Текст книги "Не по правилам (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Как началось утро через одно место, так день и продолжается.

Из-за того, что Дан вернулся поздно ночью, а потом еще долго трындел с кем-то по телефону на балконе, который выходит на ту же сторону, что и мое окно, я не выспалась. Судя по тому, что я слышала, разговор был с противоположным полом. Господи, ну кто купился на этого идиота? Это ж надо втюриться, чтобы ночью с ним трепаться… И ведь ведутся. За ним со школы девки бегают.

Мало того, проснулась я даже не от своего будильника.

Сработал у брата.

Какого хрена ставить на такую рань, если ты сто пудов не проснешься в это время?

Вот и Дан не проснулся, зато мерзкий звук пробудил меня.

Я дождалась, пока он заткнется, но только провалилась в сон снова, как сработал другой будильник.

На третьем я не выдержала и встала.

Сегодня нужно выглядеть свеженькой, быть активной и не сесть в тюрьму за убийство младшего брата, потому что перед сном мне написала та девочка, которой нужна помощь в подготовке свадьбы, и мы договорились все обсудить сегодня.

Под четвертый будильник я заперлась в ванной, а когда вышла, услышала надцатый по счету. Кофе в доме нет по-прежнему, потому что никто не додумался его ни купить, ни заказать, так что мысли у меня были самые что ни на есть кровожадные.

Заметив, что дверь в комнату Дана приоткрыта, я решила мстить.

Сам виноват. В большой семье запираться нужно на замок.

На цыпочках я проникла в место, которое брат называет «своей берлогой», чем каждый раз вызывает у меня закатывание глаз. Ну какая берлога? Там еще постеры с Железным человеком до сих пор висят.

Спотыкаясь обо все на свете, я приблизилась к кровати, на которой дрых Дан. Фу. Бабуин. Раскачался. Татуху начал набивать. А был такой чудный мальчик…

Так мама говорит. Сама я этих счастливых времен не помню. По мне, он всегда был кошмарным.

Проведя пальцем по экрану, я вырубила будильник и гордо отправилась собираться дальше.

Не успела я досчитать до десяти, как гамадрил, надевающий на ходу штаны, вывалился из комнаты с ревом самца в брачный период:

– Ты! Какого хрена ты ко мне заходишь! Из-за тебя я проспал!

Серьезно? Смотрю на него с немым восхищением одним накрашенным глазом.

– Уверен, что из-за меня?

– Ну а из-за кого еще?

Вот что за бесячее качество. Никогда-то он сам не виноват.

– Ты вырубила мой будильник! – продолжает возмущаться «милый» шкаф размером два на полтора, хлопая дверцами кухонных шкафчиков в поисках кофе. Безуспешных.

Злорадно наблюдаю за тем, как Дан от отчаяния заглядывает в холодильник и ничего интересного там, кроме авокадо, не находит. А не фиг точить все, что не прибито! Я ему в повара не нанималась.

Лично мне голодание только полезно.

Складка на боку, запечатленная криворуким оператором, разумеется, обман зрения, но нет предела совершенству.

Утренний срачик с братом немного поднял настроение и задал тонус, и я почувствовала себя готовой к первому в своей жизни рабочему дню.

Правда, легкая нервозность до сих пор присутствует.

Поэтому, когда я влетаю во вращающиеся двери бизнес-центра, где мы договорились встретиться с Аминой, и встречаю на своем пути препятствие, превращаюсь в фурию.

Или змею. Я готова жалить и брызгать ядом направо и налево.

Однако даже прежде чем я успеваю поставить на место недотепу, который не мог посторониться, чтобы меня не задерживать, я улавливаю знакомые нотки в парфюме.

Потирая ушибленный нос, я вскидываю взгляд на широкую спину в белой рубашке, на которой красуется четкий отпечаток моей помады.

И шея знакомая.

Да он меня преследует!

– Алсу? – Обернувшись, Таир делает вид, что не ожидал меня увидеть.

– Ты безнадежен, – сразу прихожу я к закономерному выводу. – Я же сказала, что тебе ничего не светит. Ну что ты замер, двигай давай.

Я подпихиваю вперед товарища, который столбом застыл, когда я его обличила. Мы просачиваемся в холл бизнес-центра не без моих усилий.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Таир.

– Послушай, – кривлюсь я. – Давай обойдемся без допросов. Ты же понимаешь, что у тебя нет никаких прав. Вчерашний поцелуй не повод для этого. И прекрати уже это.

Изящные ручные часики показывают, что за мной спустятся через пять минут.

Подхожу ближе к зеркальной стене, чтобы оценить ущерб макияжу, нанесенный столкновением.

– Прекратить что? – продолжает прикидываться дурачком Таир.

– Во-первых, я не связываюсь с несвободными мужчинами. А во-вторых, тебе сто́ит поучиться приглашать на свидания. Цветы. Слышал? Место романтическое. Нет? Ни о чем не говорит? А ты уже в курсе, что я люблю есть?

– Я в курсе, что ты любишь пить, – хмыкает он.

Мужлан. Совсем как мой младший брат. Дан только играет в романтичного юношу, но единственный романтик в нашей семье – это Марат, хотя так и не скажешь.

Демонстративно игнорируя Таира, я вытягиваю из стойки с рекламными буклетами тот, на котором изображена невеста, бросающая букет. Оказывается, это реклама свадебных путешествий от турагентства. Может пригодиться. Засовываю в сумочку.

– Надеешься, что тебя замуж кто-нибудь возьмет? – комментирует Таир.

Что? Он еще здесь? Я думала, уже бежит за розами.

– Почему нет? – Надменно вскидываю бровь.

– Да ты на хорошую жену не тянешь…

– Я идеальная жена. Я умею красиво выглядеть и говорить мужчине, что он умный. Даже когда это не так.

– Считаешь, что это главные качества? – усмехается он.

И вот строит из себя такую язву, а сам шарит по мне глазами.

Принимаю выгодную позу, выставив округлившееся бедро и демонстрируя стройную ногу.

– А что еще нужно?

– Готовить, убираться… По-твоему, это неважно?

Смотрю на него как на маленького.

– Может, и важно. Только если ты жену по этим качествам собрался выбирать, то проще нанять домработницу, нет? Ах да… У тебя же робкие и, судя по всему, трудолюбивые, зато без амбиций спутницы…

Чуть не сбиваюсь с уверенного тона, потому что ситуация начинает напоминать вчерашнюю. В какой момент изменилась диспозиция, я не скажу, но вот я уже снова прижимаюсь лопатками к зеркальной стене, а Таир стоит вплотную ко мне, засунув руки в карманы брюк и наклонившись ко мне так близко, что наше дыхание смешивается.

Ясен пень, что о поцелуях речь не идет, но в глазах Нарыкова что-то такое, отчего мои губы пощипывает, а кончики пальцев зудят от желания расстегнуть еще одну пуговицу на белой рубашке и погладить горячую кожу.

Пауза не успевает превратиться в тяжелую, потому что у Таира звонит телефон.

Подарив мне странный взгляд, он отвечает:

– Да, уже поднимаюсь. Нет, маленькая проблема. Но я уже все.

И, развернувшись, уходит.

Медленно выдыхаю.

Это я-то маленькая проблема? Ненавижу, когда меня недооценивают!

И что значит все? Скорострел, что ли?

Определенно между нами ничего не может быть.

Я наблюдаю за тем, как рубашка с ярким следом моей красной помады скрывается в лифте.

Глава 10

– Алсу? Ты меня слушаешь?

– А? Да-да, – бодро киваю я, делая вид, что вовсе не витала в своих мыслях.

– И в фойе хочу вэлкам-зону, – продолжает Амина, – чтобы те, кто пришел раньше, не тосковал в ожидании. И цветы. Много цветов…

С одобрением смотрю на невесту. Правду Зарина сказала, нормальная девчонка. Ничего сверхъестественного не требует, есть в списке несколько геморройных моментов, из-за которых она и поскандалила с агентством, ну так у нее свадьба. Даст бог, последняя в этой жизни. Все должно быть по высшему разряду.

– Бюджет? Ограничения? – Я деловито записываю в смартфон все нужное.

– Милый разрешил развернуться. Бабки не проблема, – довольно сверкает глазами Амина.

– Кстати, а жених где? – Я демонстративно обвожу переговорную глазами.

– Должен был подойти, – вздыхает девушка. – Он в этом же здании работает, но мой котик не любит всю эту суету. Говорит, что ему проще отсыпать денег, лишь бы его в это не втягивали.

Все мужики такие. Черствые гады.

Что значит, не трогайте?

Страдать во имя прекрасного должны все!

С другой стороны, этот не самый худший вариант, хотя бы кошелек отдает. И раз не будет участвовать в подготовке, значит, ничего не зарубит.

Будем работать с тем, что есть.

Амина, которая настрочила своему драгоценному, кривится:

– Ну да. Говорит, у него совещание. Оно, между прочим, на этом же этаже, мог бы и заглянуть.

– А ты откуда знаешь?

– Так мы вместе работаем. В одной компании, просто в разных отделах. Он начальник отдела продаж, а я секретарь в отделе маркетинга.

Мне хочется присвистнуть. Вот это по-нашему. Молодец девчуля. Выбила максимум из возможностей. Секретарь отдела маркетинга – это, считай, синекура. И отхватила в женихи какого-то босса. Лучше только генеральный директор, но они почти все женатые еще на этапе начальников отделов. Я по папе сужу. Мама его тоже за ж… жабры взяла именно тогда.

– Но мне все равно нужно будет с ним встретиться. У вас наряды уже готовы?

– У меня платье – да. А он все тянет. Я считаю, нужен белый смокинг, а он хочет «менее помпезное», – морщится Амина.

Так, ну все-таки какие-то предпочтения у жениха имеются.

– Ладно, тогда до связи. У меня будет еще помощница или две, – предупреждаю я, делая мысленную пометку не забыть обрадовать того, кого я выбрала в жертвы. – Ну и в целом смету на работы я тебе скину завтра.

– Да, звони в любое время! Все, я побежала. Закончится оперативка у начальства, потом нам задачи нарезать будут.

Девушка выпархивает из переговорной, а я вздыхаю.

Мне бы тоже пошла такая сумочка, надо папе заронить идею в голову. Главное, чтоб мама не слышала, а то опять начнется: иди на работу в «Газпром», получай там деньги и сама покупай себе сумки. Это ж надо меня к стенке припереть. Я ее не просила договариваться об этой должности, но виновата, конечно, я.

Кто-то скажет, что я зажралась, но я-то понимаю, что для меня эта работа – хуже каторги.

Сцапав телефон, выхожу следом, но Амины уже не видно, зато у лифта стоят двое. Высокая девушка и… Таир.

Черт.

Никуда от него не деться.

Заслышав цокот моих каблуков, Таир оглядывается, видит меня и замирает.

Вообще уже ни стыда ни совести. Поедает меня глазами даже в присутствии своей спутницы.

Деваться мне некуда, не пешком же мне с восемнадцатого этажа спускаться. Сделав неприступный вид, я подхожу ближе, искоса оцениваю девицу. Красивая, но мне не соперница.

Темными, блестящими глазами она разглядывает меня с любопытством.

– Алсу. – Голос Таира почти угрожающий.

– Меня здесь нет. Это твое богатое воображение, – холодно отвечаю я.

Девушка смотрит на мои губы, затем заглядывает за плечо Таира и, судя по всему, сравнивает цвет отпечатка на рубашке с цветом моей помады.

Я внутренне подбираюсь, готовясь к скандалу.

А лифт все никак не доберется до нашего высокогорья.

Но холивар откладывается, потому что у рогоносицы звонит телефон.

Она отходит на несколько шагов.

– Да как ты смеешь со мной заговаривать? – шиплю я. – Я понимаю, что у тебя мозги при виде меня отключаются, но рядом со своей девушкой бессовестно пялиться на другую! Такой дерзкий?

Таир тяжело вздыхает:

– Алсу, вот скажи мне, чем я провинился перед вселенной, раз она столкнула меня с тобой?

– Тем, что ты развратник, изменщик и вообще противный тип. И сталкер.

Тоска в его глазах, сто пудов, из-за того, что я права, и Таир это понимает.

– Это слишком суровое наказание, – серьезно отвечает он.

– Кто кого наказывает? – Это к нам вернулась рогатая.

– Да вот, Алсу, считает, что я закоренелый грешник…

– Да? Мне кажется, вы преувеличиваете, – посмеивается она. – Таир у нас великого терпения человек…

О да! Как же…

Я прекрасно помню ощущение его рук на своей заднице в публичном месте.

Это все от терпения великого, конечно же!

– Может, вы просто плохо его знаете? – прищуриваюсь я. Нет, ну надо же быть такой клушей, чтобы не видеть, как твой мужик уже взглядом раздел другую и имеет ее в разных позах.

– Это вряд ли, – закатывается она смехом и протягивает мне руку: – Лейсан, сестра этого грешника.

Глава 11

Да ладно? Правда, сестра?

Не то чтобы это было невозможно: у меня как-никак у само́й два брата.

Смотрю с возмущением на Таира.

– И что тебе мешало представить нас друг другу сразу? – шиплю я.

– Ты мне слова вставить не дала.

Угу. Оправдывается он неправдоподобно, и в глазах подозрительный блеск, будто он сдерживает смех.

– Алсу, – пожимаю я руку Лейсан, беззастенчиво ее разглядывая.

Стиль у нее есть, но она совсем не похожа на ту, которая купит брелок со стразиками. В противовес моим звенящим браслетам, цепочкам и сверкающим серьгам-каплям, украшения Лейсан очень сдержаны.

Бедненько как-то.

Никогда не понимала минимализма. Если мне что-то нравится, то этого должно быть много. Я же не бледная моль какая-то!

– Еще вопросы есть? – спрашивает Таир с каменным лицом.

Нет, про брелок спрашивать не буду. Это палево. Как будто мне есть дело до того, кто его подарил.

– Есть, – фыркаю я. – Вы лифт вызвали или просто так стоите?

– Ой! – спохватывается Лейсан и жмет на кнопку.

А если бы я не спросила, так бы и ждали неизвестно чего. Всегда знала, что я самая сообразительная и внимательная. Я все секу на лету. Лучший шпион.

Прищуриваюсь на Таира, транслируя ему мысль, что сейчас ему удалось выкрутиться, но я все равно ему не верю. Этот бугай только закатывает глаза.

На этот раз лифт подходит быстро. Мы заходим в просторную кабину, и я тут же прилипаю к зеркалу. Ну хороша, чертовка, только надо помаду освежить. Я как раз выкручиваю тюбик, когда Нарыков вдруг прозревает. Точнее, ему помогает в этом то, что все стены в лифте зеркальные. Прям символично, что каждая наша встреча проходит среди отражений. Я бы сказала, это знак, но пока не решила, что именно он символизирует.

Так вот. Таир боковым зрением что-то засекает, а потом оглядывается.

Ух ты.

Я даже застываю с помадой у рта.

Ноздри Нарыкова раздуваются, брови сходятся над переносицей, но высказаться ему мешает остановка на этаже. Шумная толпа, обсуждающая какие-то новые инструкции, заполняет кабину, и Таир, видимо, не желая публичных разборок, может лишь прожигать меня взглядом.

Единственное, что он озвучивает, так это вопрос сестре:

– Ты видела и молчала?

Невинный вид, который состряпывает Лейсан, вызывает у меня уважение. Может, она и не тухлая. Маринка тоже вон поначалу выглядела чудовищем, а ничего так оказалась.

Ой. Пока я размышляла, лифт достиг первого этажа.

Стремясь смешаться с другими пассажирами и смыться, я ускоряюсь. И вовсе я не боюсь Таира. Ничего страшного не произошло. И вообще, я не специально. Просто нечего стоять у меня на пути, когда преследуешь.

Увы, Таир успевает перехватить меня за шкирку.

Подлая Лейсан, хихикая, умывает руки. Нет, не быть нам подругами.

Гиена.

– Ну что еще? – вздыхаю я, осознав, что без потерь из хватки мне не вырваться. – Тебе заняться нечем?

– Ну теперь-то прибавилось забот. У меня через час деловая встреча. Времени ехать переодеваться нет. Тут, как ты видишь, не торговый центр.

Ну да. Юбилейная ими не славится.

– Зато на первом этаже есть химчистка, – тычу я пальцем в бледную вывеску со стрелкой за угол.

– Ай да соколиный глаз! – восхищается моей зоркостью Таир. – И что я буду делать без рубашки целый час?

– Ну, может, не час. Может, быстрее. Ты от меня чего хочешь? Чтобы я тебе свой наряд пожертвовала? Так он тебе не пойдет.

– Пойдем. Если они не работают, я тебя задушу.

– Слышь, Отелло. Души их директора. Я тут причем… – упираюсь я, но Таир уже тащит меня за угол.

При виде открытой двери и движухи за прозрачными стенами Нарыков добреет.

– Ладно, принеси мне кофе, – он указывает на кафетерий у входа, – и останешься жить.

– С чего это мне тебя обслуживать? – тут же пылю я.

– С того, что по твоей милости я проведу время до встречи раздетым по пояс. А вчера я три часа выслушивал излияния Артурчика по поводу того, какая ты стерва.

Хлопаю на него ресницами.

Слушал он, а виновата я. Молодец какой. Так бы и признался, что вызнавал у моего бывшего подходы. Ну ладно. Не свинья же я. Деловая встреча – это важно. Я бы тоже негодовала, если бы мне наряд испортили.

– Ладно. Какой тебе кофе? – милостиво уточняю. Могла бы ведь и не спрашивать, а взять на свой вкус карамельный латте, если его тут делают, конечно.

– Скажи, что для меня. Они знают, какой я люблю. И пусть запишут на мой счет. Еще не хватало, чтобы мне девицы кофе покупали, – морщится он.

– Окей, – Я не расстроена. Свои карманные я уже почти все спустила, Марата я дербанила на прошлой неделе, а на этой планировала папу раскулачить, но мы еще не виделись.

А в кафетерии бариста девушка. Смазливая. И бесячая.

– Для Таира? – с придыханием спрашивает она. – А вы что, его новый секретарь? Горячий, да?

Поджимаю губы.

– Если вы про кофе, то да, горячий, если это возможно.

– Да-да. Он без сливок пьет, и без сахара. Крепкий… – И мечтательно зависает, как будто крепкий не напиток, а что-то другое.

В общем, я пять минут слушаю охи и вздохи и, как только получаю кофе навынос, покидаю кафетерий на восьмой космической. Залетаю опять за угол – и, мама моя, что я вижу.

Таир сидит на стуле и читает что-то с телефона, ослепляя окружающих своим торсом. Из окружающих две девчонки – сотрудницы химчистки. Одна хотя бы пытается сделать вид, что не пялится, а вторая вовсю облизывается на чужое.

Так.

Я врываюсь за порог.

Глава 12

Ты посмотри на него!

Сидит.

Бицуху демонстрирует.

И грудь.

В меру волосатую, совсем как мне нравится.

Низкий ход, конечно, но эффективный.

Так и быть. Дам несчастному шанс реабилитироваться.

Подхожу к Таиру, который еще не знает, что вселенная к нему сегодня благоволит.

– На, – протягиваю я ему стакан. – И давай расставим все точки над i.

– А? – Нарыков почти правдоподобно симулирует, что не понимает, о чем я, и весь такой занятой какой-то фигней в телефоне.

– Твой кофе.

И, видимо, что-то есть в моем голосе, что заставляет его оторваться наконец от мобильника. Взгляд Таира меняется с задумчивого на настороженный.

– Ты туда плюнула? – спрашивает, принимая напиток с выражением лица человека, ожидающего, что внутри стакана бомба.

Ну как маленький, ей-богу. Я на такие мелочи не размениваюсь.

– В общем, так, – откидываю волосы за плечи, – вот это все, – я взглядом окидываю полуголые смуглые просторы, – на меня не действует. Я не какая-то там легкомысленная особа, которую можно взять экстерьером. Но так и быть. За настойчивость в достижении цели партия готова тебя отметить.

Нарыков напрягается:

– Надеюсь, почетной грамотой?

– Лучше, – радую я счастливчика, и он слегка вздрагивает от восторга. – У тебя есть время до вечера придумать, как пригласить меня на свидание, чтобы я согласилась. Сразу говорю: варианты с прогулками под луной, рыбалкой, походом в горы и всем, что связано с ориентированием на местности – провальные.

Лицо Таира вытягивается.

– До вечера. А если не придумаю, то что?

– Лучше тебе поднапрячься, – советую я. – Эта красота, – я провожу рукой вдоль тела, – не будет ждать, пока ты бездарно тратишь шанс. Ясно?

Таир застрял глазами в районе моего бедра, которое я эффектно выставила, и молчит.

– Ясно? – По-моему, мы теряем клиента.

– Да. – Поднимает он на меня взгляд, и сейчас глаза Таира излучают нечто другое. Совсем приятное для моего самолюбия. Ему определенно нравится оффер, но это мы еще посмотрим, как он справится с задачей.

У меня звонит телефон – кошусь на экран.

Ага, Зарина. Наверное, хочет узнать, как прошла встреча и последние сплетни.

– И нечего меня задерживать, – строго говорю я Таиру. – У меня масса дел, я не могу тратить на тебя столько времени.

Нарыков делает глубокий вдох, но не перечит. Молодец.

Папа тоже так вздыхает, когда мама его о чем-нибудь предупреждает.

Удовлетворившись тем, что Таир снова пялится на мои ноги, я грациозно, отточенным движением поворачиваюсь к нему не менее выгодным ракурсом. Бросаю взгляд через плечо: ха! Кто-то пялится на мою задницу! Еще бы! Я столько приседов сделала ради подобного эффекта!

Окидываю замерших слюнопускательниц победным взором.

И нечего мне тут!

Покачивая бедрами, выхожу из химчистки. На пороге оглядываюсь на Таира и вижу, что он сидит, уткнувшись лицом в ладони. Плечи его подрагивают.

Ну надо же, как его проняло! Разнервничался.

Трудно с этими влюбленными мужиками… Они такие ранимые.

Что ж, у меня и правда много дел.

По дороге домой заезжаю за едой. Готовой, разумеется. Специально беру то, что Дан ни под каким соусом жрать не станет. Изначально делаю заказ из расчета, что вечером меня позовут на свидание, но потом призадумываюсь.

Я ведь не сказала, что звать надо сегодня. А Таир был настолько вне себя от счастья, что даже не уточнил, когда у меня есть время. Вдруг не сообразит?

Ладно, если что, сам виноват.

Но на всякий случай беру и на ужин.

На самом деле, готовить я умею. С моей-то мамой попробуй не научиться, но я не люблю этим заниматься. В основном потому, что ты стоишь у плиты два часа, а потом приходят некоторые, швыряют шлем в прихожей и сжирают все прямо со сковороды.

Это какой-то порочный круг.

На этот случай мама давала совет: «Готовь вкусно, но не слишком, чтобы твоя жизнь не превратилась в пост у кастрюли». Хотя сама она, конечно, своему совету не следует. Мамино азу… Я его до сих пор оплакиваю. Прокля́тый Дан!

Дома я с энтузиазмом приступаю к разбору накиданных с Аминой планов, начинаю обзванивать потенциальных поставщиков, чтобы прицениться. Я начинающий гений, связей у меня пока наработанных нет, так что придется повертеться. Заодно разглядываю все доступные в интернете фото со свадеб знаменитостей. Чаще всего там безвкусица, но бывают и сто́ящие идеи.

Радую бывшую одногруппницу фактом, что она моя помощница в этом бизнес-проекте, и озадачиваю ее поиском еще одной жертвы. Нам понадобится кое-кто еще, но это не первостепенно.

И тут до меня доходит, что ресторан, бронь в котором осталась за Аминой, я живьем не видела. Я там даже не была, хотя он открылся год назад. Надо бы метнуться и прикинуть на местности, что может пойти не так и как с этим разбираться. А то помню я чудесную свадьбу младшей дочери сестры подруги папиного двоюродного племянника. Торжество на открытом воздухе, столы в беседке с красивыми резными стенами и потолком, через который лился дождь прямо в закуски.

Решаю не откладывать на потом такое ответственное дело. Прыгаю за руль и мчу за город, по пути делая пометки, что надо бы приглашенным какой-то путеводитель организовать. Амина говорила, что часть гостей приедет из других городов.

Так, ну хотя бы парковка у ресторана просторная. И свадебному лимузину будет где развернуться, и подъезд для такси отдельный, и десять – пятнадцать крупных авто тоже разместятся. Вон как тот гелик.

К которому вместе с девушкой, смахивающей на администратора зала, идет Нарыков в свежевыстиранной рубашке.