Текст книги "Девочка Лютого (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Пугающая альтернатива

Когда я просыпаюсь, слава богу, Макса уже нет, потому что я не знаю, как смотреть ему в глаза. Молюсь, чтобы мы с ним столкнулись не скоро.

Собираясь на работу, я залипаю на каждом шагу, вспоминая отдельные моменты вчерашней ночи.

Господи, если бы вчера Макс предложил продолжить, я бы согласилась. Мне повезло, что он сдержан.

Это и радует меня, и задевает одновременно. Макс мной брезгует. Со слов Олега я понимаю, что мужчины принимают меня содержанку какого-то папика. Ума не приложу, с чего они так решили. Но оба они уверены в своих предположениях. Мне кажется, что содержанки должны выглядеть как-то иначе, вовсе не так как я. Ну и иметь хотя бы какие-то стати. Я же, как метко сказал тогда на парковке Макс, «ни сисек, ни жопы».

И чего этот Комолов ко мне прицепился, мои мысли перескакивают на гаденыша. Надо поговорить с Юлей, это она меня втравила, пусть убедит своего дружка, чтобы от меня отвязался.

Звучит прекрасно, но я понимаю, что вряд ли Юле это удастся.

Ну пусть хоть подскажет, что теперь делать.

Может, прихвостни Комолова и не придут больше к моему дому, но кто помешает им поймать меня в другом месте, где Макса не будет рядом.

По субботам я заканчиваю рано и обычно после работы гуляю в парке, но сегодня я на это не решусь. Очень не хочется на своей шкуре проверять, насколько силен авторитет Лютого.

У Юли как раз перерыв, когда я добираюсь до «Амодея». Она пьет зеленый чай в пустом фитнесс-баре. Не удивительно, что здесь никого нет. Оказывается, элитная молодежь предпочитает вовсе не морковно-сельдереевый фреш. Что ж, отсутствие посетителей мне сейчас только на руку. Подсаживаюсь к ней, а Юлька мне даже радуется:

– Привет!

– Привет, Юль. Скажи, ты позвала меня на вечеринку к Комолову по его просьбе?

– Ага, – не задумываясь отвечает она. – А что? Понравилось? Хочешь еще сходим?

– Юль, Комолов с дружками меня опоили какой-то дрянью и чуть не изнасиловали, – я стараюсь сдерживаться, но меня начинает потряхивать только от мысли о возвращении в тот дом.

– В каком смысле? – хлопает глазами она.

– В самом прямом.

– Как это? Он же красавчик и не жмот. Чего не захотела-то? Он бы тебе баблишка отсыпал, – Юлина система ценностей впечатляет.

– Юля, я не хотела спать с Комоловым, с кем-то из его друзей или со всеми сразу. Я не могу как ты, – я все-таки не удерживаюсь и напоминаю ей, при каких обстоятельствах я ее застукала.

Но Юля похоже это не смущает.

– А зачем тогда пошла? – она искренне не понимает.

– Я с тобой подружиться хотела!

Юлино лицо приобретает неожиданно детское выражение. Какое-то время она раздумывает над моими словами.

– Ну ведь не изнасиловал? Ты просто больше туда не ходи. И на глаза ему не попадайся.

Совет года!

– Я ему нос сломала.

Юлька бледнеет.

– То-то его два дня нет… Дело плохо. Костик злопамятный, а если ты еще и на глазах у его дружков это сделала, – она с надеждой смотрит на меня, киваю на ее немой вопрос. – Он из шкуры вылезет, чтоб тебе отомстить. С такими как Костик лучше дружить.

Развожу руками:

– Не сложилась у нас дружба, а после вчерашнего хоть в ментовку пиши.

– А вчера что стряслось? – хмурится Юля.

Выкладываю ей краткую версию.

– Не дури, – качает она головой. – Там у его папаши все схвачено. Ты ж на вечеринке была, все видела. Сама понимаешь, что полиция тут ручная.

– Юль, ты зачем вообще с такими связалась? – я серьезно не понимаю.

Она скучнеет.

– Зачем-зачем… Я специально что ли? Я в восемнадцать стала «Мисс города», повалили контракты, съемки, красивая жизнь. А через год все кончилось. Я помыкалась, но как-то уже привыкла к тусовке, и оно само завертелось.

– Ты вообще понимаешь, что они однажды нанюхавшись могут сделать с тобой все, что угодно? Может, ну ее, эту тусовку?

– Я так-то пообвыклась, правила знаю. Да я уже скоро в тираж выйду. Старая для них. Мне двадцать четыре будет через месяц.

Двадцать четыре? Это она в этом дерьме уже пять лет?

– Мне-то что теперь делать?

– Может, дашь ему? Разок потерпишь. Он свое получит и успокоится. Подобреет, может…

– Ты с ума сошла? Чтоб он с дружками меня по кругу пустил?

Это она еще не знает, что Костику из-за меня сломали руку. Как бы он не ответил мне симметрично.

Юлька вдруг вскидывает голову и недоверчиво смотрит на меня.

– Ты девственница, что ли?

– А что? – огрызаюсь я. – Это наказуемо?

Она вцепляется себе в волосы.

– Бля…Совсем все плохо.

– Вот и Раевский мне велел оглядываться, – мне становится совсем не по себе. Юлькина реакция показывает, что я сильно недооцениваю масштаб проблем.

– Раевский? – оживляется Юля. – Ты знаешь Раевского?

Пожимаю плечами.

– Не так чтобы хорошо…

Но Юлькины глаза уже загорелись.

– Карин, есть всего два способа решить твою проблему. Первый – свалить из города. На пару лет, а там либо Костику не до тебя станет, либо он сдохнет от передоза. Но сама понимаешь, способ ненадежный.

– Куда я поеду? Это сколько денег надо, чтобы переезжать. Да и мама у меня здесь. Давай свой второй способ.

Тянусь за стаканом, от таких перспектив во рту пересохло.

– Девка ты зачетная, на элитную тянешь.

Вода попадает мне не в то горло.

– Что?

– Что-что, может, тебе как раз Раевский и подойдет, – она что-то прикидывает в уме. – Целку не сбережешь, зато все остальное не повредят.

– Ты о чем вообще?

– Карин, тебе нужен покровитель. Пора найти тебе папика.

Глава 15. Слухи

– Ты совсем, что ли, с дуба рухнула? Я отказалась под Комолова лечь, а ты мне предлагаешь, найти другого?

– Я же не предлагаю тебе найти отморозка!

– И чем один вариант лучше другого?

– Сравнила! Обдолбанный и обозлившийся мажор. Ты представляешь, как над тобой Костик поглумится? Реальный папик, богатенький и спокойный, которому ты принесешь свою девственность, будет если не на руках тебя носить, то хотя бы один у тебя будет!

– Юля, бля, – не выдерживаю я и срываюсь на маты. – Я не шлюха!

– Это пока, Костик тебя по кругу пустит. Была б ты не целка, может обошлось бы им и парой его дружков. А так он представление устроит!

– Неужели на него вообще нет управы?

– Отец может его охолонуть, но он обычно не обращает внимания на его выкрутасы. Ну и еще пара мужиков в городе, но ты ж не шлюха, ты к папикам не пойдешь! – язвит Юля.

– Я не понимаю, откуда столько яда? По твоей милости я угодила в этот капкан, – я сейчас так взбешена, что готова вцепиться ей в волосы.

– Да кто ж знал, что ты последняя девственница планеты!

– И что? Мне теперь уезжать? Куда? Надолго? – продолжаю истерить я.

– А я знаю? У хмыреныша денег много, захочет найдет. Смотря на сколько сильно он за нос обиделся.

– И за руку, – уточняю я.

– Что «за руку»? – не понимает Юля.

– Ему мой знакомый руку сломал.

– Охренеть!

– Вот и представь, как охренел Костик. Как думаешь, сильно обиделся или не очень?

– Охренеть, что твой знакомый живым ушел! Это кто такой безбашенный? – Юлька в натуральном шоке.

Морщусь и ничего не говорю. Полоскать имя Макса совершенно не хочется. Он, выходит, мне просто помог. Не хватало ему еще слухов всяких.

– Ты Раевского упоминала… Он, да? Этот мог бы. Вот и нашелся покровитель!

– Иди ты! – я в бешенстве. – Не он это. Да и он в курсе ситуации, хотел бы помочь предложил бы. А так, только велел оглядываться.

– Слушай, если не Раевский, тогда кто?

– Приятель его, – бурчу я.

Юлька какое-то время хлопает ресницами, что-то прикидывая, а потом выпучивает глаза:

– Да ладно? Серьезно? Лютый вмешался?

Пинаю ее под столом.

Юлька тут же скучнеет.

– Лютый – это дохлый номер. К нему почти все девки знакомые пытались пристроиться. Мечта, а не мужик. Ну, может, только Кристинка слюни не пускала, она по Раевскому-младшему гонит. Да он ей в последнее время от ворот поворот дал. Ходит, ноет. Я тебе потом ее покажу, она задницу приходит качать.

– Да зачем мне задница Кристины? – кажется, Юля меня утомила.

Однако, у Олега есть младший брат. Похоже, Юля в курсе, кто есть кто в этом непонятном для мире.

– Почему только пытались? Ну девки к Лютому? – закидываю удочку.

– Да он нашу сестру по дуге обходит. У него бабы-то иногда появляются, но постоянные, не тусовочные. Где он их берет, неизвестно, но красивые заразы, фигуристые.

Внутри что-то царапает: не его ты типаж, Карина.

– Бандит, что ли? Кличка у него зверская…

– Не-а. В том-то и весь смак. Чего мы бандитов не видали, кому ж охота с таким сожительствовать, ну если только любовь неземная не одолела. Максим Лютаев – владелец компании, связанной с информационной безопасностью. Сам поднялся, крутой мужик. У него так-то и охранные предприятия есть, и что-то с системами наблюдения. Везде схвачено у него, короче. И выглядит, как грех. Сладкий кусочек да не про нас с тобой.

Память непрошено подкидывает воспоминание, как под мои стоны Макс спрашивает: «Мне остановиться, Карина?»

Становится жарко, залпом допиваю воду в стакане.

– Понятно, что крутой, раз Лютый.

– Да там какая-то эпическая история была про то, как он свою нишу в городе занял. Прям мексиканский сериал: там и семейные какие-то дрязги были, и вендетты, и дележка бизнеса, и изгнание прежних столпов. Хрен знает, тогда все обсуждали, но я в те времена интересовалась только тряпками и подружками.

– Вообще ничего не знаешь? – огорчаюсь я.

– Если прям надо тебе, я узнаю. Но мне кажется, у тебя сейчас есть проблемы посерьёзнее. Лютый – все равно не вариант. Давай Олежу раскручивать. Он все-таки к девчонкам помягче. Шанс есть!

Вспоминаю, как Олег сказал почти такими же словами.

Я, конечно, делать ничего такого не собираюсь, просто интересно, как Юлькина голова работает.

– И как ты себе это представляешь? Я его два с половиной раза видела. И подваливаю к нему: добрый молодец, возьми меня к себе любовницей, а еще лучше обломай рога Комолову и свали в закат? Да и подвалить как? Где я его найду? У Лютого, что ли, спросить?

– Это, конечно, проблема, что ты контактиком не разжилась. Бывшая его укатила во Францию, а больше я не знаю, у кого спросить. Да только Олежа особо по тусовкам не мотается. Зато я знаю, где у него офис.

– Юля! Ты белены объелась? Мне его еще под дверью покараулить?

– Карин, ты вообще заинтересована вылезти из этого дерьма? – хмурится Юля.

– Из того, в которое ты меня и засунула?

– Ну убей меня! – пылит она. – Это делу поможет? Надо что-то…

Она вдруг замолкает, глядя в окно. Приглядываюсь, пытаясь понять, что ее так сразило.

У меня мороз бежит по коже.

Из только что припаркованной у входа в «Амодей» машины выходит Ярослав и оба вчерашних ублюдка. Прихвостни остаются снаружи, а Ярослав вальяжной походкой идет внутрь.

– Надо что-то делать и срочно, – договаривает Юля. – Я бы на твоем месте уволилась и чесала со всех ног к Раевскому. Прямо сейчас!

Глава 16. Старые знакомые

Юля подрывается на месте, хватает меня за руку и куда-то тащит.

– Из женской раздевалки есть переход в аквазону, а там за последней парилкой – служебный выход.

– Юль, стой…

Но она меня не слушает и с упорством носорога тащит меня дальше.

– Я скажу, что ты приболела, потом с администрацией разберешься…

– Юля, да стой ты! – я все-таки умудрю вырвать свою руку из ее цепкого захвата, когда мы наконец вваливаемся в раздевалку.

– Чего стоять-то? – психует она. – Не сегодня так завтра тебя подловят. Расписание твое на сайте висит. Много ума не надо понять, когда тебя брать тепленькой! В «Амодее» никто Костику поперек ничего не скажет!

– И что ты предлагаешь? Выскочу я сейчас на улицу через черный ход, а дальше-то что?

– Если ты отсюда выйдешь одна – это уже очень и очень неплохо! А вообще сейчас вызовем тебе такси, поедешь на Юбилейный проспект к «Парижу», у Раевского там офисы на двадцатом этаже. Мы там на какой-то презентации работали…

– Ну, приеду я. А если его нет на месте? Представь? Мне там, что, ночевать?

– Хорошо! – орет Юлька. – Мой план – дерьмо! Давай свой, если он лучше, я только порадуюсь.

Кусаю губы. Есть у меня один вариант. На крайний случай.

Только вот прибегать к нему я не планировала никогда.

Но, похоже, делать нечего.

Со вздохом достаю из шкафчика свой мобильник.

– Ты кому звонить собралась, малахольная? Кроме Раевского тебе сейчас никто и не поможет. Или ты звонишь губернатору Калифорнии?

– Почти, – бормочу я, прочесывая телефонную книгу в поисках нужного контакта.

Наконец нахожу и с замиранием сердца нажимаю на кнопку вызова.

Даже не знаю, хочу я, чтобы мне ответили, или нет.

Юля вглядывается в экран телефона и, увидев фото абонента, присвистывает:

– Ни хрена себе! Я-то думала, ты у нас бедная овечка! Раевский, Лютый и теперь еще и это!

– Да заткнись ты!

Шесть гудков, может, номер сменил? Я уже хочу сбросить вызов, когда на том конце отвечают:

– Слушаю.

Голос все такой же грубый. И тон не изменился. Как будто он устал от тебя еще до твоего рождения.

– Это Жизель.

Пауза.

Юлька рядом икает и таращится на меня, выпучив глаза.

– А. Птичка. Помощь нужна?

– Да, очень, – перевожу дух. – Я сама не справляюсь.

– Умеешь ты находить неприятности. Вот хотя бы взять меня.

– Ты поможешь? – от напряжения у меня все внутри завязывается в узел.

– Да. Рассказывай.

– Меня опоил Комолов-младший. При попытке изнасилования я сломала ему нос. Он мне угрожает, пока я от него бегаю, но как долго у меня это будет получаться, я не знаю.

– М-да. Мразота не умнеет, как я посмотрю. Хорошо, я займусь младшим. А сейчас тебе поможет мой друг. Сама понимаешь, я далековато. Ты где отсиживаешься?

– В «Амодее». В женской раздевалке. Фитнес-клуб такой.

– Значит, сиди там и жди. Можешь даже одеться, – усмехается он. – А можешь, и наоборот. Тебе ведь придется поблагодарить героя. Жди, Птичка. А как закончу с Комоловым, я тебе позвоню. Пока слушайся моего друга.

– А кто…

Но в трубке уже гудки.

Я медленно выдыхаю. У меня даже ладони мокрые.

Было страшно звонить. Но он поможет.

Раз сказал, значит, сделает.

Это главное.

Юлька, которая прижималась ухом к телефону с другой стороны, чтобы ничего не пропустить, отлипает и задает, наверное, вполне резонный вопрос:

– С какой стати по одному звонку тебе соглашается помочь Денис Гордеев? Да я его в последнее время только по федеральным каналам и вижу! Он тебе кто?

– Так. Знакомый. Давнишний, – мне не очень хочется рассказывать эту историю. – Услуга за услугу.

– Охренеть! Я от тебя в шоке! Кто бы мог подумать, что у девственницы из балетной школы такая насыщенная личная жизнь!

Я пихаю ее в бок, потому что раздевалка начинает заполняться. Вероятно, какое-то из групповых занятий закончилось. Она послушно сбавляет громкость и шипит мне прямо в ухо:

– Что за услугу ты могла оказать такому как Ящер?

– Юль, отвали, а! И без тебя тошно! Не до того. Может, как-нибудь и расскажу, но точно не сегодня.

Юля затыкается и погружается в свои мысли. Мы молча сидим на неудобной лавочке посреди женской оживленной болтовни, пока она не прерывается возгласами.

Сначала возмущенными:

– Мужчина, вы куда! Это женская раздевалка!

А затем более заинтересованными:

– А вообще, проходите! Может, в душ? Спинку потереть?

Задницы разной степени одетости загораживают мне обзор. Что там за Аполлон такой? Не видно. Но женское улюлюканье становится все более громким.

– Да пропустите меня, – рявкает голос, который я мгновенно узнаю.

Не может быть!

Может.

Отодвинув какую-то девчонку, заслоняющую ему дорогу, он вырастает передо мной. Очень и очень злой.

– Карина, твою мать! Манатки в зубы и на выход!

Юлька нервно икает.

Глава 17. Мужские правила

Я подскакиваю на месте.

Широко раскрытыми глазами смотрю на злющего Макса.

Воистину Лютый.

– Я жду… – нервно сглатываю.

– Карина, я – тот, кого ты ждешь. Поэтому с вещами на выход, – цедит Макс.

Юлька пихает меня в спину. Оборачиваюсь, она делает мне огромные глаза:

– Не зли его. Иди уже.

Я забираю шмотье из шкафчика и робко подхожу к Лютаеву.

Макс кладет свою тяжелую ладонь мне плечо и выводит меня из раздевалки как нашкодившую в детском саду пятилетку, родителей которой воспитательница попросила забрать ее за плохое поведение.

Дамочки перед нами расступаются. В глазах некоторых фитоняшек с накачанными задницами я вижу неприкрытую зависть и искреннее непонимание. Прямо-таки немой вопрос: «И что он в ней нашел?»

Они же не знают, что Макс приехал за мной не совсем доброй воле. И скорее всего, мне это еще аукнется. Даже почти наверняка. Это становится ясно, стоит только посмотреть на сжимающего губы Лютаева.

Уже за дверями раздевалки я осознаю, что путь к служебному выходу лежит вообще-то там, откуда мы только что вышли. Даю задний ход, но Макс споро меня перехватывает.

– Ты куда собралась? – он нетерпеливо подталкивает меня к холлу.

И вообще выглядит, как рвущийся с привязи нетерпеливый скакун. Наверное, он был занят, когда Гордеев к нему обратился. Странно, что не отказал. Из того, что мне рассказала Юлька, я поняла, что Макс вполне может себе такое позволить. Интересно, что связывает этих двоих?

– Черный ход там, – указывая за плечо, объясняю я свои метания.

– Карина, неужели ты думаешь, что я буду выходить через черный ход? Только парадный, детка, – он все еще очень злится.

Наверное, ему не очень хочется тратить время на возню со мной.

– Но их трое… – я все еще сомневаюсь.

– Ты вообще в курсе, кто я? – хмурясь он пристально вглядывается мне в лицо.

Ты – пугающий мужик, думаю я.

И тут же опускаю смущенно глаза, вспомнив, как он вчера меня успокаивал. Очень даже бережно.

Не дождавшись от меня ответа, Макс закатывает глаза. Он обнимает меня, плотно прижимая к боку, и нетерпеливо ведет через холл.

Возле самого выхода на нашем пути возникает Ярослав. Он переводит взгляд с меня на Макса. Какое-то время мужчины молча смотрят друг на друга.

Это что-то недоступное женскому пониманию.

То есть умом я принимаю, что сейчас они меряются, кто сильнее.

Но как они это определяют?

К моему счастью Ярослав проигрывает этот бой на взглядах. Криво усмехаясь, он отступает с нашей дороги. Раздраженный заминкой Макс тащит меня дальше.

На улице сошки поменьше, завидев меня в компании Лютаева, сразу разворачиваются и садятся в машину демонстрируя, что им до нас нет совершенно никакого дела.

Макс даже не обращает на них внимания, он подтаскивает меня к своему автомобилю, который повергает меня в шок. Наверное, это надо называть джипом. И это ни фига не паркетник. Огромный монстр, которому по силам справиться с ралли Париж-Дакар.

Мы резво трогаемся с места. Раздражение Макса я чувствую даже в манере езды. Он молчит, на меня не смотрит, а спидометр показывает значительное превышение.

Отъехав от «Амодея» пару кварталов, Макс внезапно паркуется в какой-то арке, резко разворачивается ко мне и, застав меня врасплох, притягивает к себе.

Его поцелуй вовсе не нежный. И страстным я его тоже не назову. Он злой, карающий. Макс словно наказывает меня за что-то. Как отвечать на это, я не знаю. А сопротивляться… Мне даже в голову такое не приходит, я не представляю реакцию Лютаева, вздумай я сейчас оттолкнуть его.

Именно сейчас я понимаю, что Макс не просто зол. Он в бешенстве.

Я не понимаю, чем могла так прогневить. Я же не знала, что Гордеев обратится именно к нему. Но, как говорится, незнание закона не освобождает от ответственности.

А сейчас я явно за что-то несу эту самую ответственность.

Оторвавшись от моих губ, Макс некоторое время зло на них смотрит. Я чувствую, как они припухли. Автоматически облизываю их. Глаза Лютаева темнеют, но он молча отворачивается от меня, заводит машину, и мы снова выезжаем на дорогу.

Молчу. Я же не дура, чтобы задавать под руку вопросы злющему мужику за рулем. И вообще. Я прекрасно обойдусь без всяких объяснений. Миссия – не нарваться на еще большие проблемы – кажется мне сейчас первостепенной.

В давящей тишине мы подкатываем к дому.

Макс сам отстегивает мой ремень безопасности, обходит машину, открывает мне дверь и, сграбастав мою руку, ведет к подъезду.

На пробу пытаюсь вытащить свои пальцы из его хватки. Куда там! Никаких шансов, зато мне достается злой взгляд, который напрочь отбивает у меня желание самовольничать. Сейчас явно не самый подходящий момент.

Меня даже не удивляет, когда в лифте Макс выбирает только свой этаж.

Похоже, сейчас меня ждет неприятная часть. Хотя приятной сегодня не было. Но жизнь – сложная штука.

Макс зол, возможно, ему пришлось оторваться от чего-то серьезного. Но я в любом случае благодарна ему за помощь, поэтому готова вытерпеть любую гневную тираду.

Пока я разуваюсь в его прихожей, Макс, скинув мокасины, уже проходит куда-то внутрь. Иду на его поиски и нахожу на кухне. Он смотрит в окно, и мне кажется, что сейчас даже его спина возмущена.

Мнусь в дверях, не понимая, что от меня требуется.

– Макс… – я хочу хоть раз поблагодарить его по-человечески, но он прерывает меня:

– Скажи мне, Карина, почему вместо того, чтобы обратиться ко мне, ты позвонила Гордееву?