Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Это значит то, что я думаю, господин полковник? – послышался удивленно-недовольный голос Ирены.

– Именно это оно и значит, лейтенант Снегирева – с десяти утра сегодняшнего дня все наши экипажи, личный состав патрульно-постовой, конной и мотополиции переходит в оперативное подчинение сотрудников ИСБ. Мы все выполняем их распоряжения. Вместе со мной координировать работу будет заместитель начальника ИСБ господин Аистов.

– Простите, господин полковник – но почему бы нам в помощь не привлечь к этому делу личный состав учебного батальона из лейб-гвардейской дивизии «Молниеносные Кречеты»? У них полным-полно свободных бездельников, а у нас – полно работы, мы не можем оставить город совсем без мотожандармов. Опять начнется форменный хаос из-за прорыва где-нибудь, как две недели назад около британского посольства.

– Госпожа Снегирева, это же не я решаю, и даже не префект! Личное распоряжение из канцелярии министра, поэтому наше дело – во взаимодействии с ИСБ обеспечить порядок на улицах, не допустить политических провокаций, пресечь возможные демонстрации и уличные беспорядки со стороны анархистов и других радикалов в правительственном квартале и по пути следования кортежа, – развел руками Шершнев. – Само собой, не допустить прорывов, особенно высокого уровня. А если таковые будут – быстро локализовать.

На его лице была видна досада.

– А как нам объяснить патриотически настроенным подданным эти переговоры с шахом, нашим заклятым врагом? – снова я услышал недовольный голос Ирены.

Я тоже сейчас разделял недовольство наставницы, вчитавшись в ориентировку и план работы на неделю – начиная с момента прилета шаха в течение ближайших дней должны были состояться визиты министра иностранных дел Австро-Венгрии, короля Греции, шведского кронпринца, ну и на закуску – визит президента Французской Республики. Нагрузка на личный состав московской полиции предстояла колоссальная.

– Подданные и так понимают, что международное положение нашей державы сейчас особенно сложное, – взмахнул ладонью Шершнев. – Насколько я знаю, эти переговоры очень важны для наших совместных экономических проектов с европейцами. С Ираном надо закончить войну и решить вопрос принадлежности некоторых порталов высокого уровня на Кавказе и на Каспии. С Францией мы можем заключить договор о взаимопомощи – альянс наших стран способен стать ведущей магоэкономической силой современности и диктовать свою волю всему миру! Её Величество императрица Надежда много делает в этом направлении, – поднял палец полковник. – Вот именно поэтому на нас, московских полицейских и жандармов, возложена сегодня большая ответственность, – с пафосом закончил полковник, и по залу прошёл вздох легкого одобрения. – Так давайте же оправдаем доверие императора!

– Тотемы, царя берегите и почитайте! – все присутствующие встали и произнесли традиционное ответ – я поймал себя на мысли, что сделал это машинально.

– Кроме того, в понедельник на переговоры прилетает австро-венгерский министр иностранных дел, во вторник – греческий король, в четверг и пятницу – делегации из Швеции и Франции, поэтому ближайшую неделю мы так и будем работать в усиленном режиме. Кстати, завтра у многих выходной, но мне нужно шестеро добровольцев. Работа в штатском в Малом зале Весеннего Дворца, на международной конференции молодых учёных и промышленников. Оплата по двойному тарифу.

Один выходной в неделю у жандармов был плавающий. Наш с Ульяной должен был быть завтра. Мы с ней переглянулись и подняли руки. Полковник кивнул.

– Господин полковник, а от ИСБ есть какие-то конкретные предостережения или наводки? – когда затих легкий гомон, задал вопрос Тимофей Конев.

Краем глаза я заметил, что он сидит рядом с Иреной – они дружили.

Шершнев раскрыл лежащую на ромбовидной панели папку и несколько секунд что-то искал.

Я ещё в первый день поразился внешности полковника – высокий, скорее плотный, чем полный, но не безобразно толстый – несмотря на небольшое пузико, ещё была видна прежняя подготовка, полностью лысый, с довольно надменным и волевым лицом, он оказался строгим и придирчивым руководителем, однако пользовался доверием и уважением подчинённых, поскольку умело балансировал между канцеляриями министра внутренних дел и обороны, депутатскими фракциями недопарламента и влиятельными родовыми кланами, стараясь защищать интересы сотрудников отдела.

– Да, есть наводка – они особо указывают на группу склонных к анархии лиц, которые тайно связаны с отколовшейся от Подпольного Магического Фронта Освобождения секцией борцов за профсоюзы. Они арендовали несколько квартир на севере города, поэтому возможно покушение на кого-либо из высоких гостей, предполагают в ИСБ, – Шершнев обвёл взглядом зал. – Это означает, что мы ни в коем разе не должны этого допустить, господа! Все поняли задачу?

– Так точно! – раздался хор голосов.

– Оперативные ориентировки получите после выезда. За работу – получайте щиты и по машинам, – полковник хлопнул в ладони.

Я смотрел на него и за время речи преисполнился энтузиазма. Резво встав, двинулся к выходу – надо было поспешить в оружейную, чтобы попасть туда раньше наставницы, продемонстрировав таким образом служебное рвение.

В просторной оружейной, которая находилась на минус первом этаже нашего крыла, я был через четыре минуты – максимально быстро бежал по лестнице, стараясь огибать многочисленных офицеров и гражданских служащих. Ульяна от меня не отстала, однако когда мы спустились, помещение уже довольно быстро заполнялось людьми – открылись два лифта.

– Доброе утро, господин унтер-офицер! Прошу выдать усиленный комплект снаряжения и оружие для экипажа Три-Акация-Семь, бортовой номер «сто один», в составе лейтананта Снегиревой и юнкера Даурского, – обратился я к одному из дежурных за длинной стойкой выдачи.

Дневных экипажей мотожандармерии было пока что шестнадцать, ещё четыре – ночные, бортовые номера на машинах – от девяностого до сто десятого. В Петербурге через три месяца планировалось столько же, по слухам. На большее бюджета не было.

Ульяна прошла дальше вперёд, к другому из свободных дежурных – всего их было пять на утренней смене.

Пожилой унтер с невозмутимым видом положил на столешницу стандартный бланк-формуляр, и пока я начал его заполнять, принёс вместительную, плотную сумку с номером «сто один» на боку и начал наполнять её снаряжением из ящиков и огромного металлического шкафа.

Всё выдаваемое было пронумеровано. Ружья, личное оружие и бронежилет выдавались в самом конце, и Ирена как раз спустилась по лестнице. Она общалась с офицером Акуловой, которая как раз сдавала смену – они смеялись. Юнона стояла сзади – с наполненной оружием и снаряжением сумкой, и её вид показался мне страдальческим.

«Они должны были сдать снаряжение на двадцать минут раньше, и тогда бы Юнке не пришлось сейчас толкаться в очереди», – с легким недовольством подумал я, наблюдая за их разговором.

Через минуту они разошлись – Вероника и Юнона направились в очередь к ближайшему дежурному, поскольку сейчас уже был аншлаг, а Ирена, проталкиваясь через гомонящих коллег – ко мне.

– Оружие и снаряжение экипажа Три-Акация-Семь получено, – вытянувшись, отрапортовал я.

Она расписалась в бланке получения.

– Замечательно – вперед к машине, а я зайду в хранилище и возьму щиты, – наставница показала рукой на другой конец коридора, ведущий к гаражу.

– Есть! – вздохнув, я поцепил на руку бронежилеты, в другую взял тяжелую сумку.

– Сиятельная Ирена Николаевна, что вы думаете о наших недостаточных полномочиях в рамках работы с ИСБ? – уже отходя, я краем уха услышал и краем глаза увидел, что к наставнице подошёл малознакомый сотрудник в гражданской одежде, которого я мельком видел в зале совещаний.

Как я вспомнил, защитные антизаклинательные щиты полагались всем сотрудникам СОМЖ при режиме специального несения службы, который и намечался с десяти утра сегодняшнего дня.

«Какая не столько даже тяжеленная, сколько неудобная сумка, так и пальцы можно себе оборвать», – сейчас я испытал на себе те ощущения, к которым ещё не привык мой предшественник в этом теле – лямки были жесткие и врезались в пальцы.

Таскание оружейных сумок было почетной повинностью младших в патруле. Особенно неудобно сейчас было тащить бронежилеты, поскольку обычно Ирена сразу же забирала свой. Стиснув зубы, я всё же дотащил снаряжение до машины, которая стояла в самой середине подземного гаража.

Вскоре подошла лейтенант с темно-серыми, поцарапанными полицейскими щитами в каждой из рук. Открыв правую заднюю дверь, она не без труда поместила их в машину. Быстро облачившись в бронежилеты и нацепив личное оружие и снаряжение, мы сели в машину.

– Следи за факсотайпом, – велела она, заводя мотор. – Сегодня мы патрулируем от Дендрологического сада в направлении Мышкинского поместья и дирижаблепорта.

Факсотайпом именовалась игольчатая печатная машинка, подключенная к недавно выпущенному в мелкую серию мобилетбуку размером с чемодан. Работала система на защищенных астральных магочастотах комплекса спецсвязи – очень дорогая вещица, практически новейшая секретная разработка. Подозрительная во всех отношениях фирма императорского племянника стригла казенные деньги на этом подряде.

Через прибор отсылали-присылали ориентировки и иную информацию. Место он занимал столько, что было сложно пошевелить ногами, сидя в кресле на пассажирском месте.

«В плане технологий и комфорта это не жалкая копия моего мира, а целая пропасть!» – на миг мне стало особенно жаль моих ноута и смартфона.

Медленно выехав из подземного гаража, расположенного в левом крыле здания, Ирена пропустила заезжающие на стоянку пару гражданских машин и повернула вправо. Ещё через минуту в нас при повороте с Петровки на одну из улиц чуть не врезался мотоцикл.

– Совершенно не ко времени, – недовольно заявила офицер.

Включив на несколько секунд мигалку и звуковой сигнал, она поехала к мотоциклисту в шлеме, который через три десятка метров припарковался возле газетного киоска и уже заглушил мотор.

Глава 5

Выйдя из машины одновременно с наставницей, я поразился виду мотоцикла – желто-черная расцветка, но главное – коляска и некий блестящий ящик, лежащий в ней. Водитель, одетый в черный кожаный мотокостюм и темно-желтый шлем, уже резво встал.

«Империал-Элит, модель Семнадцать» – ничего себе, названия и модели! Московский мотоциклетный завод, весьма занятно', – прочитал я хорошо видимую надпись на баке и рассмотрел медную эмблему с надписью.

– Здравствуйте! Вы превысили допустимую скорость и создали аварийную ситуацию, сударь, – немного сбоку подошла к мотоциклисту Ирена, жестом велев мне держаться сбоку, прикрывая её от возможных агрессивных действий нарушителя.

Водитель снял шлем, и я с трудом удержался, чтобы не присвистнуть – это оказалось красивая девушка лет двадцати пяти с огненно-рыжими волосами, уложенными по бокам и сзади с помощью заколок. Женщины специально так делали для езды в шлеме.

– В чём дело, офицер⁈ – недовольно заявила она. – Я очень тороплюсь из лаборатории на полигон, у меня в оцинкованном ящике находится очень ценная деталь – магокристаллический очиститель топлива. Кристалл очень нестабильно держит потенциал, счет идёт на часы.

«Ничего себе, тон! Явно какая-то аристократическая фифа!» – ухмыльнулся я.

– Кто вы, откуда и куда едете? – уточнила лейтенант.

– Вам какое дело?

– Отвечайте, иначе я вас арестую! – с угрозой в голосе заявила Ирена, отошла на шаг и положила руку на кобуру с парализатором.

– Я – баронесса Алёна Белоорланова, вам ясно? Хотите неприятностей? – надменно процедила мотоциклистка. – Я владею экспериментальным констукторским бюро «Движители нового поколения».

– Неприятностей? – хмыкнула Ирена и чуть видимым жестом показала мне, чтобы я был наготове.

Я достал пистолет-парализатор и навёл на рыжую.

– Вы что себе позволяете, собственно⁈ – с вызовом ответила девица, поглядев на меня. – Я буду жаловаться князю Мышкину!

– Вам это не поможет! – раздраженно ответила лейтенант. – Чем вы занимаетесь?

– Я не буду отвечать без семейного адвоката! – повысила голос рыжая девица.

– Хотите на двое суток в тюрьму предварительного следствия без права каких-либо контактов? Я вас арестую в рамках статьи четвертой императорского циркуляра «О подозрительных магоодаренных», – отчеканила Ирена.

– Нет, вы не посмеете – я же очень спешу! – немного растерялась Белоорланова и на миг взглянула на меня. – Я буду жаловаться в надзорный комитет Дворянской Палаты и вашему префекту!

– Вы создали аварийную ситуацию. Отвечайте на вопрос!

– Ладно, вы меня вынуждаете! Наша фирма исследует и изучает направление по более глубокому очищения дизтоплива. Работа в рамках контракта с министерством путей сообщения. Мы находимся в Дмитровском переулке. Я сейчас еду оттуда на наш полигон в Перепечинское, – девица чуть обернулась и кивнула влево, показывая, откуда она ехала.

– Стало быть, вы будете ехать по шоссе на Мышкино до самой развилки, – констатировала Ирена. – Предъявите удостоверение личности, ваши права на управление мотоциклетным транспортом и разрешение на транспортировку магического груза по форме «Грузовая-Девять», – потребовала она.

– У меня всё есть, а также есть разрешение на испытания, подписанное министром путей сообщения графом Черепахиным, – девушка из пристегнутой на поясе коричневой сумки-планшетки достала ворох разных документов и протянула Снегиревой.

«Хорошая вещица, из крокодиловой кожи явно», – я облегченно вздохнул, полагая, что наставница её оштрафует и отпустит.

Однако Ирена заявила, изучив документы:

– Я хочу посмотреть, что в ящике!

– Но офицер, магозаряд кристалла очень нестабилен и если туда попадёт тепло или солнечный свет, он гораздо быстрее потеряет свои свойства. Он очень дорогой и редкий, еле достали в Изнанке. Мы тогда не успеем провести монтаж, стабилизацию и испытание, – дрогнувшим голосом ответила мотоциклистка. – Я – дипломированный инженер и занимаюсь исследованиями турбонасосной системы для подачи жидкого макротоплива нового типа в камеру сгорания нашего экспериментального двигателя. Это позволит строить дирижабли невообразимой грузоподъёмности.

«Авиация здесь в сугубо зачаточном состоянии, упор делается на дирижабли», – вспомнил я.

– Я настаиваю, благородная леди – откройте сами или мне придётся делать процедуру спектроопределения, что займёт значительно больше времени!

Лицо рыжей симпатяшки чуть не скривилось от обиды, но она явно взяла себя в руки, достала из кармана маленький ключ и приоткрыла ящик.

Лейтенант Снегирева, несколько секунд посмотрев, кивнула и разрешила закрыть.

– Когда планируется ваше испытание и что оно из себя представляет?

– Формирование устойчивой подъёмной тяги на экспериментальном макротопливе нашей разработки. Если стабилизация пройдёт успешно, процесс начнём после полуночи.

– Сегодня днём произойдёт государственный визит высокого уровня, а ваш полигон находится в двух километрах от дирижаблепорта.

– Офицер, мы знаем об этом и уведомили ИСБ ещё позавчера, – надменно заявила мотоциклистка.

Ирена на несколько секунд задумалась, глядя на контейнер.

– Вы можете ехать, госпожа Белоорланова. Я не буду вас штрафовать и делать отметку компостером в талоне, а ограничусь устным предупреждением о необходимости соблюдать правила дорожного движения и соблюдать инструкции о надлежащей перевозке магических и приравненных к ним грузов, – официальным тоном заявила она.

Я опустил парализатор.

– Большое вам спасибо, офицер! – с сарказмом ответила рыжая.

– Можете ехать!

– Непременно! – кивнула водитель, быстро спрятала документы, облачилась в шлем, следующим движением завела мотоцикл и элегантно запрыгнула на него.

– Поехали, – кивнула Ирена в сторону нашей машины.

«Вообще-то надо выполнять план по штрафам, но раз сегодня усиленный режим службы, на это никто смотреть не будет. Но оштрафовать и сделать отметку в правах этой сучке надо было».

Чуть нахмурившись и оглядев улицу, я вернулся на своё место. Наставник не стала ехать вслед мотоциклистке – та уже успела отъехать на три десятка метров.

– Почему я осмотрела контейнер и почему не стала её штрафовать? – неожиданно спросила Ирена.

Вздрогнув от её голоса, я повернул к ней голову, наши взгляды встретились.

– А, э-э…

– Ты заснул, юнкер Даурский⁈ Что с тобой? – нахмурилась офицер.

– Простите, наставник, я, э-э, я задумался о том, что улучшение топлива – это очень важное дело, – пролепетал я, соображая, какой же ответ будет правильным.

– Замечательно, но отвечай на вопрос!

– Согласно статьи сто девять, пункт «в» кодекса об административных нарушениях Российской Империи, за создание аварийной ситуации при вождении мотоциклетного транспорта объявляется устное предупреждение или с отметкой в талоне, или же налагается штраф в размере пятисот пятидесяти рублей.

– И? – с ироничным нетерпением поинтересовалась Ирена, вздернув бровь.

– Превышение скорости было очевидным, а ещё она хамила… – я ощутил, что растерялся от пристального взгляда наставницы, и мне это очень не понравилось.

Разочарованно вздохнув, Снегирева откинулась на спинку сидения, потом снова повернула ко мне голову:

– Юнкер Даурский, ты должен быть хладнокровным и собранным не только в боевых ситуациях, но и в ситуациях административного правоприменения. Особенно в них! Какова главная задача отдела мотожандармерии?

Я задумался о том, что СОМЖ был интересной во всех отношениях структурой. После недавнего, очередного всплеска кланово-корпоративных войн было потеряно множество магоодаренных, что вызвало серьёзную озабоченность императора. Формально СОМЖ был создан для борьбы с проявлениями магопреступности, однако реально, как сказала мне Ирена ещё в мой первый день, все ждали одобрения нового уголовно-процессального кодекса. Вот тогда наш СОМЖ будет заниматься поддержанием порядка и баланса среди кланов магической аристократии любого уровня, у нас будут такие же серьезные полномочия в отношении абсолютно любых магов-аристократов, как у любой полиции в моём мире в отношении обычных граждан. Ведущие семейства будут вынуждены признать полномочия новой структуры, иначе это будет расцениваться как бунт против короны. Поэтому нас уже невзлюбили в столице и дальше будет только хуже. Интриги Мышкина против Орлова, влияние второй царицы – всё это из этой серии, борьба шла за власть уже на раннем этапе и шла жёстко, поскольку по задумке Орлова СОМЖ должен был стать остриём государства против кланово-аристократической вольницы. Однако Мышкин пока что вырвал у Орлова этот инструмент под свой контроль.

«Буржуазная революция сверху и с магическим привкусом, иначе не скажешь», – окончательно сложилась картина в голове. – «Царю это зачем? Или царице?»

– Служить Империи, обеспечивать безопасность подданных, беречь средства казны и податного населения! – произнёс я наш девиз.

– Именно. Так вот, – наставительно произнесла Ирена, – эта подданная, как ты мог видеть, из клана Белоорлановых. Они очень влиятельны и в хороших отношениях как с Орловым, так и с Мышкиным. Девица создала аварийную ситуацию и должна была быть оштрафована, но как и в твоём случае вчера с той фрейлиной, этого не было смысла делать. Пока что не было!

– Не все равны перед законом и ещё долго не будут, – покивал я.

– Не так и долго. Рано или поздно мы это исправим, будь уверен! Наш отдел создали именно для этого! Почему я проверила контейнер?

– Вероятно, она могла перевозить запрещенные маговещества под видом разрешенных? – несколько секунд подумав и вспомнив некоторые уроки, предположил я.

– Верно! – Снегирева подняла палец. – Однако магокристаллический груз оказался полностью законным, как я убедилась визуально. Конечно, можно было бы бросить её на два дня в тюрьму по четвертой статье, но это бы спровоцировало политическое обострение и в Палате, и в городском совещании.

– Ясно, госпожа лейтенант, – покивал я.

– Заполни происшествия, – велела офицер.

На жаргоне это означало внести инцидент в предварительный журнал происшествий, которые вечером надлежало оформить в рапорты, поскольку отправлять их факсотайпом времени обычно не было. Некоторые уникумы оставляли подобные мелкие случаи на конец недели, ограничиваясь только предварительными донесениями для сводки, что потом приводило к сидению до пяти утра единственного выходного за столом, заваленным горами бумаг. Ирена же в первый день четко сказала мне, что бумажная работа будет выполняться в срок, то есть в процессе или сразу после смены.

Пока я полез в бардачок за плотной тетрадью – журналом происшествий, наставница медленно поехала вперед. Достав карандаш, я краем глаза видел, как она осматривает улицу – с присущей ей цепкостью.

– Всё спокойно, едем дальше, – констатировала она и начала понемногу набирать скорость.

– Я готов!

Она начала диктовать данные мотоциклистки – писать пришлось быстро.

«Бумажная бюрократия. Почему сразу не вносить данные в централизованную систему полиции? Тогда не будет работы у кабинетных сидельцев, да и система обработки информации только в начале своего становления, базы на магических носителях наполняются с бумажек, это не мой мир с его тотальной цифровизацией».

Вдруг меня осенило и я повернулся к наставнице, которая сосредоточена вела машину. На какой-то миг её прекрасный, надменно-точеный профиль показался мне воплощением какой-то древней богини, однако я выдохнул и взял себя в руки.

– Наставник, позвольте спросить? – произнес я как можно более спокойно.

– Говори.

– А как вы поняли без спектроопределения, что это законный магический груз?

– А-ха, я ждала этого вопроса раньше, – усмехнулась Ирена. – Магокристаллы и промышленные изделия на их основе имеют четко регламентированную упаковку и маркировку – я узнала такую с первого взгляда внутри контейнера, да и сам он также соответствовал установленному образцу. Про фирму эту я слышала – они совсем недалеко от ГУВД расположены, а ехала она определённо оттуда. Кроме того, я незаметно установила спектрометр в режим уловителя – будь там некое астральное излучение, превышающее дозволенные нормы, он бы подал сигнал тревоги.

«Ах, да, особые режимы спектрометра – на последнем курсе я прежний приболел и пропустил три лекции по прикладной магической физике, там как раз это было», – с тревогой подумал я. – «Надо бы поскорее перечитать инструкцию, вникнуть».

– Ясно! А ещё можно вопрос?

– Да.

– Не является ли нахождение подобной лаборатории в центре города, э-э… – запнулся я, подбирая слово, но Ирена поняла мысль:

– Опасным?

– Так точно!

– Является. Но Белоорлановы, пользуясь связями во дворце, плевать хотели на всё и на всех. Мы ещё наведаемся туда, не переживай – я не забыла про её хамство!

До конца улицы ехали медленно – застройка здесь была преимущественно двухэтажная и довольно серенькая на вид.

Вскоре свернули в сторону Купеческой площади, миновали её и двинулись на северо-запад, в сторону Дендросада.

«Машин в принципе не очень много, особенно легковых – раз так в пять меньше от привычного мне траффика. Грузовиков немногим меньше легковушек, да и мотоциклов довольно прилично», – суммировал я свои наблюдения.

Возле одного из поворотов стояли несколько выносных торговых полок – бабушки и дедушки торговали овощами.

– Явно несанкционированная торговля, – произнесла Ирена.

– Оштрафуем и разгоним? – вопросил я, поскольку эта перспектива совсем не мне понравилась – люди выглядели очень бедно.

– Нет смысла, они как грибы после дождя – не здесь, так в другом месте, а кроме того, это очень бедные люди, лапотная нищета, – ответила офицер, сворачивая на более просторную улицу. – Пусть ими занимается местный околоток.

Я смутно вспомнил, что на каком-то из праздников пару лет назад император озвучил высочайшее намерение отменить административную статью о незаконной уличной торговле, но так ещё и не отменил. Полугодовые патенты стоили довольно дорого, и большинство уличных торговцев не имели возможности их купить.

– Всем патрулям мотожандармерии в секторе «Северо-Запад-Восемь» и «Кречетовский вокзал» – поступил вызов о проникновении на территорию штаб-квартиры компании «Парфюмы Плющевых» по улице Квесисская, – послышалось из рации.

– База, Три-Акация-Семь принимает вызов, мы в нескольких минутах от объекта и едем в том направлении, код четыре-один, – через несколько секунд сняла рацию и ответила Ирена.

– Принято, Три-Акация-Семь, держу вас на контроле, – ответила рация приятным женским голосом.

Ирена стала набирать скорость, не включив сирену и маячок – улица была свободна, даже припаркованных машин было всего парочка на всем её протяжении. На Сущевский вал выехали уже через три минуты – там включили мигалку, оттуда на Бутырскую и уже с неё свернули на Квесисскую – это оказалась довольно зеленая улица с относительно новыми на вид, в основном четырехэтажными, домами. Популярный среди купцов район.

– Здание фирмы на углу в дальнем конце, – произнесла офицер, всматриваясь вперед.

«Мне бы так хорошо знать город без яндекса или гугла. А здесь их нет ещё, только жалкие подобия. С бумажной картой можно очуметь, а Ирена отлично знает город, не растерялась ни на миг», – я слегка напрягся, осознав ещё один малоприятный для себя аспект здешней реальности.

– Кто-то стоит возле входа, – произнесла наставник, когда проехали почти до конца улицы.

Я увидел какую-то девушку, которая стояла возле открытой металлической калитки. Напротив была припаркована черная машина средней ценовой категории, немецкая. Когда подъехали и остановились, обратил внимание, что забор полностью зарос и окутан плющом, и была видна только часть крыши двухэтажного здания.

Девушка подбежала к нам – выглядела она испуганной. Я рассмотрел её – очень милая, загорелая, с чуть раскосыми светло-голубыми глазами, пшенично-золотистыми волосами почти до плеч, ростом примерно метр семьдесят, в обтягивающих её красивые ножки и хорошенькую попку серых брюках и в такого же цвета жакете, с небольшой черной сумочкой на плече.

– Здравствуйте, это я вызвала полицию, – размахивая рукой с зажатым в ней мобилетом, взволнованно сказала она.

– Кто вы?

– Меня зовут Анна Плющева, я дочь барона Плющева, управляю делами семейной фирмы, пока родители за границей. Сейчас в здании никого нет, кроме двоих охранников. Я вернулась из Тулы готовить договора на производство новых женских духов и увидела их без сознания возле двери, – начала дрожащим голосом и очень сбивчиво говорить девушка, потом дрожащей рукой достала из сумочки какие-то духи и показала их Ирене.

«Маловато что-то народа в офисе», – я задумался и нахмурился.

Наставник покивала.

– А ещё я видела что-то ужасное сквозь окно, какое-то чудище, мне так показалось, – начала снова лепетать девица, показывая в сторону здания, скрытого забором из зелени.

«Она реально в панике. Неужели прорыв?» – я напрягся.

– Успокойтесь и расскажите подробно, госпожа Плющева, – подняла ладонь Ирена и выразительно взглянула на меня.

– Это же не прорыв, скажите мне? Не прорыв прямо в моём доме?

– Мы ещё не знаем, успокойтесь пожалуйста!

«Видимо, это и дом, и офис одновременно, обычная сейчас практика», – понял я.

Из сбивчивых слов девушки следовало, что чудовище было вроде как и человеком, но вроде бы с кошачьими ушами, странного цвета глазами и размалёванное, а ко всему прочему – в здании имеются парадный и запасной выходы, и ещё одна калитка с другой стороны.

– Понятно, – остановила её сбивчивый рассказ Снегирева. – Садитесь в нашу машину и ждите – вы в безопасности, госпожа Плющева, ничего не бойтесь, – мягко подтолкнув её к машине, наставница открыла переднюю левую дверь.

Девушка, с тревогой взглянула на неё и на меня – я ей улыбнулся, она села в машину.

Когда мы отошли на несколько шагов и приблизились к открытой калитке, лейтенант повернула голову:

– У нас проблемы, но хорошая новость в том, что это не прорыв, скорее всего!

– А что же, наставник?

– Если не прорыв, а я не вижу показателей прибора на этот счёт, – Ирена посмотрела показания спектрометра, – то вполне вероятно, что это какой-то человекоподобный гибрид, притащенный какими-то негодяями со второго или даже третьего уровня Изнанки. Мутант, проще говоря.

Я вовремя прикусил язык, поскольку память уже подсказала несколько ярких сведений-воспоминаний – в этом мире были различные люди-гибриды, которых разные дельцы вытаскивали из Изнанки и адаптировали в этом, то бишь Лицевом мире, под жесткую вассальную клятву. В Москве были небольшие, закрытые и жёстко поднадзорные общины таких существ из Ирана, Швеции и Японии, где безжалостные дельцы практиковали их похищение из Изнанки особенно оголтело. Они бежали от своих хозяев каким-то образом, некоторым дали политическое убежище в России несколько десятилетий назад. Информация была секретная, само собой, и по городу разгуливать эти гибриды права не имели. Даже многие аристократы не верили этим слухам про их наличие здесь, в Лицевом мире, и считали их выдумками, хотя сами по себе гибриды для ходоков в Изнанку были не в диковинку. Мне лет десять назад о них рассказывал один из дядюшек, который доходил до четвертого уровня из портала в Даурии. Там же и пропал в одну из ходок.

– И что будем делать – вызовем подкрепление? – сглотнув ком в горле, спросил я.

– Некогда. Надо его или её брать, пока не улизнул, поскольку некоторые из этих беженцев специализируются на промышленном и корпоративном шпионаже. Возможно, что это как раз такой случай, – покачала головой Ирена и нажала кнопку портативной рации: – База, Три-Акация-Семь, код один-пять и шесть-восемьдесят, действуем по коду четыре-один. Срочно направьте скорые по месту вызова, возможно сильное магопоражение двоих нулевиков. Уведомьте полковника о происшествии.

– Принято. Три-Акация-Семь, подтвердите код шесть-восемьдесят, – раздался ответ из рации – диспетчер была слегка удивлена.

Первый код означал незаконное проникновение, а второй был гораздо более специфический – нарушение режима полицейской изоляции в спецпоселении Зона-Семь лицом, прибывшим из Изнанки, которое имеет статус «политического беженца». Фактически секретное гетто около Южного Чертаново под контролем полиции.

– База, подтверждаю – предположительно шесть-восемьдесят.

– Три-Акация-Семь, держу вас на контроле и доложу полковнику, – ответила диспетчер. – Высылаю к вам Три-Акация-Четырнадцать и наряд «нулей» на мотоцикле из опорника на Кречетовском.

– Принято, отбой, – закончила переговариваться офицер и взглянула на меня: – Прими таблетку. Действовать будем парализаторами, у гибридов кэф не бывает меньше трех единиц, как гласят наши инструкции. От них можно ожидать чего угодно – будь готов и к заклинаниям, и к вооруженному сопротивлению. Понял?