Текст книги "Не по правилам (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 30
– Вот и славно, – неожиданно хмыкает Таир, и я различаю слишком довольные нотки в его голосе. Будто все идет по его плану.
Мне бы насторожиться, но я уже настроилась показать Нарыкову, какую богиню страсти он потерял из-за своего свинского характера.
А молния тем временем послушно разъезжается, и теплая рука забирается под ткань платья. Сухая ладонь от нежного места под коленом скользит вверх к другим не менее нежным местам. И вслед за ладонью следует горячая и мурашечная волна, заставляющая мое сердечко ускорять свой стук.
Хрен ему, а не мобильник!
Алсу никогда не сдается!
Словно ненароком задев кружева, нецеломудренно прикрывающие самое ценное, Таир переключается на попку, стискивая ее хозяйским жестом, возмущая этим до глубины души меня и рождая в других глубинах некоторое волнение. Что само по себе удивительно. Девушка я совсем не холодная, однако за задницу меня пытались лапать многие, и некоторым я это даже позволяла, однако такого эффекта прежде не было.
Вот да. Таира с Артурчиком сравнивать нечего. Матерый мужик и знает, что делает. Но и я не пальцем делана. Кстати, о пальцах. Одним из них Нарыков проводит под краем трусишек.
– Как тебе не стыдно опускаться до подобного вымогательства собственного телефона? – возмущаюсь я, потому что мурашки на попе палят всю контору.
– Абсолютно не стыдно. Пока. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы было за что. – Легкий поцелуй достается ягодице. – И мы еще посмотрим, кому будет стыднее. Я почему-то думаю, что тебе…
И наглые пальцы все-таки продвигаются под кружева туда, где я сегодня удалила абсолютно всю растительность. Просто так. А вовсе не для него!
– Мне? Стыдно? – От подобной самоуверенности у меня даже дух захватывает. – Это что-то новенькое. Не ты ли раньше заводил шарманку: «Это надо остановить»?
– Поздно, Алсу, – голос Таира становится все ниже, и я снова реагирую на эти нотки. И это меня злит. Я уже решила, что только раздразню товарища и не дам. Значит, не дам!
И не позволю верховодить всяким там!
Используя эффект неожиданности, перекатываюсь на спину, обхватываю Таира за талию ногами и переворачиваюсь вместе с ним. Секунда, и я победно сижу верхом на Нарыкове. Это меня Дан научил, правда, для других целей… Там дальше предполагался удар в челюсть, но в бледном свете проектора темные глаза Таира мерцают почти мефистофелевски, а на губах его коварная улыбка, которую нужно стереть. И это провокация чистой воды.
Я нарочито медленно наклоняюсь к лицу Таира, и с каждым преодоленным сантиметром взгляд Нарыкова становится все напряженней. Вот так-то! Я сверху! Командовать парадом буду я!
Прижимаюсь к твердым губам, и снова происходит то, что случается каждый раз, когда мы целуемся. Мир превращается в декорацию, на фоне которой есть только мы: он и я. И опять Таир только поначалу позволяет мне проявлять инициативу, но уже спустя мгновение его руки возвращаются на мою пятую точку, мнут ее и тискают. Двигают мои бедра вдоль ширинки, под которой уже все совсем твердое, и оно стратегически давит на беззащитные кружавчики.
Обманувшись впечатлением, что у меня все под контролем, я углубляю поцелуй, намереваясь еще немного подразнить и вильнуть хвостом, но Нарыков, словно мысли читает. Одна его рука ложится мне на затылок, не позволяя отстраниться, а пальцы другой руки сдвигают последний барьер на пути к грехопадению. Погладив там, где ему трогать совершенно нельзя, Таир добивается от меня только укуса за нижнюю губу, но почему-то и не думает прекращать свою подрывную деятельность.
Совсем наоборот, вместо этого он кончиком пальца раздвигает нежную плоть и точечными легкими движениями прощупывает сладкую зону, довольно быстро обнаруживая, где находится заветная кнопочка.
Гортанный стон, родившийся у меня, так и не срывается с моих губ, поглощенный жестким поцелуем. Настолько же жестким, насколько нежными выходят касания, достающиеся напряженной пуговке.
Все, что я сейчас хочу, – это чтобы было по справедливости.
Таир должен гореть сильнее, чем я. Хотеть меня больше, чем я его.
И мы оба идем в распыл. Я целую-кусаю губы, тяну Таира за волосы, запутавшись пальцами в жестких волосах, трусь об него грудью, царапаю шею.
И даже не обращаю внимания, что ладонь с моей макушки уже исчезла, и ничто не мешает мне остановиться.
Только остановиться невозможно.
Никакой пощады мерзавцу!
Увлеченная этой битвой и атаками с флангов, я пропускаю контрудар.
– Алсу. – На секунду оторвавшись от моих губ, Таир спрашивает: – У тебя же это не первый опыт?
То есть мы не только не просим пощады, мы еще и сомневаемся во мне?
– А что? Похоже, что я не знаю, что делаю? – И нагло по-кошачьи трусь промежностью о его пальцы, уже готовясь через пару минут дать деру.
Только вместо пальцев я набрякшими влажными губками ощущаю нечто другое: толстое, гладкое и нежное.
Етить тебя, Алсу! Головка! Как ты проморгала момент, когда Нарыков расчехлился? Сейчас и в самом деле будут етить… Я замираю, чтобы прикинуть, в какую сторону драпать, и уже в следующий миг понимаю, что поздно.
Крепко ухватив меня за бедра, Таир толкается, проникая во влажную щелку, нагло и по-хозяйски раздвигая нежные лепестки, сминая их и медленно погружаясь до самого конца.
Натянул, гад!
Ну ничего, сейчас я тебе покажу!
Глава 31
С тихим шипением переждав первую волну дрожи, прокатившуюся по телу от этого подлого вторжения, я с осуждением смотрю в наглые глаза Таира и не увидела там ни капли раскаяния. Чувствуя жесткие паховые волоски промежностью, а попкой грубую ткань спущенных джинсов, я все никак не могу поверить, что Нарыков это сделал.
То, что он меня хочет, я поняла с первого взгляда, что бы он там ни говорил, как бы ни прикидывался «правильным». Для этого не надо было изучать язык тела и прочую глупость вроде того, куда повернуты стопы его ног. Достаточно было посмотреть в его глаза, и женская сущность тут же поднимала голову, требуя провоцировать эту особь на конкретные действия, чтобы видеть подтверждение своим ощущениям.
Что там было в баре в ночь нашего знакомства, я, конечно, не помню, но при второй встрече сомнений никаких не было. Поэтому так и бесило меня таировское «ты не в моем вкусе». Да, он перестал скрывать желание меня завалить. Что тут скрывать, когда у него на меня встал тогда в ресторане? И все равно, я до последнего не воспринимала всерьез угрозу Нарыкова. Он же до последнего утверждал, что надо остановиться.
А как дошло до дела, сразу засунул в меня свой член.
Даже не поужинал меня перед этим.
И где мое признание в любви?
Уперевшись ладошками в грудь Таира, я чуть приподнимаюсь и снова съезжаю по стволу. И снова шиплю. Многовато будет.
– Ты мне за это заплатишь, – обещаю я смертнику.
Нарыков утешающе поглаживает мою ягодицу, чем бесит меня еще больше, и я опять приподнимаюсь и с усилием опускаю попку. Черты лица мерзавца заостряются, а его пальцы впиваются в мои бедра в желании контролировать ситуацию.
Ну уж нет.
Я не прощу тебе, гад, что наш первый раз происходит не в романтической обстановке, где ты вымаливал у меня допуск к телу, а в полутьме в не до конца расстегнутом платье, сбившемся у меня на талии и со спутанными в борьбе за телефон волосами.
Я примеряюсь к члену, распирающему меня изнутри, и елозю попкой, со злорадным удовольствием отмечая, как непросто дается терпеливое ожидание Таиру. Но стоит мне найти правильное положение и прогнуть спину, как интерес к чувствам Нарыкова у меня пропадает, оставляя после себя только эгоистичное стремление получить наслаждение самой. Даже ощущение, что ствол Таира для меня великоват, отходит на задний план, так сладко он давит мне на переднюю стеночку внутри, и если двигаться достаточно плавно и сжать внутренние мышцы, то клитор буквально пронзают молнии.
Закусив губу, я раскачиваюсь на члене, позабыв про его хозяина и в жарком мареве возбуждения не обращая внимания на то, как непросто ему дается пассивная роль.
И долго он не выдерживает.
– Алсу, зараза, – рычит он, ухватив меня за бедра и заставляя замереть.
– Что? Это тоже надо прекратить? – зло спрашиваю я, сжимая внутренние мышцы сильнее.
– Нет, надо надеть презерватив.
Я снова оказываюсь на лопатках, а Нарыков, сделав пару карательных толчков и круговое движение бедрами, все-таки из меня выходит.
Опустевшая дырочка пульсирует, трусики ощущаются влажной полоской, сбившейся между ног, губки саднят.
Пока Таир, поднявшись с кровати, ищет презервативы в изголовье где-то под покрывалом, я решаю, что хорошенького помаленьку. Настал час расплаты.
– Ты куда? – рявкает Нарыков, заметивший, что я пытаюсь одновременно и встать с постели, и застегнуть молнию на заднице, и при этом еще и засунуть себе мобильник Таира в декольте.
– Экскурсия меня не впечатлила, – пыхчу я, хотя по телу все еще блуждают приятные ощущения. Но кто его знает, как оно потом будет? Если бы процессом руководила только я, было бы хорошо, но Таир уже все портит. Презерватив – это, конечно, отлично, но момент выбран неподходящий. Не мог сразу, что ли, в нем ходить?
– Какая экскурсия, Алсу? Я только потоптался на входе, как безбилетник.
Собственно, билетик в синей фольге со знакомым логотипом у него уже в руке, а у меня молния на заднице не сходится! Собачка зажевала дурацкий фатин!
И Таир пользуется моей заминкой без зазрения совести, если она у него вообще есть! Бросок, и он заваливает меня обратно. Я едва успеваю задвинуть трофейный мобильник под покрывало, как меня поворачивают на живот и придавливают сверху телом, отчего нижняя предательница сжимается в предвкушении. Я борюсь за суверенность оскверненных границ, но выползти из-под амбала, весящего не меньше девяносто килограмм, не так-то просто.
Нарыков просто перестает опираться на локти и расплющивает меня под собой. Я остро ощущаю его член, прижимающийся к моему бедру. Обдавая горячим дыханием, Таир шепчет мне на ухо:
– Алсу, когда я говорил, что подготовился к свиданию, я имел в виду не только культурную программу…
Он прикусывает мне мочку, и мурашки водопадом скатываются между лопаток вдоль спины и вылупляются на беззащитной попе. Заговаривая мне зубы подобным образом, Таир вытягивает мою руку вперед и, откинув край покрывала у изголовья, выуживает оттуда ремешок, который тут же затягивает вокруг моего запястья.
– Эй! – Я осознаю, как крупно попала. – Ты чего творишь?
Но уже и вторая рука в плену, а Нарыков поднимается с меня и шелестит одеждой.
– Имей мужество посмотреть мне в лицо! – требую я, вертя головой, но Таир по-прежнему вне зоны моей видимости. Зато я прекрасно чувствую, как трусишки покидают свое мокрое место. Под живот мне просовывается одна из подушек, и финалочкой из-под моего носа забирают пульт. Секунда, и спальню заливает свет.
И лежу я как булочка в развернутой салфетке, готовая для хот-дога.
– А ну отпусти! – шиплю я, но Таир и не думает внимать голосу разума.
– Или так, или я завяжу тебе рот, как обещал. Выбирай, – предлагает Иуда.
Нет, с завязанным ртом я не выдержу. Мне же нужно будет давать ему ценные указания… Поэтому, скрипнув зубами, я смиряюсь и собираюсь делать вид, что мне абсолютно не нравится все, что здесь происходит. Потом-то Таир меня развяжет. А я злопамятная.
Раздвинув коленями мои ноги, он не позволяет мне их сдвинуть.
Указательный и средний пальцы погружаются в мою щелку, выдавливая порцию смазки, по которой подушечка большого пальца скользит, добираясь до клитора.
– Мгмф, – Я роняю голову и утыкаюсь лицом в покрывало, чтобы заглушить стон.
– Блеск, – комментирует Нарыков мое молчание и заменяет пальцы головкой.
Проникновение снова мучительно медленное, но оно и к лучшему. Не мой размер. К чести Таира, поначалу он действует аккуратно своей дубиной, реагируя на мое шипение и стоны, примеривается к моей узкой девочке, не жалуясь на тесноту. К концу этой «примерки» я крупно дрожу, потому что давит в ту самую точку, от которой лавой растекается горячее напряжение.
Почувствовав, что с каждым погружением я сильнее оттопыриваю попку, Таир опирается руками на матрас и переносит вес тела так, что давление внутри становится невыносимым.
– Я тебе отомщу, – задыхаясь в собственных волосах, клянусь я.
– Даже не сомневаюсь, – хрипло подтверждает Таир. – А пока я буду действовать по обстоятельствам.
Глава 32
Временно приходится отложить все грандиозные планы на месть, потому что в голове не остается места для посторонних мыслей. Обездвиженная, я могу только бессильно скрести ногтями по покрывалу, пока Таир наслаждается моим телом.
Член издевательски медленно продолжает осваивать мою дырочку, даря восхитительные ощущения. Ну хоть что-то у Нарыкова выходит хорошо.
Опытный мерзавец. Не торопится. Я ему потом непременно припомню.
А пока все, что я могу, – это сильнее прогибать поясницу: не то для того, чтобы не пустить Таира совсем глубоко, не то для того, чтобы почаще задевало сладкое местечко.
Опустившись на локоть и перенеся на него вес, освободившейся рукой Нарыков откидывает волосы с моей шеи и прижимается к ней губами, продолжая плавно двигать бедрами. Горячее дыхание впитывается сквозь кожу там, где бьется сумасшедший пульс и разгоняет по венам закипающую кровь, провоцируя новую волну колючих мурашек, поднимающих каждый волосок на руке. Лопатки напрягаются, через все тело натягивается огненная струна – она дрожит внутри, вибрируя и вынуждая кусать губы.
Каждый толчок в женскую глубину будто нагоняет густую волну, омывающую жаром изнутри. Член неумолимо скользит между набрякшими складочками, нежно обнимающими ствол, и Таир откровенно наслаждается этим ласковым массажем.
Накал нарастает, тело томится, мучимое жаждой. Ее не унять. Она сжигает. Крупная головка раз за разом раздвигает нежные стеночки, надавливая там, откуда по нервам несется огненный отклик и отзывается в клиторе, так жестоко оставленном без внимания.
Собственная вынужденная пассивная роль сводит меня с ума. Прямо сейчас я не могу даже толкнуться навстречу, лишь покорно принимаю мужской орган, заставляющий меня выдыхать с шумом и тихим стоном. А Таир даже не пытается приблизить разрядку, словно специально оттягивает, упиваясь тем, как моя девочка тесно обжимает варварскую дубинку.
Но если он рассчитывает, что я попрошу пощады, то он не на ту напал.
Я буду мучиться, но умолять не стану!
Просто запомню, какой он подлец, а потом отомщу.
Но когда мои стоны превращаются в мяуканье кошки по весне, а щелка сжимается еще сильнее, не выдерживает сам Нарыков. Жадно огладив, он забирается рукой под меня, стискивает грудь сквозь ткань платья, нижний чехол которого причиняет напряженным соскам почти боль, и с рыком подтягивает мое правое колено повыше, раскрывая меня сильнее.
И тут я понимаю, что до этого момента все было прелюдией, в которой я могла хоть как-то контролировать процесс, а теперь последние ниточки вроде уменьшения прогиба в пояснице или сжатия киски становятся мне недоступны.
Приподнявшись и ухватив меня за попку, чуть растягивая, Таир переходит на ритм, больше напоминающий сигнал SOS: три коротких удара бедрами, три длинных, три коротких, и это невыносимо. Похоть. Другого слова не подобрать. Вот что накрывает меня с головой, полностью подчиняя и превращая в рабу жаждущего тела.
Шлепки, влажные звуки, мое хныканье, шуршание покрывала заполняют комнату, отражаясь от стен. Я дрожу, и мне кажется: если Таир прямо сейчас что-то не сделает, я не выдержу. Что произойдет в этом случае, я не знаю, кроме того, что потом все-таки случится убийство, и мне придется звонить брату. По моему внутреннему биотаймеру оргазм мне нужен был срочно вечность назад, но Нарыков настоящий мерзавец, он снова замедляется. Полностью выходит из дырочки, а потом с нажимом проскальзывает внутрь. Я чувствую, как он пальцем собирает смазку и, вместо того чтобы приласкать ноющую пуговку, поглаживает запретное колечко, слегка надавливая на него. Одна фаланга массирует его, но глубже не форсирует. Я пытаюсь вилять попкой, чтобы избежать проникновения, но у меня ничего не выходит.
– Это на второе свидание, Алсу. Не будь такой нетерпеливой, – не то упрекает, не то успокаивает Таир.
Второго свидания не будет!
Мужчина, который не дает мне кончить, должен умереть!
Однако, несмотря на свои слова, Нарыков продолжает стимулировать вход в попку кончиком пальца, добавляя острые ощущения.
– Это хорошо, что у тебя нет возражений, – одобряет Таир.
Смелый. Такие погибают первыми.
Бесит, что я не могу посмотреть в его бесстыжие глаза.
Я уже почти подобрала слова, чтобы ответить, но Нарыков путает мне все карты. Снова раскачавшись в моей дырочке, он наращивает темп, и уже не идет речи о том, чтобы не пустить его глубоко. Словно поняв, что теперь моя девочка вполне справится, он сильными глубокими толчками проникает до донышка, выбивая из меня уже совсем не тихие длинные стоны. Ненавижу, гада!
Снова накрыв меня телом, Таир буравит мою смиренную щелку. И только за несколько минут до того, как кончить самому, он пробирается пальцами к сокровенному и дарит мне оргазм.
Вместо того чтобы тут же оставить меня в покое, смертник продолжает натягивать пульсирующую дырочку, вызывая у меня белые искры под веками, и только спустя мучительные минуты, зарычав, кончает.
Моим плечам и шее достается горячая россыпь поцелуев, которая хотя бы ненадолго отвлекает меня от распухшей и ноющей киски. Натертость уровня «затрахали насмерть».
Это он со своей командировочной телкой так натренировался?
Я ему еще покажу, как надо со мной заниматься сексом!
Глава 33
Выйдя из меня, под мое тихое шипение, Таир скатывается на кровать. Он лежит рядом, но кончиками пальцев продолжает водить по моей пояснице.
– Что это было? – Я хочу звучать грозно, но получается как-то растерянно, если не сказать жалобно. Это надо исправлять. Я не жертва!
– Следственный эксперимент, – со смешком отвечает Нарыков, снова взводя во мне пружину возмущения. Жаль, что демонстрировать его я пока могу только вербально.
– Попрошу занести в протокол, что он был проведен с нарушениями!
Я старательно прячу лицо от Таира, догадываясь, что лицо у меня сейчас красное, и косметика уже частично отпечаталась на покрывале. Вандал.
– Нарушениями? Тебе понятых не хватило? – хмыкает на мое рычание Нарыков. – Главное, что выводы сделаны.
– Какие-такие выводы? – Я не выдерживаю и все-таки поворачиваю голову к Таиру. – И отвяжи меня!
Вопреки моим ожиданиям, выражение лица у Таира не расслабленное и не сытое. Он задумчиво смотрит на меня, явно не испытывая жгучего желания освободить. Догадывается, что я его по головке не поглажу?
С некоторым сомнением Таир все же тянется и щелкает ремешком. Хочется сразу же его треснуть, но силы в данный момент во мне недостаточно, и после того, как вторая рука оказывается на свободе, я продолжаю лежать пластом, просто вытянув ноги. Даже на спину не переворачиваюсь. Сейчас во мне конфликтующие исходные: тело заполнено приятной истомой, а мозг требует расправы над мерзавцем за все то, что он сделал не как положено.
И он еще умозаключения какие-то выводит?
Сверлю взглядом наглую физиономию. Безобразие! Длинные ресницы Нарыкова опущены и даже не дрожат. Да он сейчас задрыхнет!
– Так что показал эксперимент? – Я с удовольствием докапываюсь до Таира, походу, относящемуся к тому типу мужчин, которые после секса не горят желанием поговорить. А вот раньше надо было думать!
– Полученные данные говорят о том, что ожидания оправдались. Результаты подтвердились. Подозреваемая виновна.
– Ты юрист? – морщу я нос. Почему-то юристов я не очень люблю, они зануды.
– По первому образованию, – с тяжелым вздохом, радующим мое сердце, отвечает Нарыков. – Уголовное право.
– Как мило, что ты все-таки нашел время рассказать мне о себе хоть что-то… – иезуитствую я.
– Алсу, ты видела почти всю мою родню, и это на первой неделе знакомства…
Вот зря он мне напоминает, что дорвался до сладкого так быстро.
– Вообще-то, такие детали нужно выкладывать до секса, а не после!
– Не после, а между… – бессмысленно отвечает Нарыков.
У меня глаза на лоб лезут.
Как это между? Он что, на что-то еще рассчитывает?
Ну это ладно, мужчины склонны себя переоценивать. Я же вижу, что Таир выложился на полную, чтобы произвести на меня впечатление. И ему почти удалось. Но с чего он взял, что ему еще что-то обломится? С того, что он хорош в сексе? Вообще не аргумент.
Организм, однако, хоть пока и не заинтересован в продолжении разврата, но сигнализирует, что особь нам попалась выносливая, жалеть ее нечего, и надо самоотверженно довести ее до истощения всех сил, чтобы их не хватило на командировочную телку. Или кто там у него?
Только эти штуки со связыванием – не мое: мне обязательно надо руководить процессом. Хотя если привязать самого Таира… Внутри сладко вздрогнуло при воспоминании о некоторых особенно ярких моментах бесчинства, которое сотворил надо мной Нарыков. Кажется, я даже ни разу не попыталась объяснить ему, как мне нравится… Разумеется, вовсе не потому, что мне и так было хорошо, а потому, что нечего облегчать задачу такому самоуверенному гаду!
– Ты мерзавец. – Я вспоминаю все свои претензии. – Двуличный гад, который только об одном и думает, – выкладываю мнение о нем.
– Это твои итоговые выводы? – вяло уточняет Таир, и не похоже, что он собирается оправдываться. Хотела бы я знать, как часто он проводит подобные экскурсии!
– Это твой психологический профиль преступника. Что? Даже не отрицаешь?
– Ты на рецидив нарываешься?
– Еще чего!
Ничего ему больше не светит! Ну или пока я сама не решу, что можно. И вообще, мы тут что? Сексом пришли заниматься? Шарю ладошкой по покрывалу – телефончик на месте. Я прекрасно помню, как именно Нарыков снимал блокировку экрана. Я точно воспроизведу графический пароль. Все-таки я – идеальный шпион.
Тяжело приподнимаюсь и опираюсь на локти. Да что ж такое? Вроде только лежала, а как будто после мощнейшего кардио: сердце все еще колотится, голову немного ведет, конечности ватные… Чувствую себя, будто я на сцене с «Оскаром» в руках: хочется поблагодарить своего тренера в зале, тренера по растяжке и маму за то, что я у нее получилась такая терпеливая.
Мое шевеление запускает двигательные способности у Таира. В отличие от меня, он раздет полностью, и я могу оценить то, что еще до сих пор не видела. К-хем… Нарыков как раз избавляется от презерватива, и я с некоторым трепетом разглядываю толстый, еще не до конца опавший, обрезанный член. Вот, наверное, в чем секрет выносливости…
На зависть легко Таир поднимается с кровати, демонстрируя мне свои накачанные тылы, и направляется к той двери, за которой я подозревала ванну. Так оно и выходит. Щелкает выключатель, шумит вода в раковине, потом слышен шум душа. Отлично, самое время для расследования! Выковыриваю телефон. Сейчас я все про тебя узнаю…
