Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

– В смысле «походу»? – кипятится Дан.

– Твое какое дело? – вякаю я из-за укрытия.

Посмотрите на него, какой дерзкий! Совсем не думает о последствиях. Он-то девчонок к себе в «берлогу» постоянно таскает. Поток прям постоянный. И судя по тому, как громко орет у него во время посещений музыка, они там не разговоры разговаривают.

Я ведь могу устраивать диверсии.

Или еще лучше: расскажу Ритке невзначай.

Нашелся мне поборник морали.

Однако мой возмущенный вопрос игнорируется всеми присутствующими, будто меня и нет на кухне. А это так, тявкает кто-то.

– Я понимаю ваше беспокойство, – Таир говорит немного устало, но спокойно, не поддается на провокации Дана. – У меня самого есть сестра, и не одна… – Взгляд Марата становится сочувствующим. – Я бы не позволил себе воспользоваться таким состоянием Алсу…

Это он так говорит, что не трахнул бы меня пьяную? Дипломат, блин.

– А другим состоянием, значит, воспользовался бы? – У младшенького продолжает пригорать.

Кстати, да. Меня тоже волнует ответ на этот вопрос. Вспоминается момент, когда у Таира встал в ресторане. Улика, конечно, косвенная. Я хочу знать наверняка.

Блин, не видно лица Нарыкова, зато видно, как Марат закатывает глаза.

– Мы знаем, что вы… э… просто спали, хоть и не очень мирно.

Так. У меня поднимаются брови. И кто дежурил под дверью?

Походу, Данчик. Это он вызвал старшего? За каким хреном, спрашивается? Что это за народный суд, вообще?

– Спасибо, что доставил домой эту козу.

– Э! – возбухаю я, и на этот раз мне достается тяжелый взгляд.

– Иди умойся, гибрид скунса и панды.

Это меня сейчас вонючкой назвали в присутствии типа моего парня?

Собираюсь высказаться, но Марат включает редкие отцовские интонации, которые работают даже на маму:

– Алсу. Я сказал.

Фыркаю и ухожу в ванную, но, естественно, я оставляю дверь открытой, воду не включаю и грею уши.

Только ничего интересного не происходит.

– Если ты хоть как-то ее обидишь… – угрожает Дан.

Ну конечно, он любит мне сам жизнь отравлять. Троглодит бабуинистый.

Что ему отвечает Таир, не разобрать.

Еще пара невнятных реплик, и шаги приближаются.

Блин. Закрываю дверь, пока меня не застукали за подслушиванием. Мне не стыдно, но выслушивать язвительные реплики Марата не хочется. И так ощущение, что я вот-вот сдохну.

Пока я умываюсь, Таир отбывает. И когда я выхожу после длительных водно-реанимационных процедур, замотанная в банный халат Дана (из вредности, он всегда бесится, когда трогают его вещи), в прихожей кроссовок Нарыкова уже нет, а на кухне меня ждут только братья.

– Это ты после одного свидания пошла вразнос? – шипит младший.

Чего его так распирает? Представляет себя с чужой сестрой?

– М-да, – Марат сверлит меня взглядом. – Как-то лихо ты загуляла для папиной принцессы.

– Ничего подобного! Просто посидели с подружкой, – задираю я нос. – С какой стати вы мне устраиваете тут хрен знает что? Я совершеннолетняя!

– Завязывай, – веско предупреждает старший. – Два раза за неделю в дрова, Алсу. Тебя оправдывает только то, что твой нынешний вполне приличный тип. Был бы Артурчик, я бы и ему вломил, и тебе жопу напорол.

– Не имеешь права! И вообще, он не мой нынешний. Это вранье. Не знаю, зачем он так сказал. Вас испугался, может…

Дан гордо расправляет плечи и зловеще хрустит пальцами, а Марат усмехается:

– Испугался? Очень вряд ли. Я как бы в курсе, кто это…

– А? – Я превращаюсь в ухо. – Кто?

– Просто отличный парень, – загадочно ухмыляется подлый старший брат, которого вскормила ехидна. – Так что Таир – твой парень.

– Я против!

Младший придурок феерит:

– А вот надо было синее платье надевать!

– Ты вообще на чьей стороне? – вспыхиваю я.

– Мы на твоей стороне, – примиряюще говорит Марат. – Хороший кандидат. Маме понравится…

– Не смей ничего говорить маме! – паникую я. – И вообще, я уверена, что мы с Таиром больше никогда не встретимся!

Да. Никогда. После того как меня так запозорили перед ним, я не желаю видеть Нарыкова. И вообще. Он отказался меня целовать. И все-таки уехал по своим «делам». Знаем мы, что там за дела. Небось, брелочковые.

И когда через два часа я получаю сообщение от Таира, я уже весь телефон залапала, постоянно проверяя, не пишет ли он мне. Зато когда наконец уведомление сигналит на панельке, я принципиально не читаю.

Вечером не выдерживаю. Тем более что сообщения уже два.

Всего два!

Поразительное хамство.

Было бы хотя бы десять, я бы милостиво ответила, но раз ко мне проявляют такое демонстративное равнодушие, я тоже читаю «в крысу», оставляя сообщение непрочитанным.

Как же меня бесит это нежелание Таира признать, что он потерял от меня голову. Вчера опять преследовал. Увез домой. Возился со мной. Отложил встречу – прости господи. Сегодня внаглую познакомился с братьями и навязался в парни.

Вот что он мне мозги пудрит?

Два сообщения. Это как будто он обо мне не думает.

Так что я только одним глазком гляну, что ему надо. Я ведь предупреждала: больше мне не писать.

«Пришла в себя? В пятницу в семь-ноль-ноль. Буду тебя душить. Тебе понравится».

Что он о себе возомнил!

Никуда я с ним не пойду. Надо было бороться за меня, пока была возможность!

Но второе сообщение не оставляет мне выбора, показывая всю степень гнусности этого типа. И заинтересованности во мне.

«Твои ключи от машины у меня».

Глава 23

Я в бешенстве. И спустить собак не на кого. Марат свалил еще утром сразу после нравоучений, а Данчик прыгнул на мотик и укатил, когда понял, что пахнет жареным. Ну или я хорошо о нем подумала, и у него не инстинкт самосохранения проснулся, а просто жрать захотел, а готовить я не собиралась – это было заметно.

Сама я, понятное дело, аппетита не имела.

Зато выпила весь домашний компот и теперь мучилась от недобрых предчувствий, что меня после такого количества сахара обсыплет прыщами. Это только Дан мечет все, что не прибито, без последствий.

На следующий день я всю свою кипучую энергию бросаю на работу.

Достается Амине.

– Где жених? Он что себе думает? – зверствую я, желая, чтобы страдало как можно больше людей. – Когда он готов встретиться?

– В командировке драгоценный. Только в пятницу вернется, – вздыхает невеста.

– Значит, в субботу назначим встречу, – безапелляционно заявляю я. – Раз я готова пожертвовать выходным, то и он не переломится!

– Я попробую утрясти, – обещает Амина, но голос у нее не очень уверенный.

– Надави на него, – требую я. – Свадьба уже скоро, а от него не так много требуется. Один раз отмучается, и мы оставим его в покое.

В самом деле, что это за мода ездить в командировки?

И главное – все до пятницы. Это чтобы другим жизнь осложнить? Что они там делают в этих командировках, в конце концов?

– Сделаю, что смогу. Но они с партнерами там в пригороде, и связь лагает. Пока не удается дозвониться.

И Таир тоже не пишет. Играет в недотрогу? Не поздновато ли, после того как он спалился по полной на интересе ко мне?

Сама я ему написала гневное: «Ой все!», и оно так и висит недоставленным. Надо отменить отправку.

Еще и тамада порадовал, что у него воспаление легких. Я ему ласково пообещала поставить целительную трехведерную клизму, если он к нужной дате не будет в строю. Кошмарный, кошмарный день.

С типографией удается наконец утрясти все непонятки, и выходит, что проще и надежнее мне самой купить нужное количество лент и привезти их им. Заодно нужно приобрести люверсы. У меня родилась гениальная идея подарить гостям в конце вечера нечто вроде самодельного мини-альбомчика с полароидными фотками со свадьбы… Главное – успеть сделать снимки до того, как все напьются.

Без машины мне не нравится. Слава богу, отдел с тканями есть в ближайшем торговом центре, до которого можно дойти пешком без ущерба для гордости. Завтра и пойду. И задержусь там так, что вернусь ровно в семь тридцать. А то будет мне еще Нарыков указывать, к скольки быть готовой! Никогда Алсу Каримова не приходила на свидание вовремя и не станет втягиваться в эту порочную практику!

Но только я закладываюсь в ванну, чтобы немного покайфовать, пока Дана нет дома, как звонит Юсупова. Мне немного стыдно, что я проигнорировала ее вчерашний звонок, но в тот момент я была еще злее и не определилась, считать ли Маринку предательницей или жертвой.

Но сейчас ей требуется помощь. И не какая-то там, а практически по моему профилю.

Кто лучше меня поможет Юсуповой выбрать платье на свадьбу, чтоб и невесту не затмить, и чтоб всех остальных девок корежило?

Так что мой батискаф поднимается на поверхность. Бесит, что я не за рулем, а Маринка ждет меня на железном коне. Увы, ласточка временно превратилась в недвижимость. У меня есть запасной комплект ключей, только он у мамы. А мама на даче…

Стоп. Если у меня есть дубликат своих ключей, значит, и у Таира он тоже есть.

Так какого лешего он тряс их с меня, будто без них он навеки пешеход?

Ну ясно. Я так и знала, что он все специально провернул.

И не пишет.

Мерзавец.

С Маринкой путного шоппинга не получается. Она торопится, да и торговый центр скоро закроется, так что мне удается чудом всучить ей нормальное платье. Белое, как я люблю. Ну а что? Невеста в желтом, значит, можно.

Юсупова уносится на всех парах домой, чтобы отпарить обновку, а я заворачиваю в отдел тканей. Раз уж судьба сама меня привела сюда, куплю ленты сегодня. Видимо, в качестве компенсации за истрепанные нервы я сразу нахожу то, что мне нужно. И метража хватает, и качество нормальное, и цена не конская. Только вот какая-то чернявая девица стоит рядом и тоже целится на мою добычу!

Ага. Как же. Я снимаю весь моток с держателя под ее возмущенным взглядом и иду к консультанту.

Она меня догоняет:

– Девушка, подождите! Мне надо отсюда десять метров…

– А мне нужно пятьдесят, и для вас там ничего не останется! – фыркаю я.

– Ну войдите в мое положение! Именно этот цвет необходим! Мне на свадьбу…

– И мне на свадьбу. Найдите себе другие десять метров или закажите у продавца.

– Девушка… – В голосе звучит угроза.

И ровно в этот момент из-за стеллажа выходит мужчина, уткнувшийся в телефон.

– София, я устал. Только с дороги, поехали домой…

Я вздрагиваю. Я вчера утром слышала этот голос. И обладатель его лежал на одной со мной подушке.

– Таир… – жалостливо начинает девица.

Перевожу взгляд на эту Софию. О да, вот она выглядит как человек, который купит сверкающий брелок.

– Ну ты и мерзавец!

Глава 24

– Я так и знала! – Я обличающе указываю на Таира пальцем. – Ты негодяй и обманщик!

От стыда он закрывает не только глаза, но и лицо руками.

– Дамочка, вы что себе позволяете! – встревает София.

Эта-то чего защищает кобеля? Окидываю ее презрительным взглядом. Вот сразу она мне не понравилась: смазливая, чернявая, все в перламутровом беже и звенящих цацках. Какой кошмар! Такое только мне идет! Еще и физиономия наглая. Научилась правильно стрелки рисовать? Теперь учись держать парня при себе.

Она должна узнать, что ее тюбик вытворяет!

– Это к ней ты убежал утром из моей постели? – грозно вопрошаю я, специально строя фразу так, чтобы было ясно, что мы там не просто лежали. Ну а что? Уж больно самодовольная физиономия у этой Софочки.

София, разумеется, вскипает:

– Так это из-за нее ты опоздал на встречу? Таир? Скажи что-нибудь!

– Зачем? – отвечает Нарыков сдавленно в ладони. Плечи его трясутся. Плачет, что ли, уже? – У вас и без меня отлично получается.

Как это? Так дело не пойдет.

Я поворачиваюсь к Софии и указываю на брелок автомобильных ключей, свисающих с мизинца Таира:

– Ты подарила, да?

– А что? – вскидывается она.

– То! А ты мне врал! Я не позволю делать из себя дуру!

У Софии наконец включается мозг, чтобы задать логичный вопрос:

– Таир, кто это?

– Да! – вторю я, уперев руки в боки и не забывая встать так, чтобы было видно, что у меня и грудь выше, и ноги длиннее. – Кто я? Скажи. Мне вот интересно, совпадет ли вечерняя версия с утренней. И вообще, ты же говорил, что тебя до пятницы не будет!

Нарыков отнимает ладони от лица, вытирает костяшками пальцев внешние уголки миндалевидных глаз, по любимой привычке немного созерцает потолок, но не спешит ничего говорить. Понимает, гад. Все, что он скажет, будет использовано против него.

– А какая была утренняя версия? – требует ответа уже от меня София.

– Да он моим братьям обещал на мне чуть ли не жениться! Неделю прохода не дает!

Таир все же вздыхает:

– София, я же говорил, тебе надо поехать в магазин с мужем…

У меня отвисает челюсть.

С мужем? Он в курсе? У них ТАКИЕ отношения?

Чернявая, вдруг успокоившись, усмехается:

– Жениться? Вот уж вряд ли в свете последних событий. Но если Таир делится с тобой планами на неделю, то ты, можно сказать, член семьи…

– Ну уж нет! Я не такая! И в семью, где делятся членами, я не пойду. И вообще я в ближайшее время замуж не собираюсь! Так что, – я уже обращаюсь к Нарыкову, – прекрати меня преследовать!

– Теперь я понимаю, почему ты всю неделю такой нервный, – задумчиво тянет София.

– Ты-то чего зубоскалишь? – поднимает брови Таир. – Сама до свадьбы вела себя точно так же.

Это у них давно тянется? Какой кошмар!

Все это, конечно, кошмарно, отвратительно, возмутительно, но интересно. Я развешиваю уши, ненадолго задвинув планы красиво страдать в машине под «Арктик и Асти», гоняя по ночному городу. В любом случае, до машины еще надо дойти, а до этого отобрать ключи у Нарыкова.

– Послушайте, – не выдерживаю я, – я могу понять, почему женщина изменяет: ну муж так себе получился, а нового пока на горизонте нет. Могу понять, почему Таир согласен на замужнюю любовницу: все обязательства по боку, никаких претензий. И даже, скрепя сердце, могу предположить, что твоему мужу просто по барабану. Я другого понять не могу…

У Софии на протяжении озвучивания моих рассуждений брови ползут все выше и выше.

– И что же тебе непонятно? – спрашивает она.

– Тебе зачем муж, которому все равно, что ты ему изменяешь?

София закашливается. Кашель переходит в хохот, а потом София знакомым жестом вытирает выступившие слезы костяшками пальцев.

– Дело в том, – вклинивается в нашу душевную беседу Таир, – что София – моя сестра.

– Да хватит уже, – отмахиваюсь я. – Два раза прокатило, ты и в третий раз пытаешься спастись подобным способом. Я понимаю, что ей, – киваю на икающую Софию, – выгодно тебе подыграть, но я не куплюсь. Ну одна сестра. Ну две. Но три! Сколько их может быть?

– Четверо, – вспыхивает «сестра». – Нас в семье четверо. Мамой клянусь.

Какой ужас!

У меня даже в груди похолодело, когда я представила, что утром в одной квартире собираются по своим делам три девочки-подростка и одна взрослая женщина. Это тот случай, когда выживает сильнейший.

Словно прочитав мои мысли, София добавляет:

– Поэтому Таир такой терпеливый, его женской истерикой не пробьешь.

С осуждением смотрю на Нарыкова. Вот так и знала, что бракованный. Что делать с мужчиной, на которого не действуют истерики? И как с ним разговаривать? Да с ним жить невозможно! Жуткий стресс!

Стоп. Жить с Таиром я точно не собираюсь.

– В любом случае, факт, что ты говорил, будто вернешься только в пятницу, а сам в городе, говорит сам за себя!

– Как скажешь, – разводит руками он.

Я же вижу, что Таир едва сдерживается, чтобы не заржать. Надо мной. А меня бесит, когда за мой счет развлекаются. Все равно скрывать наличие трех сестер – это гадко. Сначала сестры, потом любовницы, а дальше что? Гарем?

– Значит, жениться обещал? – переспрашивает София.

– Не совсем, – поясняет Нарыков.

Слышал бы его Дан!

– Все равно смело. А что на это скажет Ам…

– Я сам с этим разберусь, – резко обрубает Таир. – Все. Вызывай мужа, пусть он забирает тебя, а я отвезу Алсу…

– Никуда я с тобой не поеду! Верни мне мои ключи!

– Они у меня в машине.

– Тогда пошли! Отдашь и сгинь с моих глаз! И вот это с тебя за моральный ущерб! – я потрясаю мотком лент.

– Это у тебя ущерб? – подозрительно уточняет он.

– Ну разумеется!

– Ладно, – соглашается Нарыков.

Он забирает у меня бобину, оплачивает ее на кассе и, даже не думая мне ее отдавать, идет к лифтам на парковку.

То, что меня подло заманили, я понимаю, когда становится поздно.

Глава 25

На парковке Таир первым делом открывает машину и, усевшись на водительское сиденье, начинает рыть в бардачке. Я в нетерпении притопываю ногой рядом. Естественно, он ничего не может найти. Мужчина же!

Дома папа все время мечется по квартире в поисках телефона, когда он у него в руке. А Дан вечно орет, что кто-то убрал из его комнаты фото Ритки с заваленного барахлом стола, хотя он сам его убирает в верхний ящик, когда к нему приходят телки «музыку слушать».

– Ну кто так ищет? – психую я.

– Как умею, – бубнит себе под нос Нарыков.

Господи, и как его замуж еще не отдали? Ему же присмотр нужен, если он в бардачке ключи найти не может!

– Если ты во всем такой талантливый, то я даже не знаю…

– Можешь сама поискать, если такая умная.

И поищу!

Обхожу тачку, сажусь на пассажирское сиденье и бью по рукам Таира, чтобы дал мне посмотреть. А он вместо того, чтобы стыдливо смотреть за работой профессионала, проворачивает подлый трюк!

Дотягивается до ручки с моей стороны, захлопывает дверцу, быстро закрывает свою и блокирует салон.

– И что это значит? – вздергиваю я подбородок.

Таир смотрит на меня снисходительно, заводя двигатель.

– Выпусти! – требую я.

– Лучше пешкодралом на каблуках, чем на колесах? – картинно удивляется киднеппер.

– Не желаю иметь с тобой никаких дел. Ты гнусный врун, бабник и трижды брат. Как видишь, ни одного достоинства!

– А как же мой вид без рубашки? – напоминает Таир.

Надуваюсь. Что за свинство напоминать мне о том, о чем я нечаянно проговорилась? Нарыков бесит все сильнее.

– У меня есть свой не хуже, – огрызаюсь я.

– Я бы посмотрел, – отвечает наглая физиономия, невозмутимо выруливающая на проезжую часть.

– Это понятно, – прищуриваюсь я. – Я с самого начала поняла, что ты на меня запал. Зато разговоров-то было… «Ты не в моем вкусе!» – передразниваю я его.

– А ты и не в моем, – совсем берега путает товарищ.

– Ну хватит врать! – шиплю я змеей, которой наступили на хвост. Это ж надо мне в глаза такую чушь нести! А то я не видела, как он меня глазами поедает. И целовался он со мной слишком воодушевленно. И звал продолжить вечер после свидания тоже явно не из-под палки.

– Мамой клянусь. В своем уме я бы к тебе близко не подошел. Алсу, ты же катастрофа! Комета, которая своим хвостом выжигает все. Ковровая бомбардировка.

Я улавливаю только то, что меня назвали бомбой.

Остальное я слушать не собираюсь.

– Ах не подошел бы? Так чего ж ты меня в машине запер?

– Домой везу.

– Какое у тебя потрясающее оригинальное хобби. В ресторан приехал, когда не звали, и увез. Теперь вот похитил…

– Вот такие у меня странные эротические фантазии.

– О как! А катастрофа, значит, я? Да до знакомства с тобой у меня все в порядке было!

– И это в порядке?

– Именно!

– То есть ты собираешься продолжать в том же духе? – мрачнеет Нарыков.

– А то!

Таир глушит мотор, и я замечаю, что за перепалкой мы доехали до моего дома.

– Алсу, у меня только один вопрос. Как ты дожила-то до своего возраста? Как тебя не задушили?

– Наглость – второе счастье, – фыркаю я.

– То есть ты понимаешь, что ты наглая? – округляет глаза Таир.

– Конечно. Я красивая, а не идиотка. Просто когда мама мне в тринадцать лет сказала, что девушка должна быть скромной, я немного засомневалась. Практика показала, что моя стратегия вернее. А те, кто засовывают язык в неподходящее место и себя не ценят, оказываются в том же самом месте.

Я тянусь рукой назад, чтобы подцепить валяющийся на заднем сиденье моток с лентами, тщательно следя, чтобы изгиб фигуры выгодно подчеркивал мои достоинства.

Разумеется, взгляд Нарыкова застревает на выпуклостях.

То-то же.

Не в его вкусе я. Ага.

– Ключи. – Сую я под нос ему раскрытую ладонь, отвлекая от лучшего зрелища в его жизни.

Когда зрительный контакт установлен, я вхожу в отработанный до автоматизма образ хорошей девочки, с помощью которого добиваюсь от папы потакания моим капризам. Широко раскрываю глаза, хлопаю ресницами, делаю невинное лицо.

– Ты же не оставишь меня ходить пешком, правда? – с придыханием спрашиваю я.

Глаза Таира, и без того темные, затягивает поволока.

– Алсу, на меня это не работает, – после небольшой паузы врет он.

– Правда? – я невзначай кладу ладонь на его колено. – Тебе совсем не жалко мои божественные ноги? – Чуть поворачиваюсь к нему, чтобы подол на бедре приподнялся на несколько сантиметров.

– Правда, – Голос его становится ниже. – Я отдам тебе ключи при одном условии, – Таир наклоняется ко мне все ближе, и у меня сердце пропускает удар. Я не могу отвести взгляда от его глаз, в животе становится сначала холодно, а потом горячо.

– При каком? – уже не так дерзко спрашиваю я.

– Верну, если наша завтрашняя встреча остается в силе, – Его губы уже почти касаются моих.

Дыхание перехватывает.

Ну вот. Сейчас он меня поцелует.

Я этого совершенно не хочу, разумеется, но когда Нарыков целуется, он не такой зануда.

– И зачем тебе это, раз я тебе совсем не нравлюсь?

Широкая теплая ладонь ложится на мое колено, повторяя мой жест.

– У меня появилась другая эротическая фантазия…

Пальцы скользят по бедру, добираясь до края юбки, а я даже моргнуть не могу, только сглатываю с трудом.

– Фантазия?

– Да. Я мечтаю привести тебя в место, где нет ни души, раздеть и… – мои губы уже покалывает от дыхания Таира, которое их касается. – … завязать тебе рот.

Что?

Ах ты гад!