Текст книги "Магические врата Иного мира"
Автор книги: Сандра Ренье
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– На Авалон? И как же мы туда попадем? Разве нам надо не в порт? Или на остров ведет подземный ход?
На Авалон! Ну, дела! Плевать на дождь! Пусть с меня течет рекой, пусть я вымокла насквозь, я потерплю – зато на Авалон! Остров-легенда! Это ведь там находится камень с мечом Эскалибур!
Финн припарковал автомобиль у подножия замка и повел меня через Грассмаркет на Кендлмейкер-роу, через мост, к автобусным остановкам.
– Неужели мы поедем на автобусе? Не может быть! Какая проза!
– Нет, мы идем в музей, – ответил Финн.
– Самое время.
– Ты всегда такая язвительная?
– Только когда нервничаю!
– И последнее слово всегда должно быть за тобой, да?
Никакого чувства юмора у этих эльфов! Надеюсь, по дороге в музей мы не будем заходить на кладбище Грейфрайрс и заклинать духов. Одного из тех двухсот пятидесяти тысяч, что там покоятся. Кладбище древнее, там наверняка погребены парочка эльфов, полуэльфов или друидов.
Но нет, мы пришли прямиком в Национальный музей Шотландии. Финн целеустремленно поднялся по лестнице на второй этаж. Из-за скверной погоды музей был полон. Коридоры и галереи гудели от болтовни и детских голосов.
Красивый музей, люблю его. Снаружи, пожалуй, слишком современный, зато внутри – настоящий обломок Викторианской эпохи с совершенно особенной атмосферой. Но вот эта толпа! Как она тут некстати! Весь Эдинбург, казалось, спасался здесь от дождя. В зале, где выставлены чучела животных, было особенно тесно и шумно. А ведь этот зал мой любимый. Экзотические звери, таблички с подписями и сведениями об экспонатах, и главный из них – скелет ящера тираннозавра рекса, – все это меня просто завораживает!
– О господи! Финн, разве динозавры оживают здесь по ночам?
– Оживают? С какой стати скелет станет оживать по ночам? Ты слишком увлекаешься кино, Эллисон. Уверяю тебя, это все вымысел.
– Ты знаешь фильм «Ночь в музее»? У эльфов есть время, чтобы посмотреть телевизор?
– Мы с Иеном работаем охранниками посменно. Когда он сторожит Врата, у меня выходной. Но эти времена, судя по всему, прошли, – мрачно ответил Финн.
Тяжко ему сейчас, невесело. Оно и понятно.
Финн прошагал мимо звериных чучел в зал шотландского наследия. Здесь было гораздо тише и спокойнее. Детям не слишком интересны застекленные витрины со всяким антиквариатом, а между тем именно здесь хранятся знаменитые шахматы с острова Льюис,[22]22
Шахматы острова Льюис – средневековый набор из семидесяти восьми шахматных фигур, изготовленных из моржового клыка и китового зуба. Обнаружены в 1831 году на шотландском острове Льюис. В настоящее время одиннадцать шахматных фигур находятся в Национальном музее Шотландии, остальные – в Британском музее.
[Закрыть] прототип волшебных шахмат Гарри Поттера.
Я полагала, что теперь мы скроемся в одном из служебных помещений или уйдем на пожарную лестницу. Но Финн вместо этого прошествовал в коридор, где стоял мраморный саркофаг Марии Стюарт. Жутковатое сооружение. Статуя королевы – совсем как живая, каждая складка платья как настоящая, каждый завиток волос, даже каждая морщинка на сложенных руках. Путешествуя по музею в обществе эльфа, я бы, ей-богу, не удивилась, если бы с наступлением сумерек покойная королева восстала из саркофага с отрубленной головой в руках и отправилась погулять по коридорам. Ну а что – где тут дорога на Авалон-то? Неужели придется лезть в один из этих древних дубовых шкафов с кельтским орнаментом?!
– Мы же не через шкаф попадем на Авалон? Это уже просто клише!
Финн обернулся ко мне:
– О чем ты, Эллисон? Мы вроде бы говорим на одном языке, но иногда я не понимаю ни слова.
Ладно, про Нарнию он не читал и не смотрел. Все впереди.
– Мы спрячемся в шкаф до конца рабочего дня, а потом проникнем через служебный вход…
– Нельзя ждать до конца дня. В семь ты должна быть в колледже, – перебил Финн. – И вообще, времена, когда я прятался в шкафу, давно прошли.
– Ты в детстве играл в прятки?
Финн бросил на меня укоризненный взгляд. Детские забавы! Ну, не знаю, лично я в детстве точно не доиграла. Родители таскали меня по таким закоулкам планеты, где играть было не с кем – там не было других детей, а иногда и вообще других людей.
Мои мысли прервали две посетительницы, вошедшие в зал. Обе были молоды и невероятно красивы. И совсем не мокрые от дождя. И вообще, как будто только что из салона красоты: высокие, стройные, с идеальным тоном лица и длинными-предлинными ресницами. Великолепно, но совершенно неестественно. Отличались они друг от друга только цветом волос – одна была брюнетка, другая блондинка.
Увидев Финна, они синхронно расплылись в белозубой улыбке и, как крыльями, взмахнули своими ресницами, так что по залу сквозняк прошел. Да, Финн на всех женщин производил одинаковое впечатление. И вели они все себя одинаково, как только видели перед собой это существо, подобное античному богу.
Сам же этот редкостный экземпляр с полотен мастеров Ренессанса никак не отреагировал на двух красавиц. Интересно, на что он намекал, когда говорил, что не прячется больше в шкафу? Неужели… Ого-го, ну, я наивная, конечно, – он не игру в прятки имел в виду. Судя по всему, однажды он спрятался в шкафу не один и не слишком удачно – вот тебе и прятки с последствиями.
Он ответил на восторженные девичьи улыбки таким мрачным видом, что улыбки тут же померкли, и обе красавицы удалились, напоследок недоуменно взглянув на меня. Да, странное мы с Финном являем зрелище, согласна: что такой хоббит, как я, делает рядом с эльфом?
– Ушли? – уточнил Финн.
– А ты сам не видишь? Ты же эльф, ты умеешь видеть сквозь стены.
– Не умею, – сурово бросил он, – эльфы не умеют видеть сквозь стены. К сожалению.
Финн подошел к одностворчатой деревянной двери, просто прислоненной к стене, удостоверился, что в зал больше никто не вошел, достал из кармана старинный громоздкий ключ и отпер дверь. И она, даже не вделанная в стену, без петель и вообще без рамы, бесшумно открылась. За ней оказался ход, освещенный фонарем. О боже, опять под землю!
– Быстро, – скомандовал Финн, – пошли.
И подтолкнул меня сзади.
Он вошел следом за мной и запер дверь изнутри. Болтовня посетителей тут же умолкла. Отличная звукоизоляция. Финн протиснулся вперед и повел меня за собой.
Пол был вымощен такими же камнями, что и Тупик Мэри Кинг. Стены были старые и неоштукатуренные. Готова была поклясться, что вдоль стены, на которую опиралась дверь, снаружи стояла стеклянная витрина с экспонатами. Невероятно! Это сон! Бред! Неужели я опять по своей воле оказалась в тоннеле?!
– Разве я не говорила, что ненавижу темные подземелья? И что прежде чем меня сюда запихивать, надо спросить моего согласия? – шепотом выговорила я.
– Ты же хочешь на Авалон, – обычным голосом, совсем не шепотом, отозвался Финн, – мы туда и идем.
– А если вам понадобится попасть на Авалон ночью, как быть? Музей же закрывается в восемь.
– Есть другие пути, но тебе они недоступны.
– Другие пути? Разве Авалон не остров?
– Остров. Но не Мальорка же. Это волшебный остров. С помощью эльфийской магии посвященные могут попасть туда и без корабля.
– А непосвященные могут просто сесть на круизный лайнер и прибыть в порт?
Так и слышу, как капитан желает пассажирам приятного путешествия на Авалон и рекомендует не набрасываться на чрезмерно дорогостоящие авалонские яблоки.
– Авалон окружен пеленой тумана. Через нее еще надо пробраться, – напомнил Финн.
– Ладно, одним вопросом меньше.
На некоторых камнях в стене можно было разобрать кельтские узоры, узлы, надписи, трискелионы.[23]23
Трискелион – древний символический знак, представляющий собой три бегущие ноги, выходящие из одной точки.
[Закрыть] Некоторые рисунки напоминали Уффингтонскую белую лошадь.[24]24
Уффингтонская белая лошадь – меловой геоглиф, фигура длиной 110 м на склоне известнякового Холма белой лошади близ местечка Уффингтон в английском графстве Оксфордшир. Находится под государственной охраной как единственный английский геоглиф, доисторическое происхождение которого не вызывает сомнений. Считается, что предметом изображения является лошадь, однако есть предположение, что это бегущий волкодав. Датируется бронзовым веком (ок. X века до н. э.).
[Закрыть] А еще…
– Что это? Голова дракона?
– Она самая, – бросил Финн через плечо, не оглядываясь.
– А подробнее? Твои куцые ответы хуже, чем приветствия королевы!
Он так резко остановился, что я налетела на него сзади.
– Слушай меня внимательно, – проговорил он, наклоняясь ко мне. – Я сегодня и так слишком много тебе рассказал. Человеку больше знать не положено. И незачем тебе знать всю правду о нашем мире. Хватит с тебя эльфов и нимф.
С этими словами он двинулся дальше. Его аромат странно действовал на меня. Как будто я слегка захмелела. И внутри такое странное чувство. Что-то там словно запорхало. Может, я просто плохо позавтракала? Надо было срочно съесть конфетку! И она нашлась у меня в кармане. Пока я разворачивала фантик, Финн открыл другую дверь, и мы оказались на берегу моря. Песок. Море. Волны накатывают на берег. Конфета выпала у меня изо рта на песок.
В раюМы стояли на пляже. Самом изысканном, какой только можно себе представить. Из промозглого осеннего Эдинбурга попали в весну, в тепло, на солнце. Здесь чувствовалось близкое лето.
Вместе с родителями я объездила самые диковинные уголки планеты. Бывала и в горах, и в степях, и моря повидала – где только не искали родители редких, вымирающих животных! Но таких волшебных мест, как это, не встречала. Фантастическое сочетание цветущих английских садов и экзотики Сейшельских островов! Огромные яблоневые сады стояли все в цвету, безграничные бело-розовые плантации колыхались на ветру. От берега поднималась гора, поросшая лесом, а на вершине ее был виден круг из старинных мегалитов, наподобие Стоунхенджа, только нетронутых, целых. На скале над морем возвышалась крепость вроде Виндзорского замка. Это был самый живописный морской пейзаж в моей жизни, самый романтичный и самый гармоничный. Здесь постройки и следы цивилизации совершенно слились с природой. Авалон был прекраснее самых волшебных моих снов.
Финн что-то говорил, но я его не слушала. Я была занята пейзажем. Не хочу обратно в Шотландию, не желаю в школу! Не пойду обратно в тесную каморку в интернате! К черту ее, эту так называемую отдельную комнату! Вот здесь свобода! Здесь рай! Хочу остаться здесь! Навсегда!
– Эллисон!
С трудом оторвав взгляд от побережья, я поглядела на Финна. Он сердился и нервничал.
– Ну что?
– Нас ждет Мерлин, – напомнил Финн.
А я и забыла.
– Иди, я за тобой. Догоню.
Я сбросила ботинки.
– Что ты делаешь?! – разозлился Финн.
– Хочу постоять босыми ногами на песке, – объяснила я, стягивая носки.
– Эллисон! Прекрати, что за бред!
Финн, стиснув зубы, подошел ко мне вплотную. Я покачнулась, оперлась на него и стянула с ноги второй носок.
Песок оказался таким же мягким, каким выглядел. Я закатала брюки и утопила в нем обе ноги по самую щиколотку.
– Эллисон, Мерлин ждет. А мне надо вернуться на пост. Иен дежурит за меня, он уже сутки не спал. Как я объясню Мерлину, почему так надолго оставил свой пост?
– Вали все на меня, Финн.
М-м-м, какой тут воздух! У него особый вкус! Вроде бы такой же соленый морской воздух, как в Эдинбурге, но свежий, чистый, без выхлопных газов и привкуса мертвой рыбы. Здесь даже запах Финна стал сильнее. Сейчас он пах цветочным парфюмом.
– Попробуй как я, походи по песку босиком, Финн. Это же сказочно здорово!
– Мне придется взвалить тебя на плечо и отнести наверх в школу, – проворчал он.
– Да расслабься ты. Не убьют нас, если мы на десять минут опоздаем. Они нас вообще ждут? А вдруг ты меня бы не нашел, я ведь была не дома, а у Камиллы.
– Сразу видно, ты совсем не разбираешься в нашем мире, – сухо произнес Финн, разглядывая ворон, которые кружили над крепостью, и опустился рядом со мной на корточки.
– А мы потом могли бы погулять в яблоневых садах? – попросила я. – Рассказал бы мне об острове. Здесь просто волшебно! В колледж мне только вечером, а до него еще далеко.
– Чтобы я еще раз кому-нибудь из вас что-нибудь пообещал! – пробормотал Финн, просеивая песок между пальцами.
– Если мы снова придем сюда, можешь и дальше врать и миссис Кларидж, и нашей директрисе. Давай в субботу снова махнем сюда? Скажи директрисе, что я буду помогать тебе считать бабочек.
– Зачем кому-то считать бабочек? – не понял Финн.
– Спроси при случае моих родителей. Они постоянно занимаются чем-нибудь подобным.
Море было такое бирюзовое! Такое прозрачное! Рифы на дне видны как на ладони. А на берегу пока хватает глаз – яблоневые сады. Пчелы и бабочки без счета кружат в бело-розовом мареве. Птицы поют – белые, черные, коричневые, пестрые, всякие. Чайки кружат над пляжем. Вороны уселись на шпиль одной из башен.
– У тебя с родителями сложные отношения, Да? – заговорил Финн.
– А у тебя с Хлоей?
– Это трудно объяснить. И касается только нас с Хлоей.
– Ты хочешь знать все, а сам ни на один вопрос толком не отвечаешь.
Волосы у него на солнце отливали золотом, а глаза – бирюзой, как море. В уголках губ снова появились милые морщинки. Видели бы его сейчас те две красотки из музея!
– Осторожно, Финн. Когда улыбаешься, ты похож на человека.
Он дернул меня за мои рыжие космы:
– Осторожно, Эллисон, не заходи так далеко, иначе мне придется быстро прервать наше волшебное путешествие. Скажи лучше, откуда у тебя шрамы на ноге?
– Несчастный случай, – выдала я стандартный ответ.
Дальше обычно следовал вопрос, была ли это автомобильная авария. Пусть будет авария, я всегда так и отвечала.
– А что случилось на самом деле? – посмотрел на меня Финн. – Я же умею читать мысли – забыла? Правда, только когда гляжу тебе в глаза. Я не говорил?
– Нет. Ты забыл меня предупредить. И о нимфах тоже. Ты такой забывчивый, Финн.
Он пожал плечами:
– Я тебе уже говорил – есть вещи, о которых тебе лучше не знать.
Говорил. Что такого страшного таится в их мире, о чем посторонним нельзя знать? Или у них как у мафии: того, кто слишком много знает, приходится убить?
– Как-то так, – подтвердил Финн. – Так что за несчастный случай?
– Упала со скалы в ущелье, пролежала там два дня, пока меня не нашли.
– Ты могла погибнуть, – посочувствовал он.
Ненавижу эту историю. Пора сменить тему.
– Что там за крепость на скале?
– Школа, – ответил Финн.
– А что за каменный круг? Удивительно, как он здорово сохранился. Совсем нетронутый. Или он не такой уж старый?
– Намного древнее Стоунхенджа. Просто не разрушенный. Это одно из наших учебных пособий. Ты же знаешь, что Стоунхендж выстроен по солнцу и в соответствии со сменой дня и ночи. Ты не друид, поэтому детали тебе знать не положено, но всем известно, что каменные круги служат для занятий астрономией, астрологией и подобными науками.
– Астрологией? Вас тут учат управлять небесными светилами или как?
Я не смогла скрыть иронию. Ни Эмма, ни Камилла не увлекались эзотерикой, зато ею была одержима Бонни МакРид, моя одноклассница с литературных курсов. Она всегда таскала с собой в кармане какие-то обереги и даже магический маятник. Камилла в шутку иногда просила ее погадать. Бонни гадала, маятник качался, но предсказания никогда не сбывались.
Вместо ответа Финн опять вернулся к моей нелюбимой теме:
– Как ты смогла выжить при падении в ущелье? Ты же была совсем маленькая тогда. Ты с тех пор боишься темноты?
– Думаю, да. Мне пришлось одной пролежать в темноте долгое время. Я уже готовилась к визиту стервятников.
На этот раз он посмотрел на меня своими бирюзовыми глазами с настоящим сочувствием.
– Когда я пришла в себя после падения, вокруг было совершенно черно. Я была одна. Все тело болело. Полная неопределенность и неизвестность. Потом, когда меня спасли, я часто стала просыпаться в темноте.
– Темнота тебе не враг, Эллисон.
– Ну да, хорошо тебе говорить, ты к ней привык, ты уже целую вечность сторожишь Врата в темном подземелье Эдинбурга.
– Да, может быть, я слишком долго торчал в темноте. И давно перестал ее бояться. Вот как ты не боишься Хлои. Или меня.
– А разве я должна тебя бояться?
– Я другой. Я эльф. Чужого и незнакомого всегда боишься.
Интересно, эльфы умеют целоваться? Уверена, что умеют. Такие губы просто созданы для этого занятия. Впрочем, меня еще никто никогда не целовал, я вообще еще не знаю, каково это.
Финн выпрямился и стряхнул песок:
– Пошли.
Ну вот! Опять «пошли»! Почему он такой желчный и злой?
– Еще пять минут, – взмолилась я.
– Пошли, времени нет. Мне еще в колледж тебя отвозить.
Опять этот эльфийский тон! Да, не забыть бы впредь: не смотреть ему в глаза, пусть не читает мои мысли!
Как здесь тихо! Только звуки природы и тишина! Как же, оказывается, шумно в городе! Здесь не ревели моторы автомобилей, не грохотали поезда, не летали самолеты. Тихо и спокойно. Идиллия.
Финн поднял что-то с земли.
– Что это?
Это был леденец, выпавший у меня изо рта и теперь весь облепленный песком.
– Ладно, идем, – приказал Финн.
Я стряхнула с ног песок, надела носки и ботинки. Но песок уже попал внутрь и мешал.
– Мне нужно еще раз вытряхнуть ботинок, – объявила я и уселась на землю.
Финн застонал, опустился передо мной на колени и помог мне отряхнуть ногу, отчего мне стало щекотно и я хихикнула.
– Щекотно? – удивился Финн.
– Еще как! А знаешь, у Камиллы самое щекотное место – под коленками. Когда она сердится, достаточно потрогать ее коленку – и она от смеха упадет со стула.
Финн натянул на меня носки и ботинки.
– Ну теперь-то пошли? – Он протянул мне руку.
Меня слегка ударило током. Не сильно. Финн рывком поднял меня на ноги, и я оказалась к нему вплотную: если бы встала на цыпочки – дотянулась бы до его губ. Финну нужно было всего лишь немного наклонить голову. Я почти узнала, как целуются эльфы, но Финн отодвинулся от меня на почтительное расстояние.
– Ну, идем, – скомандовал он жестко, как будто был зол на меня.
Ему, конечно, было на что сердиться. Я отнимала у него слишком много времени и сил.
– Ну, пошли, если надо, – вздохнула я.
Чует мое сердце – спокойной жизни мне больше не видать. Что-то будет дальше?
Зал друидов– Финн? Фионнгалл Лаогхейр, это правда ты?
Мы поднялись в крепость и оказались перед огромными воротами, через которые можно было прогнать стадо слонов. В створке ворот открылось смотровое окошко и потом калитка в человеческий рост. А Финн между тем даже не успел постучать.
Мы вошли внутрь. Нас встретил молодой человек со светлыми, коротко стриженными волосами. Уши у него были не такие острые, как у Финна, но и не совсем округлые, как у меня. Полуэльф, надо полагать. Но полуэльф не был и наполовину так интересен, как внутренний двор, куда мы попали. Он был окружен зубчатыми стенами с башнями. Прямо напротив ворот высилось огромное восьмиугольное здание с островерхой крышей, эркерами, галереями, переходами, угловыми башнями. Неужели это и есть легендарный Камелот короля Артура?!
– Лет восемнадцать тебя не видел! – обратился привратник к Финну. – Что ты здесь делаешь? Ты же…
– Я привел Эллисон Мюррей, – перебил его Финн.
Полуэльфа моя персона не заинтересовала совсем. А Хлоя утверждает, что в Ином мире только обо мне и говорят!
– Я, конечно, могу ошибаться, – продолжал полуэльф, – но нас тут учат, что часовые не могут покидать свой пост без разрешения. О твоем приходе никто не предупреждал.
– Мерлин послал за ней, Двайн, она видела врагов, которые едва не убили меня и Иена. Она может их описать.
На Двайна – что за чудные у них имена! – это сообщение никакого впечатления не произвело.
– Даже если бы она самого Майкла Джексона увидела, я не могу пустить тебя к Мерлину. Объявлено всеобщее собрание. Мерлину и его помощникам нельзя мешать. Ожидают Королевский совет.
Я разинула рот от удивления. Двайн обратил на меня внимание и подтвердил:
– Точно так, Королевский совет.
– Это ладно, – ответила я. – Здесь что, знают Майкла Джексона?
Двайн посмотрел на меня с таким же презрением, с каким обычно смотрел Финн.
– Так кто, говоришь, она такая? – переспросил привратник.
– Ты сам знаешь, – ответил Финн, в отличие от меня действительно удивленный известием о собрании Королевского совета. – Зачем собирается совет, в курсе?
– Нет конечно, – огрызнулся Двайн, – откуда мне знать. Я ученик, вот стою сегодня на воротах, дежурю. Один Мерлин знает, зачем они собираются. Мне никто не сообщал. Я только должен их встретить и проводить в рефекторий.
– Значит, Мерлин в рефектории? – подхватил Финн.
– Скорее всего. Будешь ждать окончания собрания?
Двайн переминался с ноги на ногу – либо хотел в туалет, либо мечтал от нас отделаться.
– Не надо мне в туалет, – резко бросил он. – Ты уверен, что она ключ?
Финн ничего не ответил. Он схватил меня за руку и зашагал к главной башне.
– Эй, секундочку! – крикнул Двайн и со скоростью ветра преградил нам путь.
– Никакой я не полуэльф, и это не Камелот, – бросил он в мою сторону, – и вы не будете мешать Мерлину. Он занят.
Финн молча сунул Двайну под нос мою руку с родинкой на пальце. Двайн долго пялился на родинку и в конце концов пропустил нас. Финн кивнул ему, и мы пошли дальше.
– Что там такое у меня на пальце, а? Объясни наконец! Ты говорил о каком-то доказательстве. Родинка – это доказательство? Чего? Что она означает?
– Это один из знаков Пана, – мрачно произнес Финн.
– Знак Пана? Ну, а дальше? Я тут при чем? И кто такой Пан?
– Эта родинка точно у тебя с рождения? – спросил Финн вместо ответа.
Точно ли с рождения? Наверное, да, хотя я не веду дневник своих родинок.
Я следовала за Финном по лестнице наверх. Изнутри здание напоминало средневековый монастырь: голые стены, никаких картин или ковров, бесконечные колоннады, галереи, переходы, сводчатые потолки, стрельчатые окна с видом на море, коридоры как у нас в эдинбургских подземельях.
Мы подошли к полуовальной двери. Финн постучал и, не дожидаясь разрешения, вошел.
Помещение было огромное, как и все здесь. Своды потолка были украшены таким же кельтским орнаментом, как и та дверь в музее. По стенам спускались гобелены. В головном торце зала висел гобелен, изображающий короля в короне, в красной мантии и ожерелье. В руке монарх держал меч. Перед гобеленом на подиуме стояли два кресла. Рядом с ними – один из двух столов, находящихся в зале. И над этим столом склонились трое мужчин. Средний был выше других ростом и, совершенно очевидно, главный. Двое других в чем-то ему отчитывались: оба держали в руках бумажные свитки, а тот, что справа, положил перед собой на стол какой-то сверкающий предмет.
Когда мы вошли, все трое подняли головы. Нас никто не ждал и не был нам рад. Главный, увидев нас, помрачнел.
– Это король эльфов? – шепотом осведомилась я.
– Нет, это Мерлин.
Мерлин?! Неужели? Им оказался еще совсем молодой мужчина редкой красоты, вряд ли старше Финна. Хотя сколько на самом деле Финну? На вид около двадцати. Но привратник сказал, что не видал Финна лет восемнадцать.
– Фионнгалл Лаогхейр! Ты оставил свой пост. Без разрешения. – Это был не вопрос. Это был упрек. – Не для того же, чтобы привести к нам новую ученицу? В ближайшие два года набора не будет.
– Нет, Мерлин, я действовал по вашим указаниям.
Все трое с интересом и уже без раздражения поглядели на нас.
– Ты не вовремя. Мы ждем короля, – напомнил Мерлин.
– А что, собственно, случилось? – поинтересовался его помощник слева, похоже, ровесник Мерлина, но уже с лысиной. – Кто-то попытался проникнуть в Иной мир?
– Нет, – ответил Финн, – не в Иной мир.
– Тогда зачем здесь эта девочка? – спросил Мерлин.
– Да, Финн, кто твоя спутница? – подал голос третий, с наглой ухмылкой разглядывая меня и Финна. Он белокур, с густой гривой волос и совершенно глумливой, шельмовской физиономией. Его голубые глаза блестели даже в полумраке комнаты.
Финн откашлялся:
– Она открыла Магические врата. И видела нападавших. Может их описать. Она ключ, вот доказательство. Она носит на руке знак Пана.
Финн снова поднял мою руку. Усмешка исчезла с лиц трех мудрецов. Опять со мной обращаются как с вещью. Вещью, которая не имеет права голоса.
– Кто она такая? – произнес Мерлин.
– Рептилия, – встряла я. Почему все эльфы такие хамы?! – Змея ядовитая, вот я кто!
У Мерлина на лице не дрогнул ни один мускул. Финн окаменел. Лысый улыбнулся и подошел ко мне.
– Добро пожаловать на Авалон, – заговорил он, пожимая мне руку. – Поскольку ты не друид и не эльф, тебе здесь будет нелегко. Я Финн, правая рука Мерлина.
И ты Финн?!
– Да, – он улыбнулся еще шире, – и я Финн. Только у меня это полное имя, а не сокращенное. Что тебе известно об Авалоне?
Улыбка у него была почти человеческая, взгляд синих глаз даже теплый.
– Только то, что здесь школа, – ответила я. – И о Магических вратах я тоже ничего не знаю, кроме того, что умудрилась как-то их открыть, находясь на два этажа выше. Еще неделю назад я вообще ничего не знала ни об эльфах, ни о друидах, ни о единорогах.
– Единорогах? – нахмурился Мерлин. – Каких единорогах?
– Это была шутка, Лайм, – уточнил белобрысый помощник, все так же ухмыляясь.
Ну хоть кто-то из них понимает шутки.
Финн, который не сокращенный, обратился ко мне:
– Авалон – это школа, но еще и место совещания Королевского совета. Когда люди и друиды хотят что-нибудь обсудить, они собираются здесь.
– Финн, – перебил его Мерлин, – это ее не касается.
– Лайм, она не имеет представления, зачем ее сюда привезли. Если она и правда ключ, мы не можем ее игнорировать. Она имеет право знать и может кое-что рассказать нам.
Судя по всему, Мерлин, как и Оберон, это не имя собственное, а титул или должность. И нынешнего Мерлина зовут Лайм.
– Мы известим Оберона о сложившемся положении, – обратился Мерлин к Фионнгаллу.
Эльфы переглянулись, и я точно знаю, что один из них прочел мысли Мерлина. «Настоящий» Финн кивнул и вернулся к своему докладу. Нас, можно сказать, попросили удалиться.
– Но это еще не все, Мерлин, – не сдавался Фионнгалл. – Эллисон утверждает, что нападавшие появились не из Магических врат, они просто прошли через них. А между тем до сих пор всякий, кто попадает в туманный круг перед ними или за ними, погибает. Обращается в прах.
Трое остались равнодушны. Финн не унимался:
– Я привел Эллисон потому, что она видела троих нападавших. Ей показалось, что это гномы.
До чего же мне надоело, что обо мне говорят в третьем лице, да еще держат за сумасшедшую!
– Что значит «показалось»? Твои острые уши мне тоже привиделись?
– Здесь у всех такие уши, – ответил он.
– Вот у этих двух не такие! – Я ткнула пальцем в Мерлина и Финна.
– Разговор ни о чем, – вмешался Мерлин. – Что нам с тобой делать, Фионнгалл Лаогхейр? И с ключом? И самое главное: что делать с открытыми Вратами?
– Должно быть, захватчики заслали шпиона или установили какой-то маяк перед входом – иначе как они узнали, что Врата открылись? – размышлял Финн. – Мерлин, Врата надо срочно закрыть. Смертоносная атмосфера, живущая по ту сторону, распространяется. Сегодня утром мы уже не смогли войти в привратницкую.
Блондин прислушался. Видимо, он умеет слышать то, что другим недоступно.
– А что им может быть нужно за пределами Магических врат? – произнес белобрысый. – Должно быть, нечто исключительно важное, если эти… гномы решили напасть на эльфов.
– Напали с легкостью, без проблем, между прочим, – встряла я.
Сразу несколько пар сердитых глаз метнули в меня молнии.
Мне бы лучше помолчать. Но лысый Финн неожиданно меня поддержал:
– Увы, ты права. И Оберон должен об этом знать. Скажи, Эллисон, эти захватчики что-нибудь успели похитить?
Я как раз собиралась об этом рассказать, но в этот момент у нас за спиной обе створки дверей разлетелись в разные стороны.
