Текст книги "Феечка (ЛП)"

Автор книги: С. И. Вендел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

7

Равенне требовалась новая стратегия. Такая, чтобы выбраться из-под мурлычущего орка, нависшего над ней. Его зрачки расширились, а выражение лица было настолько голодным, что он мог проглотить ее целиком.

Ее предательское тело было не против. О, нет. Если бы она не держала руки прижатыми к груди, то могла бы просто позволить ногам распахнуться в знак приветствия.

Чего делать было нельзя.

Ее разум еще не до конца осознал водоворот событий последних десяти минут, но она понимала достаточно: ситуация приняла опасный оборот, и ей нужно убраться от него. Прежде чем она совершит что-то необратимое, например, ляжет с ним в постель.

Конечно, рациональная часть разума с планами мести и волей к выживанию проигрывала битву натиску похоти. Инстинкт терзал ее, проходя сквозь внутренности и фокусируясь пульсирующей болью между бедрами.

Как ни ужасно и шокирующе это было, азаи смотрел на ее истинное лицо и мурлыкал. Одного взгляда хватило, чтобы он узнал ее и уложил в кровать. Это было до неприличия лестно – и отвлекало.

Тонкие перепонки сложенных крыльев начали подрагивать. Равенна судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться: крылья вибрировали и гудели только для азаи. Говорили, что эта гармония – манящий зов для пары, искушение, перед которым нельзя устоять.

– Не гуди для него, будет только хуже, – приструнила она себя.

– Не гудеть для кого? – подозрительно спросил Оберон. – Что происходит?

– У нас проблемы…

Через связь единорог прислал самый долгий и драматичный вздох в истории.

– Опять?

Времени на объяснения не было: красавец-орк наклонился, чтобы коснуться носом ее носа. Равенна и раньше видела, как ласкаются орки, и знала, что это знак привязанности. То, как он заявлял права, было нежно – легкое смешение их запахов. В горле Равенны почти созрел стон удовольствия.

Как ни любезен был этот жест, глаза хищника не отрывались от нее. Он обжигал интенсивностью взгляда, а его рокот был почти яростным – так сильно он сотрясал их обоих.

– Зачем ты пряталась? – спросил он мягко. Голос его звучал тем вкрадчивым шепотом, что создан для ночей при свечах и теплого изнеможения после близости.

Равенна провела языком по нижней губе; он проследил за этим движением от одного уголка рта до другого.

– Ради безопасности, не более того, – солгала она.

– Думаешь, я не смогу тебя защитить? – Это была ловушка. Рука его скользнула с подбородка на шею, обхватив ее собственническим жестом. Между ног у Равенны снова болезненно пульсировало. – Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

– Я этого не говорила, – осторожно произнесла она. Каким бы великолепным он ни был сейчас, она понимала, что это не тот Валлек, которого она знала. Это был кто-то другой, куда более опасный. Кто-то, из-под кого ей нужно выбраться. – Это должно было уберечь меня от всех. Особенно от тебя.

На его шее дернулась жилка, и в глазах промелькнула искра ясности.

– Ты знала?

Не дожидаясь ответа, он снова склонился к ней. Жар его дыхания обжигал губы, а кончики клыков дразнили щеки.

– Ты хотела мне отказать?

Снова увлажнив губы, она ответила:

– У меня были причины.

Валлек издал утробный звук, в котором было меньше удовольствия, чем в настоящем мурлыканье.

– Теперь это неважно. Я нашел тебя, скала. А своего я не отдаю.

Это прозвучало как угроза, и все же тело Равенны затрепетало. Другие могли бы возмутиться такой властности, но все изломанное внутри нее лишь желало прижаться ближе. Быть одержимостью, центром мира, парой такого мужчины…

– Может, еще отдашь, – прошептала она. – Такая пара принесет тебе только горе.

Одна из его тяжелых бровей изогнулась.

– Это одно из твоих видений?

– Нет. Но предсказание, тем не менее.

– Ты замышляешь предательство? – он приподнял ее над кроватью, сжав руку на шее, и прижал свой лоб к ее лбу. – Собираешься заколоть меня во сне или подсыпать яд в вино?

– Нет!

– Тогда я не вижу причин, по которым такая маленькая и восхитительная пара может причинить мне горе, – заявил он с невыносимой ухмылкой.

Равенна хмыкнула.

– Ты плохо меня знаешь. И твой народ никогда этого не примет.

– Примет. Я их король, а ты моя пара. Они примут это. Я заставлю.

Его высокомерие захватывало дух – и возбуждало.

Цепляясь за любой другой аргумент, она выпалила:

– Твоя власть слишком хрупка, чтобы так утверждать.

– Ты плохо меня знаешь, – вернул он ей ее же слова. – Во мне нет ничего хрупкого. И я с удовольствием тебе это докажу.

– Они решат, что я враг, – вскрикнула она в отчаянии, – шпионка!

При этом слове его губы сжались. Он приподнялся, давая ей немного пространства, чтобы вздохнуть.

– Шпионка или нет, теперь это неважно. Ты – моя пара.

Равенна сдержала рычание разочарования.

– Твой собственный лорд-командующий обвинил меня. Другие сделают то же самое.

Упоминание об Ульрихе охладило атмосферу, и разум Равенны начал быстрее восстанавливать цепочку событий. Все, что сказал Ульрих.

– Ты позволил ему перерыть мои вещи, – обвинила она его. Возбуждение мгновенно испарилось, крылья затихли.

Конечно, она и раньше догадывалась, что так и было, пусть леди Эйдис и не соглашалась. Ульрих подчинялся только Валлеку.

Логика подсказывала, что он обязан был ее проверить, но здравый смысл не мог унять гнев. Оттолкнув его руку, она перекатилась на бок и спрыгнула с кровати. Когда страх и возбуждение улеглись, она почувствовала боль в шее. Воспоминания о том, как Ульрих вцепился ей в горло, нахлынули на нее. Она осторожно коснулась кожи – там уже начинали расцветать синяки.

Валлек следил за каждым ее движением. Когда его взгляд упал на ее шею, лоб прорезала грозная складка.

– Мы должны были удостовериться, – произнес он. И это не было похоже на извинение.

– Что ж, теперь вы знаете, – выплюнула она.

Он шел за ней пятящейся в центральный зал с прежним хмурым выражением лица.

Он снова потянулся к ней, но в замке заскрежетал ключ. Дверь распахнулась, и внутрь ввалились Эйдис, Ульрих и Брунгильда. Они принесли с собой какофонию звуков и град вопросов.

Леди Эйдис подняла руки, призывая к спокойствию, но Равенна следила только за Ульрихом. Яростный взгляд лорда-командующего нашел ее. Его губа искривилась, будто он обвинял ее в том, что король сбежал вместе с ней.

Равенна не удержалась и сама вздернула губу, обнажая клыки. Пусть они были не столь внушительны, как орочьи, она дала понять: она может укусить в ответ.

Ульрих раздул ноздри и двинулся прямо на нее.

Он успел сделать шага три, прежде чем Валлек схватил его за горло. Ульрих попятился, и Валлек припечатал его к каменной стене так, что задрожали светильники. Ульрих задыхался, а Валлек рычал ему в лицо:

– Если еще хоть раз так на нее посмотришь, я выколю тебе глаза своими клыками.

Глаза Ульриха округлились то ли от шока, то ли от того, что Валлек слишком сильно сжал горло. Равенне было все равно.

– Валлек, отпусти его, – спокойно сказала Эйдис, будто он не собирался только что придушить заместителя. Тем не менее в уголках ее глаз залегла тревога.

– Он угрожал моей паре. Такое недопустимо.

– Твоей паре? – ахнула Эйдис. Ульрих издал похожий звук изумления.

– Мой зверь признал ее в то мгновение, как я увидел ее истинное лицо, – подтвердил Валлек.

Эйдис долго изучала Равенну, и та встретила ее взгляд прямо. Равенна понимала: разумно иметь сестру короля в союзниках. Острый ум Эйдис работал за ее синими глазами.

– Ульрих не знал, – произнесла Эйдис, не отрываясь от Равенны. – Даже ты не знал.

Валлек оскалился на логичный аргумент и через мгновение разжал пальцы. Ульрих сполз по стене, хватая ртом воздух. Равенне пришлось сдерживать магию – сила зудела под кожей, требуя вырваться и закончить то, что начал Валлек. Ее поврежденное горло требовало мести.

Но эта взбучка не остановила Ульриха.

– Она не может быть твоей парой, – прохрипел он. – Она фэйри. Она тебя околдовала.

Валлек хмыкнул.

– У нее было много возможностей сделать это раньше, но она ими не воспользовалась.

– Мой король, вы не можете…

Рубанув рукой воздух, Валлек прорычал:

– Довольно, Ульрих. Я услышал сегодня достаточно яда. Что сделано, то сделано. – Он отвел взгляд от друга и нашел им Равенну. – Она моя пара. Мой зверь так решил.

Эйдис сделала шаг вперед.

– Давайте все переведем дух. Ситуация сложная, а страсти накалены.

– Я в порядке, – проворчал Валлек и встал перед Брунгильдой. – Пусть ее вещи перенесут в мои покои. Моя пара спит со мной.

Брунгильда кивнула.

– Разумеется, мой король.

– Погодите! – выкрикнула Равенна, останавливая экономку.

Подлетев к Валлеку, она заупрямилась:

– В этом нет нужды. Мое пребывание здесь только вызовет подозрения.

– Ты моя пара, – отчеканил он. – Ты будешь в моих покоях.

– Мне незачем оставаться здесь с тобой, когда…

– Это не обсуждается, скала.

– …ты не можешь просто решать за…

– Могу и уже решил…

– …это всего лишь инстинкт твоего зверя, голова прояснится, и ты увидишь…

– …здесь я король, и…

– …никто не обязан знать, я могу вернуться к обязанностям. Я могла бы уйти…

Валлек среагировал мгновенно: обхватил ее за талию и притянул к себе. Его жар окутал ее, и она невольно ахнула, почувствовав, насколько он огромен. Ей пришлось задрать голову, чтобы встретить его яростный взгляд.

– Ты не уйдешь. Ты останешься здесь. Со мной. Там, где тебе место. – Валлек кивнул Брунгильде, отправляя ее за вещами Равенны.

Из горла девушки вырвался звук возмущения.

– Ничего хорошего из этого не выйдет!

– Послушайте ее, мой король, – вставил Ульрих.

– О, теперь меня стоит послушать? – выплюнула Равенна.

На лбу Ульриха вздулась вена, но рычание Валлека заставило его усмирить мимику.

– Это не удастся скрывать вечно, – сказала Эйдис. – Пара-фэйри все осложнит. Нам нужно время, чтобы обдумать это, Валлек. Чтобы составить план.

– Я лишь наполовину фэйри и не питаю к ним преданности, – призналась Равенна, не желая, чтобы Эйдис была о ней дурного мнения.

Эйдис удивленно кивнула.

– Она будет в безопасности. В тайне, – отрезал Валлек. – Со мной.

Равенна уперлась руками в его грудь.

– Ты не можешь просто держать меня здесь в плену!

Оскалившись, он прорычал:

– Посмотрим.

– Она останется здесь, – согласилась Эйдис мягко, – пока мы во всем не разберемся. А сейчас пойдем, Валлек. Пусть разум возобладает.

Рука на талии Равенны сжалась крепче, но в конце концов он отпустил ее. Первым порывом было отскочить подальше – ну, это был один инстинкт, вторым было прильнуть к нему и погладить эту грудь. Она вовремя одумалась. Он снова смотрел на нее взглядом хищника.

Он долго разглядывал ее, прикидывая шансы на побег, когда вернулась Брунгильда с сундуком.

Нахмурившись, Валлек спросил:

– Это все?

– Да, – прошипела Равенна.

В его взгляде появилось иное выражение, от которого у нее все перевернулось.

– Помоги ей устроиться, Брун, но ей запрещено уходить. Лично присмотришь за ней.

Старая орчиха кивнула.

– Разумеется, мой король.

Видимо, удовлетворенный, Валлек велел Ульриху идти вперед. Лорд-командующий вышел, над его плечами сгустились грозовые тучи. За дверью стояли двое гвардейцев.

Эйдис ободряюще приподняла брови и последовала за ним.

Прежде чем уйти, Валлек пригвоздил Равенну взглядом.

– Дверь под охраной. Тебе нельзя выходить.

Равенна скривила губы.

– Какая прелестная тюрьма.

– И удобная к тому же, – ответил он. – Брун позаботится о тебе. Мы поговорим, когда я вернусь вечером.

Ее азаи развернулся и ушел, уверенный, что она никуда не денется.

Оставшись наедине с Брунгильдой, Равенна ощутила, как в покоях отозвалась тишина.

Орчиха окинула Равенну взглядом.

– Пожалуйста, не заставляй меня бегать за тобой. Тебя все равно поймают, а мои колени уже не те.

Равенна прикусила щеку. Ей хотелось бушевать, но Брунгильда была ни в чем не виновата. Она всегда проявляла только доброту.

– Пойдем. – Брунгильда кивнула в сторону спальни. – Давай разложим вещи.

– Раскладывать нечего, – проворчала Равенна.

Орчиха откинула крышку сундука и присвистнула.

– Твоя правда. Что ж, уверена, наш король скоро это исправит. А пока… – она подняла одно из простых платьев. – Может быть… постираем это?

Равенна пожала плечами, щеки вспыхнули. Эти платья предназначались для того, чтобы скрывать ее. Но здесь, рядом с роскошной кроватью под балдахином, одежда выглядела откровенно жалкой.

Заметив ее досаду, Брунгильда закрыла сундук.

– Тебе полагалась ванна после встречи, – сказала она. – Хочешь заняться этим сейчас?

Равенна не скрывала скепсиса. Она была уверена: Валлек будет в восторге, если вернется к отмытой и покорной паре.

Она сердито посмотрела на кровать, раздумывая, не стоит ли ей назло поваляться там грязной. Он наверняка не захочет спать в одной постели с ее вонью.

Брунгильда вздохнула.

– Подумай о моих коленях.

Равенна не сдержала смешка.

Орчиха улыбнулась и открыла одну из лакированных дверей. За ней оказался шкаф с бельем и одеждой короля.

В голове у Равенны вспыхнула коварная идея. Из-за жары камины не топили, но не составило бы труда разжечь маленький костерок прямо в его шкафу.

Даже мысль о неповиновении заставила ее почувствовать себя лучше.

Брунгильда вернулась с охапкой простыней и флаконами.

– Как мне тебя называть? Уверена, твое имя не «коун».

– Нет. Меня зовут Равенна.

– Равенна, – повторила орчиха. – Очень красиво. Что ж, Равенна, спустимся в купальни? Частная ванна короля великолепна.

Она еще мгновение колебалась, но возможность помыться перевесила. Нужно было отскрести кожу, а пар поможет очистить мысли для нового плана.

Она в нем нуждалась.

– Хорошо, – согласилась она. – Но я делаю это не для него.

– Разумеется, нет, – подтвердила Брунгильда. – Ты сделаешь это для меня. – Орчиха подмигнула. – К тому же, если предстоит столкнуться с трудностями, лучше делать это чистой.

8

В итоге Валлек едва дотерпел до заката. Плюнув на споры с Ульрихом и советы Эйдис, он отправился на тренировочную площадку к своим берсеркам. Нескольким бедолагам из его людей не повезло – они попали под раздачу в яме для спаррингов. Валлек выпустил зверя на волю, с головой бросившись в драку.

Нагрузка помогла – на несколько минут. Но когда кровь начала остывать, зверь в голове по-прежнему требовал своего. Валлек лишь утомил тело и шокировал бойцов. Он отправил их в казармы, велев Маттиасу дать всем завтра выходной.

Инстинкт гнал его обратно в цитадель. Он взлетал по ступеням, перепрыгивая через одну; зверь внутри скрежетал зубами от желания снова оказаться рядом с ней.

Однако когда он кивнул стражникам у дверей, плана или решения у него так и не было. За этой дверью ждал настоящий вызов. Жестокие схватки на плацу не подготовили его к такой паре, как Равенна.

Вряд ли что-то могло его подготовить.

Пара – наполовину фэйри.

В это было почти невозможно поверить.

Рациональная часть соглашалась с Эйдис: это все усложняло. Фэйри веками были врагами орков. Множество предков нашли смерть от рога единорога или клинка фэйри. Хотя открытой войны не случалось уже сотни лет, на границах всегда царило напряжение, а подозрения пустили глубокие корни.

Хуже полукровки могла быть только чистокровная фэйри.

Но богам, судьбе или тем силам, что управляют вселенной, было плевать на политику. У всего этого была причина, просто Валлек ее еще не видел.

Все эти мысли не добавляли уверенности, когда он открывал дверь в свои покои.

– Что мне, во имя Праотца, делать с парой-фэйри? – пронеслось в голове.

У зверя идей было в избытке, и ни одна не помогала делу. Честно говоря, Валлек надеялся, что совет Эйдис – уйти, подышать, сменить обстановку на пару часов – прояснит мысли. В тренировочной яме он отвоевал крупицу рассудка, но стоило переступить порог спальни, как остатки здравомыслия покинули его.

Едва уловимый запах жасмина коснулся ноздрей, и в груди сразу отозвался рокот, сотрясая отбитые ребра.

Сладкое, как амброзия, удовлетворение разлилось по венам: их запахи уже смешивались в его пространстве. Это удовольствие притупило острые углы сомнений. Валлек решительно прошел вглубь комнат, высматривая своенравную пару.

Вместо нее он наткнулся на Брун, чьи руки были заняты грудой уродливой ткани, пахнущей его парой. Очевидно, то самое маскировочное тряпье прорицательницы.

– Несу в прачечную, – сказала Брун. – Нужно что-нибудь еще, прежде чем я уйду?

– Вели прислать нам ужин. – Он кивнул на сверток в ее руках. – Я не расстроюсь, если эти вещи случайно окажутся в камине.

– Возможно. Но ваша пара расстроится. – Брун оглянулась на соседнюю комнату. – Она строптивая, ваша пара.

– О да, – вздохнул он.

Рассмеявшись, Брун ласково похлопала его по руке и ушла.

Когда за ней щелкнул замок, Валлек возобновил поиски.

Он нашел Равенну в дальнем углу кабинета. Просторная комната была заставлена мягкой мебелью, созданной для отдыха. Красные диваны, кушетки и кресла стояли полукругом у холодного очага – они были потертыми и уютными, здесь они с сестрами часто засиживались за долгими разговорами. Не было ничего лучше, чем сидеть в любимом кресле зимним вечером, потягивая мед и глядя на огонь.

Равенна не выбрала ни одно из мягких мест. Вместо этого она притащила тяжелый деревянный стул от обеденного стола к одному из окон. Валлек отметил про себя, что окно расположено слишком высоко, чтобы через него можно было сбежать.

Впрочем, разве у женщин фэйри не должно быть крыльев? Приблизившись, он внимательно осмотрел ее спину, но не заметил и намека на них.

Он видел только красоту.

Мешковатое коричневое платье исчезло. Теперь на ней было тонкое льняное платье цвета сливок, которое обволакивало ее изящную фигуру, словно вода. Волосы были вымыты и расчесаны до блеска – черные волны, мягче ночного неба. Лиловая кожа словно светилась в неверном свете настенных светильников, а лунный свет едва касался кончиков ее заостренных ушей.

Дыхание вырвалось из него шумным выдохом. Боги, она была великолепна.

Правда, выражение лица могло быть и менее хмурым. Фиалковые глаза с грустью следили за его приближением. Ее розовые губы были поджаты, ладони деликатно сложены на коленях.

Валлек ни на секунду не поверил в эту покорную скорбь – не после той взбучки, которую она устроила ему и Ульриху.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер. – От ее тихого голоса на шее и руках Валлека выступили мурашки. Боги, он уже представлял, как она будет шептать так же, пока он ласкает ее грудь. Интересно, какого цвета у нее соски? Темно-фиолетовые или розовые, как у человеческих женщин?

От этой мысли пах отозвался требовательным пульсом.

Он наблюдал, как она встает. Мгновение она разглядывала его – и лицо ее дрогнуло. Мгновение – и перед ним снова была прорицательница, которую он знал годами.

Зверь взревел от ярости: «Верни ее!»

– Это не должно ничего значить, – произнесла она все тем же тихим голосом. – Мы можем вернуться к тому, как все было раньше. Никто не узнает.

Валлек зарычал, сокращая расстояние между ними. К ее чести, она не отступила, даже когда он обхватил ее подбородок пальцами, заставляя задрать голову.

– В этих покоях, со мной, ты будешь носить свое настоящее лицо.

Здравый смысл шептал, что маскировка была бы разумной, по крайней мере сейчас, но он не желал об этом слышать. Не здесь. Он требовал ее истинного лица и всей ее красоты. Даже когда она смотрела на него волком – а именно так она и смотрела, когда морок спал.

Высвободив голову из его хватки, Равенна обошла его стороной.

Ее бегство Валлеку не понравилось.

– Зачем тебе фальшивое лицо?

Отойдя на безопасное расстояние, Равенна ответила коротко:

– Этот мир опасен для полукровок.

Это было правдой, но явно не всей.

Полукровки встречались чаще, чем многие признавали. Люди, хоть и были слабее, плодились как кролики, и их мягкие тела привлекали многих.

– Почему не осталась со своими? Среди людей или фэйри?

Ягодные губы сжались.

– Я и то, и другое, и ни одно из двух. Жить среди людей или фэйри для меня куда опаснее.

Валлек не был уверен, что верит ей. Хотя он видел фэйри нечасто, Равенна не казалась ему чужой. Возможно, чуть больше лилового, чем серого. И она не была костлявой. Некоторые фэйри напоминали живых скелетов с серой кожей, натянутой на острые кости.

Его Равенна была полна здоровья, плавных изгибов и ярких красок. Зверь одобрительно заурчал.

Но он не мог одобрить риск, которому она себя подвергала.

– И ты решила, что в крепости орков будет безопаснее? – Это не укладывалось в голове.

– В облике человека – да. Нет места надежнее, чем двор короля орков.

Гордость кольнула сердце, но он не дал ей вскружить себе голову.

– Логика от меня ускользает.

Она лишь пожала плечами. Пожала плечами!

Прежде чем она успела отвернуться, Валлек перехватил ее за руку. Она нахмурилась, и он готов был поклясться, что почувствовал, как что-то скользнуло между его пальцами. Видимых преград не было, но он ощутил невидимый клин, пытавшийся разжать его хватку.

Магия?

Валлек сжал пальцы крепче.

– Ты все мне объяснишь, скала. Я должен знать все, если хочу тебя защитить.

– Нет.

Он моргнул.

– Нет? – повторил он. – Это была не просьба.

– Рассказывать нечего. К тому же я прекрасно справлялась, пока ты не натравил своего пса рыться в моих вещах. – Ее тон сочился ядом. Валлеку явно стоило обсудить с Ульрихом его методы.

– Человеческая прорицательница среди орков заслуживала расследования, – резонно заметил он, скорее для себя, чем для нее.

– Я преданно служила тебе годами. Я не заслужила такого обращения. – В ее глазах вспыхнула неподдельная обида. Какой бы дерзкой она ни была, их с Ульрихом действия по-настоящему ранили его маленькую фэйри.

– Возможно. А возможно, и нет. – Притянув ее к себе за руку, он спросил. – Неужели ты правда не видела никакой невесты в моем будущем? Совсем никого?

Краска залила ее щеки – она лишь покачала головой, и это было лучшим ответом.

Соблазнительное мурлыканье зародилось в его груди. Ладонь скользнула к ее пояснице, прижимая к себе. «Вот так. Здесь твое место».

– Ты ревновала при мысли о другой? Видела себя рядом со мной?

Жилка на ее щеке дернулась, она стиснула зубы.

– Нет и нет, – процедила она.

Валлек усмехнулся.

– Не верю. – Он позволил руке скользнуть выше по ее узкой спине. – Хватит отрицать очевидное. Расскажи мне, скала, что ты видела о нас.

Упрямо вздернув подбородок, она проворчала:

– То, что ты сделал себя королем, еще не значит, что ты будешь получать все, что захочешь.

– Это именно это и значит, – промурлыкал он, склоняясь и касаясь носом ее макушки. – Больше ты мне не откажешь.

Вывернувшись из-под его губ, она оскалилась в подобии улыбки.

– А вот и посмотрим, – бросила она вызов.

Смесь разочарования и возбуждения ударила по нервам Валлека. Ноздри расширились, впитывая ее аромат, а член отозвался мучительной тяжестью.

Клянусь Праотцом и Праматерью, ее строптивость не должна была казаться такой притягательной. Одурманенный инстинктами мозг зацепился за мысль: каково это – если она вонзит свои маленькие клыки в его кожу? Если ее когти прочертят полосы по его спине? Какой бы крошечной она ни была, он не сомневался – она оставит на нем неизгладимый след.

Темная и опасная, как цветы белладонны.

Валлек с трудом вернул себе самообладание и отпустил ее. Если он набросится на нее сейчас, она будет драться. А ему, хоть он и ценил активность в постели, требовалось еще и желание. Гордость твердила, что он сможет ее убедить, но разум понимал: в первые часы их связь слишком хрупка.

На него смотрела разъяренная кошка, и он не хотел, чтобы она выцарапала ему глаза.

Отступив, но не поворачиваясь к ней спиной, Валлек примирительно ухмыльнулся:

– Посмотрим. Я в купальни. Если хочешь – присоединяйся.

Она не удостоила его ответом, лишь скрестила руки на груди, под своей впечатляющей грудью. По меркам фэйри или людей она была небольшой, но в сравнении с орчихами – даже леди Сильвией – выглядела внушительно. Его взгляд тут же упал на соблазнительные изгибы, которые подчеркнули ее предплечья.

Она оскорбленно фыркнула и опустила руки.

Валлек сжалился над ней и ушел в ванную, уже предвкушая расслабляющее тепло воды. Конечно, он предпочел бы, чтобы она пошла с ним – при условии, что не попытается его утопить.

Впрочем, спускаясь по ступеням, он утешал себя тем, что сможет хотя бы помечтать о ней. О своей паре. С ее маленькими клыками и острым языком.



Он вернулся из купальни распаренным, в одних льняных штанах. В кабинете его ждали два подноса с едой. С одного уже была снята фарфоровая крышка: половина порции пряных перепелов, обжаренных кабачков и запеченных абрикосов исчезла.

Валлек сел на свое место и придвинул тарелку. Под крышкой была полная порция, за исключением абрикосов – все, кроме одного, были съедены.

– Маленькая чертовка, – подумал он с нежностью.

Приступив к еде, он кожей чувствовал ее взгляд. Снова устроившись у окна, она старательно делала вид, что игнорирует его, но оба знали правду.

– Присоединяйся, – сказал он, отрезая кусок перепела.

– Я уже поела.

– Едва ли. Тут целый пир.

– Мне нужно меньше, чем тебе.

Что ж, возможно. Она была хрупкой, макушкой едва доставала ему до середины груди. Если он задумывался о том, насколько она мала по сравнению с ним, у него начинал выступать нервный пот.

Такая кроха… с ней придется быть предельно осторожным.

А начать стоило с того, чтобы она была сыта.

– Могла бы просто посидеть со мной. Составить компанию.

– Могла бы, – ответила она. Но не стала.

Валлек подавил вздох, прожевывая кабачок. Он открыто разглядывал свою фэйри. Мышцы расслабились после ванны, события дня давили на плечи. Спарринги могли подождать до утра. Он понимал, что склонить ее к более плотским утехам сейчас не получится, но надеялся хотя бы на вежливый разговор.

– Откуда ты родом? – спросил он непринужденно. «Смотри, фэйри, это вопрос, а не требование».

– С севера.

Очевидно. Она прибилась к их лагерю годы назад в северном Григенсе.

– Сколько тебе лет?

– Пятьдесят пять.

Валлек едва не подавился перепелом. Он уставился на нее в изумлении. Ее плохо скрываемое злорадство при виде его шока не стало сюрпризом.

Он плохо разбирался в возрасте людей, но дал бы ей от силы половину этого, а то и меньше. Уж точно не больше его тридцати восьми. Впрочем, фэйри жили долго. Мало кто знал, насколько.

Продолжая трапезу, он спросил: – Где ты выросла?

– У моря.

Значит, не в глубине Эйрии или Пирроса. Северо-западное побережье номинально принадлежало человеческому королевству Эйрия, хотя там было куда безлюднее, чем на плодородных холмах центральных земель. Рыбацкая деревня?

– Кто был твоим отцом?

– Фэйри.

– А мать?

– Человек.

– Понятно. Значит, наши дети будут на четверть фэйри и на четверть людьми.

В горле Равенны раздался сдавленный звук. Валлек поднял глаза и увидел ее округлившиеся глаза.

– Мы не будем обсуждать детей! – прохрипела она.

– Хорошо. Тогда выбери тему сама, скала. А то я один тащу этот разговор.

Она скрестила руки и нахмурилась, поняв, как легко попалась в ловушку.

– Тогда давай обсудим мое заточение, – выплюнула она.

Валлек пожал плечами и придвинул ее тарелку, чтобы доесть остатки. Глупо переводить еду. Хотя в его жилах текла благородная кровь, их род был из мелких паладинов Балмирры. У него с сестрами было счастливое детство, они ни в чем не нуждались, пока к власти не пришел Мордис. Тот потребовал, чтобы все сыновья паладинов обучались как воины. Валлек провел юность в суровых лагерях Мордиса, где мальчишки дрались за еду и спали на грязной соломе.

«Чтобы сделать их крепкими», – говорил Мордис. «Чтобы сломать их», – думал Валлек.

Поэтому он никогда не оставлял еду на тарелке. Каждый кусок хорошего мяса или кубок меда был для него актом неповиновения памяти ненавистного тирана.

Подцепив кусок остывшего кабачка, Валлек вздохнул:

– Мы это уже подробно обсудили.

– Вовсе нет! – Равенна вскочила и подлетела к нему, уперев руки в бока. – Ты просто заявил, что ты король и будет по-твоему.

– Я король, я так заявил и так будет, – согласился он. Поймав вилкой еще кусок, он поднес его к губам Равенны. – Еще пару кусочков. Ради меня.

– Я не ребенок, чтобы меня кормить с ложечки, – прошипела она, но он впихнул ей кусок в рот прежде, чем она успела договорить.

– Нет, не ребенок. Дорогая, избалованная пара.

Он был безмерно доволен, когда она взяла второй кусок, быстро пережевывая его и испепеляя его взглядом. Зверь ликовал, видя, как пара ест из его рук.

Когда она закончила, Валлек налил им обоим вина.

– Выпьешь со мной?

Равенна взяла кубок и, не сводя с него глаз, осушила его в три больших глотка. Грохнув кубком о стол, она процедила:

– Все. Теперь я могу идти?

Не дожидаясь разрешения, она развернулась и гордо прошествовала к своему стулу. Валлек прижал губы к клыкам, сдерживая смех. Чертовка, не иначе.



Он не торопился, допивая вино в своем любимом кресле у холодного очага. Несколько раз он пытался уговорить ее пересесть в кресло поудобнее, но она отказывалась. Он восхищался ее решимостью досадить ему, но когда веки стали тяжелеть, он решил, что пора заканчивать это противостояние.

Валлек поднялся и потянулся. Тело и разум сковала приятная усталость. Он подошел к своей настороженной паре. Она подозрительно прищурилась, подтверждая его инстинкт: спрашивать, пойдет ли она в постель добровольно, нет смысла.

Вместо этого он наклонился и подхватил ее на руки. Она только ахнула, когда он прижал ее к груди и понес из кабинета в роскошную спальню.

Равенна начала протестовать как раз в тот момент, когда он осторожно опустил ее на мягкие простыни. Она смотрела на него снизу вверх, и он поклялся себе: настанет день, когда в ее глазах на этих самых простынях будет только тепло и нежность.

Но пока пришлось иметь дело с разъяренной кошкой.

– У меня только одно требование, – сказал он. – Как моя пара, ты будешь делить со мной постель сегодня и все последующие ночи.

Прежде чем он успел заключить ее в объятия, изящная ножка Равенны с силой уперлась ему в живот, отталкивая назад. Используя инерцию, она кувыркнулась назад через голову, перекатываясь по кровати. Он смотрел ей вслед, не зная – смеяться, ужасаться или злиться. Наверное, все сразу.

Она изящно приземлилась на другой стороне кровати, вне зоны его досягаемости.

– Не буду, – прорычала она. – Я лучше на полу посплю.

– Ну и ладно, – огрызнулся он в ответ, когда раздражение взяло верх.

Поджав губы, Равенна схватила тонкое покрывало и начала тянуть его на себя. Валлек подумал было прыгнуть сверху, чтобы остановить ее, но он слишком устал.

Он отвечал ей таким же свирепым взглядом, пока она собирала ворох постельного белья, который был едва ли не больше ее самой, и обходила кровать.

– О нет, чертовка, даже если ты не ляжешь в постель, спать ты будешь в этой комнате. – Где я смогу за тобой приглядывать.