Текст книги "Даурский, вам не хватает власти?! (СИ)"

Автор книги: Ruslan Aristov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Так точно! – я покивал, доставая сравнительно компактный пистолет-магопарализатор из второй кобуры на поясе, пока наставник что-то быстрым движением достала из нагрудного кармана.

– За мной, прикрываешь сзади, – распорядилась она.

Мы прошли сквозь калитку, оказавшись в довольно просторном, засаженном кустами дворе. Слова про таблетку сразу же выветрились у меня из головы.

Двухэтажное, блеклого белого цвета и построенное в дореволюционном стиле здание находилось метрах в пятнадцати прямо по аллее. Перед небольшой лестницей, ведущей к массивной дубовой двери, лежал человек в серо-оливковой униформе, ещё один – на траве недалеко от него.

Чуть пригнувшись, Ирена подбежала к лежащему человеку и пощупала пульс на шее, потом у второго.

– Без сознания, возможно в коме, – констатировала она. – Приготовься, заходим!

Я напрягся, ощущая мандраж.

Офицер резко открыла и так уже приоткрытую дверь и держа магопарализатор наготове, вошла внутрь. Я вошёл за ней – мы оказались в просторном вестибюле.

Мне сразу бросилась в глаза резная, красивая деревянная лестница, бело-зеленые шторы, аккуратно развешенные на боковой стене кавалерийские сабли, бюсты каких-то деятелей явно эпохи императора Алексея Кречета, стеллажи с книгами в дальней части, несколько кресел и дорогих столиков.

Сверху послышался шорох и еле ощутимые звуки шагов.

– Даурский, выходи и быстро обойди здание сзади – там наверняка пожарная лестница, черный ход и ещё одна калитка. Преступник попытается уйти там, – повернув голову, велела Снегирева.

Я прекрасно знал, что пререкаться в таких ситуациях – совершенно недопустимо, поэтому быстренько вышел обратно во двор.

Пройдя мимо лежащих охранников, я прошёл к левому от выхода углу, повернул опять влево, бегом пробежал пространство между боковой стеной и каменным забором, отделявшим особняк от соседнего, и снова свернул влево, оказавшись на довольно узком заднем дворе, отделённом высоким каменным забором от соседнего здания.

Спереди виднелся увитый плющом забор и очертания калитки, которые бросались в глаза. Почти на другом конце здания виднелась металлическая лестница, которая упиралась в черепичную крышу.

Я с парализатором на изготовку направился туда. Через несколько секунд послышался звук открывающейся рамы и я увидел фигуру в черной, весьма элегантной и явно дорогой мотоциклетной экипировке – она довольно ловко выбралась через окно на эту лестницу.

Остановившись метрах в четырех, у меня отвисла челюсть. Я рассматривал быстро и ловко спускающееся нечто с большой буквы «н» – спортивно-сексапильная женская фигура с компактным ранцем за плечами и настоящими кошачьими ушками, которые очень гармонировали с роскошной гривой белых, как снег волос. Они были щедро мелированы в бирюзовый цвет по краям и закреплены по бокам и сверху бирюзовым же заколками.

«Это жизнь или какое-то херовое аниме? Это что, настоящая кошкодевушка? Нет, я точно сплю!»

Сердце учащенно забилось, я ошалело наблюдал за существом. Через несколько секунд осознал, что хвоста всё-таки у неё не было.

Оказавшись на земле, создание шевельнуло ушками в разные стороны и резко развернулось ко мне. Взглянув в её лицо, я поразился, насколько оно было красивым. Глаза особенно впечатляли – они были какие-то реально бирюзовые, как морская гладь, при этом зрачки были вроде как и кошачьи, а вроде и нет.

«У неё глаза одного цвета с заколками и черты лица какие-то не славянские».

– Руки за голову, стать на колени и не двигаться, – выкрикнул я, направив на существо парализатор.

– А чего это ты так кричишь, ня? – с непринужденным, спокойным удивлением вопросила девушка очень приятным, чарующим голосом – почти что без акцента.

– Быстро руки за голову и стала на колени, —чуть более неуверенно произнес я, ощущая легкую эйфорию и приятное головокружение.

«Какая красавица, просто взять и влюбиться с первого взгляда», – я не мог отвести взгляда от поразительных в своей красоте глаз девушки-гибрида.

– Ня, хозяин, неужели ты хочешь стрелять в преданную тебе Астрид? – взмахнув ладонью и шевельнув ушками, девушка шагнула ко мне – в её глазах появились слезинки, а в голосе послышалась обида и потрясение, смешанные с удивлением и недоверием. – Не делай этого!

– Стоять и на колени, – ощущая, как приятно кружится голова, неуверенно произнес я.

– Астрид тебя очень-очень любит, красавчик! Я полюбила тебя с первого взгляда и хочу быть только твоей, хочу тебя целовать и обнимать прямо сейчас, – голос и слова кошкодевушки начали казаться мне невероятно сладкими.

– Це-целовать? – будто сквозь сон, пролепетал я и приопустил парализатор.

– Позволь тебя целовать и обнимать, любимый мой, я ведь теперь только твоя и скоро мы поженимся, ня, – очаровательно улыбаясь, девица медленно подошла ко мне и провела пальцами по щеке.

– Стреляй же в неё, – уже будто сквозь пелену сна откуда-то сверху услышал я крик наставницы.

Снилась мне непонятно вообще во что одетая Астрид, которая игриво и даже чуть кокетливо шипела, будто кошка, держа в руке ножичек такого же цвета, как и её глаза.

Глава 6

Пришел в себя от острого запаха нашатыря, смешанного с лавандой. Через несколько секунд в глаза ударил солнечный свет.

Немного подташнивало, побаливал затылок и ныли виски. Повернув голову, я обнаружил себя лежащим на каталке возле автомобиля скорой помощи. Рядом стояла лейтенант и с тревогой смотрела на меня.

– Ваш коллега очнулся. Могу сказать, что это не отравление токсинами или каким-либо газом, а действие сложных магических феромонов. Такие бывают у стихии воды, но очень редкий дар. Они достаточно безобидные, но запрещённые. Скоро всё пройдёт – я вколол стандартный блокатор, который должен быть и у вас, дамы и господа, – услышал я мужской голос. – Пострадавших охранников госпитализируем на пару дней, оба получили очень большую дозу, придётся подержать на капельницах, применить очищающие клистиры.

– Спасибо, доктор, – произнесла Ирена.

«Как же голова раскалывается – будто от пьянки, хотя я никогда до такой степени не пил. А где эта Астрид?» – я попытался приподняться, но тело ощущалось немного деревянным.

– А где Астрид? – промолвил я, ощущая, что и язык слегка задеревенел.

– Астрид, значит? Уже хоть что-то, – вздохнула Снегирева. – Юнкер Даурский, ты почему таблетку не принял?

– Та-таблетку?

– Да, таблетку-блокатор, я ведь ясно сказала тебе сделать это, – в голосе наставницы было разочарование.

Тяжело раздумывая – мысли ещё прыгали и заплетались, я через полминуты вспомнил, что такие таблетки должны лежать в нагрудном кармане. Однако столь же ясно я помнил, что позабыл свои на верхней полке своего шкафчика в раздевалке.

«Ошибочка вышла. Я подвёл Ирену», – ощутил, как лицо заливает краска.

– Простите, наставник – я, я ошибся!

– Это я уже поняла, – разочарованно ответила офицер. – Ты хоть её запомнил?

– Да, так точно, – прошептал я и попытался присесть, свесив ноги.

Это мне удалось с третьей попытки.

«Да, я эту сучку очень хорошо запомнил и когда найду – мало ей совсем не покажется», – думал я, стесняясь поднять глаза на Ирену, которая сейчас отошла и общалась с хозяйкой дома.

На несколько мгновений в воображении возникло видение – будто бы я и эта Анечка находимся в ресторане, слушаем музыку, пьём вино и смеемся. Я пару раз удивленно мотнул головой.

«Наверно, это ещё чары этой негодяйки Астрид действуют», – подумал я и вздохнул. – «Надо собраться и не спалиться в ближайшие дни, а то точно царские сатрапы отправят на опыты в Изнанку», – примерно минуту мне пришлось глубоко дышать. – «Собственно, я и сам такой же сатрап», – пришло осознание.

Уже окончательно придя в себя через несколько минут, я узнал из сообщения по рации, что экипаж Три-Акация-Четырнадцать как раз подъезжал по боковой улице нам на помощь и увидел подозрительную девушку с ранцем, отъезжающую на мотоцикле от места вызова. Они начали её преследовать, однако потеряли через два квартала. Марка мотоцикла была предположительно «Молния-Кобра-189» – популярнейшее японское изделие последнего трехлетия. Такие имели вообще все из среднего класса, кому не лень – доступная, надежная и качественная модель, хорошо поддающаяся тюнингу.

Две скорых уехали через несколько минут.

Ещё минут через десять подъехал черный, довольно изящный двухместный «Альфа Ромео» и припарковался прямо напротив калитки. Я не без удивления смотрел, как из авто вышли парень лет около тридцати в легком черном плаще и солнцезащитных очках в стиле старины Байдена, и девушка-шатенка с надменным выражением лица, одетая аналогично – при этом у неё в руке был кожаный портфель. Пройдя мимо меня и обдав ароматом дорогостоящего парфюма, они направились к Ирене.

«Следователи ИСБ, абсолютно бесполезные без нас. Ничего себе прикид, машинка – тоже хочу так! Надо стремиться!» – с легкой завистью подумал я.

Офицер Снегирева, некоторое время пообщавшись с ними, вернулась к машине – я уже стоял там.

– Надо ехать на базу и составить фотопортрет – скорее всего, мы сможем найти её в базе по имени, – сказала она, при этом лицо её было задумчивым. – Хотя вряд ли она будет нас дожидаться в Зоне-Семь.

– А как можно найти только по имени, наставник? – вопросил я, садясь в машину.

Хлопнули обе двери.

– Имя явно шведское. Доктор говорил про стихию воды. Очевидно, что гибрид чисто на удачу использовала какое-то родовое заклинание страсти и очарования, и это даёт нам зацепку.

– Какую? – воспрял я духом.

– Имя редкое! Насколько я читала, такие вещи требуют использование собственного настоящего имени в формуле. Поэтому она тебе лгала во всём, кроме имени, – пояснила Ирена.

Она уже завела мотор и сдала назад, чтобы свободно развернуться.

– Лгала? – пораженно, негромко переспросил я.

– Ну, можешь найти её и узнать, какие там перспективы у вашей пламенной любви, – с иронией ответила офицер.

«Да, сучка мне за это ответит – я ей устрою веселую жизнь! Конечно, я и сам крепко прокололся с этой таблеткой, но это её не оправдывает» , – я ощутил, что краснею, а потому начал злиться.

– Госпожа лейтенант, я найду её и арестую! – когда развернулись и поехали прежним путём, заявил я.

– Это дело уже забрал третий департамент ИСБ – следователей ты видел. Эксперты-криминалисты будут с минуты на минуту. Поэтому они и будут вести это дело, а процессуально мы уже практически не касаемся – разве что на подхвате, юнкер. Пока нет нового УПК, мы скованы по рукам и ногам.

«Ну конечно, как всегда – нам грязная работа, им – лавры», – я ощутил острейшую досаду и ещё большее желание найти кошкодевицу.

– А когда же император высочайше введёт в действие новый кодекс?

– Надеюсь, что в самые ближайшие дни – в Палате он уже прошёл рассмотрение. Важно не это – вместе с законом о новом УПК будет опубликован циркуляр о статусе СОМЖ и выведении нас в личное подчинение императора. В личное! Тогда мы заткнём за пояс всех, даже этих хлыщей из ИСБ. Вообще всех, кроме членов династии! – ответила лейтенант. – Будут у нас по струнке ходить!

Мне понравились её амбиции.

– Интересная перспектива, – согласился я. – Скорее бы!

Ехали быстро. Я обдумывал произошедшее. Когда выехали обратно на Сущевский вал, спросил:

– Наставник, а уже известно, зачем эта гибрид столь нагло забралась в этот дом и штаб-квартиру фирмы по совместительству?

– Да, госпожа Плющева определила объект атаки – преступница обчистила личный сейф её отца, известного парфюмера. Он с женой сейчас в Парагвае. Что конкретно пропало, будет разбираться ИСБ.

– Странно это всё, – усомнился я. – Что такого может быть ценного в сейфе какого-то парфюмера, что грабители применили гибрида для такой операции? Что делает барон в Парагвае? Я его даже на карте сразу не найду.

– А надо бы сразу, – засмеялась Ирена и когда свернула в сторону Петровки, продолжила более серьёзно: – Он парфюмер и поставщик двора Его Императорского Величества, они с женой собирают образцы тамошней флоры.

– Значит, этот случай – корпоративный шпионаж?

– Да, очевидно. Плющевы очень богаты. Если получится обнаружить эту Астрид в базе, это не слишком поможет, скорее всего.

– Почему?

– Эмигранты-гибриды из Швеции за десятилетия создали сильные кланы, довольно могущественные, потому работают с международным размахом. Разыскать её будет очень сложно, а тем более арестовать.

– Получается, мы станем крайними в этом деле⁈ – я был неприятно удивлен.

– Наше дело, если мы случайно на неё выйдем – задержать её и отдать под следствие. Всё, точка. Что с ней будет дальше – не наше дело, пускай разбираются между собой другие ведомства.

Когда подъезжали к зданию ГУВД, лейтенант сказала:

– Когда зайдём к Шершневу – просто молчи и кивай, уяснил? Ты крупно прокололся, конечно, но в этом есть и мой серьёзный недосмотр.

– Так точно! – кивнул я и добавил: – Простите, я постараюсь больше не повторять таких ошибок!

– А-ха-ха, постараюсь, – снова засмеялась Ирена. – Юнкер Даурский, а твоё призвание точно связано с мотожандармерией?

«Вроде я выбирал себе призвание… Слишком она ироничная сегодня», – мне стало немного не по себе – я предпочёл бы чёткий выговор.

– А с чем ещё может быть? – осторожно поинтересовался я.

– Ты подумай сам, может, найдешь себе более подходящее амплуа? Ты молодой, весёлый, талант будешь развивать…

«Намекает на театр или цирк? Вот же юмористка», – я закашлялся и промолчал, сполна оценив деликатную язвительность наставницы. – «Курить как хочется, с ума сойти».

Заехав на территорию управления, в гараж заезжать не стали, а припарковались метрах в сорока от центрального входа. Машин на стоянке было сотни полторы – часть ведомственные, часть принадлежала сотрудникам, а ещё сюда приезжали и многие гражданские в течение дня.

Ещё расстроенный, я вышел из машины, достал из кармана сигареты, спички и прикурил.

– Эй, а что это ты творишь, Даурский? Когда ты курить научился? – через несколько секунд я услышал предельно удивленный голос Снегиревой.

«Бляшка-мушка, мой же двойник не курил и вообще курение вроде как очень вредно для магопотенциала, как же я это подзабыл?» – накрыла острая досада на самого себя. – «Так и проколоться недолго».

– А-а, ээ…

Повернувшись к наставнице с сигаретой в зубах и став «смирно», я увидел, что она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а на её лице отражаются несколько не сулящих ничего приятного эмоций.

– Сюда давай! – властно произнесла Ирена. – Что с тобой вообще?

Совсем растерявшись, я хотел было отдать ей зажженную сигарету, но вовремя понял, что она требует всю пачку – достал из кармана «Махру» и протянул ей. Ирена смяла, потом бросила под ноги и наступила на пачку.

– Наставник, они же четыре рубля стоят… – пораженный, пролепетал я.

– Я не потерплю курящего юнкера! Ты мне говорил в первый день, что не куришь и никогда не курил – забыл уже? – в её голосе были признаки гнева.

«Стоп, спокойно, спокойно!»

– Э-э, нет, не забыл!

– Как такое возможно? – сдвинула брови офицер. – Либо ты прекращаешь эти глупости с курением, либо ищи себе другого наставника!

Решил не спорить.

«Вообще я взрослый человек уже – и если мне хочется курить, то я имею полное право за свои деньги. Что вообще за дела⁈ Она мне кто, жена? Хотя даже жене я бы подобного не позволил!» – я ощущал сильнейший внутренний протест от такого диктата.

– Но госпожа лейтенант…

– Тебе ясно, юнкер?

– Так точно! – успев напоследок затянуться, я выбросил ещё наполовину целую сигарету на асфальт.

– Надеюсь, ты понял! – глядя мне в глаза и угрожающе взмахнув указательным пальцем, заявила Ирена.

Сейчас она показалось мне разъярённой тигрицей.

– Я понял. Больше не повторится! – нехотя согласился я.

– Идём! – офицер кивнула в сторону входа.

Охрана с примкнутыми к винтовкам штыками возле центрального входа смотрелась красиво. Там же стояли группами человек пятнадцать офицеров в форме, которые курили и беседовали, а ещё довольно много гражданских лиц.

Мы свернули ко входу в наше крыло. Ирена явно завелась и я был вынужден выслушать от неё целую лекцию о вреде курения для всех обладателей магокэфа выше двойки.

«Преувеличивает. Не может курение приводить к вспыльчивости, гневливости и потере самоконтроля у „двоек“ и выше – всё это сказки, наверное. Обычная пропаганда здешних богемных недозожников», – настроенный скептически, я слушал молча и кивал.

– А за ту пачку я куплю тебе кисловодскую минералку – гораздо полезнее для здоровья и тонуса будет, – закончила наставница свою лекцию, когда мы вошли в вестибюль.

«Лучше бы тогда пиво», – я покивал и промолчал.

За стойкой стояли двое дежурных, к которым была довольно большая очередь гомонящих гражданских. Я вспомнил, что днем диспетчер базы находился в отдельном кабинете, и перемещался в вестибюль только на ночную смену. Зачем так делали, я не знал.

– Нам на пятий этаж, если ты и это не забыл, – жестом показала Снегирева на центральную лестницу.

«Она мне долго будет припоминать эти таблетки», – понял я.

Поднимаясь чуть позади наставницы и посматривая на её довольно впечатляющую попку, я раздумывал о том, что был на грани провала.

«Кто его знает, что со мной могут сделать, на какие опыты отдать⁈ Надеюсь, она не просекла», – переживал я, пока поднимались и заходили на пятый этаж.

Ирена жестом показала на двустворчатые дубовые двери в нескольких метрах правее от входных дверей. Сам этаж, если смотреть влево от входа, был разделен перегородками на секторы, в которых несколько десятков человек и в форме, и в гражданском сидели как за громадными мониторами, так и просто за столами с печатными машинками, занимаясь какой-то работой. Я обратил внимание, что большая часть мониторов были похожи на самые первые электронно-лучевые из моего мира, при этом гораздо большие по габаритам. И работали не от электричества.

Шум печатных машинок был деловито-монотонным.

– Просто помалкивай, ясно? – ещё раз напомнила наставница стратегию поведения.

Я ощутил нервозность в её голосе.

– Да, наставник!

Она постучала в дверь. Открыла женщина с погонами штабс-лейтенанта – секретарь начальника.

– Проходите!

Мы прошли в просторную приёмную. Секретарь открыла нам дверь кабинета.

– Господин полковник, прибыли по вашему приказанию! – войдя в кабинет, вытянулась Снегирева.

Оказавшись внутри и вытянувшись по стойке, я рассматривал меблировку – несколько комфортабельных стульев с обивкой, поставленные около стола для совещаний, сам массивный стол из какой-то явно дорогой древесины со стоящими на нём печатной машинкой, тремя телефонами, горой бумаг и бронзовой пепельницей, огромное кожаное кресло и журнальный столик ближе к окну, а также несколько цветастых вымпелов на стенах. Между книжными шкафами, на стене слева от входа – очень красивый японский меч на изящнейшей деревянной стойке с золотистыми узорами.

«Весьма солидно, что и говорить!» – мне понравилось здесь, кабинет располагал к продуктивной работе и подчеркивал высокий статус владельца.

Чуть правее стола, ближе к окну, висел портрет в дорогой раме и очень хорошей, душевной работы. Присмотревшись к изображенному на нём лысому, величественному старичку с большим лбом и умным взглядом, благодаря памяти опознал в нём прежнего императора – Алексея Алексеевича Кречета. Давно он правил…

Полковник Валентин Шершнев, который вольготно сидел в кресле около журнального столика и что-то читал, попивая кофе, взмахнул кистью, приглашая подойти ближе.

Ирена приблизилась и остановилась за четыре шага от него, я прошёл за ней и стал на шаг сзади и левее неё.

«Пахнет кофе, розмарином и ещё каким-то благовонием, что-то гвоздичное», – запах мне очень понравился.

– Госпожа Снегирева, что у вас произошло на Квесисской? – в голосе начальства было недовольство. – Мне только что звонил начальник ИСБ и спрашивал далеко не в мягкой и деликатной форме – как же это мы упустили бандитку?

– Виновата, господин полковник! – заявила лейтенант. – Гибрид оказалась очень подготовленной.

– Ирена, ты понимаешь, что это теперь – скандал на весь город? Да ещё и в день международного визита, – недовольно промолвил начальник, выпрямив спину и помахав каким-то листком. – Теперь на меня насядет ИСБ, потому что Плющев – любимейший парфюмер цариц и царевен, а значит – всей богемы.

«Но ведь Ирена не виновата», – недовольно подумал я, но говорить ничего не стал, памятуя указание.

– Господин полковник, это моя вина – я должным образом не организовала процесс задержания, – заявила девушка.

– Кроме того, ты прекрасно знаешь, какие слухи ходят про этих гибридов, а вы будто специально её упустили, – Шершнев легонько хлопнул кистью по подлокотнику кресла. – А если выяснится, что это не просто корпоративный шпионаж, а политический акт и что ваша взломщица работает на иностранную разведку?

– Валентин Глебович – пусть с этим делом теперь разбирается ИСБ, – довольно твёрдо сказала Ирена. – Эту девицу видела представитель семьи и охранники, которые стали жертвами её заклинаний. Процессуально это теперь не наше дело.

– Это дело надо держать на контроле, возможен политический заговор, – Шершнев криво ухмыльнулся и задумался.

Я тем временем ясно понял, что мог бы задержать кошкодевку, если бы не медлил и сразу выстрелил. Впредь так и надо делать.

Через несколько секунд полковник перевёл взгляд на меня:

– Юнкер Даурский, я абсолютно уверен, что это ваша ошибка, раз случай связан с феромонами.

«Уже доложили», – не удивился я.

– Так точно, господин полковник! – ответил четко.

– А ещё вчерашний случай с фрейлиной, дочерью министра Джейраняна! Конечно, все равны перед законом, но Гарик Вахтангович – очень хороший человек, внедрил для людей в столице скорые помощи. Нельзя так поступать с его дочерью, – Шершнев бросил лист бумаги на столик и пристально поглядев на меня несколько секунд, продолжил: – Я не люблю разбрасываться сотрудниками, однако если я не увижу стремления выполнять свою работу на отлично и с полным профессиональным рвением, мы с вами расстанемся, юнкер Даурский.

Я не ожидал от него таких слов.

«Вроде я знал, кто она и что! Так равны перед законом или дочь хорошего человека?» – вот это всё было решительно непонятно.

– Виноват, господин полковник – больше не повторится!

– Однако вчера ты себя проявил хорошо на складе, вызвался добровольцем на завтрашнее мероприятие в свой выходной, поэтому я буду наблюдать за тобой, парень, за каждой твоей ошибкой, – непринужденно перешёл Шершнев на «ты». – Ирена, – перевёл он взгляд на девушку, – давайте-ка идите к художникам на шестой этаж в центральное и сделайте фотопортрет этой воровки-гибрида. В половине одиннадцатого вы должны быть в машине и готовы к выезду – поедете за моим броневиком в дирижаблепорт, раз уж вы вернулись! Свободны!

– Слушаюсь, господин полковник! – щелкнула каблуком Снегирева и развернувшись, вышла из кабинета.

Я последовал её примеру.

Меня встревожили слова начальника, поскольку я вполне ясно сейчас осознал, что если меня выгонят из мотожандармов, то родное семейство не обрадуется такому повороту событий, мягко говоря. Могут даже официально изгнать из рода, забрать тотемный перстень. Да и жить будет тупо не на что – я очень рассчитывал на ближайшую зарплату, вернее аванс, который должен быть только через три недели.

«Первая настоящая зарплата за отработанный месяц, но по здешним меркам – деньги средненькие. Сам я – фактически родовой полуизгой и начинающий маг в начале развития своего потенциала. Стартовый респ – совсем не шоколад, хотя могло быть и хуже, конечно».

Спустившись на второй этаж и свернув вправо, Ирена обернулась ко мне:

– Время есть, успеем и нарисовать, и по базе службы сличения прогнать, – выглядела она чуточку встревоженной.

– Наставник, спасибо вам! – я счёл уместным поблагодарить её.

– Даурский, простым спасибо ты не отделаешься – отрабатывать будешь, ясно? – вздохнула Ирена.

– Так точно!

– Теперь полдня будем за полковником ездить в качестве почетного эскорта – то ещё веселье. Идём к художнику, – вздохнув, кивнула девушка на коридор, ведущий в соседнее крыло.

Я злился и сам на себя, и на ту гибридную девицу, которая затуманила мне мозг. Я твердо решил её найти и наказать по всей строгости закона.

Глава 7

В довольно уютном, затемнённом кабинете художника-криминалиста по имени Антон Галкин я просидел часа полтора. Ирена, недолго пообщавшись с ним, почти сразу ушла по неким процессуальным делам, а Галкин – человек лет примерно тридцати пяти в гражданском костюме французского кроя, довольно быстро набросал эскиз портрета. Зато потом долго уточняли и дорисовывали детали. Когда художник закончил работу, я поразился, насколько изображение совпадает с оригинальной преступницей.

– Прямо как живая, – впечатлённый, покивал я, любуясь портретом Астрид.

Когда Галкин окончательно завершил работу, то вложил лист с изображением девицы в разъём массивного светокопира, который был подключен к другой аппаратуре и огромному черно-белому монитору. Художник ввёл какие-то данные на электромеханической клавиатуре, далее положил портрет в лоток с валиками – машина с шумом втянула лист куда-то внутрь.

– Теперь будем ждать ответ от службы сличения, – сказал он. – Будешь травяной чай с печеньем?

– Так точно! – покивал я.

Художник подошёл к столику с небольшой плитой, сервизом и вазочками, и начал разливать чай.

– Даже без прогонки по базе могу сказать, что гибриды-кошколюди с бирюзовыми глазами – они все родом из припортового района Мальмё, где есть портал чуть ли не до восьмого уровня, как поговаривают. Переезжать к нам начали лет сорок назад.

– Не знал об этом, – ответил я.

– Поговаривают, что они в качестве стабилизатора при расширении своего канала используют иранскую бирюзу из горы Демавенд, которую завозят контрабандой, потому цвет глаз со временем поменялся.

В теории расширение канала давала возможность использовать магоэнергии больше, чем мог сгенерировать естественный уровень потенциала. Конечно, нужны были разные накопители и прочие примочки, но в целом механизм был рабочий. Мне тоже надо подумать в этом направлении о развитии своего потенциала.

– Ничего себе! А куда смотрит таможня и угрозыск? – я удивился.

– Думаю, всё не так просто. Все эти гибриды – существа довольно опасные, они имеют огромные связи по всей Восточной Европе, а в Берлине, в районе Ванзее, у них есть дом развлечений. Как говорят, относительно неприметное, но известное в широких аристократических кругах здание, официально называется «Цветник», а неофициально – «Смотри, но не лапай», – неспешно рассказывал Галкин, отхлебывая ароматный напиток, пока его аппарат негромко гудел и помигивал датчиками.

«Хм, район развлечений в Берлине – это очень интересно, конечно, но туда мне не добраться», – внимательно слушал я, сидя за столом и кивая.

– Я не совсем понимаю, господин барон – если гибриды находятся в полицейской изоляции, как они могут владеть заведениями и иметь связи за пределами страны? – поинтересовался я. – Как они передвигаются по нашей стране?

– Это всё информация неофициальная, – загадочно ответил Галкин.

– Господин титулярный советник, мне очень интересно – расскажите, пожалуйста!

Галкин засмеялся:

– Конечно, в академии вас этому не учат, к сожалению, но с тех пор, как те создания не по своей воле покинули Изнанку и были привязаны здесь клятвами, они и их потомки обратно вернуться в Изнанку и жить там уже не могут. Поэтому те, кто мог бежать от своих похитителей, вынужденно обособились, организовались, вошли в плотный контакт с криминальным миром и ещё лет двадцать назад стали незаменимыми в некоторых сферах – развлечения, шпионаж, налоговые махинации.

Я, глядя на художника, развел руками – всё ещё не понимал.

– Ты читал циркуляр под названием «О политическом убежище»? – в свою очередь поинтересовался Галкин.

– Нет, – помотал я головой.

– Советую прочитать – там есть крайне интересные юридические лазейки, которыми гибриды пользуются уже лет десять – начиная от спецпропусков на лечение и заканчивая экономическими послаблениями за изобретательство и сдачу артефактов с Изнанки третьего уровня и глубже государству. Проще говоря, они могут надевать специальные одежды, которые скрывают хвост и уши, и выходить по необходимости в город раз месяц. В Изнанку они могут уходить хоть каждый день, около Зоны-Семь есть портал.

– Получается, что они родом оттуда, но вернуться жить туда не могут?

– Да, это чисто магическая проблема. Однако они способны там эффективно выживать и имеют связи. Сам понимаешь, их услугами пользуются разные влиятельные господа, – Галкин показал глазами вверх, – поэтому гибриды щедро платят местным властям и околоточным за то, чтобы они закрывали глаза на их делишки, а начальство закрывает глаза на всё остальное.

– И все довольны! – покивал я.

– В последние года два очень многие на законном основании покидают даже столицу и были замечены на Кавказе. При этом московская полиция по умолчанию считает, что любой гибрид – это нарушитель режима изоляции.

– То есть код шесть-восемьдесят – применяется по умолчанию ко всем гибридам?

– Да, но в последние три года только с оговоркой – если он или она подозреваются в незаконных действиях, административных нарушениях или неподобающе одеты, – взмахнул ладонью художник. – Я уверен, что в самом скором времени всю эту изоляцию или вообще отменят, или очень серьезно ослабят.

– А как это возможно⁈

– У царевны Анастасии очень доброе сердце, об этом все знают, поэтому кое-кто из гибридов при посредничестве князя Мышкина смог на неё выйти и рассказать об их бедственной ситуации. Конечно, она огорчилась. Отец ей не откажет в таком пустяке, как послабление режима изоляции для этих бедолаг. Думаю, это выгодно всем нашим группам влияния.

– То есть это вопрос уже решенный? – я отпил чай.

Всего этого я не знал, было очень интересно, да и художник оказался очень приятным и информированным собеседником.

– Думаю, к этому идёт. Во-первых, как говорят, – Галкин сделал многозначительное выражение лица и поднял палец, – главы кланов гибридов грозятся прекратить сливы информации из Восточной Европы, Скандинавии, Сиама, Тибета, Маньчжурии и Ост-Индии для ИСБ и политической разведки, во-вторых, они грозятся прекратить консультации по методам выживания далее пятого уровня Изнанки, в-третьих, они щедро платят некоторым чиновникам и околоточным, как ты уже знаешь, в-четвертых, князь Мышкин им благоволит, ну и в-пятых, многим богемным аристократам нравятся кошкобарышни. Особенно если у них есть хвост – такие считаются особо ценными, но их очень мало. Потому, как ты понимаешь, за ними и ходят в Изнанку и порабощают, если говорить, как есть.