Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– А туда нам ехать пока что некогда, – констатировала офицер. – Будем отрабатывать имеющиеся зацепки, а эту задачу поручим местным, если сами не вырвемся.

Машину поставили в гараж, корзинки с едой забрали. Снаряжение сдали быстро, практически вместе с Коневым и Дроздовой.

– Это у вас что? – кивнул он, пока ждали лифт.

– Вкусняшки разные. В дирижаблепорту очень требуется наше присутствие – страдает ресторатор, угостил нас в благодарность, – усмехнулась Ирена. – Возьмешь одну?

– Нет, спасибо, – улыбнулся Конев, пропустив нас.

Этот лифт был немного более продвинутый, нежели в больнице – лифтер здесь не требовался.

– Тогда возьмет юнкер Дроздова – держи! – с улыбкой заявила Ирена и протянула свою корзинку Ульяне.

– Спасибо! – смущенно пропищала она.

– Даурский – свободен, к полковнику я сама.

– Есть! – ответил я с ощутимым облегчением.

Я, Тимофей и Ульяна вышли на втором, Ирена поехала выше.

Зайдя в раздевалку, решил принять душ – спешить особо было некуда, спать не хотелось. Неспеша и с удовольствием снял форму и подумал о том, что надо бы купить и принести сюда банный халат, большое полотенце и шлепки – расхаживать полуголым и босым по раздевалке мне особо не улыбалось, а прежний я этим вопросом ещё не озаботился. Накинув полотенце на шею, босиком пошёл в душ.

Услышал голос Конева, который явно разговаривал по мобилету, потом звук закрываемой двери раздевалки.

Мылся минут пятнадцать, подставляя голову и шею под упругие, горячие струи. Слышал, как Ульяна в паре кабинок от меня напевает какой-то грустный романс.

На выходе столкнулся с ней – замотанная в голубой халактик, с мокрыми и растрепанными волосами, выглядела она очень мило. Взглянув на меня, она засмущалась и опустила голову. Я улыбнулся и пропустил её вперёд.

– Домой на такси или извозчиком? – поинтересовался, когда вышел следом.

Жили мы в одном районе, но на соседних улицах.

– Что удастся поймать. Надеюсь, что не пешком.

– Тогда поедем вместе?

– Да, с удовольствием, – заходя в свой ряд, она повернулась ко мне: – Только я волосы буду сушить долго!

– Ничего, я подожду – завтра выходной!

Ульяна зашла в свой ряд, оттуда донёсся её голос:

– А к скольки часам нам завтра на эту конференцию?

– Не знаю, кстати! Спросим у дежурной, – я начал тщательно вытирать голову.

Минут через двадцать был уже одет и забрал свою корзинку с едой.

– Ульяна, жду тебя внизу, – сказал, подходя к двери.

– Я скоро, Саш, уже одеваюсь! – услышал ответ.

Спустился и пройдя длинный коридор, оказался в вестибюле. Ирочка Журавлёва, полуоблокотившись на стол локтем, держала возле уха трубку стационарного телефона и кивала головой.

Я подошёл и улыбнулся ей, поставив свою корзинку на стол с края.

– Так точно! – закончила она разговор, повесила трубку и взглянула на меня: – Добрый вечер, Александр!

– Привет, Ирина! Пирожок вкусный будешь?

– Пирожок⁈ – она немного нахмурилась и чуть растерялась. – Буду! Ты опять сегодня допоздна?

– Сегодня да, день был тяжелый.

– Да, я читала сводки. Кстати, – она открыла один из журналов, – инструктаж для добровольцев – завтра в десять утра в общем зале, потом вас отвезут прямо на конференцию в Весенний Дворец!

– Отлично! – я улыбнулся и достал из корзины пару пирогов: – Держи к чаю!

Спустилась Ульяна, держа корзинку в руке.

Мы ещё пару минут поболтали с Ирой, потом она дала нам код выхода, мы расписались в журнале и пожелав ей спокойного дежурства, направились к выходу.

– Давай выйдём на Петровку, а там что-нибудь найдём, – предложил я.

– Ну давай, надо немного размяться, – согласилась Ульяна.

Одетая в легкий, похожий на вицмундир темно-коричневый костюм и в туфли на массивных каблуках, выглядела она весьма стильно, как какая-нибудь преподавательница или банковская служащая. Её довольно длинные черные волосы были распущены и выглядели чуточку влажными.

Мы прошли к главным воротам, предъявили документы охранникам и вышли, свернув направо.

– Вот это неделька, – вздохнула она через несколько шагов.

В её милом голосе была усталость.

– Да, в академии было проще, несмотря на все экзамены и практические занятия, – согласился я. – Главное, мы втянулись, влились в коллектив и работаем.

– Саша, сегодня я в человека стреляла! В живого человека! – в её голосе проявились трагические нотки.

Я понял, что это её будет тяготить ещё некоторое время. Мы медленно шли рядом, я дотронулся до её ладони:

– Я тоже стрелял. Ты не должна себя винить, понимаешь? Это бандиты, они ограбили аптеку и стреляли в гражданских и полицейских. И они бы застрелили и тебя, и меня, если бы смогли.

– Да, наверно, – вздохнула она.

– Конечно, это тяжело, но твоей вины здесь нет! Ты действовала по закону, имела право стрелять на поражение!

– Я понимаю, но морально всё равно тяжело, – Ульяна чуть опустила голову.

«Что-то она впадает в мрачняк какой-то. Надо её выводить из этого состояния, иначе карьера полетит псу под хвост – она сломается и её просто выгонят!» – раздумывал я.

Некоторое время шли молча. Я рассматривал публику, парочки – многие были навеселе. Когда мы прошли мимо уличных музыкантов и приближались к «Пельменной», увидел едущего со стороны здания ГУВД извозчика. Поднял руку и поймал его.

Помог Ульяне сесть и сам уселся рядом с ней.

– Гони на Цирюльную, дом шестнадцать! – велел извозчику.

Её улица располагалась параллельно моей – я решил проводить Ульяну и потом прогуляться перед сном.

Девушка выглядела подавленной, мне это совсем не нравилось. Пока ехали, я пробовал её немного разговорить и развеселить, но она не особо была настроена общаться. Зная её характер, меня это нисколько не удивляло, а наоборот – тревожило.

«Нужно её встряхнуть, а то она до завтра будет себя терзать!» – когда мы за двадцать минут доехали к её ведомственному дому, я придумал способ.

Извозчику я дал три рубля. Как галантный аристократ – вышел и подал руку Ульяне.

Её ведомственный дом был похож на мой – почти такая же серо-лимонная пятиэтажка, только более длинная – здесь было раза в два больше подъездов. Около здания был довольно симпатичный палисадник, спортивная и детская площадки, стоянка для машин. Горели пара газовых фонарей, но было довольно темно.

– Улька, ну-ка быстро бери себя в руки! Завтра будем в гражданском, красивое платье или костюм оденешь, будем ходить по дворцу! – произнёс я как можно более бодрым тоном.

– Саш, нет у меня настроения на это всё, – тяжко вздохнула она и как-то виновато взглянула на меня исподлобья. – Даже и вставать завтра не хочется. Зачем я только согласилась⁈

Я вздохнул, поставил свою корзину на дорожку, взял девушку обеими руками за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы. Она этого решительно не ожидала, а потому не успела среагировать и вздрогнула всем телом.

Через несколько секунд всё-таки легонько оттолкнула меня.

– Сашка, ты что делаешь⁈ – возмущённо заявила она, а её щечки начал заливать румянец.

– Вот – уже лучше! – заулыбался я. – Уже взбодрилась!

– Эй, так нечестно! – топнула она ножкой, несколько секунд удивлённо смотрела на меня, потом улыбнулась.

– Зато эффективно, Улька! Я, знаешь ли, не намерен тебя оставлять на всю ночь в таком угнетённом состоянии, – промолвил я и понял, что звучит это двусмысленно.

– Не намерен оставлять⁈ – она чуть нахмурилась. – Ты на что это намекаешь?

«А почему нет, собственно?» – вдруг со всей ясностью осознал я. – «Если нам со Снегиревой можно крышевать местного бандита, то нарушить ведомственную инструкцию о недопустимости отношений между сотрудниками – не такой уж серьёзный проступок на этом фоне!»

– Знаешь, меня беспокоит твоё состояние. Я и сам терзаюсь, поэтому представляю, что у тебя в душе происходит, – сказал я мягко.

– Саша, ну ты же знаешь, что официальные отношения между нами невозможны – это прямо запрещено! – вздохнула она.

– Знаю. А ты задумывалась, почему это запрещено?

– Ну, да, – засмущалась девушка.

– И почему же? – я улыбнулся краем губ, глядя ей в глаза.

– Видимо, из-за конфликта интересов. Чтобы сотрудники не покрывали друг друга и не делали поблажек, – произнесла Ульяна.

– Абсолютно верно. Только конфликт интересов может быть у тебя с Тимофеем или у меня с Иреной, а вот между нами такого кофликта нет! – я с улыбкой, но испытующе смотрел на брюнеточку.

– Ну, это действительно так, но всё равно я не хочу ничего нарушать, – мягко ответила девушка и отвела взгляд.

– Уля, милая, – я подошёл на шаг и коснулся её плеча, – я не призываю тебя ничего нарушать! Я просто не хочу оставлять тебя сегодня одну, понимаешь?

– Ну, Саш, ты меня смущаешь… – помотала она головой и вздохнула.

– Если хочешь, можем пойти ко мне. В моём доме тебя никто не знает. Попьём чаю, поиграем в шашки, может, поцелуемся разок-другой, – я произнес это медленно и нежно.

– Поцелуемся? – Ульяна неожиданно засмеялась. – Ну ты даёшь, Сашка! А как же Юна?

– А что Юна? – не понял я.

– Ну, вы же с ней в академии целовались, – стрельнула в меня глазками брюнетка.

– Блин, ну когда это было? – усмехнулся я. – И откуда ты знаешь⁈

– Юна мне говорила, – смущённо промолвила она.

– Знаешь – вы обе мне очень дороги, обе! Но с Юной у меня ничего нет, сама понимаешь!

– Ну да, это понятно, – покивала девушка и вздохнула.

«Она не порывается идти домой, мы тут уже несколько минут торчим. Надо брать быка за рога!»

– Уля, идём ко мне. Тебе будет не так тяжело, да и мне тоже. А завтра утром вернешься и потом встретимся и пойдём на инструктаж. Еды у нас полно! – я дотронулся до корзинки.

– Ну я не знаю, Саш…

– Это строго между нами, понимаешь? Мы никому об этом не скажем, ясно? – сказал я уверенным тоном и положил ладонь на её плечо.

– Ну хорошо, пойдём, – вздохнула Ульяна, не поднимая глаз. – Только обещай вести себя прилично, хорошо? Я ни на что такое не соглашаюсь, понимаешь?

– Обещаю! Ты же знаешь, что я порядочный мальчик и ничего такого не предлагаю, – ухмыльнулся я. – Прошу, прекрасная леди – идти недалеко! – протянул ей ладонь.

– Ох, Сашенька, – нежно засмеялась Ульяна и вложила свою ладошку в мою.

Я поднял корзину, мы двинулись в сторону моей улицы. По пути я развлекал Ульяну, рассказывая ей про драку в ресторане дирижаблепорта. Она ощутимо повеселела, и я был доволен собой, да и сам отвлекся от немного мрачных мыслей, навеянных событиями сегодняшнего дня.

Глава 20

К счастью, около подъезда моей серо-лимонной пятиэтажки никого в это время не было. Мы с Ульяной поднялись на третий этаж и зашли в квартиру.

– У тебя уютно, – улыбнулась девушка, когда я зажёг свет.

– Я ещё не успел развести здесь беспорядок, – усмехнулся я.

Помог снять плащ Уле, потом быстро разулся, взял корзинки и отнес на стол.

– Проходи, располагайся, присаживайся. Желаешь чай или кофе? – я обвёл рукой полочки.

– Чайку бы можно, – брюнетка сделала пару шагов и остановилась: – У меня комната даже меньше, представь.

– Представляю, Уля. Честно говоря, я бы с удовольствием снял бы где-то квартиру попросторнее, но с нашим жалованьем… – я скептически ухмыльнулся.

– Ага, не разгуляешься, – покивала она.

Я поставил чайник на миниплитку, а Уля присела на один из двух моих стульев со спинкой. Я бросил взгляд на кровать и вспомнил, что она – пружинная, то есть жестковатая и скрипучая. Серьёзная проблемка в романтической ситуации.

Я начал разбирать обе корзинки – и пирогов, и остальной еды нам хватит и сейчас, и на утро.

– Так спать хочется, – девушка деликатно прикрыла ротик ладошками и зевнула. – Может, я всё-таки пойду домой?

– Ляжешь на мою кровать.

– А ты? – удивилась Ульяна.

– А я – рядышком, буду тебе убаюкивать сказками на ушко.

Девчонка засмеялась, её личико просияло. Она чуть наклонила голову и весело посмотрела на меня.

– Наверно, можно попробовать найти и снять на троих подходящую квартиру, по деньгам будет вполне доступно как раз, – сказала она.

– А кто третий? – я вопросительно поднял бровь.

– Юнона будет не против улучшить жилищные условия.

«Ничего себе, какое предложение интересное – надо соглашаться!» – я даже слегка прибалдел от неожиданности.

Потом вспомнил, что в этом мире иметь двух и более жен – вполне обычное для аристократов дело. Даже у самого императора их две. Проблема в том, что мы – далеко не простые аристократы, а отданные своими родами по конскрипции на службу, а в нашем отделе есть даже специальный запрет на отношения между сотрудниками.

– Кстати, а про этот запрет на отношения – это касается официального брака или вообще какой-либо романтики между сотрудниками? – почесал я щеку.

– Как я поняла из текста – запрет на официальные узы, будь-то помолвка или брак, которые могут привести к конфликту служебных интересов, – ответила девушка.

– Ну, я тоже примерно так интерпретировал, хотя написано там очень запутано. Поэтому не всё так плохо, – я усмехнулся, любуясь Ульяной.

– Для кого? – она с интересом смотрела на меня.

– Для нас сейчас, например!

– Ты обещал вести себя прилично, – чуть нахмурилась она.

– Я разве нарушаю обещание? – улыбнулся краем губ.

– Пока вроде нет, – брюнетка засмеялась.

Чайник закипел. Когда заварил чай, вспомнил, что сахара у меня-то и нет.

– Забыл купить сахар, – объявил я Уле, – но имеются сладкие пирожки.

Девчонка заливисто засмеялась, прикрыв личико ладошками. Потом поднялась и подошла к столу:

– Ты такой романтик, Сашенька, – сказала она с иронией.

Я и сам уже понял, что приглашать девушек столь спонтанно – идея так себе. Особенно имея пружинную кровать.

– Зато ты развеселилась уже, а ещё недавно была задумчивая и грустная, – улыбнулся я.

– Ну это да, – согласилась она.

Я придвинул стулья поближе к столу. Кое-как мы сели и начали пить чай, играя в гляделки.

– Ты так на меня смотришь, Сашенька, – чуть смущенно сказала девушка через пару минут.

– Знаешь, такую красотуличку хочется обнимать и целовать.

– Ой, ну что ты, – хихикнула она и стрельнула глазками исподлобья.

Продолжили пить чай и улыбаться, потом Ульяна затронула сегодняшние события и разговор в «Пельменной».

– Этот императорский циркуляр действительно даст нам такие огромные полномочия, как говорят наставники? – она задумчиво смотрела на меня.

– Надеюсь, что именно так и будет, – качнул я головой. – Мы все, ну то есть мотожандармы столичной префектуры – относительно слабые маги, и нам нужны рычаги в виде полномочий, чтобы держать за глотку всех, кто выше «пятерки» по коэффициенту. Но просто нам не будет даже с формальными полномочиями.

– Почему? – заинтересовалась Ульяна.

Я загадочно улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Сашенька, ну… – улыбнулась она краем губ. – Ты меня прямо заинтриговал!

– Что из себя представляет типичный клан, если посмотреть внимательно?

– Ну, это объединение родов, которые имеют разный магический потенциал. Объединение может быть как равноправным, так и вассальным, если какой-то из родов слабее или завоеван, – чуть нахмурилась брюнетка. – А что?

– Это ключевой момент на самом, деле, Уличка! – я дотронулся пальцами до её ладони. – Видишь ли, если называть вещи своими именами, то клан – это практически фирма, в которой каждый из родов, который такой клан формирует, имеет определённую долю. Вместе они ведут какую-то деятельность – кто в Лице, кто на Изнанке. Воюют или конкурируют с другими кланами. То есть клан – это материнская компания для всех остальных совместных дел.

– Большинство кланов – это юридические лица, – покивала девушка.

– Вот именно! Смотри, что получается – и мой, и твой род объединены с другими родами в какие-то кланы, а уже у этих кланов есть коммерческие предприятия, фирмы разные, фабрики или другие промыслы. А уже государство, то есть Корона, выступает в качестве регулятора и арбитра. Но полиция и другие ведомства Империи имеют очень большую власть по отношению к «нулевикам», но довольно слабую – по отношению к кланам и аристократам, особенно сильным одаренным. Сами же аристократы имеют большую власть над своими «лаптями», которые проживают на их землях.

– Так всегда было, – усмехнулась девушка.

– Императорский циркуляр, насколько я понимаю, призван изменить баланс сил между аристократией и государством, насколько я понимаю суть и смысл таких нововведений, – чуть вздернул я бровь, глядя в красивые глаза девушки.

– В пользу Короны? Но это ведь никому из дворян не понравится, Саша! – её зрачки расширились.

– Естественно, вообще никому, кроме династии, князя Мышкина и его клана, а также всех нас, служащих в СОМЖ. Для всех нас такое положение вещей станет очень выгодным. В конечном итоге – и для всех остальных аристократов, и даже для «нулевиков», многих из которых мы сможем защитить от беспредела различных подонков с дворянскими титулами.

– Ты в это веришь? – вздохнула девушка.

– Уверен в этом полностью! Теперь сопротивление нам, моторизованным жандармам, будет приравнено к тяжкому преступлению, а это значит что?

– Что? – Ульяна с интересом смотрела на меня.

– А то, что способность нашего императора, «Праведный гнев», обрушится на такого аристократа со всеми для него фатальными последствиями!

– А ты думаешь, что кланы просто так поступятся своими дворянскими правами и вольностями в пользу Короны? Если бы я не служила по конскрипции, я бы первая возмутилась!

– Я бы тоже, Ульяночка, я бы тоже, но мы связаны вассальной клятвой, служим династии и Империи, а потому можно сказать, что наши интересы совпадают с интересами династии.

– Ну да, наши семьи поступили в нами жестко, – вздохнула она и погрустнела.

Я отхлебнул чай, поставил чашку, аккуратно встал и сделав к ней шаг, мягко положил руку на плечо.

– Всё не так плохо, милая Ульяна, – сказал я проникновенно.

– Вот как?

– Ведь мы есть друг друга, понимаешь? Я, ты, Юна, Ирена, Вероника, Тимофей – мы теперь клан, если можно так сказать!

– Ты так считаешь? – приободрилась девушка и положила пальчики на мою ладонь.

– Конечно – самый натуральный клан, да ещё и обличенный властью! Наши семьи были вынуждены нас отдать – кто добровольно, кто принудительно, и теперь у нас нет перед ними юридических обязательств. Моральных тоже особо нет, хотя это личное дело каждого – за всех я говорить не хочу.

– А какие тогда моральные обязательства у нас перед Короной, которая оторвала нас от семей? – вздохнула девушка.

Я сдержался, чтобы не усмехнуться – вопрос был чёткий, что и говорить.

– Ах ты ж моя маленькая и красивая бунтарка, – я чуть нагнулся и поцеловал её в щечку.

– Саша, ну… Ты же обещал! – сразу взбодрилась девчонка.

Я чуть отошёл от стула и несколько секунд помолчал – Уля повернула ко мне голову и смотрела вопросительно.

– Вопросы ты ставишь правильные, только пока что ответа у меня на них нет!

– В общем, мы слуги Империи, хотим мы того или нет, – грустно покивала она.

– Я не хотел, конечно, но можно посмотреть на это и с другой стороны, – я постарался ответить бодро.

– С какой?

– Предстваь, что ты с твоим потенциалом «двоечки» осталась бы в роду. Тебе надо было учиться, так?

– Угу, – покивала девушка.

– Учёба стоит очень дорого, и чем лучше заведение – тем дороже. Твоя семья подумала бы десять раз, что с тобой делать – отдавать в какую-то академию с возможностью прокачать потенциал хотя бы до «четверки», что не факт, или использовать где-то на Изнанке, как обычного мага-промысловика.

– Во всяком случае – это хотя бы весело! – развела ладошки Уля.

– Да фиг там – это опасно очень! Или отдать замуж за какого-нибудь старпера или слабоодаренного младшего из какого-нибудь захудалого рода.

– Ой, а вот это да, совсем отвратно!

– А попав под конскрипцию, ты бесплатно выучилась в престижной Академии Внутренних Дел, получила диплом и возможность стать имперским служащим и офицером полиции, а ещё благодаря своему уму и упорству попала в элитное подразделение! Разве плохо?

– Ну, нормально, – улыбнулась Ульяна и закинула ногу на ногу.

«Ножки у неё отличные», – отметил я мимоходом.

– Вот! Так же и я – не попади я в Тулу, раздолбайничал бы себе сейчас с каким-нибудь из двоюродных или троюродных дядьев, рыская по сопкам в поисках тонких мест или защищая от прорывов наши деревни вдоль границы с Маньчжурией. А здесь – столица, красота, цивилизация! Огни ночной столицы, дорогие и мощные машины, которые только в крупных городах, дворцы, мосты, фонтаны!

– Ну, в этом я с тобой согласна – как вспомню родное поместье, так оторопь берёт – дед его не ремонтировал добрых лет двадцать, – засмеялась девчонка. – Оно у нас очень мрачное, такое свинцово-серое, со статуями дроздов на входе. Летом разве что нормально, а вот осенью и зимой – тоска полнейшая.

Ульяна была родом из-под Вятки, род баронов Дроздовых имеет там очень сильные позиции, насколько я знал из её рассказов.

– У нас в Даурии тоже далеко не царские хоромы, как в «Гнезде», – уверил я её. – Глушь невероятная. Все постоянно на лошадях, гоняют по сопкам – то прорыв, то маньчжуры безобразничают – скот уводят, посевы жгут. Я уже с десяти лет с дядьками разъезжал по округе, имея за плечами лук и колчан. Это только по округе – владения у нас вдоль границы на десятки километров, и всё это надо охранять. Они хоть и огромные по протяженности, но земли сами по себе чахлые, вот и приходится выживать, заходя в Изнанку на промыслы! – пустился я в воспоминания. – Хрен его знает, дед бы вряд ли отдал меня добровольно на службу, поскольку даже со слабым потенциалом работа бы мне нашлась.

– У нас тоже владения огромные, но у нас клан большой – аж пять родов у нашего в подчинении, особо не бедствуем.

– Может, хочешь прилечь? – кивнул на кровать.

– А ты? Мне так неудобно – если бы я знала, пошла бы домой, – чуточку зарделась Уля.

– Так, коллега моя дорогая, а ну отставить панику! – я решительно взял её за ладошку и потянул со стула. – Места хватит на всех – будем лежать и болтать!

– Ну хорошо, как скажешь, – кивнула она.

Не без труда мы разляглись на моей пружинной кроватке – она тревожно поскрипывала.

– У меня кроватка деревянная. Если снимать квартиру, то только с хорошей мебелью, – заявила брюнетка.

– Никак иначе! Поручаю этот вопрос тебе, юнкер!

– Эй, командир нашёлся, – она попыталась легонько толкнуть меня в бок.

Я перехватил её руку. Небольшая, но веселая потасовочка привела к тому, что я зажал её ладошку в своей. Вырвать она её не пыталась.

– Моя ты Улька! – сказал я нежно.

– Ого! С каких это пор? – удивилась она и повернула голову ко мне.

– С тех пор, как увидел тебя в академии.

– И почему я об этом не знаю?

– Я стеснялся сказать прямо – ты же знаешь, насколько я скромен!

Ульяна глухо вскрикнула и закрыла ротик ладонью – кровать жалобно заскрипела от её беззвучного смеха.

– Вот это новости! – произнесла она через минуту. – Скромник Даурский! Держите, не могу…

Я и сам засмеялся. Главное дело было сделано – девчонку развеселил, от дурных и мрачных мыслей её увел, теперь можно и повеселиться чутка.

Быстро повернулся на бок и обнял её.

– Эй, юнкер, в чём дело? – промолвила она игриво.

– Целоваться будем – ты обещала! – заявил я.

– Что-что? – усмехнулась Уля, но потом улыбка пропала с её личика – мы смотрели в глаза друг другу.

– Поцелуй меня, Ульяшечка!

– Сашка, ну что ты такое говоришь? – выдохнула она неуверенно.

– Целуй – я разрешаю, милая!

Ульяна хмыкнула. Несколько секунд она лежала, не отводя взгляд, потом довольно неожиданно чмокнула меня в губы и прикрыла глазки.

– Ух, как хорошо, моя красотуличка кареглазая, – я положил ладонь на её талию.

– Саша, ты поумерь пыл – я девушка порядочная, ясно? – вымолвила она.

– Я тоже очень порядочный, готов на тебе жениться, – ладонь с её талии я не убрал.

– Но нам же нельзя…

– Отслужим двадцать пять лет – и тогда легко!

– Ах ты… – Ульяна, чуть не свалив меня с кровати, перевернулась на спину и засмеялась.

Мне и самому было смешно, хотя положа руку на сердце – на Ульке я бы женился.

– Ну ты и шутник, Санечка, – сказала она очень нежно, когда отсмеялась.

– А если я не шучу, зая? – прошептал ей на ушко.

– Ой, я не могу! Хочешь, чтобы нас выгнали из жандармов?

– Так ты же говоришь, что тебя и так выгонят⁈ – хмыкнул я.

– Ну, Конев ко мне придирается! – заявила девушка.

– Например?

– Заставляет меня учить основы целительства и первой помощи, цитировать уставы и уложения, помнить инструкции по обращению с оружием и само оружие разбирать и собирать, общаться с подданными в соответствии со статьями уложений и кодексов, правильно выписывать штрафы, машину по часу в день заставляет меня водить…

– Ну ничего себе – какой тиран! – не удержался я от сарказма.

– А что, нет? Вот у тебя Ирена добрая – кормит тебя пирожками из ресторана, – Ульяна недовольно повернулась на спину и надула губки.

– Можем поменяться как-нибудь, моя дорогая, – предложил я.

– А знаешь – можем и поменяться! – сказала она запальчиво.

– Ну, будет подходящий момент – я предложу Ирене.

– Хорошо – ты не думай, что я забуду! – девушка чуть хлопнула меня ладошкой по груди.

Без лишних слов я повернул её голову и поцеловал в губы. Для неё это было неожиданно, она начала легонько вырываться.

– Эй, Саша⁈

– Что?

– Ну ты же обещал…

– Да, обещал тебя целовать – расслабься!

Не успела они ничего ответить, как я снова нежно впился в её сладкие, чувственые губы. В этот раз она хоть и не вырывалась, но была всё ещё напряжена.

– Не бойся, милая Улька – только поцелуи, ничего больше. Или массаж, если захочешь сама. Вот это я обещаю. А вот когда снимем квартиру хорошу, то…

– То что? – заинтригованно перебила она меня.

– То всё – буду тебя раздевать нежно и медленно, потом сниму с тебя трусики и сделаю моей девочкой!

Ульяна уткнулась мне в плечо головой, её тело начало сотрясаться от смеха.

– Ох ты и скромник, Саша, – сквозь смех промолвила она, положив ладонь мне на грудь. – А если я сама захочу снять трусики?

– Так снимай!

– Ну, не сейчас, а потом, в квартире…

– Тогда будешь танцевать мне танец в пеньюаре, милая! А я буду сидеть в кресле с бокалом вина и любоваться тобой.

Ульяна чуть приподнялась, нависла надо мной и нежно посмотрела в глаза.

– Целуй, не стесняйся, – улыбнулся я.

Она приблизила своё личико и нежно обхватила мою нижнюю губу своими. Я положил ладонь на её ладную попку. Я отдал ей инициативу в поцелуе, наслаждаясь ароматом её волос.

– Знаешь, я согласна на массаж! – объявила она, оторвавшись от моих губ.

Глава 21

Я был приятно удивлён!

– Ого, я тоже согласен, – улыбаясь, я смотрел ей в глаза.

– Ну тогда я пойду умоюсь, а ты подготовь кроватку – день у меня был сегодня сложный, – с детской непосредственностью заявила Ульяна.

«У меня вроде он был легкий, моя ты радость!» – я сдержался, чтобы не засмеяться.

Пока она умывалась, я быстренько переоделся в легкую пижаму и взбил подушку.

Ульяна вышла почти раздетой – в кружевных панталонах и довольно занятной фрмы бюстгалтере. Я восхищённо улыбнулся.

– Фигурка у тебя потрясающая, моя Ульяшечка!

– Ах, юнкер, вы меня сейчас совсем засмущаете, – кокетливо ответила она, положила одежду на стул и поправила свои волосы.

Довольно застенчивая в обычном общении, сейчас она явно раскрепостилась. Это говорило о том, что она мне доверяет и считает очень близким для себя человеком.

– Прошу, леди! – я чуть отошёл и галантно показал на кровать.

Чуть зардевшись и опустив голову, Уля прошла, аккуратно взобралась на кровать и легла на живот, выставив мне на обозрение красивую попку.

Кровать, конечно, скрипела.

Я вздохнул, пытаясь унять приятнейший мандраж, потом подошел к ней и нежным движением расправил её длинные волосы.

– Щекотно, – хихикнула она.

– Сейчас будет приятно!

Встав прямо, я потянулся, настраиваясь на легкий массаж. Конечно, ситуация была такая, что если чуть дожать, то можно получить и секс, но я твердо решил этого не делать – во-первых, она явно без опыта, во-вторых, нужна нормальная кровать и значительно более романтическая обстановка. Ситуация была именно такая, что лучше сработать на перспективу, чем сейчас поддаться страстям.

Сначала я мягкими движениями погладил её голову и кончиками пальцев провел по плечам и шее – она глубоко вздохнула, и далее начал гладить от шеи к лопаткам и обратно.

– Ты такой нежный, – прошептала она через пару минут.

– Нравится?

– Конечно, не останавливайся, – промурчала она. – Такие нежные и горячие пальчики…

Я делал руками очень нежные пассы, понемногу расширяя амплитуду от шеи к лопаткам, потом к пояснице, и наконец, через десять минут уже нежно мял её упругенькую попку.

– А-ах, как же хорошо, – Ульяна довольно постанывала. – Какие у тебя ладошки горячие и нежные, просто наслаждение…

Панталоны я решил с неё не снимать. С попки переместился на её бёдра и икры – основательно их помассировал, потом уже более легкими движениями стал возвращаться обратно к шее.

Минут за двадцать я даже слегка устал.

– Готово, леди! – закончив массаж, объявил я и хлопнул её по попке. – Всё!

– Как это всё, милый? Теперь я на спинку перевернусь, – промурчала она.

– Э нет, Уличка – теперь ты мне будешь делать массажик!

– Саша, ну я даже вставать не хочу после такого удовольствия, – девушка, чуть прогнув поясницу и выпятив попку, повернулась на бок.

– Вот так, значит? – усмехнулся я – наши взгляды при этом встретились.

– Ну, ложись рядом, укроемся одеялком и я буду гладить твою спинку, – сказала она и улыбнулась так мило, что отказать было нельзя.

– Ладно, всё равно нам вставать рано, так и сделаем, – покивал я.

Я достал легкое одеяло с полки и укрыл Улю. Завел будильник, пошёл потушить свет, потом вернулся и юркнул под одеяло.

Лежали мы лицом друг другу.

– В темноте так романтично. Можно немного поцеловаться и спать, да? – застенчиво промолвила девушка.

– Да, – я положил руку ей на талию.

Мы начали целоваться – было очень приятно, но девчонка была почти без опыта и разок прикусила мне губу. Да и лежали мы не особо удобно для поцелуев.

– Надо будет чаще тренироваться в поцелуйчиках. И массаж мне твой очень понравился, вообще классно после рабочей недели, – она гладила мою голову и лицо ладошкой.

– Думаю, твой бы мне тоже понравился!

– Саш, ну я правда устала, – вздохнула она. – Знаешь, теперь я полностью тебе доверяю – ты сдержал слово и не попытался взять меня, даже бельё не стал с меня снимать.

– Само собой!

– Хотя мог бы и снять, – хихикнула она.

– Я и сейчас могу, – погладил её волосы.

– Не-е-е… Саш, быстрее бы найти квартиру теперь.

– Да, так и сделаем. Ладно, наверстаем ещё, моя лапочка, – я чуть сжал её ягодицу. – Повернись на другой бок, я тебя обниму.

Она так и сделала, упершись попкой мне в пах. Конечно, сдержаться было очень трудно, но я обнял девушку и закрыл глаза, стараясь сдерживать шевеление ниже пояса. Удавалось не особо, дышал я довольно тяжело…

– Спокойной ночи, – прошептал ей на ушко.