Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 63

Нет, я, конечно, испытываю удовлетворение от того, что Таир больше не может себя сдерживать. Прикидываться, что он равнодушен к моему присутствию в кровати, – это глупость. Я же вижу!

Но что значит «я настаиваю»?

Это не я! Меня вообще все это совершенно не интересует!

Я не фригидная, но никогда не была постоянно озабочена мыслями о сексе. Это все Нарыков. Только об одном и думает. Даже лежать рядом спокойно не может.

Встряхиваю рассыпавшимися волосами так, чтобы они легли на одно плечо и не мешали Таиру наслаждаться моей грудью. Мужская ладонь опускается мне на поясницу, жар от нее проникает в кожу и стремится к моей сердцевине, вызывая отклик.

Запускаю пальцы в густые жесткие волосы, внутренне кайфуя, и оттягиваю голову Нарыкова.

– Ты сейчас же отвезешь меня домой, – строго говорю я, глядя в почерневшие глаза и не забывая поелозить попкой.

Он меня хочет, но это и не сюрприз. Мне этого мало. Нужно, чтобы Таир потерял контроль и перестал играть в хозяина положения.

– Домой? – хрипло переспрашивает он, и его рука скользит по моей ягодице, стискивает ее и спускается к запретной зоне. Шершавые кончики пальцев легко проходятся по сомкнутым губкам. – Наше свидание только началось…

– Какое еще свидание? – Я опираюсь на широкую грудь и слегка царапаю ее ногтями. Черты лица Нарыкова заостряются. Да-да, я помню, что тебе нравится, когда я так делаю.

– Второе, Алсу. На которое ты явилась с такой задержкой…

– Я и на первое приходить не хотела, – напоминаю я, прогибаясь в спине, потому что подушечка указательного пальца раздвигает мои складочки и, не церемонясь, потирает наливающуюся пуговку.

– Я учел, что выставка – это не твое: совсем не можешь сосредоточиться. – Средний палец надавливает на вход в дырочку, и ему навстречу выделяется капелька смазки. – Так что я сменил культурную программу.

– Культурную? – Мое дыхание неожиданно срывается. – Я как специалист по организации досуга хочу тебе сказать…

Но тут мне приходится замолчать. Таир оставляет в покое раздразненную киску, кладет руки мне на талию и заставляет выпрямиться. Всего секунда для жадного взгляда, чтобы восхититься моим телом, а затем Нарыков сползает вниз и…

– Ах…

Оказавшись между моими бедрами, он не теряет времени и сдвигает трусики, открывая себе доступ к сладкому.

Горячие губы прижимаются к моим срамным, а язык раздвигает их и совсем немягко работает между ними.

Ноги сразу слабеют, по телу прокатывается сладкая дрожь. Покачнувшись, я вынуждена ухватиться за спинку кровати.

– Это ты мне уже показывал. Фантазия закончилась? – Меня не так-то легко сломить.

Я бы предпочла, чтобы Таир использовал язык классическим способом: например, признался в любви и извинился за все.

Но вообще… Можно и еще потерпеть. Еще немножечко. Да. Из вежливости. Ах…

В животе стягивается тугой раскаленный узел. Он пульсирует, посылает сигналы по всему телу. Я стискиваю бортик спинки кровати, стараясь удержать себя от стонов. И у меня почти получается. Лишь прерывистые вздохи выдают мое состояние.

Но когда Нарыков окончательно берет в плен горошинку, создавая нечто вроде вакуума, сдерживать себя больше не получается. Маленькая бомба взрывается внизу живота, и ее осколки, обжигая, разлетаются в каждую клеточку.

Пока я соображаю, как с достоинством покинуть второе свидание, Таир меняет локацию. Выбравшись из-под меня, пристраивается сзади. А я пока даже деревяшку отпустить не в силах.

Гладкая крупная головка собирает с моих губок смазку и погружается в пылающую дырочку. Медленно. Распирая до упора. Все еще слишком толстый для меня. Я шиплю:

– Если ты думаешь, что секс все исправит, то нет!

– Хуже точно не будет, – хмыкает Нарыков, и не думая останавливать несанкционированное вторжение. Приходится прогнуться.

Я рассчитываю поучаствовать в этом заезде в качестве активного жокея, чтобы прийти к финишу быстрее, но Таир крепко держит меня за бедра, не позволяя двигаться самой. И он – худший ездок в этой гонке: кажется, его совсем не манят флажки финишной линии. Нарыков раскачивается, не торопясь. На всю длину. Плавно нанизывая меня раз за разом. Напряжение в теле растет, будто и не было оргазма несколько минут назад.

– Вот так, Алсу. Не нужно меня бесить.

В отместку я стискиваю внутренние мышцы, и Таир делает толчок чуть резче и глубже.

Это мы еще посмотрим, кто тут кого поимеет.

Я продолжаю свою подрывную деятельность, и она приносит плоды. Как Нарыков ни старается, а природа берет свое: он все жестче входит во влажную горячую дырочку. Только у моих действий есть и побочный эффект – я и сама завожусь так, что вот-вот взорвусь.

– Тесная девочка. Заноза, – выдыхает Таир и увеличивает темп.

Это невыносимо. С меня хватит. С меня достаточно. Мне нужно кончить. Сволочь! Убью его!

К моменту, когда Нарыков решает, что мне уже можно, и помогает рукой, я готова зарыдать. Балансирование на грани доводит меня до изнеможения, и вспышка оргазма лишает меня последних сил. Ноги не держат совсем, колени распрямляются сами собой, и я сползаю на сбитую простынь.

Но самое ужасное, что когда соскальзываю с члена, то понимаю, что он все еще в боевой готовности.

Слышу, как Таир шуршит упаковкой презерватива, и собираюсь послать его к дьяволу. Я уже два раза, а он до сих пор ни одного? Мог бы и поторопиться. Нужно все ему высказать, но, наверное, впервые в жизни после секса у меня нет сил, чтобы заговорить.

Разумеется, это не потому, что Нарыков отличился, а потому, что день был длинный и нервный. Я устала. Вот.

Мне под живот подпихивают подушку, но я могу только жалобно мявкнуть.

Сухая горячая ладонь извинительно поглаживает меня по лопаткам и уже с чуть меньшим пиететом по попке.

– А теперь время планов, которые мы строили на второе свидание, – говорит Таир.

Глава 64

О каких планах он говорит?

Ничего не знаю. Не кантовать. Лежала себе, никого не трогала, но нет… Надо заездить! Отвратительный человек. Мне все не понравилось. Оба раза.

Таир мог бы войти в положение и благородно оставить меня в покое, но он входит совсем в другое.

Я слишком поздно понимаю, на что он намекал.

Только в тот момент, когда прохладная смазка капает на запретное колечко, я вспоминаю обещание Таира.

Тело тяжелое, расслабленное и не готовое к активным маневрам, и когда головка надавливает, я успеваю только вдохнуть. Член проскальзывает в тесноту, как по маслу. Я шиплю в простынь, потому что распирает он меня не по-детски. Дышу открытым ртом, пытаясь приспособиться, но это не так-то просто: попка горит огнем. У нее сегодня дебют, а ей сразу досталась такая дубина.

Нарыков позволяет мне привыкнуть к новым ощущениям, и спустя несколько глубоких вдохов, я прихожу к выводу, что надо отползать, и пусть он сам развлекается, как может. Но именно в этот момент мерзавец переходит в упор лежа, проникая до самого конца, и плавно раскачивается во мне.

Он осваивает мою тесноту медленно. Сделай Таир хоть одно резкое движение, и я бы все прекратила, но он действует бережно. Гроздь колючих мурашек волной катится от ягодиц к пояснице, дальше вдоль позвоночника и забирается под волосы. Каждый мускул сокращается, каждая клеточка пульсирует, тело пронизывают электрические разряды.

Новый опыт оказывается настолько волнующим, что я решаю познакомиться с этой стороной секса ближе и, закусив губу, прислушиваюсь к внутренним ощущениям.

От напряжения меня бросает в жар, на лопатках выступает испарина. Толстый поршень неумолимо скользит внутри, заставляя меня непроизвольно сжиматься. Жестко. Очень жестко, особенно в сравнении с ласками ртом, которые мне дарил Таир, а теперь мне словно показывают, что бывает и по-другому. Темно, жарко, остро, почти болезненно, на грани.

Захваченная неизведанными переживаниями, я не спешу остановить Нарыкова.

И чем крепче я сжимаюсь вокруг члена, тем сильнее копится сладкое ощущение внутри. Смешиваясь с ощутимым дискомфортом, оно сносит крышу. Рык Таира я слышу, как сквозь толщу воды, потому что меня уносит мощным потоком.

– Алсу? – Обеспокоенный голос явно обращается ко мне и не в первый раз.

Разлепляю ресницы. Охренеть! Я что, отключилась?

Видимо, на несколько секунд я потеряла связь с реальностью.

Мерзавец! Заездил организатора свадьбы собственной сестры. Ничего святого.

Но высказаться вслух не получается: во рту пересохло, и язык не ворочается.

То, что я его слышу, демонстрировать могу исключительно сопением и нечленораздельными звуками. Я тебе устрою! Обязательно устрою! Потом! Но неминуемо!

Как только отлежусь и придумаю, что вменить Нарыкову.

– Алсу?

Меня переворачивают на спину. Нарыков заглядывает мне в лицо и, едва убедившись, что я жива, демонстрирует удовлетворение на сытой роже. Надо было подольше симулировать отключку. Может, ему бы стало стыдно.

– Молчишь? Лучшее твое состояние, – хмыкает Таир.

Силюсь прожечь Нарыкова взглядом, но он это как-то неправильно воспринимает. Вместо того чтобы посыпать голову пеплом, жадно меня тискает, с явным желанием еще меня помучить. Но все-таки остатки совести у этого гада есть: Таир с сожалением оставляет меня в покое. Перекладывает туда, где простыни попрохладнее, и устраивается рядом.

– Ты меня бесишь, Алсу, – говорит этот наглец. – Раздражаешь, выводишь из себя, заставляешь о тебе думать.

Да как он смеет делать такие заявления?

Сам подсунул мне свои ключи, чтобы познакомиться, преследовал, экскурсии устраивал, а виновата каким-то образом я?

Гневно соплю громче, но Таира это не останавливает.

– Ты мне совершенно не подходишь. Совсем. Я знаю, о чем говорю. Я насмотрелся.

Все, что мне сейчас по силам, – это вяло шлепнуть ладонью по животу Нарыкова, но он продолжает вещать. Нашел время! Вот уж на что я люблю докопаться до мужика после секса, но сейчас даже мне хочется только одного – спать. Даже убивать Таира я буду потом. Но он очень зря не следит за словами. Все, что он скажет, будет использовано против него.

– С первого взгляда было понятно, что к тебе подходить нельзя – это будет катастрофа.

Я слушаю и запоминаю в немом восхищении этим бессмертным. Он уже подписал себе смертный приговор, но продолжает выдавать отягчающие обстоятельства.

– Ты невыносимая, шумная, тебя невозможно остановить, когда ты творишь дичь, ты никого не слушаешь.

Говори, говори…

– Я хотел всего лишь покоя, вернуть контроль над своей жизнью, а не крушение всех планов и сценариев, но ты превратила все в хаос. Я, как идиот, отлавливаю тебя по ночному городу, таскаю твоих пьяных подруг и стараюсь не грохнуть всяких Артурчиков и Валер. Просчитываю, что придумать, чтобы ты, поступив мне назло, сделала как мне надо. Я думал, этот жуткий период закончился, когда София вышла замуж, но нет.

Все-таки я не выдерживаю:

– Так чего ты тогда ко мне лапы тянешь? – Я и так долго молчала. Минут пять. Это предел. Особенно, когда я слышу такое. – Сиди себе в тишине, зажав в руке экскурсионную указку!

Ну давай! Скажи это! И я тебя не помилую, конечно, но откушу голову сразу, а не стану медленно грызть твою печень.

Помолчав, Таир выдает:

– Мне теперь подозрительно неспокойно, когда слишком тихо. Мне надо знать, что ты выкидываешь в каждый конкретный момент. Я готов пожертвовать последним мотком нервов, чтобы разобраться, насколько сильно я влип.

Так.

Он безнадежен.

Смертный приговор отменяется. Только пожизненное заключение.

Глава 65

Отвратительное приглушенное жужжание ввинчивается в мозг.

Прежде чем пошевелиться, я дожидаюсь, когда оно заглохнет.

Я отлично помню, что вчера произошло: Таир подло заманил меня к себе, совратил, хотя я и повода не подавала, и вместо человеческого признания «Алсу, ты богиня, я тебя люблю, не смилостивишься ли ты?» отчитался о понесенном нервном ущербе.

Да ой прям!

Человек, у которого четыре сестры – и одна из них София – не может быть такой неженкой.

Да и поступки Нарыкова не тянут на действия жертвы.

Если он ждал, что я ему посочувствую, то зря. Он мне за все заплатит: и за нервы, и за размазанную тушь, и за Аделю, которая его лапала, и за оба «свидания».

Но пока я не определилась с линией поведения: вынести мозг классическим способом или через отлучение от тела. Второе предпочтительнее – видно же, что без моей сиськи жизнь ему не мила. С другой стороны, так я не буду видеть, как Таир страдает.

В голове гудит так, будто я вчера уходила в загул с Юсуповой, хотя я ни капли алкоголя в рот не брала. Это все пагубное воздействие работы, никого она до добра не доводит. Вот и я сейчас зла.

Прокручиваю в голове вчерашний день, чтобы подвести итоги, и охреневаю. Это что вчера вообще было? Жених на дереве – к такому жизнь меня не готовила. Если нужно с собой на свадьбы возить батут и спасателей, то ну их на хрен эти свадьбы! А если бы Масик оттуда грохнулся? Сто пудов, виновата была бы я: что-то типа «на дереве не было написано, что на него нельзя залезать, вы не выполнили требования к технике безопасности».

А звукарь, который, отходя покурить, нечаянно нажал автоповтор трека, и тамада заманалась приглашать всех на конкурс?

А раненый палец Катюхи, которая собирала альбомы?

А фотограф, который все время пытался для невесты выбрать ракурс снизу? Если ты такой мелкий – носи с собой табуретку!

И еще много-много мелких затыков, за которые я готова загрызть сам ресторан.

Может, и не мое это – организация свадеб. Мне нужно совершенство, но люди не способны выполнять простейшие требования.

Жужжание снова повторяется.

Я разлепляю глаза. На том месте, где должен лежать Нарыков, валяется мой мобильник. И как он здесь оказался? Где Таир меня сейчас не очень волнует: в его же интересах сейчас колдовать над кофемашиной.

Телефон не унимается.

Я терпеливо жду, пока заткнется, и только потом беру его в руки, чтобы узнать, кому неймется спозаранку. В два дня.

Неймется всем.

Маме. Марату. Дану. Ну это ладно. А вот звонок от Амины неожиданно заставляет меня понервничать. Что она мне скажет? Это вчера в эйфории от того, что ее мужчина эволюционировал, как та обезьяна, и слез с дерева, ее все устраивало. А сегодня невеста наверняка припомнит все косяки.

Набираю Амину.

– Привет, звонила? – я стараюсь звучать уверенно, почти небрежно.

– Алсу! Да! Нам передали от тебя коробку! Это просто супер!

Я договорилась, что молодым в номер для молодоженов утром доставят ремкомплект.

– От Масика благодарность за аспирин и пластыри, а от меня – за чехол для платья и пауэрбанк! У меня телефон вообще признаков жизни не подавал! Ты королева! Спасибо тебе огромное! Все было идеально. Я уже даже поговорила с семьей, все признали, что все продумано до мелочей!

Амина изливается в благодарностях, а у меня начинается приступ самоедства. Я-то знаю, где недосмотрела.

– Я рада, что ты довольна, – дипломатично отвечаю я.

– Довольна – это не то слово! И девочки уже просят у меня твой номер… У нас тут три свадьбы на носу, где конь еще не валялся…

У меня дергается глаз.

Комплименты, конечно, немного проливают бальзам на мое самолюбие, но три свадьбы…

Я и после одной-то еле живая.

Обещаю Амине рассмотреть возможность, но не тороплюсь что-то пообещать. Я вдруг представляю себе, что подобные мероприятия будут происходить раз в неделю. Сначала надо с этим смириться, а уж потом соглашаться.

Разговор заканчивается. Я еще немного лежу, вспоминая вчерашний день, но когда на телефон приходит уведомление о поступлении средств, настроение поднимается. Сумма кругленькая и приятная. Особенно приятная тем, что теперь я могу тыкать ею в нос маме, когда она начнет выпроваживать меня на блатное место.

Находясь в приподнятом состоянии духа, я перезваниваю Марату, он последний звонил из Каримовых.

– Чего ты от меня хотел? – спрашиваю я.

– Уже ничего, – отзывается брат. – Мы все выяснили с Таиром.

– Э? – я резко сажусь на кровати. Меня бесит, когда что-то про меня решают без меня. – Когда? Каким образом и по какому поводу?

– Тебя потеряла мама. Дан сказал ей, что у тебя заказ, но ты же ее знаешь.

Я знаю. Моя мама в жизни не поверит, что кто-то доверил мне что-то серьезнее, чем выбрать краску для волос.

– И?

– Ну и она заставила Дана провести расследование. Дан предъявил маман фотки, которые ты выкладывала на новом профиле. Мама сильно успокоилась.

Зато я сильно напряглась. Мы с Маратом говорим на одном языке, и если я поняла его правильно, мама приняла какое-то решение.

– Почему успокоилась? – спокойная мама доставляет окружающим больше проблем, чем нервная.

– Потому что Дан увидел на фотке Таира и сказал маме, что волноваться не о чем. Ты под присмотром своего парня. Мама нашла Нарыкова в соцсетях, изучила его страницу, профили всей его семьи, нашла среди подруг двоюродной тети Таира свою одноклассницу и… успокоилась.

Мне мандец.

– Дан только потом сообразил, что ты его по головке не погладишь.

– Он мне звонил, я не слышала.

– Хотел соломки подстелить, – хмыкает Марат.

– Ладно, мелкого паразита я накажу сама. Расскажи мне, при чем тут ты и Таир?

– Дан сказал, что ты не пришла ночевать, не предупредив. И трубки не берешь.

– Ябеда, – фыркаю я.

– Я решил уточнить, может, тебе нужна помощь. Трубку взял Таир. Сказал, что ты очень устала после свадьбы и спишь. И лучше тебя не будить, потому что тогда ты всем устроишь армагеддец. А ему надо немного отдохнуть. Что сказать… У твоего парня нет иллюзий на твой счет.

– Что? – верещу я.

После свадьбы я устала? Точно после нее, а не после того, как некоторые не дали мне поспать? И какого хрена Нарыков берет мой телефон в руки? Что значит моего парня?

– Так, дорогой брат, с тобой и с братом менее драгоценным, чем ты, мы разберемся при встрече. А сейчас мне нужен топор.

Я встаю с кровати довольно лихо, но тут же морщусь. Эти секс-активности напоминают, что кто-то уже несколько недель филонил и не ходил на растяжку.

Так. Сейчас я буду кого-то убивать. Да как он смеет лезть в мою жизнь? Нужно только убедиться, что я выгляжу достаточно грозно. Зеркало в спальне за ночь не появилось, поэтому посмотреть на себя я иду в ванную.

Ужас. Жалкое зрелище.

Нет, сначала нужно привести себя в порядок.

Я пускаю воду в душе. Как раз вешаю халат на крючок, когда без стука заходит Таир.

В отличие от меня он выглядит свеженьким. И подозрительно активным.

– Доброе утро, – его взгляд проходится по моему телу.

– И не думай! – рявкаю я, когда Нарыков делает шаг ко мне, явно намереваясь распустить руки. – Я еще не пришла в себя! Бездушное чудовище! Озабоченное!

– Как скажешь, – пожимает он плечами и поворачивается к раковине.

Таир деловито моет руки, а я напрягаю извилины. Не будет? Серьезно? Да у него стоит! Я же вижу! Спортивные домашние штаны топорщатся, совершенно не скрывая желаний Нарыкова. Я, конечно, ничего такого не хочу. И вообще, кое-где все еще саднит, но если отказаться от экспериментов…

– Какого хрена ты отвечаешь, когда звонят мне? – я демонстративно собираю волосы в пучок на макушке. Когда я поднимаю руки, моя грудь выглядит особенно эффектно, и Таир тут же пялится.

То-то же.

– Не хотел тебя будить, а твои родные волновались. Им спокойнее, если они знают, что ты со своим парнем.

– Это еще вопрос! Я своего согласия не давала!

Ненавязчиво поворачиваюсь так, чтобы в поле зрения Таира попали и ягодицы, над которыми я потею в спортзале.

– Алсу, я с тобой сплю. Этот факт не изменится от того, что ты его отрицаешь.

– Не сплю, а спал!

– Спал, сплю и спать буду!

– А это мы еще посмотрим, – я подхожу к Таиру и провожу пальцем по его груди вверх к шее. Я близко, очень близко. Так, что мои соски касаются его кожи. Глаза Таира и без того темные становятся почти черными. Кайф.

– Предлагаю посмотреть прямо сейчас, – севшим голосом говорит Нарыков и, подхватив меня, усаживает себе на пояс.

Ладно. Я потерплю общество Таира еще немного.

Это будет сложно – объяснить ему, что он не прав. Это не я ему не подхожу, а он мне. И меня не интересуют отношения с таким невыносимым типом, который не умеет пользоваться языком нормально.

Да, я бы предпочла языком, но до сладкого места добираются пальцы Таира.

А Аделя еще пожалеет, что трогала то, что ей не принадлежит.

Эпилог

Два года спустя

– Ты перестанешь нервничать, в конце-то концов? – спрашивает София, демонстративно разглядывая свои ногти.

– Я не нервничаю! – рявкаю я, отшвыривая в сторону фату.

– Ну да… Просто завела Таира так, что он на всех рычит.

– Сам виноват! Он не пускает меня проверить банкетный зал! Я уверена, что они там облажались!

– Алсу, это твоя свадьба, тебе надо заняться не салфетками, а своим внешним видом…

Закатываю глаза.

И эта стерва мне еще что-то говорит! Сидит с ненакрашенной физиономией и поучает.

– Я безупречна! Само совершенство, а они…

– Твоя команда точно знает, кому делает праздник. Они прекрасно понимают, что ты всех расчленишь, если что-то пойдет не так. Жить хотят – сделают все по высшему разряду. Ты и так на всех этапах все контролировала.

– А теперь все взялась контролировать мама!

Вот чего бойся.

Поначалу мама скандалировала из-за моей работы, потом после папиного вмешательства постаралась вникнуть. И втянулась. И естественно к моей свадьбе протянула свои руки.

– Как вы меня все бесите! – я с чувством пинаю туфлю, валяющуюся рядом на ковре.

– А ты нам даже очень нравишься, – заглядывает родительница Таира. – Но Таир реально на взводе.

– Еще бы, – хмыкает София. – С какого раза предложение руки и сердца было принято? С пятого?

Плюхаюсь на пуфик и складываю руки на груди. Машина в ЗАГС через сорок минут, я с ума сойду за это время. Еще там полчаса-час. От катаний по городу я отказалась, но все равно в ресторан я попаду не раньше чем через два часа. За это время можно испортить абсолютно все! Катюха присылала мне фотку цветочной арки и спалилась, что стоит в футболке с Микки-Маусом!

– Формально с четвертого, – бурчу я. – А с седьмого мы назначили дату. И нечего на меня так укоризненно смотреть!

Сначала я и в самом деле была уверена, что это все временно. Ну так. Чисто показать Таиру, что я его идеал и заставить его это признать. Потом я отказывалась из вредности, потому что Нарыков так и не признался нормально в любви. Слова «я люблю тебя, ты меня достала» я отказываюсь считать нормальным признанием. Даже все то, что он сделал сразу после, было и то лучше, хотя совать в меня член каждый раз, когда я объясняю ему, как он не прав – это такое… Теперь иной раз приходится взвешивать: высказываться или у меня сейчас нет времени на последствия.

А вот четвертое предложение пришлось обдумать всерьез, потому что Таир подключил тяжелую артиллерию – маму. Мою маму, которая и так все это время провела на низком старте со свадебным каталогом в зубах.

Зато потом у меня просто не было времени. Заказы валили один за другим, и свободна я была только в сезоны, когда мне и самой свадьбу проводить не хотелось. Штат моих помощников расширился, мы зарегистрировали ООО, а работы все прибавлялось. Таир еще дважды спрашивал, мы точно женимся, или он может спокойно увезти меня в какой-нибудь аул, прежде чем окончательно потерял терпение.

При воспоминании о том, к каким решительным мерам он прибегнул, мне становится жарко. Альпинист чертов, обвязки он хранит, доморощенный поклонник шибари. После того раза, когда он вынудил меня назвать дату, я поклялась, что выброшу всю его снарягу к чертовой матери, а сама прибрала в коробку и положила на видное место. На полку, которую повесили над зеркалом, которое я заказала сразу же, как только в берлогу Таира переехала моя косметичка.

– Честно говоря, не думала, что вы так далеко зайдете, – тянет София.

У нас по-прежнему вооруженный нейтралитет, но если она опять купит платье, похожее на мое, я ей все-таки вырву клок волос.

– Почему? – удивляется мама Таира. – Они идеальная пара.

Я смотрю на нее с таким же удивлением, как и родная дочь. Да даже я не думала, что мы окажемся в этом моменте, и даже когда дату назначала, надеялась, что пронесет. А потом Таир сказал, что знает фирму по организации торжеств, и все. Дальше черная пелена. Очнулась, когда уже командовала парадом.

– Мы вообще друг другу не подходим! – возмущаюсь я.

– Деточка, только такой терпеливый человек, как мой сын, способен ужиться с ураганом в юбке, не пытаясь его сломать, и самому не сломаться. И он привык жить в эпицентре, никакая спокойная девочка вроде Адели ему бы не подошла. То есть жениться он такой мог бы, но ему было бы душно.

– Зато теперь свежий воздух постоянно бьет ему лицо, – ржет София. – Так, все, время. Пошли вниз. Пора двигать.

Вздыхая, я обуваю туфли.

– Но с Аделей ты так зря, – качает головой будущая свекровь. – Жалко девочку.

– Вы ее всей семьей жалели, поэтому она и решила, что у нее все в кармане. Еще поноет и продавит Таира, – шиплю я.

– Но то, что ты устроила ей на гендер-пати у Амины, – это слишком, – мама Таира пытается выглядеть укоризненно, но, видно, что ей смешно. Походу, ее Аделя тоже достала.

– Ничего такого я ей не сделала, чтобы рыдать два часа кряду в туалете.

Подумаешь, устроила игру «Запрещенные слова»: это когда при каждом употреблении запретного слова ты складываешь купюру в копилку – на подарок ребенку, разумеется. У каждого гостя свой список. Так вот у Адели было столько слов, что она сначала разорилась, а потом молчала. Просто у Аделе случайно достались «Таир», «мы с детства», «твоя семья», «я лучше знаю» и «раньше все было иначе».

А вот с командировочной телкой были разборки серьезнее. Хоть Таир и утверждал, что он чист, и никого у него нет, я решила проверить. И нашла! За год до нашей встречи у него были отношения с одной лахудрой. Неважно, что не сейчас, но ведь было же!

И мелочи, что я сначала обозналась. Со второго раза попала по адресу.

– Все взяли? – несчастно спрашиваю я.

Чертов ЗАГС, ну зачем Нарыкову все надо было портить?

– Я все собрала, – отзывается София.

Мы спускаемся в холл гостиницы, где я сняла номер для подготовки к празднику. Краем глаза вижу, как в лобби отпаивается коньяком Климов, который еще час назад делал мне макияж и покинул меня после этого нервной дергающейся походкой, приговаривая: «Дал же бог такую внешность лютой стерве». Ничего, утешится.

Таир ждет меня в холле. Критически оцениваю его внешний вид. И с чего все взяли, что он на взводе. Свирепая решимость во взгляде сопутствует Нарыкову все то время, что мы вместе. Может, ему еще посочувствовать? Не нравилось бы, он бы здесь не стоял. И вообще, он сам все это затеял. Внезапно я успокаиваюсь.

Просто перестаю нервничать.

Зато волноваться начинает кое-кто другой.

– Алсу, ты что-то задумала? – напрягается Таир.

– С чего ты взял? – удивляюсь я.

– С того, что ты обещала мне отомстить за то, что я заставил тебя назначить дату.

Пф… Как маленький. Мстить я обязательно буду, но размениваться на мелкие выходки не стану. Я приготовила ему настоящий сюрприз. Сама узнала три дня назад. До чего дошел прогресс – пол ребенка можно узнать на десятой неделе.

А у меня ближайшие полгода расписаны по часам.

Так что за меня и за то, что сегодня мне можно только один глоток шампанского, отомстит наша дочка. Надеюсь, она пойдет в маму. Такая же красивая, умная, терпеливая…

– Алсу?

– Дорогой, я профессионал. Я проведу свадьбу идеально, даже если придется ради этого выйти замуж!