Текст книги "Магические врата Иного мира"
Автор книги: Сандра Ренье
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Мы испуганно обернулись.
– Оберон! – провозгласил Двайн.
Вот черт, он уже тут! Явился!
Финн застыл как каменный.
В зал вошел молодой человек. Уверенными твердыми шагами он приблизился к Мерлину. Это точно Оберон, сразу видно! За ним на почтительном расстоянии следовала свита. Мужчины и женщины разошлись по залу. Они были одеты в том же стиле, что Мерлин и его советник Финн, в элегантные костюмы разных цветов. Один из эльфов был в рубашке и джинсах. Среди прочих вошла и группа молодежи в серо-коричневых рясах, напоминавших монашеское одеяние. Трое были обриты наголо, в том числе одна девушка. Вид у этой барышни был такой, словно она грезит наяву, и если вдруг проснется, не будет знать, где оказалась. Она не сводила затуманенных глаз с Оберона.
Присутствующие поклонились королю. Я не знала, как мне следует себя вести. Если бы это была наша королева, было бы все понятно, но это был чужой монарх. Еще несколько дней назад я ничего не знала ни об Авалоне, ни об эльфах, не говоря уж об их короле.
Молчание. Никто не произнес ни слова. Даже не шептался. Я по-другому представляла себе короля эльфов – скорее как из «Властелина колец»: блондина с длинными гладкими волосами и отрешенным взглядом. Без короны, но все-таки с неким подобием венца на челе. Никак не ожидала, что король эльфов выглядит, как фотомодель из рекламы лосьона после бритья. Казалось, он готов был сбросить с себя футболку и нырнуть в синее море. Даже принц Уильям не стал бы таким королем. Никакой короны не было, но вид был более монарший и величественный, чем если бы на плечах у него красовалась горностаевая мантия, а на голове – старинная британская корона Святого Эдуарда. От свиты своей он отличался только одеждой. На нем была туника чуть выше колена, богато расшитая золотом и серебром. Свита была разодета как на премьеру в опере. Только что не в смокингах и не в бальных платьях. Удивительная у эльфов наследственность. Даже лысый Финн хорош собой, пусть и не так роскошен, как чистокровные эльфы. Среди этих в высшей степени породистых особей я чувствовала себя маленьким уродцем.
Король прошествовал прямо к подиуму и сел в кресло посередине. Мерлин мгновенно оказался рядом с ним и согнулся в поклоне. Этот молодой король обладал особенной харизмой, он ее просто излучал. Он царствовал над всеми одним своим присутствием – пока молчал. Но стоило ему открыть рот – и все обаяние улетучилось.
– У нас кризисное положение, Мерлин. Убери отсюда эту девчонку.
И один из эльфов его свиты крепко и очень больно подхватил меня под руку и повлек к выходу.
– Руки прочь! – сопротивлялась я.
Финн выступил на середину залы:
– Государь, это Эллисон Мюррей!
Король ошпарил дерзкого сторожа таким взглядом, от которого простой человек упал бы замертво.
– Фионнгалл Лаогхейр, – тихо отчеканил король, – ты осмелился покинуть свой пост? Тебе мало того позора, который ты уже навлек на себя?
Что еще за позор? О чем речь?
– Мне пришлось, государь, – сказал Финн, глядя королю в глаза.
Я заметила, как его руки сжались в кулаки.
– От Магических врат распространяется смертоносная атмосфера. Эони погибла.
Мужчины переглянулись с каменными лицами. Они вообще поняли, что Финн сейчас сказал?
– О гибели Эони нам известно, – объявил один из свиты, на вид старше остальных. На переносице У него между бровями врезалась складка. Сразу видно – мыслитель. – Мы не знаем, почему все живое гибнет, как только приближается к Вратам, – добавил он.
Я невольно вспомнила несчастную крысу. Эльф вцепился мне в плечо мертвой хваткой. Оберон вдруг взглянул на меня, слегка прищурившись, и перевел взгляд на Финна.
– Мертвая крыса сейчас не главное, – отчеканил король, – и дождевые Врата тоже подождут. Есть дела поважнее. Гораздо важнее, чем смерть Андавара. Выведите девчонку. Здесь совещание Королевского совета. И пусть ученики тоже выйдут.
Молодые люди в серо-коричневой униформе бесшумно покинули зал. Финн и не думал выходить, он подошел ко мне и велел эльфу, который меня держал, выпустить мою руку.
– Государь, у Эллисон Мюррей – знак Пана. Она видела нападавших. Она может нам помочь, если друиды…
– Фионнгалл Лаогхейр, – эльф постарше сверкнул на Финна глазами, – ты не повинуешься приказам короля?! Опять?! Тебе известно, каковы могут быть последствия. В следующий раз наказание будет таково, что ссылка в эдинбургские подземелья покажется тебе наградой.
– Я не ослушался бы, если бы не крайние обстоятельства, – тихо и отважно проговорил Финн.
– Если ты говоришь о нападавших, – отозвался старейшина, – то это были…
– Нет! – выкрикнул вдруг Финн. – Они были низкорослые и смуглые… Эллисон может рассказать о них больше. Или даже нарисовать, если друиды…
– Хватит! – рявкнул король, теряя терпение. – Возвращайся на свой пост, Фионнгалл Лаогхейр, и не смей больше являться мне на глаза без разрешения! Твое место в Эдинбурге, у входа в Магические врата. Дети Фафнира веками замышляют прибрать к рукам Иной мир. Теперь их предводитель мертв, они собрались и объединились против нас. Их требования неприемлемы. Королевский совет собрался здесь за этим. А в Ином мире между тем происходит невозможное, – король обернулся к Мерлину, – в Ином мире вянут цветы.
В зале затаили дыхание.
– Так ведь осень, – встряла я, – осенью всегда цветы вянут. Разве это не нормально?
Несколько пар синих глаз впились в меня.
– Нет, – отчеканил в гнетущей тишине голос короля, – это не нормально.
Он сверкнул на Финна глазами:
– Вон отсюда! Пока я добрый.
Финн не стал больше ждать ни секунды. Он поклонился, и мы вышли из зала.
Хороший советКак только у нас за спиной захлопнулась дверь, Финн остановился и посмотрел на меня.
«В Ином мире вянут цветы. Это катастрофа!» – услышала я его мысли.
– Ты можешь читать мои мысли, Эллисон?
– А разве Хлоя тебе не сказала?
– Забыла, видимо, – процедил Финн сквозь зубы.
– Иногда могу. Когда…
– Эллисон, это сейчас не важно! У нас другие проблемы.
– Значит, моя способность читать мысли – это проблема?
– Да. Нет! Не сейчас. Потом об этом поговорим!
И он просто зашагал дальше, а я последовала за ним.
– А что такого особенного в том, что в Ином мире вянут цветы и опадают листья?
– В Ином мире цветы не вянут, – объяснил Финн, – эльфы привыкли к вечному лету.
– И что? В чем проблема-то? У вас нет теплой одежды? Вы привыкли бегать голыми? Я бы не отказалась на это поглядеть… Если у вас все такие же, как ты…
Что за бред я несу! Эллисон, закрой рот! Финн твоего юмора не оценит. Дело дрянь, тут не до шуток.
– Ну ладно, подведем итог, – продолжала я. – В мире эльфов не бывает смены времен года, совсем как в тропиках и на экваторе. И как только похолодает…
– …это означает, что Иной мир болен. Мир эльфов умирает. Наша защита, наше убежище, наша магия гибнут.
– Кто сказал?
– Я читал об этом где-то в Анналах Пана.
– Финн, гибель мира эльфов связана с тем, что открылись Магические врата?
– Хотел бы я знать. Надо кое-что проверить… Только сначала я должен вернуть тебя в интернат.
– Почему я не могу помочь в твоих исследованиях?
– Потому что здесь, на Авалоне, ты в опасности. Я обещал тебе защиту, но я не смогу защитить тебя от Оберона и Мерлина.
Блестящие перспективы, я смотрю. Этот ваш король мне с каждой минутой все неприятнее. Но я не тороплюсь покинуть Авалон.
– Если ты сейчас не возьмешь меня с собой, я наябедничаю миссис Белл, что ты был со мной груб. Тогда она больше меня с тобой не отпустит.
– Не смей меня шантажировать, Эллисон Мюррей!
– Это не шантаж. Это компромисс. Я тебе нужна и могу помочь. Иначе наши пути расходятся.
Он уставился на меня, словно размышляя, не свернуть ли мне шею.
– Что будем делать? – поинтересовалась я. – Оберону, кажется, нет особого дела до открытых Врат.
Интересно, за что его разжаловали и сослали в Эдинбург?
– Нам нужна информация, – выговорил Финн.
Нам! Значит, я иду с ним. Вот здорово!
– И куда мы теперь? К колдунье с хрустальным шаром?
– Нет, в библиотеку. И в Интернет.
– В Интернет?! Смеешься, что ли!
Как скучно! Интернет! Я понимаю, если бы Эмма предложила искать в Интернете или Джордж пошел бы за книжкой в библиотеку! Но здесь, на Авалоне! Здесь хочется…
– …волшебства? – улыбнулся Финн. – Говорящих зеркал и прочей ерунды?
– А они существуют?
– Нет. Пошли.
Из боковой двери появился эльф-старейшина:
– Фионнгалл, ты не видел моего сына? Ему следовало бы быть на совете. Сдается мне, он избегает любых неприятных тем и занятий. – Старейшина взглянул на меня. – Ты еще здесь? Эмон же ясно выразился: ей не место на Авалоне.
– Она человек, господин канцлер. Она не умеет перемещаться с нашей скоростью, – ответил Финн.
– Между прочим, я все еще здесь, – напомнила я.
Канцлер поглядел на меня как на противное насекомое:
– Убери ее отсюда. Нечего ей тут делать.
Этот канцлер такой же гад, как их король. Даже хуже.
Канцлер со складкой на переносице бросил на меня последний испепеляющий взгляд и скрылся в направлении рефектория.
– Быстрее, – шепнул Финн, – если канцлер сообщит Оберону, что ты еще здесь, нам обоим несдобровать.
Финн взял меня за руку, и мы пошли по коридорам, переходам, галереям, где гуляли сквозняки. Должно быть, зимой здесь чертовски холодно. Хотя бывает ли здесь зима?
– Финн, кто такой Эмон?
– Это имя Оберона. Оберон – это титул.
– А кто такие дети Фафнира?
– Вот этого тебе точно лучше не знать.
– А на Авалоне меняются времена года?
– Ты же видишь, яблоневые сады цветут. Значит, меняются.
Сколько бы король и канцлер ни унижали разжалованного эльфа, он был настроен решительно и сдаваться не собирался. Он по-прежнему крепко держал меня за руку, но вдруг резко остановился и прижал палец к губам.
За углом стояла парочка. Двое беседовали. Если это можно назвать беседой. Молодой человек был точно эльф. Я видела его в рефектории. Когда только успел слинять? Впрочем, понятно, почему он сбежал. Теперь он вовсю флиртовал с девушкой в серо-коричневом одеянии. Одной рукой он опирался на стену возле головы подруги и заглядывал ей в глаза. Либо он не был членом совета, либо это и был сын канцлера. Девушка была сказочно хороша и тоже явно эльфийской крови. Блондинка, очень изящного телосложения – я поняла это, даже несмотря на ее мешковатую одежду.
Не знала, что эльфы могут так флиртовать. Финн вот совсем не по этой части, хотя внешностью не уступал канцлерскому сыну, а этот… Какая улыбка! Перед такой трудно устоять!
Кто же это такой? Я мысленно спросила Финна, глядя ему в глаза. Ответить он не успел, у нас за спиной возникла незнакомая барышня:
– Привет, Финн! Тебя наконец выпустили из эдинбургских подземелий? Неужели Эмон сжалился над тобой? Значит, чудеса случаются?
Эмон? Она говорила о короле эльфов как о старом знакомом. Я могла бы так сказать о Джордже. Но на сестру Оберона незнакомка совсем не походила.
– Здравствуй, Фелисити. – И на лице Финна вдруг засветилась такая же лучезарная улыбка, как у того смазливого соблазнителя за углом. И голос стал мягкий и приветливый. – Чуда не произошло, – продолжал Финн, – просто у нас ЧП, и пришлось все бросить и бежать сюда. Познакомься, это Эллисон Мюррей.
И он подтолкнул меня вперед так, что я оказалась между ним и незнакомкой. Я сразу догадалась, что она не эльфийка. Волосы у нее были неэльфийского пепельно-серого оттенка, и всей ее фигуре не хватало этой природной эльфийской утонченности и грации.
– Не может быть! Новая ученица?
– Нет. Пока нет. Не знаю, впрочем, допустят ли ее на Авалон. Мы даже не знаем, что она вообще такое…
ЧТО ОНА ТАКОЕ?! И я со всей силы наступила ему на ногу. Он в ответ пребольно вцепился мне в плечо. Фелисити улыбнулась.
– Вы, я вижу, прекрасно ладите. – Она протянула мне руку: – Фелисити Морган. Рада познакомиться. И не ломай голову, кто ты такая. Я вот для них уже пять лет загадка.
Она была мне симпатична, и я пожала ей руку.
– Полагаю, и ты знаешь об эльфах не более, чем они о тебе. Пойдем как-нибудь кофе попьем?
– Я живу в Эдинбурге, в интернате. Ты тоже из Шотландии?
– Нет, я из Лондона. Но эльфийская магия преодолевает любые расстояния с легкостью. Как ты думаешь, Финн, Ли закончил с ухаживаниями? Нам пора.
Она прошла мимо нас за угол. Эльф, флиртовавший с девушкой, тут же сделал шаг в сторону и улыбнулся Фелисити. Еще более лучезарно, чем ей только что улыбался Финн.
– Я смотрю, Фицмор, до библиотеки ты так и не дошел, – улыбнулась в ответ Фелисити. – Ну что, как флиртуется?
– С тобой всегда лучше, – ответил Ли, и девушка рядом с ним вспыхнула так, будто он отвесил ей оплеуху.
Фелисити же дружески ей кивнула.
– Выяснил что хотел? Я вот знаю, зачем Эмон созвал совет. По дороге расскажу. Милдред ждет. – Она повернулась к девушке: – Пока, Фианнон, привет Руби. Я по ней скучаю. Ну что, Ли, идем?
Ли взял Фелисити за руку с видом собственника. Эльфийская красавица была забыта.
– Пойдем, дорогая!
И он последовал за девушкой, не оглядываясь.
Обзавидуешься! Чем она его приворожила? Его и Финна? Какими чарами вызваны такие солнечные эльфийские улыбки?
Отвлекающий маневрФинн потащил меня вслед за Фелисити и ее спутником. Зачем нам туда? Финн сделал мне знак: подожди, пока эти двое удалятся на приличное расстояние.
– Та блондинка, с которой флиртовал Ли, сейчас точно в библиотеке. Ее очередь дежурить. Ученики всегда по очереди следят там за порядком. Пока она там, мы туда войти не сможем. Хотел бы я знать, что кузену короля понадобилось в библиотеке. Ради чего он ее отвлекал? Он бы никогда не изменил Фелисити. Ни один мужчина не изменил бы Фелисити.
Неужели ревнует? Ну, если Ли – королевский кузен, тогда понятно, почему Фелисити так запросто говорит о короле.
– Как бы нам незаметно прошмыгнуть мимо блондинки? – размышлял Финн.
– Попробуй то же, что и Ли. Начни флиртовать.
– Слишком очевидно, грубо как-то, – возразил Финн.
– А ты флиртуй возвышенно. У него сработало, получится и у тебя.
Финн недоверчиво покачал головой:
– Ли Фицмор не знает себе равных по этой части. С ним может сравниться разве что его невеста.
– Они с Фелисити помолвлены?
– У них свадьба через два месяца. Дай подумать.
– Да что тут думать?! Ты отвлекаешь эльфийку – я проникаю в библиотеку.
– Она не эльфийка, она человек.
Человек?! С такой-то внешностью?!
– Да не важно! Хочешь, я для вида притворюсь ревнивой?
– Фианнон открыла Ли, когда в последний раз переписывалась Книга пророчеств.
– Ну видишь! Он получил что хотел, почти не напрягаясь.
– Я так не могу, – отказался Финн с трагически-кислым выражением лица.
– Господи, тебя же не жениться заставляют! Тебе что, трудно глазки ей состроить?
– Не буду!
Баран упертый!
– Я вообще не флиртую. И Ли скоро бросит, как только женится.
– Ты шутишь?
– На эту тему я никогда не шучу.
Верю! Ему верю!
– Но Ли только что флиртовал с блондинкой!
– Цель оправдывает средства, – отрезал Финн.
– Так ведь и я об этом! Наша цель что, хуже? Ну, приобнимешь ее за талию, ну, поцелуешь без фанатизма… И Анналы Пана – у нас в руках!
– Нет, я сказал! – рявкнул Финн.
– А я бы тебя поцеловала, чтобы попасть в библиотеку.
Финн посмотрел на меня, прищурив глаза.
– Хотя… Ну… я просто не стала бы так упрямиться. Если бы было надо для успеха дела, я бы и не только тебя поцеловала… Я бы кого угодно… только не нашего физрука и не Люси Грампер. Ладно, забудь. А впрочем, я понимаю!
– Что понимаешь? – не понял Финн.
– Наверное, ты ее не выносишь. У вас, эльфов, обостренные чувства, а от нее, видимо, плохо пахнет, да? Нет, от нее, очевидно, просто разит, и ты это чуешь на расстоянии, так ведь? – предположила я.
– А чем пахнет от меня? Что ты чувствуешь? – поинтересовался Финн.
– Чувствую… Ты пахнешь весенними цветами, сиренью и кожей.
– Кожей? – удивился Финн. – Вот спасибо. Не слишком-то приятно.
– А мне нравится запах кожи, – возразила я, – напоминает уроки верховой езды, которые я брала пару лет назад.
Здорово было. Весело! Как мы, помнится, хихикали втроем – я, Эмма и Камилла!
Финн щелкнул пальцами у меня перед носом:
– Очнись, Эллисон! Как нам добраться до Анналов Пана?
– Я предложила свой вариант, ты против. Теперь сам придумывай.
– Ладно, пошли, – и он взял меня за руку и потащил за собой.
В коридоре я снова прочла его мысли: «Они ушли. Слава Пану».
– Тебе так хочется увидеть, как я ее обхаживаю, Эллисон?
– Мне хочется снова увидеть твою солнечную улыбку, с которой ты встретил Фелисити, – призналась я.
Финн стоял молча. Мысли его я прочесть не могла. Вертелось что-то отрывочное, вроде «не может быть», «по-другому», «неожиданно». Имело ли это отношение ко мне?
– Будем надеяться, Анналы Пана не выдали на руки, – пробормотал Финн и двинулся дальше, не выпуская моей руки.
Авалонская библиотекаВ библиотеке я тут же забыла об эльфах, королях, Вратах, смертоносных дворах, крысах-смертниках и даже об Эмме, Камилле и Джордже. Никогда прежде не видала я такой библиотеки. Пожалуй, никто из людей не мог бы представить себе такого собрания книг.
Посередине зала стоял массивный письменный стол, а за ним – бескрайние полки, полки, полки… Пространство было запутанное, все из коридоров, галерей, переходов, залов, ниш. Настоящий лабиринт. И кругом книги, книги, книги… Каждая полка была уставлена книгами вплотную, ни единого свободного места. Собрания сочинений, редкие издания, пестрые обложки, диковинные корешки, как у букиниста-антиквара. Здесь были и сочинения на пергаменте, и старинные свитки, и современные издания в мягких обложках. В каждой нише высились стеллажи с книгами.
– Что именно нужно? И как мы это найдем, Финн?
– Анналы Пана, – ответил он.
Финн скрылся в одном из коридоров, а я двинулась в противоположную сторону, зачарованная старинными изданиями Библии.
Книги были расставлены по темам. Вот рубрика «Эльфы», вот поваренные книги, отдел архитектуры, религии, вот атланты, вот даже комиксы. Были полки с книгами по военной истории, в том числе о Второй мировой войне. Громадные и высоченные стеллажи доставали до потолка.
– А при чем тут эльфы? – недоумевала я, взяв с полки книгу «Леди Ди, королева сердец».
Ответа не последовало.
– Финн!
Молчание.
– Финн!
– Я здесь! – прозвучало наконец из отдаленной ниши.
Резная деревянная лестница вела из ниши в маленький отдел, где по стенам висели старинные свитки и стояли стеклянные шкафы с книгами и пергаментными фолиантами. Один из них оказался, видимо, энциклопедией пиктограмм. Я обратила внимание на изображение дракона, какое мы видели в тоннеле под музеем. На уроке истории мы как-то разбирали такие рисунки. Меня поразил символ в виде асимметричной буквы W, которой как будто отрубили оба нижних угла.
Я уже видела этот символ. Может, еще в каком-нибудь тоннеле? Нет, где-то в другом месте. Это как-то связано с моими родителями. В одной из пещер, куда они меня брали с собой в раннем детстве? Я перевидала великое множество наскальных рисунков, отпечатков рук, изображений охотников, зверей, и все – в поисках какой-нибудь гадкой змеи или редкого паука. Но этот символ нетипичен для наскальной живописи. Как же его?.. Я же знала!.. Слово вертится на языке! Ну же!
– Эллисон, ты здесь?
Голос Финна прервал мои размышления. Теперь я точно не вспомню, что это за символ! Тьфу ты!
– Да, я здесь! – сердито отозвалась я и поставила книгу на место.
Финн сидел над старинным столом, отполированным ладонями и локтями учеников. Здесь все выглядело как в Итоне или Оксфорде.
– Узнал что-нибудь о гномах, Финн?
– Трилогия Толкина стоит вон там, – сухо ответил он.
– Очень смешно!
«Властелин колец», книги Терри Пратчетта и собрание сочинений черных магов стояли в особом шкафу вместе с «Сагами и легендами Британии».
– А как становятся учениками Авалона, Финн?
Я бы тут поучилась. Я бы читала, гуляла, собирала травы, изучала остров…
– Сюда призывают, – объяснил эльф. – Здесь, на Авалоне, знают, у каких детей есть эльфийская кровь. В зависимости от того, насколько велика доля эльфийской крови, в семнадцать или восемнадцать лет, обычно после окончания средней школы, присылают письмо.
Мне осталось совсем немного до окончания колледжа! Может быть, тогда… Я ведь все еще не решила, в какой университет хочу поступить и что изучать. Авалон был бы кстати…
– Тебе письмо не придет, – отрезал Финн.
Вот тебе раз!
– Почему нет? Вот этот знак у меня на руке – не достаточное основание?
Финн даже не ответил, только улыбнулся.
– Вот, смотри, – он развернул старинный свиток из кожи.
На свитке я увидела тот самый знак Пана, который якобы носила на пальце, – три вершины перевернутого треугольника. Было и еще два знака. Один напоминал треугольную стрелу с зазубринами. Этот рисунок был нанесен на кожу красным цветом и уже порядком выцвел. Третий рисунок изображал круг из спиралей, сходящихся в середине, – трискелион.
– Это знаки Пана, вот твой. Они означают некоторые качества, которыми обладал только Пан. Ты сделала так, что дождевой источник иссяк, а под рукой Пана родники начинали бить из земли. У тебя обратная способность, и этого точно недостаточно, чтобы тебя пригласили учиться на Авалоне. Эльфийской крови у тебя маловато, если вообще есть. Да и Мерлин, как ты помнишь, сказал, что в ближайшие два года набора не будет.
– Но я же открыла дождливые Врата!
– Дождевые, – поправил он. – Даже если у тебя и есть капля эльфийской крови, Врата открылись точно не из-за этого. Иначе это случилось бы много лет назад. Я уже… – он запнулся, – я уже целую вечность охраняю Врата, а у меня родители эльфы. В тебе есть что-то иное, отчего Врата открылись.
Что-то иное… Это хорошо или плохо? Как бы то ни было, на Авалон меня за это не пригласят. А жаль!
