Текст книги "Феечка (ЛП)"

Автор книги: С. И. Вендел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

32

Равенна стояла на верхних ступенях базилики и наблюдала, как в боковую корзину навьюченного такина грузят три пары заговоренных кандалов, заботливо обернутых тканью и спрятанных в неприметный мешок. Взять их с собой заставило не видение, а интуиция. Если первоначальный план – вогнать кинжал в сердце Амаранты – сорвется, оковы могут пригодиться.

Когда Равенна натягивала кожаные перчатки, она почувствовала легкое движение воздуха рядом. Подняв взгляд, она увидела Эйдис, которая по-доброму ей улыбалась.

– Удачи, триста. Боюсь, она тебе понадобится.

– Спасибо, Эйдис. За все.

– Погоди благодарить. И не говори так, будто не собираешься возвращаться.

Равенна натянуто улыбнулась. Она старалась не думать о том, что ее пророческий дар обрывался сразу после падения Амаранты. Видения не исчезли, нет, но это были одни и те же странные, тревожные образы: белые ресницы, белый единорог, падение Амаранты, жжение морской воды в глазах. Валлек в цепях…

Стиснув зубы, она отогнала эти мысли. Сегодня не день для тревог.

Нет, сегодня день триумфа и силы.

Хотя берсерки знали лишь то, что они направляются к западному побережью – а остальному народу объявили, что цель похода – переговоры с фэйри, – всем было ясно: это не обычная вылазка. Даже когда они сопровождали отряд Хротгара обратно в Иннриндом, вокруг не было столько шума.

Поверх привычных доспехов на каждом берсерке был багряный сюрко с золотой каймой и эмблемой Валлека Дальнозоркого – скрещенными топорами. Воины по краям колонны через один держали знамена, хлопавшие на легком осеннем ветру. Даже такины и онагры были укрыты багряными попонами, а их недоуздки и уздечки украшали золотые топорики.

На другом конце двора стоял Валлек, ослепительный в своем облачении. На нем тоже был длинный сюрко, отороченный золотом. Тяжелое золотое ожерелье-горжет покоилось на шее, скрывая кожаный ремешок брачного торка, а голову венчал золотой обруч с вправленным в центр рубином размером с яйцо. Кончики ушей и клыков были закованы в золото, в ушах позвякивала дюжина колец, а к широкому кожаному поясу был пристегнут Гормхим. Он выглядел истинным королем-завоевателем.

Сама Равенна была одета под стать. Хильда с восторгом принялась за переделку сюрко, чтобы создать для нее нечто особенное. И не только Хильда со швеями работала сверхурочно – кузнецы и кожевники трудились над легким и гибким кожаным доспехом, усиленным стальными пластинами в стратегических местах.

Пожалуй, это была самая удобная одежда в жизни Равенны. Столько мастеров потратили часы, создавая ее снаряжение: кожаные сапоги, поножи с набедренниками, приталенный шелковый гамбезон, гравированные наручи, личный горжет с единорогом и венец с таким же рубином, как у мужа. Мастера продумали все, даже скрытые прорези на спине, чтобы при необходимости она могла выпустить крылья.

Впрочем, в этот раз она не планировала лететь с обрыва. С другой стороны, в прошлый раз она тоже этого не планировала. Так что лучше подготовиться.

Равенна и Эйдис смотрели, как по ступеням взбегает Аста. Она тоже была при параде: золотой браслет на правом предплечье указывал на ее статус сестры короля. Валлек просил ее лично охранять Равенну и помогать во всем при подготовке к засаде.

Подмигнув из-под забрала шлема, Аста спросила:

– Готова?

– Нет, но все равно идем. – Равенна повернулась к Эйдис: – До встречи, триста.

В редком порыве нежности Эйдис крепко обняла ее.

– Без вас здесь станет совсем тихо.

Когда Эйдис отпустила Равенну, Аста наклонилась, чтобы чмокнуть сестру в щеку.

– По мне ты тоже будешь скучать, триста?

– Едва ли. – Эйдис поцеловала ее в обе щеки и, сжав плечи Асты, скомандовала: – Беги быстро, береги себя и возвращайся скорее.

– Если ты настаиваешь.

После последних прощаний Равенна и Аста спустились во двор, чтобы занять свои места в голове колонны.

При виде этого зрелища у Равенны внутри все затрепетало. Воины склоняли головы, когда она проходила мимо; кто-то приветствовал ее – «моя королева», «моя госпожа», «ваше величество». Она отвечала на приветствия, все еще не до конца веря в происходящее.

Долгое время ее планы против Амаранты были лишь идеями. Даже с помощью Валлека и разосланными гонцами ей нечего было делать, чтобы приблизить развязку. Но теперь… Теперь это начало конца.

Что подумала бы о ней та маленькая девочка-полукровка, которая пряталась у моря вместе с матерью? Шагая вдоль строя воинов с короной на голове, Равенна выглядела той самой королевой-воительницей из сказок, что они читали когда-то. С каждым шагом она убеждала себя, что она и есть такая королева.

Это казалось нереальным. Невероятным. И все же, когда она дошла до начала колонны, именно она приняла протянутую руку короля. Именно она получила поцелуй в тыльную сторону ладони и услышала его рокот:

– Моя королева.

Их объединяли не только похожие доспехи, не только короны и эмблемы на груди.

Сегодня Равенна впервые почувствовала, что стоит на пороге чего-то великого. Словно она бежала с крутого холма, и ноги сами несли ее вперед, заставляя удерживать равновесие. Она мчалась навстречу судьбе.

– Ты готова, вороненок?

Равенна обернулась к Оберону и улыбнулась тому, как эффектно он выглядел.

Прошлой ночью его и еще трех единорогов втайне провели в город через западные ворота и подняли в цитадель. Он наотрез отказался оставаться, настояв на том, что понесет ее на себе.

– Мы прошли этот путь вместе, вороненок, – рассудил он. – Давай и закончим его вдвоем.

Он и другие единороги соизволили надеть капаризоны: багряный шелк и золотые нити заявляли об их верности Равенне и Валлеку.

– Какой ты красавец! – восхитилась она.

Оберон самодовольно тряхнул гривой:

– Знаю. Этот цвет мне к лицу.

Потянувшись к его бархатистой морде, Равенна прошептала:

– Спасибо, Оби. За это и за то, что всегда заботишься обо мне. Даже когда я не хотела слушать.

– Ты – мое стадо и мой жеребенок, Вороненок. Я пойду за тобой на край света.

Равенна быстро смахнула невольную слезу.

– Ты сентиментальная старая коза.

– А ты – порывистый жеребенок. А теперь садись, пора идти впечатлять этих орков.

Валлек сам подставил ладони, помогая Равенне вскочить на спину Оберона. Когда она оказалась в седле, берсерки разразились приветственными криками, и она со смущенной улыбкой помахала им. Оберон же вовсю красовался, следя, чтобы свет падал на рог под нужным углом.

Вскинув кулак, Валлек скомандовал:

– В строй!

С безупречной слаженностью берсерки заняли свои места и замерли по стойке смирно.

Справа от Валлека Маттиас поднес к губам рог. Призыв к выступлению разнесся по рядам, и колонна разом качнулась вперед. Грохот двухсот пар марширующих ног сотряс мостовую.

Равенна помахала рукой и послала воздушный поцелуй Эйдис и Хильде, стоящим у базилики, прежде чем повернуться навстречу ликующей толпе.

Гордо выпрямившись в седле, Равенна ехала рядом с Валлеком. Они миновали ворота цитадели и вышли на главный променад Балмирры. На них дождем посыпались цветы. Лепестки, раздавленные под ногами, наполняли воздух сладким ароматом.

Они спускались через город под аплодисменты и добрые напутствия, преодолевая извилистые переулки к нижним уровням. На каждой площади и каждой улице их провожали орки, выкрикивая прощания и желая скорого возвращения.

И кричали не только Валлеку. Равенна слышала свое имя, свой титул; слышала, как воинов призывали защищать ее.

Сердце сжалось от их искренней заботы.

Балмиррцы были хорошими людьми. Когда они с Валлеком вернутся, она сделает все, чтобы оправдать их доверие. Оставит прошлое позади и станет лучшей королевой. Ради них.

Но сначала нужно убить одну плохую королеву.

Оберон фыркнул:

– Полагаю, если уж нам приходится ввязываться в эту глупость, лучше делать это с небольшой армией орков.

– Это уж точно.

Она все еще не могла в это поверить, но когда перед ними распахнулись западные ворота, открывая вид на бескрайние пустоши и вьющуюся змеей тропу, сердце ее заколотилось сильнее.

Валлек прибавил ходу, и вместе они повели колонну из ворот на рысях. За спиной взревели берсерки, город взорвался криками, а над ними раскинулось бездонное синее небо осени.

Так начался конец.

33

Валлек замер в том пограничном состоянии между сном и явью, когда открывать глаза еще совсем не хочется. Он слышал, как снаружи нарастает лагерная суета, но шума почти не было – до завтрака оставалось еще много времени.

Спешить некуда.

Вот только…

Валлек нахмурился, осознав, что под рукой нет ничего, кроме постели. Приоткрыв один глаз, он тяжело вздохнул: в постели он был один. Место рядом давно остыло – его маленькая смутьянка успела ускользнуть.

Это означало не только то, что насладиться ее теплом удастся лишь вечером, но и то, что теперь ее, скорее всего, придется вызволять из очередной авантюры. Конечно, если повезет, она просто возится с единорогами или препирается с Маттиасом, но опыт подсказывал: страсть Равенны к проказам слишком велика, чтобы надеяться на такую банальность.

Снова вздохнув, Валлек выбрался из уютного тепла и потянулся, разминая спину. После трех дней марша они покинули южный Григен и вышли к пестрому ковру прибрежных предгорий. Пологие холмы здесь укрывали густые леса, уже тронутые осенней позолотой. В воздухе стоял сладковатый аромат прелой листвы, порой скрывавший тропу, что вела от гор к морю.

Когда Валлек вышел из палатки, он обнаружил, что ночной дождь превратил лагерь в сырое месиво. Утренний туман окутал холмы влажным саваном, тяжелым и липким. Те, кто встал пораньше, кутались в капюшоны и шарфы, теснясь у разведенных костров.

Он никогда не любил туман. Идеальное место для засады. Прибрежные предгорья славились своими «молочными» утрами, и если бы Валлек мог успеть на встречу с Амарантой, следуя вдоль берега залива Дайфан, он бы так и сделал. Но чтобы оказаться на месте вовремя – ровно через четыре дня, – отряду пришлось срезать путь через малолюдные холмы. И сквозь этот проклятый туман.

Оглядевшись, Валлек заметил в толпе Асту, но Равенны нигде не было.

Высматривая свою пару – вдруг она возникнет из мглы, словно таинственное создание, коим и являлась, – Валлек подошел к сестре.

Аста приветственно кивнула и протянула ему миску с кашей.

Он качнул головой, отказываясь, и спросил:

– Где Равенна?

Глаза Асты округлились, и она тут же отвела взгляд.

– Э-э…

– Забудь. Мою порцию не студи.

Плотнее закутавшись в подбитый мехом плащ, Валлек доверился интуиции. В лагере было слишком много запахов, чтобы выследить ее по следу, но чутье не подвело: на западной окраине он заметил одного из стражей.

Почтительно склонив голову, женщина-орк указала ему дорогу.

Он двинулся через кустарник по свежепротоптанной тропинке. Время от времени ему попадался очередной часовой, указывавший путь к следующему.

Валлек прошел почти пол-лиги и был окончательно сбит с толку, когда добрался до шестого стража. Тот кивнул в сторону ежевичных зарослей. Там, среди нижних ветвей, виднелся безошибочно узнаваемый серебристый хвост Оберона.

Что ж, по крайней мере, она взяла с собой охрану и единорогов.

Обогнув ежевику, Валлек замер перед одним из самых странных зрелищ в своей жизни.

Равенна лежала на животе, одетая в кожу, но без сюрко – ее укрывал синий плащ. В одной руке она сжимала кандалы, в другой – что-то похожее на короткую дубинку. Рядом так же, на животе, растянулся Оберон, пригнув голову, чтобы спрятаться за кустом. Впрочем, последние несколько дюймов его грозного рога все равно торчали над листьями.

– И чем это вы тут занимаетесь? – спросил он.

Валлек ожидал смеха или смущенного румянца, но вместо этого и Равенна, и Оберон одарили его свирепыми взглядами.

– Ш-ш! – шикнула она. – Ложись.

Сбитый с толку, Валлек опустился на землю и сел, скрестив ноги.

– И какова причина нашего сидения в колючках?

– Видение, – прошептала она. – И потише, не то спугнешь.

– Кого?

– Не знаю.

– Понятно.

– Мы ждем здесь больше часа, – проворчал Оберон.

– Видение не сказало, в какое именно время мне нужно здесь быть, только то, что я должна прийти, – огрызнулась она.

– Я-то готов ждать сколько угодно. Просто остальные начинают скучать и спрашивают, когда что-нибудь случится.

– Ну так скажи остальным, что я не знаю. Пусть наберутся терпения.

Оберон тихонько фыркнул, встретившись взглядом с Валлеком:

– Порой любить детей бывает непросто.

– Скоро получишь свой завтрак.

Единорог шумно выдохнул, но затих. Наверное, оно и к лучшему, что она увела единорогов подальше от кухонной палатки. Шел всего третий день похода, а повара уже жаловались, что эти звери нагло вымогают морковь и яблоки.

Валлеку не терпелось расспросить ее подробнее и набить урчащий желудок, но он словно прирос к месту. Со стороны могло показаться, что Равенна и Оберон охотятся на оленя или кабана. Но с ней все не могло быть так просто, хотя она явно не собиралась – или не могла – ничего объяснять.

Поэтому Валлек остался сидеть, чуть сместившись, чтобы лучше видеть то, за чем наблюдала Равенна.

За зарослями ежевики журчал ручей с кристально чистой горной водой. Он змеился по дну небольшой долины между холмами; с одной стороны тянулись колючие кусты, с другой – раскинулся лужок. Высокая трава и замшелые валуны украшали поляну. Валлек заметил, как несколько птиц спикировали с деревьев, выискивая личинок в земле.

Сцена была идиллическая, хотя он подозревал, что Равенна здесь не ради пейзажей. Между ее бровей залегла упрямая морщинка; она замерла, не издавая ни звука, полностью сосредоточившись на поляне. Она отвлекалась лишь для того, чтобы сердито взглянуть на мужа, когда у того урчало в животе.

Несмотря на голод, любопытство взяло верх. Он просидел там так долго, что ноги затекли, и ему пришлось сменить позу. Боги, он сто лет не сидел в засаде на охоте – и теперь вспомнил, почему.

Сначала он принял движение на дальнем краю поляны за плод своего воображения. Ему слишком хотелось позавтракать, размять ноги и поскорее начать марш.

Он убеждал себя, что большая тень, промелькнувшая между деревьями, – лишь иллюзия, игра тумана. Или просто еще больше птиц.

Но тень росла.

Он услышал, как Равенна резко вдохнула, когда из леса вышло нечто невероятное.

На поляну к ручью ступила неземной красоты белая единорожка. С темно-аметистовыми глазами и лиловым рогом, она была не похожа ни на что, виденное Валлеком прежде. В лучах рассеянного света, пробивавшегося сквозь туман, казалось, будто она светится.

Но еще более удивительной была ее всадница.

С неоседланной спины единорожки соскользнула женщина-фэйри. Ее длинные белые волосы были заправлены за остроконечные уши и спадали между сложенными парами крыльев, похожих на витражное стекло. Из-под простой туники и штанов просвечивала нежно-лиловая кожа с опаловым отливом, мерцавшая в брызгах ручья.

У Валлека все сжалось внутри. Это наверняка была та, за кем…

– Сейчас!

Мгновение спустя после команды Равенны Оберон и трое других единорогов выскочили из кустов, окружая белую гостью и фэйри. Ловушка захлопнулась. Равенна бросилась следом, сжимая в руках кандалы.

Одним стремительным рывком она перемахнула через ручей и сбила женщину с ног. Совершенно ошеломленному Валлеку оставалось только стоять и смотреть на развернувшуюся перед ним… сцену.

…Белые ресницы… лиловый рог… журчащий ручей… заговоренные кандалы в ее руках…

В одно мгновение все обрело смысл. Стало ясно, почему видение разбудило ее так рано, когда еще царила глухая ночь. Образы вели ее сюда, к этому моменту и к этому ручью, чтобы она нашла эту женщину.

Равенна больше не раздумывала – она действовала.

Выскочив из укрытия, она бросилась на фэйри и протаранила ее всем телом. Обхватив женщину за руки и крылья, она повалила ее на землю, используя инерцию и эффект неожиданности.

Белая единорожка яростно закричала, пытаясь защитить хозяйку, но Оберон и другие единороги уже преградили ей путь. Стук рогов и шлепки разгневанных копыт наполнили уши Равенны, пока она возилась с фэйри, пытаясь оказаться сверху.

Женщина была худощавой, но обманчиво сильной. Магия ударила Равенну в бок, пытаясь отбросить прочь, но та устояла, ответив собственными чарами. Фэйри извивалась, как рыба, и билась, точно дикая кошка: когти царапались, клыки сверкали.

Равенна расправила крылья, хлопая ими, чтобы прижать противницу к земле еще сильнее. Это зрелище на миг ошеломило незнакомку; ее глаза, такие темно-синие, что казались почти черными, метнулись к плечу Равенны.

Перехватив руку женщины, Равенна защелкнула первое кольцо кандалов на тонком запястье. По телу фэйри прошла дрожь, и Равенна поспешила закрепить железо. У нее оставались считаные секунды: она могла продержаться какое-то время, но в конце концов ее магия спасовала бы перед силой королевской крови.

Когда вторые оковы сомкнулись с тихим щелчком, Равенна облегченно выдохнула.

Женщина под ней застонала, содрогнувшись снова; воля к борьбе покинула ее.

– Что ты наделала? – прорычала она.

– Они заговоренные, – ответила Равенна на фейрилендском. – Они подавляют магию того, кто их носит.

Равенна поднялась на колени и слезла с пленницы, усевшись в грязь рядом. Только сейчас ей представилась возможность по-настоящему ее рассмотреть.

Несмотря на ветхую одежду домотканого сукна, ошибки быть не могло: перед ней была фэйри королевской крови. Серебристо-белые волосы, крылья цвета звездного ночного неба и темные глаза – именно так Максим описывал правящую семью. Разница была лишь в том, что на щеках незнакомки играл живой румянец. Ее кровь явно была здорового красного цвета, а не угольно-черной, как у тех, кто питается лишь магией.

Позади снова закричала белая единорожка. Она яростно сражалась, пытаясь прорваться к всаднице, но Оберон со своими жеребцами действовал мастерски. Преграждая ей путь и оттесняя шеями, они заставили ее развернуться прежде, чем она успела подобраться близко.

– Не обижайте ее! – потребовала фэйри.

– Не обидят. Просто скажи ей, чтобы перестала драться.

Фэйри одарила Равенну ледяным взглядом.

– Кто ты, черт возьми, такая?

– Я королева этих земель.

Женщина насмешливо фыркнула:

– Это невозможно. Это земли орков.

О, Равенне было что ей рассказать. Но сперва…

– А ты кто? Племянница или дочь?

Фэйри потеряла последние капли красок на лице. Индиговые глаза уставились на Равенну с таким сильным ужасом, что она сама почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Не нужно скромничать. Я знаю, что в тебе течет королевская кровь.

Отец рассказывал ей о самом страшном злодеянии Амаранты – почти пятьсот лет назад, не желая отдавать власть, она вырезала своих сестер, дочерей и племянниц. Фэйри нуждались в источнике магии, в королеве, которая правила бы «роем», но такая сила разъедала изнутри. Судьбой каждой правительницы было в положенный срок отплыть к Близнецам и погрузиться в вечный сон, возвращая душу и магию земле и богиням.

Без преемницы у фэйри не оставалось выбора, кроме как терпеть Амаранту. Цикл не обновлялся, и тлетворная магия пропитывала Фэйрилэнд.

Но сейчас Равенна смотрела на преемницу. На возможную новую королеву.

От белых ресниц до индигового мерцания крыльев – эта фэйри была в точности такой, какой описывали королевский род отец и книги. Легенды гласили, что дворец во Фаллориане когда-то был полон белокурых женщин, одна прекраснее другой. Они помогали направлять потоки магии, укрепляя границы и связь с землей.

Судьбы, ну не могло же все быть так просто. Подозрительность заставила Равенну внутренне ощетиниться: это слишком сильно отдавало провидением или вмешательством богов. В игру вступили силы куда более могущественные, чем она сама, Валлек или эта беглянка.

– Как тебе удалось спастись? – спросила Равенна. На момент резни та должна была быть совсем юной, ведь она до сих пор сохранила тот девичий облик, что остается у большинства фэйри в их первое тысячелетие.

В ответ она получила лишь подозрительный, яростный взгляд.

– Нет смысла отрицать. Я знаю, кто ты, пусть и не ведаю твоего имени. Судьбы свели наши пути в этот день.

Равенна вкратце объяснила свои видения и то, как они привели ее в это время и место. К сожалению, чем дольше она говорила, тем более испуганной выглядела собеседница.

– Но почему… – Женщина покачала головой. – Это невозможно.

– Я поняла, что лучше позволить судьбе вести тебя, чем противиться ей. Иначе можно сойти с ума.

Взгляд фэйри красноречиво говорил о том, что Равенна, по ее мнению, уже давно перешла эту грань.

Равенна пожала плечами.

– Мое имя – Равенна Брох-Иллиния. А твое?

Женщина нахмурилась:

– Ты всего лишь полукровка?

– Да, мой отец – Максим Иллиния. – Иронично усмехнувшись, она поддразнила: – Ты так давно не видела своих, что не чуешь разницы?

Для орков Равенна могла казаться чистокровной фэйри, но настоящая соплеменница сразу заметила бы отличия: укороченные уши, маленькие крылья и необузданная магия.

Губы женщины плотно сжались.

У Равенны екнуло в груди. Неужели та действительно была одна все это время? Очевидно, ей пришлось бежать из Фэйрилэнда, чтобы избежать резни. Неужели она пряталась в глуши все эти столетия? Совсем одна?

Внутри неприятно кольнуло. Равенна знала, что значит бежать и прятаться, но она никогда не оставалась в полном одиночестве.

Погруженная в свои мысли, Равенна не заметила приближения Валлека, пока он не подошел совсем близко. Стоя на другом берегу ручья, он возвышался над ними, скрестив руки на широкой груди. Когда Равенна встретилась с ним взглядом, он приподнял бровь, явно ожидая подробных объяснений.

Фэйри издала безрадостный смешок.

– И что теперь? Продашь меня этому громиле? – Она кивнула в сторону Валлека.

– Конечно нет. Он мой азаи. – Равенна сердито зыркнула на женщину. – Так что не заглядывайся.

– Он к тому же понимает фейрилендском, – проворчал Валлек. – И давным-давно запретил торговать людьми.

Он перевел тяжелый, раздраженный взгляд на Равенну.

– Какого дьявола здесь происходит?

Наконец поднявшись на ноги, Равенна отряхнула плащ от грязи.

– Это… ну, она не называет своего имени. Но она – следующая Королева Фэйри.

– Что?! – выпалила незнакомка.

Валлек тоже выглядел встревоженным. Переводя взгляд с одной женщины на другую, он в конце концов закрыл лицо рукой. Потирая переносицу, будто от подступающей головной боли, он пробормотал на языке орков:

– Сколько еще гребаных беглых фэйри прячется на моих землях, о которых я ни сном ни духом?

– О которых ты не знаешь? Трудно сказать. Но мы, скорее всего, самые важные. И самые разыскиваемые Амарантой.

Мрачный вид Валлека ясно давал понять, что ответ его не впечатлил.

– Ты связана с орком, у тебя видения… – Фэйри бессильно опустилась на траву. – Судьбы, просто забирайте меня.

– Не сейчас. Ты мне нужна. – Равенна опустилась на колено рядом с ней. – Я собираюсь убить Амаранту. Мы как раз идем к ней на встречу. Пойдем со мной, и я помогу тебе стать Королевой. Ты сможешь начать цикл заново.

– Нет, спасибо.

– Ты можешь помочь мне убить ее.

– Все равно нет.

– Разве ты ее не ненавидишь?

– Конечно ненавижу. Эта сука убила мою мать.

«Значит, племянница», – поняла Равенна.

Ее улыбка была хищной.

– Мою мать она тоже убила.

Фэйри встретилась с Равенной взглядом, и ее раздражение поутихло. Она долго всматривалась в лицо полукровки. Даже через кандалы, подавляющие магию, Равенна чувствовала колоссальную силу, пульсирующую прямо под кожей этой женщины. Оковы могли сдержать ее на время, но Равенна подозревала, что никакое железо не удержит ее вечно. Магия королевской фэйри была слишком велика.

А значит, нужно было переманить ее на свою сторону до того, как действие кандалов ослабнет.

Равенна протянула руку и взяла женщину за локоть, помогая подняться.

…Красные крылья заслонили солнце… пламя плясало на ее ногах… жидкое золото капало из разверстой пасти…

Когда она пришла в себя, женщина уже стояла и смотрела на нее так, будто Равенна только что сморозила какую-то глупость.

– Что это было?.. Я почувствовала…

– Странно, – выдохнула Равенна. – Твое будущее объято пламенем.

Собеседница едва не повалилась обратно.

– И тебя это не пугает?

– Нет. А должно?

– Не самое вдохновляющее пророчество, не находишь?

– Может, это метафора, – Равенна пожала плечами. – К тому же я не собираюсь оставаться в Фэйрилэнде. Какое мне дело до того, что ты будешь делать на троне?

– Ты сумасшедшая.

– Я целеустремленная.

Когда женщина встала, Равенна отколола свой плащ и набросила его на плечи фэйри. Поправив капюшон, она убедилась, что белые волосы и лицо надежно скрыты.

– Я все объясню, но… – Она посмотрела на Валлека, ожидая подтверждения, – нам пора идти.

Он кивнул:

– Пора.

Снова взглянув на них обеих, он протянул руку, чтобы помочь им перебраться через ручей.

– Прошу, простите мою пару, она… уникальна. Обещаю, ни я, ни мои люди не причинят вам вреда.

Женщина нахмурилась, глядя на протянутую ладонь Валлека.

– С чего бы мне верить?

– Это слово короля, – ответил он.

Вызов в ее глазах поутих.

– Земля шепчет… ты Валлек Дальнозоркий?

– Да. А это Равенна, моя королева. И какими бы странными ни были ее слова, это слова королевы.

Фэйри выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, переводя взгляд с Валлека на Равенну.

– Это безумие, – пробормотала она, качая головой под капюшоном.

– Это политика, – поправила Равенна. Она мягко положила руку на плечо женщины. – Как тебя зовут?

Та долго кусала щеку, и Равенна уже решила, что ответа не будет.

Но наконец она прошептала:

– Лейта.

Это имя ничего не говорило Равенне – если отец и знал о Лейте, он никогда ее не упоминал.

Похлопав ее по плечу, Равенна спросила:

– А твоего единорога?

Лейта обернулась. Единороги замерли в напряженном противостоянии. Грудь кобылы тяжело вздымалась, она взяла паузу, чтобы оценить обстановку, но ярость в ее глазах не угасла. Она будет сражаться, пока не доберется до Лейты или пока не погибнет.

– Талия.

Повернувшись к единорогам, Равенна позвала:

– Талия! – Уши кобылы дернулись на звук имени. – Я не желаю зла ни тебе, ни твоей всаднице. Но она должна пойти с нами. Ты можешь следовать за нами и примкнуть к стаду.

Последнее, что сейчас было нужно лагерю – это взбешенная кобыла, крушащая все на своем пути.

– Она очень зла, вороненок, – предупредил Оберон. – И наговорила о тебе кучу гадостей.

Равенна и не ожидала иного от разгневанной единорожки. Не зря кобыл считали слишком дикими и строптивыми, чтобы использовать их в качестве боевых скакунов.

– Мы пойдем в лагерь пешком. Веди ее за собой и примени все свое обаяние.

– Боюсь, даже моего обаяния может не хватить.

Это не обнадеживало, но придется справляться.

Снова взяв Лейту под локоть, Равенна приняла руку Валлека. Вместе они перепрыгнули на другой берег.

Однако через несколько шагов Лейта остановилась.

– Я не хочу быть королевой, – серьезно сказала она Равенне.

– Прости, Лейта, но мне все равно. Амаранта должна быть уничтожена.

Крепко сжав локоть фэйри, Равенна наклонилась к ней и прошептала:

– Помоги мне убить ее, и я освобожу тебя.

Лейта печально покачала головой:

– Чтобы меня поглотил Фэйрилэнд… Есть тюрьмы пострашнее этих оков.

Сердце Равенны предательски заныло, но она не позволила себе поддаться сочувствию.

– Нечто более могущественное, чем мы обе, сделало так, чтобы наши пути пересеклись. Теперь поздно отступать.

Цикл должен возобновиться. А Амаранта – пасть.