Текст книги "Последний Паладин. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Роман Саваровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– А ты не знаешь? – удивился я.

– Конечно знаю… но… запад воспримет это как войну, Маркус, – предупредила девушка.

– Война уже идет, – спокойно ответил я.

– Поняла, подготовлю два варианта действий. Когда ожидать новостей который из них использовать? – уточнила Лекса.

– Сегодня часа через четыре, – глянул я на время, – но учитывая то, что я видел, я бы не переживал и готовился к оптимистичному сценарию.

– Хорошо, – отозвалась Лекса, – как там у тебя обстановка?

– А ты разве не в курсе? – улыбнулся я.

– В курсе о фактах, – с легкой обидой в голосе хмыкнула девушка, – я спрашиваю, как это выглядит изнутри.

– Также как и снаружи, – пожал я плечами, – взаимовыручка, помощь, идиллия. Поводов для беспокойства нет. Есть новости об Октавии?

– Ничего… Маркус, ты уверен, что она там была?

– Сомневаешься во мне? – усмехнулся я.

– Нет… но… – не очень уверено отозвалась Лекса, – прости, просто даже Камилла не смогла засечь ее. Это странно.

– Продолжайте мониторить, она может ошибиться.

– Само собой, – хмыкнула моя помощница, – Маркус… а ты сам-то там… как?

– Переживаешь?

– Да, – неожиданно позволила себе легкую слабость Лекса, но тут же ее отогнала, – также появилась информация по спискам людей, которые вы нашли в седьмом районе. На первый взгляд между ними нет ничего общего. Люди из разных кланов, слоев населения и районов Империи, но кое-что общее все же есть. Каждый в списке так или иначе был помехой интересам Клана Света. Причем в основном мешали они не самому Князю Света, а…

– Его сыну Демиду, – хмыкнул я.

– Верно.

– Отличная работа, дорогая, – искренне похвалил я, – и что бы я без тебя делал… напомни мне повысить тебе зарплату.

– Я уже повысила, – весело отозвалась Лекса.

– Вот как, – почесал я подбородок, – тогда выписать премию?

– Лучше своди меня в ресторан, как вернешься.

– Договорились, – пообещал я и потянулся, чтобы прервать звонок.

– Погоди, Маркус, есть еще одна новость.

– Хорошая или плохая? – уже увидев на горизонте крыши зданий Форт-Хелла, поинтересовался я.

– Хорошая, – с нескрываемым довольством в голосе ответила девушка, – я нашла землю.

– О!

– Что значит «О»⁈ – возмутилась Лекса, – я же говорила, что справлюсь и без помощи всяких шлюх! Или ты во мне сомневался?

– И в мыслях не было, – весело отозвался я, – так что за земля?

– Вот сам и посмотришь, она в Форт-Хелле, сейчас скину координаты. Официально земля уже перешла в собственность Клана Теней, как и все, что ты на ней найдешь. Развлекайся, дорогой.

– Обязательно, – весело отозвался и с радостным предвкушением ускорил шаг.

Глава 22

Городок Форт-Хелл встретил меня самой настоящей суетой.

Но не такой, какой обычно наполнена покинутая мной имперская столица, а суетой приятной.

Последствия недавнего почти случившегося прорыва Третьего Кольца Стен здесь ощущались еще острее, чем у ворот.

Местные жители обновляли заржавевшие баррикады, укрепляли защитные ставни, освежали фасады зданий.

Пока я шел по мрачным улочкам, краем уха успел услышать, что подполковник Горемыка выделил из казны кругленькую сумму на восстановление и укрепление стратегически важных объектов Империи.

И первый транш увеличенного финансирования получил именно Форт-Хелл.

Финансирования, которое местные тут же поспешили пустить в ход.

И жители Форт-Хелла не набивали карманы, а расходовали средства по прямому назначению. По тем или иным причинам эти люди жили здесь, на передовой вблизи стен.

Можно сказать, жили под боком с полчищами тварей. И в таких условиях крепкая броня и заточенное копье ценнее спрятанного в подвале мешка ворованных денег.

Шальные нападения портальных тварей здесь часть повседневной жизни, которая закалила местных и сформировала у них жизненные приоритеты сильно отличные от тех, что присущи тепличным жителям столицы.

Но особенно приятен был момент, когда я проходил мимо железнодорожного вокзала и обнаружил, что никто не пытается сбежать, наоборот, прибывающих в город оказалось куда больше.

Многие из них, конечно, были имперскими военными, прибывшими на смену погибшего гарнизона, но сам факт радовал глаз.

Так, прогулочным шагом я добрался до западной окраины Форт-Хелла и свернул на улицу с единственным работающим фонарем.

В отличие от суеты остальной части городка, здесь обстановка не изменилась с моего прошлого посещения.

Такая же глушь, тишина и бодрящее чувство угрозы.

Игнорируя косые взгляды из подворотен, я прошел до самого конца улицы, толкнул деревянные створки кабака под названием «Ржавый Колпак» и вошел внутрь.

Битком набитое заведение смолкло, и на меня уставились десятки хмельных глаз, среди которых я выловил знакомую пару и приветливо махнул рукой.

– Маркус! – широко улыбнулся грузный мужчина у барной стойки и тут же принялся наливать мне пиво из общего бочонка.

Реакция хозяина кабака послужила присутствующим негласным сигналом, и они тут же вернулись к своим делам, позабыв о моем присутствии. Помещение вновь наполнилось, шумом, гамом и весельем, а я прошел прямиком до стойки, где меня уже ждал потертый бокал пенного.

– Все такое же паршивое, – улыбнулся я, ополовинив кружку.

– Зато холодное, – с важным видом хохотнул хозяин кабака и в этот момент я заметил в дальнем углу еще одну знакомую рожу.

Перекинувшись с хозяином еще парой фраз, я заказал похлебку, взял два бокала пенного и подсел к одиноко сидящему седовласому мужику.

– Не занято? – беззаботно поинтересовался я.

– Для тебя нет, – встретил меня широкой улыбкой Федор и с благодарностью принял из моих рук кружку.

И как только Федор заговорил, гвалт вокруг стал на полтона тише.

Поначалу я подумал, что это совпадение, а потом, когда хозяин кабака тормознул пару подпитых мужиков, которые хотели к нам подойти, понял, что это не случайность.

– Так ты меня ждал, – констатировал я и Федор утвердительно кивнул.

– И даже обеспечил приватность беседы, – впечатлено хмыкнул я, глядя как хозяин кабака разворачивает еще одну пару мужиков, которые хотели к нам подойти.

– Пришлось… иначе бы тебе тут прохода не дали, – засмеялся Федор, – ты же теперь местная знаменитость!

– С каких пор? – поднял я бровь.

– С тех самых, как за стену вернулись первые добытчики и обнаружили сколько тварей ты покрошил там в одиночку, – хмыкнул отставной имперский капитан.

– Я разве оставил хоть один труп? – попытался припомнить я.

Вроде бы нет. Я работал чисто и нарочно довел себя до грани, чтобы прощупать нынешние пределы актуального уровня Путей.

– Нет, трупов не оставил, – усмехнулся Федор, – но каждый уважающий себя местный рейдер знает ближайшие к стенам безопасные тропы и гнездовья тварей. Гнездовья, которые теперь пусты на километры вокруг. Ребята тут живут не глупые и сопоставили два и два. Да еще и Змеехвостый Камнеед этот у местных был символом падения Второго Кольца Стен, а ты притащил его на своем горбу, – покачал головой седовласый вояка, – жаль я это зрелище пропустил…

– Ничего особенного. Я всего лишь защищал Империю, как и каждый здесь присутствующий, – спокойно пожал я плечами и в этот момент подошел хозяин кабака и поставил перед нами две порции аппетитно пахнущей похлебки.

– Спасибо, Илюша, – тепло улыбнулся Федор, – дай нам еще минуток тридцать, лады?

– Конечно, Федор Иванович, сколько угодно, – вежливо ответил грузный мужчина и ушел обратно за стойку бара.

Я же сидел и озадаченно смотрел вслед мужчине, который не боялся в лицо «тыкать» аристократам и в прошлое мое посещение этого кабака лично сломал нос одному из отпрысков не самого последнего Рода Огневиков.

Однако при этом на Федора, отставного имперского капитана в непримечательной черной броне без опознавательных знаков, тот смотрел совершенно иначе.

Любопытно.

– Я думал одно из правил этого места, что все равны, Федор Иванович, – с интересом сощурился я.

– Илья хозяин этого кабака и может нарушать правила когда захочет, – странно сверкнул глазами старый вояка, а потом его взгляд вернул былое спокойное равнодушие, и он добавил, – и называй меня как раньше, просто Федор, ну или кэп. Ничего не поменялось с нашей первой встречи, Маркус. И надеюсь, не поменяется и после этого, – добавил Федор и вынул из кармана помятый документ.

После чего с наслаждением отхлебнул принесенное блюдо.

Дальнейшие десять минут мы сидели в тишине.

Федор с аппетитом уминал похлебку, а я, помимо этого, отослал Лексе подписанное кэпом согласие на вступление в Клан Теней. Временное, в статусе наемного рабочего, но тем не менее.

После чего нам обновили кружки, и я выслушал рассказ Федора, как он мчал сюда с отрядом из семи одаренных по просьбе Альберта, но, когда они прибыли в Форт-Хелл, угроза воротам уже миновала, а я дрых сладким сном в палатке.

Отряд Федор в итоге отправил назад в Долину Трех Холмов, чтобы не тратить зря ценный ресурс, а вот сам решил задержаться в Форт-Хелле и дождаться меня.

Как сказал сам Федор, чтобы передать лично свое согласие вступить в Клан Теней, но что-то седовласый вояка точно не договаривал.

Впрочем, он не лез расспросами ко мне, а я не стал лезть к нему.

Я и не успел заметить в какой именно момент наша приватность была отменена, и мы оказались в эпицентре гулянки.

Кажется, это было на пятой кружке пенного.

А где-то после седьмой в кабак ворвалась парочка аристократов в боевых облачениях.

Помня, как меня встретили тут первый раз, я надеялся на зрелище, и оно не заставило себя долго ждать.

Уже через минуту седой мужик с черном посохом за спиной схлестнулся в рукопашной с десятков местных, а рослый голубоглазый блондин бил рожу бармена.

За считанные секунды весь кабак охватила волна пьяной драки и даже Федор не сдержался и, прикончив кружку пенного залпом, поднялся на ноги и с предвкушением хрустнул пальцами.

– Как насчет, немного растрясти жирок? – увернувшись от летевшей ему в лицо разбитой бутылки, спросил седовласый вояка.

– Я уж думал ты не предложишь, – улыбнулся я и сиганул в толпу.

* * *

– Да я ж его чуть гневом небес не прихреначил! – в голос засмеялся голубоглазый Ратник, по имени Ганс.

– Не взяло бы, – скептично хмыкнул седовласый Ратник Ульх, второй из виновников недавнего веселья.

– Тц, – икнул Ганс и повернул взгляд на Федора, – вот ты знаешь нашего героя-северянина дольше прочих, как думаешь… его бы прожарило на медиум, или сразу до корочки?

– А почему бы тебе самому не проверить? – с усмешкой ответил седовласый вояка и кивнул на возвращающегося из уборной Маркуса.

– Кхэм… – под громогласный смех поперхнулся выпивкой Ганс и абсолютно серьезно добавил, – вот вам смешно! А если я умру, кто вам будет байки рассказывать⁈ Вот, например, наш комендант консервная банка, который даже не позвал старых друзей на новоселье, гад такой, однажды споткнулся на склоне магмового утеса и его стальная задница приплавилась к стенке, так и висел он кверх тормашками двое суток пока мы не хватились его пропажи!

* * *

«Ржавый Колпак» я в итоге покинул ранним утром.

Наевшийся до отвала, со сбитыми костяшками, просто потрясающим настроением и целым ворохом историй сомнительной правдивости про Альберта.

Ратник Молнии Ганс и многоопытный лидер элитного отряда Ратников «Геккон» оказался весьма болтливыми малым.

Со стороны он мог показаться инфантильным шутом, но как я узнал позже, такое поведение он позволял себе только в выходные дни, которых у него было всего около десяти в год.

В бою же этот Ратник был безжалостной машиной по уничтожению портальных тварей, примером для всех Стражей и по праву считался одним из самых сильных одаренных Стихии Молнии.

Забавно, что своим поведением Ганс напомнил мне Паладина Молнии Самсона, тоже знатного любителя потрепаться.

Даже внешне этот рослый блондин был словно молодая копия Самсона.

Ульх же был из местных. Родился и вырос в окрестностях Форт-Хелла. Тварей он видел с детства и пошел в Стражи по стопам своего погибшего отца. Вообще вся его семья была потомственными Стражами, а прадед жил по ту сторону стены в деревне, которой уже давно не существует.

И таких историй я услышал более двух десятков. Историй людей, для которых настоящая Империя находится здесь, у стены. Другой они не знают и знать не хотят.

На этот вечер и всю ночь я совсем забылся и словно вернулся домой, в те немногочисленные посиделки в редкие моменты отдыха между тренировками, сражениями и закрытием очередного Портала.

Тогда я не особенно любил шумные компании и куда чаще проводил время в одиночку, но спустя семь сотен лет именно те воспоминания шумных посиделок приятно грели мне душу.

Сейчас же я шел по утренним полупустым улочками Форт-Хелла, под ногами хрустели покрывшие лужи корочки льда, перед взором стелился утренний туман, изо рта шел пар, а тело приятно покалывало от возбуждения.

Благодать.

Помимо историй о Берти, я также узнал другую сторону Вики, которая тоже частенько помогала «Геккону» и во многом именно эти ребята научили Викторию сражаться и привили ей любовь к передовой.

Я и сам замечал с каким азартом нынешняя Княгиня Природы убивала тварей на том же болоте Портала Трезубца.

С этой мыслью я покрутил в руке простенькую нашивку с цифрой «VI», которую мне между делом вручили в знак достижения шестой категории Стража.

Для местных это была важная традиция.

Я поначалу не придавал этому особенного значения, но для тех людей в кабаке это было важно.

Во мне видели пример.

Пример аристократа, пример Стража, пример товарища.

И эти лица, и их искренняя вера в меня, делали эту нашивку не простой тряпкой, а чем-то большим. Чем-то, что у меня не повернется рука выбросить.

Бережно убрав нашивку в карман, я вбил в коммуникатор полученные от Лексы координаты своей новой земли и уже спустя десять минут стоял на нужном месте.

– Да вы должно быть шутите… – неверяще покачал я головой, глядя на припорошенное снегом выгоревшее здание, от которого целой осталась лишь перекошенная деревянная вывеска с надписью «Трактиръ».

Глава 23

– Ну и что думаешь, командир? – покачиваясь на стуле, спросил седой мужик с висящим за плечом черным посохом.

– Думаю… синяк будет, – потирая припухшую скулу, ответил голубоглазый Ратник.

– Да это-то понятно, у старика удар всегда был крепкий, – хохотнул Ульх, – я про Маркуса.

– А… этот северянин… – задумчиво протянул Ганс, – если честно, в нашу первую встречу я подумал, что им просто повезло, а все слова Берти про командирские заслуги Маркуса это попытки оправдаться за то, что пошел в вассалы к юнцу…

– Но? – сверкнул глазами Ульх.

– Но достижения этого северянина говорят сами за себя. Ты видел утренние отчеты рейдеров? – весело спросил Ганс.

– Не-а, – отмахнулся Ульх, – ты командир отряда и эта херня по твоей части.

– Так вот посмотри. За сутки за стеной Маркус добился того, чего все рейдеры Империи не смогли за год. Благодаря ему там сейчас чуть ли не самое безопасное место в Империи. Твари просто боятся приближаться туда, где чувствуют его след… а отдел мониторинга впервые за последнюю сотню лет зафиксировал снижение активности красной зоны.

– Совпадение? – задумчиво отхлебнул пенное седой Ратник с посохом.

– Ты пил с Маркусом уже дважды, – хмыкнул Ганс, – ответь мне сам, старый друг. Совпадение ли?

– Не похоже, – признал Ульх, – а еще то чувство… когда Маркус появился на холме с Камнеедом на плечах в момент, когда ты уже был готов сдохнуть…

– Эй! – возмутился Ганс.

– Скажи же… стало спокойнее и увереннее на душе. Возникло чувство, что мы просто не можем проиграть, хотя он даже слова не сказал и вообще просто проходил мимо…

– Было такое, – не стал отрицать голубоглазый Ганс и тяжело вздохнул, – его уверенный взгляд абсолютного спокойствия заразителен…

– Ага… – протянул Ульх, – последний раз я видел такой взгляд у него…

– Да… – земля ему пухом, – поднял кружку Ганс, и Ратники синхронно выпили.

– Может и мне последовать примеру Берти и того…? – мечтательно вздохнул Ульх.

– Переметнуться на старости лет надумал? – усмехнулся Ганс.

– Ну а что… моему Князю давно на меня плевать, – пожал плечами седой Ратник, – да и ты сам видел… к этому Маркусу даже наш старина Федор пошел в услужение. И это после всего, что было!

– Ага… – согласно протянул Ганс, – не увидел бы своими глазами, ни за что бы не поверил, что отошедший от дел Падальщик решит вернуть свою дряхлую задницу в игру ради аристократа.

– Спустя столько лет, мир все полон сюрпризов, разве это не прекрасно? – улыбнулся Ульх и после звонкого бряка стекла, холодное пенное потекло по глоткам самых опытных Ратников Империи, повидавших куда больше, чем они готовы рассказать.

* * *

Убедившись, что координаты верные, я перешагнул знакомую выцветшую вывеску и приступил к осмотру своих новых владений.

От старого двухэтажного здания остался лишь полуобрушенный деревянный каркас.

Все хоть мало-мальски ценное отсюда уже унесли и потому быстро закончив осмотр обломков я выбрался на задний двор.

Стряхнул налипшую сажу с ботинок и задумчиво почесал подбородок.

С одной стороны это хлам, с другой же, это теперь мой хлам и земля опять же от центра города недалеко. Да и сгоревшее здание не то, чтобы жалко, оно и до моего вмешательства было старым ветхим недоразумением.

Я примерно прикинул, как можно использовать свой новый подарок, скинул свои мысли Лексе, и уже когда хотел уходить, под ногами вдруг что-то заискрило.

Я поднял подошву и увидел, что наступил на утопленный в земле стихийный кабель.

– Интересно, – хмыкнул я, присев на корточки.

Непростой кабель из прожилок молнии вел от сгоревшего здания в… пустой задний двор?

Зачем?

Там не было ни иных построек, ни источников электричества. Я начал выкапывать старый кабель, пытаясь понять куда он ведет и спустя метр тот обрывался.

Но куда-то ведь он вел?

Осмотревшись, я нашел среди обломков ржавую лопату без черенка. Залатал приказом «укрепления» трещину в металле инструмента, сварганил из куска полуобгоревшей балки черенок и начал копать.

Да, иногда утренняя разминка бывает и такой.

Около часа работы на свежем воздухе с точечным использованием стихийной энергии и лопата с треском уперлась во что-то твердое.

Отбросив инструмент, я очистил остатки земли руками и передо мной предстала крышка люка с нанесенной гравировкой в виде герба Ордена.

При этом крышка была дополнительно окутана барьером.

Слабеньким, не силовым, а маскировочным барьером, что был нанесен древней Магистерской руной.

Ухватившись поудобнее, я дернул люк, но тот не поддался.

Хоть и делали его без артефактов, но делали на совесть. Портить такую работу было жалко, поэтому я аккуратно прощупал люк сканирующей энергией.

И не зря. Оказалось, что люк был заперт изнутри.

Недолго думая, я нашел замочный механизм и приказал: – Отопри.

Энергия Тьмы повиновалась и точечно поглотила замок вместе с установленной зажигательной системой, призванной уничтожить все содержимое в случае несанкционированного доступа.

Дождавшись характерного щелчка, я дернул люк еще раз и на этот раз он поддался и со скрипом пошел вверх.

Вниз вела неглубокая вертикальная лестница и уже через минуту я стоял в сыром темном помещении, единственным освещением которого был найденный и зажженный мной факел.

В углу стоял давно не работающий генератор электричества, пустой холодильник, рабочий стол, два стула, а все остальное место занимали полки со свернутыми в рулоны бумагами и свитками.

Стряхнув пыль с одного из них, я увидел написанный чернилами от руки текст.

'Постоялец #193129

Тихон Лазарецкий. Тихий и скромный. Сын пекаря Аркадия Лазарецкого. Отношение к Ордену нейтральное. Опасность отсутствует. Биография…'

Я вернул рулон обратно, взял второй, третий, четвертый…

«Постоялец #183723… Анна Коровушкина…»

«Постоялец #173645… #109420… #45671…»

Чем глубже я забирался, тем старее выглядели свитки и меньше были номера.

Самой старой из сохранившихся записей было более пяти сотен лет, но прочесть на ней что-либо было решительно невозможно.

Тогда я попытался зайти с другого конца и обнаружил, что последний свиток был написан семьдесят три года назад.

После этого я перешел на изучение второго книжного шкафа, ячейки которого были заполнены похожими свитками, но в них оказались схемы родословных, но они сохранились еще хуже, содержали больше пропусков, чем имен, и последняя датированная запись была более четырех сотен лет назад.

Похоже, попытки вести родословную переселенцев не увенчались успехом, и местный архивариус переключился на простую фиксацию всех, кого встречал.

В отличие от найденного мной тайника Ордена, здесь все было проще, собрано из говна и палок, но собрано с душой и как пример явно брались технологии Ордена.

Даже местная простенькая мебель ручной работы оказалась с грубо нанесенной эмблемой.

Видно было, что человек создавший ее делал это с трепетом и любовью.

Помимо свитков с записями постояльцев и старинными родословными, я нашел также старые письма, записки, заметки, старые карты и несколько фотографий.

На одной из таких фотографий был изображен крупный чернявый мужчина в потрепанной кожаной броне с эмблемой Ордена на груди. А снизу красовалась подпись «Борис Колосский».

Лицо мне было незнакомо, но вот фамилию я смутно припоминаю. На этаже снабжения, кажется, командовал такой лейтенант. Или же тот был Колосков?

Так или иначе, то, что это место создал переселенец из Башни Аргуса не вызывало сомнений.

– Покойся с миром, боец, – провел я пальцами по пыльной фоторамке и, найдя рюкзак, стал скидывать туда все, что имело потенциальную ценность. В первую очередь информационную.

Да, большинство свитков были повреждены, но был шанс найти в них зацепку о прошлом.

Зацепку о том, что случилось с Орденом.

Поиски завели меня во вторую комнатку, где на одноместной металлической кровати, мирно сложив руки на груди, лежал труп давно умершего человека.

На старой прикроватной тумбе находилась покрытая паутиной и пылью книга, которая оказалсь дневником. Бегло пролистав его, я понял, что имя покойного старика Герман Колосский, сын Руслана Колосского. Владелец постоялого дома под названием «Трактиръ».

Судя по сохранившимся записям, старик не знал зачем его давний родич основал это место и не до конца понимал, зачем вести записи всех постояльцев, но все же старательно продолжал это делать в память о «духах предков».

В текстах дневника было много мистики и, судя по всему, последние недели старик провел в затворничестве здесь, где и погиб самолично запертым в одиночестве семьдесят три года назад.

Аккурат в день последней записи архива постояльцев.

Судя по внешнему виду старика, погиб он от старости, а в его костлявых руках был зажат цилиндрический ключ.

Ключ переливался цветами трех стихий, которыми был закрыт люк.

Белый цвет астрала, что отвечал за барьер маскировки. Красный цвет огня, что отвечал за сожжение улик и проникших воров. Золотой цвет металла, что отвечал за внутренний барьер-ловушку.

– И зачем же ты закрыл сам себя, старик, – покачал я головой и аккуратно выудил ключ из его мертвых пальцев.

Хотя, зная, что один из его потомков хотел закрасить вывеску с эмблемой Ордена, а второй не брезговал торговать людьми, старик возможно поступил действительно умно, навечно закрыв доступ сюда непутевым отпрыскам.

Когда ключ оказался в руке, я заметил, что помимо стихийного, к резному кольцу прикреплен еще и самый обычный медный ключ.

Осмотревшись в комнатке, я увидел под кроватью сундук и выдвинул его на себя.

Пыли на нем было не в пример больше, чем где бы то ни было в другом месте. По внешнему виду сундука казалось, что его не касалась рука человека лет так пятьсот.

Прокашлявшись от пыли, я поместил медный ключ в замочную скважину сундука, и он щелкнул.

Крышка ушла вверх и моему взору открылась идеально сохранившаяся кожаная броня с эмблемой ордена. Та самая, в которую был одет мужчина на старой фотографии.

А у изголовья лежала сложенная записка с нанесенной стихийной печатью. Простенький конструкт, который уничтожит содержимое, если его коснется кто-то чужой.

Я поднес указательный палец к печатке в виде герба Ордена и защитный конструкт истаял в воздухе, не причинив бумаге никакого вреда.

Я взял листок в руки и раскрыл перед собой.

Поначалу он оказался пустым, но спустя несколько секунд на необычной бумаге проступило одно слово:

«Разрешаю».

После чего бумага с хлопком исчезла, а на ее месте в пространстве проявился размером с футбольный мяч шар и наполнил своим сиянием все помещение. Теплая податливая энергия переливалась внутри него мириадами искр и завораживала взор.

Почерк Магистра Проклятий Иллариона я узнал сразу.

Этот старый хрыч любил такие фокусы. Уникальный дар этого старого шутника заключался в возможности «проклясть» любой неживой предмет, где «проклятием» было запечатанное заклинание отложенной активации, обычно высшего порядка.

Если честно, я так и не разобрался до конца как работает его Дар. Как и многие Магистры, этот старый хрыч шифровался и не раскрывал всех своих секретов.

В данном конкретном случае «проклятой» оказалась записка, куда был вшит идентификатор «свой-чужой», который активировал одно из двух запечатанных заклинаний. В моем случае, просто открылось пространственное хранилище и выпустило заточенный там предмет.

А вот что было во втором мы не узнаем, но зная тяжелый нрав Магистра Проклятий Иллариона, уверен нарушителю было бы больно.

Очень больно.

Очень сильно больно.

Даже удивительно, что я оказался в числе «допущенных», ведь старый вредный хрыч меня недолюбливал. Как хранитель Великого Источника, Илларион был вторым Магистром после Акса, с которым я взаимодействовал чаще всего и взаимодействия эти заключались в основном в том, что я приходил просить энергию на восстановление.

Ну как просить, я ее просто забирал, когда мне было необходимо, что Магистра Проклятий дико бесило.

В свое оправдание хочу сказать, что пополнял Великий Источник я многократно больше, чем забирал оттуда, но вредного старика это не особенно волновало.

Больше всего Иллариона волновала отчетность, порядок и дисциплина.

И его безмерная мания контроля оказалась настолько велика, что даже спустя семь сотен лет, уже будучи давно дохлым Магистром, старый хрыч все равно умудрился вставить свое веское «разрешаю» на использование энергии из источника.

Да, все верно.

Передо мной был не просто шар, а часть Великого Источника башни. Не та поделка, которую носят аристократы на своих шеях и украшениях, а артефакт с первозданной структурой источника, до краев наполненный податливой стихийной энергией, которая ждала своего часа и настаивалась в пространственном хранилище как первоклассное вино.

Я мягко провел по шару ладонью, и древняя энергия внутри отозвалась приятным покалыванием на пальцах.

Прикрыв глаза, я занял позу лотоса и потянул ее внутрь себя.

Способная принять любую форму чистая энергия послушно потекла по энергоканалам и, недолго думая, я пустил ее на укрепление Путей.

Путь Энергии был укреплен первым и теперь находился на втором уровне из пяти возможных.

Отличием использования «чистой» древней энергии от «грязной» было то, что тело не ловило никаких особенных откатов, так как стихийные частицы уже были обработаны Великим Источником и адаптированы под человеческий организм.

Работать с таким типом энергии сплошное удовольствие.

После укрепления Пути энергии, вместительность моего источника возросла и разом увеличилась связь с фамильярами. Возросла настолько, что на миг я увидел глазами Клювика, который внезапное усиление принял радостным пикированием в затылок какого-то убегающего бедолаги.

Блин, неужели кому-то еще хватает ума прощупывать защиту моих территорий?

Следом за Клювиком, мелькнул взгляд Кота, который пристально наблюдал за склонившимся над слабым телом девушки синеволосым мужчиной в темном кимоно. Князь Воды не издавал ни звука, но мокрые глаза блестели искрами тревоги, боли и… надежды.

Хлоп и теперь я вижу темноту… нет не так.

Я видел Тьму, в которой смутным пятном угадывался перламутровый коготь. Едва я успел осознать, что усиление связи коснулось и Скальда, как картинка пропала и передо мной появился наполовину опустошенный шар.

– Да… ну ты и старый скупердяй, конечно, не мог заныкать больше энергии? На четвертый Путь этих остатков явно не хватит, – вздохнул я и, стерев проступивший пот со лба, вновь закрыл глаза.

Следующим на очереди было укрепление Пути Тела.

В данный момент этот Путь все еще продолжал регенерацию моего организма, поэтому работать пришлось тоньше и медленнее, но уже через несколько часов я смог открыть глаза с укрепленным до первого уровня Путем Тела.

Тело било легкой дрожью, жутко хотелось пить и есть, а перед глазами было пыльное помещение, рюкзак с архивными свитками, да шар, энергии в котором осталось буквально на донышке.

Я встал и медленно размял затекшие мышцы.

Глянул на часы и понял, что проторчал в этом подвале уже двадцать часов, а в Форт-Хелле задержался уже почти на пять дней, при планируемых двух.

Пожалуй, пора возвращаться.

Тем более, что все намеченные дела в Форт-Хелле я уже сделал.

Оставалось последнее.

С этой мыслью я положил ладонь на шар и остатки энергии внутри вдруг резко потемнели. Не убирая ладони от шара, я перевел взгляд на лежащего со сложенными на груди руками скелета и приказал: – взойди.

Энергия Тьмы тонкой струйкой потекла из шара… сквозь мою ладонь… и прямо в руках мертвого старика, в том месте, где до этого был зажат ключ, появился крошечный матово-черный стебель странного растения, корни которого медленно потянулись вниз.