Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Что там такое горячее и твердое? – прошептала она.

– Да так…

«Такая упругенькая попка, такие волосы ароматные…» – с этими мыслями я и заснул.

Мне снилось, что я задыхаюсь. Проснулся резко – будильник, как всегда, зазвенел неожиданно.

Ульяна полураскинулась на мне в живописной позе.

– Что такое? Уже утро? – простонала она и уперлась локтем мне в грудь.

– Эй, доброе утро! – прохрипел я и хлопнул её по заднице.

– Ой, Сашенька, извини! – через несколько секунд она пришла в себя и повернулась на спину, чуть не упав с кровати.

– Семь часов, – зевнул я, придержав её.

– Это должен был быть наш выходной, – потянулась она. – Я мечтала выспаться…

– Ничего, зато интересно проведём время, надеюсь.

– Ага. Буду собираться, – девушка нехотя села на край кровати, отчего та сильно заскрипела.

Я потянулся и укрылся одеялком – можно было ещё часок покемарить.

Ульяна оделась очень быстро – я даже впечатлился.

– Встречаемся в половину десятого на углу твоего дома. Захлопни дверь, моя очаровательная леди!

– Угу. Ты не проспишь? – брюнеточка чуть скептически посмотрела на меня.

– Надеюсь, что нет!

– Я тебе будильник заведу!

Без макияжа выглядела она мило и очаровательно – не каждая девушка способна быть столь привлекательной утром.

Снова проснулся я без четверти девять. Лениво поднявшись, сделал легкую зарядку и пошел умываться. Бриться опять не стал – не успевал.

Нашёл в шкафчике более-менее подходящий костюм, довольно провинциального покроя. Одел рубашку, повязал бабочку и распихал нужную мелочевку, бумажник и мобилет по карманам. Когда спустился вниз, понял, что в плечах костюмчик уже немного тесноват, но да ладно, я его и так редко носил.

С Ульяной встретились ровно в назначенное время – она была в строгом суфраж-платье темно-синего цвета, с сумочкой в тон и в туфлях на каблуках.

– Ещё раз доброе утро – великолепный стиль! – я приветливо улыбнулся.

– Спасибо! Тебе очень хорошо в костюме, Сашенька, – она немного засмущалась.

– Так-с, идём искать транспорт! – я протянул ей ладонь.

По пути разговорились о том, что с транспортом в городе беда – пора бы правительству и городским властям подумать о всех этих новомодных автобусах, особенно двухэтажных, как в Англии.

Извозчика смогли поймать только минут через десять, когда прилично уже прошагали.

– Половина горожан ездит на машинах и мотоциклетах, лошадок уже давно пора запретить в городской черте, – высказала она мысль.

– Быстро этого не сделаешь, без правительственных ассигнований даже трамваи ещё убыточны, как писали в газетах.

– Так у нас в районе ни трамваев нет, ничего, – брюнетка чуть завелась.

– Я думаю, что трамвайную линию построить дороже, чем запустить автобусы…

В общем, когда подъехали к зданию ГУВД и отдали трешку, сошлись во мнении, что жалованье у нас слишком маленькое, чтобы почти сотку в месяц тратить на извозчиков.

– Сегодня как-то потише, – когда зашли на территорию, я обвёл рукой стоянку.

– Воскресенье, разъехались уже все.

Часовой на входе немного подозрительно оглядел нас, пока мы не предъявили удостоверения.

За большой стойкой в приёмной была незнакомая мне каштановая шатенка. Она немного вопросительно уставилась на нас, когда мы вошли.

– Госпожа унтер-офицер, юнкеры Даурский и Дроздова прибыли на утренний инструктаж! – доложил я, опять доставая ксиву.

– О, так вы из новеньких? Гагарову я уже знаю, теперь и вас, – улыбнулась дежурная. – Распишитесь здесь, – она открыла журнал на одной из страниц, – и поднимайтесь.

– Так точно!

Поднялись бодренько. Тишина в коридорах была довольно непривычная.

В зале уже были шестеро патрульных и четверо в штатском, все наши коллеги. Я пропустил Ульяну.

– Здравия желаю, дамы и господа! – войдя, поздоровалась она.

– Здравия желаю, дамы и господа! – повторил и я.

– Доброе утро, юнкеры!

Мы сели в свой передний ряд.

Полковник Шершнев пришёл через пять минут – выглядел он усталым. Мы все встали и поприветствовали его.

– Так, дамы и господа – диспозиция несколько меняется, сотрудники в штатском поедут с патрульными, которые будут охранять зону проведения конференции, – заявил полковник.

Далее он рассказал о самой конференции – международная, множество гостей, и про наши задачи – наблюдение за гостями и пресечение возможных провокаций.

– Какого рода провокации? – поинтересовался кто-то из сидящих сзади.

– Вполне возможны политические – мероприятие открытое, людей будет много разных в общей выставочной зоне, но в основном меня беспокоят корпортивные противоречия – в павильоне промышленной выставки будет много прямых конкурентов, возможно всякое. Поэтому экипажи охраняют общественную зону около дворца и зону около павильона, а добровольцы – ходят внутри. Общайтесь с людьми, слушайте, вникайте, лишним в последующей работе это не будет, – Шершнев обвел всех взглядом и остановился на нас с Улей. – Гости из разных наших регионов и разных стран. В случае чего – обращайтесь к официальной охране мероприятия, они будут вам во всём содействовать, и по мобилету вызывайте патрульных! Всё понятно?

– Так точно! – хором ответили мы.

– Так, теперь подходите и получите представительские – по двадцать пять рублей, – полковник раскрыл свою папку, достал лист и конверт.

«Другое же дело – хоть кофе можно попить!» – мы с Улей переглянулись и улыбнулись.

После получения денег все присутствующие повеселели. Шершнев распределил, кому и с кем ехать.

– Ну, вперёд! Работаете сегодня до упора – в первый день этого события надо показать, что столичная полиция не допустит каких-либо инцидентов!

– Так точно, господин полковник!

Когда вышли в коридор, прапорщик Кедрова, к экипажу которой нас с Ульяной прикрепил шеф, кивнула в сторону дальней лестницы, которая вела в гараж:

– Пешком будет быстрее!

Две девицы бодрым шагом шли спереди, мы с Ульяной – за ними.

– А что, Даурский, вы с Иреной поймали ту кошкодевицу-налётчицу? – когда мы почти спустились в гараж, повернула голову прапорщик.

Красивая ореховая шатенка-каре с челкой, лет двадцати пяти или даже младше, она сразу мне понравилась. Особенно – её очень заманчивая попка. У её напарницы, штабс-фельдфебеля Барсуковой, фигура была столь же спортивно-сексапильной. Различался у девушек цвет волос – напарница была светло-русая и с маленькой родинкой на подбородке.

– А откуда вы знаете про неё, госпожа прапорщик? – удивился я.

Девицы засмеялись.

– Мы ехали тогда к вам на помощь и сходу начали её преследовать, – ответила Кедрова.

– Нет, не поймали – негодяйка ушла в Изнанку почти сразу после того ограбления, как нам удалось выяснить! Вы – Три-Акация-Четырнадцать⁈ – понял я.

– Да. Гоняет она очень лихо – даже я с моим гоночным опытом не рискнула бы её преследовать на мотоцикле, – сказала Кедрова, когда мы как раз спустились в гараж.

– Мы её найдём – от правосудия ей не уйти! – постарался я сказать бодро.

– А есть зацепки? – спросила прапорщик, когда подошли к их машине с бортовым номером «девяносто шесть».

– У госпожи лейтенанта Снегиревой есть некоторые мысли, но конкретики пока мало, – ответил я уклончиво.

– Ладно, едем – присаживайтесь на заднее, юнкеры!

Я оглянулся – остальные садились в другие машины. Насколько я сейчас помнил, Весенний Дворец находился в юго-западной оконечности Лианозовского парка, поэтому ехать предстояло через Изнанкино.

Когда выехали из гаража и свернули в сторону Большого Тотемического, я углубился в размышления, наблюдая за потоком пёстро одетых людей на тротуаре. Во-первых, я вспомнил много всего такого, чего не помнил вчера – это радовало, во-вторых, намечались отношения с Ульяной, которая сама по себе была конфетка и как раз сейчас украдкой поглядывала на меня, делая вид, что тоже смотрит в окно.

Когда сворачивали с Тотемического в сторону Изнанкино, лениво повернулся и поглядел назад – за нами на небольшом отдалении ехали ещё два экипажа.

На уже знакомом мне перекрёстке свернули направо и вскоре проехали мимо аптеки Арама.

– О, как всегда, брикетоеды в сборе! – прокомментировала Барсукова сборище подозрительных личностей около входа.

– Надо эту аптеку лишить лицензии, – сказал я с слегкой злостью.

– Сомневаюсь, что они работают без прикрытия, – чуть повернулась ко мне Барсукова. – А арестовывать самих брикетоедов на трое или пятнадцать суток – вещь в принципе бесполезная.

– И что же делать? – я чуть выпрямил спину.

– Скорее всего, что ничего – эти брикеты являются вполне легальным и лицензированным товаром, – произнесла Кедрова.

– Я так понимаю, господин министр призрения Джейранян заведует этим всем делом?

– Да, его ведомство, очевидно, – подтвердила офицер-водитель. – Хотя и полиция занимается надзором.

– Когда получим полномочия, то сможем побороть это явление!

– Мне нравится твой настрой, юнкер. Однако я бы нацелилась для начала на минимизацию последствий брикетоупотребления для низших слоёв общества, – оживилась прапорщик и чуть притормозила перед поворотом.

– Каким образом, госпожа прапорщик?

– Пока не знаю – будем смотреть, когда получим полномочия и начнем их практическое правоприменение, – ответила Кедрова.

«Видимо, она не особо верит, что такое явление можно побороть в принципе. Хотя мы планируем его возглавить вроде как, однако это не должно нам помешать минимизировать негативные последствия употребления этой фигни для покупателей, убрав с рынка наиболее опасные для здоровья смеси», – мысль мне хорошего настроения не добавила.

– Аресты некоторых полицейских чинов на околоточном уровне наверняка помогут делу, – через несколько секунд добавила Барсукова.

– Нет, это маловероятно – ни генпрефект, ни министр не дадут на это санкцию! – покачала головой прапорщик.

«В принципе, это очевидно – клановость и круговая порука».

– А какой им смысл прикрывать каких-то околоточных? И если нас действительно подчинят императору напрямую? – промолвил я.

– Тем лучше для нас, юнкер, – повернула к нам с Ульяной своё симпатичное личико Барсукова. – Если так и будет – то горизонты перед нами всеми откроются очень широкие, – сказала она многозначительно и улыбнулась.

«Угу, девочки из нашей когорты, очевидно!» – вздохнул я.

– Горизонты по защите подданных и их законных интересов? – ухмыльнулся я.

– Именно, – засмеялась светло-русая фельдфебель. – Вам очень повезло, что вы попали в СОМЖ!

– Нам всем, Оля, – дополнила её Кедрова. – Если наш отдел покажет себя, каждый из нас через год-два сможет возглавить губернскую полицию или даже префектуру.

– Ого, – поразилась Ульяна, посмотрев на меня.

– Потому что сюда, как это ни странно, набрали лучших из столичной полиции, – чуть повернула к ней голову водитель. – Князь Мышкин в этот раз действительно постарался, – это было сказано с сарказмом.

– Да, пустил дело на самотёк, потому так хорошо и вышло, – засмеялась Барсукова.

«Я смотрю, не только моя Ирена не особо празднует на начальство», – мне такие умонастроения личного состава весьма понравились.

Ожила рация – за пять минут было несколько вызовов в район ипподрома. Вскоре показались очертания парка и красивого дворца на фоне высоких деревьев.

Когда из квартальной улицы вывернули на главную дорогу, оказалось, что обочины по обе стороны дороги заставлены машинами и грузовиками на добрых полтора километра.

– Конечно, никто не позаботился о нормальной стоянке и регулировке движения! – констатировала Кедрова.

– Префектура считает, что на подобных мероприятиях это должны делать мы, а не городовые-регулировщики, – усмехнулась Барсукова.

– В конце концов – спросят с префекта, а не с нас, – усмехнулась прапорщик и сняла рацию: – Три-Акация-Четыре и Восемнадцать, сбавляем скорость и тормозим – впереди какой-то затор!

– Вас понял. Что именно там? – послышался чей-то голос, искажаемый помехами.

– Какой-то идиот на грузовике перегородил обе полосы!

Глава 22

Остановились.

– Оля, разберись с этим болваном! – велела прапорщик.

Барсукова бодренько вышла из машина и направилась к грузовику, который напомнил мне знаменитую советскую «полуторку», только более угловатый на вид.

Смотрел, как к штабс-фельдфебелю подходят несколько других водителей и начинают размахивать руками и хвататься за головы. Она подошла к кабине грузовика и постучала, оттуда вылез какой-то пузатый бедолага и начал растерянно оглядываться.

В общем, стояли минут пять, пока Барсукова наводила там порядок. Потом грузовик заводили с помощью ручки. Наконец, он завёлся, пыхнул едким дымом и съехал задним ходом в поле. Движение возобновилось.

– Идиот с грузом запчастей для одной из фирм в выставочном павильоне, пытался объехать пробку по встречной и заглох. Оштрафовала его, – вернувшись в машину, рассказала Барсукова.

Тронулись следом за небольшой колонной грузовиков и легковушек.

«Вообще по инструкции оба патрульных должны выходить из машины, один прикрывает другого», – ситуация меня немного смущала.

– Госпожа прапорщик, а можно вопрос? – спросил я через минуту, когда мы чуть набрали скорость.

– Конечно!

– А почему вы не вышли вместе с госпожой штабс-фельдфебелем?

– О, верно мыслишь, юнкер, – с усмешкой в голосе ответила Кедрова. – Считаешь, что я нарушила инструкцию?

– Ну, по инструкции надо выходить вдвоём! – неохотно кивнул я.

– Ты прав – я её нарушила, – ответила Кедрова.

Мы с Ульяной переглянулись.

– Юнкеры, наверняка у вас есть вопросы? – Барсукова повернулась к нам.

– Так точно!

– Помните, во вторник была стрельба на западной окраине города, когда ранили главу местного муниципалитета?

– Да, такое было в сводке – в собственном доме двое застрелены наповал, ещё трое ранены, бандиты скрылись на мотоциклах, – своим милым голосом произнесла Ульяна.

– Вот, покушение на чиновника. Сегодня утром стало известно от следователей, ведущих дело, что из гаража пострадавшего пропал грузовик марки «Луга-Дизель-Четыре-Полтора» с ценным имуществом, в том числе с макрами. Господин полковник приказал всем экипажам с особой осторожности досматривать такие и не провоцировать преступников на резкие действия в черте города. Нам не нужна стрельба во время международных мероприятий.

– Но это было опасно для вас, – удивился я.

– Не переживай, я в любой момент готова была вмешаться, – произнесла Кедрова. – А грузовик мы сейчас пробьём по факсотайпу.

– Опасность минимальная, я ведь не гимназистка, – ответила Барсукова.

– А почему бандиты не добили раненых? Зачем им свидетели? – меня заинтересовал этот вопрос.

– Подозреваемые – местный бандитский клан, связанный с питерским криминальным авторитетом Воробьём. Они вымогатели, обложили данью местных торговцев, – пояснила прапорщик. – Глава муниципалитета боролся с ними. Прямых доказательств против них нет, предположительно – работали маги, они навели туман на память пострадавших. Видимо, потому и не стали их добивать.

– Очень мутное дело, – дополнила Барсукова.

Я, мягко говоря, прибалдел от услышанного. Потом начал припоминать – действительно, я читал такую сводку в свой второй день на службе.

– А наши полицейские менталисты разве не могут убрать эти чары? – озвучила вертевшийся у меня на языке вопрос Ульяна.

– Представьте – до сих пор не смогли вывести всех троих из-под этого магического дурмана. Какая-то сильнейшая магия, очень опасная, говорят. Вот потому надо быть осторожными и не провоцировать нападавших, – пояснила Кедрова.

Впереди показались дворцовые ворота.

– Надо поехать в их логово и зачистить всех этих ублюдков, – заявил я. – Мы что, будем бояться какую-то криминальную погань?

– У нас нет оснований, как сказали следователь и прокурор, которые ведут дело, – ответила прапорщик.

– Но в целом ты прав, юнкер, – добавила Барсукова. – Когда закончится вся эта международная суета, надо так и сделать!

– Ты тоже так считаешь, Оля? – удивилась Кедрова.

– Да, ты мою позицию по клановым бандам знаешь, Аня!

– Я считаю, что госпожа штабс-фельдфебель права, – я приободрился. – Мы можем провести показательную операцию против этих ублюдков – оцепить район и устроить полномасштабный обыск на их территории.

– Это влиятельный на западе города клан, они могут оказать сопротивление, – произнесла Кедрова. – Последствия могут быть непредсказуемые.

– Это какие? – меня всё больше начинало заводить услышанное.

– Мы таким налётом можем спровоцировать войну клановых банд по всему городу, понимаешь? Господин полковник исходит из этих соображений! – разъяснила Кедрова.

– То есть они подозреваемые в налёте, грабеже и убийстве имперского служащего, но мы не можем обрушить на них кулак правосудия? – нахмурился я.

– У нас не так много сил, как тебе кажется. Если к ним присоединятся союзные кланы, город погрузится в хаос, – ответила Кедрова. – Разве Ирена тебе не объясняла?

– Конкретно на этот счёт мы не говорили, – чуть скривился я.

– Господин штабс-лейтенант Конев говорил мне, что если стравить часть московских и питерских криминальных кланов, то можно будет добить оставшиеся, – неуверенно промолвила Ульяна и посмотрела на меня.

– Правильная стратегия, – покивал я.

– Она-то правильная, – усмехнулась Кедрова, – однако проще сказать, чем сделать.

Мы проехали ворота, я стал рассматривать дворец и прилегающую территорию.

– Мы как раз вовремя, сейчас начнётся торжественное построение и будет играть оркестр, – сказала Барсукова.

– Три-Акация-Четыре и Восемнадцать, паркуемся слева за павильоном, – сняла рацию прапорщик.

– Принято! – услышал я ответ.

Грузовики сворачивали влево – их туда направляли регулировщики, легковушки ехали дальше и огибая огромный и красивый фонтан, через полкилометра сворачивали вправо. Мы после фонтана поехали прямо и не доезжая к водоёму, свернули влево.

Пейзаж меня впечатлил, конечно: огромный дворец в бежевых и светло-розовых цветах, два огромных трехэтажных крыла в стиле «барокко», как мне показалось, обрамляли центральное здание, украшенное двухэтажным, очень изящным шпилем-башней. Естественно, крыша была покрыта позолотой и поблескивала на солнце. Фасад впечатлял роскошью.

Сам парк был разделён на нижний, в котором был внушительный водоём в виде правильного квадрата, и верхний, к которому вели красивые парадные лестницы. Именно в верхнем парке, недалеко от левого крыла, и был развернут выставочный павильон.

Дорогу туда преграждал шлагбаум с дежурившими там полицейскими и людьми в красивой бежевой униформе. Ещё были двое в парадной форме офицеров ИСБ.

– Ну что за ослы? Видно же, кто мы такие! – вынужденная притормозить, Кедрова открыла окно и недовольно взмахнула кистью.

Один из полицейских, поколебавшись, бросился поднимать шлагбаум, однако к нам направился иэсбэшник.

– Здравствуйте, офицер! Предъявите пропуск, подписанный господином министром магического машиностроения Барановым!

– Какой спецпропуск? – удивилась Кедрова. – Мероприятие открытое. Вы издеваетесь, офицер?

– Да, то есть нет, – чуть стушевался молодой иэсбэшник. – На открытии будет присутствовать император, поэтому весь транспорт в зону выставки – по пропускам от организаторов, одним из которых выступаем минмагомаш!

– Нам об этом ничего неизвестно, – заявила Кедрова.

– Об этом стало известно вчера вечером…

– Офицер, мы из СОМЖ, выполняем распоряжение полковника Шершнева касательно охраны мероприятия. Звоните ему, а нас – пропустите немедленно! – твёрдо произнесла прапорщик. – Или вас не убеждают наши машины и форма?

«Решительная девка», – мне это начало нравится.

– Одну минуту, я должен выяснить, – неуверенно ответил этот молодой парень, развернулся и быстро пошёл к небольшой будке и столам около неё.

– Почему я не удивлена? – вопросила Барсукова.

– Странно, что из минмагомаша или самого ИСБ не уведомили полковника – всё это типично для девятого департамента, отвечающего за охрану императора. Отвратительные снобы. Надеюсь, когда-нибудь их возглавит Великий Князь Авдей и проведёт такие же полезные реформы, как в столичной полиции, – произнесла Кедрова.

Мы все засмеялись – шуточку я заценил.

Иэсбэшник пару минут разговаривал по телефону, потом кивнул полицейскому, чтобы тот поднимал шлагбаум, и махнул нам – мол, проезжайте.

Мы медленно поехали вверх вдоль насыпи высотой в двухэтажный дом, отделяющей нижний парк от верхнего и засаженной цветами, которые формировали красивые узоры. Обогнув насыпь по ведущей вправо дороге, выехали на стоянку верхнего парка и увидели павильон огромного размера.

– Недурственно! – прокомментировала Барсукова. – У меня кузен в минмагомаше – они меньше, чем за неделю возвели это сооружение.

Я прикинул, что в этот павильон спокойно поместился бы «Боинг». Когда приблизились, понял, что строение временное, но сделано очень красиво, в тон архитектуре дворца, расположенного в паре сотен метров правее.

Народу было очень много, сотни человек гуляли по аллеям, ходили около фонтанов и стояли около огромного входа в павильон.

Машин на стоянке было очень много, также несколько угловатого вида автобусов с различными эмблемами.

– Паркуемся около военных, – сняла рацию прапорщик.

Так и сделали. Когда я вышел из машины и галантно помог выйти Ульяне, огляделся – вид радовал глаз: и водоём, и цветочные клумбы, и статуи с фонтанами. Большие, многолетние деревья вдоль аллей тихо покачивались и шелестели листвой, поддаваясь легкому ветерку.

Мы все собрались около машины Кедровой. Насколько я понял, она руководила всеми. Она проинформировала остальных про ожидаемое присутствие здесь императора.

– Коллеги в штатском – ходите в свободном режиме там, где считаете нужным, мы же будем патрулировать здесь, – она показала на аллеи, ведущие к левому крылу дворца, – в павильоне и по его периметру. Если что – связь по мобилету! Охрана в бежевом – частная контора, нанятая организаторами, они подчиняются нам в случае каких-либо непредвиденных ситуаций. Кроме того, тут есть сотрудники полиции и могут быть сотрудники ИСБ в штатском, наверняка будут. Всё ясно?

– Да, так точно! – хором ответили мы все.

– Тогда идите и вклинивайтесь в толпу. Через двадцать три минуты, – Кедрова взглянула на часы, – будут играть гимн и состоится официальное открытие.

Мы разошлись. На аллее, ведущей ко дворцу, я взял Ульяну под руку.

– Саша, а что это ты? – удивилась она.

– Будем изображать парочку молодых и влюбленных аристократов, – усмехнулся я.

– Влюбленных? – нежно засмеялась она.

– А почему нет? Разве это так уж невероятно?

– Ох ты Сашка…

Для полного удовольствия не хватало только дорогой рости с набалдашником.

Пройдясь по аллее и оценив публику – а здесь было много иностранцев, судя по дорогим костюмам непривычного покроя, мы развернулись и пошли к павильону. Когда мы были метрах в ста от него и от стоянки, началась суета – из-за дальней части павильона выбежали какие-то военные и начали строиться на площадке перед входом. Десятка три полицейских тоже появились непонятно откуда и довольно быстро сделали подобие оцепления, приостановив движение публики к павильону. Послышался звон колокольчиков, свистки.

– Наверно, Петр Алексеевич прибывает, – предположила девушка.

– Да, очевидно! Пойдём ближе, хочу на государя поглядеть!

Публика тоже двинулась в ту сторону. Мы с Улей ускорились, влившись в поток людей.

Когда мы прошли до конца аллеи, то уперлись в оцепление. Военные уже выстроились в правильной формы каре – солдаты с винтовками спереди, музыканты – позади.

Через минуту на стоянку заехал довольно внушительный кортеж «эф-дэшек» явно десятой модели, а также ещё более здоровенный черный лимузин, который я видел вообще впервые. Все они проехали через стоянку к левому углу павильона и заехали куда-то туда.

– На караул! – раздалась громкая команда.

Черно-бело-желтое знамя в руках одного из офицеров развевалось на ветру.

«Сюда целую роту пригнали. Наверно, какая-то лейб-гвардия», – я оглядывал стройные ряды военных в темно-зеленой форме.

Оркестр заиграл мощно, громко и неожиданно. Музыка оказалась очень пафосной и очень мне знакомой – я различил литавры, трубы, тромбоны, виолончели, скрипки. Играли красиво, слаженно и впечатляюще.

– Тотемы, царя берегите и почитайте… – тихонько запела Ульяна, вцепившись в мою руку.

Краем глаза я с удивлением взглянул на неё, но потом и сам начал шевелить губами, поскольку слов скорее не помнил, чем не знал – не знать я их никак не мог, гимн положено было исполнтять на различных официальных мероприятиях.

Многие в толпе тоже запели.

Оркестр продолжал играть гимн. Я находил подобную живую музыку крайне впечатляющей. На дальнем от нас краю построения тоже развевались какие-то флаги, а ещё дальше за ними, ближе к дальнему углу павильона, виднелась трибуна на возвышении, явно сделанная на скорую руку – там стояла группа людей.

Когда гимн отыграли, толпа одобрительно захлопала. Около трибуны, которая находилась метрах в ста пятидесяти от нас, началось шевеление. Тем временем раздались аплодисменты, а передняя шеренга по команде щелкнула каблуками – солдаты взяли винтовки «на караул», флаги при этом чуть приопустились. Всё это смотрелось очень впечатляюще, я с удовольствием наблюдал за церемонией.

– Сейчас будет выступать император! – с восторгом в голосе пропищала Ульяна.

В толпе началось оживление. Раздалась барабанная дробь, а возле сцены началось оживление.

– Ого, там столько придворных, – в голосе Ульяны было любопытство.

Я насчитал почти три десятка разных царедворцев. Когда барабанщик отбил дробь, из-за павильона вышел облаченный в роскошный красный мундир с золотыми эполетами благообразный старичок непонятного возраста. Издалека было не особо видно, но выглядел он вроде как моложаво.

Знамена резко приподнялись, император поднялся на трибуну. Раздались приветственные выкрики.

– Рад вас приветствовать, уважаемые дамы и господа, гости нашей столицы! – из прикрепленных на павильоне громкоговорителей раздался его голос. – Множество молодых ученых-магов, инженеров прибыли сюда сегодня. В Малом зале дворца будут проходить научные диспуты и презентации, а десятки различных изобретений уже размещены в этом павильоне! Более крупные экспонаты, которые привезли наши заграничные гости, выставляются на запасном взлётном поле дирижаблепорта «Мышкино» – я планирую поехать туда завтра! Развитие магического машиностроения – приоритет нашего правительства, поэтому обращаю внимание господ фабркантов и банкиров, что молодые ученые только и ждут, когда вы начнёте серийное производство этих полезных изобретений, которые улучшат нашу жизнь! Культурная программа тоже будет очень насыщенной, для гостей всю неделю будут распахнуты двери БольшогоТеатра, а вечером в Малом зале Весеннего Дворца состоится банкет! С большим удовольствием я открываю эту Первую Московскую Международную Промышенную Конференцию и очень надеюсь, что она станет ежегодной! Желаю всем участникам найти деловых партнеров и добиться поставленных целей!

Император взмахнул рукой, кто-то из царедворцев разрезал большую красную ленту на входе в павильон.

– Ура, виват! – раздались крики и аплодисменты.

Оркестр заиграл очень бравурный и веселый марш, похожий скорее на канкан.

– Банкет – это прозвучао интересно, – усмехнулся я.

– Ох, Сашка, тебе лишь бы не работать, – развеселилась Уля.

– Ну что, леди, идём в павильон? – кивнул я на вход, к которому устремилась внушительная толпа богато одетых людей.

– Давай походим. Но меня заинтересовали диспуты в Малом зале.

– Надо найти программу мероприятия, – ответил я и взял её под руку.

Народу оказалось значительно больше, чем я думал, они десятками и сотнями заходили внутрь. Павильон тоже в длину, если сравнивать от угла дворца, оказался очень внушительным. Само мероприятие, судя по всему, было организовано на скорую руку.

Оркестр продолжал играть различные марши, это создавало довольно приподнятую атмосферу. Когда мы вошли через главные ворота в павильон, я прикинул его размеры – высотой метров пятнадцать, семьдесят или около того в ширину и две с половиной сотни в длину, не меньше. Всё это освещено и разделено на секции.

Прямо возле входа на деревянных стендах были программки – их разбирали сотнями. Мы с Улей тоже взяли одну – глянцевый лист с цветной картой павильона и программой мероприятия на неделю, отпечатанной с другой стороны.

– Парфюмерный отдел, Саша! – девушка обрадовалась и показала пальчиком на одну из секций.

– Это далеко идти, он там аж с другой стороны, – помотал я головой.

– Всё равно дойдём же!

– Я как бы не против, но сейчас меня интересует секция «Электрическая»! – показал я влево.

– Ну пойдём, – согласилась девушка.

Эта секция была одной из ближайших ко входу и весьма большая. Толпа там была уже очень приличная.

– Па-а-дха-а-дите, сма-а-тритэ! – какой-то тип в чалме за одним из стендов завлекал публику.

Мы с Улей подошли ближе, пришлось чуть протолкнуться.

Это была одна из выставочных стоек раздела, какой-то мужичок очень восточной наружности с двумя помощниками демонстрировал какой-то маго-электрический опыт.

– Ух ты, как интересно выглядит, – прошептала Уля, вцепившись в мою руку.

Толпа заинтересованно шепталась – выглядело действительно интересно. Несколько стеклянных колб, прозрачных и непрозрачных горшков были соединены в сложную схему, причем соединены не только медными проводами, но и стеклянными трубочками. Два больших медных шпиля на двух больших горшках из красивого фиолетового стекла венчали всю схему. Между ними раз в несколько секунд проходил разряд.

– Мы обуздали энергию. Мы можем направлять её, куда хотим… (Ми абуздали энэргию. Ми можэм напарывляэть иё, куда хатим…) – вещал этот тип в чалме, явно иранец.

Минуты две эта веселая команда делала какие-то регулировки – разряд между медными шпилями то разгорался, то затухал.

Это явно были иранцы, судя по одежде. Их главный немного напомнил мне их шаха с плаката.

Разряд завораживал, он напоминал мне прочитанные в учебниках и виденные в разных популярных фильмах вещички.

– Уникальный опыт! – провозгласил иранец-толстячок со своим непередаваемый акцентом. – Нужен доброволец. Вот вы, молодой господин…

Только через пару секунд до меня дошло, что он смотрит на меня – мы с Улей стояли уже в первом ряду.

– Я? – удивился и переглянулся с Ульяной.

– Да. Протяните ладонь!

– Куда? – я слегка ошалел.

– А прямо сюда, – иранец показал между двумя медными шпилями.

– А зачем?

– Не бойтесь, господа, больно совсем не будет – уникальный магическо-электрический опыт! – провозгласил иранец, обводя взглядом толпу.

Народ зашушукался.

– Ну ладно, давайте попробуем, – пожал я плечами.

В общем, я приблизился к их стенду, мне пришлось держать руку между двумя этими медными шарами.

– А сейчас молодой господин почувствует магический прилив… – провозгласил иранец и потянул какой-то рычажок.