Текст книги "Мертвая тишина"

Автор книги: С. Барнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

Эпилог

Два года спустя, космопарк «Эпикуреец», Нью-Смирна-Бич, штат Флорида

– Ах, ничто не сравнится с запахом нового «старого корабля», – провозглашает Кейн и, морща нос, с гулким топотом поднимается по металлическому трапу.

Я встречаю его наверху хмурым взглядом и таким же провожаю, когда он проходит мимо меня внутрь.

– Между прочим, модель Т-176 – классика! – кричу я ему вслед. По крайней мере, именно так уверял торговец. – И он не стал бы хуже, окажись еще даже чуть старее! – Строго говоря, мой «новый» корабль – много старее. Он существует в нашем бренном мире на пятнадцать лет больше меня. Не то чтобы старик, но гораздо ближе к сему почтенному возрасту, нежели нам хотелось бы это признать. – Ведь его и строили, чтобы хватило надолго.

Массивный и надежный корпус. Огромный грузовой отсек. Даже несколько чрезмерные по объему помещения экипажа из той эпохи, когда полеты были дольше и медленнее. Заправка до отдаленных районов обойдется в целое состояние, но ничего такого я и не планирую. Хватит с меня.

Вдобавок «Шарлотта» – это частично переоборудованный продукт «Сити-Футуры» – из их серийных транспортников, – которому нынче я доверяю гораздо больше. Но все равно первым делом убедилась, что фирменное устройство для дистанционного отключения двигателя демонтировано.

Не стану спорить, царапины и вмятины на корпусе имеются. Я протягиваю руку и провожу пальцем по довольно длинной отметине на боку фюзеляжа. Похоже, некогда в прошлом пилот-новичок перепутал левый борт с правым, что весьма плачевно сказалось на оказавшемся поблизости некоем стационарном объекте.

Но все это несущественно. Сам корабль крепкий. Надежный. Да, порой на нем улавливается запах перегретого металла и горелой пыли, но со временем он выветрится. Наверное. А даже если и нет, ничего страшного. Этот запах напоминает мне о доме. Которым «Шарлотта» теперь для меня и является. Я живу на ней последние шесть месяцев, подготавливая ее к новой жизни. Как и себя.

Корабль, названный в честь моей матери, занимает ключевое место в моем плане. И он является почти единственной крупной покупкой, что я совершила на свою долю с вознаграждения за находку, которое «Веруксу» все-таки пришлось выплатить, когда мы с Кейном вернулись. Когда они еще надеялись откупиться от негативных отзывов в прессе и выставить наше спасение чудом – хотя для них-то таковое оказалось несчастным случаем.

Утильщики, поймавшие сигнал с нашего аварийного буя, с превеликой радостью взяли нас к себе на борт и позволили опубликовать нашу историю на Форуме и новостных каналах. За плату, разумеется. Мы отдали им единственное, что у нас оставалось, – ЛИНА. Юридически корабль не являлся нашей собственностью, чтобы раздаривать его, однако в той ситуации утильщики привередничать не стали, а мы уж тем более.

По большому счету мы так и придерживались изначального плана, лишь с некоторыми отклонениями. Доказательство у нас имелось. Обломки скульптур Траторелли сошли за свидетельство почти столь же убедительно, как могли бы и целые статуи. А уничтоживший «Аврору» взрыв еще и вырубил порядочную часть комсети, что послужило лишним подтверждением нашей истории. Не говоря уж о том, что «Верукс» за годы своей деятельности нажил уйму врагов, готовых поверить в самое худшее о нем. По сути, план всего лишь не сработал в точности так, как мы предполагали в самый день его разработки. И его плоды пожали не все из нас.

В моем случае плодами явились собственный транспортник и собственная транспортная компания. «ЛИНА Шиппинг Ко». ЛШК. Естественно, это и близко не возмещает того, что мы потеряли. Кого мы потеряли. Но я стараюсь выжать из этой компенсации все возможное.

Это мое будущее – созданное мною, а не алчностью «Верукса» или какой другой компании. Пускай на данный момент оно и составляет лишь один корабль да меня саму.

Впрочем, данное обстоятельство я надеюсь изменить.

Я наблюдаю, как Кейн ощупывает люк – вероятно, по старой привычке проверяя надежность уплотнителя, – и сердце у меня так и замирает от невообразимой смеси трепетного предвкушения и разящего ужаса.

«Еще не поздно, Ковалик, – закрадывается мне в голову мысль. – Покажи все ему тут, да и дело с концом. Ты не обязана этого делать».

Вот только я хочу это сделать. Кажется. Просто не знаю, что победит – желание или страх. Шанс на успех противостоит истовому облегчению от отказа идти на риск вообще.

Но прямо сейчас я следую за мужчиной внутрь.

– Огромное количество имеющихся на рынке запчастей подразумевает удешевление ремонта. Твои собственные слова, – напоминаю я, вытирая взмокшие ладони о брючины старенького комбинезона. Какая-либо другая одежда по-прежнему ощущается для меня неестественной, даже после долгих месяцев куда более изящных нарядов для слушаний в Конгрессе и допросов на следствии и в суде.

Кейн оставляет возню с люком. Теперь-то вид у него гораздо здоровее. Кожа не пугает серым оттенком, исчезли и черные круги под глазами от стресса и недосыпа. На полное восстановление у него ушло несколько месяцев, но даже по прошествии всего этого времени его порой донимают головные боли.

– Да, мои, – с готовностью соглашается мужчина. – Но для поддержания корабля в рабочем состоянии потребуется постоянный контроль. Это я тебе тоже говорил. – Он не сводит с меня взгляда, и его ясные голубые глаза видят меня насквозь. Мой затаенный страх для него отнюдь не тайна.

Внезапно мы оказываемся слишком близко друг к другу.

– Идем. – Я разворачиваюсь, при этом слегка задевая плечом его грудь.

По телу пробегает дрожь, щеки вспыхивают жаром.

Делаю глубокий вздох и подавляю разнузданные эмоции, после чего следую на мостик, вверх по небольшой лесенке и налево по узкому коридору. Потолки на «Шарлотте» высокие, так что Кейну хотя бы не приходится пригибаться.

Краешком глаза замечаю фигуру Дерика, праздно бредущего по коридору в противоположную сторону. Он чуть ли не с нежностью ведет рукой по стене. Дерик мертв, насколько я могу судить, по меньшей мере лет двадцать. В документации на «Шарлотту» его имя мне пока не встречалось, но, кем бы он ни был, корабль он явно любил, и здесь ему определенно по душе. И в своем довольстве Дерик совершенно меня игнорирует. Пока, во всяком случае.

Я все высматривала маму, но она, кажется, и вправду появляется, лишь когда я в беде. Так что ее отсутствие, пожалуй, самый лучший знак. Но думаю, ей понравился бы и корабль, и его название.

Узкий коридор упирается во взрывостойкую дверь – еще одна мера безопасности, ввиду неизменной в транспортном бизнесе угрозы нападения пиратов. Дверь в данный момент открыта, и нашим взорам предстает мостик, по сравнению с ЛИНА едва ли не зал. Здесь даже имеется сиденье для механика, если таковое ему – или ей, или кому угодно! – вдруг потребуется. Вне зависимости от дальнейших событий, экипаж нанимать мне все равно ведь придется.

– Все кресла заменены, – обвожу я рукой помещение. – Модели старые, да, зато модифицированные. Так что больше никакой продавленной набивки и выпирающих пружин. – Тон несколько оправдывающийся, что вызывает у меня досаду.

Кейн лишь кивает.

– Пульт связи тоже полностью… – Я как раз указываю на консоль, когда на ней раздается сигнал о поступившем сообщении. А поскольку сейчас на корабле только я и живу, защита конфиденциальности мне ни к чему, вследствие чего сообщение немедленно высвечивается на главном экране.

Мужчина удивленно вскидывает брови:

– Подписка на Форум. На ветки по «Авроре»?

Пытаюсь сохранить непроницаемое выражение лица.

– В прошлом это оказалось полезным.

Кейн молчит, однако у него явно возникли вопросы, да и исходящая от него обеспокоенность едва ли не осязаема. Только все совсем не так. Я вовсе не одержима «Авророй».

– А ты видел этот гребаный памятник? – взрываюсь я, приходя в ярость от одного лишь воспоминания. – Всего-навсего пустая каменная глыба с вырезанными именами. – Вполне в духе всех прочих просёров «Верукса». Сварганили памятник для отмазки, и думают, что и так сойдет. Нет. Нет, черт побери!

Делу может помочь гражданский иск, который мы с семьями пассажиров «Авроры» возбуждаем против «Верукса». Если, конечно же, мы выиграем процесс до того, как корпорация обанкротится. Но я стараюсь не искушать судьбу.

– По крайней мере, Ниса будут помнить хотя бы так, – тихонько добавляю я.

Семья Ниса отказалась встречаться и разговаривать со мной – даже после того, как я перевела им его долю. Они так и не признали публично смерть своего сына.

– Их всех будут помнить.

– Что ты сделала? – спрашивает Кейн, не сводя с меня подозрительного взгляда.

– Проследила за тем, чтобы Воллера, Лурдес и Ниса официально признали на ветке как обнаруживших «Аврору», наравне с нами. – В последнее время пресса чересчур сосредоточилась на нас с Кейном, совершенно позабыв, что некогда наша команда состояла из пятерых.

– И? – продолжает допытываться мужчина.

Я вздыхаю.

– Допустим, заплатила Форуму, чтобы администрация переименовала на постоянной основе соответствующий раздел. Теперь он называется Архив и форум «Авроры» имени Диониса. – Это и есть моя другая крупная покупка.

– Несколько длинновато получилось, – с улыбкой замечает Кейн.

– Да, но зато его имя теперь на каждой странице, на самом верху, – указываю я.

Тут уж мужчина и вовсе смеется:

– Ему бы это понравилось.

– Вот-вот.

Воцаряется неловкое молчание, и я нервно тереблю нагретую теплом моего тела металлическую капсулу со свитком, что висит на тонкой цепочке у меня на шее. Вещица эта не принадлежала Лурдес, но в точности такая же. Мать девушки вручила мне ее на прощание, когда я приносила им долю дочери. Ни денег, ни слов, что нашлись у меня для них, оказалось недостаточно для выражения моего сожаления.

Тем не менее мать Лурдес настояла, чтобы я взяла капсулу, – по ее словам, этого хотела бы и сама Лурдес. Надеюсь, так оно и есть.

Понятия не имею, что говорится на свитке внутри. Предпочитаю не знать. Просто ношу возле сердца благословение Лурдес. Разумеется, это может быть и проклятием – за все, что я ей сделала, – но меня почему-то не оставляет уверенность, что это не так. И еще этот подарок для меня сродни руководству к дальнейшим действиям. Как и многое другое.

– …Кэп, давай же, – сказала бы мне сейчас Лурдес, будь она рядом. – Просто спроси у него…

Я качаю головой – и в осуждение собственного поведения, и в отрицание гипотетического предложения. Еще рано.

– Но тебе, наверно, хочется взглянуть на машинное отделение? – тараторю я, вновь устремляясь в коридор. – Кстати, я рассказывала, что наконец-то повстречалась с матерью Воллера? Когда передавала ей его долю. Она такая высокая, и такая ярко…

– Клэр, – перебивает меня Кейн.

– …рыжая.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь к нему. Сердце в груди заходится, как пойманный в клетку зверек.

– Что ты водишь меня по кораблю, который я уже видел? – мягко спрашивает мужчина. – Я же осматривал его еще даже до того, как ты предложила за него цену.

– Я… – только и удается выдавить мне.

Кейн скрещивает руки на груди и присаживается на краешек пульта связи, терпеливо дожидаясь ответа. Он знает. Я знаю, что знает. Но хочет, чтобы я сама сказала. Чтобы сама спросила.

Какая-то моя часть – взбешенная, что Кейн загнал меня в угол, – желает просто развернуться и уйти. Уж я ему покажу! И все же большая часть испытывает облегчение. В деликатных вопросах мне все еще требуется подобная помощь, такой вот толчок в нужном направлении.

– Ты пытаешься нанять меня? – подсказывает он.

– Нет! Я же знаю, что тебя зовет «Зенит». – Я тоже получила предложение от этого крупнейшего конкурента «Верукса». Вот только это была бы все та же хрень, только под другим названием. Нет уж, спасибо.

– Хочешь меня соблазнить? – поддразнивает Кейн, хотя тут же краснеет от подобной выходки.

– Нет! – гневно рявкаю я.

Мужчина в знак капитуляции поднимает руки.

– Просто спросил.

Я закатываю глаза.

– Чего ты хочешь, Клэр?

Вот теперь вопрос задан напрямик, и мне уже не отвертеться.

– Хочу, чтобы ты стал моим партнером. В ЛШК. – Слетающие с языка слова мне самой кажутся дерзкими, громкими и непростительными. – Понятное дело, ты вовсе не обязан соглашаться.

Так же как и приобретать половинную долю. Основным собственником остаюсь я. – Потому что никто не отнимет у меня мой бизнес. – Отсюда до колоний рукой подать. Максимум две недели, так что ты не будешь разлучаться с Изабеллой надолго. И уж точно рекламы для раскрутки у нас более чем достаточно.

– Ты хочешь, чтобы я с тобой работал… – протягивает Кейн чуть ли не разочарованно.

Мгновенно выбитая из колеи, я механически приглаживаю волосы.

– Я не твой капитан. Я тебе вообще никто.

Он встревоженно выпрямляется, руки падают вдоль боков.

– Клэр, я вовсе не…

– Я просто хочу, чтобы ты был со мной. Чтобы мы были вместе. Как бы это ни выглядело. – Я воинственно вздергиваю подбородок, хотя лицо у меня так и пылает. – Если не хочешь работать на ЛШК, воля твоя. Но я…

– Да.

Я замираю с раскрытым ртом.

– Да?

– Да, – улыбается Кейн, и в уголках глаз у него собираются морщинки. – Хотя я вроде как ожидал подобного разговора еще два месяца назад, когда ты позвала меня осмотреть корабль, – добавляет он, подходя поближе.

– Ах, ну да… Тогда мог бы и сказать что-нибудь, – лепечу я.

– Нет, – спокойно отзывается он. – Не мог.

И он прав, как бы ни досадно это звучало. Заговорить об этом я должна была сама.

Кейн протягивает руку, и я пожимаю ее.

Даже спустя все это время мне доставляет облегчение ощущать его крепкое и уверенное рукопожатие, а не безвольную ладонь, лишь удерживаемую моей.

Меня по-прежнему преследуют кошмары об «Авроре». Обо всем произошедшем. Но тут уж ничего не поделаешь, остается только ждать, когда вылечит время. И еще заботиться о будущем, не забывая прошлое.

– И что теперь? – спрашивает Кейн.

– Вроде у меня на камбузе припрятана бутылочка шампанского. Так, на всякий случай. – Мне представлялось уместным именно в такой форме воздать должное Воллеру в новой версии экипажа. Алкоголь-то он точно оценил бы, если уж не сентиментальность. – Новая бутылка, – быстро уточняю я.

– Вперед, к богатству? – напоминает Кейн слова Воллера, но в его улыбке сквозит грусть.

– Вроде того. Разве что на этот раз нам хватит и поменьше, – отзываюсь я, крепко прижимаясь к нему.

– Меня вполне устраивает, – кивает он и целует меня в висок.

Благодарности

Эта книга, как и любая другая, – маленькое чудо. И я очень благодарна всем тем, кто помог мне его сотворить. Подобрать слова для испытываемой мной признательности очень трудно, но я все же попробую.

Девин Росс – спасибо, что была увлечена замыслом наравне со мной. Пожалуй, без твоей поддержки и ободрения я никогда бы и не закончила рукопись.

Сюзи Таунсенд, Дани Зегельбаум, Пуя Шахбазян, Кэтрин Кёртис и все-все-все в «Нью лиф литерари энд медиа» – вы всегда поддерживаете меня и печетесь о моих интересах. В современном мире подобное отношение уже редкость, и я безмерно благодарна, что мне выпала такая честь.

Мелисса Фрейн – спасибо, что разделяешь мою одержимость «Титаником». Но еще больше зато, что полюбила книгу и жаждала ее выхода в свет. Твои замечания по рукописи согревали мне душу, и я всегда помнила о них, когда меня охватывали сомнения.

Келли Лоунсам – мне невероятно повезло, что моим редактором были именно вы. Спасибо, что боролись за мою книгу и помогли сделать ее сильнее. И просто за то… что взялись за нее. Или меня. Впрочем, это, наверно, одно и то же!

Фриц Фой и все в «Найтфэйр энд Тор» – спасибо, что отважились работать со мной и моей книгой.

Линнея Синклер – за перечитывание множества версий моего романа, терпеливое выслушивание моих метаний с замыслом, а также консультации по космическим кораблям, фантастике и невесомости (любые замеченные ошибки целиком на моей совести). Мне не выразить всей своей признательности за знакомство с вами и вашими книгами много лет назад, как и за то, что вы взяли меня под свое крыло.

Мелисса Ландерс – за то, что позволили представить вам по электронной почте ужасно сырую версию книги и поделились впечатлениями об этом словесном винегрете, что роман и представлял собой на той стадии.

Сьюзан Барнс Ольденбург – за то, что вышла замуж. И еще за то, что приходишься мне сестрой и лучшей подругой. И непревзойденным консультантом по издательскому делу, сочинительству и жизненным кризисам. (Все выслушивает она, так что остальные избавлены от этой пытки.)

Мэтт Ольденбург – за то, что женился (см. выше). И за то, что смешишь меня. И за то, что предоставил мне крытую парковку зимой. Я так рада, что ты официально являешься частью нашей (официально чокнутой) семейки.

Марк Билли – за то, что задал правильный вопрос в правильное время!

Деви Пиллей – за терпеливое выслушивание моих попыток ответить на вышеуказанный вопрос и за то, что ты самая крутая, кого я знаю в реальной жизни (в моей нереальной это «Скала»).

Ребекка Томпсон – за название поп-хита принцессы Маргариты.

Манделанская средняя школа, и особенно отделение английского языка, и все мои коллеги по Медиацентру – спасибо вам за дом на работе и за то, что разделяли со мной восторг от этого издательского путешествия.

Районная библиотека Фокс-Лейка – за обучение меня «библиотекарству». И за неизменную поддержку моих книг и устремлений.

Эми Блэнд и Кимберли Дамиц – за все вечера в «У Джорджио». Скучаю по вам обеим и с нетерпением жду следующей встречи.

Родители, Стивен и Джуди Барнсы, – с двумя детьми, занятыми в издательском деле, вы сущие чемпионы по выслушиванию производственных драм и переживанию вместе с нами успехов и неудач. Вы всеми силами поддерживали меня, и мне никогда не выразить вам всей благодарности за это.

Грег Кламштайн – спасибо за терпение и поддержку на протяжении более двадцати лет. Спасибо, что время от времени вытаскиваешь меня из зоны комфорта – и позволяешь вернуться в нее, когда мне необходимо. И спасибо за всю твою изумительную готовку! (Р. S. Можешь приготовить сегодня ту штуку с цыпленком, рисом и морковью? Это мое самое любимое блюдо!)