Текст книги "Последний Паладин. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Низкие тяжелые облака медленно плыли по темному небосводу. Лунный свет едва-едва пробивался сквозь малочисленные просветы, не смея нарушать девственную темноту густого леса. Кроны сокрытых во мраке деревьев зловеще покачивались на холодном ветру, издавая недружелюбный шелест.

И в эту мирную гармонию ночного леса вдруг вклинилась возникшая из ниоткуда энергетическая пульсация.

Рассекая массивные деревья, словно ветхие тростинки, в воздухе проявился семицветный Портал, и, с распугивающим всю живность вокруг треском, оттуда вывалился человек.

Едва нога мужчины ступила на стылую землю, как Портал тут же схлопнулся, оставив после себя стойкий запах гари.

– И как это понимать? – озадаченно поднял голову обычный ничем не примечательный на вид мужчина по имени Кант.

Но Портала над ним уже не было, как и не осталось стихийных следов его присутствия.

Глаза Канта сверкнули странным сиянием, и он осмотрелся.

Это место было ему незнакомо и уж точно не являлось тем, куда должен был вывести звездный Портал.

Без следов Портала невозможно выяснить причину этой странности, поэтому мужчина отогнал ненужные размышления и открыл голографическую карту.

– Желтая зона, значит. Далековато, – скривился он и нащупал в кармане артефакт в виде звезды.

Второй и последний из тех, что были ему выделены на выполнение миссии. Раздумывал Кант секунд десять, после чего оставил артефакт в кармане и вновь раскрыл карту.

На составление кратчайшего маршрута до ближайшего поселения ушло пару минут и мужчина, заложив руки в карманы, направился вглубь леса.

Несмотря на то, что местность была дикой, а растительность густой, Канту ничего не приходилось делать. Ветви деревьев и шипы кустарников сами отстранялись от него и открывали дорогу.

Естественная аура незримости отпугивала все живое, заставляя даже фауну избегать контакта со странной сущностью, чуждой этому месту.

Мужчина шел по намеченному маршруту и не обращал внимания ни на что. Его мысли были заняты анализом произошедших событий, и больше прочего его волновала причина, по которой он использовал артефакт и сбежал от того одаренного.

Это решение было принято на инстинктах, и в моменте, Кант ничуть не сомневался, что был прав. Одного взгляда на идущего на него странного одаренного с усмешкой на устах хватило, чтобы отбросить любые колебания и использовать Портал.

Но вот попытавшись объяснить себе рационально, почему он это сделал, мужчина не смог, что было для обычно рассудительного и спокойного Канта крайне нетипичным.

А ведь у него попросят отчет. И что он скажет?

Что истратил бесценный артефакт, чтобы сбежать от какого-то Ратника?

Да, взгляд этого Маркуса выглядел жутко и пугающе сверкал заметными только ему красными точками первородного огня, но это ли напугало Канта?

Нет.

Сильных одаренных мужчина за свою жизнь повидал тысячи. Дело было не в силе. И не в опасности, которую буквально источал этот странный Ратник.

Дело было в том, что Маркус его узнал. Посмотрел на него как охотник на жертву, которую годами выслеживал.

– Но как? Откуда? – вырвалось из уст мужчины, и он остановился перед небольшой рекой и задумчиво цокнул языком.

Кант совершенно точно видел этого Маркуса в первый раз.

Как и тот его.

Мужчина помнил все лица встреченных им людей и особенно те, кто смотрел на него также, как Маркус.

Дерзко, самоуверенно и абсолютно бесстрашно.

Маркус словно видел Канта насквозь… Словно видел сокрытый внутри него проклятый источник…

Но ведь это невозможно.

По данным разведки, Маркус способен чувствовать стихии как никто другой, но это уже за гранью. Расскажи он такое Старшим как причину использования ценнейшего артефакта, по головке его не погладят.

Кант отмахнулся от тяжелых мыслей и глянул на часы.

Тридцать минут до полуночи. По крайней мере, в этой глуши его основному приказу ничего не угрожает, – подумал он, и вдруг где-то рядом раздался звук.

Странный, выбивающийся из общей лесной гармонии звук.

А вместе с ним под лопаткой кольнуло стойкое ощущение угрозы.

Не поверив своим ощущениям, Кант раскрыл карту и убедился, что находится в желтой зоне. Оперативно просканировал местность на предмет Порталов поблизости, самый высокий из которых был рангом «B+».

Даже сотня тварей этого ранга, атакующих разом, не смогли бы навредить звезде третьего порядка, коим являлся Кант, но отчего-то ему было неспокойно.

Раскрыв первый канал проклятого источника, Кант обострил все чувства, и его чуткий нюх уловил запах терпкого дыма.

Мгновенно определив источник запаха, он повернулся, поднял голову и увидел на верхушке качающегося на ветру дерева мутное черное пятно.

– Ворон? – нахмурился он, пытаясь припомнить какая из летающих тварей «B+» класса способна игнорировать его ауру незримости.

И когда понял, что подобных нет даже в бестиарии Старших, слегка напрягся.

Тварь находилась достаточно далеко, на самой границе действия ауры незримости, и можно было подумать, что это простое совпадение.

Если бы не ее взгляд.

Сверкающий диким перламутром взгляд, от которого у Канта пробежал холодок по телу и от которого захотелось бежать без оглядки.

Этот взгляд пробуждал нечто глубинное внутри Канта, и чем дольше он усиленным взором смотрел в бездну глаз твари, тем сильнее кровь предков трубила об опасности.

Мозг обычно рассудительного Канта опять начал работать, пытаясь найти логическую причину происходящему, и терпел в этом крах.

Прямо как…

– Прямо как с Маркусом, – резко снизошло на мужчину осознание, и от неожиданности он вздрогнул и моргнул.

А когда вновь открыл глаза, то странной птицы на старом месте уже не было. Однако ощущение опасности не уменьшилось, а напротив, стало только больше.

Кант усиленным стихией восприятием ощущал, как вокруг стало холоднее, звуки фауны стихли, словно боясь привлекать внимание, а тяжелые тучи сгустились неестественно плотно, окутав весь лес непроглядной тьмой.

Но больше всего Канту не понравился запах.

Витающий в вязком воздухе запах смерти.

Мозг мужчины тут же перестроил маршрут и, раскрыв второй канал проклятого источника, он рванул в сторону. Тут не было подавителя и посторонних глаз, поэтому можно было не сдерживаться и черпнуть из источника энергии по максимуму.

Обостренными чувствами Кант на бегу просканировал все входящие сигналы угрозы, нашел лазейку и, напитав тело под завязку, побежал напролом.

От его рук с хрустом переламывались деревья, а земля под ногами вздымалась и расходилась трещинами. Мысли о том, что и об этой растрате проклятой энергии придется отчитываться Старшим, Канта сейчас не волновала.

Больше всего на свете он хотел избавиться от ощущения угрозы, которое, несмотря на все усилия, не хотело его покидать.

– Ер-р-р-р-р-р-р-рети-и-и-и-и-ик… – донес ветер жуткое эхо и, перестроив маршрут, Кант ускорился до предела.

– Настоя-я-я-я-я-ящи-и-и-и-и-й…

– Жи-и-иво-о-о-о-ой…

– Упущ-щ-щ-щение…

– Непр-р-р-р-рости-и-и-и-ительно…

Несвязные обрывки фраз жуткого, нечеловеческого голоса продолжали эхом прилетать отовсюду.

Казавшиеся свободными бреши в периметре леса закрывались, и едва Кант осознал, что тварь с ним играет и он бегает по кругу, он сменил тактику.

– Ку-у-уда-а-а-а…

– От суд-д-д-д-дьбы…

– Не уйде-е-е-еш-ш-шь…

Жуткое эхо продолжало преследовать мужчину, но на этот раз он, не сворачивая, бежал к конкретному месту, и спустя десять секунд его взору показался спасительный обрыв.

Канту едва-едва удалось различить в этом диком эхо звуки горной реки, что бушевала внизу. Реки, что была единственным шансом уйти.

Кант улыбнулся.

Вот еще пять шагов…

Три…

И когда до спасительного обрыва оставался всего один метр, прямо перед мужчиной взмыл в воздух черный силуэт.

Пернатый демон с изогнутым матово-черным клювом завис в воздухе, величественно раскинув крылья.

То, что издалека виделось маленьким вороном, оказалось огромным пернатым демоном, отдаленно напоминающем попугая.

От птицы потянуло такой волной силы, что, не думая ни секунды, Кант тут же раскрыл третий и последний из доступных ему каналов проклятого источника.

Семицветные нити вырвались из груди и окутали все тело подобием чешуи, а из пальцев потянулись стихийные когти.

Сотни чужих голосов хлынули в сознание Канта вместе с адской болью, но главное был доступ к силе, которую мужчина направил на парящего перед ним пернатого демона.

Стихийный росчерк вонзился в черные перья, оставив на теле твари четыре глубоких борозды. Но перед тем, как успеть порадоваться, Кант заметил, что проступившая из ран твари красная субстанция, это вовсе не кровь…

– Тщ-щ-щетно, падла, убегать… – покачало головой пернатое существо, и от побагровевших перьев заклубились вверх искры.

Волна дикого жара отбросила Канта на пару метров, и с ужасом глядя, как перламутровые глаза твари наливаются красным сиянием, он потянулся в карман.

– ВР-Р-РЕМЯ ЯРКО ПОЛЫХАТЬ!!! – зловеще прогрохотал пернатый демон, и еще до того, как дрожащие пальцы Канта коснулись спасительного артефакта, всепоглощающая вспышка стихийного огня пробила все семь слоев его защиты и обратила еретика в горстку разноцветного пепла.

* * *

Немолодой коренастый мужчина напряженно расхаживал по темной гостиной. Под ногами скрипели половицы, а свет в помещении давал лишь огонь стихийного камина, который старый полковник получил в подарок от самого Князя Огня еще три года назад.

Далеко не каждый аристократ мог себе позволить такой камин, а Кирилл Михайлович Стратов, даже будучи простолюдином на Имперской службе, обладал целыми тремя.

И это было далеко не самым ценным в обширной коллекции полковника, которая за последние годы пополнилась особенно сильно.

Но, как и от проклятого камина, от всего этого хлама сейчас не было никакой пользы. Даже самый дорогой и редкий хлам не сможет заменить жизнь, которая у полковника внезапно оказалась под угрозой.

Тогда, назвав астральную суку сукой, Стратов и представить не мог, что его временный отпуск на любимую загородную виллу у озера, чтобы переждать бурю, выльется в этот кошмар.

Князь Земли мертв, едва появившийся Род Фон Грэйвов объявлен изменниками, а ставленый Наместник, после назначения которого полковник должен был получить должность при его дворе, исчез!

И на фоне этого Князь Света оборвал все контакты, а ведь разъяренные смертью родичей в Тронном зале столичные аристократы жаждут крови и землю роют в поисках всех причастных и содействующих варягу-изменнику.

Причастных, среди которых имя полковника будет среди первых. Единственное, что успокаивало старика это то брошенное в адрес астральной суки оскорбление, из-за которого он сейчас находился неподалеку от границы, а не в столице, откуда сбежать бы ему никак не удалось.

Так полковник и продолжал ходить из стороны в сторону, поглядывая то на собранные чемоданы, то на время, то на темное окно, за которым скрывалась нетипично черная ночь.

Из темноты веяло жутью, но так даже лучше. Тем проще будет пересечь границу.

– Все готово, господин! – влетел запыхавшийся слуга, – западная сторона подтвердила предоставление убежища. На границе вас встретят!

– Храни Аргус тех, кто держит свое слово и помнит сделанное добро, – радостно ударил в потные ладоши полковник, – готовь машину! Выезжаем немедленно!

– Так точно! – выпрямился слуга и, схватив пару ближайших чемоданов, убежал на улицу.

Полковник же со вздохом осмотрел гостиную своего загородного домика, в котором он мечтал встретить старость. Скосил взгляд на артефактную удочку, которую ему подарил Князь Света. Глянул на заднюю дверь, которая выводила на пирс и вела к живописному озеру, в котором полковник, помимо рыбалки, утопил три десятка несговорчивых помех на его карьерном пути.

Старый вояка с ностальгией вспомнил те времена и погладил свои усы.

Потом заметил фоторамку, где веселый пузатый старикан на фоне бассейна обнимает молодую фотомодель, которая впоследствии стала женой.

Забирать с собой полковник ее не стал и не особенно горевал по этому поводу. Сдохнет и сдохнет. На западе тоже полно молодых шлюх, падких на деньги и власть. Первого у Стратова были полные чемоданы, а второе обеспечит Фон Грэйв, которому старый вояка еще может быть полезен.

Связей и прикормленных людей у Стратова осталось достаточно, но еще больше тех, кого заговорить заставит компромат, которым битком набит четвертый чемодан.

За окном раздался гудок клаксона, и полковник повернулся в сторону двери, но тут его внимание вдруг привлек огонь камина.

Словно волшебное лекарство он разом выжег все тревоги из души Кирилла Михайловича Стратова, и его морщинистое лицо расплылось в блаженной улыбке.

Так легко, уютно и спокойно он не чувствовал себя… никогда.

Приятные, словно объятия матери чувства нахлынули волной, и из огня пламени вдруг вышагнула женщина. Красивая, словно нимфа, она виделась олицетворением всего счастья, что есть на земле, и полковник вытянул к ней руки и сделал шаг.

Кокетливо засмеявшись, нимфа в платье цвета солнца поманила его руками.

Завороженный ее красотой Стратов пошел вперед, его вытянутая рука коснулась извивающихся красных локонов нимфы, а по телу растеклось блаженное тепло. Каждое касание молодого женского тела отзывалось искрами счастья. Стратов вновь почувствовал себя молодым, полным сил, амбиций и безграничных возможностей.

Отдавшись этому чувству полностью, полковник обнял невинно хихикающую нимфу и прижал к себе.

И в этот момент блаженство вдруг сменилось дикой болью. Полковник заорал в агонии и попытался пошевелиться, но уже не смог.

Спешно прибежавший на крики слуга обнаружил своего господина обгорелым скелетом, лежащим внутри камина в обнимку с горсткой углей.

А последнее, что Кирилл Михайлович Стратов услышал перед своей смертью, был утонувший в пламени смех астральной суки.

* * *

Я разлепил глаза и сладко потянулся.

В углу потрескивал простенький камин, сквозь деревянные ставни робко пробивался солнечный свет, а на соседней половине кровати светила манящей попкой спящая Лекса.

Отодвинув одеяло, я поднялся на ноги и опрокинул в себя графин воды.

Ночка выдалась жаркая.

И я сейчас не только про Лексу.

Началось все с, мать его, Клювика. Пернатый псих, который мог преобразовать полученную от меня стихийную энергию в любую Стихию, выбрал… оставить Огонь.

И не просто оставить, он его усилил и специально потянул из меня именно энергию Флоки. Самый сильный первородный огонь, который имеет одно вполне очевидное свойство.

Он никогда не гаснет.

По крайней мере, сам.

И откуда только в этом пернатом пироманьяке такая тяга именно к сжиганию еретиков? Есть ведь столько способов их убивать менее разрушительно и без полыхающих первородным огнем последствий…

Эх.

В общем, пришлось все бросать и мчать в Долину Трех Холмов, пока стихийный огонь от возомнившего себя фениксом попугая не перекинулся на лес и не обратил в пепел мои же земли.

Ну а закончив с делами, я измотанный и до краев набитый поглощенной стихией огня направился спать в наш Замок-Завод. На этот раз отказываться от комнаты коменданта я не стал, да и сам комендант находился в отъезде.

Однако, когда я плюхнулся на кровать и попытался уснуть, сработало второе свойство стихийного огня. Необузданное возбуждение нервной системы. Так и лежал бы я, пялясь остаток бессонной ночи на звездное небо Долины Трех Холмов, если бы не появилась с докладом Лекса.

С докладом, до которого мы так и не добрались.

Впрочем, еще успею. Очередной день моего жаркого отпуска только начался, и под пение птиц я направился к подвешенной на стене бочке с водой и тазику с ковшиком, которые заменяли в этих комфортабельных комендантских покоях душевую кабину.

Глава 5

Ледяная вода отлично взбодрила тело и дух, и помогла частично нивелировать поднявшуюся температуру тела из-за бушующей внутри энергии огня.

Попуг на испепеление еретика хапнул много, но не все. Тем более, что часть первородной стихии огня я вернул кэшбеком, когда тушил за пернатым пожары.

Помывшись и охладив тело, я оделся и вышел на балкон.

Комендантские покои Альберта давали отличный обзор на весь внутренний двор Завода-Замка, и все происходящее внизу было как на ладони.

Мое внимание тут же привлекла нетипичная для осени зелень холмов, а легкие мгновенно наполнились чистейшим горным воздухом. Вдохнув его, я на миг задержал дыхание, прикрыл глаза и медленно выдохнув, распылался в улыбке.

– Благодать, – стоял и наслаждался я покоем дикой природы, покручивая в руке подкопченный артефакт в форме звезды.

Это было единственной зацепкой, которая уцелела от еретика. Клювик хорошо постарался и вжарил ему от всей своей пернатой души.

Ну, единственной зацепкой, не считая горстки пепла, остаточный след которой, указывал на то, что культист был звездой третьего порядка.

С одной стороны, видали мы с Клювиком еретиков и посильнее, а с другой, его наличие означало, что он такой не один.

– А ты что об этом думаешь? – спросил я и мгновением спустя, на периле появился взъерошенный черный попуг.

С важным видом, он продефилировал передо мной и, гордо вскинув хохолок, гаркнул:

– СЖ-Ж-ЖЕЧЬ!!!

– Ну да, нашел кого спрашивать, – усмехнулся я, и подкинул в воздух звезду.

Недолго думая, попуг ловко подлетел и поймал артефакт клювом, как фрисби, и грациозно опустился обратно на перила.

– И-с-с-скать ер-р-ретиков? – возбужденно загорелись его глаза.

– Чтобы ты мне тут все леса спалил? Нет уж, – покачал я головой, – да и на остатки энергии Флоки у меня свои планы.

Услышав это, попуг сразу поник.

– Зря унываешь, мой горячий друг, – ободряюще улыбнулся я, – эти звезданутые слишком хорошо умеют прятаться, чтобы тратить наши ограниченные силы на поиски. Но вот за этой штуковиной, – щелкнул я пальцем по зажатому под лапкой Клювика артефакту, – они обязательно придут. Ей полтысячи лет, не меньше. А еще в ней шесть слоев энергии… понимаешь, приятель, что это значит?

– С-с-слабаки? – предположил попуг.

– Наоборот, – усмехнулся я, – создать его мог только культист звезды шестого порядка, а это значит, что ритуал, который мы с тобой сорвали, все-таки был проведен пока нас не было.

– С-С-СУКИ!!! – в сердцах выпалил воинственно вздыбившийся попуг.

– Именно так, – засмеялся я, – и еретики за этой штуковиной обязательно придут. А когда это произойдет…

– ПАС-С-СТЬ СОЖ-Ж-ЖГУ, КАД-Д-ДЫКИ ВЫК-К-КОЛЮ! – грозно отозвался Клювик.

– Настрой верный, а над методами мы еще поработаем, – улыбнулся я и, спрятав артефакт между перьями, попуг сорвался с места и улетел патрулировать.

Вся боевая энергия у него сейчас была в откате и устроить новый пожар он не мог чисто физически, но на всякий случай я ограничил область его патрулирования.

Чтобы мой разгоряченный фамильяр не увлекался.

Сам же я поправил растрепавшиеся на ветру мокрые волосы и вернулся в комнату, где меня встретила Лекса.

Выставив свою прикрытую только трусиками попку в выгодном ракурсе, она натягивала брюки на свои стройные ножки.

Я тактично кашлянул и девушка, нарочно задержавшись в этой позе еще, бросила на меня наигранно невинный взгляд. И только после этого ловко надела брюки и накинула на голый верх блузку, но застегивать последнюю не спешила.

– Мм… а куда делся ночной блеск в глазах? – игриво поинтересовалась она.

– Блеск? – поднял я бровь.

– Красненький такой блеск, – кивнула белокурая красотка.

Хм, неужели ночью я слишком увлекся и иллюзия, покрывающая стихийный красный блеск от бушующей внутри энергии Флоки дала сбой?

Или же дело в астральной сети, функционирование которой полностью восстановилось, вернув Лексе ее сверхчутье?

– А ты внимательная, – похвалил я.

– Я вижу куда больше, чем ты думаешь, – смело улыбнулась она.

– И сообразительная, раз об этом помалкиваешь, – невозмутимо добавил я.

– Насколько я помню, не своевольничать и слушаться своего любимого босса было условием нашего контракта, – сверкнула светлыми глазками Лекса, и только сейчас начала медленно застегивать блузку,

– Тяжело дается послушание?

– С тобой – нет, – кокетливо усмехнулась девушка, глядя на пролетающую мимо раскрытого окна стаю птиц.

– Нравится здесь? – спросил я, заметив, как подобрел ее взгляд и замедлилось сердцебиение.

– Красивое место, – ответила Лекса, присев на подоконник, – тихое, спокойное… настоящее.

– Согласен. В столице тоже сейчас тихо, так что, может я тут и останусь на какое-то время, – мечтательно предположил я.

– В отличие от этой, столичная тишина обманчива, – вздохнула Лекса, – это затишье перед бурей, Маркус. Да ты и сам понимаешь, что в Империи начались перемены, а безболезненными они никогда не бывают. Изменения неизбежно породят новые проблемы.

– Ты хотела сказать возможности?

– И их тоже, – с самоуверенной улыбкой кивнула девушка, – ты ведь не думаешь, Маркус, что я забыла на кого работаю и в Обители слоняюсь без дела?

– И в мыслях не было, – весело хмыкнул я, и на кровать передо мной приземлилась черная папка.

– Подробную сводку я скинула тебе на ком, – обрел голос Лексы деловитые нотки, – здесь кратко о самом важном.

Пожав плечами, я плюхнулся на кровать, взял в руки папку и начал читать.

Первой темой значился наш ненаглядный и всеми любимый Герцог Фон Грэйв. Наш однорукий друг покинул столицу и его поиски расширили, объявив в Имперский розыск. Там уже к ресурсам Клана Молнии подключились Имперские, а также большинства заинтересованных Кланов.

Параллельно с этим, Княгиня Природы Виктория Луговская выступила гарантом безопасности Клану Огня и совместными усилиями с Лерой и Родом Огневых им удалось нормализовать обстановку в стане огневиков и избежать лишнего кровопролития.

В столице же началась охота на ведьм. В устроенном одноруким Герцогом обвале погибли многие члены влиятельных Родов Империи и на фоне сбежавшего Фон Грэйва, они искали чью кровь пустить, чтобы удовлетворить свою жажду мести и справедливости.

Подобные воинственные настроения аристократии, совместно с пропажей Наместника, так и не успевшего вступить в должность, парализовали Князя Света, который разом растерял все свое преимущество и в кулуарных разговорах, стал чуть ли не врагом Империи.

– Впервые за много лет, благородные Рода потенциально готовы бросить Князю Света вызов, – заговорила Лекса, – до этого его боялись, а перечить смели немногие. Сейчас же настроения сильно изменились и если дать этим толпам сомневающихся символ и лидера, готового сражаться с тиранией, за ним пойдут.

При этом посмотрела Лекса почему-то на меня и сделала загадочную паузу.

– Спасибо, не интересует, – поняв к чему она ведет, отмахнулся я, – делай благородный и чистый символ светлого будущего из кого-нибудь типа Камиллы или Амелии, – хмыкнул я, как раз читая в сводке о том, что Клану Астрала выразили соболезнования многие влиятельные Рода и за внимание юной преемницы борются чуть ли не всей столицей.

Отчасти, конечно, потому, что корыстно надеются получить влияние на юный ум с доступом к безграничным информационным ресурсам Клана Астрала, но также повлияло и спасение рыжеволосой множества жизней на Коронации. Ведь Камилла была одной из немногих, кто в момент опасности подумал о других и спас от смерти десятки людей.

Второй такой героиней была Амелия. После ее самоотверженного спасения группы нейтралов, статус Клана Воды среди аристократии сильно подрос. Слухи расходятся быстро.

– Камилла еще неутвержденная преемница, а в Клане Воды куда большую роль играет не Амелия, а ее брат, Князь Воды, – вздохнула Лекса и перелистнула страницу, – особенно сейчас.

Теперь перед глазами у меня был лист со списком, включающим в себя кучу фамилий. Большинство из них спасла Амелия и это были нейтралы, а другим цветом было выделено втрое большее количество новых фамилий, которые в документе были помечены как сменившие поддержку светлого на нейтралитет.

Открыто выражать протест зависимые от Князя Света Рода были не готовы даже после всего того, что он сделал.

По разным причинам.

Но вот встать в нейтральную группу, за крепкую спину Князя Воды, неофициально возглавляющего эту прослойку, смелости хватило.

В итоге это подняло авторитет главного водника Империи, к которому также добавился возросший спрос на одаренных лекарей, так как многие аристократы при обрушениях получили тяжелые травмы, а лучшими и, по сути, единственными лекарями в Империи обладал именно Клан Воды.

– Помимо возросшего в высших кругах авторитета, Князь Воды важен нам тем, что его голос гарантирует нам большинство на ближайшем Совете, на котором он к тому же будет председателем, – терпеливо пояснила Лекса.

– Важный дядька стал, получается, – усмехнулся я, – и у него все еще перед тобой должок, так что возьми его в работу и не забудь напомнить, кто его вытащил из Тронного зала с пробитой башкой.

– Я ничего не забываю, – деловито задрала носик Лекса и перевернула страницу документа.

– И последнее на повестке, Клан Огня, – продолжила девушка, – я считаю, что после всего случившегося склонить их на свою сторону это важнейший фактор, чтобы окончательно добить Князя Света. Это выбьет у него из-под ног последние шансы. А также станет примером для тех, кто боится и толчком к переменам и оздоровлению всей правящей аристократии Империи.

Перед глазами в документе был короткий список из пяти строчек, в которых значились фамилии Родов кандидатов на пост нового Главы Клана Огня.

– Пять древнейших Родов Клана Огня, – пояснила Лекса, – Огневы, Костровы, Пламенские, Свечковы и Красновы. На этот раз Аргус не вмешался и выборы нового Главы будут проходить по традициям Клана Огня. Среди членов высших семей, закрытым голосованием.

– И какие прогнозы? – поинтересовался я.

– Пока сложно сказать, – пожала плечами девушка, – Огневы вполне могли быть главными кандидатами, так как только они осмелились открыто противостоять Фон Грэйву и теперь оказались на коне. Однако, против Огневых играет репутация их покойного дедули, который наделал ошибок и чьи решения затащили Клан Огня в нынешнюю пропасть. Также не укрепляет позиции Огневых и отсутствие взрослых наследников.

– А Лера?

– По древним традициям Клана Огня, возглавлять его может только наследник мужского пола, – развела руками Лекса.

– А поддержка Виктории? – нахмурился я.

– Играет Огневым как в плюс, так и в минус, – вздохнула Лекса, – многие древние дома обозлились на природников за выход из коалиции и винят их в своих бедах. Переубедить их будет трудно. С другой стороны, Костровы, второй по силе и влиянию Род Клана Огня, утратил былые позиции. Они сделали ставку на Фон Грэйва и она не сыграла. Теперь Костровых обвиняют в сговоре с Герцогом, осквернении древних родовых могил и продажу Клановых секретов. Костровы парируют тем, что их принудили силой и шантажом, но назначение их наследника на должность Главы Клана Огня неминуемо вызовет бурю недовольства среди пострадавших при обрушении семей. В итоге складывается ситуация, при которой проблемы двух главных Родов Клана Огня открывают шансы тройке оставшихся, которые поколениями оставались в тени. В общем, дело это не быстрое и учитывая историю с Герцогом, подходить к выбору огневики будут осторожно.

– Ясно, – сладко потянулся и откинул документ в сторону, – Лере наша помощь нужна?

– Запроса не поступало, – ответила Лекса, – но учитывая обстоятельства, лучше с ней рядом пусть будет Виктория. По крайней мере среди древних Родов Огня есть те, кто любит природников.

– То есть нас только ненавидят? – хмыкнул я.

– В Клане Огня, да, – развела Лекса руками.

– Сложно их винить, – вздохнул я, припоминая нашу с огневиками историю взаимоотношений, – ну и ладненько, раз в столице все хорошо и прекрасно без нас, то я пошел, – резюмировал я и, поднявшись на ноги, направился к выходу.

– Ты должно быть плохо меня слушал! – настигла меня Лекса у самой двери, – затишье временное, Маркус! Бездействовать нельзя!

– А где же твоя хваленая покорность? – беззаботно потрепал я девушку по мягким волосам, – да и кто тебе сказал, милая, что я буду бездействовать? – улыбнулся я, и, оставив Лексу недоуменно хлопать глазками, вышел из комнаты.

* * *

Однорукий человек в испачканной кровью дорогой одежде сидел на толстой лесной коряге.

Наглые лучи утреннего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, освещая мужчину, который с невозмутимостью на лице перебирал облаченными в костяные перстни пальцами по дереву.

А напротив него, нежась на удивительно теплом осеннем ветерке, расхаживала по лесной листве черноволосая девушка.

Заложив ручки за спину, она напевала себе под нос какую-то песенку и, глянув на часы, вдруг остановилась и перевела веселый взгляд на мужчину.

– Время вышло, отец. Мы уходим? – спросила она чуть посерьезневшим голоском.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв вздохнул и поднялся на ноги. Слегка потер обрубок вместо руки и недобро усмехнулся.

– Да, родная, я ухожу назад. Потеря слепка Паладина Огня и пяти перстней это досадно, но среди них не было запечатанных Паладинов и главная сила моей коллекции еще при мне, – успокаивающе произнес Вильгельм Фон Грэйв больше для самого себя, чем для дочери.

После чего с легкой улыбкой поднял кулак перед глазами. Кулак, на одном из пальцев которого мигнул бурым блеском костяной перстень со свежезапечатанным Паладином Земли по имени Григор.

– Поняла, – спокойно кивнула Октавия, – моя помощь еще требуется?

– Нет, – поразмыслив несколько секунд, ответил Герцог Вильгельм Фон Грэйв и опустил руку, – теперь Стикс в твоем полном распоряжении.

– Спасибо, – изобразила благодарный книксен черноволосая.

После чего чмокнула отца на прощание в щеку, сверилась с картой, и скрылась в направлении севера.

Герцог Вильгельм Фон Грэйв проводил дочь взглядом, неторопливо перебирая пальцами. При этом на его невозмутимом лицо не было ни капли сожалений.

Закрыв ему мирный доступ к Терминалу, эти тупые имперцы сами подписали себе смертный приговор.

Видит Аргус, Вильгельм Фон Грэйв хотел обойтись малой кровью, но теперь разобщенная, ослабленная и обескровленная Империя познает всю мощь Западного Королевства, этот наглый Ратник лишится своей головы, а перстни вернутся на свое место.

Туда, где и должны быть.

С этими мыслями Герцог поднес указательный палец к спрятанному под обгорелой рубашкой амулету, надавил на пульсирующий сиреневыми прожилками осколок и произнес: – верни.

И едва мужчина это сказал, как волны Стихии Времени окутали его израненное плечо и, словно на обратной перемотке, медленно сплетаясь стихийными волокнами, на месте обрубка отросла новая, девственно голая рука.