Текст книги "Феечка (ЛП)"

Автор книги: С. И. Вендел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

– Моя хорошая. Держись за меня.

Это было единственным предупреждением, прежде чем он обхватил ее за бедра и начал вбиваться в нее мощными, грубыми толчками, удерживая ее так, чтобы каждый удар достигал цели. Она могла лишь принимать его страсть; каждый раз, когда он отстранялся, она изнывала, ожидая его возвращения.

– Сильнее, – стонала она, и ее голова металась по его груди.

– Черт.

Его пальцы впились так глубоко, что наверняка останутся синяки; он вжимал ее бедра вниз, одновременно толкаясь вверх. От силы этих движений у нее зубы застучали; Равенна вонзила ногти в дерево и в его плоть, когда ее сознание взорвалось экстазом.

Тело застыло в судороге наслаждения, бедра продолжали двигаться, ловя последние отголоски оргазма. Он прижал ее к себе, сковав в объятиях, и его торжествующий рев заполнил пустое пространство базилики.

Он пульсировал внутри нее, изливаясь жаром. Она была переполнена им, но жадно хотела еще – ее мышцы сжимали его, стремясь выжать каждую каплю удовольствия.

– Всё, крошка, – прорычал он ей в ухо.

– Всё, – пообещала она.

30

Равенна спала лучше, чем за последние две недели. Хотя они с Валлеком обычно вставали рано, в это утро они долго не покидали постель. Лишь Брунгильда, ворвавшаяся с завтраком, заставила их подняться, при этом она недовольно цокала языком, вороша дрова в каминах.

– Король и королева прохлаждаются после девятого колокола – где это видано!

– Мы известны тем, что плевать хотели на правила, – сострила Равенна, намазывая масло на теплую булку.

Брун усмехнулась и попрощалась с ними.

Оставшись наедине, Равенна жевала хлеб, обдумывая вопрос. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она решилась спросить о том, что занимало ее мысли с самого пробуждения:

– Ты уверен?

Валлек вскинул взгляд и кивнул без малейших колебаний.

– Да. Это пойдет на пользу королевству, а если ты будешь в безопасности и станешь счастливее, то оно того стоит.

Равенна попыталась улыбнуться, попыталась испытать облегчение, но она слишком долго жила в тени Амаранты, чтобы пара обещаний развеяла все страхи. Даже обещаний ее азаи.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты гораздо важнее меня.

Брови Валлека сошлись у переносицы в суровом порыве.

– Никогда больше так не говори, крошка.

– Но это правда. Ты значишь гораздо больше для огромного количества людей. И для меня тоже.

Он хмыкнул, разрезая грушу и вычищая сердцевину. Протянув ей дольку, он произнес:

– Со мной ничего не случится.

– Ты не можешь этого обещать. Мое видение… – Хотя ей удалось прожить день, не видя его, образы все еще стояли перед глазами.

– Ты видела меня мертвым?

– Нет. – Слава богам. Если бы видела, то сбежала бы от него как можно дальше, лишь бы пророчество не сбылось. – Я вообще ничего не видела после ее падения.

– А ты видела абсолютно все, что когда-либо с тобой происходило?

Равенна нахмурилась:

– Ну, нет…

Та самая самоуверенная ухмылка, которую она одновременно любила и ненавидела, дернулась в уголках его рта. Подавшись вперед, он запечатлел на ее губах поцелуй со вкусом груши.

– Ты видела это в видении?

– Нет, – проворчала она.

Он снова наклонился и поцеловал ее, на этот раз накрыв ладонью грудь сквозь ночную сорочку.

– А это?

– Нет, но я могла бы это предсказать.

– Это не то же самое, – подмигнул он. – Если ты этого не видела, значит, у нас есть все шансы на успех. Нужно просто действовать с умом.

Он откинулся на спинку стула с излишне уверенным видом. Глядя на то, как легко и ловко его огромные руки управляются с маленьким ножом, очищая яблоко, она не могла решить: то ли ей рвать на себе волосы, то ли зацеловать его до смерти, то ли просто поддаться чувству облегчения.

Ей хотелось, чтобы все было так просто. Если кто и мог дать ей шанс на месть, так это Валлек. Она знала это годами. Но то, что теперь он был на ее стороне осознанно, заставляло внутри расцветать нечто очень опасное.

Надежду.

Первое испытание этой надежды случилось вскоре после завтрака, когда пришли Аста, Эйдис и Хильда.

– Ты хотел поговорить с нами? – спросила Эйдис, занимая привычное место в кабинете.

Когда все собрались, и Валлек крепко сжал ее руку в своей, Равенна призналась во многом из того, что рассказала ему прошлой ночью. Орчанки слушали не перебивая; зная их троих, Равенна не понимала, добрый ли это знак. Эйдис даже подалась вперед.

Когда Равенна закончила, в комнате воцарилась гробовая тишина. Это был мучительный момент.

Первой молчание нарушила Хильда с самодовольной ухмылкой:

– Я знала, что ты что-то затеваешь. Разве я не говорила тебе, Эйдис? Эта женщина что-то замышляет.

– Говорила, – рассеянно подтвердила Эйдис. Было видно, как в ее блестящем уме закрутились шестеренки.

Равенна не выдержала ее острого, оценивающего взгляда.

– Я позвал вас, чтобы помочь с планом, – сказал Валлек. – Я намерен убить Королеву Фэйри.

Это заявление встретили еще более долгим и зловещим молчанием.

– Насколько это… мудро? – спросила Аста, переводя взгляд с Валлека на Эйдис.

– Немудро, – медленно и бесстрастно ответила Эйдис. Она все еще размышляла, между нахмуренных бровей залегла складка.

Валлек вскинул руки:

– Может и так, но это должно случиться. Она явно охотится за Равенной, и рано или поздно узнает, где та находится.

– Нельзя просто так убивать других монархов, – возразила Аста. – Это приведет к войне. Если только ты не собираешься наступать на Фэйрилэнд с армией.

– Это не мой любимый метод, но я буду защищать то, что принадлежит мне.

– Неспровоцированной атакой?

– Упреждающим ударом, да.

– А что, если это заставит, скажем, императора Пирроса нанести упреждающий удар по тебе?

Валлек проворчал что-то, признавая правоту.

– Это сделаю я, – все удивленно обернулись к Равенне. Она кивнула, настаивая, – это моя месть. Я благодарна за помощь, но Аста права: не Валлек должен нанести удар. Это сделаю я. Того требует честь.

Валлек помрачнел:

– Я не позволю тебе подвергать себя такой опасности.

– Тогда мы вообще этого не делаем, – отрезала Равенна. – Я не позволю тебе сражаться вместо меня.

– Что скажешь, Эйдис? – спросила Хильда.

Ее вопрос немного разрядил нарастающее напряжение между Равенной и Валлеком, хотя та знала, что спор не окончен. По упрямому выражению лица мужа она видела: в этом вопросе он пойдет на принцип.

Все взгляды обратились к Эйдис, которая до этого момента была странно молчалива. Орчанка наклонилась, упершись локтями в колени, лицо ее оставалось задумчивым.

– Я думаю, это не самый разумный путь, и мы не можем ни контролировать, ни предвидеть все последствия. Вы знаете, я не люблю неопределенности. Однако… – она потерла лицо руками, – в этом есть своя безумная логика.

– Ты это серьезно? – фыркнула Аста.

– Возможно. Я еще не решила окончательно. Но если Валлек прав и Амаранта действительно охотится за Равенной, то это лишь вопрос времени, когда она узнает, что Балмирра укрывает ее. Если слухи о ней правдивы, нам стоит ждать быстрого и жестокого ответа.

– Слухи правдивы, – подтвердила Равенна.

Эйдис мрачно кивнула:

– Мы нашли одного шпиона, но наверняка есть и другие. Мои люди идут по следу, но кто-то может ускользнуть. И потом, новости все равно разойдутся. Это займет время, но в конце концов весь континент узнает, что король орков взял в жены фэйри. Значит, время у нас ограничено.

– Это единственный шанс использовать эффект неожиданности, – согласился Валлек.

– Как бы ни было рискованно, другого выхода может и не быть, – сказала Эйдис. – Если мы хотим диктовать правила боя, нам придется ударить первыми.

– Допустим, – возразила Аста, – но это не гарантирует успех. Даже переправа через воду к западу от Острия копья займет минимум два дня пути. Можно атаковать с моря, но говорят, Фаллориан стоит на высокой скале. Скрытность будет потеряна, стоит вам ступить на землю Фэйрилэнда.

– Значит, мы выманим ее, – подала голос Равенна. Она встретила стальной взгляд Эйдис. – Она уже присылала разведчиков узнать о беглой преступнице. Скажите ей, что она у вас. Используйте меня как приманку.

Глаза Эйдис блеснули.

– Как равный монарх, Валлек имеет право потребовать переговоров, – произнесла она, не обращая внимания на недовольный рык Валлека. – Мы скажем, что дело настолько важное, что король прибыл лично, но передаст весть только самой королеве.

– И она поведется? – засомневалась Хильда.

– Несколько веков назад – вряд ли, – ответила Равенна, – но она стала еще более злобной и параноидальной. Если она решит, что Валлек собирается меня выдать, есть большой шанс, что она придет сама.

Эйдис хищно улыбнулась:

– В устье залива Дифан есть коса. Там, где был подписан Договор Острия копья. Заманим ее туда, пообещав нейтральную территорию.

– Никаких армий, никакой войны, – добавила Равенна. – Только засада.

– Это может сработать, – пробурчал Валлек, – если она заглотнет наживку. Но… – он поднял их сцепленные руки к своему сердцу, – мне это не нравится. Слишком большой риск для тебя.

– Это должна быть я, – мягко напомнила она. Равенна наклонилась и поцеловала его в грудь, прямо в то место, где остался свежий шрам от ее первого укуса. – А ты будешь рядом, чтобы я не натворила глупостей.

Он хмыкнул, прижимая ее к своему боку.

– Я бы предпочел, чтобы ты сидела здесь в безопасности, пока я принесу тебе ее голову.

– Знаю. Но Аста права, не ты должен ее убить.

– Я сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить тебя, – прорычал он.

Равенна не отводила взгляда, понимая, что в это утро они к согласию не придут. Пока этого было достаточно. Еще есть время для планов, заговоров и для того, чтобы убедить его.

Никогда еще шанс исполнить клятву мести не казался таким близким; кровь кипела от новой надежды. И она не позволит никому отнять этот шанс – даже своему азаи.

– Среди фэйри многие ненавидят Амаранту. Когда ее не станет, в Фэйрилэнде наконец наступит мир, – сказала она. – Мы можем послать весть другу моего отца, Аллариону. Он спас меня после гибели родителей. Я знаю, что он ушел на север, в Эйрию, искать убежища.

Валлек кивнул:

– Можно отправить гонцов. У Кеннума налаживаются связи с одним из их городов.

– Дундуран, – подсказала Эйдис.

– Да, точно. Он поможет наладить контакт.

Эйдис хлопнула в ладоши, выглядя подозрительно радостной при мысли об убийстве Королевы Фэйри.

– Что ж, подготовим ловушку и заманим ее туда.

Если Эйдис что и любила, так это хороший заговор.

Хильда лишь тяжело вздохнула.

31

Несмотря на все воодушевление при планировании, когда механизм пришел в движение, оставалось только ждать. Гонцы отправились в Фаллориан и Кальдебрак, и Равенне приходилось бить себя по рукам, чтобы не высматривать их в каждом окне всякий раз, когда она проходила мимо.

Спустя две недели вернулись вестники из Кальдебрака. Кеннум подтвердил, что отправит людей на север на поиски Аллариона, чтобы передать ему письмо Равенны. Она запечатала послание лично, написав его на древнем наречии фэйри, которое с трудом разобрал бы и ученый, но облегчение было слабым. Кальдебрак был последней точкой маршрута, где можно было получить хоть какие-то известия. Они не узнают, когда письмо достигнет Дундурана, и уж тем более – сколько времени уйдет на поиски адресата.

Недели сливались в одну бесконечную череду, и чтобы не сойти с ума от ожидания, Равенна решила искать другие способы подготовки.

Валлек плотно работал со своими берсерками. Вместе с Маттиасом он проверял каждого бойца, чтобы выкорчевать любые зачатки предательства. К счастью, больше крыс не нашлось, и отряд начал постепенно восстанавливаться через тренировки, изживая позор, нанесенный изменой собрата.

Раз тренировался он, значит, будет и она.

Равенна прекрасно знала, что он думает о ее участии в засаде на Амаранту. Они так и не пришли к согласию в том, как именно будет выглядеть атака. Поэтому вместо мужа она отправилась к Асте, поймав ту утром во дворе у казарм гарнизона.

– Потренируешься со мной? Научи меня драться как орк.

Орчанка запрокинула голову и расхохоталась от души.

– А ты смелая, триста. Рада, что ты мне не враг.

– Хуже. Я – родня. – Она впервые позволила себе так пошутить, и внутри всё екнуло от нервного напряжения, пока слова повисли в воздухе.

Аста хмыкнула.

– Это уж точно. – Она поставила кубок, поднялась и оскалилась в улыбке. – Ну хорошо, давай посмотрим, на что ты способна.

Равенна последовала за ней через двор к задней тренировочной площадке за казармами. К счастью, там было почти пусто: большинство стражников уже закончили занятия и ушли завтракать.

Пока Аста рылась в бочке с деревянными мечами, Равенна спросила:

– Ты делаешь это, чтобы помочь мне или чтобы позлить Валлека?

– А почему нельзя и то, и другое? – хихикнула орчанка. – К тому же все мы знаем – и Валлек в том числе, – что именно ты должна нанести решающий удар. Пусть это останется между фэйри. – Она подмигнула Равенне через плечо. – Итак, с чем ты уже умеешь обращаться?

После недолгих поисков Аста выудила тренировочный меч, подходящий Равенне по весу. Обычно такие использовали юные новобранцы; он был вдвое меньше стандартных орочьих клинков. Вдобавок она достала деревянный дирк – для орка это был обычный нож, но для Равенны он стал длинным кинжалом размером почти в половину меча.

Аста заинтересованно вскинула брови.

– Двуручный стиль? Любопытно. – Взяв себе обычный учебный меч, она вышла на середину площадки. – Ну, показывай, что умеешь…

Меч Равенны с треском врезался в клинок Асты, который та успела вскинуть в последний миг. Орчанка крякнула, отскакивая назад, и Равенна бросилась следом, пользуясь преимуществом внезапности.

Отец долгие годы обучал ее искусству боя мечом и кинжалом. Это был древний стиль, который простые воины фэйри предпочитали изящному фехтованию знати. Он требовал предельной концентрации и отваги – дирки были созданы для того, чтобы сближаться вплотную и наносить колющие удары.

Аста гоготнула, прежде чем твердо встать на ноги. Мгновение – и она уже уверенно отражала натиск Равенны. Орчанка использовала свое превосходство в силе, заставляя Равенну отступать короткими прыжками.

Перегруппировавшись, Равенна приготовилась к атаке.

Они кружили по площадке, поднимая пыль. Аста была сильнее и опытнее, но Равенна брала скоростью. И коварством. Она не колеблясь провела тупым лезвием дирка по икре Асты, когда подвернулся случай – в настоящем бою такой удар перерезал бы ахиллово сухожилие.

Впрочем, это был единственный серьезный выпад, который ей удался. Аста навалилась всей мощью, тесня Равенну. Ей пришлось использовать и меч, и кинжал, чтобы блокировать нисходящий удар орчанки. Руки дрожали под весом вражеского клинка – и тут Аста просто ударила ее кулаком в незащищенный живот.

…Белые ресницы… белый единорог с фиолетовыми глазами и лиловым рогом… ручей журчит на лугу… огонь пляшет перед глазами…

Равенна повалилась на землю. Она подозревала, что для могучей орчанки это был лишь легкий тычок, но ее все равно размазало по пыли. Когда дыхание наконец вернулось, Равенна усмехнулась, вытирая грязный лоб. Над ней нависла огромная тень, и перед лицом появилась рука Асты.

Она ухватилась за нее, и орчанка одним рывком поставила ее на ноги.

– Давай не будем рассказывать об этом Валлеку, идет?

– Определенно не стоит. – Отряхнув пыль, Равенна добавила: – Так ты научишь меня драться грязно?

– Конечно. У тебя уже впечатляющие навыки. Хотя это не «грязно». – Аста подмигнула. – Это «умно».

Оберону было плевать, что Аста ежедневно превращает ее в отбивную; он по-прежнему настаивал на личных встречах раз в три дня. Он не одобрял план мести и даже весь вечер сверлил Валлека недовольным взглядом, узнав, что орк пообещал Равенне голову Королевы Фэйри.

– Ты должен сохранить ей жизнь, – ворчал Оберон, транслируя свое недовольство Валлеку, – а не потакать ее нелепым планам.

– Желание отомстить за них – не нелепость, – в тысячный раз повторяла она ему.

Оберон топнул правым передним копытом.

– Нелепость – это когда ты идешь на верную смерть.

– Я не умру. Со мной будет Валлек и две сотни его лучших воинов.

Оберон фыркнул по-лошадиному, шлепая толстыми губами.

– Ты молода. Ты не видела, на что она способна на самом деле.

– Правда? Она убила моих родителей, Оби. Она пытала… – в горле застрял всхлип, – …маму.

– Это меньшее из того, что она сделает с тобой, если ты попадешься.

Валлек становился всё мрачнее, наблюдая за их безмолвным спором. В итоге им пришлось разойтись, так и не придя к согласию. Равенна ненавидела ссориться с двумя самыми важными мужчинами в своей жизни: Обероном – из-за самой идеи мести, и Валлеком – из-за того, кто нанесет смертельный удар. Но, как и в случае с ожиданием, ей пришлось научиться это терпеть.

Она надеялась, что три дня спустя Оберон станет хоть немного благоразумнее. Вместо этого он сменил тактику.

– Связь с ним установлена? – громко спросил он, обращаясь сразу к обоим. – Мне нужно поговорить с этим типом напрямую.

Валлек едва не споткнулся, в ужасе уставившись на единорога.

– Этот голос…

Равенна вздохнула.

– Похоже, теперь ты слышишь его благодаря связи.

Если она не ошиблась, Валлек слегка позеленел от осознания. Оберон не дал ему времени опомниться и разразился длинной лекцией о том, почему жажда мести Равенны безрассудна и опасна, сопровождая речь ударами копыт и встряхиванием гривы.

Равенна не испытывала жалости ни к одному из них. Она скрестила руки на груди и принялась наблюдать за жеребятами, игнорируя умоляющие взгляды Валлека.

Дюжина гвардейцев стояла на почтительном расстоянии. Это лишь добавило азарта жеребятам, которые устроили новую игру, лавируя между молчаливыми орками. Один из малышей пытался спровоцировать стражника на дуэль, а другой засунул морду в сумку бойца в поисках угощения.

Кобылы наблюдали за этим с явным азартом, радуясь, что их детей развлекает кто-то другой. То, что они подпускали малышей к страже, говорило о безграничном доверии к словам Равенны: орки не причинят им вреда.

Гвардейцы из кожи вон лезли, чтобы это доказать – никому не хотелось иметь дело с разгневанной кобылой единорога.

– И еще кое-что…

Валлек вскинул руки.

– Я понимаю твои опасения, вини мун. Они и мои тоже. Я намерен сохранить ей жизнь и буду защищать ее до последнего вздоха.

Равенна метнула в него сердитый взгляд, но Оберон кивнул, явно удовлетворенный.

– Я знаю, что вы, орки, яростно защищаете своих пар.

– Да. Нет ничего дороже.

Оберон не удержался от покровительственного взгляда в сторону Равенны, услышав, как Валлек называл ее «дорогой». Она высунула язык и закатила глаза. Жеребята были куда интереснее, чем ее старая нянька и муж.

Оберон слушал, как Валлек объясняет суть священной связи – сильнейшей магии в этом мире. Плавно вождь перешел к плану засады на Амаранту, и Равенна едва сдержалась, чтобы не скривиться: серебряный язык политика действовал на Оберона безотказно. Вскоре несносный пони уже согласно кивал.

– С чего это ты слушаешь его? – проворчала она. – Только потому, что он тоже самец, это еще не значит…

– Потому что ты не способна на объективность, – чопорно ответил Оберон.

– Он тоже не способен! – возмутилась она. – Он – мой азаи!

– Да, но он смотрит на вещи рационально, в отличие от тебя. Или, по крайней мере, это делает его сестра. Я бы хотел познакомиться с этой Эйдис.

О боги, только не это. Вдвоем они станут настолько невыносимо хитрыми, что это будет невозможно терпеть.

Теплый поток воздуха коснулся макушки Равенны – Каллистикс заглянула ей через плечо.

– Не дуйся. Королевам это не к лицу.

– Слушаюсь, бабуля.

– Вот и славно. А теперь я хочу поговорить с этим твоим молодым человеком.

Валлек издал странный сдавленный звук.

– Я и ее слышу. Почему я слышу и ее?

Равенна похлопала Каллистикс по шее.

– Видишь ли, Каллистикс – могучая кобыла, она может говорить с кем угодно, если достаточно сосредоточится.

– Ха, это почти не требует усилий. Вот на что нужно сосредоточиться, так это на том, чтобы разворошить чьи-нибудь мозги.

Валлек в ужасе уставился на Равенну, не зная, стоит ли смеяться над шуткой или воспринимать ее как угрозу. Равенна лишь пожала плечами – честно говоря, в словах кобылы было и то, и другое.

– Я желаю вести переговоры, вождь с вождем, – объявила Каллистикс.

Сглотнув, Валлек кивнул.

– Разумеется.

– Раз уж мы будем находиться рядом с нашей девочкой, мне нужны гарантии нашей безопасности. Я знаю, что наши народы не всегда ладили, но единороги могут быть выше старых обид. – Она тряхнула гривой. – Я не проткну тебя рогом, если ты не пырнешь меня ножом. И если не заставишь ее плакать.

Валлек серьезно обдумал ее слова.

– Потребуется время, чтобы преодолеть века вражды, но я обещаю издать указ о неприкосновенности вашего табуна. Пусть это станет началом мира между нами.

– Пойдет. В знак нашей новой дружбы я буду принимать три ящика сахара-рафинада каждые две недели.

Равенна едва не подавилась от смеха.

– Три, бабуля?

– Ты права, это крохи. Тогда четыре.

Валлек откашлялся, не зная, смеяться ему или плакать.

– Думаю, это можно устроить.

– «Думаешь»? Ты могучий король или нет? Или моя внучка слишком высокого мнения о тебе?

Впервые на памяти Равенны Валлек покраснел.

– Я лично прослежу за этим, – мудро поправился он.

– Вот и славно. Взамен обещаю, что мы не будем осаждать твой прекрасный город. По крайней мере, не в сезон спаривания. Тут я ничего гарантировать не могу. Сам знаешь, как ведет себя молодежь, когда кровь закипает.

Валлек попытался улыбнуться, но это было самое натянутое и неловкое выражение лица, которое она когда-либо видела. Равенне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос.

– Договорились, – выдавил он.

– Отлично. А теперь, вороненок, расскажи мне свой план еще раз и скажи, сколько жеребцов мне отправить на север.

– На север? – переспросила Равенна.

– Да. Я отправлю нескольких вперед, чтобы разузнали новости и передали весть другим табунам. Возможно, нам повезет, и мы узнаем, где сейчас Белларанд Черный. – Каллистикс хлестнула хвостом по бокам. – Единороги не питают любви к Амаранте. Когда она падет, мы будем готовы.

Валлек хотел бы и дальше плыть по течению нормальной жизни, которая воцарилась в их буднях. Планы были составлены, гонцы отправлены, и оставалось только заниматься повседневными делами. По утрам он тренировался с воинами, обедал с парой, после чего они вместе посещали собрания, а тихие вечера проводили вдвоем или в компании его сестер.

Это затишье было приятным – редкая возможность увидеть, какой могла бы быть их жизнь на самом деле.

Валлек наслаждался этим временем. Работа до седьмого пота в тренировочных ямах приносила удовлетворение, но не меньшую радость доставляло наблюдение за тем, как приносят плоды политические маневры, над которыми он и Эйдис трудились больше десяти лет. Один за другим вожди присылали поздравления по случаю его союза и подтверждали, что прибудут на свадьбу. Даже вспыльчивый Хротгар прислал записку из двух строк.

Равенна посвятила себя переговорам с восточными племенами. Медленно, день за днем выстраивая доверие, она добивалась успеха. Валлек мог бы просто войти в зал и выдвинуть свои требования, но более мягкий и дипломатичный подход Равенны в итоге вел к созданию куда более прочного союза. Представители востока уважали ее за то, что она, как и они, была для Балмирры чужачкой и знала, что такое жизнь в изоляции. Валлек не сомневался, что вскоре на его столе окажется готовое соглашение, которое позволит начать укрепление восточных рубежей.

Каждый день Валлек правил бок о бок со своей великолепной парой и с каждым днем гордился ей все больше. Своим терпением и добрым нравом она постепенно завоевывала сердца подданных. Он даже начал подозревать, что людям нравится ее легкая странность: они с интересом ждали, какую забавную мелочь она сделает или скажет в следующий раз.

Каждую ночь он засыпал, обнимая любимую после долгих часов близости. Они проваливались в сон, когда тела были изнурены удовольствием, нашептывая друг другу нежности на подушках. В эти ночи он запоминал текстуру ее волос и сотни оттенков в ее глазах. Каждая деталь, из которой состояла Равенна, была для него бесценной, и он упивался ими.

Порой все казалось слишком идеальным – словно жизнь не могла быть настолько похожа на легенды о парах, созданных друг для друга. Несмотря на разногласия, Валлек засыпал чуть более счастливым, чем в предыдущую ночь, и просыпался самым счастливым существом на свете.

И все же неудивительно, что все это оказалось лишь иллюзией. Их покой был взят взаймы, и в конце концов гонцы вернулись с новостями.

Валлек почти жалел, что не может отправить их обратно.

Но было уже слишком поздно.

Собрашись в малом зале совета, он, Равенна и Эйдис встретили трех посланников, вернувшихся с границы с ответом от Амаранты.

Ему не нужен был ни запечатанный пергамент, ни слова эмиссара, чтобы понять: уютной маленькой жизни, которую они строили с парой, пришел конец. Или, по крайней мере, ее придется на время принести в жертву.

Эйдис сломала печать и быстро пробежала глазами по строчкам.

Подняв взгляд, она мрачно кивнула.

– Она встретится с тобой.