Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 59

Окидываю его взглядом сверху вниз и обратно.

– Она тебе мало отсыпала, и ты пришел за добавкой?

– С тобой невозможно разговаривать! – рычит Нарыков.

– А ты пробовал? – ехидно уточняю я.

Нет, ну серьезно! Темнил он, а претензии почему-то ко мне.

У него было столько шансов, и он все слил. Проебал все полимеры, как говорит Марат. Я задавала вопрос у него дома, есть ли ему что рассказать и в чем покаяться. Но нет! У него рот был другим занят!

С какой стати было мне показывать престарелых родственниц, когда надо было начинать с Амины?

И даже вчера: что мешало Таиру разубедить меня в том, что он неверный будущий муж? Да, это было бы непросто, но он даже не попытался!

– А ты вообще хоть кого-нибудь слушаешь? – злится Нарыков. – По-моему, тебя интересует только собственное мнение. И правильное оно или ошибочное, значения не имеет.

– Да, – серьезно киваю я. – Я гадкая. Просто отвратительная. Так чего ты тут трешься? Иди к Аделе, она тебе слова поперек не скажет. Кстати, она помыла тебе ноги, прежде чем подать обувь?

– Далась тебе Аделя, речь не о ней…

– Я вообще не хочу с тобой беседовать. Что это вчера такое было? – Я подцепляю бумажный стаканчик, куда кофемашина выплюнула напиток.

– Вот и я бы хотел знать, что это вчера были за предъявы, дорогая, – Таир складывает руки на груди. Стоит такой, ноги расставил, дверь загораживает. Давит фактурой. Впустую.

– Тебе объяснить? – поднимаю я бровь. – Вчера произошел эпический фейл. Вместо того чтобы упасть на колени, рвать на себе волосы и вымаливать у меня прощения за то, что из-за косноязычия вашей семьи я была введена в заблуждение, кто-то, не будем показывать пальцем на парнокопытное, решил меня проучить. Ты ведь это имел в виду, когда сказал, что я пожалею о своих словах?

– И? Ты осознала, как глубоко ошибалась? – бычит Нарыков.

И как только у Лейсан язык повернулся сказать, что Таир очень терпеливый. И София явно зря ест свой сестринский хлеб, если на нее Нарыков ни разу голос не повысил. Ко мне вот заглянул – минута, и он уже готов орать. Я вижу, как бьется жилка на виске.

– Я осознала, что ты хуже, чем я думала.

Лицо Таира перекашивается.

– Что бы я ни сделал, все будет не так. Да, Алсу? Был неверным женихом – плохо. Оказался не таким – тоже виноват. Ты просто угодила в собственную ловушку эгоцентризма, попала в нелепую ситуацию и вынести этого не можешь. Как же так! Самая умная и облажалась!

– А это еще не доказано, – зло шиплю я. – Аделя-то существует, и командировочная телка, сто пудов! Вот им и устраивай свои убогие экскурсии. И корми жирной развесистой лапшой!

– Какая командировочная телка… – начинает беситься Таир, но с трудом берет себя в руки. – Знаешь, что? Что бы ты там ни говорила, а моя убогая экскурсия тебе понравилась. Раза три. И ты была вполне активным участником. Я бы сказал громкоголосым.

– Конечно, слышал, как говорят: «Не можете избежать, постарайтесь получить удовольствие!», – рявкаю я, резко выпрямляясь.

От неосторожного движения рукой кофе из стаканчика выплескивается мне на белую рубашку. Мало того, что уродливое коричневое пятно расползается по кипенно-белой ткани, так еще и горячо.

Шипя, я отставляю стаканчик и пытаюсь расстегнуть рубашку. Хорошо, что у меня есть замена.

– Обожглась?

– Ты еще здесь? – Вскидываюсь я.

Таир не только не телепортировался из комнаты, он подошел ближе.

– Помощь нужна? – игнорируя мое шипение, спрашивает Нарыков.

– Какая? На грудь подуть? Выйди и оставь меня в покое. У меня были десять минут отдыха, и ты все опять испортил. Это все из-за тебя.

Чувствую, что в носу опять противно щиплет, как вчера вечером. Понятия не имею, в чем дело. Женские скоро, что ли? Но это точно вовсе не из-за того, что стало окончательно понятно, что я зря потратила на Таира несколько лучших часов своей молодости. Теперь понятно, почему не его свадьбу сегодня празднует семья. Если он в свои преклонные годы до сих пор свободен, то это потому, что он мерзавец, который не понимает, как нужно обращаться с девушками вообще и со мной в частности.

Вот и сейчас. Нет, чтоб заплакать, он матерится и выходит.

Ну кто так делает? Кто так просит прощения за то, что козел?

Он меня недостоин. Вот.

Судорожно раскрываю кофр с одеждой, достаю рубашку и начинаю переодеваться. Единственная засада – бюстгальтер тоже намок, и я хоть и гениальна, но немного неопытна. Рубашку запасную я догадалась с собой взять, а лифак – нет.

И именно в тот момент, когда я принимаю решение обойтись без лифчика – ткань рубашки вроде достаточно плотная, чтобы не просвечивать, а пиджак прикроет все остальное – возвращается Нарыков.

– На. – Он протягивает мне упаковку влажных салфеток.

Хочется послать его к черту, но какая-то идиотка уволокла влажные салфетки, оставив только сухие.

Прикрывая грудь снятой рубашкой, я тянусь к пачке, и вдруг дверь открывается:

– Таир, я тебя потеряла, – тянет писклявый голос.

Глава 60

– Ты его нашла, – ядовито отвечаю я. – Только интересно знать, почему ты его искала в помещении для персонала?

– Аделя, выйди, – гремит Таир так, что еще до того, как она свалит, сюда сбегутся все остальные. Тем более что девица и не думает его слушать.

– А что тут происходит? – набирает она громкость. Вот хотелось бы знать, чтобы что? Чтобы выставить меня в отвратительном свете?

– А у тебя есть право задавать такой вопрос? – поднимаю я брови. – Это служебное помещение.

– Аделя! – снова одергивает ее Нарыков, но она вместо того чтобы послушаться умного совета, продолжает:

– Да я уж вижу, какая у тебя служба! Подработка по-быстрому?

– Ты что несешь? – рявкает Таир, но я не даю ему договорить.

– Зато ты тянешь вдолгую и впустую. – Это мои последние слова ей, и я перестаю обращать на нее внимания. Все, Аделя – пустое место, и я говорю о ней в третьем лице: – Таир, выведи ее отсюда и сделай так, чтобы она ко мне не подходила. Лучше привязать ее теми веревками к ножке стула. Так будет всем спокойнее. И дверь закрой. Снаружи.

Злющий Нарыков выпроваживает Аделю, цепляющуюся за него, как мартышка. Ох и зря она свои лапки с корявым маником распускает. Но прежде чем выйти за ней, Таир обещает грозно:

– Я с ней поговорю.

– Да ради бога. Если сумеешь. У тебя определенно проблемы с вербальной коммуникацией. Можешь даже ей экскурсии провести, а то она без них чахнет.

Словно в подтверждение моих слов снаружи снова скребутся.

– Не допускаешь ли ты, дорогая, что делаешь опять поспешные выводы?

– Главное – больше не допустить поспешных вводов, дорогой!

Дверь хлопает оглушительно. Хорошо с петель не сорвалась. Ну надо же какой нервный! Все-таки плохо его сестры знают. Но на душе становится чуть теплее. Таир бесится. Справедливость.

Я наконец привожу себя в порядок и выплываю в общество. Слава богу, без меня ничего страшного не стряслось. Все идет своим чередом. Я даже не мщу Аделе. Так, разве что мелочь. Микрофон ей так и не дали. Вытащили на самый позорный конкурс. Ей постоянно подводят детей, не давая развлекаться. А рассадку я поправила заранее. Так что сидит Аделя не просто далеко от Таира. Ему ее даже не видно, потому что их разделяет опупенно огромное наряженное свадебное дерево.

К тому же Катюха, видимо, решила мне угодить, ну или подмазаться, потому что футболку я ей не забуду, и она это знает. В ее задачу входили полароидные снимки для быстрого персонального альбомчика каждому. Их вручат в конце вместе с кусками свадебного торта. Ничего особенного: добрые слова от молодых и пяток фотографий с милыми или забавными моментами.

На Аделе Катя оторвалась.

– Ну ты и зверь, – с уважением тяну я, когда она показывает мне фотки Адели.

Это ж надо так снять тощую жердь, чтобы она казалась гусеницей? А на этой Аделя открыла рот, чтобы положить в него кусок чего-то, близкого по размеру к мамонту. Апофеозом становится фотография, где малахольную вытащили на какую-то активность, и позади нее, а кажется, что над ее головой, тамада поднимает табличку «Кикимора». В крокодил они, что ли, играли? Я упустила.

В общем, настроение мое улучшается.

Разве что меня поразил муж Софии. Хотя сам факт того, что она замужем, удивителен. Какой псих с ней свяжется? Но когда я увидела рядом с ней нормального мужика, то глазам своим не поверила. Производит впечатление полного адеквата. Как его угораздило связаться с такой стервой? Хотя… про Масика тоже говорили, что адекват, так что…

Когда банкет подходит к концу и молодые отчаливают на лимузине в гостиничный номер для молодоженов, чтобы заняться самым сладким – снять обувь и надеть пижамы, я чувствую себя кем-то вроде демиурга.

У меня получилось! Я смогла! Не без накладок. Мелкие косяки все равно были, но невеста их не заметила, а это главное. Если начало торжества я встречала с мыслью, что, возможно, я погорячилась с выбором стези, то сейчас мне кажется, что я рождена для этого.

Но неделю меня не кантовать.

Я разруливаю завершение вечера, раздачу подарков и памятных сувениров, контролирую заказ такси и развоз гостей, собираю позабытые вещи и скидываю в чат для гостей информацию. Девчонки уже уехали, Катюха так и вообще с перебинтованным пальцем. Скрапбукинг оказался делом кровавым.

Уже когда собираю вещи, мне звонит Амина.

Я даже перепроверяю, точно ли она. По идее, свежеиспеченная жена должна стонать, опустив ноги в ванночку.

– Что-то не так? – сразу напрягаюсь я.

– А? Нет, все отлично. Завтра поделюсь, сегодня уже сил нет.

– А что тогда?

– Мне тут Рафик написал, помнишь Рафика?

Я смутно припоминаю невысокого и очень кудрявого парня, который с танцем затмил всех.

– Ну он же на своей приехал, думал, что пить не будет, но передумал.

– И?

– Ну и уехал на такси, а выезд твоей машине перекрыл. Он, конечно, номер телефона оставил, но вряд ли тебе это чем-то поможет… Сегодня Рафик уже не поедет никуда.

– Твою ж… – начинаю я с чувством, но вспоминаю, что Амина ни при чем, – свекровь!

Сколько я сейчас такси ждать буду? Можно вызвать Данчика, но на его драндулете все барахло не увезешь.

– Ты главное не расстраивайся. Я все придумала. Таир все еще там, он не пил, и он тебя отвезет…

Амина что-то еще щебечет в трубку, а у меня в мозгу взвывает сирена. А чего это Таир не пил? А просто ли так Рафик напился? И случайно ли он заблокировал машину? Там же места было до хрена, я же сама проверяла…

И словно добивая меня, из-за спины доносится:

– А вот теперь ты меня послушаешь.

Глава 61

– Меня твои оправдания не интересуют!

– Я не собираюсь оправдываться! – рычит этот непостоянный мужчина.

– Ну тогда и говорить не о чем, – фыркаю я.

У Таира вытягивается лицо.

Сделав глубокий вдох, он зажимает пальцами переносицу, будто у него голова болит.

– Нет, я в принципе догадывался, что будет непросто… – бормочет он и добавляет уже громче: – Тебе деваться некуда, Алсу.

– Доволен, да? Споил Рафика, заблокировал мою ласточку!

– Алсу…

– Что, Алсу? Это ты думаешь, что мне деваться некуда, а вот есть. Меня отвезет Валера!

– Какой нахрен Валера? – опять рявкает Нарыков.

– Служба безопасности!

– Так, ну с меня хватит. – Чье-то терпение лопается.

Таир отбирает мой телефон, подхватывает сумки и пакеты и выходит.

Я устремляюсь за ним.

– Ты не замечал, что у тебя очень навязчивый сервис? Все время силком домой отвозишь! Из магазина, из ресторана, теперь вот с работы…

Молчит.

– А что ж ты Аделю не довез? Кажется, она как раз в твоем вкусе. Как там? Бледные пресные мыши, держащиеся за мужскую штанину?

Продолжает молча идти.

И мне приходится прибавить скорость, чтобы нагнать этого, которому бог дал слишком длинные ноги.

– Думаешь, я за тобой бегать буду?

– Уже бежишь, – не оборачиваясь, говорит смертник.

Блин, и бросить в него нечего, все отобрал.

– Алсу Камилевна, уезжаете? – А вот и Валера. Мы уже дошли до машины Нарыкова, а он только появился. И это охрана! Еще немного, и беззащитную девушку похитили бы! – Я могу…

Таир как раз отключает сигнализацию и открывает багажник, куда складывает мое барахло.

– Нет, парень, не сможешь, – веско говорит он. – Не потянешь, у тебя столько нервов нет.

– Да что ты говоришь! – всплескиваю я руками. – Да я ангел!

– И в чем это выражается? – ехидно спрашивает Нарыков.

– Ну ты же еще жив!

– Слышал? – Это он уже Валере. – Свободен.

Моя последняя надежда позорно убредает, хотя я так и не понимаю, что такого я сказала.

– Это ты зря, – шиплю я на Таира и, припомнив кое-что, договариваю: – Гарпия я только для тебя!

– Это был лживый комплимент. Ты хуже гарпии.

– Так какого лешего ты не оставишь меня в покое! – завожусь я.

– Садись, – передо мной открывают дверцу.

У мерзавца в заложниках мой телефон, приходится подчиниться.

Только когда Нарыков садится на водительское место и блокирует двери, он возвращает мне мобильник.

– И что это за похищение века? Спать не можешь, если не отвез меня домой?

Таир смотрит на меня, и в темноте салона, куда пробивается лишь немного света фонарей, стоящих по периметру парковки, глаза его не видны. И вид у него сейчас демонический.

– И за что меня покарал бог? – задает он риторический вопрос.

То есть это Таир думает, что риторический, но у меня есть на него ответ.

– За то, что ты обманщик и мерзавец с завышенным самомнением. И Изменщик!

– Я никому не изменял.

– Я видела, как Аделя тебя лапала, а ты ничего не сделал! – тут же предъявляю я.

Тяжелый вздох, и Нарыков заводит двигатель.

– Аделя – подруга и бывшая одноклассница Амины. Я с ней поговорил. Что еще я должен был сделать?

– Посыпать ее дустом! Она меня обижала!

– Аделя влюблена в меня со школы. Безответно. Я думал, что это пройдет, но что-то затянулось. Сегодня я ей снова объяснил, что между нами ничего не может быть.

– А она утверждает, что ты всегда возвращаешься к ней!

– Чушь, – фыркает Таир. – Глупые фантазии. И вообще, мы не о том говорим.

– Как это не о том? – возмущаюсь я. – О самом что ни на есть важном!

– Дернул же меня шайтан зайти в тот вечер в клятый «Амандин»! – стонет Нарыков, сжимая руль.

Я тут же вскидываюсь:

– А кстати, что ты там делал? Туда мужики ходят снимать телок!

Момент с тем, что я туда тоже хожу, мы опустим. Это другое.

– Друзья вытащили отметить день независимости, – мрачно отвечает Таир.

– Какой еще независимости? – не понимаю я.

– Моей. А надо было поминки справлять. Я сбагрил последнюю сестру замуж и рассчитывал, что теперь меня ждет спокойная жизнь, – несчастно поясняет он. – Проблем не было только с Лейсан. Венера и Амина – это была кара господня. А София сожрала все мои нервы. Я думал, меня уже ничто не способно пронять. И чтобы я понял, как глубоко заблуждался, вселенная мне подкинула тебя.

– Что? Да это ты меня преследовал! Назначал свидания и домогался! И вообще, раз я такое наказание – почему ты не пропадешь с горизонта?

– Потому что тогда нарисуется Артурчик или Валера, или еще какой-нибудь хмырь. Или тебя увезут в Грузию, или куда там тебя собирались отправлять? Грузию, конечно, жалко, но…

– Стоп! Куда ты меня везешь? – Я осознаю, что мы на развилке повернули не в сторону города.

– Домой. Амина сказала отвезти тебя домой. – Спокойствия в голосе хоть отбавляй.

– Ко мне домой!

– Амина не уточняла, я решил, что смогу сам выбрать.

– Ты! Я у тебя не останусь! Что мне там делать? У тебя даже зеркала нормального нет! – бунтую я.

– Ну может, тебе удастся сделать сверхусилие и отвлечься от себя и сосредоточиться на мне? – У кого-то проклюнулся сарказм.

– Да тебе только одно и нужно!

– Точно. Но много раз.

Я уже собираюсь ляпнуть, что кто-то себя переоценивает, но потом вспоминаю, как мне было тяжко после «экскурсии», и прикусываю язык.

– Ты еще скажи, что будешь признаваться в любви и звать замуж! – И сверлю его глазами. Только попробуй дать неправильный ответ! Я в жизни тебе не прощу, если не смогу отказать!

– Не будем торопиться. У меня, конечно, рецидив, но я все еще надеюсь на ремиссию.

Ах так! Надеется он!

На ремиссию! А получит черепно-мозговую! Вот только доедем, так сразу и получит!

– Это называется похищение! И меня будут искать!

– Да-да, и папа не разрешает тебе задерживаться дольше одиннадцати, я помню, – Нарыков взглядом указывает на циферблат на приборной панели. Половина первого.

И мы подъезжаем к уже знакомым воротам.

– Алсу, или по-хорошему, или как обычно, – предлагает Таир.

Я фыркаю:

– С предложением альтернатив у тебя явно проблемы.

– Нет, я же не напомнил, для кого я приготовил обвязку.

Глава 62

Наблюдаю из салона, как Таир отпирает дом. В свете фар, разрезающих ночную тьму, его фигура приковывает внимание. Разумеется, потому что смотреть больше не на что.

Нет, ну какой бесячий тип.

Притащил меня к себе и надеется, что ему что-то обломится? Ну не верю я, что Нарыков хочет банальных разговоров. Он и сам признал, что ему от меня только одного и надо. И много. И откуда у него только силы берутся? Хотя… это же не он сегодня был феей-крестной, которая все разрулила на свадьбе! Подумаешь, жениха с дерева снял! Наверняка он его и подбил. И Рафика споил, и неважно, что они сидели далеко друг от друга. И где-то сто пудов есть командировочная телка.

Пристально смотрю, как Таир включает фонари, а затем приближается к машине. Достает из багажника мои вещи и заносит их в дом. Думает, загнал мышку в ловушку. Саблезубую. Угу. На ремиссию он надеется. Ха! Еще никто не смог меня забыть! После меня выжженная пустыня! Да за одно предположение, что Нарыков сможет жить после меня как ни в чем не бывало, он достоин казни!

И сейчас передо мной стоит главный вопрос – что сильнее травмирует Таира: если я прямо сейчас уеду и больше никогда-никогда не появлюсь в его жизни, и он будет тосковать по той одной-единственной экскурсии до конца своих дней, или если я сначала покажу ему, как надо, оставлю неизгладимый след и глубокую рану, а потом брошу его со словами: «Только не надо слез?»

Таир снова возвращается. Дверца машины неизбежно открывается, и Нарыков протягивает мне руку.

– То есть ты за собой вины вообще не чувствуешь? – строго спрашиваю я.

– А должен? Это не я строю идиотские теории на ровном месте. – И не думает устыдиться Таир.

– Зато ты крайне непоследователен!

– Ты опять собираешься мне припомнить все, что я говорил, но ты не так поняла? – поднимает он бровь.

– Как можно неправильно интерпретировать откровенное вранье? – изумляюсь я.

– Я тебе никогда не врал.

– Ты сказал, что я тебе не нравлюсь!

– Я сказал, что ты не в моем вкусе. Это разные вещи.

Упорствуем, значит. А ведь я протягивала утопающему веревку. Придется затянуть ее потуже. На шее.

– Вези меня домой! – складывая руки на груди, демонстрирую, что я и с места не сдвинусь.

– Не повезу, но если хочешь, можешь вызвать такси.

Вот говнюк!

– Чего тебе от меня надо? – смотрю исподлобья. Так у меня глаза кажутся выразительнее. – Ну кроме того, чего ты от меня не получишь.

– Убедиться, что я этого не получу, – хмыкает Нарыков. – Ну раз ты так боишься, что твое упрямство растворится сразу за порогом…

Таир пожимает плечами и разворачивается, чтобы уйти.

Что? Один раз переспала с мужиком, и он уже думает, что я перед ним устоять не в силах?

Ну, ладно. Три раза. Но за один вечер! Так что это не считается многоразовыми граблями!

– Сам увидишь, что твои надежды беспочвенны! – шиплю я.

Выхожу из салона, игнорируя протянутую руку, и походкой от бедра гордо иду в дом. Подозревать, что что-то не так, я начинаю, когда Таир входит за мной и демонстративно поворачивает замок на несколько оборотов.

– Ужинать мы будем на завтрак, – обозначает свои намерения гостеприимный хозяин.

– Это мы еще посмотрим.

– Уверен, будет не так скучно.

Я подспудно жду, что сейчас Нарыков распустит руки, но он ничего такого не делает. А мог бы прижать к стене, навалиться, поцеловать в шею… Я бы отбивалась!

Отвратительный характер!

Более того, Таир как ни в чем не бывало идет к лестнице на второй этаж.

Я следую за ним, кипя возмущением. Не оставаться же мне в одиночестве на первом этаже. Как тогда Нарыков узнает, что мне все это не нравится?

Наверху Таир, не говоря ни слова, начинает методично раздеваться. Первые несколько секунд я застываю, пялясь на шикарный торс, но потом спохватываюсь. Вот с этого все и началось. Первый шанс, который Нарыков упустил, я дала ему, когда он разделся в химчистке. Но повторно я на эту удочку не куплюсь!

Продолжаю следить за тем, как Таир заканчивает стриптиз и, оставшись в черных боксерах, укладывается на кровать и закрывает глаза.

Я не поняла.

– Ты что? Спать собрался?

– А ты нет? – даже не открывает глаз Нарыков. – Я думал, ты устала.

Прищуриваю глаза. Это что сейчас такое происходит? Демонстрация суровой мужской обиды или…

И тут меня озаряет!

Я совсем по-другому теперь воспринимаю слова Таира про ремиссию. Он считает, что она уже у него наступила! И теперь проверяет свою выдержку!

Нет. Так дело не пойдет! И подыгрывать я ему не собираюсь. Нужно смотреть правде в глаза: я женщина его жизни, и он сдастся!

Нарочно шурша, я снимаю пиджак. Полный игнор. Грудь Нарыкова ровно вздымается, ресницы опущены.

– Мне нужно в душ! – привлекаю я его внимание.

Словно нехотя Таир открывает глаза, и я нарочито расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, затем вторую, и так до тех пор, пока не дохожу до того места, где расстегнутый ворот напоминает, что на мне некомплект белья.

– Чувствуй себя как дома, – спокойно отвечает Нарыков, и ни один мускул на его лице не дрожит.

Ах так!

Взбесившись, я ухожу в ванную, звучно хлопаю дверью, но не запираю ее. В прошлый раз, помнится, Таир долго не выдержал. Включаю воду, чтобы она заманчиво шумела, вызывая воспоминания о том, как Нарыков брал меня в душе. Но, похоже, воспоминания просыпаются только у меня.

Психуя, я стаскиваю лодочки и швыряю их в стену.

Раздеваюсь, сворачиваю волосы на макушке и встаю под струи. Бдительно прислушиваюсь, и… ничего!

Закончив с купанием, я приоткрываю дверь и кричу в щель:

– Мне нужна чистая одежда!

И этот мерзавец, вместо того чтобы рысью кинуться ко мне и начать домогаться, как порядочный человек, отзывается:

– Там на полке есть чистый халат.

Дверь снова захлопываю с грохотом.

Подлец! Негодяй! Бесчувственный мерзавец! Все должно быть не так!

Вытаскиваю халат и злобно завязываю пояс.

В голове возникает предательская мыслишка, что теперь мне надо самой убедиться, что Таир все еще теряет от меня голову. Он-то может заблуждаться сколько угодно. В конце концов он мужчина, у них всегда с признанием очевидного плохо. Но я должна быть уверена, что когда я исчезну из его жизни, он мое фото поставит в красный угол и будет на него молиться!

Решительно возвращаюсь в спальню, забираюсь на кровать и ложусь рядом. Делаю вид, что устраиваюсь поудобнее и якобы непреднамеренно задеваю Нарыкова. Ноль реакции.

– Отдай простынь, – требую я, – мне в халате жарко.

Таир подчиняется, но даже не смотрит на меня, а ведь я халат сняла!

И все, я уже верчусь, как уж на сковородке.

Еще немного, и я начну сомневаться в себе!

А нет. Не начну. Я наконец перестаю смотреть на лицо Нарыкова и обращаю внимание туда, где скрыть правду сложнее, – на черные боксеры.

И их рельеф меняется на глазах.

Выпуклость приобретает однозначные очертания.

Ага! Кто-то совсем неравнодушен.

Я наклоняюсь к Таиру и с придыханием спрашиваю на ухо:

– Тебе удобно, я не мешаю?

– Все нормально.

– Не будешь возражать, если я закину на тебя ногу? – ласково уточняю я, водя пальцем по его груди. И, не дожидаясь ответа, выполняю, медленно скользя коленом вдоль бедра Нарыкова, а рукой – от его ключиц до резинки белья. Прижимаюсь грудью к плечу и делаю вид, что собираюсь спать в таком виде, а сама продолжаю следить за главным индикатором эмоций Таира. И он выдает Нарыкова с головой, но никаких действий он не предпринимает. Это уже хамство!

Я начинаю перелезать через него, якобы собираясь поменяться с ним местами, и когда оказываюсь верхом, он наконец открывает глаза. Его взгляд опускается на покачивающуюся перед его лицом грудь. Тяжелая ладонь ложится мне на поясницу, заставляя замереть.

– Ну, если ты так настаиваешь, – хрипло произносит Нарыков и вбирает сосок в рот.