаса после их с Кэлибором ухода, как ключ повернулся в замке комнаты, где томились в нетерпении Тэргон и Тир. Вошли те же два детины, что и в прошлый раз:
– Фэльдрин эль-до приглашает вас для приватной беседы, Тир эль-тэ.
– Приглашает?
– Настойчиво.
Тир поднялась и, ободряюще улыбнувшись Тэргону, шагнула в коридор. Она была настороже, а потому заметила быстрое движение у себя за спиной, едва отошла от двери. Тир отскочила, обернувшись к стражникам, в руке сверкнул нож. Она не дала им опомниться и, сделав молниеносный выпад, погрузила узкое лезвие в грудь того, что стоял ближе. Стражник беззвучно упал. На лице его застыло удивление.
– На помощь! – заорал второй и, не задумываясь, бросился прочь, однако Тир перехватила нож и метнула его.
Трус упал, не добежав двух шагов до поворота. Подобрав юбку, Тир выхватила два оставшихся лезвия. И вовремя – по коридору загрохотали шаги. Еще два раза свистнула летящая сталь, и два тела рухнули на пол, однако подоспевших на крик о помощи было много. Быстро сориентировавшись, Тир бросилась к первому из убитых и выхватила из ножен его меч. Провернув его в руке, пробуя балансировку, она недобро усмехнулась. Первая волна нападавших накатилась и была отброшена – в узком коридоре им было не развернуться, а Тир с успехом пользовалась этим. Однако вскоре подручные Фэльдрина появились и с другой стороны, вынуждая Тир прижаться спиной к стене, чтобы принять бой на два фронта. Потом кто-то метнул сеть, рывок, тяжелый удар по затылку и темнота…
– Ты и, правда, поразительно смертоносна, красавица, – нашептывал чей-то голос.
Тир застонала и попыталась пошевелиться. О нет! Ее руки и ноги были разведены в стороны и крепко привязаны. Где? Что это, пыточное колесо? Мягко… Кровать! Тир распахнула глаза – над ней словно в тумане плавало лицо Фэльдрина.
– Мои ребята несколько перестарались, – он улыбнулся. – Я уж боялся, ты не придешь в себя… Но согласись, у них не осталось выбора, госпожа Тир. О! Да, милая, теперь я знаю, с кем имею дело. И тем приятнее… Женщина проклятого Эристора, северная воительница, несущая смерть… Теперь ты будешь принадлежать мне. Это будет особое, ни с чем не сравнимое удовольствие – приручить такую, как ты. Все равно, что играть в кошки-мышки со смертью…
Рука Фэльдрина скользнула вдоль тела Тир и она содрогнулась, поняв, что обнажена…
– Как ты узнал? – разлепив пересохшие губы, спросила она лишь затем, чтобы он говорил, а не касался ее.
Фэльдрин усмехнулся:
– Освальд, мой мальчик, пойди сюда.
В круг света вступил невысокий человек, совсем еще молодой – даже борода еще толком не росла. Его лицо показалось Тир смутно знакомым. Она уже видела его… В замке Дома Красного дуба!
– Предатель! – слово, как плевок слетело с уст Тир.
– О нет. Освальд никого не предавал, он лишь исправно шпионил для меня. И не напрасно.
– Хорошо, теперь ты знаешь, кто я. И что с того?
«Донесли ли ему о Тэргоне и о войске в лесу?» – мучительно думала Тир. Еще где-то на задворках сознания мелькнула слезная мольба к Эристору, чтобы он поторопился: «Скорее, скорее…» Но она жестко придушила ее, не давая себе разнюниться.
– Я обезопасил себя и теперь получу двойное удовольствие. Неужели это не очевидно, госпожа моя?
«Нет, не донесли, иначе он сейчас выболтал бы это, не удержался, похвастался».
Тир усмехнулась.
– Мне очевидно другое. Тебе, дружок, похоже, чтобы залучить женщину себе в постель, сначала нужно оглушить ее, а после связать. Что, добровольно не хотят?
– Да мне стоит поманить…
Тир укоризненно поцокала языком:
– Разве тебе не говорили, что врать нехорошо? Вот, например, зачем ты мне солгал, что Эристор эль-до мертв?
– Откуда ты знаешь? – Фэльдрин встрепенулся.
Тир стрельнула глазами куда-то за спину Фэльдрину, где на самом деле никого не было, но его словно подбросило. Он выхватил меч, развернувшись, и замер озираясь. И вновь низкий грудной смех пленницы прокатился по комнате:
– Да ты, никак, еще и трусишка.
Мгновенная ярость исказила черты Фэльдрина, свободная от оружия рука сжалась в кулак, но потом расслабилась.
– Ты провела меня, и я накажу тебя за это, но иначе, моя красавица.
Меч вновь скользнул в ножны. Фэльдрин присел рядом с Тир. Его рука легла ей на грудь и медленно сжала совершенное полушарие, увенчанное нежным розовым соском. Тир закусила губу, но стойко выдержала взгляд мерзавца.
– Я заставлю тебя стонать не от боли, а от страсти. Ты будешь изгибаться и молить, чтобы я взял тебя. Мои ласки превратят тебя в похотливое животное. Когда же я натешусь с тобой и ко мне придет насыщение, я оставлю тебя, и тогда… Тогда ты станешь презирать и ненавидеть самое себя, но лишь до тех пор, пока я снова не заставлю тебя желать… О, это будет сладкая пытка, леди Тир.
– Похоже на неловкие эротические мечты юнца, Фэльдрин. Столько жирного и какого-то липкого пафоса… Да и потом… Боюсь, ты переоцениваешь свои возможности.
– Время покажет, едва сдерживая вскипевшую злость, прорычал Фэльдрин. – У нас вся ночь впереди. Все вон отсюда!
И только теперь Тир осознала, что за всей этой безобразной сценой наблюдало несколько человек…
Едва дверь за ними закрылась, Фэльдрин поднялся и начал медленно раздеваться. Он был, в общем-то, недурен собой, но плечи сутулились, а на боках и животе появился предательский жирок и неприятные складки из дряблой кожи, что неожиданно заставило Тир вспомнить о лягушке. Большой самодовольной лягушке-альбиносе.
– Ты не отличаешься скромностью, госпожа Тир.
– Но ведь ты хотел, чтобы я смотрела.
– Ну и что ты получила от этого?
– Знание.
– Это какое же?
– Что все познается в сравнении.
– Ты что же – сравнивала меня с теми, кто был у тебя раньше? – Фэльдрин даже задохнулся от этой мысли.
До сих пор его партнершами были либо девственницы, либо человеческие женщины, которых он запугал до полусмерти. И для тех, и для других он был король и Дух лесной, способный карать и миловать…
– А почему нет? – Тир улыбнулась, почувствовав, что ей вновь удалось задеть Фэльдрина. – Это особенно приятно хотя бы потому, что ты проиграл по всем пунктам, – ее взгляд демонстративно скользнул к тому месту, где вяло топорщилось мужское естество Фэльдрина.
– Ну, ты и стерва! – он шагнул к кровати и прилег рядом.
Подперев голову одной рукой, другой Фэльдрин принялась играть с правым соском Тир. Добившись, чтобы он затвердел и поднялся, он, усмехаясь, перешел к другому. Когда же его рука скользнула меж ее ног, Тир вздохнула и закрыла глаза. Через какое-то время Фэльдрин вдруг почувствовал, что ее тело расслабилось, а лоно увлажнилось. Торжествующая улыбка появилась на его губах.
– Ну что ты скажешь теперь?
Недовольная гримаска появилась на лице Тир, серые глаза распахнулись:
– И почему тебе было не помолчать? Мне только-только удалось убедить себя, что это Эристор…
– Сука! – взревел Фэльдрин, вскакивая с кровати.
– Тяжело тебе со мной? – сочувственно поинтересовалась Тир. – Ты же вроде говорил, тебе не нравятся легкие победы? Вот и потрудись.
Фэльдрин замер возле кровати, сжимая кулаки и хватая воздух ртом, словно рыба, вытащенная на лед. Бешенство настолько переполняло его, что он никак не мог найти слов, чтобы выразить его. Тир с легким нетерпением на лице ждала, и наконец Фэльдрина прорвало:
– Ах ты мерзкая развратная тварь! – Глаза и рот Тир округлились в веселом изумлении. – Ведьма снежная! Ты не женщина, а кусок вашего треклятого северного льда!
– Смотри, не обморозься, – бросила Тир и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, насколько ей не интересен этот разбушевавшийся голозадый эльф.
На самом же деле ей было страшно, ох как страшно. Из последних сил она сдерживала темный ужас, который наползал на нее из далекого рабского детства, когда ежедневное насилие было составляющей частью ее жизни. И вдруг Тир поняла: «Если мне удастся выдержать, побороть этот страх сейчас, я больше никогда не буду бояться близости с мужчиной! Я буду свободна! Эристор… Я должна победить! Ради нас. Ради будущего…»
