Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 39

Стараясь сопеть не слишком злобно, подцепляю за хвостик креветку-мутанта в кляре. Тщательно прожевываю, пристально разглядывая невозмутимого Нарыкова, наливающего мне игристое. Таир выглядит довольным жизнью, и это меня нервирует.

– Судя по тому, как ты стараешься меня убедить, что женщин, кроме меня, в твоей жизни нет, рассчитываешь на серьезные отношения, – иду я с места с карьер. Ну а что? Терять уже нечего. Трусы и те сгинули. – Так вот! Напоминаю, что между нами ничего быть не может!

Нарыкову шампанское попадает не в то горло. Удовлетворенно смотрю, как он кашляет. Так-то. Нечего праздновать совращение неискушенной девушки, попавшей в силки развратника. Игристое, кстати, вкусное и к закускам подходит, но в моей ситуации, пожалуй, актуальнее был бы ром. Поминки по моей гордости, так сказать. С одной стороны, я все-таки выдавила признание из Таира, хоть какой-то бальзам на мои раны. А с другой – ну кто так признается? Учить и учить, дрессировать и дрессировать…

– Алсу, еще пару раз таких «ничего», и даже ты перестанешь верить в то, что это правда.

– Пф… – прожевав мини-круассан, начиненный салатом и ростбифом, фыркаю я. – Это все, – я указываю на футболку, – недоразумение. Мы живем в двадцать первом веке, и ни к чему меня не обязывает…

– Недоразумение? – хмурится Таир. – Ты опять меня провоцируешь.

Он вообще может думать о чем-то, кроме секса?

– Не угадал. Я пытаюсь до тебя донести, что замуж за тебя я не пойду!

Опять давится. Ну как так можно? Ничему его жизнь не учит.

– Я вроде не звал… – сипит Нарыков.

– Ну ты на редкость непоследовательный парень. Рассказывал, что я не в твоем вкусе, еще какую-то ересь нес… А что мы имеем в итоге? Испортил мне культурный вечер с подругой, – загибаю я пальцы. – Братьям моим наврал, что ты мой парень… Преследовал, заманил, воспользовался… Так что словам твоим веры нет. Показ фотографий родни – уже тревожный звоночек. Это ты мне сейчас заливаешь, что планов затащить меня в ЗАГС у тебя нет, а сам, небось, кольцо уже выбрал!

Глаза у Таира вылезают на лоб. Ха! Не ожидал, что я его так быстро раскусила?

– И почему ты подозреваешь во мне такое коварство? – он откладывает канапе в сторону. Видимо, все-таки обучаемый. Из вредности стягиваю у него с тарелки закуску.

– Ну ты же не дурак, – хмыкаю я. – Понимаешь, что такую, как я, тебе больше не найти. Идеальная женщина встречается раз в жизни.

И тырю еще одну канапешку из тарелки Таира.

– Определенно, ты – сплошной эксклюзив, – соглашается он.

– Вот, – важно киваю я. – И я прекрасно вижу, что ты делаешь все, чтобы показать себя с лучшей стороны. Увы, пока я вижу одни твои недостатки…

– Недостатки? – переспрашивает Нарыков.

– Именно!

В этот момент я немного меняю позу и морщусь. Место, которому сегодня досталось, тоже согласно, что ухаживать можно и не на таких скоростях.

Не отказывая себе в удовольствии, я долго и тщательно перечисляю грехи Таира. Лицо его по мере перечисления вытягивается все сильнее, он уже даже не обращает внимания, что я перетаскала всю еду у него из тарелки.

– То есть, – подводит он итог в конце, – я – озабоченный извращенец, но главный косяк, который ставит крест на всем, – что я не рыдал на твоем пороге, умоляя о свидании?

Смотрю на Нарыкова поощрительно:

– Еще не поздно. Можешь начинать.

– Это точно не самая моя сильная сторона, – хмыкает Таир. – Может, я лучше еще одну экскурсию проведу?

Настает моя очередь давиться эклером с гусиным паштетом.

– Ну уж нет! Я и так два раза посмотрела экспозицию! Что за агрессивный маркетинг?

– Купившему два билета третий – в подарок, – серьезно отвечают мне.

– Больше я на ваши выставки ни ногой! – клянусь я.

Солнце только зашло, а мы уже насмотрелись по самые помидоры.

Сколько времени прошло с момента последнего обзора? Минут сорок?

Таир на мое заявление подливает игристого мне в бокал и уводит разговор в сторону от щекотливой темы. Уж не знаю, какой он юрист, а вот продажник из него получился бы хороший. Меня мастерски забалтывают под шампанское и легкую закуску, и в итоге через час я нахожу себя вовсе не за столом. Каким-то образом мы успеваем переместиться на большой угловой диван, а я пьяненькая и сытая, но в той кондиции, когда меня тянет на приключения. Или выяснение отношений.

И Таир как раз подает мне шикарный повод.

– Считаю момент подходящим, чтобы еще раз убедиться, что между нами ничего быть не может, – бормочет он, целуя меня в шею.

– Тут и убеждаться нечего. Я давала тебе столько шансов, а ты все упустил. Нет, чтоб реабилитироваться, ты каждый раз только усугубляешь пропасть между нами… – отвергаю я поползновения Нарыкова словесно, краем глаза наблюдая, как его рука наглаживает мое бедро и вот-вот заберется под футболку.

– Это ничего, – шепчет Таир мне на ухо, – я же главный шанс не упустил…

Его ладонь забирается под хлопковую ткань, и тут я вспоминаю, что с трусами-то я разлучена! Мое белье зверски похищено и взято в заложники, но это не помешает мне противостоять грязным приставаниям!

Я поворачиваюсь к Таиру:

– Это ты так считаешь! И вообще! Ты меня привязал, чтоб я не сбежала. Это ли не показатель, что ты со своей задачей справляешься на троечку?

– Я непременно поднимусь до небывалых высот, – отвечает Нарыков, занятый тисканьем моей груди. – Главное – практика. Повторенье – мать учения и все такое…

Его рука спускается вдоль моего тела, пальцы рисуют узоры на ребрах, потом ниже… Волнующий холодок гуляет внизу живота, сердце, толкаемое предвкушением, постепенно начинает качать кровь быстрее, соски предательски напрягаются и топорщатся сквозь ткань.

Я собираюсь открыть глаза Таиру на то, что если продолжать делать неправильно, то ни о каких высотах речи идти не может, но он закрывает мне рот поцелуем. Ха! Эти дешевые трюки меня не остановят. Я все равно донесу до Нарыкова, где он не прав.

Таир подтягивает меня к себе на колени, углубляя поцелуй, и рукой ныряет между моими бедрами. Ласковыми поглаживаниями все еще припухших губок он маскирует более серьезные намерения. И когда уже настрадавшиеся сегодня складочки пропускают подушечку пальца к самому чувствительному, это ощущается как стимуляция током.

Медленно погружая в мою девочку средний и указательный пальцы, большим Таир давит на клитор. Смазка послушно выделяется и облегчает скольжение внутри меня. Безымянный палец присоединяется к своим братьям, чтобы подготовить меня к новому вторжению.

Ну нет! Так дело не пойдет! Если я ничего не предприму, меня опять натянут и поимеют, как вздумается, не считаясь с моим мнением!

Сейчас я покажу ему, как заниматься со мной сексом правильно! Моя очередь быть сверху!

Глава 40

В конце концов я не могу позволить Таиру думать, что он выиграл. А он по-любому так считает. Ну как же: навел туману с этим «хочу, но не поцелую», заманил беззащитную девушку и поимел. Куда ни глянь: план удался, и Нарыков везде красавчик. Это меня не устраивает.

Плакать мерзавец отказывается, значит, нужно оставить после себя такое впечатление, чтобы осознал, кого потерял, чтобы локти кусал. Надо показать ему кусочек того самого обещанного неба в алмазах. Алсу слов на ветер не бросает! Я сказала, что он меня никогда не забудет, значит, надо реализовать! Этот тип должен поплатиться за мои нервы!

Некоторое противоречие в размышлениях я предпочитаю отогнать как несущественное и не совпадающее с настроем.

Пальцы в моей дырочке медленно и уверенно готовят меня к очередному преступлению против морали, но на сей раз будет по-моему. Теперь я поимею Таира, а потом гордо уйду в закат, сказав: «Я предупреждала, что не люблю мужских слез», ну или что-то подобное скажу. По обстоятельствам.

А пока я отталкиваю руку Нарыкова, хозяйничающую в сокровенном месте, и разворачиваюсь у него на коленях. Оказавшись лицом к лицу, перекидываю ногу и устраиваюсь верхом. И у меня даже получается смотреть немного сверху на Таира. Вот это наш ракурс. Тутя доминантная самка!

Темные глаза Таира смотрят жадно, но в них читается желание отобрать инициативу. Ну уж нет. Обхватив его лицо ладонями, я сама целую. Глубоко, уверенно, показывая, кто здесь мамочка. Твердые губы не желают сдаваться, отвечают жадно. Руки Нарыкова под футболкой проходятся вдоль спины и заканчивают свой путь на моей попке, впиваясь пальцами. Майка определенно мешает. Хочу прижаться кожей к коже и избавляюсь от ставшей ненужной одежды, но недолго я наслаждаюсь восхищенным взглядом. Таир приподнимает меня чуть выше, и моя грудь оказывается перед его лицом. Губы Нарыкова, не мешкая, вбирают напряженный сосок, а я запускаю пальцы в жесткие волосы на макушке, потому что мужские руки снова не бездействуют: моя девочка вновь удостаивается ласки. Уже покрытые смазкой губки легко пропускают врага и позволяют ему потирать чувствительное местечко. Очень легко, очень нежно, дразняще. И я снова пропускаю момент перехода к следующей стадии. Шампанское кружит голову, низ живота тянет желанием, и когда щелкает пряжка ремня, я уже абсолютно готова.

Опираясь на широкие плечи, я медленно опускаюсь на член. Большая головка проталкивается с трудом, заставляя меня кусать губы, но я упорно миллиметр за миллиметром вбираю в себя мужской орган, ощущая, как он меня распирает. Чувствую, как сквозь мое тело натягивается струна. Не позволяя Таиру самому толкнуться в меня, я продолжаю насаживаться, чуть двигая попкой вверх-вниз, и когда наконец мои влажные складочки, пульсирующие от прилившей крови, касаются жестких паховых волос, я дрожу.

Ладони Таира стискивают мои бедра, но я не поддаюсь.

Будет так, как я хочу!

Прогнувшись в пояснице, я слегка приподнимаюсь и резко опускаюсь.

Испарина выступает между лопаток. Я трусь грудью о твердое тело Таира, получая сумасшедшие тактильные ощущения: плотность кожи, грубость негустой растительности, удары сердца Нарыкова, передающиеся прямо внутрь меня.

И опять чуть вверх и вниз.

Кровь шумит в ушах, киска сжимается, губки горят, под кожей словно разозленный муравейник. Прижавшись губами к шее Таира, я снова и снова двигаюсь с небольшой амплитудой, даря себе мучительное удовольствие. Напряжение растет, лопатки сводит, жидкий огонь лижет там внизу, где член натирает переднюю стеночку, лава растекается по телу, заполняя каждую клеточку. И только когда накал становится невыносимым, я медленно раскачиваюсь на всю длину.

Озверевший Таир рычит. Он наматывает на кулак мои волосы, вынуждая оторваться от его шеи, где теперь алеет порочная отметина, и заставляет посмотреть ему в глаза. Дикие, сумасшедшие.

Мне его не жалко, нет у меня совести.

Я опускаю ресницы, отгораживаясь от требовательного взгляда.

Таир придерживает меня за талию, я буквально нутром чувствую, как он борется с собой. Хочет взять верх. Но прежде чем я закрыла глаза, успела увидеть, как его приковывает мое наслаждение.

Пусть смотрит. Запоминает.

И лишь когда у меня вырывается протяжный стон, Нарыков срывается с цепи.

Пусть. Я свое получила.

Не выходя из меня, Таир роняет нас на неудобный для этих целей диван, но всем плевать. У меня под спиной комом сброшенная футболка, а на мне матерое тело. Места хватает только на опору на один локоть, который Нарыков втискивает между моим разгоряченным влажным телом и спинкой дивана, а другой рукой он приподнимает мои бедра, насаживая пылающую дырочку на толстый стержень и продлевая мою агонию.

Но этого Таиру мало. Навалившись, он вколачивается, варварски и сладко заполняя щелку. Поцелуи мне достаются злые и жестокие, но меня все устраивает.

Когда густая сперма брызгает мне на живот, я довольна.

Нарыков, горячо дыша мне в ухо, сипит:

– Тебя надо сжечь. Только попробуй еще раз так наслаждаться без меня.

Глава 41

У

Утро выдается отвратительным.

Или не утро. Не суть.

Болит все и в самых неожиданных местах, будто я вчера акробатические этюды выделывала, а может, и наприседала лишнюю двадцатку с соточкой. Но нет, виноват не тренер, хотя он у меня зверь. Виноват Таир.

Уходила я вчера гордой походкой, а сегодня чувствую себя, будто ночь провела привязанная к седлу обезумевшей лошади, скакавшей через овраги. Вот не было у меня личной жизни давно, и что-то я не уверена, что хочу так просыпаться каждый день.

Или это я так хорошо о Таире думаю?

Надеюсь, ему тоже не сладко.

Таир, который вчера в основном не пил, а мне подливал, к ночи окончательно протрезвел и вызвался отвезти меня сам, хотя я демонстративно собиралась вызвать такси.

– Останься, – предлагает он, и его руки замирают на чертовой молнии моего платья, где мне снова понадобилась помощь Нарыкова. Точнее, не понадобилась, но я посчитала, что Таиру будет полезно еще раз погладить меня по великолепной заднице. Уверена, ее светлый образ он будет хранить в сердце, и по ночам она ему будет сниться.

Остаться? Ну уж нет!

Как можно ночевать в доме, где нет даже нормальной ванны? Что за человек будет жить только с душевыми? И вообще, тут нет моих кремчиков, умывалок, косметичек, фена… Абсолютная неблагоустроенность! Возмутительно.

– Ваша выставка меня утомила, – отказываюсь я, задрав нос.

– Успеешь еще отдохнуть. Я с понедельника по среду опять в командировке.

Прищуриваюсь на индивида. Снова? Что ему там медом намазано? Все-таки есть телка? Что-то тут не так. Не нравятся мне эти командировки. Неожиданно я злюсь.

– Скучать не собираюсь, – гордо поправляю еще влажные после повторного душа волосы. На этот раз я была умнее и не пустила Таира в душ, хотя мне предлагали потереть спинку.

– Алсу, если тебя опять понесет на приключения, в этот раз я не смогу вернуться с половины пути. Я лечу в другую область…

Закатываю глаза.

– Вот как ты обо мне думаешь… Завтра у меня деловая встреча, а потом я подумаю, как оправдать твое ошибочное мнение…

Таир неожиданно удивляется:

– Ты работаешь?

– А что? Думал, что я лентяйка?

– Нет, я думал, ты или студентка, или только-только закончила учиться. Мои сестры еще год потом себя искали, – хмыкает Нарыков.

Вот. Кому-то повезло, а меня мама заставляет идти на каторгу уже через месяц и выходить там за кого-нибудь замуж.

– Я уже нашла свое призвание, – вздергиваю я подбородок и, подобрав босоножки, спускаюсь вниз.

Надо отдать мне должное. Я не дрогнула, даже когда Таир помогал мне застегивать ремешки на щиколотках. И когда он притормозил возле моего подъезда и крепко поцеловал – тоже.

– Не передумала? – хрипло спрашивает Нарыков.

– Нет!

Он должен известись от тоски по мне.

Но у Таира другие планы.

– Завтра я за тобой заеду. Раз выставка тебя не устраивает, займемся рукоделием…

– Еще чего! – возмущаюсь я, уже планируя, что надеть. Что-нибудь без молний. Например, мой комбез. Его просто так с меня не содрать. – И не мечтай. Я все сказала. Баста. Между нами пустыня, слышишь?

– Жарко. Согласен.

Ну и я ушла, покачивая бедрами, чтоб, значит, завтра Таир действовал настойчивее.

А сегодня я уже думаю, что такие свидания – это слишком.

Под мерзкий звук будильника я, кряхтя, спускаю ноги с кровати. И будильник-то не мой! Опять дановский. Черт! Сколько времени! Фааааак! Амина! Встреча! Я проспала!

Я пулей собираюсь на встречу, до которой остается всего час. Уже даже не до кофе. Тут бы лицо нарисовать, волосы уложить и запудрить все отметины от губ Таира. Они неяркие, и к вечеру совсем растают, но не могу же я явиться с такими следами!

Успев вперед сонного брата в ванную (а вот раньше надо просыпаться, а не щемить на массу до обеда) и отказавшись от завтрака (все равно все сожрал гадский Дан), я совершаю невозможное и за двадцать минут до назначенного времени загружаюсь в мою ласточку. Плюс дневной летней поездки в субботу через центр в отсутствие пробок. Так что добираюсь я всего за десять минут. В зеленую волну попала. Сегодня мне везет.

Припарковавшись не очень удачно, я уже собираюсь набрать Амину, чтобы уточнить, где мы бросим свои бренные кости. Кажется, она предупреждала, что в выходные работают другие переговорные. Вот определюсь и переставлю тачку. Уже отсюда вижу козырное место.

Нашаривая телефон на соседнем пассажирском сидении, я упускаю его, и он падает вниз на коврик. Ругаясь, я лезу за ним, а когда поднимаюсь, вижу, что облюбованное мной место уже занято. Из передней пассажирской дверцы выпархивает Амина, и я передумываю выцарапывать глаза наглому водиле, который увел у меня место, но ненадолго.

Открывается дверь со стороны водителя и выходит… Таир. Он что-то выговаривает Амине, но не зло. Мне не слышно, но я уже успела изучить Нарыкова. С таким выражением лица он ворчит. Я все еще не хочу верить своим глазам, но когда Таир натягивает на сопротивляющуюся Амину кардиган, выуженный из недр заднего сидения, и протягивает ей сумочку, мне становится все понятно.

Я кладу руки на руль и стискиваю пальцами кожаную оплетку до треска.

Глава 42

Пазл складывается кусочек за кусочком, вынимая из памяти детали, которые все это время подспудно не давали мне покоя, и вот теперь нашлось объяснение. Не просто так я прицепилась к тому брелоку. Чуяла, что что-то здесь не то. Но после признания Софии, что она действительно подарила брату блестяшку, я успокоилась. Почти. Была еще командировочная телка. Сто пудов была. Или есть?

Но это не самое страшное.

Не самое оскорбительное.

Гадкой змеей поднимает голову осознание.

Ситуация в целом мерзкая, но что сильнее всего бьет по самолюбию: я для Таира не единственная даже не в смысле сексуального притяжения. Я не главная, я не на первом месте. Есть та, на ком он женится. На этом фоне меркнут все девки, которые выполняют функцию спермоприемника, пока он в командировке.

О нет. Я не таких широких взглядов, чтобы прощать перепихоны, и будь Нарыков действительно моим парнем, я бы это пресекла: или я, или все остальные… Но здесь…

Сразу вспоминаются все совпадения: жених Амины в командировке, и Таир тоже. У жениха связь не ловит, и Таир недоступен. Жених работает на том же этаже, где мы обсуждаем с Аминой приготовления к свадьбе, я встречаю Таира у лифта. Ресторан, выбранный для празднования, – и снова там Нарыков обсуждает что-то с администратором. Эти его вечные «это надо остановить», «это все не вовремя».

В горле клокочет, застрявший рык. Глаза печет, но я и слезинки не пролью.

Что у них там за отношения, если невеста любит его и ревет, зная, что он ходит по бабам, но собирается выходить за Таира замуж? И Нарыков считает, что Амина «смирится»? Никогда мне этого не понять. И втягивать меня в такое я не позволю. Я на ее месте не сестрам жаловалась, а кочергой приложила. Я видела, у Таира есть на первом этаже.

Нет, это невообразимо! Берлогу он себе завел. И ни одного признака женщины там нет. Собирается сохранять свои привычки и после свадьбы? Ну меня это не касается.

Вот мудак! На ночь предлагал остаться, а утром планировал отправиться обсуждать свадьбу с другой. И Амина не лучше. А может, она в курсе не только походов налево, но и личностей особ?

Нет, пожалуй, это было бы слишком, если, конечно, Амина не испытывает морального удовлетворения оттого, что женой станет именно она.

Бред!

Внутри затягивается тугой узел ярости.

Первое желание – ворваться к этой парочке, устроить скандал, расцарапать рожу Таиру, облить презрительной жалостью Амину и уйти, громко хлопнув дверью. Желание такое сильное, что мне с трудом удается себя контролировать. Но нет, я так не сделаю.

Не опущусь до скандала, хотя имею на него полное право.

Каримовы не унижаются.

А Алсу Каримова перешагивает подобное и идет дальше.

Если Нарыков думает, что удачно мной попользовался, то он ошибается. Это я получила подтверждение, что Таир не может передо мной устоять.

В груди словно с бешеной мощью разлетаются осколки битого стекла. Я должна удержать лицо. Я справилась, когда Миша выбрал Маринку, и уж тут я точно не дам слабину. И хотя внутри горит красная кнопка «Тотальное уничтожение» и призывает ее нажать, я буду профессионалом до конца.

Это мой первый заказ, и я должна справиться во что бы то ни стало. Иначе мне никто работу больше не даст. Это не служба в конторе, где главное – чтобы резюме подошло. Тут работают только рекомендации. А мне ли не знать, как наша диаспора умеет в сарафанное радио.

Бровью не поведу. Доведу все до конца. Осталось не так долго.

Никто не смеет пренебрегать Алсу!

И я еще отомщу. Вытрясу из Марата все, что он знает про Нарыкова, и тот пожалеет, что позволил себе вешать мне лапшу на уши. Главное, чтобы Дан не узнал. Он просто вышибет мозги мудаку, а мне надо, чтобы он соображал хорошо и понимал, за что ему прилетает. Да и из больницы тяжело участвовать в торжестве, а мне надо, чтобы ничего не тормозило процесс и все прошло без сучка и задоринки четко в срок. Не желаю иметь к этому отношение дольше необходимого. А Амина и так наказана. На вид вроде не идиотка, чтобы выходить замуж за мужика, который сохнет по мне.

Неудивительно, что сестра Таира все время подозревает мужа в измене, если у нее перед глазами такой пример.

Надо как-то собраться. Но это оказывается не так-то просто.

К кипучей ярости примешивается еще что-то, нечто скребущее, царапающее изнутри. И именно оно не дает мне разжать сведенные пальцы, вцепившиеся в руль. Усилием воли отдираю руки и откидываю солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрят дикие глаза с расширенными зрачками. Справиться с лицом не получается.

Я уже опаздываю, и, подтверждая этот факт, звонит мобильник у меня на коленях.

Перевожу взгляд на экран.

Так и есть – Амина.

Набираю в грудь побольше воздуха и принимаю вызов.