Текст книги "Не по правилам (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Саша Кей
Не по правилам
Глава 1
Я с отвращением смотрю на экран мобильника.
Какой такой Таир?
Аватарки нет. Что за дикость?
Откуда он взялся?
Ничего не помню.
Это все кудрявая виновата.
Позавчера было просто хреново и мутило, а сегодня еще и стыдно.
Тот факт, что зачинщица беспредела тоже после этой поросячьей попойки страдала от жестокого похмелья, не приносит мне облегчения. И неважно, что я первая заказала набор шотов текилы. В том, что все так позорно закончилось, виновата только Маринка.
Ну кто ж знал, что попытки ее перепить можно было остановить намного раньше?
Я вспоминаю, как в разгар соревнования кудрявая стерва собирается в дамскую комнату, но ноги ее подводят.
«Наконец-то! Я тебя уделала! Ты в стельку!» – Я исполняю то, что должно выглядеть как победный танец со скидкой на суровый градус и проблемы с координацией.
«Да я давно, почти сразу практически, у меня по лицу не видно просто, – сопит цепляющаяся за бортик барной стойки Марина, которую покачивает, как осинку на ветру. – Я мастерски умею делать серьезное выражение. Ты не представляешь, какую дичь я слушаю на планерке…»
То есть можно было ограничиться десятью шотами? Коза.
«Ты кто?» – отбиваю я наглому парнише.
Можно, конечно, было накидать на себя пуха, типа я все помню и не горю желанием продолжать общение, но любопытство, мать его.
Кто это такой дерзкий, что пишет мне в девять утра?
Фу, сегодня мне уже лучше, но все-таки нехорошо. Надо как-то привести себя в человеческий вид. Еще и Дан топает, как слон. Дверцами хлопает будто назло мне. Господи, когда ж он уже съедет? Видела я, что за дизайн он творит в купленной ему квартире. Такая гадость. Маринке бы понравилось.
Омерзительный писк телефона, сигнализирующего о том, что мне ответили, бесит прям не по-детски. И главное, как все мужчины, не может целую фразу выдать! Пишет чуть ли не по одному слову. Отчего пиликанье раздражает еще сильнее.
Я сначала перевожу мобильник в режим вибрации, пялюсь в потолок, пытаясь определить, будет ли второй день после пьянки лучше первого или как, и только потом читаю сообщение:
«Даже не знаю, что именно тебе ответить, чтобы твой детектор сработал. Я шест, я самец, я мерзавец, а еще я вроде бы наглая морда. Стоп. Я еще – ух ты!»
Я икаю.
Волнения о здоровье физическом отходят на задний план.
Я усиленно шевелю извилиной, но сквозь мутную пелену алкогольных паров вспоминается только, что мы с Маринкой что-то писали Юдину. Или звонили. И вот там фигурировал козел. Про шест я ничего не помню, и ума не приложу, в каком контексте я назвала так этого противного товарища, который смеет мне напоминать, что я не эфемерная воздушная фея, а девица, которая может наклюкаться до потери памяти.
Вот все мужики такие. С гнильцой.
Все-то им не дает покоя чужое совершенство.
Вечно надо все испортить.
И то, что мне вчера рассказал брат о моем любимом, это только доказывает. Я очень тяжело восприняла информацию. Он мне изменил! И неважно, что мы еще не были вместе. Я все уже решила. Мише оставалось только осознать, что я самое прекрасное, что может быть в его жизни.
В трагедию всей моей жизни мне не удается погрузиться полностью, потому что телефон жужжит в моей руке.
Ну вот. Свин. Никакого понимания. Я в глубокой драме, а он бесчувственно наяривает.
«Ты опять ушла в астрал?»
Фу, как я только подцепила его? Нет, то, что он от меня потерял голову, это понятно, но вот как я согласилась дать ему свой номер телефона? И главное – сразу начал надоедать.
«Такт тебе не знаком?» – злобно отбиваю я.
«Я считаю: дать тебе сутки проспаться – это верх тактичности».
Ой все.
Засовываю телефон под подушку. Я всегда так делаю, когда мне не нравится переписка. Вроде как я не вижу, и нормально.
Марат говорит: это детский сад.
А я считаю – женская непредсказуемость.
Я еще немного лежу, радуясь, что не надо в универ. Как удачно, что я неделю назад защитилась, а работу еще не нашла.
То есть мама мне работу нашла, но я туда не хочу!
В смысле, не на работу, а в то конкретное место, куда меня готовы запихнуть.
Вздыхаю. Я ведь уже придумала, как классно будет работать с Мишей. И неважно, что он против, Юдин просто счастья своего не понимает. С другой стороны, еще до вчерашнего дня я думала, что ему не отвертеться. Мой старший брат – его партнер, я бы дожала Марата. В конце концов, он всегда сдается, когда я начинаю петь.
Но все мои мечты остались осколками во вчерашнем дне. Всех любовниц Юдина я распугала, но что мне делать с беременной невестой? Это как-то сразу пахнет алиментами. Нет. Пусть страдает. Скоро Миша поймет, кого потерял. И тогда я приду к нему на свадьбу вся в белом и буду смотреть на него, как на чужого человека…
И ведь на кого променял? Я воскрешаю в памяти фото этой Насти. Ну моль же. Маринка хоть соперницей была, а эта…
Вырывая меня из пафосных страданий, под подушкой снова вибрирует мобильник.
Так, этот тип меня достал!
Даже и не думаю, смотреть, что он там мне строчит.
Встаю с постели. Сегодня подъем происходит без эксцессов, но зеркало, встроенное в дверцу шкафа, не радует. Надо что-то делать. Масочки, спа, да хоть огурец прилепить. Я должна гордо нести свое знамя самой красивой девушки в мире. Так папа говорит. Папа врать не будет. Поэтому хорошо, что они с мамой позавчера уехали на свою фазенду.
Плохо, что прошли те времена, когда они могли забрать младшенького.
Прямо в эту секунду брательник врубает на всю катушку дядю Оззи.
Бесчувственная дылда.
– Дан! – рявкаю я. Дома можно. Дома ни у кого нет иллюзий по поводу меня.
Ну кроме папы, разумеется.
В ответ на мой рык Дан только врубает музыку громче, мешая мне предаваться тоске. У меня, между прочим, сердце разбито! Он бы еще «The Killers» включил!
Никакого сочувствия. Он же вчера скалился на тему того, что Миши мне не видать как своих ушей. Типа сестра друга – это табу. Ну, я ему и сказала, что у меня столько же шансов, сколько и у него с его крашем. Ритка – заноза и младшая сестра его приятеля Рэма. Думал, я не в курсе, из-за кого у него вчера была заварушка в баре?
Как вытянулась рожа братца.
Прям бальзам на мое раненое сердце.
Теперь он со мной не разговаривает, но подло мстит.
Прям бесит!
– Дан! – Я добавляю в голос угрозы, но гаденыш добавляет децибел.
Ну погоди! Ты разбудил во мне фурию!
На несколько секунд музыка замолкает, будто брат услышал мои мысли и устрашился. В этот момент отчетливо слышно жужжание из-под подушки.
И этот успокоиться никак не может.
Подлетаю к кровати, выковыриваю телефон, чтобы выключить, и в то же мгновение на немыслимой громкости в звуковое пространство снова врывается музыка.
От бешенства топаю ногами.
Все. Надо хоть кого-то поставить на место.
Даже не читая, что мне там натекстил «шестомерзавец», накатываю ему, что у мужчины должна быть гордость, что я видеть и слышать его не желаю, и вообще пусть прекращает меня преследовать!
Я уверена, что после такой отповеди он ко мне больше не сунется.
Однако я ошибаюсь.
Ответ приходит сразу же.
Да еще и в голосовом формате.
«Да бога ради! Ты только ключи от моей тачки верни!»
Глава 2
Голос ввергает меня в транс, я даже несколько раз переслушиваю аудио, не вникая в его суть.
Шикарный, бархатистый – это «р» в начале, как урчание недовольного зверя.
И как такому гаду достался будоражащий баритон?
Наверное, это логично. Природа должна была как-то компенсировать свинский характер. Сто пудов, невзрачненький и плюгавенький. Так всегда и бывает.
Миша, конечно, исключение, но он беременный своей Настей. Не уберег свой цветочек… Грусть-тоска, а я уже придумала, как у нас свадьба пройдет. Если я в чем и разбираюсь, так это в свадьбах. Папина родня регулярно нас зовет на эти мероприятия, напоминающие ассамблею.
Уж я бы сделала такое торжество, чтоб все вспоминали десять лет.
Кстати, есть у меня идея, но маме не понравится.
Надо как-то подмазаться к папе.
Запускаю голосовой еще раз, чтоб все-таки понять, что там говорит этот противный Таир, и тут до меня наконец доходит смысл претензии.
Что?
На кой черт мне его тачка? У меня есть моя красавица. Моя Лейла. Я папе столько добрых слов сказала, когда он мне ее подарил!
Товарищ явно бредит. Я отсюда вижу, что на столе возле сумки лежат именно мои ключи. Что-то я сомневаюсь, что этот тип вешает на брелок блестяшки.
Еще больше сомнений в том, что мужчина даст в руки незнакомой девушке ключи от своей машины. Они скорее член доверят.
Это какой-то развод. Но со мной такое не прокатит.
Да, как пить дать, встретиться хочет, и все эти «Да ради бога» лишь для сохранения лица. Кто ему поверит, что он обо мне не мечтает?
Еще раз смотрю на себя в зеркало.
Ну богиня же! Гурия, как папа говорит. Мечта поэта…
Подпускаю поволоки в глаза, надуваю губы…
И в этом образе выплываю из своей комнаты на кухню, где собираюсь очеловечиться с помощью чашки кофе. И что я вижу?
В то время как из комнаты Дана доносится хрипящий звук колонок, не справляющихся с нагрузкой, гаденыш сидит на кухне в наушниках и пялится в телефон.
Мамы сегодня нет, я за нее. Отвешиваю брату подзатыльник.
Он поднимает на меня глаза и орет:
– Я допил весь кофе! Тебе ничего не осталось!
Как дед, который ни черта не слышит.
– Я думаю, тебя нам подбросили армяне, – цежу я. – У тебя вместо крови, наверное, по венам течет кофе.
Дан ржет:
– У меня хотя бы кофе, а у тебя что? Текила? Мнишь себя роковой женщиной. Ты б себя видела, когда тебя Марат привез. Пугало.
Второй подзатыльник.
Я в домашней иерархии так-то повыше буду, я ж Дана почти на два года старше.
Но когда эта каланча поднимается из-за стола, применять телесное воспитание становится невозможным.
– Дурак. Поэтому не видать тебе Ритки. Ясно? – Бью я в больное место.
– А ей нравится. – Самодовольно ухмыляется Дан.
– Зато Рэму нет. – Склаблюсь я.
Ну а что? Не дают мне побыть в образе робкой милой девушки, значит, пусть получают то, что заслужили.
Мелкий психует, с тяжким вздохом спрашивает:
– Когда ж тебя наконец замуж отдадут?
И уходит.
Тьфу.
Никак не привыкну, что он вырос. Самый неудобный брат из двух. Марат вот хотя бы забрал меня болезную, и тачку с парковки у «Амандины» пригнал.
Мысли о собственной машинке снова возвращают меня к этому Таиру с его возмутительными обвинениями.
Какая нелепость! И кто на такое поведется?
И вообще, я пока браслеты свои искала, которые, как оказалось, остались у Маринки, перетряхнула всю сумку.
Нет там ничего чужого.
Но вообще, чтобы обвинить меня в чем-то подобном, должно было происходить нечто такое, что делало это возможным. Я-то, конечно, не помню, но Таир-то об этом не знает.
То есть позавчера я, пьяная вдрызг, трогала его за самое интимное?
За ключи?
Это что, было самым привлекательным в мужчине?
Я силюсь вспомнить, но ничего не выходит. Несколько эпизодов просто исчезли из памяти, будто вырезанные кадры. Помню ход событий хорошо вплоть до звонков Мише; с этого момента – уже эпизодически.
Припоминаю, что меня выбесил какой-то красавчик едкими комментариями. Они были настолько не к месту, что я послала его в жопу. А дальше темнота.
Потом просвет, и мы с Маринкой топаем к ней домой. У меня болят ноги, но я, чтобы не потеряться, иду след в след за этой Сусаниной, которая петляет по пустому тротуару противотанковым зигзагом. Ее так качало, что при взгляде на нее меня начинало мутить.
А еще мне все время казалось, что нас кто-то преследует.
Как дошли, я уже не помню.
Даже не задаюсь вопросом, почему мы поперлись к Марине, хотя я живу ближе к «Амандину», всего в одном квартале.
Где и при каких обстоятельствах на моем пути возник Таир – тайна.
Где-то после жопы и до эпохального похода через несколько районов.
После я уже ничего и ни у кого трогать бы не смогла.
Интрига, короче.
Блин, и спросить не у кого. Марина тоже ни черта не помнит. И в баре никого знакомого не было. И как узнать?
Можно, конечно, позвонить бармену.
Костян мне должен.
Он ведь тоже виноват в том, что я наклюкалась. Хозяин синей ямы. Змей поганый меня вызвал, когда Дан начал барагозить. Я пришла, увидела Маринку, и понеслась.
В общем, я возвращаюсь в свою комнату за телефоном, чтобы позвонить бармену.
И даже дозваниваюсь.
– Костик, – начинаю я медовым голосом и выдвигаю повод для беседы: – Я случайно в баре ничего позавчера не теряла?
Костик начинает ржать:
– А как же! Совесть!
– Что?
И он начинает излагать. Всего Костя, конечно, не видел, ибо у него работа кипела, но и того, что он мне рассказывает, хватает, чтобы пожелать уйти в монастырь.
Глава 3
Костик старательно сдерживает гогот, выкладывая мне то, чему он был свидетелем.
Правильно.
Умный.
Знает, что я мстительная.
Я ведь могу сделать так, что ему совсем не до смеха будет.
Пока же я слушаю со смешанными чувствами. Вроде как выходки не в моем стиле, но я и сама не всегда могу сказать точно, на что способна.
Старательно накладываю летопись позавчерашнего вечера на обрывки своих воспоминаний. Минут через пять решаю, что, в общем-то, ничего страшного не произошло. Не из-за чего краснеть. Ну так вышло. Все сами виноваты.
Зря Костя говорил про утерянную совесть. Все в порядке. Она не потревожена.
Подумаешь, я того красавчика-язву заставила стоять неподвижно, изображая шест, вокруг которого я танцевала, забрасывая на него ногу, руку, потираясь об него пятой точкой…
Пф-ф. Подумаешь. С кем не бывает?
А то, что я перед этим послала его в задницу…
Вот такая я непредсказуемая.
И, по-моему, за дело я его послала.
Не помню, что там конкретно он ляпнул в тот момент. Вроде бы высказал свое ценное мнение по поводу того, что не стоит звонить мужикам по ночам в подпитии, выставляя себя дурой.
В тот момент мы с Мариной, не додумавшись включить на громкую связь, стукаясь лбами, пытались донести до Миши, что он подлец. Причем настойчиво пытались. Если, несмотря на все мои усилия, Юдин так и не понял, что я его судьба, то уж информацию, что он мерзавец, растоптавший мои чувства, я собиралась донести во что бы то ни стало.
Так что «ты козел» с моей подачи Марина повторила несколько раз.
И тут влез этот советчик непрошенный.
Псих, не иначе.
А как еще назвать того, кто мешает женщине высказаться?
Ну я облила его. Я же нечаянно. Почти. И тут же искупила. Так сказать, на месте. Стащила с него футболку мокрую, потому что вытирать салфеткой было бесполезно. Ну как маленький.
Костик говорит, мужик сопротивлялся.
Ха. Пусть спасибо скажет, что мокрыми оказались не джинсы.
В общем, не вижу повода для смущения.
Извиняться мне не за что. Сам под горячую руку попал.
Но это ладно.
Вопрос: а плюгавого Таира я где взяла?
Как ни силюсь, а не могу припомнить тесных контактов, в результате которых ко мне чисто гипотетически могли перетечь его ключи, а к нему мой номер телефона.
Что-то там такое… Был какой-то невзрачный тип и, по-моему, в компании этого красавчика…
Но это неточно.
И Костик толком не знает. Говорит, это какие-то новенькие. Раньше он их в «Амандине» не видел. Зато сейчас подозревает, что больше и не увидит.
Боже мой, какие все нежные!
Интригу нагоняют, а я сиди, думай, лоб морщи. А мне надо беречь красоту.
В общем, ситуация не проясняется.
Ну, может, у Маринки с памятью лучше. Вообще, эта зараза вчера после моего первого звонка, когда я рассказала ей, что Миша еще козлее, чем мы думали, трубки не берет. А браслеты мне надо забрать. Обожаю их перезвон и блеск. Сразу чувствуешь себя таинственной жрицей.
Кстати, что там есть пожрать?
Кажется, спустя сутки у меня прорезался аппетит.
Выбрав из списка номер рыжей, я нажимаю дозвон и иду проверять холодильник.
Открыв дверцу, я чувствую, как желудок тоскливо сжимается, а гнев заполняет все мое существо.
– Дан! Ты все сожрал! – Но, естественно, никто не приходит посыпать голову пеплом. Я слышу только щелчок замка в комнате брата.
Капец! Казан сожрал! И это при том, что в мусорке немеряно пустых упаковок от бургеров!
Нет еды, нет кофе. Мне что, готовить? Так этот придурок все сожрет.
Этот мир слишком жесток.
И Миша вонзил мне нож в спину…
И кудрявая стерва не берет трубку.
А мне надо с кем-то обсосать ситуацию с Юдиным. Надо выбрать стратегию: холодный игнор, ярость оскорбленной женщины или молчаливый укор во взгляде. Последнее мне лучше всего удается. На папу и Марата работает, а Дан, в принципе, бракованный.
Только я снова настраиваюсь на страдания, как в руке вибрирует телефон.
И, конечно, это не Марина.
Это опять Таир.
«Зачем тебе ключи от машины без машины? И вообще, мы так не договаривались».
«Я с тобой ни о чем не договаривалась!» – злобно сопя, набираю я.
«Это как сказать. Ты обещала показать мне небо в алмазах. Доказать, что твоя любовь особенная. И что после я ни на кого смотреть не смогу. Почти получилось. Отдай ключи».
Нет, ну надо же, какой противный.
Еще и фантазер.
Зато все встает на свои места. Тачка – повод. Любви он моей захотел! Перетопчется! Алмазы ему нужны.
Не буду реагировать. Пусть сам свои ключи ищет.
Все-таки дозваниваюсь до Маринки, которая звучит как-то напряженно и виновато. Но в конце концов я и сама не в форме, правда, судя по ее голосу, я еще ничего. Маринка совсем охрипшая, и, хотя говорит, что спала весь день, такое ощущение, что на ней телегу возили. Вот она старость. Меня тоже такое ждет через четыре года? В двадцать пять я буду так же скрипеть?
В любом случае ей не отвертеться. Жалость нужно проявлять к убогим. Рыжую жалеть не тянет.
Тем более что никто не жалеет меня. Голодную, без кофеина и с разбитым сердцем.
Пилик-пилик.
Ой, ну ты посмотри, какой зануда. Чего там ему, алмазному, надо?
«Что за цыганские порывы, Алсу? Верни ключи. В общем, жду тебя в «Амандине» вечером. В восемь».
Фу. «Амандин». Мне кажется, от одного названия бара я опять пьянею.
В восемь вечера. Ишь ты.
Ну кто так свидания назначает.
Да, это псих какой-то. Вот уже телефонные преследования начались.
«С чего это я должна идти на встречу с незнакомцем? А вдруг ты маньяк? Меня папа не отпустит. Паспортные данные на бочку».
Ну все, сейчас отвалится, и заживу спокойно.
Про папу я, конечно, загнула.
Но товарищ по-прежнему не отстает: «Да ладно? Хоть у кого-то в вашей семье есть инстинкт самосохранения».
И следующим сообщением высылает снимок прав.
Говнюк. Даже тут подкалывает. Типа, смотри, как я осиротел. Да не знаю я, чел, где твои ключи!
И вдвойне паразит, потому что пальцем закрывает фото на правах. А то, что виднеется, может принадлежать кому угодно. Даже мне. Фото на правах – это отдельный вид искусства. Сдается мне, по ним смогу ездить и я.
Ну ничего. Я буду не я, если не раскопаю все про него.
Мы с подружками и с меньшими исходными изворачивались.
А тут подарок небес: документы и номер телефона.
Плюнув на все, я закатываю рукава и усаживаюсь за ноутбук. Открываю соцсети. Хоть отвлекусь от урчания в животе.
Через час я откидываюсь в компьютерном кресле.
Так что? Это и есть Таир?
Глава 4
Хм. Тот самый тип, которого я, по словам Костика, использовала в качестве шеста.
Разглядываю «самца». Слово не из моего лексикона, скорее всего, Маринка ляпнула, но товарищ запомнил только прекрасную меня, поэтому что-то путает.
Вообще, в «ух ты» вписывается, только вот я хоть и смутно, но помню, что он меня бесил еще в начале вечера.
Похоже, что высокий. Да и по логике таковым должен быть, если я его под шест приспособила. Я и сама-то не мелочь, длинные ноги – один из моих козырей.
Лицо серьезное, глаза карие, нос прямой, борода ухоженная. Слава богу, не как у лесника, а короткая. Пожалуй, даже красавчик, нетипичный такой, но что-то у меня ощущение, что с пьяных глаз он показался мне более привлекательным.
Вот что текила животворящая делает.
Хотя фигура шикарная, с такими плечами можно и длинную бороду отпускать.
Идти или не идти?
Что-то мне стремно.
Судя по всему, он уже сходит по мне с ума, пожалеть бедолагу?
Пока Миша не разбил мне сердце, у Таира шансов не было, зато теперь они могли бы появиться, если бы он не был таким противным. Кто так девушку приглашает на свидание, а?
Сходить, чтобы объяснить ему, как за мной надо ухаживать?
«Алсу, ты тут?» – всплывает окошко сообщения от подруги.
«А?» – без всякого энтузиазма отбиваю я.
«Слушай, ты еще не передумала насчет агентства?» – закидывает удочку Зарина.
Так-так-так… Мое внимание резко переходит в режим «Повышенное». Еще бы! Речь о моей мечте. С тех пор как родители стали таскать меня на все свадьбы нашей многочисленной родни, я поняла, чем хочу заниматься. Я прирожденный организатор свадеб!
Я-то не передумала, только вот как донести до родителей, что просиживание задницы в офисе – не мое? Мама уперлась рогом. Пойдешь, куда договорились, и баста. Вот выйдешь замуж, будешь на другой шее сидеть, тогда и решать сама станешь! Мама считает, что я – безответственная раздолбайка, и мне нужен начальник, чтобы я вышла за него замуж.
По-моему, она перечитала книжек про своих «боссов».
Ну вот что она мне предлагает? Загубить свою жизнь: или сидеть младшим помощником старшего дворника, зато в «Газпроме», или выходить замуж?
Ну блин!
И главное, мама как чувствует, не дает мне толком присесть папе на уши.
Он вроде сначала не сопротивлялся, а потом…
Эх. У нас идеальный уклад семьи: решает все папа, но как мама хочет, и это притом, что каблуком его язык не повернется назвать.
С другой стороны, я взяла от мамы все самое лучшее, поэтому я папина дочка. По идее, я смогу его продавить, но… он бизнесмен. Знаю, что скажет: «Сначала докажи, что ты не останешься с голой жопой, и твоя мать не сожрет мне мозг!»
Ну как бы… Стартовый капитал-то мне все равно нужен. А вот насчет «не сожрет», тут прям без вариантов. Надо как-то папу убедить, что ему придется потерпеть… Поплакать, что ли?
Пока я раскидываю извилинами, пытаясь понять, как воплотить в жизнь свою инициативу, Зарина мне все строчит. Что-то уже много написала…
«У моей подруги двоюродная сестра замуж выходит. И так получилось, что она в хлам разосралась со своим агентством. Короче, сейчас нужен свадебный координатор. Никто не берется подключаться на финальном этапе, ну и у всех уже все расписано».
У меня прям сердечко екает, руки чешутся, но…
«Слушай, а она вообще адекватная? Разорвать контракт перед свадьбой – ну это такое…»
И хочется, и колется. Хотя хуже нет, доделывать за другими.
«Да нормальная она. Нервничает, но не сильнее, чем ты перед выпускным. Зато обещала тебя отрекламировать среди всех подруг, там достаточно будущих невест».
«Возьмусь, скидывай ей мои контакты», – подписываюсь я, подозревая, что все будет совсем не радужно, но когда это я не справлялась? Вот и появится возможность доказать папе, что я смогу.
Настроение поднимается все выше.
Взгляд падает на фото Таира. Облагодетельствовать, что ли? Прямо сейчас я люблю весь мир. Пересылаю фотографию Зарине.
«Как тебе?»
Подруга тут же делает стойку, и меня это неожиданно бесит. На вопрос, как пересечься с этим красавчиком, я отвечаю: «Забудь. Он придурок, зануда и козел. Прям тоска душная».
«Жаль, такие плечи пропадают», – хихикает Зарина.
Не пойду сегодня в «Амандин». А крашусь я, чтоб Маринка видела, к чему ей надо стремиться. И белый комбез я надеваю вовсе не потому, что он делает меня сногсшибательной, а потому что подбирать верх к низу лень.
Заеду к рыжей за браслетами, и все.
Отличный план был, вот и не стоило от него отклоняться!
