Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Идём обедать! – кивнула Ирена.

Пока шли, я рассмотрел ассортимент магазинов, благо витрины были прозрачные: дорогая аристократическая одежда, ювелирка, алкоголь – этот магазин меня очень заинтересовал, я разглядел там множество бутылок интереснейших форм и расцветок.

Мы приблизились и вошли. С первого взгляда было понятно, что персонал довольно напряжен и стоит, что называется, на цырлах. К нам подошла официантка в черно-желтом платье и с белым фартушком.

– Здравствуйте, благородные леди и господин! Приветствуем вас в «Судакове»! – с легким напряжением в голосе произнесла она.

– Здравствуйте! Нам бы покушать, вкусно и по-быстрому, – улыбнулась Ирена.

Я рассмотрел зал – он показался сделанным мне в каком-то смешении купеческого и древнегреческого стилей из-за обилия лепнины на боковых колоннах. Столов было десятка три, ещё виднелись несколько заштореных лож справа от входа.

«Определённо, здесь есть свой колорит», – ресторан мне понравился.

– Конечно! Прошу! – официантка с легким поклоном показала на один из свободных столиков, которых было не так и много.

Пока мы шли к столику, я рассматривал публику – в большинстве своём офицеры из разных родов войск. У многих боевые награды. Гражданских чиновников в вицмундирах было раза в три меньше.

Довольно многие офицеры начали глазеть на Ирену.

Когда мы сели за четырехместный столик друг напротив друга, ещё один официант поднёс меню. Такое обсуживание мне понравилось.

– Что желаешь, юнкер? – спросила Ирена.

– На ваш выбор, наставник!

– Нам по фирменному картофельному блюду с мясом, малосольные огурчики и по два пирога с грибами и печенкой. И ещё по две таких порции заверните нам с собой! – сказала она официантке.

– Желаете водочки или вина? – карандашиком записала официантка заказ.

– Нет, мы при исполнении. По чашке холодного чаю с мятой.

– Будет готово через пять минуточек, благородная леди! – поклонилась официантка и пошла в сторону большой барной стойки из какой-то лакированной древесины, очень дорогой на вид.

За одним из соседних столов раздался шум, лязг посуды. Я повернул голову – довольно здоровый, усатый офицер-кавалерист поднялся и двинулся к нам.

– Здравия желаю, прекрасная леди! Позвольте присоединиться к вам в этот мечтате… замечательный момент, – запнувшись, чуть пьяным голосом произнес он.

– Спасибо за комплимент, господин ротмистр. Не стоит – мы на службе и очень спешим, – сдержанно ответила Ирена.

– Я настаиваю, леди! – заявил военный и начал отодвигать один из стульев, чтобы сесть к нам. – Или вы у нас тут недотрога какая-то из монастыря целомудрия?

– Извольте оставить меня в покое, почтенный! – уже более холодно промолвила Ирена.

Я видел, что она начинает злиться.

– Пока не добьюсь от вас взаимности и не увезу в номера…

Я ещё со школы терпеть не мог таких долбоящеров – придешь на дискотеку и обязательно такой пьяный гусь лезет в чужую компанию к девушкам. Я поднялся и придержал стул, который он наполовину выдвинул.

– Леди вам ясно сказала, что она не знакомится! – твёрдо заявил я, глядя ему в глаза. – Мы при исполнении.

– Что-о⁈ Ты кто такой, щенок⁈ А ну пшёл отсюда… – пьяно вытаращился на меня этот ротмистр.

Отточенным движением я загородил ему в скулу с левой, насколько мог сильно – после таких оскорбительных слов в мою сторону никто меня не осудит. Тип не удержал равновесия, сделал два шага назад, мотнув головой, и завалился всей тушей на задний от себя стол, за которым сидели трое чиновников в дипломатических вицмундирах.

Начался форменный гвалт, возмущенные вопли, прибежали двое официанток. Со стороны барной стойки вдруг грянула веселая музыка.

Несколько офицеров из компании этого ротмистра поднялись и двинулись было к нам.

Ирена быстро встала и достала трехзарядный парализатор. Я последовал её примеру.

– А ну всем стоять на месте – моторизованная жандармерия при исполнении! – угрожающе выкрикнула она, наведя оружие на эту группу офицеров-кавалеристов.

Их было четверо плюс пятый усач валялся на полу, матерно ругаясь и оттирая лицо от пюре-картофеля.

Остальные посетители смотрели на это всё молча – кто с интересом, а кто сидел поближе – недовольно. Прибежал ресторанный управитель.

– Господа, господа, ну что вы, что вы… Сегодня такой важный день, иностранный гость что о нас подумает? – принялся он причитать, глядя то на нас, то на офицеров.

– Мы никого не трогали, – заявила Ирена.

– Я вот сейчас как применю мою боевую магию… – прорычал лежащий на полу усач, пытаясь встать.

– Применение магии не в боевых условиях строго запрещёно законом, – я навёл на него парализатор.

– Ах ты негодяй, будешь меня учить, фронтовика⁈ Да я тебя сейчас скручу в бараний рог, холоп…

– Встанет – стреляй, – тихо сказала мне Ирена.

– Благородные господа, прошу, успокойте вашего друга, – подбежал управитель к остальным.

– Вы сами всё видели, – громко сказала Ирена, обращаясь ко всем посетителям, – он первый нас оскорбил! Мы никого не трогали!

– И пусть оплатит нам убытки, – с возмущением сказал один из дипломатов, чей стол был разбит, а одежда – заляпана.

– Что-о ты там лепечешь, смерд чернильный⁈ – ротмистр почти поднялся и замахнулся на чиновника.

Пришлось выстрелить ему в бочину из парализатора.

Усатый глухо вскрикнул и рухнул обратно на остатки стола.

– Вы это что себе позволяете, холопы мышкинские? Да мы вас щазз… – выкрикнул один из их компании.

– Ещё одно такое оскорбление, почтенный, – и мы вас всех здесь уложим отдыхать, а потом арестуем за оскорбление представителей власти! – решительно заявила Ирена.

В зале раздался недовольный гул остальных военных. Ничем хорошим это нам не грозило.

К нам подбежал управитель:

– Госпожа, госпожа, умоляю, не надо…

– Внизу наше и их начальство – позовите их сюда немедленно, – тихо сказала Ирена.

– Бегу, уже бегу! – упитанный администратор рысцой побежал к выходу.

– Этот вопрос можно решить только дуэлью! – раздались выкрики из-за соседних столов.

Я осмотрелся – пьяного офицерья было прилично, многие с наградами. Естественно, они станут на сторону своих коллег.

– Никакой дуэли – обойдёмся арестом, если вы этого хотите! – ответила Ирена.

– Э, нет, леди, так не пойдёт… – поднялись ещё несколько человек.

– Отходим к выходу, – скомандовала Ирена.

Прикрывая друг друга и держа на прицеле всех военных вблизи, кто мог на нас броситься, мы начали медленно отходить к выходу.

Певичка со сцены истерично пела какие-то веселые куплеты, залихватская музыка звучала несколько странно в такой ситуации.

Мы почти отошли к выходу, когда в ресторан ворвались Шершнев и какой-то генерал-майор в мундире военного жандарма.

– А ну всем стать смирно! – выкрикнул он громовым голосом.

Присутствующие офицеры, даже довольно пьяные, вытянулись по стойке.

Мы с Иреной переглянулись и приопустили парализаторы.

– Что происходит, госпожа Снегирева? – негромко поинтересовался Шершнев, оглядывая зал и разбитый стол.

– Мы зашли пообедать, к нам пристал тот хам и оскорбил Даурского, когда он за меня вступился. Мы в своём праве, у нас свидетели, – ответила Ирена.

– Хорошо, разберёмся! Идите вниз скорее, – покивал полковник.

Когда мы вышли из ресторана, лейтенант жестом подозвала управителя.

– Госпожа? – бледный, он вышел к нам, у него тряслись руки.

– Часто такое у вас бывает?

– Недели нет, чтобы было без драк и безобразий с участием господ военных, прибывающих с Кавказа, – покивал он.

– Теперь всегда вызывайте мотожандармерию – мы будем пресекать подобные непотребства, – заявила Ирена.

– О, сиятельная госпожа… – приятно удивился администратор и молитвенно сложил руки.

– Нашу еду пусть принесут к машине, патрульная «эф-дэ» в седьмом ряду.

– Конечно, конечно – за счёт заведения! – покивал управитель.

– Почему это? – удивилась Снегирева.

– Вы первые, кто дал отпор господам пьяным военным. У меня два десятка судебных решений от таких вот проишествий на руках, до сих пор убытки никем не оплачены. Хоть закрывай ресторан.

– Ясно. Будем с этим бороться!

– Спасибо, госпожа! – чуть поклонился управитель.

Мы спустились на первый этаж.

– Отлично пообедали, – заметила Ирена, когда мы стали около лестницы.

– Никто не имеет право приставать к девушкам таким образом, даже фронтовики, – ответил я.

– Спасибо, Даурский – это хоть было и жёстко, но вполне оправданно, – улыбнулась она.

– И что теперь будет?

– Не знаю, может эти вояки потребуют дуэль.

– Мы при исполнении, какая дуэль? Если каждое пьяное хамло будет требовать от нас удовлетворения на дуэли, мотожандармы быстро закончатся, госпожа лейтенант.

– Это верно, юнкер – нас создали как раз для пресечения таких вот ситуаций. Посмотрим, что скажет нам господин полковник.

Шершнев спустился минут через пять.

– Так, Снегирева, Даурский – эти господа утверждают, что вы первыми на них напали, – заявил он. – Даурский, ты зачем первым врезал по лицу ротмистру?

– Он оскорбил госпожу лейтенанта непристойными предложениями! – чуть скривился я.

– Валентин Глебович – ротмистр первый ко мне пристал, а юнкер защищал меня, как и подобает благородному дворянину! У нас свидетели – дипломаты за соседним столом и управитель заведения. Эти пьяные господа и на них могли наброситься.

– Да? Тогда отлично, это будет наш козырь против их показаний, если они обратятся в полицию. Это офицеры из Девятой рейдовой кавдивизии «Арарат», приехали на побывку после заключения перемирия с иранцами. Утром был дирижабль с Кавказа, вот они сразу и обосновались в ближайшем ресторане.

– Это не значит, что им позволено вести себя подобным хамским образом, – ответила Ирена.

– Я точно такого мнения! – покивал Шершнев. – В общем, здесь всё нормально, не считая этого инцидента. Шах прилетит в ближайшие минуты, поэтому мы особо не нужны. Я буду сопровождать кортеж министра и шаха до «Гнезда», а вы пока походите здесь, на стоянке и около, осмотритесь. Уедете, когда всё закончится. Сегодня разрешаю вам режим свободного патрулирования.

– Будет исполнено, господин полковник! – лейтенант щелкнула каблуком.

Шершнев кивнул нам и направился в сторону делегации встречающих.

– Проще сюда было вообще не ехать, это даже не сектор патрулирования СОМЖ, – вздохнула Снегирева. – Идем на стоянку.

Когда мы вышли, я увидел приближающуюся точку с юга, она довольно быстро росла.

Мы с Иреной стали в тенёк и смотрели, как темно-серебристый дирижабль за несколько минут подлетел и начал делать разворот для захода на посадку.

Первое, что мне пришло в голову – дирижабль «Гинденбург» и его знаменитая катастрофа. Его размеров я не знал, но этот был метров триста в длину на вид, никак не меньше, и огромного диаметра. Корпус поблескивал на солнце, какой-то рисунок красовался с левого борта. Через минуту я рассмотрел его лучше – золотой гепард держал в руках саблю. Вспомнил, что это герб шахской династии.

– Интересно он блестит, госпожа лейтенант – тяжелые такие отблески, глаза сразу устают, – промолвил я, завороженный зрелищем.

– Я слышала, что этот дирижабль стоит умопомрачительных денег, потому что материал его каркаса сделан из прочного магний-алюминиевого сплава на основе неких артефактов пятого уровня Изнанки. Читала, что каркас спокойно выдерживает попадание из такой пушки, как на нашем броневике.

«Ага, значит его практически невозможно сбить имеющимся в этом мире вооружением», – прикинул я.

– А у нас есть такие материалы?

– Увы, таких ещё нет, поэтому наши дирижабли более простые и уязвимые. Потому у иранцев на Кавказе было преимущество в воздухе.

Вялотекущая война с Ираном на Кавказе шла долго, то обостряясь, то затихая. Видимо, сейчас этот вопрос стороны захотели решить кардинально, раз шах отважился на такое смелое путешествие во враждебную столицу.

Мы ещё несколько минут смотрели, как шахский дирижабль заходит на посадку. Я был очень впечатлён.

– Пошли пройдёмся к тем кустарникам, – показала Ирена на заросли по краям стоянки.

Только мы хотели идти, как из боковой двери метрах в пятнадцати от нас вышли парень и девушка в одежде официантов из «Судакова». В руках у них были симпатичные на вид корзинки, обернутые черно-желтой бумагой.

– Это для нас! – усмехнулась Ирена.

Жестом она показала, чтобы они шли к нам.

– Благородные леди и господин, ваш заказ! – кивнул официант. – Позвольте отнести к вашей машине?

– Нет, спасибо, мы сами, – покивала офицер.

Парень и девушка отдали нам четыре корзинки, поклонились, пожелали хорошего дня и ушли.

– Теперь можно и пообедать, – улыбнулась Ирена. – Идём в машину.

Я разделял её настроение – самому захотелось плотно поесть, поскольку бронежилет, сделанный из легких, очень дорогих бронепластин на основе артефактов второго уровня, всё-таки весил пару килограмм и его таскание целый день на себе в конечном итоге ощущалось.

Корзины оказались довольно увесистые.

Дойдя к «эф-дэхе», две их них мы поставили на заднее сидение, а две – на капот. Внутри оказались просто конские порции – видимо, управитель нам накидал ещё и пирогов, и бутербродов, и бутылки с газировкой. Еда была аккуратно и удобно завернута в плотную бумагу, вместо вилок и ложек были специальные деревянные палочки-рогатки, одноразовые.

– Сколько тут всего, пахнет как хорошо, – Ирена довольно улыбнулась.

Принялись есть. Картошечка оказалась не пюрешкой, а кусочками и с большими кусками мяса, обваленном в укропе. Очень вкусно с малосольным огурчиком.

Пирогов оказалось по десятку в каждой из корзинок, все с разной начинкой. Мы с Иреной съели по три и я понял, что ближайший час не захочу даже двигаться.

– Шикарный обед – сюда стоит наведываться, кухня тут что надо. Теперь можно и немного передохнуть, – выдохнула Ирена и жестом показала, чтобы я поставил корзины в машину.

Минут семь мы сидели с открытыми дверями и попивали минералку, пока со стороны терминала не раздалась какая-то музыка в исполнении оркестра.

– Играют иранский гимн, уже встретили шаха, видимо, – зевнула наставница. – Ещё полчаса здесь постоим и поедем в Чертаново, раз у нас сегодня свободный режим.

– Так точно! – с энтузиазмом покивал я.

Ехать предстояло через весь город.

Глава 11

Мы смотрели, как кортеж с высоким гостем покидает дирижаблепорт. Броневик полковника ехал замыкающим.

– Подождём немного и поедем в магазин «Бонжур», – произнесла Ирена.

Минут пятнадцать слушали рацию – всё было в рамках обычного.

Я заточил ещё один пирожок и раздумывал, каким образом мне стабилизировать свой энергоканал, чтобы можно было в полной мере использовать родовой дар – «защитное сокрытие даурского ежа». Я его ещё ни разу не применял, потому только теоретически представлял, как это делается – нужно было произнести родовое заклинание, и потом на некоторое время я буду защищён от абсолютно любых магических воздействий. Чем больше потенциал и пропускная способность канала, тем дольше и надёжнее будет действовать способность.

«Магический локатор», то есть личный дар, явно будет возможность применить со дня на день – это я уже понимал вполне ясно. В академии у нас были практические занятия, каждый из курсантов оттачивал свою способность. Я раза три удачно ставил магическую метку на объект учебного преследования и в астральной ауре смог его почти без труда выследить в учебно-тренировочном ангаре-лабиринте.

Вспомнил, как это было и улыбнулся краем губ – умение крайне полезное.

– Можно ехать! – Ирена захлопнула дверь.

Двинулись в город. Слева на трассе, где-то в километре от поворота в дирижаблепорт, я заметил несколько десятков грузовиков, выстроенных в колонну – они ехали к нам.

– Солдат едут забирать, – прокомментировала лейтенант.

Я уже отошёл от плотного и вкусного обеда и сидел, попивая минералочку. На перекрёстке въезда в северо-западную окраину Химок в нас на большой скорости чуть не врезался четырехдверный «Руссо-Балт» самой первой модели «эф-дэ». Водитель каким-то чудом вырулил и пытаясь не увалиться в кювет, метров через двести всё-таки врезался в телеграфный столб.

– Ну отлично – теперь этого дурака оформлять придётся! – раздосадованная Снегирева ударила ладонью по рулю.

Пропустив несколько машин, мы развернулись и медленно направились к нарушителю. Однако в той машине открылась передняя дверь и выскочил какой-то странного вида тип с небольшим ранцем в руке. Вытаращившись на нас, через пару секунд он побежал вниз, в плотный кустарник, сразу за которым был водянистый луг. Там паслись десятка три коз и бегали несколько детишек. Метрах в семиста уже были Северные Химки, там виднелся частный сектор и далее – двухэтажная застройка самого унылейшего вида.

– Ну приехали – что это за гусь вообще? – удивилась Снегирева.

– Будем преследовать? – поинтересовался я, наблюдая, как тип весьма бодро преодолел кустарник и перебирает ногами в сторону небольшой речушки, которую местные звали «вонючка» – пара-тройка из многочисленных местных фабрик сбрасывали туда стоки.

– Собственно, сейчас он упрётся в речушку и никуда не денется. Мы спустимся и аккуратно его возьмём, – ответила девушка. – Пока осмотрим машину, там может ещё кто-нибудь быть.

В принципе, его можно было обездвижить из нашего армейского парализатора, но не факт, что мы в него попадём – тип всё-таки бежит явно выраженными зигзагами, да и около линии огня бегали дети-пастушки. Поэтому рисковать и тратить ценные боеприпасы не имело смысла.

Я пожалел, что у нас нет того немецкого карабина – конечно, в типа мы стрелять бы не стали на поражение, поскольку для этого не было ни малейших оснований, но мало ли какие могут быть ситуации. Надо будет попросить один у Вероники в пользование, винт сам по себе отличный. Патроны, правда, за свои деньги придётся покупать.

Мы подъехали, остановились рядом и вышли из машины. Синенькая «Эф-дэшка» нарушителя вблизи выглядела довольно потасканной, хотя она такой и была фактически – первую модель этой серии выпустили лет пятнадцать назад.

Приблизившись к машине, увидели на переднем сидении девушку в модном сейчас суфраж-костюме. Она явно была без сознания, на губах виднелась кровь.

– Ого! Даурский, быстро скорую, тягач-эвакуатор и пробей номер, – велела Ирена, а сама бросилась к ней.

Пока бежал к нашей машине, увидел, что тип с разбегу прыгнул в речку-вонючку, переплыл, одной рукой держа сумку над головой, выбрался на другой берег и всё так же бодро продолжил бежать в сторону домов. Догнать его уже не было никакой возможности.

Я запрыгнул в машину и снял рацию.

– База, Три-Акация-Семь, код пять-два, примерно двести метров от въезда в северные Химки, одна пострадавшая, срочно скорую. Ещё нужен эвакуатор, модель «один эф-дэ».

Код означал дорожно-транспортное происшествие без жертв, но с пострадавшими.

– Принято, Три-Акация-Семь, ожидайте скорую и эвакуатор! – ответила диспетчер.

– База, нужно определить владельца машины, государственный номер – Павел-Константин-Девять-Семь-Три-Три-Один.

– Три-Акация-Семь, ожидайте факсотайпом.

– Конец связи, База! – я повесил рацию и выскочив из машины, побежал к Ирене.

Она уже вытащила девушку на траву и подложила ей под голову найденные в машине два рабочих комбинезона. Они напомнили мне ранние джинсовые костюмы из моего мира.

– Весьма интересно – девица из посольства Франции, штатный сотрудник, – сказала Ирена, когда я подошёл.

В руках у неё была сумочка и документы пострадавшей. Сама девушка лет двадцати пяти была без сознания и очень бледна.

– Французы в Химках – это забавно, – хмыкнул я. – Что они здесь делали? Ехали в дирижаблепорт?

– Тогда они бы пропустили нас и свернули, а не неслись сломя голову. Посмотри, что я нашла на полу сзади, под комбинезонами… – Ирена протянула мне золотую монету.

На аверсе я рассмотрел профиль человека в короне, обрамляющая надпись гласила – «Sebastien XVII Sal», на реверсе был год чеканки по старофранцузскому исчислению, номинал монеты в обрамлении хвоста саламандры снизу и надписи сверху – «LE ROI FRANCAIS».

– Ничего себе – это же золотая монета времен свергнутой династии, золотой саламандор, – чуть не присвистнув, я поглядел на Ирену. – Я такие только на картинке видел!

В академии мы проходили много всего по нумизматике и геральдике. Золото и другие драгоценные металлы очень ценились в этом мире, из-за этого от чеканки монет отказывались во многих странах и переходили на бумажные ассигнации.

– Очень ценная и дорогая. Запрещена в свободном обращении властями Франции. Откуда она здесь? – улыбнулась Ирена.

– Вот это нам и предстоит выяснить, наставник! Она из посольства? Очень странно! – кивнул я на девушку и вернул монету.

– Вот её аккредитация, заверенная в нашем МИД – барышня работает в посольстве, помощник атташе по вопросам культуры! – показала Ирена желтенький плотный бланк с имперскими печатями.

– Её спутник не погнушался переплыть речку.

– Я видела. Знала бы – попробовала снять бы его из парализатора сразу, когда он только нырнул в кусты.

– Скоро на факсотайп придут данные о машине, можем наведаться к хозяину, если будут данные. Видимо, у него таких монет может быть много в той сумке.

– Так и сделаем.

– Интересно, он тоже француз?

– Сомневаюсь.

Ирена осталась около девушки, а я прошёл к багажнику. Открыл, однако ничего интересного там не нашёл. Потом ещё раз внимательно осмотрел салон спереди и сзади – пахло вроде бы алкоголем.

Скорая приехала минут через пятнадцать. Ирена достала из своей планшетки бланк и заполнила его.

– Возможно, травма головы или спины, сейчас ничего сказать не могу, – сказал нам доктор, когда санитары погрузили девушку в машину.

– Куда вы её отвезёте?

– В центральную первой помощи на Малом Тотемическом, госпожа офицер.

– Возьмите бланк, её документы и сумку мы оставим у себя. Мы уведомим посольство, господин доктор.

Доктор забрал бланк и распрощался, скорая развернулась и тронулась в сторону поворота на Химки.

– Будем ждать тягач? – спросил я.

– Его можно и до вечера ждать. Я оставлю здесь бланк по форме «семь-дэ», сами заберут и отвезут в отстойник, – Ирена достала ещё одну бумагу и начала карандашом заполнять обстоятельства происшествия.

Она закрепила бумажку под один из дворников и кивнула, что можно идти.

Мы вернулись в машину. Факсотайп уже распечатал длинную ленту.

– Читай, – велела офицер и завела машину.

– Автомобиль «Руссо-Балт один эф-дэ», синий цвет, госномер Пэ-Ка-Девять-Семь-Три-Три-Один – куплен два месяца назад подданным Подкаракал Витольд Казимирович, двадцать семь лет, зарегистрирован по адресу Большая Каштановая, дом сорок два, квартира тридцать шесть.

– Хм, а вчера это разве не каракаловцы напали на склад? – развернув машину, посмотрела на меня Ирена.

– Так точно, они самые – требовали сразу Дятлицкого.

– Ну, это понятное дело, как же без него в таких делах…

Я сейчас вспомнил довольно интересные факты – знаменитый в московских криминальных кругах адвокат Спиридон Дятлицкий был в этом мире очень востребован различными влиятельными бандитами. Насколько я мог предположить из слышанных о нём в академии историй, он был кем-то наподобие вхожего во все двери адвоката-афериста Сола Гудмана, персонажа одного из моих любимых сериалов.

– Очень интересная карусель получается – вчера каракаловские налетели на склад Кротовского, сегодня у одного из них в машине – девушка из посольства Франции и редчайшая золотая монета оттуда же.

– Не хотелось бы отдавать это дело уголовке, – промолвил я.

Мы доехали к повороту и свернули в северо-западную оконечность Химок.

– А мы и не отдадим – про монету я устно доложу полковнику, мы положим её в спецхранилище, но официально пока не будем указывать этот факт в рапорте. Если на следующей неделе опубликуют новый УПК и циркуляр, мы получим долгожданный статус дознавателей-следователей и сами будем вести дело.

– Так точно! – покивал я с энтузиазмом – план Ирены мне нравился.

– Будет зависеть, что мы найдем по адресу у этого охламона и найдём ли там его самого.

Город я знал плохо, поскольку был не местный, а потому достал карту из бардачка и начал искать Большую Каштановую. Минут через пять нашёл её восточнее огромного Казанского вокзала – товарно-пассажирского. В этом мире их было два рядом – Казанский и Ярославский, а не три, как в моём. Это как раз туда пришлось вчера ехать на вызов.

Пока ехали через околицы Химок к Лианозовскому парку, Снегирева связалась с диспетчером:

– База, Три-Акация-Семь – бланк семь-дэ по проишествию пять-два на северном выезде из Химок. Ещё код шесть-тридцать – подробности факсотайпом, доложите или перешлите полковнику. Организуйте наряд полиции у палаты пострадавшей.

– Шесть-тридцать? – удивилась диспетчер. – Полковника пока ещё нет на месте.

– Принято, База, отбой!

Код означал происшествие с участием иностранцев.

Набирать подробности дела на предельно неудобном подобии клавиатуры пришлось мне – Ирена в донесении попросила полковника официально уведомить посольство Франции об инциденте с их гражданкой-сотрудницей и выставить охрану у палаты.

Чуть пальцы себе не отдавил, пока печатал донесение – клавиши очень тяжело нажимались. Не говоря о том, что раскладка здесь была абсолютно иная, в алфавитном порядке. Всё это заняло прилично времени.

Мы были на мосту, за окном слева уже виднелись очертания Казанского и Ярославкого вокзалов.

– Вы без карты знаете, куда ехать, госпожа лейтенант? – нарушил я молчание.

– За пять лет работы в полиции и ты выучишь город, – усмехнулась она. – Советую начинать уже сейчас.

Оставив вокзалы правее себя, мы проехали в квартал, застроенный пяти– и семиэтажками. Довольно криминогенный рабочий район, здесь всегда были проблемы.

По пути увидели два пеших патруля полиции, которые лениво прохаживались по главной квартальной улице.

«Серовато и мрачно, зелени мало, везде один асфальт побитый и трамвайные остановки ушатанные», – я рассматривал пейзажи и они абсолютно мне не понравились.

Проехав метров шестьсот, Ирена свернула с главной улицы вправо, в сторону нескольких пятиэтажек, расположенных параллельно друг другу. Перед ними виднелся сквер и несколько гаражей левее и дальше в глубине.

Мы притормозили как раз перед ним, около детской карусели.

Справа от сквера виднелся киоск с вывеской «Пиво разливное», но большого ажиотажа там не наблюдалось. Людей на улице вообще было мало, редкие прохожие.

– Так, сорок второй – это какой-то из этих, – Снегирева показала на четыре ближайшие к нам пятиэтажки за сквером.

Мы углубились в сквер. На лавочках около неработающего фонтана сидели несколько старушек, которые вытаращились на нас и замолчали при нашем приближении.

– Почтенные, какой из этих домов – сорок второй? – спросила у них Ирена.

– Вот тот, предпоследний слева, – показала рукой одна из них. – Одни хулиганы там живут, жизни нам не дают…

– Разберемся, бабушка! – кивнула Ирена.

Мы бодро двинулись туда. Свернули с аллеи на тропинку вдоль гаражей – так можно было значительно срезать.

Перед последним гаражом на тропинку перед нами буквально выскочило из кустарника туловище с бешеными глазами.

– Денег давай скорее на похмелиться! Я завтра верну! – громко потребовал обрыган и стал посреди тропинки.

Ирена подняла ладонь, мы остановились метрах в семи от него.

Из-за гаража выползли ещё трое таких же кадров. Шатаясь, подошли к тропинке и уставились на нас.

– Легавые, вы нам здесь на х*й не нужны, – икнул один из них. – Валите отсюда, пока целы.

– Может, сделаем наоборот – вы уйдёте, пока я добрая? – хмыкнула Ирена.

– Верни наши брикеты, тварь легавая, – заявил ещё один, ухватившись за плечо такого же типа и сфокусировав взгляд на нас. – Тогда я тебя оттрахаю, как шлюху, не побрезгую!

– Обожрались синтетических пилюль, – чуть повернула голову ко мне Ирена.

– Уйдите с дороги! – сказал я громко.

– Брикеты наши отдайте, суки легавые, они денег стоят, – промычало первое туловище и достало из кармана какой-то ножичек. – Вы теперь нам должны!

На вид им было лет по двадцать пять, но выглядели они, как натуральные лишенцы в грязных полулохмотьях. Видимо, где-то здесь они и валялись в перерывах между приёмами какой-нибудь дряни.

– Даю вам одну минуту, чтобы освободить дорогу, – Ирена достала парализатор и навела на типов.

Я последовал её примеру – возиться с ними вручную вообще не хотелось, форму потом задолбался бы отстирывать от запашка.

– Э-э, что-о-о, мочи легашню, – замычали двое из них и сделали шаг в нашу сторону.

Ирена увалила обоих – они дернулись и рухнули в траву. Двоих задних увалил я.

Четыре тела живописно лежали в разных позах, подергивая ногами – удар парализатора был довольно болезненный, но мозги прочищал хорошо – повторять такой опыт не хотелось, если ты хоть раз уже получал даже из гражданского. От двух до пяти часов целебного сна им было обеспечено, плюс синяк в месте поражения. Поэтому стрелять по инструкции полагалось в бедра или правую верхнюю часть туловища.

– Надо поставить на вид местному околоточному вот это всё безобразие – напомнишь мне вечером отобразить это в рапорте о состоянии сектора, – произнесла Ирена, дозаряжая свой «РМГ-09».

– Так точно! Какие-то совсем чумазые брикетоеды, просто дикая нищета, – я последовал её примеру.

– Интересно даже, что же они такое жрут, что мозги совсем вытекли⁈ Возможно, что-то новенькое на рынке всех этих чудо-пилюлек. Надо поспрашивать у знакомых из уголовки, тенденция мне совсем не нравится.

Аккуратно переступив тела, мы проследовали к нужной нам пятиэтажке.

Во дворе было довольно грязно.

– Нам во второй подъезд, – кивнула Ирена.

Обычно в пятиэтажках такого типа было по четыре квартиры на этаже. Открыв дверь, вошли в подъезд, который напомнил худшие образцы моего бурного взросления.

Не было даже макросветильников на стенах этажей, они были вырваны с корнем. Запашок стоял тяжкий.

– Что-то странное место для мага из приближенного к Каракалам рода, – констатировал я, пока мы поднимались на четвертый этаж.

– Может, он и не маг.

Нужная нам квартира была слева от лестницы. Ирена начала стучать в дверь.

– Кто там? – послышался удивленно-испуганный голос с легким акцентом минуты через две.

– Откройте, жандармерия! – ответила офицер.

– Что⁈ Я не вызывал! Что вам надо?

– Немедленно откройте, подданный Подкаракал! – рявкнул я и ударил кулаком по двери.

– А что вы от меня хотите⁈

– Поговорить!

– Вас там двое, да? – пискнул голос. – Вот и разговаривайте!

Мы с Иреной переглянулись. Я чуть отошел и достал парализатор, она уверенным движением выбила дверь, применив заклинание.

Послышался звук падающего тела.

– Не двигаться, мотожандармерия! – крикнул я и вошёл в коридор.

Там, недалеко от двери, валялся какой-то тщедушный тип лет тридцати в кальсонах и майке. Руки у него были грязные, в чем-то белом. С испуганным удивлением снизу вверх он смотрел на меня.