Текст книги "Королевство пепла (ЛП)"

Автор книги: Сара Маас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Но осадные башни, которые приближались… их не так легко разрушить. И не было ни одного солдата, который пересек бы металлический мост, чтобы захватить башню и удержать стену.

Он знал, что отец, позади него, смотрит. Уже сигнализировав через систему фонарей, Сартак продемонстрировал, что им необходимо заставить ракинов лететь назад, чтобы сбить башни.

Но ракины пробивались в дальний тыл армии Мората, где командиры держали линии Валгов в узде. Вчера ночью Несрин предложила: прекратить идти на бесконечные линии фронта и вместо этого вытащить тех, кто ими командовал. Попробовать посеять хаос и беспорядок.

Первая осадная башня приблизилась, металл застонал, когда виверны, прикованные к земле, с подстриженными крыльями, подтянули ее ближе. Солдаты уже выстроились позади нее в две колонны, готовые штурмовать.

Сегодня будет сложно.

Лошадь Шаола снова переместилась под ним, и он похлопал рукой в перчатке по бронированной шее жеребца. Шум металла о металл был поглощен.

– Терпение, друг.

Далеко, вне досягаемости лучников, катапульта перезаряжалась. Они запустили валун только тридцать минут назад, и Шаол нырнул под арку, молясь, чтобы башня, по которой она ударила, не рухнула.

Благодаря Богам, Ирэн была не рядом с ним.

Он едва видел ее в эти дни кровопролития и истощения. Не имел возможности рассказать ей, что он знал. Чтобы рассказать ей, что было в его сердце. Он коротко, но со страстью поцеловал ее, а затем бросился к той части зубцов, где в нем нуждались.

Шаол вытащил свой меч, звук свежеотполированного металла встретил его. Пальцы его другой руки сжались вокруг ручки его щита. Щит наездника ракинов, легкий и предназначенный для быстрого боя. Скобка, удерживающая его в седле, оставалась устойчивой, ее пряжки были надежно закреплены.

Солдаты, высыпавшие на зубцы, были взволнованы от приближающейся башни. От ужасов внутри.

– Они были когда-то людьми, – сказал Шаол, его голос перекрывал крик битвы за стенами, – они все еще могут умирать, как люди.

Несколько мечей перестали дрожать.

– Вы люди Аньеля, – продолжал Шаол, поднимая щит и размахивая мечом. – Давайте покажем им, что это значит.

Осадочная башня врезалась в бок замка, и металлический мост на самом верху упал вниз, разрушив подножия зубцов.

Взгляд Шаола стал холодным и расчетливым.

Его жена была в замке, позади него. Беременная его ребенком.

Он не подведет ее.

Осадная башня достигла крепостных стен, а теперь выпустила солдат прямо в древний замок.

…

Несмотря на дистанцию, Несрин видела хаос на зубчатых стенах. Едва разглядев Шаола на его седой лошади, он сражается в центре.

Взлетев над армией, стреляя в них стрелами и копьями, Несрин улетела влево, ракины позади нее последовали туда же.

На поле битвы Борте и Йеран, возглавлявшие еще одну группу ракинов, набросились справа, две группы ракинов зеркально отразили друг друга, а затем снова полетели через задние линии.

И Сартак, возглавлявший третью группу, прилетел с другой стороны.

Они вывели двух командиров, но еще трое остались. Не принцы, слава богам, здесь и тридцать шесть в каганате, но Валги все равно. Крылья Салхи были покрыты чёрной кровью, как и всех остальных ракинов в небе.

Прошлой ночью она часами отмывала их у Салхи. Все ракины, не желая рисковать старой кровью, вмешивались сразу же, как их перья ловили ветер.

Несрин выстрелила и выбрала свою цель. Снова.

Командир Валга уклонился от ее выстрела в последний раз. Но не сейчас.

Салхи спустился низко, ловя стрелу за стрелой нагрудником, толстой кожей и перьями. Несрин почти вырвало в первый раз, когда стрела нашла свою цель несколько дней назад. Целую жизнь назад. Она теперь также часами выбирала их из своего тела каждую ночь, словно они были шипами от колючего растения.

Сартак проводил это время, переходя от огня к огню, утешая тех, кому непосчастливилось. Или успокаивал ракинов, чьи всадники не продержались весь день. Уже была целая повозка, заваленная их сульдэ, ожидающая последнего путешествия домой, чтобы найти покой на бесплодных склонах Арундина.

Когда Салхи подошел достаточно близко, чтобы столкнуть несколько Валгов с их лошадей и разорвать их когтями, Несрин выстрелила в командующего.

Она не видела, попал ли выстрел.

В то время, как прогремел рог.

Ракины закричали, все смотрели на восток. На море.

Там, где Дарганская кавалерия и пехотинцы пробирались к незащищенному восточному флангу армии Мората, была Хасар верхом на лошади Муники, вела каганат сама.

Две армии столкнулись на равнине у древнего города, темная и золотая.

Они сражались, жестоко и кровожадно, в течение долгих часов серого дня.

Однако армии Мората не сломалась. И независимо от того, как Несрин и ракины, во главе с Сартаком и Хасар, сплотились с новыми войсками, Валги продолжали сражаться.

И все еще армия Мората лежала между армией кагана и осажденным городом, океаном тьмы.

Когда наступила ночь, слишком черная, чтобы даже Валги сражались, армия кагана отступила, чтобы собраться. Готовиться к атаке на рассвете.

Несрин летела к Ирэн и Шаолу, окровавленным и измученным, от вновь защищенных стен, чтобы они могли присоединиться к военному совету между королевскими детьми кагана. Вокруг солдаты стонали и кричали в агонии, целители помогали им во главе с Хафизой, которая спешила к ним, пытаясь опередить ночь, несшую еще больше боли.

Но когда они добрались до палатки принцессы Хасар, когда все собрались вокруг карты Аньеля, они проговорили всего несколько минут, прежде чем были прерваны.

Человеком, которого Шаол меньше всего ожидал увидеть.

Глава 46

Перрант появился на горизонте, темный город, расположенный между озером кобальта и небольшим горным хребтом, который также носил его название.

Замок был построен вдоль возвышающейся горы, граничащей с городом, его узкие башни достаточно высокие, чтобы конкурировать с теми, что были в Оринфе. Великие городские стены были снесены армией Адарлана и никогда не восстанавливались, здания вдоль его краев теперь располагалась по полям над рекой Ланис, которая текла между озером и далеким морем.

Именно на этих полях Эдион считал, что они встанут на свои места.

Лед выдержал, когда они пересекли реку и снова организовали свои сокращенные линии.

Уайтхорнские королевские семьи и их воины были истощены, их магия оставалась простым ветром. Но они оставили Морат далеко за день со своими щитами.

В тот день, армия отдыхала, добывая древесину из любых деревьев, амбаров или заброшенных усадеб, чтобы подпитывать огонь. В тот день Эдион приказал Ноксу Оуэну отправиться разведчиком в Перрант, и посмотреть, смогут ли мужчины и женщины из города заполнить их истощенные ряды. Не много. Нокс вернулся с несколькими сотнями менее подготовленных воинов. Не магов.

Но у них было оружие, самое старое и ржавое. Свежие стрелы, по крайней мере. Вернон Лочан убедился, что его люди остались без оружия, опасаясь восстания, если они узнают, что истинная наследница Перранта была пленником в самой высокой башне замка.

Казалось, людям Перранта уже было достаточно своего марионеточного лорда.

И по крайней мере у них были одеяла и еда. Тележки везли их почасово, вместе с целителями – ни одного магически одаренного – для исцеления раненых. Те, кто был слишком ранен в бою, были отправлены в тележках снабжения в город, некоторые лежали друг на друге.

Но теплое одеяло и горячая еда не добавили бы к их числу людей. Или не удержали бы Морат в страхе.

Эдион запланировал, чтобы его командиры Беспощадных вышли на разведку и строили планы. Они подсчитали это. Каждый сантиметр местности, каждое оружие и солдат.

Он не видел Лисандру. Аэлина тоже не появлялась.

Королева бросила их, бормотали солдаты.

Эдион позаботился о том, чтобы закрыть этот разговор. Сказав, что у королевы была своя миссия спасти их задницы, и если бы она хотела, чтобы Эраван узнал об этом, она бы объявила об этом всем, раз они так склонны к сплетням.

Это облегчило недовольство – едва ли.

Аэлина не защищала их своим огнем, позволяла им гибнуть.

Часть его соглашалась с этим. Интересно, было бы лучше проигнорировать ключи, использовать их, и уничтожить эти армии, а не уничтожить их величайшее оружие, чтобы подделать Замок.

Черт, он бы заплакал, увидев Дорина Хавильярда и его силу в тот момент. Король взорвал бы Илькенов с неба, щелкнув пальцами, не касаясь их. Он преклонился перед ним, если бы он спас их.

Был полдень, когда армия Мората снова дошла до них, их масса пронеслась над горизонтом. Шторм пронесся по полям.

Он предупредил, чтобы люди Перранта бежали в Задубелый лес, если смогут. Запираться в замке было бы мало пользы. У них не было запасов для осады. Он обсуждал использование этого для битвы, но их преимущество лежало в замерзшей реке, а не в позволении себе оказаться в углу, выдерживая медленную смерть.

Никто не собирался их спасти. От Рольфа не было никаких известий, силы Галана были истощены, его корабли тонкой линией стояли на побережье с остальной частью солдат Ансель Бриарклифф.

Эдион помнил это, когда он ехал на своем жеребце вдоль передних линий, осматривая солдат.

Ощущение их страха затуманило морозный воздух, его тяжесть – бездонная яма в их глазах, когда они смотрели на него.

Беспощадные начали наносить удары мечами по щитам. Устойчивое сердцебиение, чтобы отменить звуки воинов Мората, идущих к ним.

Эдион не искал оборотня в рядах. Илькены летели низко над войском Мората. Она, несомненно, сначала пошла бы за ними.

Эдион остановил свою лошадь в центре своего легиона, рядом с ледяной Ланис, почти погребённой под снегом, который упал накануне. Морат знал, что он существует. Эти князья Валги, вероятно, тщательно изучили местность. Вероятно, они тоже тщательно изучили его технику и умения. Он знал, что он встретится с одним из них, прежде чем это будет сделано, возможно, все. Это не закончится хорошо.

Но пока они рисковали пересечением, ему было все равно. Эндимион и Селина, единственные фэ, были расположены сразу за первыми из Беспощадных.

Глаза его собственных солдат были призрачным прикосновением между его лопатками, его шлеме. Он не приготовил речи, чтобы сплотить их.

Речь не заставит этих людей не умирать сегодня. Эдион достал Меч Оринфа, поднял свой щит и присоединился к устойчивому ритму Беспощадных.

Передавая все неповиновение и ярость в его сердце, когда древний меч сталкивался о помятый круглый металл.

Щит Роя.

Эдион никогда не рассказывал это Аэлине. Хотел подождать, пока они не вернутся в Оринф, чтобы показать, что щит, который он носил, никогда не теряя, принадлежал ее отцу. И так много других до этого.

У него не было имени. Даже Рой не знал его возраста. И когда Эдион вырвал щит из комнаты Роя, единственное, что он схватил, когда пришла новость о том, что его семья была убита, он позволил другим забыть об этом.

Даже Дэрроу этого не узнал. Изношенный и простой, щит оставался незамеченным у Эдиона, как напоминание о том, что он потерял. И что он защитит до последнего вздоха.

Солдаты из армий их союзников ускорили удары, когда Моратское войско добралось до края реки. В команде из двух князей Валгов, сидевших на лошадях, шли первыми пешие солдаты, пересекающих лед, илькены держались у центра. Чтобы нанести удар, когда они будут уже повреждены.

Рэн Aльсбрук и их оставшиеся лучники спрятались за линиями, собрав стрелы для этих крылатых ужасов.

Эдион и их армия взорвали свои мечи против своих щитов.

Ближе и ближе армия Мората заходила на замерзшую реку.

Эдион держал удары по щиту, их враг не понимал, что звук служит другой цели.

Чтобы замаскировать растрескивание льда глубоко внизу.

Морат продвинулся, пока они не оказались почти на всю реку.

Энде и Селине не требовалось никаких криков. Ветер прокатился по льду, а затем врезался в него, между трещинами, которые они создавали. Затем они раздвинули лед. Рвя его в клочья.

Один удар, когда Морат шел к ним.

Затем они погрузились в воду, брызги воды, крики, наполнили воздух. Илькены взлетели вперед, чтобы схватить солдат, тонущих под тяжестью их доспехов.

Но Рен Альсбрук ждал, и по его ревущему приказу лучники выстрелили по илькенам. Удар по крыльям послал их упасть на лед, в воду. Поднимаясь, некоторые из них тянулись за своими солдатами.

Валгские князья подняли руку, как будто они были одного ума. Армия остановилась у берега. Наблюдая, как их братья тонули. Наблюдая, как Эндимион и Селина разрывали лед, запрещая ему снова замерзнуть.

Эдион осмелился улыбнуться при виде утопающих солдат.

Он обнаружил, что два князя Валгов улыбаются ему через реку. Один провел рукой по черному воротнику у него в горле. Обещание и напоминание о том, что они с ним сделают.

Эдион склонил голову в насмешливом приглашении. Они могли бы попробовать.

Магия фэ наконец-то создала лед, который образовался над потопленными солдатами, запечатывая их под темной водой.

Раздался порыв черного ветра от князей Валгов и их солдат, когда они начали маршировать по льду, не обращая внимания на удары кулаками подо льдом.

Эдион направил свою лошадь за линию фронта, туда, где Киллиан и Элган были на своих лошадях. Две тысячи врагов не упали в реку. Ничего не выйдет.

Даже с вмятиной они были силой.

У Эдиона не было слов для его командиров, которые знали его больше, чем часть своей жизни, возможно, лучше всех. У них не было слов для него.

Когда Морат, наконец, добрался до берега, в этот серый день, Эдион издал рев.

…

Илькены знали, что среди них был оборотень, и он носил кожу виверны. Лисандра поняла это после того, как она двинулась за них, выпрыгнув из рядов армии, чтобы убить трех илькенов.

Три других ждали, прячась в армии внизу. Засада.

Она едва успела убить двух, размахивая своими зубами, своим шипованным хвостом, прежде чем их отравленные когти заставили ее бежать. Поэтому она направила Илькенов обратно к линиям, прямо в ряды лучников Рена.

Они не отказались от илькенов. Выстрелив в крылья, позволив Лисандре вырвать головы из их тел.

Когда они упали, она бросилась на землю, изменяясь. Она приземлилась как призрачный леопард и поднялась на лапы, которые уже натыкались на щиты Террасена.

Опытное единство Беспощадных ничем не отличалось от явных чисел, вынуждавших их отступать. Воины-фэ, оставшиеся солдаты Молчаливых Ассасинов, армии Ансель и Галана были между ними – ни один из этих смертоносных врагов не мог их остановить.

Поэтому она царапала, разрывала и расчленяла, не обращая внимания на черную желчь в горле. Снег превратился в грязь под лапами. Трупы падали, мужчины и люди, и Валги закричали.

Голос Эдиона раздался над линиями:

– Держи этот правый фланг!

Она осмелилась взглянуть на него. Илькены сосредоточили свои силы там, запуская в людей смерть и яд.

Затем еще один приказ князя:

– Держись левее!

Он переместил Беспощадных среди правого и левого флангов, чтобы сдержать это колебание на южных равнинах, но этого было недостаточно.

Илькены врывались в конницу, лошади визжали, когда отравленные когти вырвали их внутренности, всадников раздавливали падающими телами.

Эдион поскакал к левому флангу, некоторые из его Беспощадных следовали за ним.

Лисандра убивала солдата за солдатом, из обеих концов.

Все еще Морат продвигался вперед. Снова и сильнее, заставляя Беспощадных отступать, как будто они были немного больше, чем ветка, блокирующая их путь.

Ее дыхание горело в легких, ноги болели, но она продолжала сражаться.

После заката ничего не осталось бы, если они продолжат это.

Другие мужчины, похоже, тоже это поняли. Выглянув за пределы илькенов, они сражались с десятками тысяч людей, которые все еще стояли в упорядоченных рядах, ожидая, чтобы убивать, убивать и убивать.

Некоторые из их солдат начали поворачиваться. Бегущие линии фронта.

Некоторые из них швырнули свои щиты и выбежали из войска Мората.

Морат схватил их. Волна вылилась на берег, они врезались в их линию фронта. Прямо в центр, который никогда не ломался, даже когда другие качались.

Они пробили дыру прямо среди них.

Воцарился хаос.

Эдион взревел откуда-то, из сердца ада:

– Перестройте линии!

Приказ был проигнорирован.

Беспощадные попытались и не смогли провести линию. Ансель Бриарклиф проревела ее бегущим людям вернуться на фронт, Галан Ашерир повторял приказы своим солдатам. Рен кричал своим лучникам, чтобы остаться, но они тоже оставили свои посты.

Лисандра порвала голень одного солдата Мората, затем разорвала горло у другого. Ни один из воинов Террасена не оставался позади ее, чтобы обезглавить павшие тела.

Никого нет.

Нет. Это было кончено.

Бесполезно, Эдион крикнул ей.

Лисандра пристально посмотрела на илькенов, пирующих на правом фланге, и поняла, что ей нужно делать.

Глава 47

Эдион предположил, что все они будут убиты там, где они стояли, сражаясь до конца. Падая один за другим, когда они бежали.

Он был сильно отдален от линии, когда Морат приблизился, даже Беспощадные отошли от фронта. Вскоре разгром будет завершен.

Стрелы все еще летели из-за их рядов, Рен установил какой-то порядок, хотя бы для того, чтобы прикрыть их отступление.

Не упорядоченное шествие на север. Нет, солдаты бежали мимо друг друга.

Позорный конец, недостойный упоминания, недостойный его королевства.

Он остался бы – он остался бы здесь, пока не прервалась бы его жизнь.

Тысячи людей проносились мимо него, с ужасом в глазах. Морат гнал их, принцы Валгов улыбались, ожидая смерти.

Готово. Это было сделано здесь, в этой неназванной области до Перранта.

Раздался клич.

Бегущие мужчины начали останавливаться. Повернулись в направлении новостей.

Эдион направил свой меч на солдата Мората, прежде чем тот полностью понял слова.

Пришла королева. Королева находится на передовой.

С глупой надеждой он сканировал небо на пламя.

Ничего подобного.

Страх поселился в его сердце, глубже, чем он знал.

Королева находится на первой линии – на правом фланге.

Лисандра.

Лисандра стала Аэлиной.

Он повернулся к почти пустому правому флангу.

Увидел, как золотоволосая королева в заимствованных доспехах столкнулась с двумя илькенами, с мечом и щитом в руках.

Нет.

Слово было ударом по его телу, сильнее, чем любой удар, который ог когда-либо ощущал.

Эдион начал бежать, расталкивая своих людей. К слишком отдаленному правому флангу. К оборотню, сражающемуся с ними, без когтей, клыков или чего-то еще, чтобы защитить ее с этим мечом и щитом.

Нет.

Он отталкивал людей от пути, снег и грязь мешали каждому шагу, когда два илькена прижались ближе к королеве-оборотню.

Наслаждаясь предстоящим убийством.

Но солдаты замедлили движение. Некоторые даже перестроили линии, когда клич погас. Королева здесь. Королева борется на передовой.

Именно поэтому она это сделала. Поэтому она надела беззащитную человеческую форму.

Нет.

Илькены возвышались над ней, ухмыляясь своими ужасными, измученными мордами.

Очень далеко. Он все еще был слишком далеко, чтобы что-то сделать.

Один из илькенов с длинной когтистой рукой…

Ее крик, когда отравленные когти прорвались сквозь ее бедро, прозвучал над грохотом битвы.

Она упала, подняв щит, чтобы прикрыть себя.

Он забрал обратно.

Он забрал обратно все, что он сказал ей, каждый момент гнева в его сердце.

Эдион толкал своих людей, не в силах дышать, думать.

Он забрал обратно; он не имел в виду ни слова, что он сказал, на самом деле.

Лисандра попыталась подняться на травмированную ногу. Илькены рассмеялись.

– Пожалуйста, – взревел Эдион. Слово было поглощено криками умирающих. – Пожалуйста!

Он заключил бы любую сделку, продал бы свою душу темному богу, если бы они ее пощадили.

Он этого не хотел. Он забрал обратно, все эти слова.

Бесполезная. Он назвал ее бесполезной. Бросил ее в снег голую.

Он забрал обратно.

Эдион всхлипнул и бросился к ней, когда Лисандра снова попыталась подняться, используя щит, чтобы сбалансировать вес.

Мужчины сплотились позади нее, ожидая увидеть, что сделает Огненное Сердце. Как она сожжет Илькенов.

Ничего не было видно. Ничего, но ее смерть.

Лисандра поднялась, золотые волосы Аэлины упали ей на лицо, когда она подняла свой щит и протянула меч между ней и илькеном.

Пришла королева; королева борется одна.

Мужчины побежали к передовой. Повернулись на каблуках и помчались за ней.

Лисандра держала свой меч устойчиво в ярости.

Готовая к смерти.

Она отказалась от всего. Согласилась с планами Аэлины, зная, что это может произойти.

Одно изменение, превращение в форму виверны, и она уничтожит илькенов. Но она осталась в теле Аэлины. Держа этот меч, ее единственное оружие, поднятым.

Террасен ее дом. И Аэлина ее королева.

Она умрет, чтобы объединить эту армию. Чтобы линии не ломались. Ради своих солдат в последний раз.

Ее кровь просочилась на снег, и двое Илькенов фыркнули, засмеявшись. Они знали, что скрывалось под ее кожей. То, что это была не королева, с которой они столкнулись.

Она держала меч. Не поддаваясь ни на дюйм, и он сделал еще один шаг.

Для Террасена она сделает это. Для Аэлины.

Он забрал обратно. Он забрал все обратно.

Эдион был всего в сотне футов, когда Илькены ударили.

Он закричал, когда тот, что слева, взмахнул когтями; тот, что справа направился к ней, собираясь опрокинуть на снег.

Лисандра отразила удар своим щитом, отбрасывая илькена, и с ревом взмахнула мечом справа. Разорвав илькена от пупка до грудины.

Черная кровь хлынула, и илькен вскрикнул, достаточно громко, чтобы слышали уши Эдиона. Он споткнулся, упав в снег, откидываясь назад, когда илькен схватился за свой открытый живот.

Эдион побежал тяжелее, теперь она была в тридцати футах от него, пространство между ними было ясно.

Илькен, который показался слева, не был ранен. Глаза Лисандры горели, она снова поднялась на ноги.

Эдион поднял Меч Оринфа ​​со всем, что осталось в нем, когда Лисандра повернулась к атакующему Илькену.

Она начала отступать, защищаясь щитом, все еще слишком медленно, чтобы избежать этих когтей.

Ядовитые когти коснулись ее ног, когда его меч прошел через череп зверя.

Лисандра ударилась о снег, вскрикивая от боли, Эдион выдернул меч из головы Илькена и опустил его на жильную шею. Один. Два раза.

Голова Илькена упала в снег и грязь, воины Мората остановились, чтобы посмотреть.

Кто теперь смотрел на королеву и ее генерала.

Только чтобы встретить волну солдат Террасена, пробегающих мимо Эдиона и Лисандры, из их горла раздались боевые крики.

Эдион потащил оборотня позади перестроенных линий, через солдат, которые бежали к их королеве. Копирование материала СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО. Стеклянный трон // Двор шипов и роз © 2016–2018 Переводчики: Алёна Рутова, Саша Тарасова, Наталья Ерина, Алианна Диккерсон, Ирина Бейн, Аллочка Потанина, Анна Емелькина; Редакторы: Алианна Диккерсон, Аня Азарова, Наталья Ерина, Liana O`neil; Специально для группы vk.com/throneofglass_online

Он должен был убрать яд, должен был найти целителя, который мог бы извлечь его немедленно. Осталось всего несколько минут, пока он не дошел до ее сердца…

Лисандра споткнулась, стон послышался на ее губах.

Эдион развернул щит на спине и перекинул ее через плечо. Взглянув на ее ногу, он обнаружил измельченную кожу, но не зеленоватую слизь.

Возможно, боги услышали его. Возможно, это была их капля милосердия: яд Илькенов был использован на других жертвах, прежде чем он дошел до нее.

Но такая потеря крови… Эдион приложил руку к разорванной, кровавой коже, чтобы остановить ее поток. Лисандра застонала.

Эдион просмотрел армию их солдат на любой намек на белые знамена над шлемами. Ничего. Он повернулся к фронту. Возможно, были воины Фэ, достаточно опытные в исцелении.

Эдион остановился. Увидел, что шло над горизонтом.

Железнозубые ведьмы.

Несколько дюжин ведьм на вивернах.

Но не в воздухе. Виверны шли по суше.

Неся гигантскую, передвижную каменную башню за ними. Не обычную осадную башню.

Башню ведьм.

Она поднялась на сто футов в высоту, вся конструкция была встроена в платформу, чей вид он не мог определить под углом к ​​земле, а линии прикованных виверн тащили ее через равнину. Еще дюжина ведьм летела в воздухе вокруг, охраняя ее. Темный камень использовался для ее изготовления, а прорези окон были на всей башне.

Не оконные щели. Порталы, с помощью которых можно было поднять силу зеркал внутри, как описала Манона Черноклювая. Они могут быть настроены в любом направлении, любом фокусе.

Все, что им нужно, источник силы для того, чтобы зеркала зажглись в мир.

О боги.

– Отходите! – крикнул Эдион, когда его люди продолжали собираться. – ОТСТУПАЙТЕ.

С его взглядом Фэ он мог запросто разглядеть верхний уровень башни, более открытый для зеркал, чем другие.

Ведьмы в темных плащах были собраны вокруг того, что казалось изогнутым зеркалом.

Эдион закричал и начал бежать, неся на себе оборотня.

– ОТСТУПАЙТЕ!

Армия увидела, что подошло. Поняли ли они, что это не осадная башня, они ясно понимали его приказ. Видели, что он бежит, с Аэлиной через плечо.

Манона никогда не знала высоту башни, насколько это могло привести к тому, что темная магия сплотилась внутри ее.

Некуда было спрятаться на поле. Никаких провалов на земле, где он мог бы бросить себя и Лисандру, молясь, чтобы взрыв прошел не по ним. Ничего, кроме открытого снега и безумных солдат.

– БЕГИТЕ! – слова прорезали горло Эдиона.

Он взглянул через плечо, ведьмы на вершине башни разошлись, чтобы пропустить маленькую фигуру в одеждах из оникса, ее бледные волосы были распущены.

Черный свет начал светиться вокруг фигуры ведьмы. Она подняла руки над ее головой, сила сплотилась.

Вспышка.

Манона Черноклювая описывала это им. У ведьм не было никакой магии, но это. Способность разжечь силу темной богини в взрыве, который убьет всех вокруг них. В том числе саму ведьму.

Эта темная сила все еще собиралась, оборачиваясь вокруг ведьмы в темной ауре, когда она уходила с места приземления башни.

Прямо в отверстие в центре башни.

Эдион продолжал бежать. Не было выбора, кроме как продолжать двигаться, когда ведьма опустилась в зеркальное ядро ​​башни и отпустила темную силу внутри нее.

Мир содрогнулся.

Эдион бросил Лисандру в грязь и снег и бросился на нее, как будто это каким-то образом защитит ее от ревущей силы, которая вырвалась из башни прямо в их армии.

Одно сердцебиение, их левый фланг сражался, когда они снова отступили.

Вдруг волна черного света врезалась в четырех тысяч солдат.

Когда он отступил, был только пепел и помятый металл.

Глава 48

Силы кагана нанесли удар Морату так, что звук костяных барабанов прекратился.

Не признак полного поражения, но достаточно, чтобы заставить тяжелые хромающие шаги Шаола стать легче, когда он вошел в военную палатку Принцессы Хасар. Ее сульдэ висело на улице, конский волос развевался на ветру с озера. Собственное копье Сартака было погружено в холодную грязь рядом с сестриным. А рядом с копьем Наследника…

Оперевшись на трость, Шаол сделал паузу на копье из эбонита, которое также было там, его черный конский волос все еще сиял, несмотря на его возраст. Чтобы не обозначать королевских дворов внутри, знак их дарганского наследия, но представлять человека, которому они служили. Конский волос слоновой кости на время покоя; и такой во времена войны.

Он не понял, что каган дал своему Наследнику Небеса вывести на эти земли.

Рядом с Шаолом остановилась Ирэн, ее платье было залито кровью, но глаза были ясны. Они целыми неделями путешествовали с армией, но видя знак своей приверженности этой войне, излучавшей вековые завоевания, которые она контролировала… Это казалось почти святым, это сульдэ. Это было святым.

Шаол положил руку на спину Ирэн, направляя ее через палатку, в украшенное пространство. Для женщины, которая прибыла в Аньэль не слишком поздно, только Хасар каким-то образом сумела получить королевскую палатку, установленную во время битвы.

Подняв свою грязную трость на деревянной платформе, Шаол стиснул зубы, когда сделал шаг вверх. Даже толстые плюшевые ковры не ослабили боль, которая набросилась на его позвоночник, его ноги.

Он успокоился, тяжело опираясь на трость, пока дышал, позволяя равновесию поправляться.

Яростное лицо Ирэн сжалось.

– Посадим тебя в кресло, – пробормотала она, и Шаол кивнул. Сесть, даже на несколько минут, будет благословенным облегчением.

Несрин вошла за ними и, видимо, услышала предложение Ирэн, потому что она сразу же направилась к столу, вокруг которого стояли Сартак и Хасар, и взяла резной деревянный стул. Шаол взволнованно поблагодарил ее.

– А как же золотой диван? – поддразнивала принцесса Хасар, и Ирэн покраснела, несмотря на ее золотисто-коричневую кожу, и отмахнулась от своей подруги.

Шаол привез с собой с южного континента диван, на котором Ирэн исцелила его, на котором он завоевал ее сердце, но он все еще был на борту своего корабля. Ожидал, чтобы если они выживут, стать первым предметом мебели в доме, который он построит для своей жены.

Для ребенка, которого она носила.

Ирэн остановилась у своего кресла, и Шаол взял ее тонкую руку в его пальцы. Грязные, они оба, но ему было все равно. Ей тоже, судя по сжатию его руки.

– Мы превосходим численностью легион Мората, – сказал Сартак, избавляя их от издевательств Хасар, – но как мы решим убивать их, пока мы прокладываем путь в город, все равно нужно тщательно взвешивать, поэтому мы не тратим слишком много сил здесь.

Когда настоящие бои еще впереди. Как будто эти страшные дни осады и кровопролития, как будто люди, убитые сегодня, были только началом.

Хасар сказал:

– Достаточно мудро.

Сартак слегка поморщился.

– Возможно, это не так закончится. – Шаол поднял брови, Хасар сделала то же самое, и Сартак сказал:

– Если бы ты не приехала, сестра, я был в нескольких часах от разрушения плотины и затопления равнины.

Шаол спросил:

– Серьёзно?

Принц потер шею.

– Отчаянная последняя мера.

В самом деле. Волна такого размера уничтожила бы часть города, равнину и горячие источники, а также лиги за ней. Любая армия на ее пути утонула бы – была сметена. Возможно, она даже добралась бы до армии кагана, идущей, чтобы спасти их.

– Тогда давайте будем рады, что мы этого не сделали, – сказала Ирэн, выглядя расстроенной, поскольку она тоже поняла разрушение. Как близко они подошли к катастрофе. Сартак признался ему в достаточной степени: он Наследник, но он хотел, чтобы его сестра узнала, что он не ошибся. Чтобы они могли продумать любой план действий, каким бы легким это ни казалось.

Хасар, похоже, поняла, и кивнула.

Покашливание прорезало палатку, и все они повернулись к открытому входу, чтобы найти взглядом одного из Дарганских капитанов, его меч сжимался его грязной рукой.

– Кто-то пришёл увидеть вас, – пробормотал мужчина. Ни один не спросил, кто это, когда они махнули мужчине, чтобы впустить их.