Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

«Ух, сильна!» – я восхитился наставницей – она дала жёсткую отповедь адвокату.

– В таком случае вы будете нести за это ответственность, госпожа лейтенант, – процедил Дятлицкий. – Не вы первая и не вы последняя столь вопиюще превышаете полномочия, чётко очерченные уголовно-процессуальным уложением! Прокуратура вами займётся!

– Господин посол сегодня же будет жаловаться лично префекту. Возмутительное поведение полиции в преддверии визита нашего президента, – с патетикой в голосе заявила француженка.

– Я приехала провести допрос свидетельницы. Как её адвокат вы имеет право присутствовать при этом, – Ирена проигнорировала тираду дамы и посмотрела на адвоката.

– Само собой разумеется! – напыщенно ответил он.

– Пострадавшая сейчас спит, мы ввели ей успокоительное и обезболивающее. До вечера её нельзя тревожить, дамы и господа, – вмешался доктор.

– Вот видите! А вы хотите ей навредить, забрав из больницы, – подняла палец Ирена. – Унтер-офицер – без моего личного приказа или письменного приказа префекта Акулова никого в палату не пускать, кроме врачей и вот этого адвоката, – офицер посмотрела на полицейских и показала им ладонью на Дятлицкого.

– Так точно, будет исполнено! – ответил один из них с окающим выговором.

– Je pars pour l’ambassade! Remettez ces satrapes à leur place, Spiridon! (Я уезжаю в посольство! Поставьте на место этих сатрапов, Спиридон!) – глядя на адвоката, произнесла дамочка.

– Je prendrai toutes les mesures nécessaires, Madame l’Attachée! Informez Sa Majesté de cet incident scandaleux! (Я приму все необходимые меры, госпожа атташе! Проинформируйте Её Величество об этом вопиющем случае!) – ответил на неплохом французском Дятлицкий.

«Откуда он так хорошо владеет языком? Выучил или с помощью магии⁈» – лично я ничего не понял из сказанного.

– Вы пожалеете об этом! – Луиза Барбарис взмахнула пальцем в сторону Ирены и пошла к лифту.

– Жду с нетерпением, – хмыкнула лейтенант.

Проводив взглядом очень недурственную, можно сказать, модельную фигуру этой симпатичной и элегантной дамы, я окинул взглядом мордоворотов – очевидно, это были телохранители адвоката.

– Доктор, когда придёт в себя пострадавшая? – повернулась Ирена к врачу.

– Не ранее семи вечера, офицер!

– Хорошо, мы приедем! Идём, – кивком показала Ирена в сторону лифта.

Когда отошли, она сказала:

– Как хорошо, что наши успели выставить наряд, иначе бы эту девицу уже забрали бы в посольство! Сейчас этот прохвост пойдёт к городскому прокурору и вполне возможно, что получит санкцию на её доставку в посольство.

– И что же делать?

– Едем на базу, поговорим с полковником. Если понадобится, позвоню Веронике и попрошу её уговорить префекта письменно подтвердить моё решение об оставлении её здесь на двое суток. Тогда прокурорам или адвокату придётся идти в суд, а это и займёт те же сутки или двое.

– Быстрее будет спуститься пешком, наставник, – показал я на дверь, ведущую к лестнице.

– Пошли, – согласилась офицер.

Спустились мы быстро, вышли через центральный вход и направились к машине.

– Надо пробить мобилет этого Витольда, – вспомнил я.

– Как раз на базе и сделаем это без лишнего упоминания по рации, – покивала наставник. – Надеюсь, что полковник уже на месте!

Глава 14

На стоянку ГУВД мы заехали менее, чем через пятнадцать минут.

– Возьми дюжину листовок, – велела мне наставница.

Бодро выйдя из машины, я открыл багажник и взял требуемое. Быстрым шагом мы направились в наше крыло.

Кивнули двоим дежурным, к стойке которых была небольшая очередь из гражданских.

– Господин полковник уже вернулся?

– Так точно, его бронемашина десять минут назад заехала в гараж, – ответила унтер-офицер.

– Отлично, идём скорее! – кивнула Ирена на лестницу.

Я шел на шаг позади наставницы, как и положено. Это давало мне возможность пялиться на её классный попец.

На пятом этаже был какой-то легкий ажиотаж – Шершнев и его секретарша отчитывали несколько гражданских сотрудников около кабинета. Увидев нас, полковник закончил разговор и отпустил их жестом.

– Что случилось, госпожа Снегирева?

– Господин полковник, дело очень срочное – вы должны это знать! – вытянулась по стойке лейтенант.

Шершнев скептически оглядел нас, потом открыл дверь и махнул ладонью, приглашая нас в кабинет.

– Лидочка, организуйте мне обед через четверть часа, – заходя в кабинет, велел он секретарше.

Полковник прошёл к своему столу и уселся в кресло.

– Докладывайте! – жестом он подозвал нас поближе.

Мы остановились в четырех шагах от его стола.

– После отъезда кортежа с иностранным гостем из дирижаблепорта мы выждали несколько минут и двинулись следом… – Снегирева начала излагать дело.

Полковник слушал внимательно, откинувшись в кресле. Рассказав, Ирена, достала из кармана золотую монету и положила на стол.

Шершнев повертел её в руках, потом достал из ящика стола лупу и где-то минуту изучал её.

– Я такую только раз в жизни видел, ещё когда во Франции правил король. И сегодня такая обнаруживается на полу машины в Химках… Дай-ка мне эти листовки, – посмотрел он на меня.

Я подошёл и протянул.

– Как я и думал, анархисты и близкие к ним элементы не упустят такое напряженное для полиции время и будут проявлять себя, активно действовать. Есть зацепки по этому Витольду Подкаракал?

– Номер его мобилета, а также участие связанных с родом Каракал лиц во вчерашнем налёте на склад господина Кротовского. Мне кажется, в этих делах есть какая-то связь. Очевидно, что мадемуазель Лимоньен прямо связана с листовками, ведь недаром эта дама из посольства, атташе по культуре, подключила к этому делу адвоката Дятлицкого и угрожала нам неприятностями!

– Прохиндей Дятлицкий! – нахмурился полковник, покивал и вернул мне листовки. – Да, девицу надо подробно допросить, она может быть единственной реальной зацепкой. Давите на неё, но аккуратно, её дипломатический статус не позволит нам её привлечь в качестве обвиняемой. Лейтенант Снегирева – я подтверждаю ваше процессуальное решение на её счёт и сейчас уведомлю префекта и попробую заручиться его санкцией.

– Так точно! – улыбнулась Ирена.

– В остальном действуем пока что полуофициально. Монету и её вещи сдайте в наш спецхран, а листовки отнесите криминалистам – возможно, они смогут определить, в какой типографии они были отпечатаны. Пробейте через узел связи мобилет подозреваемого, вечером отразите это в рапорте. Если допрос этой Лимоньен даст какие-то результаты, тогда официально пустим в ход и монету, если нет, отображать это пока что не будем.

– Вы уведомите ИСБ, господин полковник?

– Нет, пока что мало зацепок. Если дело перспективное, оставим его себе, а пятый департамент сможем подключить в любой момент. Ищите Витольда и допросите Лимоньен – она только свидетель, никаких вариантов привлечь её по этому нет, сами понимаете. Даже у ИСБ.

Я вполне понимал его логику – в случае успеха это дело могло стать громким и принести различные бонусы и славу тем, кто его распутает.

– Видимо, она очень ценный свидетель, раз так сразу подключили Дятлицкого, – покивала Ирена.

– Да, присутствие этого прохиндея – верный признак чего-то важного. Ваш экипаж сегодня в ударе – везёт вам на интересные дела и приключения, – усмехнулся Шершнев. – Занимайтесь дознанием сколько потребуется, сверхурочные я сегодня санкционирую. Жду доклад по Лимоньен.

– Есть! Разрешите идти? – вытянулась Ирена.

– Работайте!

Щелкнув каблуками, мы вышли из кабинета.

– Поддержкой начальства мы заручились, так что Веронике пока можно и не звонить, – улыбнулась в коридоре Ирена. – Теперь отрабатываем зацепки – идём на четвертый этаж ГУВД.

Насколько я помнил, там был целый отдел, занимавшийся различными экспертизами.

Пока мы спускались к переходу между зданиями, я поинтересовался:

– А чем мы можем надавить на эту девицу? Наверняка её уже проинструктировал Дятлицкий.

– Он не знает про монету, это наш козырь. Её можно обвинить в контрабанде, а это уже может грозить лично ей высылкой и объявлением персоной «нон-грата», что поставит крест на её карьере. Так что посмотрим.

– Но тогда ИСБ перехватит у нас дело?

– Может, конечно, но скоро мы будем перехватывать у них дела, – усмехнулась лейтенант.

В общем, это было логично – в любом государстве каждое ведомство тянуло одеяло полномочий и финансирования на себя, а в государстве кланово-феодальном, с только нарождающимися буржуазно-правовыми нормами привычного мне типа, это проявлялось особенно остро.

«Если мы распутаем это дельце, премия будет очень сладкая, плюс один или даже полтора месячных оклада!» – я сейчас вполне ясно это осознавал.

На четвертом этаже здания ГУВД было множество кабинетов. Слышался гул печатных машинок.

– Так, нам в тридцать пятый, – когда мы вошли на этаж, промолвила Ирена.

Подошли к кабинету, она постучала. Получили разрешение войти.

– Давай, – она забрала у меня листовки.

Внутри было семь человек, они сидели за столами и проводили различные манипуляции с разными бумажками, фотографиями, книгами. Кабинет был неплохо оборудован – я заметил пару интересного вида верстаков, разное типографское оборудование, столы с огромными лупами.

– Здравствуйте, господа! Очень срочное дело!

– А, добрый день, – поднял голову один из людей в расстегнутом вицмундире с нашивками обер-криминал-асессора. – Что за дело, госпожа Снегирева?

«Видимо, он здесь начальник», – я прикинул, что этот гражданский сотрудник полиции – штабс-лейтенант, если брать сомжовскую иерархию.

– В одном из гаражей мы нашли вот эти листовки. Вы можете определить, в какой типографии они были отпечатаны? – подошла к его столу Ирена.

– Если они отпечатаны в типографиях Москвы или городах губернии, а также в Петербурге, то такая вероятность есть. Это займёт время. Заполните формуляр и оставьте там, – показал начальник на один из столов около входной двери.

– Господин Орешников, это очень срочно, понимаете? Мы можем потерять след.

Человек поморщился и снял очки. Выглядел он довольно уставшим.

– Госпожа Снегирева, вы уже служите в жандармерии? – удивился он, оглядев её форму.

– Мы давно не виделись, барон, – усмехнулась наставница. – Перевелась в СОМЖ, в патруле работаю.

– Ну хорошо, заполняйте формуляр, через три-четыре часа я смогу дать вам точный ответ, – обер-криминал-асессор просмотрел листовки. – Ах, вот оно что, анархисты. Разве не ИСБ расследует это дело?

– Пока что расследуем мы, только сегодня мы их нашли и теперь пытаемся задержать одного из организаторов! Дело очень интересное, замешаны иностранцы.

– Вы меня заинтриговали, сиятельная леди Ирена. Что ж, ожидайте ответ факсотайпом.

– Степан Петрович, огромное спасибо. Буду должна! Мой экипаж – сто первый, буду ждать факсотайп!

Ирена подошла к столу и за полминуты заполнила чернильной ручкой формуляр на экспертизу.

– До свидания, господин барон!

Орешников рассеянно кивнул ей, просматривая на свет одну из листовок.

Когда вышли в коридор, Ирена улыбнулась:

– Обожаю наших экспертов – все они люди не от мира сего!

– В таком кабинете время летит неспешно, – кивнул я.

– Так, теперь на третий, в узел спецсвязи. Там будет посложнее, знакомых у меня там мало!

Мы спустились на этаж вниз. Центральный узел спецсвязи Технического Бюро ГУВД занимал всю левую половину третьего этажа.

На входе стоял вооруженный винтовкой унтер-офицер.

– Ваши документы! По какому делу? – потребовал он.

Ирена достала жетон и удостоверение, я тоже.

– Срочная экспертиза вещественного доказательства, поиск преступника по номеру мобилета, – сказала она.

– Это вам в двенадцатый, значит!

Унтер снял трубку прикрепленного к стене стационарного мобилета, очень похожего на первые телефоны из моего мира, набрал комбинацию на разноцветных кристаллах.

– Господин помощник инспектора, к вам лейтенант Снегирева из СОМЖ по неотложному делу!

Выслушав ответ, унтер повесил трубку и открыл одну из дверных створок:

– Помощник инспектора Солодков, девятнадцатый кабинет!

– Благодарю, – кивнула Ирена.

Здесь атмосфера была значительно более бодрая и деловая, как показалось мне из-за гула печатных машинок. Из лекций в Академии я знал, что сотрудники Техбюро МВД являются опытными делопроизводителями и обеспечивают техническое функционирование и систематизацию сведений не только полиции, но и пожарной и воздушно-надзорной служб. Здесь был расположен коммутатор спецсвязи ГУВД, куда ежеминутно поступали сведения из разных отделов. Я слышал, что здесь работает восемь десятков гражданских сотрудников на каждой из двух смен, которые обслуживают новейшие магокристаллические аппараты и обрабатывают огромные объёмы информации, занося её в каталог и архив.

По коридору из кабинета в кабинет сновали довольно симпатичные девицы в строгих платьях, с папками в руках.

Мы подошли к девятнадцатому, Ирена постучала.

– Войдите!

– Здравствуйте, очень срочное дело! – войдя, заявила Ирена. – Лейтенант Снегирева, СОМЖ.

Два человека в вицмундирах сидели за большим столом, перед каждым был монитор и механическая клавиатура.

– Помощник инспектора Солодков. Слушаю вас, – полуразвернулся к нам человек лет тридцати в очках и с нашивками «помощник инспектора».

– Есть номер мобилета. Необходимо установить по нему местоположение владельца.

Сидящие за столом переглянулись.

– Настолько точной технологии не существует, но примерное местоположение определить возможно, аппаратура нового типа это позволяет, – ответил человек в очках. – Диктуйте номер, госпожа лейтенант.

Ирена достала из кармана блокнот и продиктовала услышанный от Юзека номер.

– Весьма интересно – номер варшавский, судя по первым трём цифрам, – сказал Солодков своему коллеге.

– Да, подозреваемый примерно два месяца назад прибыл из Варшавы, – подтвердила Ирена.

– Присаживайтесь, офицеры – это дело не быстрое, – показал Солодков на стулья около правой стены.

Мы так и сделали.

Эксперты начали вводить данные, переговариваясь между собой. Речь шла о какой-то макротриангуляции.

– Так, владелец номера – Подкаракал Витольд Казимирович, купил аппарат три месяца назад в Варшаве. Последний выход в московскую сеть был одиннадцать дней назад, – произнес Солодков минут через семь.

– Что это значит? – встрепенулась Ирена.

– Поскольку мобилет невозможно полностью отсоединить от сети, это может означать, что он сломан или уничтожен.

Мне стало интересно, почему это его нельзя полностью отключить. Решил озвучить вопрос потом.

– То есть его теперь нельзя найти? – нахмурилась Ирена.

– Почему же, мы можем поискать его прошлую активность, остались макроотпечатки на сетевых вышках, около которых он находился. Но это примерное местоположение.

– Возможно, это нам поможет. Вы можете найти его следы за последнюю перед отключением аппарата неделю?

– Максимум – за последние два дня перед потерей соединения, у нас нет технической возможности хранить такие объёмы данных, госпожа лейтенант!

– Два дня? Хорошо, господин помощник инспектора. Сколько это займёт времени?

– К полудню понедельника будет готова распечатка.

– Так долго? А если сегодня?

– Это невозможно чисто технически, госпожа лейтенант, – развёл руками Солодков. – Кроме того, мне нужно письменное разрешение главы СОМЖ на проведение подобных изысканий.

– Конечно, – вздохнула Ирена. – Я скоро приду, господа. Даурский, можешь посидеть пока здесь.

– Так точно! – меня это удивило.

Ирена, немного расстроенная, вышла из кабинета.

Эксперты продолжили что-то клацать, уткнувшись в мониторы.

– Прошу прощения, господин помощник инспектора, а можно спросить?

Видимо, я вывел их из погружения в работу – оба удивленно повернули головы ко мне.

– Да, спрашивайте, юнкер!

– Вы сказали, что мобилет невозможно полностью отсоединить от сети, не сломав его. А если вытащить макробатарею, это будет считаться поломкой?

– Хороший вопрос – у вас пытливый ум, – покивал Солодков. – Дело в том, что в мобилетах предусмотрен специальный кристалл, отвечающий за поддержку сетевого сигнала при переходе абонента из одной соты в другую. Он работает полностью автономно и не зависит от батареи. Об этом мало кто знает, поэтому в данном случае можно сказать, что аппарат вашего подозреваемого уничтожен. Если бы он был с извлеченной батареей, в сети ещё примерно три месяца оставался бы очень слабый остаточный сигнал этого аппарата!

– Спасибо большое за разъяснение, господин помощник инспектора!

«Ничего себе, средства слежения. Вот только откуда об этом знают анархисты?»

Несколько секунд помолчав, я озвучил и этот вопрос.

– Думаю, что была или утечка информации от производителя этих замечательных приборов, или у анархистов отличные маги-техники, что весьма сомнительно. Когда произошло несколько таких случаев с явным уничтожением этого кристалла, это стало неприятным сюрпризом для нас и для ИСБ, – ответил Солодков.

Ирена вернулась минут через двадцать, в руках у неё была одна из наших обеденных корзин, сумочка француженки и лист бумаги с печатью.

– Это вам, господа – прямо из «Судакова», – поставила она корзинку на один из столиков. – Вот разрешение, подписанное полковником Шершневым.

– Большое спасибо, госпожа лейтенант! – улыбнулся эксперт. – К полудню понедельника ждите результат!

– До свидания!

Когда мы вышли с территории узла спецсвязи, Ирена сказала:

– Времени до вечера ещё много, а вот информации мало. Сейчас поедем в Чертаново, а потом уже в больницу к француженке. А уже после этого зайдём в спецхран.

Мы быстро спустились вниз и пошли к выходу.

Глава 15

Когда выехали со стоянки, я достал и развернул карту. Прикинул, что до Чертаново ехать минимум час, если не больше, поскольку многих знакомых дорог на этой карте просто не было. Собственно, планировка города весьма отличалась от привычной мне, особенно на окраинах.

– База, Три-Акация-Семь – в центральной неотложке на Малом Тотемическом изменён порядок регистрации вновь поступивших. Теперь информацию можно узнать сразу в центральной регистратуре на первом этаже главного корпуса! – сняв рацию, сказала Ирена.

– Спасибо, Три-Акация-Семь, произведу оповещение остальных экипажей! – ответила диспетчер.

Когда проехали к центру и свернули вправо, к ближайшему мосту через реку, я обратил внимание, что улицы довольно зеленые, много разных деревьев, кустарников и небольших фонтанов, возле которых на скамейках отдыхали люди.

Проехали мимо одного из таких симпатичных скверов. Уличная застройка вокруг была в основном двухэтажной, дома с лепниной, очень приличные на вид.

Выехали на мост минут через семь. Обратил внимание на огромный парк километрах в полутора левее хода нашего движения, засаженный раскидистыми, высокими, явно очень старыми деревьями. За ними смутно угадывались какие-то монументальные строения.

«Это императорский дворец, „Гнездо Кречета“. Практически закрытый и обсаженный по периметру деревьями квартал в центре города, посетителей пускают только на территорию западного крыла, и то по праздникам и выходным. Здесь мог быть Кремль», – отсутствие привычных видов глубоко меня поразило.

В этом же квартале, только восточнее дворцовых стен, была расположена штаб-квартира ИСБ, здания министерства финансов и иностранных дел.

За мостом, где должна была быть Ордынка, но вместо неё была улица Магических Стихий, застройка тоже была богатая. Зажиточные кварталы, очень много изящных строений и памятников.

Ирена ехала почти под семьдесят, движение на довольно широкой улице было слабенькое, с интенсивностью моего мира и близко не сравнить. Много было лошадей с повозками, каретами и просто всадников, для них была выделена самая крайняя к тротуару полоса с каждой из сторон дороги.

До северной окраины Чертаново доехали за сорок семь минут, я специально после моста засёк время.

– По адресу её регистрации смысла ехать нет, поэтому сразу сворачиваем в сторону магазина, – сказала Ирена на одном из перекрестков.

Привычной многоэтажной застройки в здешнем Чертаново не было и близко. На вид это был унылый одно– и двухэтажный район, дома были довольно далеко друг от друга, свободного места было много, часть пространства было занято скверами.

– Магазин премиальной одежды в таком районе – идея очень оригинальная, – прокомментировала Ирена, когда мы заехали на улицу Макромеханическую, в конце которой виднелось нечто, похожее на элеватор. Там же стояли несколько грузовиков у обочины.

Подъехали. Я начал рассматривать этот магазин, расположенный на первом этаже относительно новой двухэтажки. По бокам от неё была растительность и далее – хлебный киоск.

– Витрина довольно симпатичная!

– Что-то я не помню, чтобы сюда ездили на вызовы кто-то из наших. Сама это витрина просто напрашивается на внимание со стороны местных гопарей, – ухмыльнулась офицер.

Мы припарковались у обочины напротив магазина. На улице были редкие прохожие, в основном преклонного возраста. Немного спереди нас стояла какая-то стрёмная грязно-серая «двуха», явно видавшая лучшие времена.

Надписи «Бонжур» и «Премиальная одежда» сверкали фиолетовым и золотистым макронеоном. Подойдя ближе, я рассмотрел разные царапины и небольшие, но похабные рисунки и на дверях, и на витринном стекле.

Двустворчатые двери были прикрыты. Когда Ирена открыла одну из створок, раздался звон колокольчика.

Мы вошли внутрь, помещение квадратов в семьдесят было освещено по центру и затемнено по бокам, где были стойки с одеждой и манекены.

Всё это мне напомнило какой-нибудь «Секонд-хенд-бутик» из начала нулевых. Какое-то движение виднелось за шторками в конце зала.

– Что-то здесь не рады клиентам, – промолвила Ирена через минуту, когда к нам даже никто и не подошёл.

Мы осматривали ассортимент – одежда была в основном женская и не самая дорогая, но была стойка с мужскими рабочими комбинезонами. Запах стоял тяжеловатый, смесь нафталина непонятно вообще с чем.

– Махинации с налоговой отчётностью… – вспомнил я фразу художника из выписки про кошкодевку.

– Очень похоже именно на это, – согласилась Ирена.

Наконец, откуда-то из-за примерочных штор вышла дама лет сорока в цветистом полуспортивном суфраж-костюме, но с откинутым капюшоном. Я машинально сжал губы, когда увидел её кошачьи уши.

– Добрый день, благородные леди и господин! Рада вас привествовать в магазине «Бонжур»! – бодренько произнесла она и стала в трех шагах от нас.

Мы с Иреной переглянулись.

– Вас что-то смущает? – приветливо спросила кошкодама.

– Разве гибридам позволено открыто заниматься торговлей? – произнес я.

– Конечно, вот уже как три года назад вышло спецпостановление за подписью тогдашнего министра внутренних дел господина Мышкина на этот счёт! – сложила ладони домиком кошкодама и улыбнулась. – Мы имеем право вести открытую торговлю в пределах трехкилометрового радиуса от Зоны-Семь, всё законно. Я – Альма ундер-Ягуариссен, владелица магазина, все разрешительные документы у меня в кабинете, госпожа офицер.

– Ладно, не в этом суть. Мы разыскиваем Астрид Линн ундер-Ягуариссен! Вы знаете её текущее местонахождение?

– Астрид? А что случилось⁈ – в глазах дамы-гибрида вспыхнуло любопытство.

– Она подозревается в преступлении, – нехотя ответила Ирена.

– Этого не может быть – Астрид моя троюродная племянница, она очень талантливая и порядочная девушка, как и все в нашем роду, – заявила дама.

– Вы знаете, где она сейчас находится?

– По нашему календарю через три дня начнется праздничная неделя Священного Ягуара, покровителя нашего большого и дружного рода. Все, кто мог, бросили дела и ушли очень глубоко в Изнанку, в наш родной мир, где есть храм и священное озеро, – с легким благоговением ответила дама и чуть закатила глаза. – А я вот не смогу уйти в этом году и пропущу священнодействие, невозможно оставить магазин…

«Артистка она хорошая», – отметил я.

– То есть Астрид Линн тоже ушла в Изнанку? – уточнила Ирена.

– Я уверена в этом! Астрид – младшая жрица в храме, она обязана там присутствовать!

– Замечательно! – посмотрев на меня, сжала губы Ирена.

– Я могу ещё вам чем-то помочь, офицеры? – поинтересовалась дама.

– Мы здесь осмотримся, – Ирена обвела рукой помещение.

– Конечно! Одежду для нашего магазина мы заказываем у самых добросовестных французских, немецких, шведских и отечественных производителей! В наших каталогах вы найдёте для себя всё, что пожелаете, а что не найдёте, мы готовы быстро доставить или пошить под ваш заказ! Рекомендую обратить внимание на прекрасную коллекцию женского нижнего белья из Парижа! – произнесла кошкодама отлично поставленным рекламным голосом и показала рукой в сторону дальней от нас полки.

– Ну, можно и посмотреть, – вздохнула Ирена и легонько кивнула.

– Прошу, леди! – заулыбалась дама и повела её к дальней стене, где было приглушенное освещение.

Ирена ушла с дамой, я остался в зале и лениво перебирал висящие в центральной стойке платья и костюмы.

Через пару минут, откинув шторы, из примерочный вышли две фигуры, явно женские, одетые в легкие накидки с капюшонами, которые отлично скрывали их лица.

Я был на правой стороне зала, они прошли по левой. Когда одна из них открывала дверь, раздался удивленный крик владелицы:

– Юные леди, а деньги?

Обе буквально выскочили из магазина и довольно бодренько побежали в сторону «двухи».

Я бросился за ними.

– А ну стоять, воровки! – крикнул я.

Девицы подбежали к машине, но я тоже успел подбежать и не дал одной из них открыть дверь.

– Попались! Снимай капюшон! – выкрикнул я.

– Нет, вы совершаете большую ошибку, – ответил мне чуть испуганный, но приятный голос.

Прибежали Ирена с кошкодамой.

– Снимите капюшон и назовитесь, – потребовала она.

Девица, которая была с водительской стороны, нехотя сняла свой.

Я обалдел, когда увидел знакомую уже мне дочку министра, фрейлину Анет Джейранян, которую вчера я же и оштрафовал за езду на тротуаре.

– Вы⁈ – посмотрел я на неё со злостью.

– Да, я! – с вызовом ответила она.

– Леди, ну как же так можно? Я думала, вы благородные аристократки… – начала причитать владелица магазина.

– Тихо! – гаркнула Ирена. – Вы – быстро снимите капюшон и предъявите документы, – ткнула она в плечо вторую девицу.

Вторая, которой я и не дал сесть в машину, неуверенно и чуть трясущейся рукой скинула капюшон. Как и фрейлина, она оказалась девицей лет двадцати трех или около, с приятным, ясным лицом, голубыми глазами и вьющимися локонами до плеч.

– Документы! – потребовал я у неё.

– Полегче, офицер, иначе у вас будут неприятности, – подала голос эта Джейранян, тоже весьма привлекательная брюнетка.

– Неприятности будут у вас, леди. Что они украли? – повернулся я к кошкодамочке.

– Я дала им примерить наше самое дорогое нижнее белье, – всплеснула руками владелица.

– Хорошо, сейчас вы напишите заявление, мы их арестуем и доставим в участок! – произнесла Ирена, пристально глядя на блондинку.

– Нет, нет, зачем? Это же благородные леди, ясно видно. Пусть они просто заплатят или вернут белье… – вдруг заявила кошкодама.

– Что⁈ – разозлилась Ирена. – Может, мне их вообще отпустить, воровок?

– Ну зачем устраивать неприятности из-за таких пустяков? – Альма посмотрела на меня. – Верно?

– Нет, неверно! – мотнул я головой и придержал руку блондинки, которая вдруг захотела открыть дверь машины.

Пахло от неё чем-то очень дорогим и вдохновляющим.

– Мы готовы заплатить, только отпустите нас, – прошептала она своим приятным голосом.

– Пожалуйста, офицеры, не надо так строго с этими милыми леди, – покивала Альма.

– Строго? Это уголовная статья, два года исправительной тюрьмы, если сумма украденного превышает двести сорок рублей, – прошипела Ирена.

– Мы не хотим в тюрьму, – вдруг всхлипнула блондинка и закрыла лицо руками.

Не хватало, чтобы она ещё тут разрыдалась!

– Оставьте нас, сатрапы! Я буду жаловаться! – выкрикнула Джейранян.

– В этот раз вам штраф не отменят, леди. Может быть, что вас даже лишат должности фрейлины, – сказал я с некоторым злорадством.

– Офицеры, офицеры, пожалуйста, давайте это всё прекратим, – начала нас увещевать кошкодама. – Я не имею претензий к этим юным леди!

– Так, дамочка, вы тоже решили испытывать моё терпение? – повернулась к ней Ирена. – Быстро пишите заявление и не морочьте мне голову, иначе я устрою вам здесь комплексную проверку.

– Госпожа, прошу, отойдём немного, – вдруг схватила она за руку Ирену.

Я видел, как наставница дернулась и еле-еле сдержалась, чтобы не заломить ей кисть или вообще не перекинуть через себя – стандартный приём самообороны.

Тем не менее, они отошли на несколько шагов.

Я осознал, что всё ещё держу запястье блондинки в довольно жестком захвате. Она стояла, чуть сжав губки, но молча. Я чуть ослабил хват.

– Ваши документы, леди! – потребовал я.

– Отпусти её, хам подзаборный! – выкрикнула фрейлина.

– Что⁈ Вам советую замолчать, почтенная – вы серьёзно влипли, в этот раз ваш батюшка вам не поможет! Воровство и оскорбление полиции! – посмотрел я на эту негодяйку.

– Ещё как поможет, – перекривила меня кареглазая стерва.

– Извините, я забыла дома документы, – испуганным голосом пролепетала блондинка.

– Что⁈ Спектакль⁈ Да вы осознаёте возможные последствия? – услышал я полный негодования выкрик Ирены в нескольких шагах позади себя.

Повернулся – кошкодама что-то втолковывала ей, глядя на меня и блондинку.

– Даурский, быстро отпусти её, – со злостью в голосе велела лейтенант.

– Я и не держу, – хмыкнув, я выпустил нежную кисть девицы из захвата.

– Спасибо! – своим милым голоском промолвила блондинка и начала растирать запястье, будто от каких-то наручников.

– Вот только не надо этого представления, леди – я не настолько сильно сжимал вашу руку, – прокомментировал я.

– Кожа у меня очень чувствительная, синяк останется, – опустив глаза, прошептала девица.

– Головой надо думать, чтобы не было подобных ситуаций. Кто вы такая?

– Пусть это будет нашей тайной, хорошо? – застенчиво улыбнулась мне блондинка. – Может, мы ещё увидимся, юнкер – вы такой пылкий!

Довольно неожиданно она развернулась, подошла к кошкодаме, обнялась и расцеловалась с ней.

– Госпожа лейтенант⁈ – обалдевший, глухо произнес я и посмотрел на Ирену.

«Что за хрень здесь сейчас происходит? Может, какие-то чары?»

На лице наставницы бушевала гремучая смесь эмоций. Она молча подняла ладонь.

– Всего хорошего, офицеры, – остановившись около меня и посмотрев в глаза, нежно произнесла блондинка-симпатяшка.

– Угу, – ошарашенно кивнул я.

– Вы хам и мужлан, юнкер – теперь вам это с рук точно не сойдёт! – заявила Джейранян, открывая дверь «двухи» с водительской стороны.

– Не стоит испытывать моё терпение, благородная леди! Я не знаю, что здесь проиходит, но не советую разговаривать со мной в таком тоне! – повернув к ней голову, отчеканил я.

– А то что?

– Всё хорошо, простите! – мягко дотронулась блондинка до моей ладони. – Прошу, не обижайтесь… До свидания!