Текст книги "Тьма времени (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

ОЛИВИЯ

Глава 27

Что со мной происходило? Куда исчезли мои силы?

Мы уже несколько дней пересекали бескрайние равнины, волнами уходившие за горизонт золотыми полями. И хотя я должна была восхищаться этой дикой, нетронутой красотой, всеми чудесами этих земель, все мои мысли были заняты болезнью, терзавшей тело. Я одновременно чувствовала смертельную усталость и мучительный голод. Когда нам удавалось подстрелить кролика или собрать съедобную зелень, я не могла наесться. Но стоило закончить есть, как желудок тут же отвергал всё, что я съела.

В конце концов я перестала так много есть, ограничиваясь маленькими кусочками, пока живот болезненно не начинало сводить.

Марселиус был удивительно внимателен и добр – совсем не похож на того угрюмого, вспыльчивого человека, которого я знала. Он настоял, чтобы я ехала вместе с ним, и разрешал держаться за него, когда слабость становилась невыносимой.

– Мне всё равно, если тебе придётся цепляться за меня, лишь бы ты не свалилась с лошади, – сказал он.

Я была благодарна ему за эту заботу, но больше всего мечтала о том дне, когда ко мне наконец вернутся силы.

Несколько дней назад мы наткнулись в поле на мёртвого солдата. Мы забрали у него железную сковороду, кофейник, столовые приборы, охотничий нож и кресало. По крайней мере теперь у нас было в чём готовить еду.

Этим утром мне было совсем плохо. Я почти не спала, ужасно скучала по Роману и отчаянно надеялась, что с ним всё в порядке. Я знала о том, где он находится, не больше, чем о том, где искать дневник.

– Может быть, тебе нужна другая еда, – сказал Марселиус, возвращаясь к месту, где мы ночевали. После утреннего умывания в ручье его волосы влажными кудрями лежали на плечах. – Попробую найти и подстрелить небольшого оленя.

Он оставил нас с Эмили и ушёл пешком.

Я свернулась, обхватив руками живот, который снова сводило спазмами, пока Эмили разогревала над костром очередной бульон.

Неподалёку весело журчал небольшой ручей, перекатываясь по камням.

Я пыталась сосредоточиться на звуке воды, надеясь, что он хоть немного меня успокоит.

– Тебе нужен врач или настоящий целитель, – сказала Эмили, поднося ложку горячего питательного бульона к моим губам.

– Никаких врачей. Со мной всё будет хорошо, – ответила я, чувствуя, как желудок судорожно сжимается.

– Ты всё время это повторяешь, но тебе совсем не хорошо, – сказала она, поджав губы. Затем протянула руку и коснулась моего лба. – Хотя бы лихорадка прошла.

– Видишь? – сказала я, когда внутренности снова болезненно сжались. – Со мной всё хорошо.

Меня скрутил новый приступ рвотных позывов, не давая сказать больше ни слова. Я с трудом поднялась на четвереньки, и меня вырвало, пока Эмили придерживала мои волосы, убирая их с лица.

– Ох, Господи, – простонала я, когда приступ наконец отпустил.

Я отползла от того места, где меня вырвало, и бессильно повалилась на бок.

– Я очень переживаю, – сказала Эмили, поглаживая меня по плечу. – У тебя ничего не задерживается в желудке, а я совершенно не знаю, что делать.

Она нервно заломила руки.

– Всё будет хорошо, когда мы найдём племя. Вот увидишь.

Согретая утренним солнцем, я снова незаметно погрузилась в дрёму.

Через какое-то время меня разбудил запах крови. Открыв глаза, я увидела, как Эмили и Марселиус разделывают небольшого оленя, которого он, как и обещал, добыл.

Они работали быстро и слаженно, бок о бок срезая мясо с костей и извлекая внутренности.

Во время работы они улыбались, смеялись, разговаривали и подшучивали друг над другом, словно были давними друзьями.

Я невольно залюбовалась тем, какой крепкой стала их дружба.

Марселиус посмотрел в мою сторону.

– Проснулась. Этого мяса нам хватит на много дней. Мы останемся здесь, пока оно не высохнет, а мы с Эмили подготовим шкуры. Для тебя это идеальное место, чтобы отдохнуть до нашего отъезда.

Это прозвучало не как предложение, а как приказ.

Я не стала спорить и снова провалилась в сон.

Проснулась я позже от запаха готовящейся еды.

Солнце стояло прямо над головой, окрашивая мою кожу лёгким розовым оттенком.

Я села, ещё сонная, но наконец-то немного отдохнувшая, и увидела, как Эмили помешивает что-то над углями нашего небольшого костра.

– Что ты готовишь?

Эмили улыбнулась.

– Марселиус показал мне, как начинять кишки мясом. Его племя часто готовило для него такое блюдо. Уже почти готово. Хочешь попробовать?

К моему удивлению, желудок никак не отреагировал.

– Конечно.

– Тебе стало хоть немного лучше? Ты очень долго спала, – спросила Эмили.

– Немного. Да. Но мне нужно двигаться дальше. Мы не можем позволить себе роскошь ждать, пока я поправлюсь. Я должна найти тот дневник. Каждый прошедший день может означать, что Роман уже мёртв… или умирает.

Я попыталась подняться на ноги, но тут же снова тяжело опустилась на землю.

– Завтра утром отправимся дальше, – сказала Эмили. Её губы сжались в тонкую линию. – Мы сушим всё мясо, чтобы сделать запасы. Закрепим его на вьючных лошадях. Вот увидишь, ты ещё будешь благодарна, что нам не придётся по нескольку дней оставаться без еды.

– Я буду благодарна, когда Роман окажется на свободе и мы наконец найдём этот проклятый дневник, – ответила я. – И когда смогу хоть что-нибудь съесть, не вывернув всё обратно.

Я понимала, что веду себя как капризный ребёнок, но мне было всё равно. У меня была цель, и я либо достигну её, либо умру, пытаясь.

– Милая, – мягко, но с укором произнесла Эмили, – мы всего лишь просим тебя дать себе один день на отдых и восстановление. А потом, обещаю, мы снова отправимся в путь. После этого сна тебе уже стало лучше. Теперь ты просто ворчишь, а не страдаешь.

Она подмигнула.

– И, по-моему, это хороший знак.

Она подцепила одним из найденных нами столовых приборов почерневшую от жарки кишку, начинённую оленьим мясом.

Я посмотрела на неё, ожидая, что желудок снова взбунтуется, но он оставался спокойным.

Эмили переложила блюдо на жестяную тарелку и протянула её мне.

– Держи. Попробуй съесть немного, когда остынет. Марселиус сказал, что секрет в том, чтобы оставить в кишках непереваренную траву перед тем, как начинять их мясом. Он говорит, что это одно из самых питательных блюд, какие только можно съесть. В нём полно полезных веществ.

Я невольно задумалась о том, как быстро крепла дружба между Марселиусом и Эмили. Возможно, именно это и изменило его настроение. Что бы ни было причиной, меня это вполне устраивало, лишь бы так продолжалось и дальше. Добрый Марселиус был куда приятнее в общении, чем Марселиус-засранец.

После хорошего ночного сна мы проснулись на рассвете, свернули лагерь и отправились в том направлении, которое Марселиус определил как «верное».

Я по-прежнему ехала на его лошади, держась за его спину. Хотя я наконец нормально выспалась и впервые смогла удержать в желудке еду, слабость всё ещё не отпускала меня.

– Когда мы уже найдём племя? – спросила я. – Ты говорил так, будто отыскать своих соплеменников будет совсем несложно.

– Кто сказал, что это несложно? – спокойно ответил Марселиус. – Я понимаю, что тебе плохо, но я делаю всё, что должен: ищу следы и иду по ним.

– Тогда почему мы до сих пор их не нашли? – жалобно протянула я.

– Потому что они движутся быстро, а мы – медленно, стараясь позаботиться о тебе, – ответил Марселиус.

Некоторое время мы ехали молча.

Потом Марселиус сказал:

– Эмили была права.

– В чём?

– Она сказала, что тебе становится лучше, раз ты снова начала жаловаться. – Он фыркнул.

Мои щёки вспыхнули.

Я вовсе не хотела постоянно ворчать и ныть, но бесконечное путешествие уже выматывало меня.

– Прости.

– Не извиняйся. Всё в порядке. Думаю, к вечеру мы найдём племя, – сказал он, подгоняя лошадь перейти на рысь.

– Правда?

Я отпустила его плечи и выпрямилась в седле.

– Правда. Видишь? – Он указал куда-то в высокую траву.

– Нет. Куда смотреть?

Я всматривалась в бескрайнее море золотистых трав.

– Видишь полосу сломанных стеблей? – Он снова указал вперёд, слегка наклонив голову.

– О! Да… Теперь вижу!

– Это след племени. Они прошли здесь совсем недавно.

– Откуда ты знаешь, что это не солдаты?

– Потому что, – сказал он, постучав пальцем по виску, – я знаю.

И действительно, примерно через час вдали в небо потянулись тонкие струйки дыма, а вскоре моим глазам предстали долгожданные типи.

– Скорее! – воскликнула я. – Ты нашёл их!

Эмили и Марселиус пустили лошадей в лёгкий галоп.

Я подпрыгивала в седле позади Марселиуса.

Когда мы въехали в поселение, жители племени начали выходить из своих типи и окружили нас.

– Вы вернулись! – сказал кто-то на языке сиу.

– Мы знали, что вы благополучно вернётесь, – произнёс другой.

Я взглянула на Эмили.

– Они так добры к нам. Интересно, что произошло, пока нас не было? Ведь они хотели, чтобы мы ушли.

– Знаю. Я и сама не понимаю, что случилось, но я очень рада, – прошептала Эмили.

Из типи вождя вышел Земной Медведь и поднял руку в знак приветствия.

– А-хо, друзья!

Он помог нам с Эмили спешиться, после чего с лошади слез Марселиус.

– Мы рады, что вы благополучно вернулись, – сказал Земной Медведь, тепло обнимая Марселиуса.

– И я рад, – ответил Марселиус, крепко обняв его в ответ.

Этот Марселиус – добрый, открытый, душевный – совсем не походил на того человека, который покидал вместе с нами племя. Я посмотрела на Эмили, но она продолжала смотреть прямо перед собой.

Пока мы с Романом отсутствовали, между Марселиусом и Эмили явно что-то произошло. Но сейчас было не время и не место расспрашивать её об этом. Роман находился в опасности, а мне были нужны ответы.

– А где Быстрый Ястреб? – спросил Земной Медведь.

– Романа держат в плену. Это долгая история, и Оливия сама вам всё расскажет, – ответила Эмили.

– Вождь ждёт тебя, – сказал мне Земной Медведь. – Пойдём.

Мои ослабевшие ноги дрожали, пока я шла за ним в жилище, покрытое шкурами.

В полумраке типи вождь посмотрел на меня своими затуманенными от возраста глазами.

– Оливия! Ты плохо выглядишь. Тебе нужен целитель.

– Нет, нет. Мне нужно совсем другое. Я в отчаянии! – Я опустилась перед ним на колени. – У нас почти не осталось времени, вождь. Возможно, Роман уже мёртв.

Я сложила руки перед собой.

Серое Перо нахмурился.

– Что произошло?

– Романа схватили. Нас обоих схватили. Но Бальтазар отпустил меня, пообещав сохранить Роману жизнь, если я вернусь с дневником моей матери! Я понятия не имею, где этот дневник, где находится сам Роман, и…

Вождь поднял свою морщинистую руку и успокаивающе провёл ею в воздухе.

– По одной мысли за раз, пожалуйста.

– Вы солгали мне! – выпалила я. – Вы знали, что Неистовый Ветер была моей матерью. И скрыли от меня правду, которая могла спасти нас всех! Теперь Роман, возможно, уже мёртв!

Меня трясло от переполнявших чувств.

– Мы отправились в это путешествие за ответами. Но вместо этого я узнала о своей матери такие отвратительные вещи, что меня до сих пор тошнит. Я видела, что она творила с бесчисленными мужчинами. Она была любовницей Бальтазара. Родила ещё одного ребёнка, кроме меня. Пыталась убить меня ещё в своей утробе. Пыталась отравить меня. Меня тошнит от неё. Я больше её не люблю. Для меня она больше не мать!

Вождь посмотрел на Земного Медведя, стоявшего у меня за спиной.

– Она говорит слишком быстро. Я не могу понять всего, что она говорит. Попроси её говорить медленнее.

– Оливия… – начал Земной Медведь.

Но я подняла руку, останавливая его.

– Я поняла. Поняла! Мне нужно говорить медленнее. Но я слишком расстроена.

Я глубоко выдохнула и начала сначала.

– Мы вернулись в дом Эмили и нашли дневник её отца. Он любил мою мать, и она родила ему ребёнка. Эмили – моя сестра! А ещё моя мать вела тот самый дневник, который все пытались заставить меня найти. Потом появился Бальтазар. Он забрал нас с Романом в своё демоническое логово и пытал. Он сломал Роману лодыжку, натравил на нас тараканов и…

Вождь поднял руку, призывая меня замолчать. Затем посмотрел мимо меня на Земного Медведя и что-то сказал по-сиу.

Земной Медведь пересказал мои слова на своём языке.

Серое Перо кивнул и снова перевёл взгляд на меня.

– Продолжай.

– Я встретилась с самым тёмным из всех порождений Тьмы, вождь Серое Перо. Я встретилась с Бальтазаром. И теперь у него Роман. Он держит его в плену. Бальтазар уверял, что сохранит ему жизнь, но я не верю ни единому его слову. Я не доверяю ничему, что он говорит. Это отвратительное существо, способное на такое коварство, которое я даже представить не могу. И если бы вы не солгали мне, всего этого можно было бы избежать, а Роман сейчас был бы рядом со мной. – От ярости мои руки дрожали. – Вы скрывали от меня правду. А теперь Бальтазар следит за каждым моим шагом. Он забрал мой кинжал и использует его, чтобы наблюдать за мной.

Я наклонилась вперёд.

– Прошу вас… расскажите мне всё, что знаете! Вы мне это должны!

Серое Перо тяжело, протяжно вздохнул.

– Ты тяжело ранена, Оливия. И ты больна. Тебе нужно исцелиться. Тебе нужен отдых.

– Мне не нужен отдых! Мне нужны ответы!

– А у меня их нет, – спокойно сказал Серое Перо.

Его слова повисли между нами.

– Что значит – нет? – ошеломлённо спросила я.

– У меня нет тех ответов, которые ты ищешь.

– Как такое может быть? Неужели вы совсем ничего не знаете?

– Прости меня, дитя, но нет. Я не знаю, где находится дневник. Не знаю и где искать кинжалы Солнца и Луны. Найти их предстоит тебе. Прости, но я не могу тебе помочь. – Он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить: – И прости меня за то, что я не рассказал тебе правду о твоей матери. Я боялся того, что ты почувствуешь, когда узнаешь истину.

Желудок свело от отвращения и ненависти к собственной матери. Отчаяние сотрясло меня, словно землетрясение. Куда бы я ни повернулась, всюду меня ждали новые преграды. И теперь я наверняка потеряю Романа – любовь всей моей жизни.

– Если я остановлюсь, чтобы отдыхать и лечиться, Роман умрёт!

Рыдания сотрясали мою грудь тяжёлыми, судорожными волнами. И вдруг меня пронзила боль – острее удара ножом в живот. Я вскрикнула, словно дикое животное, угодившее лапой в капкан, и рухнула на пол, корчась в агонии.

Земной Медведь поспешно выбежал из типи.

– Скорее! – крикнул он снаружи.

Через мгновение он вернулся вместе с Марселиусом и Эмили.

– Подними её и отнеси в типи Прыгающей Лани. Ей немедленно нужна помощь целителя! – сказал Земной Медведь.

Марселиус присел, просунул руки под моё тело и поднял меня. Поправив меня так, чтобы я лежала у него на руках надёжно и удобно, он выскочил из типи и бегом направился к жилищу Прыгающей Лани.

Эмили мчалась рядом.

Я стонала у Марселиуса на руках. Казалось, всё моё тело охвачено огнём.

Эмили распахнула полог типи Прыгающей Лани.

– Пожалуйста! Нам нужна ваша помощь!

Прыгающая Лань подняла голову от работы, которой занималась у очага. Она мгновенно вскочила на ноги и указала на сложенные в углу бизоньи шкуры.

– Положите её сюда, – сказала она на языке сиу.

Марселиус сделал, как она велела, и отступил назад.

– Я не могу здесь оставаться, – простонала я. – Я потеряю Романа. Он – моя жизнь! Разве вы не понимаете? Я не смогу без него жить!

– Охотящийся Волк, уходи, – сказала Прыгающая Лань. – Дальше мы справимся сами.

Марселиус молча вышел из типи, и его лицо казалось напряжённым и осунувшимся.

Окружённая заботой женщин, я провалилась в беспамятство, благодарная хотя бы за то, что больше не чувствовала мук собственного тела.

Что-то прохладное и влажное коснулось моих щёк и виска. Я нахмурилась, не открывая глаз и пытаясь понять, где нахожусь. Затем до меня донеслись приглушённые голоса Эмили и Прыгающей Лани.

– Она приходит в себя, – сказала Прыгающая Лань, прижимая влажную ткань к моим глазам и лбу. – Ты меня слышишь, дитя?

– Да, – ответила я, приподнимаясь на локтях. – Что случилось? Я помню только резкую боль… а потом очнулась уже здесь.

– Всё твоё тело покрыто тяжёлыми ранами. Мы с Эмили обработали их, наложили целебные припарки и обмыли тебя, – сказала Прыгающая Лань, внимательно глядя на меня.

Я опустила взгляд на своё тело. Одежды из оленьей кожи на мне больше не было. Я лежала обнажённая, укрытая мехами. От толстого слоя припарок, покрывавших кожу, исходил резкий, терпкий запах.

– Вот. Выпей. – Эмили поднесла к моим губам каменную чашу.

Я запрокинула голову, и она медленно стала вливать мне в рот свежую воду.

Она была божественной на вкус – словно жидкое золото. Я пила, пока чаша не опустела.

Эмили окунула её в большую корзину с водой и снова наполнила.

И я снова пила.

– Спасибо, Прыгающая Лань, – сказала я. – Спасибо, что позаботилась о моих ранах. Но, признаюсь, я удивлена. Когда мы уходили, вы все нас боялись.

Прыгающая Лань опустила голову.

– Наш вождь объяснил нам, что Тьма могла прийти в любой момент – независимо от того, были бы вы здесь или нет. У Танцующего Огня был свой демон, с которым ему приходилось бороться, но он был… он и сейчас остаётся горячо любимым членом нашей семьи. Мы приняли его демонов, а значит, должны принять и твоих. Такова общая судьба нашего племени. Вместо того чтобы отвергнуть тебя, Серое Перо велел нам принять тебя, если ты вернёшься. Возможно, именно ты сможешь уничтожить исчадий зла и защитить наше племя.

Я взяла её за руку, и она тепло сжала мои пальцы.

– К сожалению, Смеющаяся Дева погибла. Она была моей дочерью.

– О нет! – Глаза снова наполнились слезами. – Прыгающая Лань… Мне так, так жаль! Я бы никогда не пришла сюда, если бы знала, что Тьма последует за мной.

– Тсс, – тихо сказала Прыгающая Лань. – Что случилось, того уже не изменить. Мы проводили дух Смеющейся Девы к небесам, где она и дальше будет присматривать за мной.

Её глаза тоже заблестели от слёз.

– Тогда я обязана выздороветь, – твёрдо сказала я. – Я должна сосредоточиться на исцелении, чтобы снова сражаться.

Прыгающая Лань и Эмили переглянулись.

– Что? – спросила я. – О чём вы мне не говорите?

Эмили подвинулась ближе и крепко сжала мои руки.

– Ох, Оливия… Мы боимся, что какое-то время тебе нельзя сражаться.

Я мгновенно напряглась.

– Что значит – нельзя сражаться? Почему?

Эмили и Прыгающая Лань снова переглянулись.

– Скажите мне! Ненавижу секреты! Именно из-за секретов я получила все эти раны, – сказала я, обводя рукой своё тело и голову.

– Ты беременна, дитя, – мягко произнесла Прыгающая Лань, и на её губах появилась добрая улыбка.

Я застыла, словно она только что со всей силы ударила меня камнем по лбу.

– Я… Что?

– Ты ждёшь ребёнка, Оливия! – с восторгом воскликнула Эмили. – Разве это не замечательно?

– Какой, по-твоему, срок? – спросила я Прыгающую Лань.

– Около трёх месяцев, – ответила она.

– Разве это не чудесно? – сказала Эмили, явно радуясь куда сильнее меня.

За все эти месяцы я ни разу не задумалась о том, что у меня прекратились месячные, решив, что тяжёлое путешествие просто сказалось на моём организме.

Нет. Это были совсем не те новости, которым я могла бы радоваться. Мы все находились в смертельной опасности, пока не найдём способ уничтожить Бальтазара. Но больше всего моё сердце разрывалось из-за Романа. Где он сейчас? Как мне его найти? И жив ли он вообще?

Пока Эмили радостно щебетала и делилась своим восторгом, я всё глубже погружалась в бездну отчаяния.

Во мне зарождается новая жизнь, но сама я оказалась в смертельной опасности, словно судьба решила собрать на мне все свои самые жестокие удары.

ОЛИВИЯ

Глава 28

Я сидела в типи Прыгающей Лани, покрытая целебными припарками, которые должны были залечить многочисленные раны. Но ничто не могло заглушить потрясение, которое я испытала, узнав, что беременна. Я. Конечно, когда-нибудь я всегда хотела стать матерью, но сейчас моя жизнь была слишком опасной, чтобы даже думать о том, чтобы привести ребёнка в этот мир.

Все мои прежние женские привычки, связанные с предотвращением нежелательной беременности, совершенно вылетели из головы. Я была слишком поглощена тем, чтобы приспособиться к разным эпохам, в которых оказывалась. Теперь же выбора у меня не было, если только не последовать примеру матери и не начать бить себя камнем по животу. Но я никогда бы так не поступила. Я никогда не смогла бы стать такой, как моя мать, и убить собственного ребёнка. Роман стал бы замечательным отцом, но опасность, окружавшая нас, была слишком велика.

Что мне теперь делать? Я едва могла осознать сам факт своей беременности. Как я смогу вырастить здорового ребёнка, если даже не знаю, где находится его отец, а за мной охотится демон?

Бальтазару не пришлось бы даже моргнуть, чтобы забрать моего ребёнка и убить его.

Я опустила ладони на бизонью шкуру под собой, тщетно пытаясь смириться с тем, что рассказала мне Прыгающая Лань.

– Ты совсем не выглядишь счастливой, – сказала Эмили, нахмурившись.

– Я люблю детей. Всегда мечтала о собственном ребёнке. Но сейчас я не могу радоваться. Ты сама знаешь, с какой опасностью мы столкнулись. За нами охотится демон, а отец этого малыша находится неизвестно где. – Я опустила взгляд на уже округлившийся живот, чувствуя странное предательство со стороны собственного тела.

– Оливия! Да разве ты не понимаешь? Этот прекрасный ребёнок появился благодаря любви, которую вы разделяете с Романом! Он должен был родиться. Любовь между тобой и Романом обязательно преодолеет всё! – Глаза Эмили сияли.

– Ты неисправимая оптимистка, Эмили. Хотела бы я разделять твой энтузиазм. – Я тяжело вздохнула и погладила живот.

Эмили ласково коснулась моей щеки, убирая выбившиеся пряди волос.

– Я знаю, что ты переживаешь за Романа. Но он сильный, Оливия! Мы с Марселиусом однажды разговаривали ночью, пока ты спала…

– Вы с Марселиусом разговаривали по ночам? – перебила её я. – Часто?

Эмили покраснела и отвела взгляд.

– Марселиус умеет быть добрым. В жизни ему пришлось через многое пройти, и я просто пытаюсь помочь ему стать лучше. Путешествие было долгим, и мы успели узнать друг друга поближе. Я ведь уже говорила тебе об этом. – Она снова посмотрела мне в глаза. – Мы просто разговаривали. Это помогало скоротать время.

Пока она говорила, её лицо буквально светилось, но я постаралась не придавать этому слишком большого значения.

– И что же вы с Марселиусом обсуждали такого, что связано с Романом? – спросила я.

– Я тоже переживала, Оливия. Марселиус уверял меня, что Роман – настоящий боец. Он пережил вещи куда страшнее и всё равно выжил, так что нет причин думать, что он не справится и с этим испытанием. К тому же… – её лицо просияло. – Разве не ты говорила, что Бальтазар пообещал сохранить ему жизнь? В его собственных интересах уберечь Романа. Этот дневник нужен ему не меньше, чем тебе.

– Да, но вот в чём проблема: Бальтазар – чудовище. Ради желаемого он пойдёт на всё. Ложь льётся с его языка, как мёд с ложки. Он лжёт. Манипулирует. А я была настолько отчаянной, что цеплялась за надежду, будто он хотя бы немного позаботится о Романе. – Я покачала головой. – Но с тех пор как мы расстались, я больше не чувствую Романа по ночам. Совсем. Раньше, даже когда мы были далеко друг от друга, я всегда ощущала его любовь. Даже тогда, когда считала, что он погиб. Теперь я понимаю: тогда страх просто заглушал то, что я и без того знала – Роман жив. А сейчас… сейчас я не чувствую ничего. Будто он оказался где-то, куда я больше не могу дотянуться. Вот что пугает меня, Эм. А вдруг он умер?

Горячие слёзы защипали глаза.

– Я знаю, как ты переживаешь, Оливия, – внимательно глядя на меня, сказала Эмили. – Мы найдём Романа. Я уверена. А если на это уйдёт много времени, я помогу тебе вырастить ребёнка. Мы будем растить его вместе. Обещаю.

Её голубые глаза сияли искренностью.

Я замолчала, прервав поток своего отчаяния, и тепло посмотрела на неё.

– Спасибо, Эмили. Ты самая лучшая сестра, о которой только можно мечтать.

Я отвела взгляд и встретилась глазами с Прыгающей Ланью.

Она смотрела на меня с материнской тревогой.

– Если ты не хочешь этого ребёнка, я могу приготовить настойку из чёрного корня и кедра. Иногда женщины нашего племени тоже беременеют не по своей воле…

– Нет! Я не смогу так поступить. Просто сейчас совсем неподходящее время, чтобы приносить новую жизнь в мой мир. Мне ещё столько всего предстоит сделать. И прежде всего разобраться с Тьмой, которая забрала жизнь твоей дочери.

– Я понимаю, – тихо сказала Прыгающая Лань, и её глаза увлажнились. – Тогда тебе остаётся лишь верить, что всё будет хорошо. Твой ребёнок сам выбрал тебя своей матерью. Почитай этот дар.

Тяжесть её слов глубоко запала мне в сердце.

Я стану матерью. И больше всего на свете я хотела защитить своего ребёнка от зла. Я знала, что стану для него гораздо лучшей матерью, чем моя была для меня.

– Всё обязательно будет хорошо, Оливия, – улыбнулась Эмили. – Вот увидишь. Настоящая любовь преодолеет любые преграды.

– Возможно… Но сможет ли она победить демона?

После ещё одного отдыха к типи подошёл Земной Медведь и позвал через полог:

– Маленькая Луна, Серое Перо снова хочет поговорить с тобой.

Я вынырнула из полудрёмы и посмотрела на Эмили, лежавшую неподалёку.

Прыгающей Лани нигде не было.

– Хорошо, сейчас приду, – ответила я.

Я нашла свою одежду из оленьей кожи, оделась и сказала Эмили:

– Я скоро вернусь.

– А я буду ждать тебя здесь, – мягко ответила она.

Я подняла полог и вышла наружу, следуя за Земным Медведем, который неторопливо направился к жилищу своего отца.

По всему поселению дети играли с палками и маленьким мячом из кожи. Женщины занимались приготовлением пищи, а мужчины сидели кружком, мастеря, судя по всему, луки и стрелы.

Войдя в типи вождя, я склонила голову.

– Простите меня за моё поведение, Серое Перо. Мы много дней были в пути, а я получила тяжёлые раны. Прыгающая Лань очень заботливо ухаживает за мной и помогает мне выздороветь.

Серое Перо медленно кивнул, помешивая небольшой костёр перед собой. Казалось, огонь здесь горел всегда, независимо от того, какая погода стояла снаружи.

– Я понимаю. Меня больше всего беспокоила твоя болезнь. Но сейчас ты выглядишь лучше.

– Намного лучше. И ещё раз простите меня. Я столько раз заходила в тупик, что совсем потеряла терпение. Но мне не следовало срываться на вас. – Я виновато опустила голову.

Некоторое время мы сидели молча.

Наконец я сказала:

– Как я уже говорила, мы нашли дневник отца Эмили и немного узнали о Неистовом Ветре. В дневнике много раз упоминался человек по имени Джон Джеймс.

Я внимательно посмотрела на Серое Перо, пытаясь уловить хоть тень узнавания. Может быть, он знает, кто этот загадочный Джон Джеймс или где его искать.

Серое Перо слегка наклонил голову и задумчиво провёл рукой по нескольким белым волоскам на подбородке.

Когда он ничего не ответил, я снова заговорила:

– Вы знаете, кем мог быть Джон Джеймс?

– Боюсь, что нет. Но именно поэтому я и попросил тебя прийти снова. Я хорошенько всё обдумал и кое-что вспомнил. Память у меня уже не та, что прежде. Возраст берёт своё.

Я подалась вперёд, жадно ожидая продолжения.

– Когда Неистовый Ветер появилась здесь, она была в отчаянии. Она много раз говорила нам, что её жизни угрожает опасность. Пока она жила среди нас, мы выделили ей отдельное типи. Когда она ушла, моя жена, Айяна, убиралась в её жилище и нашла несколько смятых листов бумаги, исписанных её рукой.

– Правда? – Адреналин молнией пронёсся по моему телу.

Вождь кивнул.

– Но я не смог прочитать написанное. Всё было на незнакомом мне языке.

– И что вы сделали с этими листами? Вы их выбросили? – Меня захлестнуло раздражение. Почему он не рассказал мне об этом раньше? Эти бумаги могли оказаться тем самым дневником, который я искала.

– Конечно нет. Я убрал их в надёжное место на случай, если когда-нибудь они понадобятся. Как я уже говорил, Неистовый Ветер появилась здесь в сильном смятении, убеждённая, что её жизнь в опасности. Я подумал, что однажды найдётся человек, который сможет прочитать написанное.

– Вы должны были рассказать мне! – Я провела рукой по волосам и невольно дёрнула несколько густых прядей.

– В жизни существуют вещи поважнее твоих забот, – резко сказал Серое Перо.

Я резко втянула воздух, словно получила пощёчину.

– Я отвечаю за благополучие всего племени, – продолжил он. – И мы тоже живём в опасности. Именно поэтому мы покинули прежнее место стоянки. Именно поэтому так быстро снимаемся с каждого лагеря. Пока охотятся за тобой, охотятся и за нами.

Его лицо стало суровым и неподвижным, словно высеченным из камня.

– Кто охотится за вами? – спросила я, чувствуя, как внутри всё опустело, и опустила голову.

– Кайова, – прогремел Серое Перо, сжав руку в кулак. – Они жаждут нашей крови! Они хотят уничтожить наше племя!

– Но почему? Что вы им сделали?

– Уже много лет наше племя пытается жить с ними в мире. Но поколение за поколением мы терпим неудачу. Они постоянно охотятся на нас, пытаются отобрать наших бизонов и убивают наших людей. Давным-давно Охотящийся Волк убил одного из них. Теперь они жаждут мести и не успокоятся, пока не прольётся ещё больше крови.

Его слова ошеломили меня. Я подтянула колени к груди.

– Я старик, Маленькая Луна. – Его лицо поникло, будто кожа на нём внезапно обвисла. – Когда Великий Дух призовёт меня к себе, я хочу уйти с уверенностью, что моё племя в безопасности. Но сейчас этого нет. Никто из нас не в безопасности. Нас могут перебить среди ночи, вырезать во сне. Кайова – жестокое племя, и они не остановятся ни перед чем. Неужели ты думаешь, что у меня есть время вспоминать о каком-то письме, оставленном здесь много лет назад, которое вполне могло содержать лишь романтические размышления молодой женщины?

Я замолчала, не зная, что ответить. Всё это время я думала только о своих друзьях и собственной безопасности. Мне даже в голову не приходило, что у окружающих тоже есть свои беды.

– Я понимаю, что ты переживаешь за Быстрого Ястреба, Маленькая Луна, – сказал вождь. – Но я должен защищать своё племя. Именно это занимает мои мысли днём и ночью.

На морщинистом лице Серого Пера застыло тяжёлое выражение, словно надвигалась гроза.

– Кайова хотят убить Охотящегося Волка и уничтожить всё наше племя. И я этого не допущу. Особенно если они станут убивать других членов племени, чтобы запугать нас или доказать свою силу.

Мне хотелось, чтобы он перестал повторять одно и то же. Мне и без того было ужасно стыдно, а каждое его слово словно забивало ещё один гвоздь в мою совесть.

– Простите меня, Серое Перо, – едва слышно произнесла я. – Простите, что всё это время я думала только о себе и своих собственных бедах.

Вождь что-то недовольно проворчал, но выражение его лица так и осталось мрачным.

Я прикусила губу, обдумывая свою следующую просьбу. Судя по его настроению, Серое Перо сейчас вряд ли был расположен оказывать кому-либо услуги.