Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Вы правы, госпожа лейтенант. Всё равно этот толстый ублюдок платит околоточному и выше. Пусть он лучше платит нам, мотожандармерии, и мы хотя бы защитим от его беспредела таких бедолаг, как Чумоваров с женой.

– Ты абсолютно правильно всё понимаешь, Даурский! Только защищать мы будем не только Чумоварова, но и остальных потребителей дряни – если на подпольные бои я могу закрыть глаза, поставки этой дури мы сможем со временем пресечь. Это будет очень тяжело, но сначала мы посадим Арама на наш крючок, а уже потом поставим ему свои условия.

– Ясно, наставник! Что мы будем делать сейчас?

– Свяжусь с полковником и расскажу ему про этого охламона, то бишь великого князя Авдея. С каким же удовольствием я бы зарядила в него парализатором, эх! – блеснули глаза Ирены.

Она не переставала меня удивлять.

– За что? – полюбопытствовал я.

– За развал работы столичной полиции три года назад. До сих пор ещё ощущаются последствия его дурости!

Я ещё раз убедился, что по характеру она – немного анархистка и бунтарка. Это мне нравилось, поскольку мне самому тоже было мало радости раболепствовать перед всей этой аристократической сволочью, которая родилась с золотой ложкой во рту. Взять хотя бы фрейлину Джейранян и её угрозы – вот с ней я ещё посчитаюсь!

Ирена достала мобилет и нажала какие-то клавиши, потом поднесла аппарат к уху.

– Господин полковник, мы на складе «Лекмаготреста», здесь присутствует один из высокопоставленных лиц из гнездышка… – начала она излагать ситуацию, используя наш полицейский жаргон, к которому я уже начал привыкать.

Разговор длился минуту – я вопросительно смотрел на наставницу.

– Полковник одобрил мой план – сейчас обстоятельно побеседуем с этой хромой скотиной в его кабинете, будет работать под нашей опекой.

– А если не захочет?

– Пусть попробует – тогда ему не поможет ни Авдей, ни Мышкин, ни Дятлицкий, – краем губ улыбнулась офицер. – Идём!

Мы быстренько поднялись и снова вошли в коридор. Один из людей Арама стал было у нас на пути, но Ирена грубо оттолкнула его и мы продолжили идти. Спустились по лестнице, мордоворот-вахтер вылупился на нас.

– Открывай, чего уставился⁈ – с угрозой произнесла Ирена.

– Арам Хачатурович не велел…

Лейтенант похлопала по кобуре с парализатором.

– Считаю до трёх!

Мордоворот начал шевелиться на цифре два и отпёр дверь.

Мы зашли – внутри было шумно, бой на ринге был в разгаре, двое бойцов увлечённо мутузили друг друга в таких перчатках, от взгляда на которые кровь стыла в жилах.

«Они хоть капы используют?»

Арам и его администратор были около столика Авдея – там что-то происходило.

Когда он повернул к нам голову, Ирена кивком подозвала его. Немного поколебавшись, он захромал в нашу сторону.

– Идём в кабинет, надо обсудить дела! – сказала офицер.

– Я не могу сейчас покинуть зал, госпожа! – скривился Арам. – Высокий гость и так недоволен!

– Мне плевать!

– Может, изволите откушать наше фирменное блюдо? Вот там есть столик, – показал Арам на один из свободных.

– Да уж спасибо, обойдёмся! Идём в кабинет, у меня мало времени! – твёрдо заявила Ирена.

Арам недовольно посмотрел на неё, но прошёл вперед и начал подниматься по лестнице. Я ещё раз окинул взяглядом публику и ринг – веселье было в разгаре.

Кабинет Арама оказался в конце главного коридора. Пока мы шли, Ирена, как я видел, что-то нажала на панели своего спектрометра. Я не стал спрашивать.

Там, около двери, стоял Подклещов. Он вытаращился на нас.

– Спустись в зал, Анисим, – махнул ладонью Арам.

Когда вошли внутрь, Снегирева огляделась.

– Говорите уже, госпожа! – скривился Арам и плюхнулся в своё кожаное черное кресло. – Присаживайтесь, – показал он на стулья перед столом для совещаний.

Кабинет был обставлен без лишней роскоши, но здесь было всё необходимое для работы. Видно было, что хозяин – крупный делец.

Наставница села, я стал чуть позади и сбоку. Взгляд упал на её спектрометр – один из переключателей на верхней панели был в положении «АП-3» – анализ помещения менее ста квадратных метров на наличие магических устройств, приборов или артефактов. Поскольку индикатор не загорелся, я понял, что здесь ничего такого не было.

«Точно – Ирена незаметно проверила помещение на наличие каких-либо записывающих устройств, которые сейчас очень входят в моду», – догадался я. – «Хотя вряд ли бы Арам на такое решился, учитывая, кто его гости. За такое и грохнуть могут».

– Сначала о том деле, ради которого мы приехали – антиимперская деятельность! – положив руку на стол, не терпящим возражения тоном заявила Ирена. – Кто тот человек, который вручил плакат Чумоварову и заплатил ему за то, чтобы этот идиот вывесил запрещённую агитацию на балконе?

– А, Чумоваров! – лицо Арама на миг перекосила злобная гримаса. – Я его…

– Ты его и пальцем не тронешь! Ни его, ни семью – тебе это ясно? – с угрозой произнесла Ирена. – Иначе я лично с тобой разберусь!

– Ясно, – неохотно кивнул толстяк. – Он мне денег должен!

– Кто дал ему плакат? Откуда ты его знаешь?

– Я его не знаю, первый раз видел… – сжал губы Арам. – Это человек из приближенных княгини Изабеллы Каракал, хозяйки Варшавы. Одна из фирм княгини является нашим поставщиком, мы задолжали им крупную сумму, – поморщился Арам, – и её человек попросил меня об услуге.

– Найти какого-то брикетоеда и подставить его? – хмыкнула Ирена.

– Кто мог знать, что так выйдет, – развел руками Арам. – Я – деловой человек, мне надо сводить балансы. Просто плакат, ничего особенного.

– Как его зовут?

– Я знаю только имя – Витольд, – ответил толстяк.

Мы переглянулись с Иреной.

– Где живет этот Витольд?

– Я не знаю, он приехал в аптеку после звонка, дождался Чумку, отдал плакат, деньги и уехал.

– У тебя остался его номер?

– Да, я запомнил, – толстяк взял листок и что-то нацарапал там карандашом, потом протянул бумажку Ирене.

– Отлично! Впредь советую тебе никогда не заниматься подобными делами, если ты каким-то чудом выпутаешься из этого опасного дела, дядюшка Арам, – с легкой иронией произнесла Ирена.

– У меня есть связи, мне ничего не грозит!

– Поверь, они тебе не помогут, твои связи. Даже великий князь, – кивнула Ирена куда-то влево, – не поможет. Только мотожандармерия способна спасти твой толстый зад от попадания туда паяльной лампы исбшников.

Арам сжал губы.

– И что вы предлагаете, офицер?

– Сколько и кому ты платишь в полиции?

– Что вы такое говорите…

– Сколько? – властно перебила Ирена.

– Зависит от месячного оборота. Два процента от всего черного оборота, – сжав пальцами карандаш, ответил Арам.

– Теперь им платить не надо. С этого момента ты будешь платить нам пять процентов, но мы гарантируем…

– Что, пять процентов⁈ – приподнялся Арам в кресле. – Да за пять процентов мне сам князь Мышкин даст защиту!

– Не даст и за десять! А вот мотожандармы – дадут! Кому конкретно ты платишь?

– В прокуратуру и в префектуру, но прокурорским только треть, – несколько секунд подумав, ответил Арам.

– Имена!

Толстяк снова взял один из листочков, что-то написал и протянул Снегиревой.

– Мы с ними уладим этот вопрос – о них можешь больше не беспокоиться. Теперь ты нас будешь видеть чаще, подданный. И поверь, я хорошо разбираюсь в бухгалтерии!

– Я уже понял, что вы попьёте мне кровь, – буркнул Арам.

– Это в твоих интересах! Как часто у тебя бои?

– Раз в неделю – бокс, ещё два раза в неделю – собачьи!

– Князь Авдей как сюда попал?

Арам сжал кулаки и помотал головой.

– Уже поздно отпираться, – усмехнулась Ирена.

– Я официальный вассал господина министра призрения, князя Гарика Джейраняна. Его Высочество хорошо знает пристрастия великого князя Авдея Григорьевича, вот и порекомендовал моё заведение.

– Понятно, – весело ответила Ирена. – Работай, Арам, мы тебя не задерживаем!

Лейтенант встала и направилась к выходу из кабинета, я последовал за ней. Когда мы вышли из здания и пошли к воротам, она сказала:

– Предстоит схватка с прокурорскими, они не захотят отдавать такую поляну. Арам платит треть из этих двух процентов одному из замов городского прокурора.

– И что же делать?

– Полковник решит! Теперь едем в больницу и потом на базу – надо пробить и этот номер нашего друга Витольда!

– Это тот самый тип?

– Очевидно, юнкер – таких совпадений не бывает!

Глава 18

Когда мы вышли за ворота, озвучил предположение:

– Этот Чумоваров, видимо, сам организовал соседей на митинг около дома. Арам сказал, что тот лично получал плакат и деньги от этого Витольда.

– Мы его об этом обязательно спросим, только уже не сегодня, – кивнула Ирена. – Всё равно он будет работать на нас, никуда не денется.

Сели в машину. Снегирева завела, развернулась и мы поехали в сторону аптеки нашего нового «друга».

Я раздумывал о том, что денёк выдался в высшей степени насыщенным – начиная от утреннего приключения с теми двумя дурами, проблемами с кошкодевкой, знакомством с царевной и заканчивая фактом отжатия в пользу нашего отдела части финансовых потоков криминального мира. Вот это меня шокировало более всего – у меня сразу развеялась по ветру большая часть имеющегося в отношении СОМЖ идеализма.

Сам вечер оказался не менее весёлый – пока мы ехали, диспетчер озвучила пять довольно серьёзных происшествий, включая применение огнестрельного оружия около ипподрома.

– Госпожа лейтенант, двадцать экипажей наших жандармов на столицу – это как-то слишком мало с учётом происходящего хаоса в аристократических кругах, не говоря о простолюдинах, – когда мы поворачивали в сторону Большого Тотемического бульвара, озвучил я свои наблюдения.

– Конечно мало, мы и с третьей частью всего этого бардака пока ещё не справляемся, не говоря о том, что у обычной полиции не хватает на всё это сил и средств. Наше печальное положение – это всё заслуги графа Орлова, нашего министра обороны. Именно Орлов срезал мотожандармерии бюджет и блокировал подбор кадров, когда только основали наш отдел, – убежденно произнесла она. – Очень опасный интриган.

– Нам нужно больше власти в отношении таких, как та наглая стерва Белоорланова, фрейлина Джейранян и этот вассальный пёс Арам, – промолвил я.

– Ты абсолютно прав, юнкер! Такую абсолютную процессуальную власть по отношению к аристократам с кэфом выше трех единиц должен нам дать император своим циркуляром, иначе мы окажемся в положении обычной полиции, только немного более влиятельной. Тогда от нас будет мало пользу государству и династии!

Когда уже свернули в сторону больницу, раздался вызов – заиграл колокольчиком мобилет Снегиревой.

– Слушаю! – достала она из кармана аппарат и немного сбавила скорость.

Я прислушался к разговору – судя по всему, звонила Акулова.

– Хорошо, так и сделаем – надо поговорить без лишних ушей. До встречи, постараюсь не задерживаться! – вскоре закончила разговор Ирена.

Откинувшись на спинку сиденья, я смотрел на неё.

– Вероника звонила, – взглянула она на меня. – Сейчас мы закончим дело с француженкой, потом встретимся с ней и Коневым – надо обсудить дальнейший план действий. Мне очень не нравится всё происходящее в городе, столицу будто захлестнула волна криминала!

– То есть наш сегодняшний день выделяется из привычных вам, наставник? – улыбнулся я.

– Ещё и как выделяется! Месяц назад было значительно спокойнее, у нас было в два раза меньше работы. Вал преступности идёт по нарастающей, особенно в этом месяце. Я просто не понимаю, с чем это связано, – ответила офицер. – С каждым днём у нас больше и больше работы.

– Просто так такой вал возникнуть не может, наставник – разве нет?

– Намекаешь, что полиция плохо работала всё это время? – усмехнулась Ирена.

– Видимо, настал критический момент, когда организованная преступность ощутила свою полную безнаказанность.

– Возможно, так оно и есть – никто ничего достоверно не знает. Но когда я работала дознавателем в северо-западном секторе, тенденции уже были видны. Такие кадры, как князь Авдей, тоже очень поспособствовали ослаблению возможностей полиции в последние годы.

– Получается, что император был вынужден создать СОМЖ из-за критической ситуации на улицах и Москвы, и Питера?

– Думаю, что да. Но благодаря графу Орлову идею похерили на корню. Спасибо, что князь Мышкин смог вырвать нас из-под его юрисдикции, – нервно усмехнулась девушка, – иначе были бы мы военными жандармами и занимались бы отловом изнаночных монстров где-нибудь на периферии.

– Тоже нужное дело, – покивал я.

– Нужное, но для этого большого ума не требуется, вот поверь мне! И людей у Орлова хватает! А вот бороться с преступностью – это работа совершенно иного уровня сложности. Поэтому Орлов и лишил нас финансирования, и у нашего отдела даже раздевалка общая для мужчин и женщин. Благодаря ему вся городская полиция с нас смеется!

– Да, это бывает очень неудобно, – криво ухмыльнулся я, вспомнив Веронику и её грудь.

– Как только будет опубликован новый УПК и императорский циркуляр о нашем особом статусе, мало никому не покажется. Мы наведём порядок среди аристократии, невзирая на чины и статус! – убежденно заявила Ирена.

– До великого князя мы точно не доберёмся, – произнес я.

– Как знать, юнкер, как знать! – на миг Ирена взглянула на меня – в её взгляде я увидел решительность и убежденность. – На всё воля богов!

С Большого Тотемического свернули на Малый. Там, на въезде в неотложку, пропустили две скорых и заехали на территорию. Фонари здесь были редким явлением.

– Нам понадобится переводчик, наставник?

– К счастью, нет. В аккредитационном документе Лимоньен указано, что она владеет русским на третьем среднем уровне. Было бы странно, если бы она приехала сюда работать, не владея языком.

От приёмного отделения свернули в сторону главной семиэтажки и вскоре припарковались напротив центрального входа.

Выйдя из машины, я взглянул на часы – было уже двадцать минут девятого. Между прочим, уже давно пошли сверхурочные, что радовало, поскольку смена должна была закончиться ещё в шесть.

Людей около больницы было уже значительно меньше. Поднялись в вестибюль – дневной толпы тоже не наблюдалось, несколько каких-то печальных бедолаг сидели на стульях.

Мы с Иреной сразу пошли к лифту. На пятом этаже были через три минуты – меня поразило, что кроме охранников-полицейских, которые уже разжились стульями, и одной медсестры в коридоре больше никого не было видно. Да и медсестра почти сразу вошла в одну из палат.

– Что-то здесь слишком тихо, – прокомментировала Ирена и кивнула влево: – Идём!

Подойдя к восьмой палате, лейтенант кивнула полицейским, которые вскочили и вытянулись, решительно дернула ручку и открыла дверь.

Мы вошли. Внутри приглушенно горел светильник, освещавший лежащую на высокой постели бледную девушку и сидевшего на стуле в нескольких метрах от неё молодого человека.

Ирена повернулась и нажала кнопку выключателя – зажглась люстра. Молодой человек в костюме дернулся и открыл глаза, чуть не свалившись со стула.

– А-э, вы кто? – пролепетал он.

– А вы кто, подданный? – усмехнулась Ирена. – Живо отсюда, мы будем проводить допрос!

Парень достал из внутреннего кармана очки и надел их.

– А, вы те самые жандармы, о которых предупреждал дядюшка! – сказал он и поднялся. – Я представляю адвокатскую компанию «Дятлицкий и партнеры» и уполномочен защищать законные интересы госпожи Лимоньен.

Ирена скептически оглядела парня и спросила:

– Так ты адвокат, мальчик?

– Иван Дятлицкий, младший юридический консультант в компании «Дятлицкий и партнеры»!

– А, ещё один представитель печально известного семейства, – хмыкнула Ирена. – Иди отсюда, пока я добрая!

– Кхе-кхе, я протестую! И не надо мне «тыкать», я с вами на «ты» не переходил!

– Любезный, ты даже не адвокат, а какой-то студент, судя по твоей должности. Адвокат мадемуазель – твой дядюшка, а не ты, – вмешался я. – Выйди из палаты или я тебя выведу!

– Согласно договору, интересы госпожи Лимоньен представляют все сотрудники нашей компании, поэтому ваши претензии безосновательны, господин жандарм, – ответил этот Ваня.

– Вывести его, госпожа лейтенант? – посмотрел я на Ирену.

– Пока нет. Надо её будить, – кивнула она на спящую француженку.

– Доктор сказал, что мадемуазель проснётся сама. Вы не имеете права её будить, это может причинить вред её здоровью, – заявил Иван.

– В таком случае, я приведу врача, – пожала плечами Ирена, развернулась и вышла из палаты.

Я заложил руки за спину и сфокусировал на типе тяжелый взгляд. С виду он на пару-тройку лет младше меня, типичный такой студент столичной юридической академии. Чем-то мне Гарри Поттера напомнил по внешности, стилю одежды и форме очков.

– А что вы на меня так смотрите, госпожин жандарм? – через минуту немного стушевался он.

– Скажи спасибо, что просто смотрю, – ответил я.

Не знаю почему, но он начал меня слегка раздражать. Видимо, я просто морально вымотался за весь этот день.

– Я попрошу вас выбирать выражения!

Захотелось взять его за шкирку и вышвырнуть из палаты.

Пока я сдерживал в себе это желание, вернулась Ирена с какой-то пожилой женщиной-доктором.

– Господин заведующий сказал, что пациентка сама проснётся в восемь вечера или немного позже, – говорила она Ирене.

– Так помогите ей проснуться, доктор – у нас мало времени! – ответила наставница. – Уже половина девятого!

– Понимаете, нужно подождать, у неё тяжелое сотрясение мозга!

– Я знаю – мы её спасли и оказали первую помощь, – кивнула Ирена.

– Вы её не спасли, а устроили эту ужасную аварию, – уже сидя на стуле, промолвил тип, глядя на докторшу.

Мы с Иреной переглянулись – в глазах наставницы начал появляться гнев.

– Молчать там, адвокатишка, – ответила она.

– Попрошу вас выбирать выражения! – тип сжал свой портфель.

Минуту Ирена стояла в раздумьях, глядя на спящую француженку.

– Будите её, доктор – мы уже половину суток на смене, я не желаю больше ждать!

– Как скажете, офицер, – вздохнула женщина.

Доктор подошла к пациентке, пощупала пульс, потом сняла довольно массивный стетоскоп с шеи, приложила к груди девицы и начала прослушивать.

– Долго вы будете испытывать моё терпение? – не выдержала Ирена примерно через минуту.

– Подождите, офицер! – подняла ладонь докторша.

С девушкой она возилась ещё минуты две, потом достала из кармашка какой-то флакон и поднесла ей к носу.

Француженка резко вздохнула, застонала и зашевелилась. Через несколько секунд она открыла глаза.

– Witold, Witold, que s’est-il passé? (Витольд, Витольд, что случилось?) – простонала она на французском.

– Вы в больнице! Благодаря Витольду вы попали в аварию, а он вас бросил, госпожа Лимоньен! – подошла к ней Ирена.

Девица со стоном повернула голову.

– А кто вы⁈ – спросила она на русском с сильным акцентом.

– Я вытащила вас из машины и спасла. Скажите, Флоранс, где я могу найти Витольда?

– Я протестую! – вскочил со стула адвокат.

Я бросился к нему, сильно ткнул в плечо и усадил обратно.

– А ну заткни свою пасть, ублюдок, иначе я тебе лицо разобью так, что твой тотемический покровитель тебя месяц не будет узнавать! – прошипел я очень тихо.

Иван вытаращился на меня, потом испуганно покивал.

– Сиди тихо, мы поговорим с девушкой и уйдём! Понял?

Он снова покивал. Вероятно, моё лицо в этот момент было очень злым, поскольку этот день меня уже основательно вымотал.

– Я вернусь, когда вы закончите, – произнесла доктор и вышла из палаты.

Ирена продолжила разговаривать с француженкой. Пострадавшая рассказала, что Витольд работает механиком на весьма известной киностудии, одной из самых первых в Москве, где снимают совместный русско-французский фильм про дирижабли и их возрастающую роль в жизни общества.

– Я курирую съёмки этого фильма со стороны посольства. Я была там всю ночь, а Витольд согласился меня подвезти в посольство, когда закончил свою работу. Мы на его машине возвращались из Перепечинского, потом я помню аварию… – закончила девушка и бессильно откинулась на подушке.

– Спасибо, Флоранс! Выздоравливайте! Мы ещё зайдём к вам через пару дней, до этого момента вы будете в больнице, – сказала Ирена.

Француженка тихо застонала.

– Давай выйдем в коридор! – посмотрела Ирена на адвоката.

Тот с опаской посмотрел на меня и поднялся.

Когда вышли, лейтенант сказала ему:

– Своё процессуальное решение я оставляю в силе – госпоже Лимоньен необходимо лечиться. Она сильно пострадала и будет находиться здесь, в больнице!

– Дядюшка уже оспорил этот произвол! – приосанился Иван.

– Желать удачи не буду, но флаг ему в руки, – хмыкнула Ирена. – Охраняйте пациентку, пока не будет соответствующего рапоряжения. А пока позовите доктора, ей плохо, – сказала она полицейским.

– Так точно! – ответил один из них и поднявшись, пошёл в сторону регистратуры.

Мы спустились по лестнице.

– Почему вы не спросили про монету, наставник? – поинтересовался я уже на улице.

– Об этом ещё рано говорить, это наш козырь. Главное, что мы получили зацепку по Витольду, и сама эта Флоранс может быть не в курсе про золото, я допускаю такой вариант, – разъяснила Снегирева.

– Каким образом она не в курсе?

– Пока это моё предположение. Это всё предстоит выяснить, посколку завтра мы поедем на эту студию.

– У нас же выходной, наставник, и я уже записан добровольцем на конференцию промышленников, – напомнил я.

– Да, точно! – Ирена остановилась около машины и задумалась: – Если что, возьму Веронику, она тоже выходная.

– Думаете, вы найдёте там этого Витольда?

Мы сели в машину.

– Уверена, что нет, его и след уже явно простыл, если он не идиот. Пока что это наиболее реальная зацепка, как и ещё один номер его мобилета. Кто ж знал, что в ублюдка надо было стрелять сразу же на поражение.

– У нас не было для этого оснований, – хмыкнул я.

– Вот именно, – Ирена начала разворачиваться.

Выехав за территорию больницы, Ирена свернула в сторону Петровки. Минут за десять, петляя вечерними, почти уже пустыми внутриквартальными улицами, мы вырулили в сторону ГУВД.

По левой стороне виднелась полицейская «эф-дэха».

– О, а вот и наши коллеги уже собрались, – чуть притормозив, произнесла Ирена.

– Да, это машина Конева, – присмотрелся я. – Что-то они тоже на смене до упора!

– Отлично, паркуемся здесь! – офицер притормозила напротив.

Припарковались, вышли. Газовые фонари освещали улицу. Я вспомнил, что макры в уличном освещении не использовалось из-за относительной дороговизны, приходилось использовать светильный газ, более дешевый и значительно менее дефицитный.

Людей на этой улице уже виднелось гораздо больше, публика довольно интересная, много гуляющих парочек. На Петровке располагалось несколько приличных ресторанов, да и сам район безопасный и приличный.

Метрах в тридцати от нас бренчали трое уличных музыкантов.

– Вообще стыд потеряли – около здания городской полиции устраивают концерты! – усмехнулась Снегирева.

По её лицу я понял, что это её весьма позабавило. Мы пропустили фиакр извозчика, запряженный двумя гнедыми лошадьми, и перешли дорогу.

Когда проходили около машины Конева, я рассмотрел мотоцикл – очень мощная и дорогая модель, «Империал» восемнадцатой модели. Насколько я сейчас вспомнил, она появилась на рынке только месяца как четыре назад и стоила прилично.

– Хороший у кого-то мотоцикл, – промолвил я, остановившись рассмотреть его.

– Это мой, господин юнкер Даурский! – услышал я слева знакомый насмешливый голос.

Оторвав взгляд от мотоцикла, на входе в «Пельменную» увидел Акулову, которая оперлась плечом на косяк и скрестила руки на груди. Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть – одета она была сногсшибательно, в кожаную, очень стильную мотоциклетную экипировку. Если в форме она была более чем хороша, то в кожаной косухе с открытым декольте смотрелась отпадно. Её шею украшал какой-то интересный медальон.

– Госпожа штабс-лейтенант – добрый вечер! – я на миг вытянулся и щелкнул каблуком.

– Добрый! – усмехнулась Акулова. – Я уже вам звонить собралась – где вас носит? Уже ночная смена разъехалась!

Они по-дружески обнялись со Снегиревой.

– Расследуем сразу парочку очень интригующих дел, – улыбнулась Ирена. – Вы нам заказали ужин?

– Конечно, скоро всё будет готово! Пойдёмте! – взмахнула кистью блондинка.

Мы с Иреной вошли следом за ней в заведение.

Глава 19

Внутри заведение оказалось довольно приличной, комфортабельной кафешкой: светло-бежевые тона, приглушенный свет люстр, картины на стенах, большая барная стойка, легкая музыка. Дальняя часть просторого зала завешена портьерами.

Акулова показала ладонью как раз туда. Она шла впереди, я любовался её фигурой и прикидом – что и говорить, леди шикарная и подать себя умеет!

За портьерой было восемь столиков. Тимофей и Ульяна сидели за столом на шесть человек и пили чай. За дальним от нас столом сидели две благообразные дамы, а больше здесь никого здесь и не было.

– Добрый вечер, – приветственно взмахнула ладонью Ирена.

– Господин штабс-лейтенант, – я на миг вытянулся и кивнул Коневу, – госпожа юнкер!

– Ещё раз привет! Давайте без лишних церемоний, коллеги – здесь все свои! Присаживайтесь, – заявил Конев, усмехнувшись.

Мне такой настрой весьма понравился. Мы с Иреной сняли кепи, повесили их на специальную вешалку и сели за стол.

– А ужин? – поинтересовалась моя наставница.

– Скоро подадут фирменный ужин и чай с пирожными, – ответила Акулова. – Ну рассказывай, что там у вас стряслось?

Пока Ирена излагала произошедшие с нами сегодня события, я поглядывал на Ульяну, которая деликатно пила с ложечки чай, и пару раз ей улыбнулся. Выглядела она задумчивой и даже грустной.

– И вот такую монету мы нашли у них в машине… – закончив говорить, Снегирева достала золотой саламандор и положила на стол.

– Опа, – присвистнул Конев, беря её двумя пальцами, – уникальная штука. Кто бы мог подумать, что такие можно встретить здесь, у нас! Кто-то потрудился привезти её из Парижа и даже провёз через границу!

– Где одна, там есть и другие, – улыбнулась Акулова.

– Я уверена, что у этого Витольда в рюкзаке ещё были такие – слишком он бодро и резво начал убегать после той аварии, – кивнула Ирена.

– Какие по нему зацепки?

Ирена не успела ответить – двое официантов принесли подносы с едой и выставили их перед нами.

Пельмени со сметаной и зеленью выглядели аппетитно и ароматно дымились. Порция была здоровенная – я и остальные взяли вилки и приступили к трапезе.

Пока ели, Ирена рассказала свои соображения.

– Можем поехать туда завтра, я слышала про эту студию, – покивала Акулова.

– Тогда я с вами, раз мы все завтра выходные, – сказал Конев. – Оденемся попроще и возьмём мою старую «эф-дэху».

– Так и сделаем, но меня волнует этот Арам – нам предстоит схлестнуться с прокуратурой за контроль над его делишками, – наколов пельмень, Снегирева посмотрела на Акулову.

– Пока что дядюшку я к этому подключать не буду – ты же знаешь его вздорный характер. Будем справляться своими силами.

– Каким образом? – полюбопытствовал Конев.

– По моей информации, уже в понедельник будет обнародован императорский циркуляр под названием «Особый статус Специального Отдела Моторизованной Жандармерии МВД». Нам дадут диктаторские полномочия по отношению ко всем ведомствам и подданным, мы станем карающей дланью самого императора, – с подъёмом в голосе заявила Акулова.

– За это надо выпить, но мы ещё на службе! Выпьем в понедельник, дамы и господа, – усмехнулся Конев. – А УПК?

– Кодекс пока задерживают, но при наличии циркуляра нам хватит и прежних статей действующего уложения пока что. Проект кодекса вы все читали, я думаю? Чисто юридически у нас будут развязаны руки, а практически – закон как дышло, сами знаете, – улыбнулась Акулова. – Ждём и готовимся!

– Значит, у нас будет своё отдельное здание и вспомогательные службы? – полюбопытствовал я, глядя на блондинку. – И больше нам не будут выкручивать руки дамочки вроде фрелины Джейранян?

– Здание будет, но не сразу, а на дублирование служб не хватит бюджета, очевидно. Будем пользоваться тем, что есть. Насчёт высшей аристократии – пока будем вести себя осторожно, но уже смелее. Думаю, император будет наблюдать за нашими успехами и делать выводы.

Немного пошутили про общую раздевалку и суфражизм.

– А что у вас интересного сегодня? – доедая пельмени, Снегирева взглянула на Конева.

– Драка в гимназии – малолетки не поделили какие-то макры, три аварии – в одной из них «двуха» врезалась в извозчика и травмировала лошадей, потом было ограбление аптеки, далее брикетоеды подожгли лотки уличного торговца – мы их ловили битый час и паковали, а уже под конец – мотоциклист проигнорировал красный на светофоре и врезался в грузовик на перекрёстке – оформляли тело, молодой аристократ, – чуть поморщился Конев. – Бытовой преступности среди магоодаренных становится больше с каждым днём, не замечали?

– Очень даже замечали, особенно сегодня, – хмыкнула Снегирева. – Понять бы, с чем это связано.

– Думаю, это влияние приезжающих сюда из провинции, бесчинствуют в основном залётные, – предположила Акулова. – Как вчера на складе – каракаловские боевики.

– Оба этих дела явно связаны. Вчерашних задержанных допросили? – оживилась Ирена.

– Молчат. Лично Дятлицкий приезжал к ним, – развела руками Вероника. – Я очень рассчитывала на информацию о заказчиках, но пока их не раскололи.

– Интересно, наш новый статус позволит взять в разработку этого адвокатского фрукта? – промолвил я негромко.

Все уставились на меня.

– Перспективно мыслишь, юнкер, – улыбнулась Акулова. – Он уже пять лет у меня в печенках сидит, сколько раз из-за него отмазывали откровенных бандитов.

– Я наслышана о его широких связях во дворце и в дипломатическом корпусе, просто так к нему не подступишься, – сказала Снегирева. – Даже сегодня он попил нам крови с этой француженкой.

Пельмени оказались замечательные – наелся я капитально, запив всё это чаем вприкуску с пирожным-бизе.

– Значит, наши юнкеры завтра работают на конференции промышленников, а мы с вами едем на съёмочную площадку студии «Белый орлан» и будем искать зацепки там, – подвёл итоги Конев.

– Моя юнкер свободна, возьмём её с собой, – сказала Акулова.

– Ещё я жду результат экспертизы по листовкам, – кивнула Снегирева. – Возможно, станет известна типография, где они это всё печатают.

– Вам пора сдавать смену, – улыбнулась Акулова. – До завтра!

Оказалось, что весь ужин оплатила Вероника и категорически отказалась брать с нас всех деньги.

Мы разошлись по машинам.

Нас уже ожидала длинная лента, распечатанная факсотайпом.

– Читай, – велела Ирена, заводя машину.

– Ответ на запрос экипажа «сто один». С вероятностью в семьдесят пять процентов можно утверждать, что все предоставленные образцы листовок изготовлены на оборудовании частной типографии «Общество научной литературы», которая находится в уездном центре Бронницы, улица Астрономическая, дом семь, – прочел я.