Текст книги "Не по правилам (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 18
Вторник проходит в рабочем угаре. Звонит Амина и «радует» меня новостями из типографии. У нее был заказ на приглашения, но хотя бы тут никакой лажи. Все уже отпечатано и даже разослано. К тем, кому нужно вручать лично, жених и невеста должны доехать в эти выходные. А вот с коробочками для мини-презента гостям какая-то засада. То ли картон нужного оттенка кончился, то ли ленты не того цвета.
Задница, короче.
Тащиться в промзону в час пик, не понимая, что именно пошло не так, мне совершенно не хочется, и я пытаюсь вызнать по телефону детали. Пока выходит так себе.
Еще отбиваются из ресторана, что тумба-стойка для вэлкам-зоны в ремонте. Предлагают другую, но она такая мрачная, будто мы собираемся принимать не поздравления, а соболезнования. Нужно как-то это дело загримировать.
И куча подобных мелочей, включая вставшую на паузу аренду мини-холодильников для шампанского, чтобы гости в ЗАГСе и в поездке по городским достопримечательностям не пили вскипевший алкоголь.
Амина переносит тухлые новости мужественно, но нервничает.
Я напоминаю ей, чтобы она внесла обязательно в список вещей сменную обувь. Можно даже тапочки. Никогда не забуду, как папина троюродная племянница так ухандокала ноги в новых туфлях на каблуках, что и в свадебное путешествие отправилась в бахилах на носки. Там и вальс молодоженов в начале вечера уже напоминал танец маленьких утят.
В общем, классический звездец из мелочей. Решаемых, но несвоевременных. Блин! Надо не забыть внести в пункт аренды свадебного лимузина обязательную химчистку автомобильного салона до свадьбы. Знаем мы, кому сдают тачки. Хорошо, если девичник. А если мальчишник? Со всеми вытекающими… Фу.
Естественно, я даже не вспоминаю про Таира.
Совсем.
Ни о его руках, ни о его поцелуях.
Даже и не думаю о темных глазах, обещавших мне разврат.
Наглый тип, который не полез ко мне целоваться на прощанье, этого не достоин. Еще и уехал. Обтекаемое «на несколько дней» мне видится чем-то вроде ссылки на каторгу в Сибирь. А я вот ни разу не декабристка.
Эмпирически он захотел!
У Таира был шанс, и он его упустил!
В общем, я дерганная и злая. Дан бесит. Таир бесит. Мужики бесят.
И оказывается, что и старший брат тоже неадекват.
В конце дня он заявляется к нам домой и с порога начинает наезжать.
– Алсу! Твою ж мать!
– Мама на даче, – огрызаюсь я, – туда езжай орать. Но что-то мне кажется, что дерзости в тебе поубавится.
– Вот скажи мне, – рычит Марат, – ладно, у тебя язык без костей! Сплетни для тебя – пища, ты без них загнешься. Но какого хрена ты придумываешь всякую хрень? Да и это ладно. Ты меня подставила!
Я тут же успокаиваюсь и делаю стойку.
Готова внимать. Во-первых, будем осуждать и обсасывать какую-то сплетню. Во-вторых, она не такая уж и фальшивая, имеет под собой почву, иначе бы всерьез не восприняли. Ну и в-третьих, Марату откуда-то прилетело. Уже праздник.
– Чем это я тебя подставила?
Где мой попкорн?
Вот бы он еще так не орал… Но это из области фантастики. Ладно, обычно запала у него хватает на полтора часа.
– Чем? Какого ху… хр… Что за дикие слухи ты распускаешь?
– В каком смысле?
– Про свадьбу Юдина!
А… Сразу скучнею. Это уже вчерашний день. Ничего свежего, стало быть.
– А почему я об этом должна была молчать?
– Ну конечно! – Марат воздевает руки к потолку. – Ты и молчать? Как это вообще в одном предложении можно употреблять! Тебе надо все разболтать!
– Во-первых, не разболтать, а использовать инсайдерскую информацию, – фыркаю я. – А во-вторых, все равно не понимаю сути претензий.
– Мне сейчас чуть морду не набил лучший друг из-за того, что у кого-то тепленькая водичка в организме не держится!
– А что не так? Ты же сам сказал, что Миша женится на этой своей бывшей, у которой пузо на нос уже лезет!
– Я сказал не это! Алсу, надо вынимать бананы из ушей хоть иногда!
– Ну так объясни мне, в чем я неправа! – упираю руки в боки. – А то я опять что-нибудь не так пойму! Я, знаешь ли, была не в себе, когда мне сообщили, что мой любимый…
– Ты была не в себе, потому что с похмелья! Но трясла с меня какие-то объяснения!
И мне далось очень непросто выдавить из брата хоть что-то путное. Еще собакенция мамина голосила. Чем меньше псинка, тем она звонче.
– Ты даже сейчас не меня слушаешь, а строчишь кому-то сообщение! Как ты университет-то закончила?
Конечно! Я пишу Маринке!
– У меня тот же вопрос. Ты до сих пор так и не сказал, в чем твоя проблема. – Закатываю я глаза.
– В том, что до нынешней бабы Мишки дошли дикие слухи о том, что он женится!
– Дикие слухи? Нынешней бабы? – Я вся превращаюсь в ухо. – А как же я?
– Алсу! Еще раз! Вынь бананы из ушей! Свадьба у Мишкиного брата!
Так.
Я пока еще не понимаю, насколько я обрадована тем фактом, что Миша уже не такой беременный, потому что у него нарисовалась какая-то «нынешняя баба», но очень хочу узнать подробности.
– Но невеста – бывшая Миши.
– Да!
– И вот с этого места поподробнее…
Через два часа я уже в «Амандине», где меня ждет Маринка. Меня буквально распирает от новостей.
Я вываливаю ей всю историю, и чем больше я смотрю на Юсупову, тем больше у меня неясных подозрений. Уж больно интересное у нее лицо становится, когда я рассказываю, что Миша свободен. И все пытается соскочить с темы. Переводит разговор на Таира… Подозрительно. И физиономия у рыжей виноватая.
Я буду не я, если не вытащу из нее правду.
Вот если бы Маринка сразу раскололась, а не мутила воду, я бы не проснулась вместе с Таиром!
Глава 19
Юсупова оказывается крепким орешком: даже пьяная в умат она не сразу колется. А когда она заканчивает исповедоваться, мы уже такие гашеные, что, как я ни пытаюсь начать страдать от дважды разбитого сердца, а не получается.
А ведь меня предали два раза. Миша, который хоть и оказался не чужим женихом, но обхаживает Маринку, и сама Юсупова. А ведь казалась приличным человеком…
Однако стоит признать, что проиграть Маринке не так обидно. Она всяко лучше той бледной моли. Да и еще непонятно, получится ли у них что-нибудь.
Мужики же склонны упустить даже то, что само идет в руки. Далеко ходить не надо. Таир…
Что вот мозги мне делает?
То преследует, то на свидания зовет, то говорит, что нужно остановиться.
Потом зовет на чашечку секса и снова какие-то взбрыки. Что за манера уезжать по делам из города, когда надо меня завоевывать? Какие у него могут быть дела где-то там?
Сто процентов, специально меня прогревает, чтобы я ревновать начала. А я вот молодец – даже не думаю о нем!
Достаю телефон. Пф… Заряд пятнадцать процентов. Ничего, мне хватит.
Пишу: «Ты меня разочаровал!»
И нет ответа. Прикидывается, что спит в половине второго ночи?
«Будешь кусать локти – помни, что сам во всем виноват!»
Засекаю, что количество опечаток превышает допустимое, пытаюсь отредактировать сообщение, но выходит еще ужаснее. Пока я пыхчу над третьей попыткой, ответ все-таки приходит.
«Алсу, я за рулем».
Ах так?
«К телке едешь, да? Той, которая брелочек подарила?»
«Ты напилась?»
«Я как стеклышко!»
Из этого сообщения, как назло, выпадают почти все гласные. Ой все!
«Алсу, вызывай такси и езжай домой. Ты уже наклюкалась»
Что? Будет еще мне указывать какой-то мужик, что мне делать!
«Ненаглядной своей приказывать будешь! А моя вечеринка только начинается!»
Кошусь на икающую Юсупову, которая требует у бармена закусь, но тот разводит руками, мол, кухня уже закрыта, может предложить только чипсов.
Нельзя дать Маринке загнуться, ей еще Юдина заставлять страдать.
И меня осеняет! Нас спасет хачапури. Самый лучший хачапури в городе в «Доме Нино», он должен быть еще открыт…
«Алсу? Ты куда собралась? Ты где? Твою мать, Алсу! Не смей шарахаться по городу бухая ночью!»
Ой, сколько экспрессии… А вот не буду отвечать. У меня уже двенадцать процентов заряда. Буду экономить. А сама палю. Видно, что Таир что-то набирает, но никак не отправляет. Ну, конечно, за рулем особо не попереписываешься. Сам виноват, нечего по ночам к телкам ездить.
В итоге мне приходит не текст, а голосовое. В «Амандине» играет музыка, и я разбираю лишь: «Только попробуй… на задницу… марш… не вздумай…»
Ха. Я и не попробую?
– Марин, поехали, – командую я, утягивая за собой Юсупову.
– Куда? Домой?
– Не будь такой скучной! – фыркаю я. – Поедем искать закусь, у меня есть идея…
И как раз десять процентов заряда, чтобы вызвать такси до «Дома Нино», а потом добраться до собственной хаты. Пешком я оттуда точно не пойду, это другой конец города.
Мы грузимся в машину. Хорошо, что я в этот раз в «Амандин» на своих двоих пришла, не придется бросать ласточку на парковке. Уже в салоне мне приходит в голову, что сейчас можно отправить ответное голосовое. Я несколько раз нажимаю запись, но потом передумываю, посылая абоненту красноречивое тиканье поворотников. В конце концов, он недостоин объяснений!
«Алсу, я сейчас доеду до заправки. Позвоню тебе, и не дай бог ты не возьмешь трубку, я тебя задушу!»
Пф-ф. А мог бы придушить ласково в процессе чего-нибудь интересного… зануда. И зачем Таиру достался такой торс, если он не знает, для чего?
Зато в «Доме Нино» бальзам льется на мое самолюбие. Правда, сначала нам говорят, что ресторан закрыт на частную вечеринку. Свадьбу празднуют. Но какой-то представительный носатый мужчина, куривший на улице, просит нас впустить: «Нельзя красавиц прогонять! Пусть зайдут! Покушать найдется, не видишь, девочки голодные…»
И вот внутри нас засыпают комплиментами, поят, кормят. Вот это я понимаю, джигиты! Молодоженов, конечно, давно нет, у них есть дела поинтереснее, зато старшее поколение знает, как веселиться.
Не сразу я вспоминаю, что мне собирался звонить Таир. И реагирую я, когда пропущено уже четыре вызова.
– Алло, – с достоинством отвечаю я, а на фоне какой-то дядечка толкает тост. Маринка как раз разглядывает декоративный рог.
– Ты где? – орет в трубку Нарыков.
– Какая тебе разница? Ты же занят…
– Алсу, ты буквы с трудом выговариваешь. А если кто-то воспользуется твоим состоянием?
– А что? Если ты не воспользовался, то никому нельзя?
– Мать твою, ты где?
В этот момент включается какая-то грузинская музыка, а телефон выключается. Заряду каюк. Таир посадил своими нервными дозвонами. Будем надеяться, что у Маринки не сел.
Кстати, кто дал ей дудку? Или во что там она дудит?
Вообще отличное мероприятие. Я заодно спрашиваю гостей, а что им на их свадьбе понравилось, а что нет. Ну себе в копилочку. Но спустя полчаса Маринка начинает кукситься, и вроде пора домой, но Юсупова теряет стойкость. Не то чтобы она падает столбиком, но мягонько так оседает, стоит лишить ее опоры.
И как раз в момент тяжелых размышлений о том, как транспортировать ее в такси, появляется Нарыков.
С грозным видом он хватает меня за руку и пытается утащить, но я упираюсь. У меня ж Маринка еще.
– Ты что здесь делаешь? Следишь за мной, да? Опять? Тебя же нет в городе! Ты наврал, да? Как ты меня нашел? – я тычу пальцем в твердую грудь.
– Алсу, я вернулся с полпути. Я притащился в «Амандин»…
– А мы тоже там были! – радуюсь я. – Только потом уехали…
– Я уже понял! – скрипит зубами Таир. – Бармен сказал, что вы поехали есть хачапури. Я объехал три закусочные и два ресторана…
– Ух ты сколько всего работает! – подает голос Юсупова.
– И зачем ты приехал? – закатываю я глаза.
– Затем, чтобы ты с твоей тягой к приключениям не нарвалась на неприятности!
– Ревнуешь, так и скажи, – складываю я руки на груди, но меня начинает шатать, и Нарыков придерживает меня за шкирку.
– Я тебе скажу. Я тебе все скажу… – цедит Таир, пытаясь меня увести. – Поехали, царица Тамара.
О! Вот кто понесет Юсупову!
Глава 20
Ну и, естественно, ровно в момент, когда я нашла носильщика для Марины, она категорически отказывается отправляться домой. Сразу все втройне интереснее: и рог, и дудка, или что там у нее, и не наелась она, и вообще, Миша – козел. Всех женщин забирают, а ей предлагают только роль любовницы.
Ну не могу же я ее бросить?
К тому же Таир так умилительно бесится.
Сверкает глазами и скрипит зубами, пока тот самый носатый дядечка командует:
– Манана, попроси собрать девочкам с собой…
В итоге отбытие все растягивается и растягивается, грозя никогда не перейти в активную фазу. Мне уже тоже хочется прилечь. Денька на три. А не выйдет. Тумба, ленточки… И надо как-то втиснуть поход в спортзал. Сколько я всего сегодня съела небогоугодного, жопонаращивательного…
– Представляешь, Мариам… любовницей… А я что? Рыжая, что ли? – изливается Юсупова, заправляя медную прядь за ухо, но кудряшка выпрыгивает и снова лезет ей в лицо.
– Зачем тебе нужен женатый? – всплескивает руками Мариам. – У моей подруги в Тбилиси есть сестра. Так вот у нее сын неженатый. Высокий, статный, умный… Давай познакомлю!
– Так, – не выдерживает Таир, поднимая Юсупову со стула за шкирку. – Пока мы все дружно не уехали в Тбилиси…
– Какой красивый. – Шмыгает носом Марина. Я уже подозрительно кошусь на нее: это она про Таира? Но нет, Юсупова не желает расставаться рогом. Дизайнерская душа узрела в нем какую-то эстетическую ценность. Или практическую. – Мише пойдет. Его невеста бросила, рога наставила, вот чехольчик будет…
От широты души Марине жертвуют тару, и пока она еще чего-нибудь не захотела, Таир взваливает ее на плечо. Я подхватываю наши сумочки, кто-то сердобольный сует мне хачапури, и мы втроем наконец покидаем ресторан.
Отличное место. Мне нравится.
На свежем воздухе в голове проясняется, но ненадолго.
Стоит мне плюхнуться на пассажирское сиденье, как меня вырубает. Пару раз я очухиваюсь, когда из заботливо открытого для меня окна дует особенно сильно, и слышу, как переругиваются Таир и Маринка, обсуждающие пункт назначения. Но моя сила воли закончилась в ту минуту, когда я ответственно увела пьяную подругу из ресторана.
Только вот приезжаем мы к дому Миши. Я открываю глаза, раздирая слипшуюся тушь, когда Нарыков достает Юсупову из салона. Куда это они? Превозмогая, я выбираюсь следом за ними.
– А ты куда? – рычит Таир.
– С вами. К Мише…
– Вот он обрадуется…
А дальше я помню очень смутно, но вроде все и вправду обрадовались. Особенно когда Марина начала дудеть прямо в подъезде.
Когда на лестничной клетке появляется Миша, я пытаюсь принять эффектную позу и поправить прическу, чтобы видел, кого он потерял. Но меня штормит, и я выдыхаю с облегчением, когда, приняв Юсупову, Юдин закрывает дверь.
– Все, Алсу. Поехали в кроватку… – Мотыляющуюся меня Таир тянет в лифт.
– Ваше предложение несвоевременно! Ты уже упустил свой шанс! – соплю я, стараясь стоять гордо и непоколебимо.
– Домой я тебя отвезу, я и так везде опаздываю, – закатывает глаза Нарыков. Ну почти на человека похож. Морда небритая, усталая. На футболке жирный след от хачапури, на плече следы моей туши. И даже кулаки больше не сжимает.
Так. Я не поняла.
Он меня отвезет домой, а сам к телке поедет? Опаздывает он!
И главное, не стесняется мне в глаза говорить.
– Ты же хотел мне что-то объяснить?
Я пошатываюсь, Таир фиксирует меня и очень тяжело вздыхает.
– Я задушить хочу. С тобой бесполезно разговаривать…
Вот, значит, как. Со мной даже разговаривать некогда?
– Знаешь, что?
– Что? – Нарыков помогает мне преодолеть порог подъезда.
– Не пиши мне! И не звони! Никогда! И на свидание я с тобой тоже не пойду! Можешь даже не раздеваться больше! Второй раз не куплюсь! И вообще! Я не такая!
– О да… – бормочет Таир, пытаясь усадить меня в салон. – Ты особенная…
– Именно! И хватит меня лапать!
– Я тебя пристегиваю.
– И лапаешь!
– Ты б себя видела, Алсу…
– Ах, у тебя еще претензии? А ну, дай телефон!
– Зачем?
– Я позвоню Артурчику, он меня заберет!
Нарыков с грохотом захлопывает дверь, обходит машину и садится на водительское сиденье. Все это время я пытаюсь справиться с ремнем безопасности, но у меня ничего не выходит. Демонстративно отворачиваюсь к окну, но не похоже, что Таир начинает угрызаться совестью. Едем в тишине под скрип его зубов. Вообще-то нам недалеко, но я успеваю несколько раз провалиться в забытье. И вот поворот в родной двор я еще помню. Потом снова темнота, а дальше я уже открываю глаза утром.
Срабатывает будильник на телефоне.
Дан забыл свой телефон в моей комнате? Что он тут делал вообще?
Господи, я дома. В родной постельке.
Как будто я всю ночь вагоны разгружала.
Ноги гудят, во рту гадкий привкус, рука затекла, и в целом немного мутит.
А еще волосы тянет. Пытаюсь сдвинуть голову на подушке, но что-то не дает мне это сделать. Я даже голову повернуть не могу. А надо вырубить мерзкий аппарат. Судя по свету в комнате, мне еще спать и спать…
Расслабленное страдание от похмелья сменяется адреналиновым скачком, когда в самое ухо раздается:
– Вот теперь я готов тебя душить.
Глава 21
Спустя секунду я узнаю голос и понимаю, что он принадлежит Таиру, отчего адреналин подскакивает еще сильнее.
Но это же мой потолок! Мои стены! Моя комната!
Что здесь делает Нарыков?
Я не помню момента, как мы оказались в квартире, и того, что было потом. А если мы, если он… Шарю по себе руками. Я в платье! Ф-фух…
Или нет? Оно же задирается!
Проверяю на себе наличие трусов под смешок Таира.
Плевать. Я должна знать…
На месте. Можно было бы выдохнуть, но ведь и тут никакой гарантии. Трусишки такие скудные, что их сдвинуть ничего не стоит!
Предпринимаю попытку отодвинуться от Таира, чтобы посмотреть в бессовестные глаза этого развратника, но ничего не получается: он плечом придавил мне волосы. Наконец Нарыков замечает мои дерганья и отодвигается сам. Спускает ноги с кровати и садится, растирая лицо крупными ладонями. Я вижу, что он тоже в одежде. Мятая футболка и пояс джинсов. Мне чуть-чуть легчает.
– То есть так, да? – каркаю я севшим голосом. – Хотел воспользоваться моим состоянием? А что? Не смог?
Таир оглядывается на меня. В карих глазах мука.
– Алсу, в молчании есть свой непередаваемый шарм. Тебе пойдет. Стоит попробовать, я считаю. Хоть ты и выглядишь как страх божий, но была почти лапочкой, пока спала…
Что? Страх божий?
Слишком резко сажусь на кровати, чтобы посмотреть в зеркальную дверцу шкафа. Голову сразу ведет, но я успеваю заметить в ранних утренних сумерках отражение чего-то всклокоченного и чумазого. Нет, я не готова это видеть. И падаю обратно.
– Это все Юсупова виновата, – изрекаю я.
– В том, что я опаздываю, виновата ты, – шипит Таир. – Пришлось перенести встречу.
Нет, то, что Нарыков не попал к своей телке и у него обломалась ночь секса, это, конечно, праздник. Только он, похоже, не извлек урока и собирается наверстать упущенное. И вот это уже бесит. Собравшись силами, я лягаюсь, но не достаю несколько сантиметров до бедра Таира. Вот ведь мерзкий тип.
– Я? Каким образом? – склочничаю я. – Никто тебя не заставлял приезжать. Какого черта вообще тут спал?
Во взгляде Таира столько всего, что я не берусь сказать, чего именно там больше.
– Это вопрос к тебе: с какой стати ты не выпускала меня из квартиры?
Я хлопаю глазами. Очередная история от фантаста Нарыкова. Этот шкаф не смог отбиться от хрупкой меня? Только не говорите, что царапина у него на шее оставлена мной, и она-то и подкосила это тело? Сколько в нем? Килограмм девяносто?
– Припоминаешь? – ехидно спрашивает Таир. – Давай, вспоминай.
А можно не надо? Это ж нужно напрягаться. Шевелить извилинами. Уверена: я вела себя безупречно. Вон, даже трусы на мне. Вся ответственность на Таире.
Но поздно. Смутные картины загружаются в память. Не без потерь, конечно, но основное направление прослеживается. Вот Таир заводит меня в квартиру. Я требую помощи с ремешками на босоножках. Пока он возится, я перебираю пальцами темные волосы и радую Нарыкова тем, что у него нет седых волос. «Это ненадолго», – цедит он.
Потом я стенаю, что мне надо попить. Нет, не воды, а сока. И не в этой кружке, а в стакане. А где лед?
Дальше сообщаю, что мне нужно на ручки и в кроватку. Когда Нарыков в тихом бешенстве оттаскивает меня в комнату, я вцепляюсь в него и начинаю рассказывать про свой проект. Мой великолепный план Таира, похоже, не интересует. Бесчувственный тип.
На финише я ставлю условие: пока Таир меня не поцелует, никуда не уйдет. Для надежности я наматываюсь ему на шею.
Судя по тому, что Нарыков остался до утра, целовать спящую красавицу он отказался.
Подлец.
– Так чего ты не ушел, когда я уснула? – очень хочется все-таки пнуть Таира, но я по-прежнему не дотянусь.
– Каждый раз, когда я думал, что ты наконец вырубилась, и пытался отцепить твою руку от моего горла, ты вскидывалась, и все начиналось по новой.
Все. Между нами пропасть. Ничего у нас больше быть не может.
Мужчина должен жить в твердом заблуждении, что я нимфа, родившаяся с макияжем, от которой не может пахнуть перегаром, ну и далее по списку. А не вот это вот все.
Меня распирает негодование, а у Таира вдруг дергается уголок губ, будто он сдерживает улыбку.
Я не успеваю наехать на него с вопросом: «Что смешного?», потому что в дверь моей комнаты стучат.
– Если все в сознании, жду на кухне, – Это голос Марата.
А он чего потерял здесь? У него есть своя квартира!
И тон еще такой грозный, что мне на секунду становится страшненько. Нет, вряд ли брат заблуждается на мой счет. Он, по-моему, первый понял, что я выросла, и отстал с нравоучениями. Но вот прежде я домой мужиков не водила, и это некомильфо. Хорошо, что родители на даче. Папе вообще такое вредно.
– И что ты наделал? – шиплю я на Таира.
– Я?
– Ну не я же!
Кряхтя и чертыхаясь, сползаю с кровати, приоткрываю дверь и спрашиваю темный коридор, в конце которого виднеется свет из кухни:
– Чувствительные натуры есть?
– Нет, – это рявкает Дан.
Омг. Это что за собрание братьев Каримовых? Что за повод? И младший не спит, и старший какого-то черта здесь.
Повздыхав, я выпираюсь навстречу судьбе, благородно предлагая Таиру:
– Уходи, я прикрою…
Нарыков закатывает глаза, поднимается и идет за мной. Более того, на кухне он задвигает меня себе за спину и протягивает руку Марату:
– Таир.
Я из-под мышки Нарыкова оцениваю обстановку. Рожи обоих братьев суровые. Дан даже кулаки сжимает, но он у нас вообще впечатлительный.
– Марат, брат Алсу, – с тяжелой интонацией представляется старшенький.
– Соболезную, – скорбно отвечает Таир.
– Ты кто такой? – встревает Данчик.
Я мучительно размышляю, сильно ли мне прилетит, если скажу, что это так, ничего серьезного. Уже открываю рот, но Нарыков меня опережает:
– Походу, я парень Алсу.
