Текст книги "Тьма времени (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

– Боюсь, что да. И теперь, после нашей встречи, я опасаюсь, что он найдёт меня ещё быстрее и убьёт. Ведь мне слишком многое известно об Алине и этих кинжалах. – Его голос стал глухим. Он медленно сложил руки перед собой.

– Мне очень жаль.

В груди будто появился тяжёлый камень. Куда бы я ни пришла, за мной словно неизменно следовали чужие страдания.

– Всё в порядке, дитя, – устало произнёс Джон, потирая лоб. – Ваша мать чувствовала то же самое.

– Тогда… вы знаете, где может быть мамин дневник?

Даже само слово «мама» вызвало у меня приступ тошноты.

– Да. Знаю.

Я резко выпрямилась, широко распахнув глаза.

Я уже ожидала услышать очередной тупик.

– Серьёзно? Тогда где он?

– Алина передала его Эйану Малику, – энергично кивнул Джон Джеймс.

Мы с Марселиусом переглянулись.

– Кто такой Эйан Малик? – спросил Марселиус.

Глаза Джона потемнели.

– Малик – чрезвычайно опасное и могущественное порождение тьмы. Он – воплощение греха и силы. Он копия Бальтазара. Такой же, как он.

Я вцепилась в край стола, пытаясь удержаться.

– Ну конечно. Всё как всегда. Сначала мне нужно было найти этот дневник. Я искала его повсюду. Потом кайова напали на наше племя. Затем встреча с Бальтазаром, и он пообещал сломать меня. Из-за той битвы я потеряла ребёнка. Во время нападения кайова я потеряла мужа. А теперь вы говорите, что мне нужно забрать мамин дневник у демона, который так же страшен, как Бальтазар?

Новая волна слёз подступила к глазам.

Джон Джеймс перегнулся через стол и мягко похлопал меня по руке.

– Всё не так ужасно, как вам кажется.

– Просветите меня, – язвительно ответила я.

– Малик действительно беспощаден и опасен. Но он сам охотится на Бальтазара. И когда найдёт его – убьёт. Он уже очень давно строит планы, как уничтожить Бальтазара.

Перед глазами всё поплыло.

– Малик способен убить Бальтазара? Я думала, Бальтазар неуязвим.

– Не совсем, – ответил Джон. – У Бальтазара есть слабое место. И этим слабым местом является Эйан Малик. Если Бальтазар узнает о Малике, он сделает всё, чтобы уничтожить его. Малик знает все его тайны. Вы должны найти его. Только он сможет вам помочь.

– Что? Почему он вообще должен мне помогать?

– Позвольте рассказать вам, кто такой Малик и почему он так важен. – Джон Джеймс задумчиво потёр подбородок. – Малик стал порождением тьмы, когда ему было пять лет. Тьма рождается в тот момент, когда Рождённый временем впервые совершает путешествие во времени. И жажда убийства проявилась в Малике сразу же, в столь раннем возрасте.

– Бальтазар стал свидетелем того, как этот маленький мальчик убивал без малейшей жалости. Именно тогда он понял, что Малик – такое же порождение тьмы, как и он сам. Первая жертва Малика произвела на Бальтазара огромное впечатление.

Я презрительно скривила губы.

– Очень похоже на Бальтазара.

– После этого, – продолжил Джон Джеймс, – Малик убивал часто и без всяких колебаний. Его жажда крови не знала границ. Тогда Бальтазар взял его к себе как приёмного сына. Он воспитал его, и по мере взросления Малика они вместе предавались всевозможному разврату. Убивали вместе, делили любовников. Что бы ни делал Бальтазар, Малик всегда был рядом, разделяя с ним каждое новое открытие. Вместе они были непобедимы – никто не мог их остановить. Бальтазар гордился тем, что воспитал сына, столь похожего на самого себя, достойного продолжателя своего пути. Малик ни разу его не разочаровал. И сам он был счастлив видеть в Бальтазаре отцовскую фигуру.

Меня едва не вывернуло наизнанку.

– Бальтазар не… О боже…

– Что такое? – спросил Марселиус, хватая меня за запястье.

Я тут же выдернула руку и зло посмотрела на него.

– Не трогай меня.

– Бальтазар и Малик… они ведь не делили между собой мою мать? – с отвращением спросила я.

– О нет, боже мой, конечно нет, – поспешно ответил Джон Джеймс.

– Вы уверены? По-моему, я бы этого уже не выдержала.

– Нет, нет, нет. Для Малика Алина была под строжайшим запретом. Бальтазар лично проследил за этим.

– Слава богу. – Я вытерла пот со лба.

– Нет, женщин они делили, но не Алину. – Джон Джеймс на мгновение задумался. Когда его взгляд вновь обрёл ясность, он продолжил: – Малик отличается от Бальтазара. Хотя его воспитывал Бальтазар, Малик умён – намного умнее своего наставника. Он замечает каждую мелочь. Он хитёр, расчётлив и прекрасно умеет играть на чужих чувствах. Всё шло хорошо, пока Малик не влюбился в Рождённую временем по имени Лейла. Она стала для него всем. Он был ею одержим.

Он задумчиво коснулся губ.

– Так вот… когда Лейла узнала о его тёмной сущности, она воспротивилась. Она сказала: «Я хочу нормальной жизни!» Сами понимаете, для демона это практически невыполнимое требование. И всё же Малик попытался изменить своё поведение. К сожалению, ничего не вышло. Чтобы сохранять свою силу, ему необходимо было убивать. Тогда Лейла узнала, что кинжалы Солнца и Луны способны избавить его от тьмы.

– Правда? – Я прижала ладони к щекам.

– Да. Кто-то рассказал об этом Лейле. Тогда же она и Малик выяснили, что Бальтазар тоже охотится за этими кинжалами. Только ему они были нужны совсем по другой причине – чтобы стать ещё сильнее. – Джон Джеймс вздрогнул. – Ох… если кинжалы Солнца и Луны попадут в руки Бальтазара, случится нечто ужасное. Поистине ужасное. Весь мир погрузится в хаос.

– Почему? – спросил Марселиус.

– Потому что Бальтазар сможет править всем миром! – Джон широко развёл руками. – Он сможет погрузить мир во тьму и уничтожить всех людей!

Я невольно ахнула.

Несмотря на свою слабость, я вдруг почувствовала невероятную решимость найти кинжалы и любой ценой не позволить Бальтазару завладеть ими.

Джон Джеймс покачал головой. Морщины вокруг его глаз стали ещё глубже от тревоги.

– Это было бы настоящей катастрофой. Он заставил бы людей убивать друг друга, а затем пожирал бы их души. Его сила стала бы настолько огромной, что уже ничто и никто не смогли бы его остановить.

Я повернулась к Марселиусу.

– Мы не можем позволить ему заполучить это оружие!

– Ну вот. Наконец-то у нас появился план, – сказал Марселиус с самодовольной усмешкой.

Я презрительно фыркнула, полностью проигнорировав его замечание.

– Итак, Малик хотел найти оба кинжала, чтобы перестать убивать и навсегда остаться с Лейлой. Он пришёл к Бальтазару и рассказал ему о своём плане. Это была ошибка, но он был влюблён. – Джон Джеймс тяжело вздохнул. – Он сказал: «Если я найду кинжалы Солнца и Луны, то перестану убивать и останусь с Лейлой. И ты тоже сможешь перестать убивать и быть с Алиной». По всей видимости, он долго умолял и убеждал Бальтазара. Но Бальтазара интересует только власть. Его полностью поглотило стремление завоевать мир. И знаете, что он сделал? Он убил Лейлу. А затем заточил Малика за то, что тот ослаб из-за любви.

Я прижала кончики пальцев к губам.

– О боже… Какая же он мразь! Но Малик ведь не погиб, правда? Если ему известно, где мамин дневник, значит, он должен быть жив.

– Я не знаю. Одни говорят, что он мёртв. Другие утверждают, что видели его живым. – Джон Джеймс плотно сжал губы.

– А вы сами как думаете?

– Думаю, он где-то жив. Более того… я убеждён, что ему удалось сбежать. – Джон пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами. – Бальтазар считает его мёртвым. Но я думаю… нет, я знаю, что Малик скрывается в тенях. Он выжидает. Терпеливо ждёт своего часа. Строит планы. Плетёт интриги. Готов поклясться в этом. Малик знает все тайны Бальтазара. Все его слабости. Чёрт возьми, он знает о нём абсолютно всё. Именно поэтому, если вы найдёте Малика, он поможет вам. Вы сможете помочь друг другу.

Я бросила взгляд на Марселиуса.

Неужели он подумал о том же, о чём и я?

Затем я снова посмотрела на Джона Джеймса.

– Что значит «скрывается в тенях»?

– Именно это и значит. По словам моих осведомителей, он таится. Выслеживает. Прячется в тенях. И ждёт, словно хищник, стоящий на вершине пищевой цепи. – Лицо Джона стало жёстким, словно он запер все двери перед надвигающейся бурей. – Если кто и способен годами терпеливо ждать подходящего момента, готовясь нанести удар Бальтазару, так это Малик. Время лишь усилило его ярость. С Маликом лучше не связываться… но он поможет вам.

– Кажется… я знаю, кто это. Кажется, я уже видела его.

По выражениям лиц Марселиуса и Джона Джеймса можно было подумать, будто я только что взорвала бомбу.

– Расскажите подробнее, – сказал Джон, подаваясь вперёд.

– Кто-то постоянно наблюдает за мной. Он всегда держится в тени. Он даже приходил в мой типи после того, как я потеряла ребёнка. Он говорил, чтобы я оставалась сильной и не сдавалась. Но я не могла его разглядеть – было слишком темно. А потом… раз – и он исчез, словно его никогда там не было. Я думала, всё это мне просто привиделось.

Внутри меня начала раскручиваться горячая спираль надежды.

Джон Джеймс энергично закивал.

– Он живёт в ночных тенях, словно шёпот ветра. Вместе вы сможете уничтожить Бальтазара. Вы должны найти его.

ОЛИВИЯ

Глава 37

Мы с Марселиусом смотрели друг на друга, широко распахнув глаза. Эйан Малик – тот самый таинственный человек, скрывавшийся в тенях, который спас Романа из плена и утешал меня после того, как я потеряла ребёнка, – оказался ключом к уничтожению Бальтазара.

Наконец, после стольких месяцев бесплодных поисков, у меня появилась надежда.

Я наконец узнала слабое место Бальтазара.

Бальтазар воспитал Малика как собственного сына. Научил его всему, что знал сам. Малик изучил его слабости и пороки так же хорошо, как собственное дыхание. Но Бальтазар совершил одну роковую ошибку – убил женщину, которую Малик любил больше жизни.

Теперь Малик ненавидел Бальтазара и жаждал мести, терпеливо выжидая своего часа, словно хищник в засаде.

Но, несмотря на радость от того, что наконец появился хоть какой-то ответ, по моим венам всё равно струился страх. И Бальтазар, и Малик были могущественными демонами. Почему я решила, что Малик станет помогать мне, а не уничтожит меня? Только потому, что однажды проявил ко мне доброту? Но ведь он всё равно был порождением тьмы. А тьме нельзя доверять.

Журчание ручья за стенами маленького домика Джона Джеймса вернуло меня к реальности.

Мы всё так же сидели за его самодельным столом в уютном, хоть и захламлённом жилище. В открытое окно ворвался лёгкий ветерок, подхватив несколько листов, которые Джон оставил на кровати, и закружил их по комнате.

– Ох, боже мой, – пробормотал Джон, торопливо поднимаясь.

Он поспешил собрать разлетевшиеся по полу листы, аккуратно сложил их обратно на кровать, закрыл окно и только после этого вернулся на своё место напротив меня.

– Вы хоть представляете, где мне искать Малика? Если у него действительно находится дневник и если только он способен убить Бальтазара, вы должны сказать, где его найти.

Я так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев врезались в потёртую деревянную столешницу.

Джон Джеймс задумчиво провёл рукой по подбородку.

– Мои источники говорят, что он скрывается в Катскильских горах, в Нью-Йорке.

– В Катскильских горах? – уныло переспросила я, чувствуя, как надежду вновь начинает подтачивать отчаяние. – Это же невероятно далеко отсюда. Нам понадобятся недели.

Плечи сами собой опустились при мысли о таком изнурительном путешествии.

– Если отправитесь верхом, дорога займёт не так уж много времени, – с оптимизмом произнёс Джон.

Легко вам говорить, – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Если позволите спросить… кто ваши источники? – Марселиус постукивал пальцами по столу. – Откуда нам знать, что им можно доверять? Даже если мы каким-то чудом доберёмся до Катскильских гор за неделю, что само по себе маловероятно, вся поездка окажется напрасной, если мы отправимся туда, руководствуясь лишь чьей-то догадкой.

– О, я состою в тайной сети. Видите ли, моя семья изучает путешествия во времени с незапамятных времён. – Джон Джеймс провёл рукой по воздуху, спугнув двух мух, лениво круживших над нашими головами. – Мой отец, дед, прадед и многие поколения до них передавали это исследование своим потомкам. Моего отца звали Джеремайя Джексон Джеймс.

Я шумно втянула воздух.

– Моего отца звали Джек Джеймс!

Джон Джеймс кивнул.

– Знаю. Именно я отправил Алину на поиски вашего отца.

Я отшатнулась.

– Это невозможно.

– Боюсь, что возможно. Я знал, что эта родословная работает в обоих направлениях – и в прошлое, и в будущее. – Джон Джеймс кончиком пальца собрал со стола несколько крошек от галет. – Когда ваша мать пришла ко мне и сказала, что не может найти кинжалы Солнца и Луны, я велел ей отправиться в будущее. Ей нужно было найти одного из моих потомков. Того, кто будет так же одержим путешествиями во времени, как и я.

Я впилась ногтями в потёртую столешницу рядом с пустой тарелкой.

– Вы хотите сказать, что моя мать познакомилась с моим отцом специально? Она искала именно его? И между ними не было настоящей любви?

– Да. – Джон Джеймс медленно кивнул. – Ваша мать постоянно путешествовала между этой эпохой и вашим временем. Мы снова и снова обсуждали возможных кандидатов, пока однажды она не рассказала мне о студенте, который писал диссертацию о путешествиях во времени в колледже МакМонт, в одной из провинций Канады. Она описала его мне, и я сразу сказал: «Вот он! Это один из моих потомков».

Он слегка ссутулился, и его спина изогнулась мягкой дугой.

– В последний раз, когда я видел вашу мать, она выглядела встревоженной и печальной. Но вы, Оливия, дарили ей силу и надежду. Ах… как загорались её глаза, когда она говорила о вас.

Он сцепил руки под подбородком.

– Мне очень трудно в это поверить, – сказала я, чувствуя, как при мысли о том, что мама постоянно перемещалась между столетиями, у меня сжимается всё внутри.

Джон Джеймс снова потянулся через стол и мягко похлопал меня по руке.

Я внутренне съёжилась, едва удержавшись, чтобы не выдернуть ладонь из-под этого снисходительного жеста. Но странное сходство с моим отцом заставило меня сохранить внешнее спокойствие.

– Не ненавидьте свою мать, – сказал Джон, убирая руку. – Вы с ней гораздо больше похожи, чем вам кажется.

– Между мной и моей матерью-шлюхой нет ничего общего, – огрызнулась я, оскалив зубы.

Джон Джеймс моргнул.

– Позволю себе не согласиться. Ваши с Алиной жизни удивительно похожи. Возможно, вы потеряли мужа и ребёнка, но вашей матери пришлось пережить не меньше. А может быть, даже больше. Вы должны позволить себе узнать её историю. Надеюсь, тогда вы получите ответы на свои вопросы.

Прежде чем я успела спросить что-то ещё, он поднялся и принялся суетливо ходить по маленькой комнате, что-то разыскивая.

Моё предательское сердце вновь затеплилось надеждой. Неужели он искал какую-то вещь, которую мама оставила ему на память? Что-то принадлежащее ей, способное хоть немного смягчить мою ненависть?

Я придвинулась к самому краю сиденья, с нетерпением наблюдая за его поисками.

Наконец он поднял с пола лист пергамента и победно взмахнул им.

– Ага! Я так и знал, что где-то его сохранил. Это ваша мать оставила мне.

Моя нога сама собой начала нервно подрагивать от волнения.

– Что это?

– Карта! – Он с торжественным видом разложил пергамент на столе и ткнул пальцем в одну из отметок. – А вот здесь – Катскильские горы! Теперь вы сможете найти дорогу.

Надежда мгновенно покинула меня, словно воздух, вырвавшийся из проколотого шара.

И всё же где-то глубоко внутри продолжала жить крошечная искра надежды, что, возможно… всего лишь возможно… мама всё-таки любила меня и оставила хоть что-то, чтобы это доказать.

Но это оказалась всего лишь карта.

Хотя… карта, ведущая к Катскильским горам, всё же была лучше, чем полное её отсутствие. В нашем распоряжении не было GPS. А найти Малика и выяснить, поможет ли он нам уничтожить Бальтазара, было жизненно необходимо.

Поэтому, собрав в себе остатки бодрости, я поблагодарила Джона Джеймса за уделённое нам время, пообещала ещё навестить его и попрощалась. Затем мы с Марселиусом покинули его дом.

В груди впервые за долгое время стало немного легче. В походке появилась давно забытая уверенность.

Теперь у нас наконец было направление.

Возможно, именно оно приведёт нас к концу этого бесконечного кошмара.

Неожиданно мне в голову пришла одна мысль. Вернувшись в наш небольшой лагерь, я сразу направилась к типи Серого Пера.

– Вождь, можно войти? – уважительно спросила я, остановившись у входа.

– Да, да, – ответил он.

Я пригнулась и вошла внутрь.

Сев напротив него, я невольно отметила, насколько он постарел с нашей последней встречи. Хотя прошло совсем немного времени – всего несколько часов. Впрочем, наверное, и я изменилась не меньше. Мы оба сгибались под тяжестью скорби и утрат. После разговора с Джоном Джеймсом моя боль немного притупилась, но её следы всё ещё отчётливо читались на моём лице.

– Чем я могу помочь тебе сегодня? – спросил Серое Перо.

Над ним словно сгущались тёмные тучи печали, и рядом с ним мне стало не по себе.

– Когда вы объявили нас с Романом мужем и женой, вы сказали, что мы сможем использовать наши священные кинжалы, чтобы узнать, где находится другой.

В его глазах вспыхнул едва заметный огонёк.

– Точно. Совсем забыл.

– Я хочу воспользоваться своим кинжалом, чтобы узнать, где он. Если Роман жив, я должна это знать. Как вы сами понимаете, последние несколько недель я жила в кромешной тьме. Если бы я вспомнила о связи наших кинжалов раньше, то хотя бы смогла узнать, что с Романом – жив он или мёртв. Если он погиб… я смогу оплакать его и двигаться дальше. Но если он жив…

Слёзы защипали глаза, и я уже не смогла договорить.

– Конечно, конечно! Сейчас нам всем не помешало бы хоть немного утешения. – Серое Перо оживился, словно искра, вспыхнувшая в его глазах, разлилась по всему телу. – Кинжал при тебе?

– Я всегда ношу его с собой.

Я отвернулась, незаметно вынула его из ножен на бедре, затем снова повернулась к нему и раскрыла ладонь.

– Что нужно делать?

– Садись сюда. – Он похлопал по бизоньей шкуре рядом с собой.

Я подползла ближе и устроилась возле него.

Он протянул руку, и я вложила кинжал в его ладонь.

Крепко удерживая один из моих пальцев, он поднял кинжал перед собой.

– Повтори священные слова.

Я глубоко выдохнула, расправила плечи и начала произносить древнее заклинание.

Одним быстрым движением он надрезал мне палец.

– Ещё раз. Повтори.

Подставив лезвие под мою руку, он сильнее сжал палец.

Я вновь произнесла заклинание.

Три алые капли упали на сияющее лезвие и с тихим шипением растеклись по металлу.

– Покажи нам, куда ушёл Роман, – торжественно произнёс Серое Перо. – Открой нам его путь.

Передо мной возник прозрачный образ Романа. Он смотрел вперёд, туда, где из-за холма на него и воинов сиу стремительно накатывала стена вражеского войска.

И словно мы были одним существом, одним сердцем и одной душой, я почувствовала всё, что чувствовал он: страх, отчаяние… и несгибимую решимость сражаться до последнего.

Роман никогда не сдавался.

Меня захлестнули любовь и тоска.

– Любимый… – прошептала я, протягивая к нему руку.

Но мои пальцы прошли сквозь призрачный образ.

Следующая картина показала, как он мчится по равнине верхом, сжимая в руках заряженную винтовку. Он прицелился, выстрелил – и один за другим вражеские воины падали замертво. Я смотрела его глазами, видела, как кайова и команчи безжалостно рубят воинов сиу томагавками.

По моим щекам текли слёзы, когда я увидела, как Роман вместе с одним из кайова рухнул с лошади на землю. Молча я умоляла его победить, пока он отчаянно боролся с противником, а затем наконец вонзил клинок ему прямо в сердце.

Потом стрела пронзила плечо Романа.

Затем нож распорол ему икру.

Передо мной мелькали всё новые и новые ужасающие сцены, пока я с ужасом не увидела гибель Земного Медведя.

Я бросила взгляд на Серое Перо.

Он сидел с закрытыми глазами, безмолвно разделяя со мной это страшное путешествие – наблюдение за тем, как мой муж сражался.

Роман рухнул на землю, и смертоносный клинок вонзился ему в живот.

С моих губ сорвался судорожный вздох.

– Нет! Нет, нет, нет!

Я зажала рот ладонью.

Роман умирал посреди поля боя. Вокруг него лежали павшие воины сиу.

Меня качнуло. Я ощущала, как жизненная сила покидает Романа, словно это из меня вытекала жизнь. Теперь я проживала каждое мгновение так, будто сама стала Романом. Дышать становилось всё тяжелее, и вскоре я перестала чувствовать собственное тело. Казалось, моя душа дымом покидает меня через макушку.

Когда я уже была уверена, что смерть неизбежна, кто-то оттащил моё тело с поля боя.

Марселиус?

Да… кажется, это он.

После этого я вновь осталась одна – уже в теле Романа, снова медленно погружаясь в небытие.

Но чей-то голос вырвал его дух обратно в тело.

Кто это?

Я узнаю этот голос.

Роман сумел открыть глаза и увидел мужчину, который когда-то спас его из подземелья Бальтазара.

Я снова судорожно вдохнула, возвращаясь в собственное тело, и впилась взглядом в два призрачных силуэта перед собой.

Это должен быть Эйан Малик.

Должен.

В руках Малик что-то держал, но я не могла разглядеть что именно. Возможно, Роман был слишком слаб, чтобы понять, что с ним происходит.

И тут видение исчезло, словно лопнувший мыльный пузырь.

– Подождите! – вскрикнула я. – Я не успела увидеть, что было дальше!

Вождь вздрогнул и резко открыл глаза.

– Ты что-нибудь увидела? Где он?

Я схватилась за его плечо, пытаясь удержать равновесие.

– Рядом с ним кто-то был. Роман умирал, но этот человек будто пытался его спасти. Вы когда-нибудь слышали об Эйане Малике?

Серое Перо нахмурился.

– Эйан Малик? Это легенда. Никто никогда его не видел. Мы лишь слышали рассказы.

– Он жив, вождь! И я должна найти его! Роман у него!

Я забрала кинжал из рук Серого Пера, крепко обняла его, поблагодарила за помощь, а затем выбежала из типи.

Мы с Марселиусом должны были отправиться в путь немедленно.

Прямо сейчас.

Я нашла Марселиуса возле пасущегося табуна.

Все лошади спокойно щипали высокую траву, опустив головы. За ними по горизонту медленно плыли огромные пушистые облака.

Марселиус обернулся ко мне через плечо.

– Оливия, – произнёс он, когда я подошла ближе.

Из уголка его рта торчала травинка, покачиваясь при каждом слове.

– Чему ты улыбаешься?

Я и сама не заметила, что улыбаюсь.

– Мы должны немедленно отправиться в Катскильские горы. Эйан Малик забрал Романа.

Марселиус удивлённо откинул голову.

– И откуда ты это знаешь?

– Я видела! Помнишь, Серое Перо говорил, что мы с Романом сможем видеть друг друга через наши кинжалы?

– Смутно, – ответил Марселиус.

– Так вот, это правда! Не понимаю, почему я не вспомнила об этом раньше. Я видела битву глазами Романа и видела, как он умирал. А потом появился Малик. – Слова срывались с моего языка стремительным потоком. – Роман у него, и мы должны его найти!

– Воу, воу, воу, – сказал Марселиус, выставляя перед собой ладони. – Я тут подумал. Этот Малик может быть где угодно, ты же понимаешь. То, что он живёт в Катскильских горах, ещё не означает, что он находится там сейчас. Мы проделаем такой долгий путь, а окажется, что он давно уехал в Миссисипи, Вирджинию или ещё куда-нибудь.

– Но мы должны рискнуть! – воскликнула я, схватив его за мягкий рукав из оленьей кожи.

Марселиус покачал головой.

– Нет. Ты ещё слишком слаба. Тебе нужно больше времени, чтобы восстановиться.

– Мне не нужно больше времени! Мне нужно найти Малика! И если ты не пойдёшь со мной, я отправлюсь одна!

Я сжала кулаки.

– Не говори глупостей. Женщина, путешествующая одна в это время, обречена. Ты не выживешь. – Он раздражённо махнул рукой.

– Да брось. Ты же знаешь, на что я способна. Я выжила в Древнем Риме, разве нет?

– Да. Потому что Роман всё время присматривал за тобой, – ответил Марселиус, и жилы на его шее напряглись.

– Не всегда. Например, когда ты меня похитил.

Я шагнула вперёд, почти вплотную приблизившись к нему.

Марселиус снова поднял ладони.

– Это была ошибка. И я уже извинился за неё.

– Сейчас не об этом речь. Я лишь хочу сказать, что ты прекрасно знаешь, на что я способна. Я отправлюсь туда с тобой или без тебя.

Мы молча стояли, сверля друг друга взглядами, пока ветер гулял по равнине, волнуя высокую траву.

Наконец Марселиус заговорил:

– Путь будет очень долгим.

– Зато у нас наконец появится план. Разве не этого ты хотел?

Он долго смотрел на меня, медленно двигая челюстью.

– Хорошо. Мы поедем. Но Эмили отправится с нами.

Я едва не бросилась ему на шею.

– Конечно! Я же не могу оставить её здесь одну. Мы семья.

– Но сначала я должен на ней жениться, – сказал Марселиус. – Я обещал, что после битвы мы поженимся.

– Да ладно тебе. Неужели ты хочешь так торопить свадьбу?

– Ещё как хочу! – резко ответил он. – Мы все прекрасно знаем, насколько легко можно потерять жизнь. С каждым из нас в любую минуту может случиться что угодно. Я сказал, что пойду с тобой, но у меня тоже есть свои условия. И одно из них – чтобы Эмили стала моей женой. – Его лицо стало твёрдым, словно высеченным из камня. – Я отправлюсь в это путешествие только в том случае, если моя жена будет рядом со мной.

– Тогда пойдём и скажем ей об этом. Она тоже должна принять участие в этом решении.

Я развернулась и направилась к типи Эмили, уверенная, что Марселиус последует за мной.

Мы нашли её в типи, который она делила с Прыгающей Ланью.

Она сидела на полу, обрывая листья с каких-то трав и складывая их в корзину. Увидев нас, она просияла.

– Оливия! Ты выглядишь лучше! Что случилось? Откуда эта улыбка?

Я опустилась перед ней на колени.

– Нам предстоит отправиться в путешествие. Всем вместе. И оно может оказаться очень опасным.

Я рассказала ей всё, что узнала о Малике. Пока я говорила, она внимательно слушала, не сводя с меня глаз.

– И есть ещё кое-что, – произнёс Марселиус, неподвижно стоя рядом с нами. – Эмили… я хочу, чтобы мы поженились до того, как отправимся в путь.

Он опустился на одно колено.

– Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Эмили тут же вскочила на ноги.

– О, Марселиус! Для меня будет огромной честью стать твоей женой! Когда мы поженимся?

– Как только у вождя найдётся время, – ответил Марселиус, густо покраснев.

– Я так счастлива! – воскликнула Эмили со своей привычной восторженностью.

Она повернулась ко мне.

– Правда ведь это замечательно? Мы отправимся искать этого Малика уже двумя замужними женщинами. Мы найдём Романа. Я знаю, что найдём!

Она протянула мне руку, и я, взяв её, поднялась на ноги.

Затем Эмили машинально коснулась своего ожерелья.

– Ой! – воскликнула я. – Мы ведь совсем забыли спросить Джона Джеймса о твоём ожерелье!

Лицо Эмили сразу погрустнело.

– Ничего страшного. У тебя сейчас есть вещи поважнее.

– Нет-нет, это тоже важно. – Я покачала головой. – Сделаем так: когда будем уходить, сначала заглянем к Джону Джеймсу. Получим ответы на все вопросы, а уже потом отправимся в Катскильские горы.

По позвоночнику пробежала дрожь – словно дурное предчувствие.

Я тут же попыталась прогнать это чувство, убеждая себя, что всё это лишь плод моего воображения. Простая паранойя.

Хотя… с демоном, который идёт по моему следу, я имела полное право бояться.

В любой момент могло случиться всё что угодно.