Текст книги "Не по правилам (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 55
Утро по классике мерзкое. Стоя на балконе с тканевой маской на лице и чашкой кофе, я выразительно высказываю дрейфующей над городом темной туче, что если она только посмеет пролиться, я не знаю, что сделаю, но ей не понравится.
Туча как будто уменьшается в размерах, но я на всякий случай срочно заказываю одной из ассистенток заехать в торговый центр по дороге в ресторан и закупить простые зонты. Если что, потом или верну, или включу в итоговый счет Амине. Расплачивается все равно женишок, чтоб ему бороду выдергали.
Медленно.
Пинцетом.
По одной волосине.
А потом в каждой брови через один.
Дан, которого я стряхнула с кровати, чтобы он загружал барахло в мою ласточку, ноет, что он еще не пил кофе и что я мегера.
– Да ты с утра просто капитан Очевидность, – фыркаю я. Мегерой быть не стыдно. – Возьми еще вон тот кофр с белыми рубашками…
– Куда тебе столько? – бухтит брат. Можно подумать, для этого качка есть разница одна или двадцать рубашек.
– Если кто-то выльет на меня напитки, я, по-твоему, должна ходить, не переодеваясь?
– Почему тебе кто-то должен что-то вылить?
Есть у меня подозрения, что некоторые постараются.
– Это свадьба, Данчик. Помнишь, как дядя Булат во время танца уронил тетю Дилю на закуски и опрокинул на нее графин с соком, когда пытался ее поднять? Вот. Нельзя исключать ничего подобного.
Ну и запасом я тащу пару рубашек для своих помощниц. Одна вчера так ныла, что не хочет надевать формальное, что с нее станется притащиться в белой футболке.
– А аптечка тебе зачем? – вторая ходка тоже вызывает у Дана вопросы. – И клей? И ручки? И швейный набор? Ты там что делать собралась?
– Дорогой брат, ты хочешь, чтобы я случайно не рассказала Ритке, сколько баб к тебе ходит? – Я сурово смотрю на него одним накрашенным глазом. – Ну вот, поэтому молча взял еще вон ту спортивную сумку, эту коробку, органайзер оранжевый с полки в прихожей и потараканил вниз.
– Это произвол. Я не нанимался Паспарту. Время – половина восьмого утра… – булькает брат.
– Только попробуй мне что-нибудь испортить, и я спущу шины на твоем драндулете. Ты меня понял, знаток приключенческой литературы? – предупреждаю я, сосредоточиваясь на идеальных стрелках. Ответом мне становится хлопок дверью. Входной. Понес, значит. Вот и ладненько. У меня как раз досох третий незаметный слой туши, и можно забрызгивать все фиксатором. Я хоть и уточняла насчет работы кондиционеров и вентиляции, но сто пудов будет душно. Чуть не забыла вкладыши в рубашку от кругов пота.
К возвращению убогого братца милостиво запускаю для него кофемашину. Правда, одна чашка ему как мертвому припарка, он на кофеине функционирует, но весь остальной я уже выпила. Хорошо, что Данчик узнает об этом, когда я уже уеду.
А теперь мне надо валить, потому что через полчаса проснется мама и будет делать мне нервы, а сегодня мне нужно быть спокойной, как танк. Прилепив на кружку стикер, на котором написала: «Ваша плата, сэр придурок», подхватываю пакет с оставшейся мелочевкой вроде батареек, зарядников и другой херней, отправляюсь ослеплять всех своим профессионализмом.
Пятничное утро летом – это пробочный апокалипсис, все стремятся уехать за город пораньше. Такое ощущение, что никто не работает, всем надо на дачу. Вместо обычного часа уходит почти два. Я молодец и выехала с запасом, поэтому прибываю в ресторан, как и планировала, за четыре часа до начала торжества, и, как знала, что свободного времени не останется. Естественно, нужно половину переделывать, переставлять, гонять флориста, тормозить шариконадувателя, который, походу, решил сделать из заведения летучий корабль. Разумеется, кое-кто притащился в белой футболке и не взял рубашку с собой. Само собой, куда-то испарились кольца для салфеток, и потребовались розыскные мероприятия.
К тому моменту, когда я начинаю проверять аппаратуру, глаз у меня дергается. И меня постоянно отвлекают, не дают досмотреть смонтированный наспех семьями жениха и невесты ролик, который мне прислали вчера в ночи, и увидела я его только сегодня по чистой случайности. Где-то после потрясающих слайдов беззубой пятилетней Амины, сидящей на качелях, меня начинают доставать с настройкой каналов связи для гарнитуры. Я что? Связист? Отдел охраны без меня точно не может?
Выясняется, что может, но не хочет. Зато жаждет мой номер телефона.
Идиоты!
– Там видео нормальное? – вернувшись, уточняю у ассистентки. – Звук не пропадает? Не рябит кадр, не обрывается?
– Не, все нормально, – пофигистично отмахивается она. – Жених красавчик, конечно…
«И мудак», – добавляю про себя я, но вслух, разумеется, молчу.
Так, времени смотреть заново уже не остается, придется поверить на слово. У меня в ушах уже отбивается охранник, что первые машины с гостями подъехали, и их располагают по утвержденному мной плану. Часы показывают тринадцать пятнадцать. Так я и знала, что кто-то не поедет на съемку у достопримечательностей, а притащится заранее сюда.
– Выпускайте кракена, – командую я. Это сигнал, что в вэлкам-зоне должны появиться официант, фотограф и помощник тамады, чтоб его. Пусть развлекают народ. И моя девочка тоже отправляется со своим полароидом в поисках забавных кадров.
У меня есть полчаса выпить еще одну чашку кофе, поправить макияж и принять что-нибудь успокоительное, потому что руки начинают дрожать. Пожалуй, так я не нервничала ни перед одним экзаменом.
Однако фланирую через вестибюль с решительным видом, никто не должен знать, что у меня коленки подгибаются. Господи, да что я трясусь-то? Я была на стольких свадьбах, да я королева вечеринок! И скоро все будут такие пьяные, что недочеты увижу только я!
Прежде чем завернуть в комнату, которую оставили для меня и моих ассистенток, бросаю последний взгляд вокруг и в панорамном окне замечаю, как к крыльцу приближается персона, которую раньше я видела только на фото, но узнаю я ее сразу.
А вот и Аделя.
Глава 56
– Ты смотришь на нее, будто солдат на вошь, – слышу я негромкий мужской голос возле уха.
И чувствую, как меня приобнимают.
– Руку убрал, – так же тихо, но безапелляционно требую я.
– Я же по-дружески, – врет наглый тип.
– Климов, не беси меня. Я тогда не купилась, а сейчас и подавно не клюну. Руку!
Самый блядовитый стилист города нехотя убирает лапищу с моей талии.
– Тебя эта девочка так бесит? – интересуется он, а я все еще не отрываю взгляда от этой, с позволения сказать, трепетной лани, которая как раз толкает прозрачную дверь и просачивается в вестибюль.
Бесит? О да!
Успокоительное отменяется. У меня теперь есть живая мишень.
Меня всегда раздражали такие нюни. Аделя даже сейчас, когда нет главного зрителя и любых сочувствующих, несет себя в образе «Я так красиво страдаю, обратите на меня внимание». Вся такая нежная и хрупкая. Ага, которая ссыкливо пишет анонимки с угрозами. Я ей покажу, где ее место.
– Будет расчлененка? – продолжает развлекаться Климов.
– Не понимаю, о чем ты, – пожимаю я плечами.
Аделя проходит к вэлкам-зоне, берет запотевший фужер с шампанским (кто бы знал, чего мне стоило, чтобы все напитки оставались холодными), получает приветственный презент и что-то спрашивает у официанта. Тот отвечает и указывает в мою сторону. На ловца и зверь бежит.
Малахольная сначала делает несколько шагов по направлению ко мне, но потом, разглядев, кто ждет ее с ласковым оскалом, спотыкается и замирает. Лицо ее перекашивается и покрывается красными пятнами, это видно даже сквозь слой тоналки толщиной в палец.
С трудом удерживаю себя, чтобы не поманить ее пальчиком.
Аделя наконец берет себя в руки.
Видимо, болезная решила, что я не знаю, кто именно прислал мне посылочку. Что ж, тем лучше. Девочка получит урок, что за все в своей жизни нужно отвечать. Снова преобразившись в барышню-ромашку, она подходит:
– А где здесь можно привести себя в порядок? – И хлопает на меня накладными ресницами.
А я почему-то сразу вспоминаю экскурсионный день у Таира дома и то, с каким чувством Нарыков долго и обстоятельно возил меня лицом по простыням, вколачиваясь в мое тело. Просто представила на своем месте Аделю и то, как после ее ресницы остаются лежать на покрывале. Или еще веселее, отклеиваются под струями воды во время секса в душе. Ну, Таир еще свое получит. Потом.
– Я бы даже предложила вам воспользоваться услугами визажа от нашего мастера, – елейно отвечаю я, глядя на Аделю сверху вниз с высоты своего роста. Роста и каблуков. – Я вижу, вы не успели найти специалиста, у которого руки растут из нужного места…
Климов рядом закашливается, пряча рвущийся наружу смех. Ну а что? Я же не сказала в открытую, что она уродски накрашена!
– Я…
– Заодно он посоветует вам средства от проблемной кожи, уверена, у вас и так много проблем… будет, – заканчиваю я уже тверже, пристально уставившись Аделе в глаза. – А фужерчик мы у вас пока заберем, меня предупредили, что вы себя не контролируете. Давайте дождемся, пока все гости смогут с вами соревноваться в неадеквате…
Оторопевшую от моих слов Аделю уводит Климов, и плечи его трясутся от беззвучного смеха. Я провожаю глазами удаляющуюся парочку. Если эта гадина думает, что пара словесных уколов – это все, что ей грозит, то она ошибается. Это я пока пристреливаюсь. Основная канонада будет позже, у меня все четенько – по таймингу.
И чего притащилась? Что ей не ездилось со всеми по достопримечательностям? Или ее спровадили, чтобы кислым выражением лица не портила фотографии?
– Смотри, – зовет меня Катюха с полароидом и показывает снимок Адели.
Смотрю на подругу с уважением: это ж надо так точно поймать в кадр суть человека!
– У тебя талант, – серьезно говорю я, рассматривая выпученные глаза и перекошенный рот на снимке. – Вот эту особу постарайся запечатлеть именно в таких видах. У нее будет лучший альбом, или я не Алсу.
– Она где-то перешла тебе дорогу? – с любопытством интересуется Катя.
– Наоборот, это она прилипла к моему каблуку, – фыркаю я.
Уж не знаю, то ли Климов сжалился над этой овцой и затянул макияжик, то ли у Адели прорезался инстинкт самосохранения, и она решила не отсвечивать, только я идиотку не видела до того самого момента, как начали прибывать остальные гости.
Тут я и вспомнила, почему так радовалась, что арендован целый ресторан, а не один банкетный зал.
Дети.
Много детей.
В возрасте от четырех до десяти.
Они бегают, орут, обдирают коленки и залезают на деревья.
Благодарные взгляды уже в край задолбавшихся мамаш после сообщения, что на улице организована детская зона с мягким покрытием, не передать словами. Да чего уж там. Именно мамочки бросаются не к приветственным подаркам, а к шампанскому. Ну их можно понять… Это взрослые совершат ритуал: ЗАГС, поездки, фотки, а детям скучно, и они либо канючат, либо развлекают себя сами. Второе обычно означает травмы и проблемы.
Посреди этого гвалта, хохота уже подвыпивших гостей и дурмана смешавшихся ароматов десятка различных парфюмов меня и находит София.
– У тебя есть носовые платки? – перекрикивает она музыку, потому что я спряталась за колонкой, чтобы перевести дух.
У меня уже нервы натянуты, как канаты, хотя мы еще даже не приглашали гостей в основной зал.
– Разумеется, у меня есть носовые платки, – рявкаю я. – А также двадцать коробок с бумажными салфетками стоит в комнате, где девочки приводят себя в порядок! Ты не могла бы поплакать после того, как приедут жених и невеста?
– Они уже приехали, – ехидно отвечает София.
Что? Как? Почему охрана не предупредила?
Я выглядываю из-за колонки, и первое, что я вижу, – это повисшая на Таире Аделя.
Ну понятно, почему Амине понадобился носовой платок.
Иду прямиком к парочке, которая почти обнимается у всех на глазах.
Боже, какой позор. Это что? Собачья свадьба? Нет! Только не в мою смену!
Хотя по лицу Нарыкова можно сказать, что он мечтает избавиться от девицы. Поверх ее головы он настойчиво ищет кого-то глазами в зале. Наверное, жену. Амина ведь уже жена, роспись была утром. Я стискиваю зубы.
Когда мы сталкиваемся взглядами, между нами словно разрывается шаровая молния, так горячо смотрит Таир, но со мной этот фокус не пройдет. Я уж точно не стану пополнением его гарема, определенно не опозорюсь на свадьбе, не испорчу себе репутацию. И вообще, если бы я хотела быть одной из, я бы тогда с Климовым встречалась.
– Алсу Камилевна… – чуть притормаживает мою грозную поступь парень из охраны, который клянчил у меня номер телефона. Он и сейчас смотрит на меня, как на самый сладкий десерт в своей жизни. – Молодые прибыли, гарнитура сбоит…
Я буквально чувствую, как обжигает меня взгляд Нарыкова.
Ха.
Смотри, кого ты потерял!
– Спасибо, но я уже в курсе, – отвечаю я. Как его там… Валера? Поправляю узел его галстука и, постояв немного в выгодном ракурсе, таки подхожу к Таиру с Аделей. При приближении я слышу ее писклявый голосок:
– … оскорбила публично…
Закатываю глаза.
– Аделя, правильно же? Вам уже кто-то дал игристого? Я не досмотрела… Пойдемте, я помогу вам прийти в себя…
Карие глаза Таира вот-вот прожгут во мне дырку, но он не произносит ни слова, и Аделя делает ошибочный вывод, что ей дали зеленый свет, и она обнимает Таира за талию и кладет ему голову на грудь.
Дальше происходит то, чего даже я со своим опытом не могла предусмотреть.
Сквозь какой-то инфернальный треск в гарнитуре, будто со мной пытаются связаться из космоса, в ухе раздается глухой мужской голос:
– Алсу Камилевна, жених застрял на дереве…
Глава 57
Я плохо понимаю смысл сказанного. Вроде все слова знакомые, а выходит околесица.
– Ничего подобного, – наконец у меня прорезается дар речи. – Он со мной.
– Вы тоже на дереве? Я вас не вижу…
– Я в вестибюле.
Тяжелый вздох, приглушенный мат, будто кто-то прикрыл динамик рукой, и упорное нежелание признавать очевидное:
– А жених на дереве…
Я зажимаю переносицу, чтобы помочь себе сосредоточиться и подобрать цензурные слова, но в этот момент, заставляя вздрогнуть, в меня вцепляются тонкие женские пальцы.
– Алсу, они не могут найти стремянку нужной высоты. – Голос Амины вгрызается в мозг, – что делать? И у тебя нет носового платка? Я вся в помаде…
Я медленно поворачиваю голову к Амине, на щеках которой и в самом деле следы горячих поцелуев женской части гостей.
– Тебе надо к Климову, он поправит…
Я в шоке от того, что невеста, простите, уже жена, абсолютно равнодушна к тому, что на ее глазах муж обжимается с любовницей. Новобрачную волнует только макияж и стремянка…
– Да-да, но ты же снимешь масика оттуда? Я только на тебя могу положиться…
У меня дергается веко.
– Масика? Я?
– Ну придумай что-нибудь… Если он упадет и сломает позвоночник, я его, конечно, все равно любить буду, но мы так долго репетировали танец… И он согласился надеть костюм, который ты одобрила…
Танец. Костюм. Масик.
Я буквально слышу, как с противным скрежетом и жужжанием вертятся колесики в моей голове, пытаясь перемолоть поступающую информацию и усвоить ее.
– А Масик у нас кто?
Амина смотрит на меня с сочувствием.
– Масик – это мой муж. – Она сует мне под нос руку, показывая кольцо на безымянном пальце. – Ильдар Шагитов.
– Не Нарыков?
У Амины даже рот приоткрывается:
– Вариант, когда муж берет фамилию жены после росписи, мы не рассматривали…
Я перевожу остекленевший взгляд на Таира.
Он, конечно, старается держать лицо нейтральным, но в его глазах такой триумф! И именно это победное выражение на бородатой морде вынуждает меня осознать очевидное.
Меня обманули!
Сознательно ввели в заблуждение!
Нарыков все знал и не рассказал! А мне неоткуда было взять информацию! Жених на встречи приходить отказывался, шлялся по своим гадким командировкам, приглашения отпечатали еще до меня, сценарий с именами главных действующих лиц отправляли сразу тамаде, у меня в рассадке муж обозначен как «М», а жена как «Ж». Мне даже ролик не дали досмотреть!
Видимо, у меня на лице отражаются все эмоции, и Таир тоже уже не выглядит таким злорадным. Он нехило так напрягается, и есть из-за чего. Хана тебе, дорогой! Нашелся мне тут памятник молчанию! Раз ты свободен, то я покажу тебе, как правильно со мной себя вести!
Мне кажется, или скулы Нарыкова слегка бледнеют.
Кстати, я перевожу взгляд ниже, туда, где на белой рубашке лежит ладонь Адели. Ярость вскипает с утроенной силой.
– Алсу! – отвлекает меня Амина. – Масик… Надо что-то делать…
Транслируя глазами Таиру, что дни его сочтены, я поворачиваюсь к ней.
– Сейчас мы снимем масика. Только скажи мне, что он делает на дереве?
– Сказал, что полез снимать застрявшего там младшего сына двоюродной сестры…
Я делаю глубокий вдох и устремляюсь на улицу, уговаривая себя, что это благородный поступок, и за него не нужно убивать.
Или нужно. Как говорится, истина глаголет устами младенца.
– Правда, он крутой? – захлебываясь от восторга, спрашивает меня какой-то мелкий пацан лет семи, пока я стою под деревом и прикидываю, где взять лестницу такой высоты и кого потом назначить виновным. Очевидно же, что для подрезки этих деревьев приглашают ландшафтников со спецтехникой.
– Ну… – я не знаю, вправе ли я разрушать героический ореол главного мужчины на празднике.
– А я не поверил, когда Ильдар сказал, что долезет до самой верхней ветки. Я только до нижней смог…
У меня снова дергается глаз.
– Надо же… А брат говорил, что как бизнес-партнер Ильдар вполне адекватен, – задумчиво тянет рядом откуда-то нарисовавшаяся София. Стерва с такими же сережками, как у меня. И с помадой такого же тона.
– Не упоминай при мне Таира, – шиплю я.
– А что? Вы все-таки расстались? – радостно спрашивает она.
Мы и не встречались! Так… полежали рядом чуть-чуть…
– Я ему жизнь отравлю! – обещаю я, припомнив и как лежали, и как сидели…
– То есть не расстались… – скучнеет София.
Это какой-то цирк! Мне сейчас испортят боевое крещение! Если я провалю первое же мероприятие, то буду убивать всех по списку, и я уже знаю, с кого начну.
– Ой, София, – вклинивается в нашу великосветскую беседу какая-то тетенька с фужером шампанского в руке. – А я думала, сестры всего четыре… Познакомь меня с пятой…
– Мы не сестры! – рявкаем в один голос.
– А так похожи…
Я смериваю взглядом жалкую копию неповторимого оригинала. Ничего общего вообще!
– Сколько весит масик? – сквозь зубы спрашиваю я.
Мне снизу не видно настоящих габаритов, частично скрытых в кроне.
– Понятия не имею, – пожимает плечами София. – Ростом как… Таир… – и склабится. – Весом… качок как Таир… – продолжает она меня бесить. – Только мышечнее, чем Таир…
А ей я вырву волосы.
– То есть на тент прыгать бесполезно, – прихожу я к логичному выводу. – Где невеста? Не нужно, чтобы она нервничала...
– Ее забрал Климов. Как ты его уговорила вообще?
– Я профессионал, – огрызаюсь я. – И фотографу скажите, чтобы этот артхаус снимали издалека. Никаких крупных планов. Или я его убью…
Я уже прикидываю, что, походу, надо звонить в МЧС или искать ландшафтников с автовышкой, но пока они доедут…
– Таир! – верещит знакомый писклявый голос. – Это опасно!
Что?
Перестаю пялиться на верхушку дерева и опускаю взгляд. Отмахиваясь от Адели, Нарыков снимает пиджак и отдает его Венере, разувается…
Вашу ж мать! Я не заказывала свадьбу с двумя мужиками на дереве!
Глава 58
– Ты! – шиплю я, подлетев к Нарыкову. – Хочешь, чтобы мы все переехали праздновать в травмпункт? Так я там ничего не бронировала!
Но бородатый самоубийца меня игнорирует, будто не слышит.
Ну, конечно! Все мужики такие. Если они решили откуда-то упасть, то ничто их не остановит. Вон, один уже кукует с верхней ветки что-то вроде «если мне поднимут шампанское, то мне и тут неплохо». Да если надо, я сейчас МЧС с вертолетом добуду, но от танца с женой он не отвертится!
– Не смей меня игнорировать! – дергаю я его за рукав.
– Не нравится, когда так делают? Правда, бесит? – прищуривается на меня Таир.
О как!
Заговорил!
Ты погляди, он еще и оскорбился! Это из-за того, что я трубку не брала? Сам заварил кашу, и теперь чем-то недоволен! Рано обиделся, вот сначала я отомщу, а потом можно будет.
– Слушай ты, Золушка, – выговариваю я, стараясь, чтобы больше меня никто не услышал. – Натягивай обратно свои черевички и…
Меня прерывает появление Лейсан, которая протягивает Таиру рюкзак.
Мы обе пристально смотрим, как Нарыков достает из него моток не то веревки, не то троса.
– Это чтобы повеситься? – грозно спрашиваю я.
– Зачем тебе в багажнике снаряга? – уточняет Лейсан. – То есть, зачем ты ее на свадьбу взял?
Таир бросает косой взгляд на меня:
– У меня был заготовлен сюрприз, но Ильдара я уже не переплюну…
Воистину. Еще одного сюрприза я могу и не вынести. Минуточку…
– А что это за снаряга? – спрашиваю я у Лейсан с нехорошим предчувствием, припомнив ремни, которыми меня во время экскурсии привязывали к кровати.
– Да Таир в универе увлекался альпинизмом, даже промальпом подрабатывал по каким-то трубам и фасадам лазил – ему по работе надо было. Ну вот он недавно сказал, что хорошо, что у него осталась обвязка, хвалился, что она какая-то суперпрочная… Я тогда еще подумала, почему хорошо? Оказывается, правда пригодилась.
Я стараюсь сосредоточиться на полезной информации, которая не сократит кое-кому жизнь.
– То есть он вот сейчас знает, что делает? – уточняю я.
– Абсолютно, – уверенно кивает Лейсан.
И я успокаиваюсь. Сразу.
Ну а чего нервничать. Жениха снимут, Таир останется живой, и я смогу ему долго и со вкусом мстить. Уже без всякой жалости и оглядки.
– Ляся, я могу чем-то помочь? – врывается писклявый голос в мой временный дзен.
Я оборачиваюсь к Аделе, которая смотрит на Лейсан, заламывая руки.
– Венера унесла пиджак, но ты можешь посторожить туфли Таира, – предлагаю я.
Нет, сил моих не хватает на эту девицу, которая лапала то, что ей не принадлежит. Это слишком серьезное испытание – видеть ее и не позволять себе оторваться по полной. Разворачиваюсь и иду к тому парню из безопасности, у которого при виде меня начинаются проблемы с дыханием.
Даю ему добро на разорение детской площадки. Пусть перенесут мягкое покрытие под дерево. Отдав все нужные команды, смотрю, как Таир забирается на дерево и привязывает веревку к толстой ветке, которую оседлал Масик. Тьфу, жених.
Потом Нарыков, держась за веревку и упираясь ступнями в дерево, спускается сам, видимо, показывая зятю, как надо действовать.
– Как у него ловко выходит, – одобряет охранник.
– Угу, прям Тарзан.
Я дожидаюсь, пока под общее улюлюканье спустится Ильдар, и только после этого узел в груди развязывается. Кому расскажешь – не поверят. А Данчик еще спрашивал, зачем мне аптечка? Там валерьянка! Я уже собираюсь вернуться внутрь, как ко мне подбегает какой-то мелкий вихрастый мальчонка:
– Это вы тетя Гарпия?
– Что?
– Мне сказали отдать это Гарпии в черном пиджаке, – он протягивает мне кулак.
– А кто просил? – уточняю я, уже догадываясь.
– Дядя Таир. В черном пиджаке больше никого нет.
– Действительно. Что там у тебя?
– Боевое снаряжение, – явно заученно повторяет ребенок и разжимает кулак.
На ладошке лежит гарнитура. Я касаюсь уха. Так и есть. Моя. Наверное, у дерева упала.
– А не рванет? – опасливо уточняет будущее достойное пополнение семьи Нарыко-Шагитовых. Сначала взять, а потом спрашивать.
– Она нет, а вот я – запросто!
Мальчишку словно ветром сдувает. Ну хоть у кого-то инстинкт самосохранения работает.
Я чувствую на себе взгляд Таира, но принципиально не оборачиваюсь, а захожу в прохладу ресторана. Рука так и тянется к фужеру, но мне нельзя. Да что ж такое!
Но вот уже все вроде бы нормализуется, гости наконец заходят в банкетный зал, и начинается мероприятие. Я коршуном слежу за персоналом, зудю над ухом звукаря и испытываю непреодолимое желание напомнить Амине, что наедаться до танца с мужем категорически не рекомендуется.
Масик, кстати, прозвище свое не оправдывает. Ростом он и впрямь приблизительно как Таир, но есть ощущение, что парниша живет в качалке. На его фоне молодая жена смотрится дюймовочкой. Вот и с танцем наконец отстрелялись, сейчас на некоторое время тамада уймется и даст людям зажевать все то шампанское, которое было выпито до ЗАГСа, в ЗАГСе и после ЗАГСа.
У меня появляется небольшое окно, чтобы освежить макияж, выдохнуть и, если очень повезет, выпить кофе. Кажется, в комнате, которую отвели мне и моим ассистенткам, стоит кофемашина.
Я тихонько исчезаю, надеясь, что никому не понадоблюсь ближайшие десять минут. Хотя после той феерии с деревом я уже ни за что не поручусь. Наверное, потом мне будет смешно, но сейчас нервы у меня на пределе.
Я запускаю кофемашину, подкладываю в туфли охлаждающие стельки и достаю косметичку. Только когда я подхожу к зеркалу, в отражении вижу, как за моей спиной дверь открывается.
– Ну что там еще? – стону я.
– Карма, Алсу. Карма, – выносит приговор Таир.
