Текст книги "Девочка Лютого (СИ)"
Автор книги: Саша Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5. Молчание – золото
Растерянно перевожу взгляд с Макса на сумку и обратно.
– Ну? Забирай, Нефертити. Или не твое барахло?
– Меня зовут Карина, – запоздало представляюсь я и, придерживая простынь, забираю сумку. Меня переполняют облегчение и благодарность. – Я… Спасибо тебе… вам… Вас ведь Максим зовут?
Он смотрит на меня с сердитым удивлением.
Я осознаю, что только сейчас решила представиться и уточнить имя того, кто мне, хоть и специфически, но помог. Смущаюсь и не знаю, куда деть глаза. Конечно, он будет считать меня шалавой! Я же все для этого сделала!
– Просто Макс. Давай на «ты».
Я молча киваю, но спохватываюсь:
– Я сейчас уйду, только кружку помою. Я приношу извинения, что взяла без спроса, но в фарфоре быстро остывает... – чувствую, что все мои оправдания звучат глупо, и, закусив губу, замолкаю.
– В простыне пойдешь? – насмешливо спрашивает «просто Макс».
Я вспоминаю про свои сырые вещи и понимаю, что они вряд ли успели высохнуть.
– Мне же только на три этажа выше подняться. Пойду по лестнице, все в основном лифтом пользуются, надеюсь, не встречу никого.
Мысль о том, что я могу кого-то встретить в таком виде, нервирует меня. Не из-за стеснения или неловкости, а почему-то все еще страшно. И вроде просторный чистый подъезд не ассоциируется у меня с темным прокуренным нутром авто Комолова, но я бы предпочла ни с кем пока не сталкиваться, чтобы не проверять, не накроет ли меня еще одна паническая атака.
Роюсь в сумочке: мятый кардиган, разряженный телефон, ключи – обе пары, гигиеническая помада, флакончик духов в дорожном формате, мятные леденцы – все на месте. Слава богу! Если бы я потеряла ключи, не знаю, как бы я оправдывалась перед Полиной.
Макс, буркнув что-то себе под нос, направляется к встроенному шкафу и, порывшись в нем, бросает мне на постель футболку. Судя по размерам, свою. Меня можно завернуть в нее три раза.
Он не выходит из комнаты, чтобы позволить мне переодеться, только сверлит взглядом. Приходится натягивать предложенную одежду прямо так, а уже потом втаскивать полотенце из-под футболки.
– Какая неожиданная скромность, – комментирует Макс.
Я вспыхиваю, но не оправдываюсь. Что еще он может обо мне подумать после моего вчерашнего бесстыдства?
Когда я выбираюсь из постели в обновке, мой вид вызывает у Макса мимолетную улыбку. Она проскользывает на миг, и снова передо мной суровый и невозмутимый викинг.
Я подхватываю сумку одной рукой, кружку – другой, и под надзором следую на кухню, по пути оставляя сумочку в коридоре.
Макс неслышно следует за мной. Как такой огромный человек может быть таким бесшумным?
Пока я мою кружку, он не отводит от меня глаз.
Вроде футболка все надежно скрывает, и волноваться мне не о чем. Она такая большая, что, надежно все скрывая, достает мне почти до колен. Да и я не очень фигуристая. Какие формы могут быть у несостоявшейся балерины? Зато осанка у меня хорошая.
В мои мысли врывается ехидный голос Макса:
– А ты быстро освоилась.
Закусив губу, оборачиваюсь к нему. Не понимаю, вот вроде ведет он себя как нормальный человек, а как рот откроет – слышу сплошные гадости.
– Не делай так, – грубо приказывает он.
Таращу на него глаза, не понимая, о чем он.
– Не прикусывай губы. Я, конечно, понимаю, что ты в курсе, что твой рот наводит мужчин исключительно на грешные мысли, и все, о чем я сейчас думаю, так это о том, как твои пухлые губки будут смотреться на моем члене, обхватывая и скользя. Но этим меня не пронять. Поняла меня, коза?
Ну вот опять. Мерзости. И вроде комплимент, а я себя чувствую настолько грязной, что хочется помыться.
Опустив голову, я прячу сконфуженное лицо в распущенных волосах. Стараясь больше не злить хозяина квартиры, иду в ванную, собираю свои вещи в охапку. Футболка на мне тут же мокнет на груди.
В коридоре растеряно поджимаю пальчики босых ног, понимая, что предстоит забег по лестничной клетке босиком. И пытаясь оттянуть этот момент, задаю логичный, но идиотский вопрос:
– Как я могу вас… тебя отблагодарить?
Макс поднимает бровь. И как он это делает? У меня или обе поднимаются, или ни одна.
– Если ты не готова продолжить с того места, на котором мы остановились ночью, то мы в расчёте. А больше с тебя взять нечего.
В ответ на это я мотаю головой. Нет, так я не готова благодарить. Расплатилась уже.
– Ну тогда – вперед, – он распахивает дверь.
Я высовываюсь наружу, чтобы убедиться, что никого кроме меня в подъезде нет, а Макс подхватывает меня на руки и несет вверх по лестнице. Ставит возле нужной квартиры и ждет пока я дрожащими руками отпираю дверь.
Перешагнув порог, оборачиваюсь:
– Я… ты… – мнусь, но спросить-то надо. – Скажи, мы вчера предохранялись?
Лицо Макса мгновенно ожесточается.
– Ты меня ни с кем не перепутала, Нефертити? На одну доску со вчерашними ублюдками поставила? По-твоему, я из тех, кто воспользуется невменяемой девкой?
– Но… – хочу объяснить, но он меня перебивает:
– Хороша благодарность. Что ж, советую тебе больше ни во что не влипать, я тебе точно помогать больше не стану. Благотворительность – это не мое.
Последнее он рявкает так, что я вздрагнув роняю вещи, которые все еще прижимала к себе.
Резко развернувшись, Макс сбегает на один пролет вниз и, обернувшись цедит:
– Ты хорошо поняла меня, Нефертити? В следующий раз хлопаньем глазками не отделаешься. Не только своими пухлыми губками отработаешь, а по полной.
Глава 6. Друзей надо выбирать осторожно
Оставшись одна, понимаю, что Макс вколол мне действительно хорошее успокоительное: я до сих пор даже полноценно злиться не могу. И, вот вроде незнакомый человек, мне должно быть плевать на его мнение, которое он состряпал на основе непонятно чего, но все же не могу не признать, что меня это задевает.
Да и сам он хорош! Меня не выслушал, ничего не объяснил, только ввел в заблуждение, и сам же обиделся. Я же сказала ему, что мне какую-то дрянь подмешали, и я плохо помню вчерашние события. Воспоминания отрывочные, и тех с гулькин нос. А опыта в постельных отношениях у меня и того меньше. Он заканчивается на виденной один единственный раз порнушке. Лекарство гасит во мне гнев, но недоумение остается. Неужели Макс не почувствовал, что я полная неумеха? Он-то явно практикующий специалист. Зато взбеленился. Что еще я могу подумать после всех его комментариев?
С чего Макс вообще решил, что мне обязательно еще понадобится помощь?
Обратиться к нему? Еще чего! Да я к нему не пойду, даже если он останется последним, кто может помочь! Не после того, что я наслушалась. Не после этих несправедливых слов. И вообще. Макс – чужой человек, сосед. Незнакомец.
Я чувствую, как краска заливает лицо. Перед глазами возникает картина, как он обводит напряженным кончиком языка мой рот и посасывает нижнюю губу. В голове всплывает его фраза: «…все, о чем я сейчас думаю, так это о том, как твои пухлые губки будут смотреться на моем члене, обхватывая и скользя».
Да уж, незнакомец.
Но больше я такого никому не позволю.
Больше не допущу ни за что!
Я подбираю свои упавшие вещи и несу их ванну. Засовываю их в стиральную машину и какое-то время тупо смотрю на вращающийся барабан.
Только сейчас до меня действительно начинает доходить весь ужас произошедшего вчера, и то, какой участи мне чудом удалось избежать.
Я, конечно, сильно сглупила, согласившись пойти на эту вечеринку. Но мне очень хотелось подружиться хоть с кем-нибудь из нового коллектива, и я поддалась на Юлины уговоры.
Я устроилась в элитный фитнесс-клуб «Амодей» инструктором по танцам всего неделю назад. И пока отношения с коллегами складываются прохладно. Нет, никакой враждебности я не ощущаю, но тут каждый сам по себе, и во время «окошек» между занятиями мне даже поговорить особенно не с кем.
А Юля, только вчера вышедшая из отпуска, была настроена дружелюбно и сразу позвала меня на эту вечеринку.
Далекая от всей этой светской суеты и мажорской жизни, я вообще не догадывалась, что из себя представляют подобные сборища. Мне не очень хотелось идти, хотя и было немного любопытно. Но я позволила Юле себя уговорить, которая взахлеб рассказывал, как будет круто. Мол, у Комолова – самые лучшие тусовки. Не думала, что это будет выглядеть так. Я бывала на вечеринках у своих вполне состоятельных одноклассников, и в ночные клубы пару раз ходила. Я же из балетной школы, а не из монастыря!
Но тусовка, на которую я попала вчера, повергла меня в шок.
Коттеджный квартал в элитной части города, огороженный парками с трех сторон выглядел ухоженно и безопасно. Подъезжая на такси, мы слышали, что еще из нескольких домов доносятся музыка и пьяные голоса. Была среда, будний вечер, а вся «Элитка» гудела, как в праздник.
Я прокручиваю все события в голове и никак не могу понять, почему я сразу не свалила из этого места.
Как только мы проходим ворота, сразу становится ясно, что вокруг творится разнузданный беспредел. Из двух припаркованных во дворе машин доносятся женские стоны и мужские похабные словечки. Из распахнутой двери дома оглушительно долбит музыка. В одном из раскрытых окон второго этажа видна уперевшаяся локтями в подоконник молоденькая девчонка, обнаженная грудь которой подпрыгивает каждый раз, когда в девочку входит взрослый пухлый парень. Она лишь как-то жалобно попискивает при каждом толчке.
Почему? Почему я сразу не развернулась и не ушла?
Я широко раскрытыми глазами смотрю на все это, а Юля уверенно втаскивает меня внутрь. Подтащив меня к одному из диванчиков в гостиной на первом этаже, она расцеловывается с двумя нетрезвыми девицами модельной внешности и оставляет меня на их попечение. «Я ненадолго отойду, тут недалеко. Не скучай, я быстро вернусь. Если что, я там», – машет она рукой куда-то вправо. Я остаюсь одна, отказываюсь от предложенной девицами выпивки и осматриваюсь. А вокруг, в огромной гостиной толпа народа, разбившись на группки, гогочет, бухает и периодически выясняет отношения, но до мордобоя не доходит. Периодически кто-то выходит из комнаты, кто-то возвращается. В целом, непонятная мне тусовка незнакомых людей, с которыми мне нечего даже обсудить.
Решаю, что надо все-таки найти Юлю, она отсутствует уже минут двадцать, и я чувствую себя неуютно без единственного знакомого лица рядом. Иду в указанную сторону и к своему ужасу натыкаюсь на здоровяка, который через свернутую купюру что-то вдыхает с подзеркальной полочки в коридоре. Сердце у меня ухает куда-то вниз, но мужик, скосив на меня глаза, лишь шмыгает носом и не проявляет ко мне интереса. Затаив дыхание, я проскальзываю мимо, а дальше по коридору меня встречает только ряд дверей в комнаты. В закрытые стучать я не решаюсь, а чуть дальше – в одной из комнат дверь распахнута настежь. Мне слышатся оттуда голоса, но из-за орущей музыки я не разбираю: мужские или женские.
Дойдя до цели, я заглядываю в открытую комнату. Не сразу понимаю, что конкретно я вижу. А когда осознаю, что смотрю на голую мужскую задницу, которая мерно толкается вперед, мне становится не по себе.
Я резво перевожу свой взгляд в сторону от этой картины, и он падает на зеркало, в котором я вижу, что обладатель голого зада имеет в рот особу, стоящую на низенькой кушетке на четвереньках. Собрав в кулак ее длинные светлые волосы на затылке, он, удерживая ее в нужном положении и, не давая уклониться, раз за разом он погружает свой член до упора. Ствол такой толстый, что, кажется, сейчас разорвет раскрытый до предела рот. Голозадый в процессе сношения одаривает ее скабрезными комплиментами про рабочее горло.
Это так мерзко, но я словно цепенею и не могу отвести взгляд. Внезапно в искаженном лице глухо мычащей девушки я узнаю Юлю. И вздрагиваю, услышав еще один мужской голос.
Только сейчас я замечаю еще одного щуплого парня, придерживающего Юлю за бедра обеими руками. В секундной тишине я слышу хлюпанье и понимаю, что оно означает. Юля ублажает обоих сразу. Первые слова щуплого я не разбираю, шокированная открытием. Но следующие слышу отчетливо… «Ну-ка, вынь пока, я хочу ей дымоход прочистить», – усмехается он.
Понимаю, что мне не нужно привлекать к себе внимание, и жду удобного момента, чтобы уйти. Вижу, как стоящий ко мне спиной, достает из Юлиного горла своего гиганта, от него к Юле тянется ниточка слюны. Он в ожидании продолжения мнет ее полные груди. Второй же, видимо, меняет отверстие. Юля стонет вполне одобрительно.
В эту секунду осознаю, что не могу больше ждать, и плевать, заметят меня эти трое или нет. В конце концов, дверь запирать надо!
Разворачиваюсь и под Юлины усиливающиеся стоны выбегаю из этого коридора. Бордель, а не вечеринка! Роюсь в сумке в поисках мобильника. Надо вызвать такси, мне здесь делать абсолютно нечего. Эти полчаса показывают, что жизнь богатых не для меня.
– О, вот и ты, Карамелька! – я бы и не подумала, что эта фраза обращена ко мне, если бы не рука, которая по-свойски приобнимает меня за плечи.
Вскидываю глаза, красивый высокий парень. Но я его не знаю, и уж точно я никакая не Карамелька.
– Ты же Карина, да? Видел тебя в «Амодее». Новенькая, да? Пока не знаешь, что я – ваш самый любимый клиент? Мы сейчас это исправим. Я просил Юлю, чтоб она тебя обязательно привела. Рад, что она прислушалась.
Глава 7. Отвратительные знакомства
– Просили? – я растерянно хлопаю глазами.
– О, забыл представиться, – он кривит губы в неприятной усмешке. – Константин Комолов, точнее Константин Константинович Комолов. Но для тебя просто Костя.
– Очень приятно, Карина, – парень мне не нравится. И уж тем более мне не по душе его акцент на том, что он – ВИП-клиент «Амодея» и сын того самого Комолова.
Комолов-старший известный бизнесмен, ему принадлежат и водочный завод, и шоколадная фабрика, и строительная корпорация, и сеть фитнесс-клубов. Меня осеняет. «Амодей», скорее всего, входит в эту сеть.
Про Комолова-отца ходит много всяких слухов о его связях с криминалом, но за руку его никто не поймать не смог. Он даже какое-то время был депутатом. Выглядит импозантно, внешний вид его внушает уважение. Чего не скажешь о его сыне.
Я никак не могу назвать наше знакомство приятным, а обстановку располагающей. Хотя Костя ведет себя достаточно вежливо и радушно, он вызывает у меня отторжение. Мне неприятные его взгляды, улыбки и рука на плече.
– Я, собственно, уже собираюсь домой, – начинаю вежливо прощаться, но мой уход, кажется, не в планах хозяина вечеринки.
Мелькает у него что-то такое в глазах, что заставляет меня насторожиться.
– Ну что ты! – театрально расстраивается он. – Веселье только начинается! Пойдем, я познакомлю тебя с друзьями.
Он машет кому-то в толпе, и пара его приятелей отделяются от общей массы и двигают в нашу сторону. Кажется, именно одного из них я видела в окне второго этажа. Из-за того, что я видела, как он напоказ занимается сексом, мне неприятно на него смотреть, и я отвожу взгляд. Даже не запоминаю, как его зовут. Вторым оказывается парень, нюхавший в коридоре. Разглядев его получше, я бы скорее назвала его молодым мужчиной, Костя представляет его как Ярослава, своего лучшего друга, для которого ему ничего не жалко. Оба приятеля как-то мерзко посмеиваются в ответ на эти слова.
– Очень приятно познакомиться, – вру я, мне нисколечки не приятно. – Но мне действительно пора. Я уже собиралась вызывать такси.
– Обижаешь меня, Карамелька. Посиди с нами хоть полчасика, а потом я отвезу тебя домой. Сейчас такси придется ждать долго.
– Но… – пробую возразить.
– Да, ладно тебе. Я так хотел познакомиться поближе! Посидим, поболтаем…
Рука на плече сжимается чуть крепче, и Костя увлекает меня за собой к одному из диванчиков, на котором никто не сидит. Он хочет усадить меня в центре, между собой и тем пухлым неприятным парнем, но я кое-как выворачиваюсь и сажусь с краю. Мне предлагают выпить:
– Спасибо, я не пью, – отказываюсь я.
– Безалкогольный коктейль? – все же настаивает Костя.
Неуверенно пожимаю плечами. Наверное, от одного стакана сока я не умру.
Отпиваю сок и пытаюсь поддерживать светский разговор, но через несколько минут мне становится дурно. Сначала немного мутит, чтобы заглушить неприятное чувство, допиваю стакан, но лучше не становится. Перед глазами все немного расплывается, звуки то будто слышны издалека, то снова очень громкие.
Сейчас я уже понимаю, что мне чего-то подмешали. Но тогда вся мыслительная деятельность давалась с трудом.
– Что-то мне нехорошо, – пытаясь подняться лепечу я. – Мне нужно домой.
– Сейчас я тебя отвезу. Пойдем, милая, – слышу я в ответ. Оборачиваюсь, на меня с насмешкой смотрят карие глаза. – Пойдем-пойдем. Машина во дворе.
– Но как ж гости… Мне… – язык заплетается. – Мне просто нужно вызвать машину.
– Машину? Хорошо, она во дворе, пошли.
– Глянь, ей уже не терпится, – врывается в голову еще чей-то голос. Меня подхватывают под руки и куда-то ведут.
Оказавшись на улице, я жадно вдыхаю свежий воздух, но меня тут же запихивают на заднее сидение автомобиля. Тело плохо слушается меня, и я не могу сбросить наглую руку Кости, которая вольготно располагается у меня на плече.
На передние сидения загружаются его дружки, они разворачиваются лицом к нам и чего-то ждут.
– Когда мы поедем? – бестолково спрашиваю я.
– Не переживай, сейчас покатаемся, – в голосе Кости слышу злую насмешку. – Я тебя так укатаю, что ни ноги свести не сможешь, ни рот закрыть.
Одновременно с этим кладет вторую руку мне между ног прямо на промежность. Я цепенею, а он не медля ползет рукой вверх и, сжимая мою грудь, толкает, укладывая на спину на кожаное сидение. Наваливается на меня.
– Мы все тебя объездим, – гогочет пухлый.
Осознав происходящее, я начинаю вырываться, брыкаюсь, но конечности плохо меня слушаются.
– Да не рыпайся ты! – злится Костя, которому удается задрать мне футболку и больно ухватить за соски. – Радоваться должна, я как увидел тебя, сразу понял, что твои губы должны быть на моем члене. Ротиком поработаешь, обслужишь нас. Пару палок тебе кинем, и свободна. Да тебе и самой понравится!
Я пытаюсь вырваться из его захвата:
– Пустите! – но вместо крика выходит жалки скулеж.
– Что-то она больно резвая. Должна быть попокладистее. Ты сколько ей дал? – спрашивает пухлый. Ярослав что-то отвечает ему, но я не разбираю. Сейчас важнее убрать руки Кости от молнии на моих джинсах.
Но его терпению приходит конец, он с размаху отвешивает мне пощечину.
– Чего ты ломаешься, шмара? Будешь меня злить, мы тебя за раз по двое в каждую дырку отдерем. Простым вертолетом не отделаешься!
Ублюдок хватает меня за волосы, и в этот момент мне улыбается удача. Почувствовав, что он больше не удерживает мою правую руку, я, как когда-то учил отец, ударяю снизу в челюсть, а потом локтем со всей силы бью его со всей силы по лицу.
Что-то слабо хрустнуло.
– Эта сучка сломала мне нос! – хватаясь за окровавленное лицо, воет мажор. – Держи ее!
Его приятель пытается меня перехватить, но я вырываюсь, воспользовавшись заминкой, которую вызывает мой удар.
Ублюдок успевает только ухватить меня за кардиган, но я не задумываясь выворачиваюсь из него, оставляя тряпку в руках насильника. Мажор все еще скулит, когда я срываюсь с места и бегу в ближайшие кусты.
Мне главное оторваться, потом найду выход на дорогу.
Я слышу треск веток за спиной. Они за мной гонятся? Господи!
– Эй, ты че ломаться вздумала? – несется мне вслед. – Нехорошо. Нашла, перед кем выделываться! Иди сюда, мы тебя приголубим. Лучше по-хорошему иди. Отработаешь все, что натворила! Поймаем сами – хуже будет!
Сломя голову бегу сквозь парк. Мне везет, я в кроссовках, в босоножках бежать было бы сложнее, но на меня снова накатывает волна дурноты. Так кружится голова, что ноги начинают меня подводить: меня шатает и ведет в ту сторону, в которую смотрят глаза. Сзади еще слышны отголоски погони, я прячусь за попавшуюся мне на пути трансформаторную будку. Пытаюсь перевести дыхание, и меня начинает выворачивать прямо на землю. Боюсь, что меня найдут по звукам, но остановить процесс не могу. Какое-то время пережидаю, вот, угрозы уже слышны где-то далеко справа, значит, мне надо налево. Нам с этими тварями явно не по пути.
Желудку становится легче, но в голове все путается еще сильнее. Остается одна единственная мысль: «Надо добраться домой и покормить Полининых рыбок».
Да. Именно ответственность помогает преодолеть мне желание остаться возле будки и немного передохнуть. Я обещала позаботиться о Полининых рыбках.
Я поднимаюсь и нетвердой походкой бреду в сторону, которую определяю, как безопасную. Избегая дорожек и пешеходных аллей, продираюсь через лесистую часть парка. Не знаю, как долго спотыкаясь я на автомате переставляю ноги. Парк и так большой, а сейчас мне и вовсе кажется, что это бесконечные непроходимые джунгли.
Несколько раз сознание затуманивается совсем. Через какое-то время я обнаруживаю себя все еще куда-то упорно идущей и не сразу понимаю, куда и зачем. Автопилот меня не подводит, и я выбираюсь на шоссе, ведущее из «Элитки» в сторону вокзала, неподалеку от которого и живет Полина.
Редкие прохожие обходят по дуге пьяно шатающуюся девицу, а я почему-то не могу попросить о помощи, голос меня не слушается.
Такое уже было однажды, когда на моих глазах отца сбил мотоциклист. Я не смогла позвать на помощь. Я вообще тогда молчала до самых похорон.
Надо дойти до Полининого дома.
Зачем?
Я забыла, но мне нужно к Полине.
В конце концов, я добредаю до какой-то парковки, которая кажется мне знакомой. Забиваюсь возле крыльца за самый большой джип в поисках безопасного места.
Немного посижу и пойду.
Мне надо просто немного отдохнуть. Я устала.
