Текст книги "Магические врата Иного мира"
Автор книги: Сандра Ренье
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Финн снова погрузился в чтение.
– Что это за отдел, Финн? Шедевры авалонских плотников?
– Триас, – бросил он, не отрываясь от чтения.
– Что это значит?
– Книги отцов-основателей. Я надеялся найти здесь Анналы Пана.
Я заглянула через его плечо. Страница выглядела как деревянная. Текста на ней не было, только какая-то текстура. Но Финн не отрывался от нее, словно читал триллер Дэна Брауна. Он водил пальцем по строчкам, как Джордж, когда читает, я же не могла разобрать ничего.
– Разве тут что-то написано? – полюбопытствовала я.
– А что я, по-твоему, читаю?
Ладно, допустим. Пару минут помолчали.
– И что написано?
Финн вздохнул и посмотрел на меня:
– Ничего для нас полезного. Пишут про сердце Иного мира, но, честно говоря, эти фолианты из триаса иногда толком не растолкуешь. Вот смотри, – он указал на целый ряд каких-то знаков, – здесь речь о сердце. Но лишь о его происхождении и сохранении. В этой библиотеке чего только нет. Правда, с переводами туго.
– Тогда с чего ты взял, что здесь речь идет о сердце? Может, тут просто о происхождении Иного мира?
– Возможно, – Финн пожал плечами, – мне так кажется. Другие тексты повествуют о конце и умирании. Но о сердце за двадцать лет, что я здесь учился, никто не рассказал ни слова.
– Это Пан выстроил школу на Авалоне?
– Пан создал мир эльфов и был первым королем. Если у Иного мира есть сердце, то Пан должен был записать это в своих Анналах. Или в Книге пророчеств. – Он кивнул на соседний стол, где лежала раскрытая книга. – Там я уже смотрел. Ничего. О нападении ни слова. Только коротко об увядании природы. – Финн взял другой древний труд в обложке из резного дерева. – Вот это точно из истории Пана. Но что из этих сотен рукописей на самом деле Анналы, ни один эльф уже не знает.
Он стал аккуратно листать пожелтевшие страницы. Эти письмена мне также были неведомы. Это был не арабский, не латынь, не средневековый английский, не руническое письмо.
– Вот этот знак напоминает сердце, – я ткнула в страницу.
– Угадала. Сердце Иного мира. Почему никто о нем не знает? Сердце – это некий сосуд, который заставляет увядать цветы и деревья. Ерунда какая-то!
– Нет, не ерунда, Финн.
– Что? – переспросил он. – Вот этот знак может означать стрелу. А может быть, это чье-то имя – древнее, какими теперь уже не называют. Кажется, первая буква «П».
– Пуйл! – выпалила я наугад.
Финн удивленно уставился на меня:
– А ведь это очень может быть! Как ты догадалась?
Ну вот, и я на что-то сгодилась.
– Есть старая валлийская легенда о князе по имени Пуйл,[25]25
Князь Пуйл (Pwyll) – герой валлийской мифологии и кельтских преданий, один из владык потустороннего мира, супруг богини Рианнон, которую отбил у ее жениха. Некогда он владел страной Дивед, но проклятие отвергнутого жениха Рианнон обрекло семью Пуйла на долгие скитания в заколдованной пустыне, вслед за тем как страна Дивед растворилась в тумане среди раскатов грома. У Пуйла и Рианнон было два сына – Тристан и Придери. После смерти Пуйла страна Дивед обрела прежние очертания и благополучие.
[Закрыть] который помешал королю эльфов охотиться. Откуда ты это знаешь?
– Читала, пока лежала в больнице в Карнарвоне. Когда пришла в сознание, стало ужасно скучно, и я перечитала все, что только мне приносили, все книги, какие нашлись у персонала. Среди них была книга про этого князя и исчезнувшее королевство.
– Ты упала в ущелье в Уэльсе? – насторожился Финн, как будто я выболтала государственную тайну.
– Ага. Родители поехали в горы на северо-востоке Уэльса снимать мерлинов. Это такая порода соколов.
– Знаю. Значит, говоришь, в Уэльсе, – повторил Финн.
– Это важно?
– Не знаю. Может быть…
И он снова умолк и склонился над книгой.
– Этого мне тоже знать не положено? – рассердилась я.
Ненавижу Уэльс и его горы!
– Так будет лучше. Поверь мне, – заверил Финн. – Но Пуйл… это имеет смысл. Знать бы, где искать…
Если бы эти книги могли рассказать обо всех, кто их писал, печатал, читал, держал в руках… вот это была бы библиотека! Что все-таки особенного в этих Анналах? Повернуть бы время вспять! Мы бы все узнали! А эти тома в деревянных обложках? Триас, как сказал Финн. Неужели это книги из эпохи динозавров?
– А тебе не хотелось бы путешествовать во времени, Финн?
Финн улыбнулся, но совсем не той улыбкой, какая досталась Фелисити.
– Эй вы, вы что здесь делаете?
У меня от страха замерло сердце.
Позади нас возник один из эльфов-солдат из сопровождения короля.
– Фионнгалл Лаогхейр, – зарычал воин, – ты все еще здесь! И она тоже! Да еще в библиотеке!
Финн встал.
Солдат схватился за меч:
– Вы арестованы за…
– Уймись, Медок, – произнес Финн, – нас уже нет.
– …за невыполнение приказов канцлера.
Эльф преградил нам путь. Неужели он меня убьет?!
– Медок, я просто хотел почитать, это же не запрещено, – продолжал Финн, немного нервничая, – почитать насчет знака у Эллисон на руке. Все, мы уходим.
– Я вас не пущу. Вы должны были покинуть Авалон немедленно, но ослушались приказа. Я вижу, что ты тут читаешь, Финн. Такие исследования разрешено вести только агентам. Остальных за это наказывают. Я вынужден тебя арестовать, а девушку передать палачам.
– Нет! – крикнул Финн и оттолкнул меня назад, загородив собой. – Медок, ты не можешь отдать ее палачам. Она ключ к магическим дождевым Вратам! Она должна их снова закрыть. Мы уходим. Нас уже нет.
– Я должен доложить о тебе, Финн, сам знаешь, – прорычал Медок.
Финн вцепился мне в запястье.
– Не должен. Даже Хлоя считает, что Эллисон важна и необходима, а ты хочешь отдать ее палачам.
Оба эльфа замерли и молчали.
– Хлоя? – повторил Медок. – Хлоя с ней знакома?
Финн кивнул.
– Валите обратно в Эдинбург! Живо! – скомандовал солдат. – На этот раз промолчу, но если придете опять почитать книжки, отведу куда следует! И тогда плохи ваши дела. Сам знаешь, что тебя ждет.
Финн снова кивнул и вытолкал меня из библиотеки. Мы вихрем пронеслись по лестницам во двор, нам с мрачным видом открыли ворота и захлопнули их с грохотом у нас за спиной. Мы промчались мимо волшебного пляжа, Финн даже головы не повернул в его сторону, думал о другом. Вероятно, переживал за свою страну, которая теперь увядает и гибнет.
Ничего ценного мы в библиотеке не обнаружили. Ничего не выяснили. Вопросов стало больше, чем ответов. Ничего ни о Вратах, ни о нападавших. Нападавших!.. Секундочку!..
– Финн! Стой! Я кое-что вспомнила! Ты же говорил, что сердце Иного мира – это сосуд? Это мог бы быть кувшин или чаша?
– Конечно, – кивнул Финн.
– Те нападавшие – они держали в руках что-то похожее!
Он резко остановился прямо посреди тоннеля под Национальным музеем, рядом с изображением дракона.
– Они держали в руках кувшин? – медленно проговорил эльф.
– Маленький, может быть, чашу. Ты думаешь, это могло быть сердце Иного мира? Так называемый Святой Грааль?
– Да, Эллисон, именно так я и думаю. Вопрос только, как мы это можем доказать. И что нам теперь делать?
С этими словами Финн открыл дверь в зал музея, и Авалон остался далеко позади.
ЧАСТЬ II
ФИНН
Сколько лет я уже охраняю Врата Иного мира в подземельях Эдинбурга. Пусть меня разжаловали и сослали сюда, за столько лет я привык. Я это заслужил. А тишину и покой я люблю. В тишине можно подумать, можно сколько угодно вспоминать о ней. Но вот уже несколько дней мои мысли занимает рыжеволосый веснушчатый кобольд в женском обличье. Она говорит без умолку. И постоянно сопротивляется и вырывается. Так пнула меня в бок, что остался синяк. Но разве она могла знать, что меня нельзя бить именно в это место? Никто этого не знает. Кроме… нее.
Эллисон снова напомнила мне о ней. Она не испугалась Хлои – как назло Хлои. Имя нимфы спасло нас от ареста. Она нашла меня и рассказала обо всем, что Эллисон успела забыть. Но и Хлоя ничего не может поделать с нападавшими. Они ей неведомы, хотя Хлоя – одно из древнейших существ, населяющих Британию. Как глупо вышло: Медок застукал нас в библиотеке, а я так и не успел ничего выяснить. Но Эллисон подсказала мне одну мысль. Вынужден признать, она совсем не глупа.
Совершить путешествие во времени – это идея. Хотя мне запрещено перемещаться в прошлое с тех пор, как я был наказан, но именно с этой целью я посетил аббатство Холируд.[26]26
Холирудское аббатство – аббатство августинского ордена в Эдинбурге, основано королем Шотландии Давидом I в 1128 году. С пятнадцатого века аббатство использовалось для проведения коронаций и свадеб особ королевского рода. Также здесь захоронены некоторые представители шотландской королевской семьи. В восемнадцатом веке крыша главного здания обрушилась, в настоящее время аббатство представляет собой законсервированные руины. С запада к развалинам примыкает Холирудский дворец, главная королевская резиденция в Шотландии.
[Закрыть]
Дождался темноты и перебрался через забор. Для меня это пара пустяков. Пусть я теперь всего лишь охранник, но не утратил ни физической формы, ни эльфийской магии. Старое аббатство давно уже лежит в руинах. К счастью. Нет необходимости ломиться через королевский дворец. Когда здесь была королевская резиденция, сюда было не пробраться.
Цель моя – среди руин монастыря. Там вдоль стены стоят старинные колонны. Перед одной из них лежит камень. Посетители аббатства думают, что это просто валяется без дела кусок старого надгробия, там таких много. На самом деле этот камень лежал здесь еще до постройки монастыря.
Туристам кажется, что они могут разобрать на камне изображение орла и монаха. Но это не орел – это дракон, а монах – это существо из тех седых веков, когда были построены круги из каменных мегалитов. Это эльф, его можно узнать по одежде.
Но не в этом дело. Я положил на камень обе ладони, и меня наполнила энергия, которую я и надеялся здесь найти.
Я уже давно не путешествовал в то время. Смогу ли я снова… Смогу. Если закрыть глаза и сконцентрироваться.
И вот я уже не слышу и не чувствую города. Я уже стою в церкви, на алтаре горит свеча. Вечный свет.
Надеюсь, я перенесся в нужный год. И она еще жива.
ЭЛЛИСОН
Приглашение поневоле– Не занимайте следующую пятницу! – Камилла быстро убрала смартфон в карман и достала учебник английского. – У меня для вас сюрприз! И пора покупать платья на бал.
– Уже? Но бал только перед Новым годом, – удивилась Эмма.
Камилла не успела ответить: в класс вошла мисс Кристи. Все тут же смолкли и выпрямились. У мисс Кристи даже лишний щелчок авторучкой может стать причиной внезапной контрольной работы. Не говоря уж о более громких звуках. Недаром ее прозвали драконом. Черт знает, отчего молодая учительница может так озвереть. Внешне вроде ничего так, не синий чулок. Одевается элегантно, стрижка стильная. Камилла как-то назвала мисс Кристи «кусачей кобылой».
– Сюрприз! – шепотом повторяла Эмма, блестя глазами.
Да ладно, до пятницы еще так далеко. Дожить бы без приключений. Меня гораздо больше беспокоило, что я побывала на Авалоне и что у эльфов тоже есть судьи и палачи. И еще – что я могу читать чужие мысли.
Там, в библиотеке, Финн все думал: «Она права. Эллисон права». В чем я права, осталось для меня загадкой. На обратном пути Финн торопился, высадил меня у ворот интерната и скрылся. И пропал. Вот уже три дня ни слуху ни духу. И полная неопределенность: забыл меня этот мерзкий Оберон, или мне грозит опасность? Вот и живи как знаешь! Увидимся ли мы вообще снова? Не явится ли король эльфов со свитой в колледж и не заберет ли меня… Вот черт! Я свихнусь с этими эльфами!
Эмма и Камилла забросали меня вопросами. Злющая Валери убралась наконец к себе во Францию. Мы ее толком и не проводили даже.
(«Ну, все, пока, всего хорошего. Может, еще увидимся, может, нет. Пока, Валери, доброй дороги. Эллисон, расскажи, где вы с Финном были и чего он от тебя хочет», – это если цитировать Эмму.)
От этой козы избавились. Теперь еще мисс Кристи провалилась бы куда-нибудь. Замучила со своей теорией христианства Джона Локка.
Мимо моего носа пролетела записка и упала прямо к ногам Люси Грампер. Эмма побелела лицом. Записка была, конечно, адресована не Люси, она предназначалась Камилле и содержала вопросы по поводу бала. Теперь Люси все узнает. А она, увы, не дура. Она подобрала записку и прочла ее. Камилла провела пальцем по своей шее и указала на меня. Секундочку! Это не я бросила записку! Люси поглядела на нас с видом победителя. И тут же громко чихнула, как раз когда мисс Кристи начала что-то писать маркером на доске. Мисс Кристи медленно обернулась.
– Прошу прощения, мисс, – извинилась Люси с улыбкой ангела.
Мисс Кристи молча воззрилась на нее и снова отвернулась к доске. Люси нацарапала что-то на листке бумаги и поднесла к моему лицу.
«Я тоже хочу на бал!» – прочитала я.
Разумеется, хочет. Кто же туда не хочет. На этом балу ожидают членов королевской семьи. А ради встречи с особой королевской крови Люси Грампер по трупам пойдет. Камилла показала Люси фигу.
– Мисс Кристи! Эллисон Мюррей бросила записку! – объявила Грампер.
Гадина ты подлая!
Дракониха обернулась:
– Мисс Мюррей, на следующей неделе жду от вас сочинение о Джоне Локке на шести страницах.
Чтобы ты подавилась моим сочинением!
– Мне кажется, они сговорились с мисс Кемпбелл и мисс Кларидж, – с ненавистью прибавила Люси.
Вот тварь!
– Прекрасно, значит, мисс Кларидж, мисс Кемпбелл и мисс Мюррей сделают доклад о Джоне Локке с презентацией в PowerPoint.
Я убью тебя, Люси Грампер!
Как только мы вышли на перемену, Камилла набросилась на меня:
– Элли! Как ты могла! У меня в выходные турнир, а теперь придется сидеть готовить доклад для драконихи!
– Я-то здесь при чем! Нас сдала Люси, а не я!
– Потому что ты решила прислать мне письмо на уроке!
– Это не Элли, это я, – призналась Эмма. – Ты говорила про бал и про сюрприз. Я хотела узнать, о чем речь. И Элли тоже!
Камилла успокоилась.
– Я договорилась в пятницу насчет визита к стилисту для репетиции бальных причесок и макияжа, – сообщила она. – К Этьенну. На балу жокеев строгий дресс-код. Вечерний гардероб, сами понимаете! Прически, украшения, все дела.
– К Этьенну? – запрыгала Эмма. – Как тебе это удалось? Он же первый стилист в Шотландии! Да и вообще во всей Британии!
С моей стороны восторга не последовало.
– Ну, Элли, – уговаривала Камилла, – он сделает тебе такую красоту на голове!
– Вы обе прекрасно знаете, как по-дурацки я выгляжу в бальном платье. На мне даже школьная форма сидит как на корове седло.
– В школьной форме все выглядят убого, – заявила Эмма, хотя сама и в школьной форме выглядела как фотомодель.
– Никаких отговорок, Элли. В пятницу идем к Этьенну! Мы-то уж подберем тебе безупречный наряд. Родители прислали тебе денег ко дню рождения. Купим тебе что-нибудь роскошное.
– Это деньги на новый мобильный, – напомнила я, – хотя… А нельзя прийти на бал не в бальном платье?
– Именно, мы идем на бал! – прозвучал у нас за спиной голос Люси Грампер, которая незаметно подкралась к нам.
– Ты туда точно не пойдешь! – рявкнула Камилла. – Ты нам уже довольно нагадила. Из-за тебя дракониха повесила на нас доклад!
– Большое спасибо, – пропела Люси, нажимая на кнопки мобильного телефона, – я все это записала на диктофон. И если ты не хочешь, чтобы мисс Кристи услышала, как ты зовешь ее драконихой, ты проведешь меня на бал.
Во дает!
– Ты шутишь?! – выдохнула я.
– Я совершенно серьезно, – возразила Люси. – Либо я иду на бал наездников, либо…
Она нажала на кнопку, и голос Камиллы четко произнес: «Из-за тебя дракониха повесила на нас доклад!»
– …либо мисс Кристи превратит вашу жизнь в кошмар.
И вдруг я услышала ее мысли: «Выкусите, глупые гусыни. Я хочу познакомиться с принцем». И Люси удалилась, сверкнув белозубой улыбкой.
Да подавись ты! Хочет познакомиться с принцем. Нужна ты ему, змея подколодная, даже с твоей жемчужной улыбкой!
– Невероятно! – простонала Камилла.
– Если она туда пойдет, ноги моей на этом балу не будет, – заявила я.
– Не выдумывай, – одернула Эмма, – ты идешь в любом случае. Без отговорок. Не отвертишься. Даже свидание с твоим принцем Финном не прокатит.
Да я его, может, и не увижу больше, принца этого. Почему мне кажется, будто я по нему скучаю? Радоваться надо – век бы не видать этих эльфов! Но почему-то мне недоставало Финна. И вообще. Он мне должен еще кое-что объяснить. И я хочу знать, что он выяснил…
– Что с тобой? – услышала я тревожный голос Эммы.
Обнаружилось, что я, задумавшись, расцарапала ранку на пальце, и снова пошла кровь. Я вынула платок и прижала его к ранке.
– Элли, не переживай из-за платья, – уговаривала Камилла, – будет весело. Развлечемся, устроим Люси Грампер худший вечер в ее жизни. Придумаем что-нибудь эдакое! Ты в этом изобретательнее нас.
– Мне иногда кажется, что вы меня держите за какое-то чудовище.
– Конечно нет, – замотала головой Камилла. – Но мы без тебя – как красавица без чудовища.
– Идиотское сравнение, – упрекнула ее Эмма.
– Вы обе знаете, о чем я говорю, – не унималась Камилла, – мы не бросим тебя одну в этих мрачных стенах, ты поедешь на бал! Между прочим, твой друг крошка Джордж тоже идет.
– Джордж? Как это?
– В этом году бал спонсируют его родители. Откуда, ты думаешь, там возьмутся королевские отпрыски?
– Ладно, уговорили, иду! Хочу видеть, как горит в аду Люси Грампер. Ради такого готова напялить на себя даже платье из розовой тафты.
– Платье тебе подберу я, и не спорь! – заявила Камилла.
Все-таки у меня лучшие в мире подруги!
ЗастукалаУже в пятый раз я бралась за сочинение – и бросала. Другие школьницы в общей гостиной смотрели телевизор, учили иностранные слова или играли в шахматы. И я бы посмотрела «Доктор Кто», но благодаря Люси Грампер, чтоб она провалилась, приходилось изучать творчество Джона Локка. Изучать гораздо подробнее, чем мне того хотелось бы. И за последние два часа я ничего нового о нем не узнала – как был философ, так и остался. А я тупо пялилась в окно.
Моя комната казалась мне тесной, как шкаф. После Авалона мне весь Эдинбург кажется тесным и давит на меня со всех сторон. И еще он ужасно грязный. И улицы, и воздух. Если после покупки платья и нового телефона останутся деньги, куплю себе огромный, во всю стену, постер с видом моря и пляжа. Только чтобы на пляже росли не пальмы, а цветущие яблони. Где бы такой взять?
В коридоре хихикали и шептались. Хлопали двери. Ученицы начинали расходиться из гостиной по своим комнатам. Не высидев больше в своей каморке, я вышла в гостиную. Парочка двенадцатилеток прошмыгнула мимо, уставившись на меня как на диво и хихикая. Весь интернат уже знал о том, что я провела выходные с Финном. С тех пор как он забрал меня тогда с урока, на меня стали часто пялиться такими вот глазами – увы, все больше враждебно и злобно. Серая мышь Эллисон Мюррей превратилась в сенсацию. Ничего хорошего!
Из гостиной долетали голоса.
– И он забрал Эллисон у Камиллы? – произнесла Бонни Бьюкен из нашего класса. – И миссис Белл об этом знала?
– Да она сама его к ней привела! – отозвалась Давида Кейт.
– Он увез ее, их не было несколько часов, – заговорщицки вступила Мэри МакДоналд, близкая подружка Люси. – И вот она возвращается с этой мечтательной улыбкой. Ты думаешь, Эллисон с ним…
Коллективный вздох.
И мысли Люси Грампер: «Мне было бы наплевать, что бы обо мне подумали, если бы только меня забрал с урока такой…»
И зазвучали мысли Бонни: «Какого черта я целовалась с этим прыщавым дураком Ронни! Мне бы такого, как ухажер Эллисон!»
Тьфу! Противно слушать! Хватит с меня! Конечно, Бонни хочет такого, как Финн! Кто же его не хочет! Но с какой стати я тут стою и подслушиваю их мысли через закрытую дверь? Помнится, Финн говорил, что мысли можно прочесть, только если смотришь человеку в глаза. Почему я вообще могу читать чужие мысли? Это началось после знакомства с Финном.
Мне надо на воздух! Пойду прогуляюсь. Почему-то и звезды на небе светят ярче. Видимо, у меня обострились все органы чувств. И чужие мысли я теперь читаю, и вижу острее, и нос ощущает новые запахи. Мне кажется, или пахнет гарью? Где-то пожар? И пахнет чем-то еще. Или кем-то.
– Джордж Спенсер!
Да, вот он сидит за живой изгородью на скамейке. И не один, а с приятелем постарше. Увидев меня, приятель смылся, а Джордж испуганно выронил сигарету.
– Ты что тут делаешь, Джордж?
– О, Элли! – Джордж спешно наступил на сигарету и поправил очки. – Я… мы тут… ой…
– Джордж, ты что, куришь?!
– Элли, я хотел только… ну да. Первый раз… и ты меня…
– Что написано об этом в твоих умных книжках, Джордж? Разве тебе не известно, что курение – это яд? Тебе всего одиннадцать! Откуда у тебя вообще взялись сигареты?
– Мартин принес, – признался мальчик. – Я только попробовать хотел.
– Надеюсь, тебе плохо!
– Да я даже затянуться не успел. Ты меня застукала. А ты что здесь делаешь?
– Учуяла сигаретный дым, – объяснила я.
– Что, из своей комнаты? Не может быть. Она же в другом конце кампуса.
Это я так далеко ушла?!
– Ты умеешь читать мысли? Или у тебя начались видения? – насторожился Джордж.
Почти угадал!
– Допустим, и что? С какой стати ты решил покурить с этим Мартином?
– Я хотел только попробовать, – пробормотал Джордж, – чтобы понять, что люди находят в курении. Я больше не буду. Мне и запах-то противен.
– Тогда больше не смей этого делать, понял?
Джордж, виновато ссутулившись, глядел вниз и ковырял землю носком башмака. Прочесть его мысли мне не удавалось. Интересно, почему?
– Хочешь, расскажу кое-что невероятное?
– Хочешь, скажу, что я сегодня открыл?
Мы заговорили одновременно и засмеялись.
– Рассказывай ты первый!
Мы сели на нашу любимую скамейку.
– Я обнаружил старинные записи о том, что в подземельях есть один тоннель, где замуровали детей.
– Да ты что!
Ни секунды не сомневаюсь, что так и было. Эдинбург – город на костях. У него кровавое прошлое. Да и я в катакомбах такого насмотрелась!
– Мне нужно снова в Тупик Мэри Кинг, Джордж.
И я поведала облегченный вариант того, что выдала моим подругам. Имя Иена не произносила, он превратился для меня в «несимпатичного коллегу» Финна. Джордж слушал затаив дыхание и молчал.
Большой город жил своей жизнью, шумел, гремел, лязгал. И теперь мне это даже нравилось: мертвая тишина подземелий меня пугала. Я раньше не знала, какой жуткой может быть полная тишина. Вот Джордж обожает подземелья! Авантюрист! Должно быть, Индиана Джонс в его годы был таким же, разве что не жил в интернате.
– Откуда взялся этот Финн? – выдал вдруг Джордж.
До сих пор об этом никто не спрашивал.
– Он живет в Эдинбурге, но говорит без шотландского акцента.
А что я еще могу сказать?
– He доверяю я ему.
– Ты же совсем его не знаешь, Джордж!
– Не знаю и знать не хочу. Элли, пожалуйста, держись от него подальше. Он опасен!
Охотно верю.
– Он утверждает, что сможет меня защитить, если что, – вступилась я.
– Нет, – Джордж замотал головой, – ему от тебя что-то надо. Что-то, что только ты можешь ему дать. И действует он не один. Не знаю…
– Джордж, ты же никогда не видел Финна. Ты слишком увлекся подземными легендами Эдинбурга. Но они же наполовину выдумка.
– Но многие – правда, – упорствовал Джордж.
– Ну, может, некоторые, но ты же не веришь всерьез в призрак девочки в Тупике Мэри Кинг?
– Нет, не верю. А этот твой Финн, если он так здорово разбирается в подземельях, может подтвердить, что призрака не существует? А ты не думала, что он связан с эдинбургскими призраками?
– Ну как ты себе это представляешь, Джордж?
Джордж поднял одну бровь:
– Я не утверждаю, что он сам там кого-то в катакомбах… того… но, вероятно, его коллега… Если он таков, каким ты его представила, ему ничего не стоит зарезать кого-нибудь.
– Джордж! Ты несешь какой-то бред! Этот парень не верит ни в каких призраков, он приземлен и прозаичен, как биржевой маклер!
– Как бы не так! Судя по твоим рассказам, он больше похож на секретного агента какой-нибудь спецслужбы! Такого не замаскировать костюмом маклера! Если со шкуры тигра стереть полоски, он не станет домашней кошкой. Нет, Элли, этот тип – он тигр, а кошкой только прикидывается. Держись от него подальше, поговори с миссис Белл или миссис Гатри, я тоже поищу на него что-нибудь. Может быть, выясню хотя бы, откуда он такой взялся.
А ведь с Джорджа станется, ему только дай волю. Он докопается!
– Я с ним справлюсь. Не думай об этом. Это мое дело, – попросила я.
– Не уверен, – возразил Джордж. – Разве он не кажется тебе странным, Элли? Каким-то образом он сумел получить разрешение у твоих родителей, потом повел тебя в подземелья. Твоих предков сам черт не сыщет, когда они в экспедиции.
Умен же ты, голубчик, не по годам! Ну все, хватит, надоел мне этот разговор!
– Мне кажется странным, когда ты, такой умный, куришь в кустах в компании отвязного подростка.
– Я все понял, – вздохнул Джордж. – Обещай мне только одно, Элли: ты не будешь вести себя как эта Валери, и не побежишь за ним, куда бы он тебя ни поманил.
– Я буду осторожна, обещаю.
На том и порешили. И Джордж успокоился.
Между тем сильно похолодало. Для начала ноября что-то уж слишком. Джордж замерз и отправился к себе в корпус:
– Доброй ночи, Элли.
– Доброй ночи, Джордж.
Джордж прав: грядут перемены. Он и сам уже переменился, стал колючим и сердитым, как настоящий подросток.
