Текст книги "Журнал «Если», 2004 № 06"

Автор книги: Роберт Рид

Соавторы: Филип Плоджер,Кен Уортон,Геннадий Прашкевич,Вольфганг Йешке,Райнер Эрлер,Максим Форост,Франц Роттенштайнер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Значит, договорились… – Чарлз быстро огляделся по сторонам словно в поисках темы для продолжения беседы. – Кстати, вы еще не рассказали, как начали писать на научные темы.

В ответ Элис улыбнулась, поудобнее откинулась на спинку стула и начала рассказ…

Два часа спустя Чарлз выходил из бара в довольно сильном подпитии. С Элис он расстался пять минут назад, но уже испытывал сильнейшее желание позвонить ей. К счастью, девушка дала ему только номер своей электронной почты; как ни пьян был Чарлз, все же он понимал: на данном этапе телефонный звонок может все испортить. Зато он дал ей номер своего сотового телефона…

Посмеиваясь над собственной глупостью, Чарлз достал из сумки мобильник и включил. Не прошло и десяти секунд, как аппарат разразился громкой трелью.

Дрожащими от волнения пальцами Чарлз нажал кнопку приема.

– Алло?

– Доктор Моффит? – Голос был мужской, незнакомый, и Чарлз не сдержал вздоха.

– Да, слушаю. Кто это говорит?

– Мне необходимо срочно встретиться с вами, доктор Моффит. – Мужчина говорил быстро, напористо, словно заранее отметая все возражения. На заднем плане раздавался какой-то шум, словно говоривший находился на оживленной улице. – Сегодня вечером, – добавил мужчина непререкаемым тоном. – А пока отзовите вашу статью. И как можно скорее, доктор, это очень важно!

Чарлз остановился и несколько раз моргнул, силясь понять, о чем, собственно, речь.

– Какую статью? – спросил он наконец.

– Ту, которую вы намерены опубликовать в Сети. Я готов заплатить вам десять тысяч долларов, если вы немедленно уберете ее с сервера. Не исключено, что впоследствии вы получите дополнительное вознаграждение.

– Это ты, Ричард? – осторожно спросил Чарлз. – Что за дурацкие шутки?

– Меня зовут Питер Афеян, и это вовсе не шутка, – сказала трубка. – Я бизнесмен, доктор Моффит, и моя компания крайне заинтересована в том, чтобы ваша статья не стала достоянием широкой публики. Как видите, мы даже готовы вручить вам солидную сумму за ваше… за отказ от публикации.

Теперь Чарлз был абсолютно уверен, что стал объектом какого-то не слишком умного розыгрыша.

– Должно быть, произошла ошибка, и вам нужен совсем другой Моффит, – сказал он. – Меня зовут Чарлз, Чарлз Моффит, и я занимаюсь…

– …теорией струн, – закончил Питер Афеян. – Я знаю, профессор. Я еду к вам из Атланты и уже пересек границу штата. У вас я буду минут через десять. Давайте встретимся в кампусе и поговорим подробнее…

Чарлз фыркнул.

– Вы действительно хотите заплатить мне десять тысяч долларов за то, чтобы я…

– За вашу статью, профессор. Вы должны отозвать ее как можно скорее.

– Но я поместил ее на университетский сервер уже несколько часов назад. Конечно, в Сеть она попадет только завтра, но…

– Я все понимаю, доктор. И тем не менее материал еще не поздно убрать. На данный момент его видели всего несколько человек, но когда он попадет в Сеть и будет разослан по десяткам электронных адресов… Вы должны понимать, что на счету каждая минута! Прошу вас, доктор Моффит, сделайте, как я вам сказал, и уверяю вас – вы не пожалеете!

Чарлз поглядел в сторону университетского городка и озабоченно нахмурился.

– Вы сказали – десять тысяч? Но как я могу быть уверен…

– Деньги при мне, наличными, – быстро сказал Питер Афеян.

Чарлз колебался еще несколько мгновений, потом махнул рукой.

– Ладно, – ответил он. – Встретимся через десять минут у здания физического факультета.

Последние слова Чарлз произнес слегка заплетающимся языком. Наверное, подумалось ему, подобные решения лучше принимать на трезвую голову, но как изменить положение, он не знал.

– Договорились, – бросил Афеян и дал отбой.

Несколько мгновений Чарлз тупо разглядывал молчащий телефон; он был убежден, что произошло какое-то недоразумение. Но, с другой стороны, если это все же не розыгрыш и не шутка, он может получить кругленькую сумму, равную его двухмесячной зарплате, за какую-то паршивую статью, в которой и было-то всего страницы полторы…

Сорвавшись с места, он неуклюже потрусил к университетскому городку.

Чарлз был всего в трех кварталах от здания физического факультета, когда ему вдруг вспомнилось одно обстоятельство. Сегодня пятница, а по пятницам – накануне субботнего футбольного матча – на площади перед физическим факультетом собирались толпы болельщиков.

И он не ошибся. Стоянка была полностью забита микроавтобусами и прицепами; несколько машин, которым не хватило места, стояло на ближайшем газоне. По неудачному стечению обстоятельств здание физического факультета располагалось вблизи стадиона – подлинной святыни Обернского университета, и в дни, когда там шла игра, факультетские преподаватели предпочитали держаться подальше от своих рабочих мест.

Приблизившись, Чарлз увидел, что двое парней в майках болельщиков мочатся на стену физического факультета. Это была освященная временем традиция, и мокрые следы на штукатурке указывали, что эти двое не были единственными ее приверженцами. На стоянке между машинами стояло по меньшей мере пять десятигаллонных бочонков с пивом, вокруг которых собрались снедаемые жаждой студенты. Из окон автобусов и фургонов доносилась громкая музыка (из каждого – своя), но никто пока не танцевал.

Чарлз подошел еще ближе и стал высматривать среди болельщиков человека, который бы выглядел здесь посторонним. Довольно скоро в густой тени у подъезда факультета он заметил чей-то темный силуэт.

Стараясь справиться с волнением, Чарлз зашагал в ту сторону. Судя по двубортному костюму и дорогому кожаному кейсу, который этот человек держал в руках, это мог быть только Афеян, но Чарлз никак не мог решиться заговорить первым. Что-то в облике незнакомца было неправильным, неуместным. Возможно, впрочем, все дело было в густых, черных усах, резко выделявшихся на бледном лице Афеяна.

– Доктор Моффит? – Мужчина протянул Чарлзу свободную руку.

– Это я вам звонил.

Чарлз машинально ответил на рукопожатие, одновременно отметив странный акцент бизнесмена.

– Может быть, вы все-таки объясните, в чем дело? – спросил он.

– Что такого было в моей статье…

– Прошу прощения, доктор Моффит, но пока я не могу этого сделать. Возможно, в будущем нам придется обратиться к вам за помощью; тогда, разумеется, мы введем вас в курс дела. Но лично я считаю, что в этом не будет нужды. На нас работают несколько квалифицированных специалистов-теоретиков, которые вполне способны…

Несколько специалистов-теоретиков?!.. Чарлз озадаченно покачал головой. Частная корпорация, финансирующая чисто теоретические изыскания – это лежало уже в плоскости фантастики. Если в физике и существовала область, не имеющая абсолютно никакого практического применения, то это была именно теория струн.

Между тем Афеян наклонился к нему и слегка приоткрыл кейс. Он оказался битком набит двадцатидолларовыми купюрами.

– Боюсь, вам все же придется уплатить с этой суммы подоходный налог, – сказал он извиняющимся тоном. – Мы оформили эти деньги как гонорар за научную консультацию. Соответствующий договор вы найдете на дне кейса.

Чарлз быстро оглянулся через плечо и убедился, что никто из футбольных болельщиков не следит за ними.

– Значит, я должен всего лишь убрать статью из Сети, и вы отдадите мне этот портфель? – уточнил он. Сделка все еще казалась ему слишком выгодной, чтобы в ней не было никаких подводных камней.

– Совершенно верно, – подтвердил Афеян. – С вашего позволения, я подожду здесь. Надеюсь, вы сумеете произвести все необходимые действия из своего кабинета?

– Наверное, сумею, – подтвердил Чарлз. – Я, знаете ли, еще никогда не отзывал своих статей и плохо представляю, как это делается.

– Тем не менее вы обязаны попытаться. – Афеян жестом указал ему на двери факультета. – И прошу вас, поспешите: нельзя терять время.

Чарлз неуверенно кивнул, потом достал свой ключ и, войдя в здание, аккуратно запер за собой дверь. Ему не хотелось, чтобы Афеян увязался за ним, к тому же существовала опасность, что в аудитории ворвутся пьяные футбольные болельщики.

Как он и ожидал, в коридоре на третьем этаже было пусто – никому из преподавателей не хотелось оказаться здесь в долговременной осаде. В здании вообще никого не было, за исключением, быть может, нескольких студентов-выпускников, задержавшихся, чтобы довести до конца дипломные эксперименты, но большая часть физических лабораторий находилась на первом этаже.

Наконец Чарлз добрался до своего кабинета и медленно открыл дверь. При этом он старался не шуметь, словно проделывал что-то в высшей степени противозаконное.

Компьютер на его столе был включен, и Чарлз удивленно замер на пороге. Он всегда – буквально всегда – выключал его перед уходом. Но даже подумать, что это может означать, Чарлз не успел. Он как раз собирался зажечь свет, когда ему в затылок уперлось что-то холодное и твердое. Не иначе – ствол пистолета. Чарлз почему-то был уверен, что не ошибся, хотя ему никогда не приходилось оказываться в подобных переделках.

– Не двигаться, – услышал он за своей спиной грубый мужской голос.

Чарлз подчинился, чувствуя, как страх ледяной волной разливается по членам. Обладатель пистолета бесшумно закрыл за ним входную дверь и запер ее на замок. Затем он подтолкнул Чарлза к компьютеру.

– Садись.

Чарлз едва мог пошевелиться – так он был напуган, но в конце концов ему удалось выполнить требование неизвестного.

– Послушайте, – начал он, – это…

– Заткнись. Ты сегодня отправил на сервер одну статью. Так вот, сейчас ты уберешь ее оттуда, понятно?

Это заявление разозлило Чарлза настолько, что он почти забыл о своем страхе. Несомненно, неизвестный был подручным Афеяна. И он пробрался в кабинет, чтобы проследить за действиями Чарлза.

– Я как раз собирался это сделать, – огрызнулся физик. – И нечего размахивать тут пистолетом! Из-за вас у меня чуть сердце не остановилось.

С этими словами он слегка повернул голову и украдкой поглядел на нападавшего. Неизвестный походил на студента и выглядел совершенно обыкновенно. В глаза бросались только длинные, светлые волосы, которые вполне могли оказаться париком. Не обыкновенными были пистолет да еще черные кожаные перчатки, но, поразмыслив, Чарлз решил, что в данном случае все это, скорее, уместно.

– Уберите-ка ваш пистолет, – резко сказал он, – и дайте мне сделать все необходимое.

Вместо ответа незнакомец с угрозой приподнял оружие, и Чарлз невольно задумался, уж не совершил ли он роковую ошибку (в его по прежнему полупьяном состоянии это было не мудрено). На что он вообще рассчитывал, когда разговаривал таким тоном с вооруженным гангстером? Но уже в следующую секунду ствол пистолета опустился, и Чарлз повернулся к компьютеру.

Процесс оказался несколько более сложным, чем ему представлялось. Соединившись с сервером, Чарлз обнаружил, что должен «объяснить причины отзыва опубликованных в Сети материалов». Как это сделать, не выставив себя полным идиотом, он не знал, но, немного поразмыслив, сослался на только что выдуманную им «серьезную ошибку в уравнении номер 2». Затем он отправил сообщение и повернулся к незнакомцу.

– Ну вот, – сказал он. – Готово. А теперь объясните, так ли уж необходимы были ваши угрозы?

– Может быть, и нет, – ответил незнакомец. – Но мы хотели действовать наверняка.

– Гхмф! – Чарлз раздраженно фыркнул. – Ладно, вы получили, что хотели, а теперь выкатывайтесь из моего кабинета. – И он потянулся к своей сумке.

Таинственный блондин, однако, не спешил «выкатываться».

– Ты – первый, – отрезал он. – И запомни: я буду за тобой следить, так что если попробуешь выкинуть какой-нибудь фортель, ты покойник. Если попытаешься снова опубликовать свою статью…

– Погодите, кажется, я догадался! – перебил Чарлз. – Я покойник?..

– Точно. – Незнакомец схватил Чарлза сзади за воротник и рывком заставил подняться. – Выходим через задние двери.

«Через задние двери?» – удивился Чарлз.

– Но послушайте, мне сказали… – Пистолет чувствительно ткнулся ему в ребра, и Чарлз осекся. Значит, понял он, деньги служили только приманкой. Афеян вовсе не собирался ему платить!

– Вокруг здания собралось несколько тысяч студентов, – напомнил он незнакомцу, когда они уже спускались вниз. – Мне достаточно только закричать…

– Именно поэтому ты пойдешь вперед и пойдешь один, – перебил тот. – Я за тобой. Когда окажешься снаружи, шагай прочь от здания. Если попробуешь свернуть или привлечь внимание, я выстрелю тебе в спину. И не останавливайся, пока не дойдешь до дороги.

Они уже были у дверей черного хода, и Чарлз подумал, что все происходит слишком быстро, чтобы он сумел сориентироваться.

– Но зачем? – спросил он. – Или Афеян должен за мной следить?

Блондин только кивнул в сторону двери.

– Марш. И помни, что я сказал!

Чарлз пожал плечами и, отперев дверь, вышел на крыльцо. Он был почти уверен, что наткнется на толпу студентов, но ему не повезло. Очевидно, все болельщики собрались на стоянке возле бочонков с пивом, задний двор оказался пуст. Только в кустах у стены факультета кто-то ворочался и стонал, но Чарлз сомневался, что человек, которого так сильно тошнит, способен прийти ему на помощь.

Чарлзу отчаянно хотелось предпринять что-то умное, неожиданное, но в голову ничего не лезло. Волей-неволей приходилось выполнять полученные инструкции, и, спустившись с крыльца, Чарлз быстро зашагал прочь от здания. На Сэмфорд-драйв он повернул налево и в том же темпе двинулся к своей машине, припаркованной в конце улицы. На ходу он несколько раз оглянулся через плечо, но за ним никто не шел (Чарлз, во всяком случае, никого не заметил). Это, однако, нисколько его не успокоило. Напротив, он занервничал еще больше. В конце концов, неведомым врагам вовсе не обязательно было преследовать его по пятам – они могли просто поджидать жертву у машины.

При мысли об этом Чарлз похолодел от страха и невольно замедлил шаг. Машиной пользоваться нельзя – это было ясно. Но как тогда добраться домой? Если он пойдет пешком, это займет не менее получаса, зато преследователи вряд ли ожидают от него чего-либо подобного.

Приняв решение, Чарлз стремительно перебежал перекресток (едва не угодив при этом под колеса микроавтобуса) и свернул на самую темную улицу. Там он снова остановился и, убедившись, что его по-прежнему никто не преследует, торопливо зашагал вперед, крепко прижимая к груди сумку.

Ему потребовалось довольно много времени, чтобы прийти в себя. Сначала его мысли в беспорядке перескакивали с одного на другое, и Чарлз думал то о деньгах, то о мужчине с пистолетом, то об Элис, то снова о напавшем на него незнакомце. Но в конце концов он успокоился и спросил себя, что же все-таки такого было в его статье? Неужели ему посчастливилось открыть нечто грандиозное? От гордости у Чарлза даже слегка закружилась голова, но он сумел обуздать свое тщеславие. Теория струн просто не могла иметь никакого практического значения, и Чарлз знал это лучше, чем кто-либо другой.

Он находился всего в одном квартале от своего дома, когда заметил впереди вспышки красного и синего света. Чарлз узнал машину шерифа и поспешно юркнул в густую тень деревьев. Машина стояла напротив его небольшого четырехкомнатного коттеджика; дверь дома была распахнута настежь, и в проеме виднелся силуэт какого-то мужчины. Соблюдая максимальную осторожность, Чарлз приблизился еще на несколько шагов и убедился, что это был шериф собственной персоной. «Откуда он узнал?» – подумал Чарлз.

Физик уже собирался покинуть свое укрытие, когда в дверях появился второй человек. Ошибки быть не могло – Чарлз узнал Питера Афеяна и отпрянул в спасительную темноту.

Что это значит, подумал он и поморщился. Шериф и этот тип – вместе?.. Но что Афеян ему наплел? А может, они действуют заодно? В голове Чарлза промелькнуло несколько версий – одна нелепее другой. Неужели шериф и Афеян вступили в преступный сговор? За свою жизнь Чарлз посмотрел достаточно фильмов, чтобы знать: если богатый преступник подкупает копов, герою остается рассчитывать только на себя. Вспомнились ему и угрозы блондина q пистолетом, и Чарлз принял решение немедленно скрыться.

Но куда он спрячется? Вернется в бар? Запрется в гимнастическом зале? Все это было невероятно глупо. То же самое относилось и к домам его коллег – преподавателей физического факультета. Никого Чарлз не знал, во всяком случае – достаточно близко, и сейчас пожалел о том, что вел слишком замкнутый образ жизни. Теперь, когда ему потребовалась помощь, профессор остался совершенно один.

Впрочем, почему один?.. Ведь он только что познакомился с очаровательной молодой женщиной! В первые мгновения идея показалась ему блестящей, но Чарлз быстро прогнал ее, понимая, что в нем говорят гормоны, а не разум. Кроме того, он даже не знал, в каком отеле остановилась Элис.

«А сколько в городе отелей? – спросил себя Чарлз пару минут спустя. – Фамилию Элис я знаю, она есть в адресе электронной почты. Если проверить книги регистрации постояльцев…»

Нет, глупо, снова прервал он себя. Глупо, глупо, глупо! Он не станет разыскивать Элис сегодня, даже если от этого будет зависеть его жизнь.

Двери лифта университетской гостиницы отворились, и оттуда показалась белая тросточка Элис, а затем в фойе вышла и она сама. На ней было что-то вроде темно-бордового спортивного костюма. Лицо Элис показалось Чарлзу бледным и взволнованным.

– Я здесь! – позвал он сиплым шепотом из своего укрытия между кабинками платных таксофонов. – Спасибо, что спустились… Мне, право же, очень не хотелось вас беспокоить, но…

– Да что стряслось? – Элис повернулась в его сторону, но не двинулась с места. – Когда вы звонили, у вас был такой голос… И почему вы думаете, что я сумею чем-то вам помочь?

– Ничего не случилось, но… Мне просто нужно где-то отсидеться, чтобы меня не нашли. Хотя бы одну ночь… Не могли бы вы снять для меня комнату в этом отеле – под своим именем, разумеется? А деньги я вам верну.

Элис слегка нахмурилась.

– Честно говоря, Чарлз, – промолвила она, – мне не хочется лезть неизвестно во что. Может быть, вы меня все-таки просветите?

Чарлз быстро оглядел пустынный вестибюль и вкратце пересказал Элис недавние события. Это заняло у него не больше двух минут.

– Мне кажется, вы напрасно не обратились в полицию, – откровенно сказала Элис, когда он закончил. – Чего вы надеетесь добиться в одиночку?

– Я… пока не знаю. Мне необходимо хотя бы несколько часов, чтобы собраться с мыслями. Быть может, мне удастся понять происходящее, и…

– …И для этого вам нужен номер в отеле. – Элис тяжело вздохнула. – О’кей, пусть будет по-вашему.

Через двадцать минут Чарлз уже лежал поверх покрывала– на кровати в своем номере. Резкий телефонный звонок заставил его подпрыгнуть. Кто мог узнать о его убежище?

Он снял трубку, но из предосторожности не стал ничего говорить.

– Алло, Чарлз? Это Элис.

Чарлз облегченно вздохнул.

– Я так и думал, что это вы!..

– Знаете, Чарлз, я тут размышляла о вашей статье и о том интересе, который она вызвала.

– Но ведь вы же не знаете ее содержания! – удивился он. – Я рассказал вам только о…

– …монополях. О магнитных монополях. Что если кому-то удалось их получить, и теперь эти люди стремятся сохранить все в тайне?

Чарлз улыбнулся.

– Боюсь, вы ошибаетесь. В моей статье вовсе не говорится о том, как можно получать монополи. Работа посвящена взаимодействию монополей и гравитонов, причем большую часть занимают математические выкладки.

– Знаете что, Чарлз? Мне кажется, вы слишком сосредоточились на деталях и за деревьями не видите леса. Попробуйте-ка взглянуть на картину в целом. Что в вашей статье нового – такого, чего мир до вас еще не знал?

«На картину в целом?..» – удивился Чарлз. Когда он был студентом, почти то же самое говорил ему сосед по общежитию, но как Элис могла об этом узнать?

– Послушайте, вы не понимаете… – сказал он. – Магнитных монополей на самом деле нет – ученые долго их искали, но так и не нашли. Но даже если бы кому-то удалось получить монополь, скрывать это совершенно незачем. Эти элементарные частицы не могут иметь никакого промышленного применения.

– Вы говорите – их искали… – перебила Элис. – А вы не могли бы рассказать – как?

– Ну… – замялся Чарлз, изо всех сил напрягая память. – С помощью железных ловушек, например. Теоретически, монополи должны улавливаться и накапливаться ферромагнетиками. Но если нагреть железо до точки фазового перехода второго рода, монополи начинают выделяться. В свое время физики истратили на такие ловушки уйму высокосортного железа, но успеха так и не добились. Железные болванки нагревали непосредственно над детекторами элементарных частиц, но все без толку.

Последовала коротенькая пауза, в течение которой Чарлз успел подумать о том, что ему, наверное, не стоит относиться к идеям Элис так враждебно. В конце концов, она же только хотела ему помочь!..

– Минуточку, Чарлз… – проговорила Элис задумчиво. – Мне кажется, вы упоминали гравитоны. Если не ошибаюсь, это кванты гравитации, верно? Скажите, к какому выводу вы пришли в своей статье? Как именно гравитоны связаны с монополями?

– Мне удалось доказать, что они вполне могут сосуществовать в рамках одной теории. Иными, словами, наличие одних не исключает присутствия других, если только допустить, что они топологически ортогональны.

– А нельзя сказать попроще, чтобы я поняла?

– Если они не… взаимодействуют друг с другом, – уточнил Чарлз, подавив еще один приступ раздражения.

Элис неожиданно рассмеялась.

– Ну вот, видите, как все просто!.. Ну же, Чарлз, неужели вы не понимаете?

– Нет, это вы не понимаете, – возразил Чарлз и насупился. – Это чистая математика, которая не может…

– Как и предсказывала ваша теория, монополи выделялись из нагретого железа, просто экспериментаторы не сумели их обнаружить, – перебила Элис.. – В опыте, который вы сейчас описали, детектор находился под ловушкой. А вы в своей статье доказали, что монополи не взаимодействуют с гравитонами, то есть на них не влияет сила тяжести. Вы нашли, в чем был главный изъян эксперимента!

Чарлз так удивился, что не сумел даже рта раскрыть. Монополи не опускаются вниз под действием гравитации? Да, возможно, так оно и есть. Именно об этом была его статья – о том самом лесе, который он не сумел разглядеть за частоколом абстрактных математических формул и построений. Действительно, согласно теории, монополи имели весьма значительную массу покоя, но поскольку гравитация на них не влияла, в дело должны были вступить другие силы, к примеру – магнитные поля… Да-а, похоже, эксперименты по выделению монополей изначально были обречены на неудачу.

– Прежде чем позвонить вам, – продолжала Элис, – я связалась с одной своей подругой и попросила порыться в моем компьютере. Я хотела вспомнить, писала ли я когда-нибудь о монополях. Эллен отыскала только одно упоминание об этих частицах в небольшом материале о шаровых молниях.

– О шаровых молниях? – К Чарлзу наконец вернулся дар речи. – Я всегда считал, что эти штуки из той же области, что и НЛО, маленькие зеленые человечки и лох-несское чудовище.

– Нет, шаровые молнии реально существуют, хотя их природа до сих пор не выяснена. Есть более десяти тысяч документально зафиксированных свидетельств с подробным описанием этого явления. Любопытно, что все свидетельства почти не отличаются друг от друга, хотя большинство людей мало что знает о шаровых молниях. Установлено, что их появление почти всегда связано с обычной молнией. В девяноста процентах случаев они представляют собой плавающий в воздухе шар, который движется вдоль электрических проводов и способен проходить сквозь застекленные двери и окна…

– Не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете? Как шаровые молнии связаны с монополями?

– Этого я не знаю. В моей статье упоминается, что кто-то когда-то выдвинул гипотезу – дескать, природу шаровых молний можно объяснить при помощи монополей. Вот я и подумала: если энергию действительно можно собрать в небольшой шар…

Вот оно, практическое применение, подумал Чарлз, на которого ум и сообразительность Элис произвели сильное впечатление.

– К сожалению, шаровая молния никак не может состоять из монополей, – возразил он. – Ведь это субатомные частицы! Как, скажите на милость, можно предполагать…

– Вы обращаетесь не по адресу, Чарлз, – мягко остановила его Элис.

– Гм-м… – Чарлз поднял голову и скосил глаза в сторону окна. Он уже обратил внимание, что отель находится прямо напротив главной обернской библиотеки. Интересно, шериф догадается устроить ему засаду в книгохранилище? Пожалуй, нет. Чарлз, во всяком случае, готов был рискнуть.

– Знаете, Элис, мне нужно срочно просмотреть кое-какие материалы, – сказал он. – Если я сумею найти то, о чем сейчас подумал, можно мне будет ненадолго зайти к вам? Я, правда, не знаю, в каком номере вы остановились…

Элис помолчала.

– Так уж и быть, заходите. Только сначала постучите в стенку.

– Как – в стенку? – не понял Чарлз.

– А вот так… – Раздавшийся вслед за этим громкий стук заставил Чарлза подпрыгнуть.

– Вот это да! У вас, должно быть, потрясающий слух!

– Нет, Чарлз, слух у меня нормальный – быть может, лишь немного острее, чем у обычных людей. А вычислить местоположение вашего номера оказалось совсем нетрудно – для этого не нужно быть талантливым математиком.

Немного подумав, Чарлз позволил себе рассмеяться. И впервые за много лет почувствовал, что смеяться ему приятно.

– Это невероятно!.. – пробормотал Чарлз, входя в номер Элис. В руках он держал свежую ксерокопию журнала «Проблемы современной физики», от которой, судя по всему, был не в силах оторвать взгляд. – Просто фантастика! Эта статья появилась еще в 1990 году, и с тех пор на нее никто не ссылался!

Контекстный поиск по словам «монополь» и «шаровая молния» дал только одно стопроцентное попадание – небольшую, но весьма содержательную статью, опубликованную российским физиком Коршуновым. Чарлз прочел ее пять раз подряд, и с каждым разом смысл собственного открытия становился ему все яснее.

– Не хотите рассказать поподробнее? – спросила Элис и, неуверенно повернувшись, медленно пошла обратно в спальню.

– Да, конечно, извините. В этой статье предсказывается поведение магнитных монополей в азотной атмосфере.

– В азотной?

Чарлз пожал плечами.

– С точки зрения физика, атмосфера Земли является именно азотной. Кислорода в ней значительно меньше, хотя, с точки зрения количества, он и идет вторым. Фактически, это примесь, как и другие газы.

– Надеюсь, борцы за чистоту окружающей среды никогда об этом не узнают. Страшно подумать, что может получиться, если вы и вам подобные возьмутся за разработку экологического законодательства. Не сомневаюсь, что первым пунктом в вашем законе будет борьба за очистку нашей замечательной азотной атмосферы от всяких там примесей!

– В данном случае, – вежливо, но твердо возразил Чарлз, – термин «азотная атмосфера» является ключевым. Общеизвестно, что монополи вызывают распад протонов и нейтронов…

– Уверяю вас> этот факт далеко не так широко известен, как вы, очевидно, полагаете, – снова перебила Элис, осторожно опускаясь на край кровати. – Я, во всяком случае, никогда об этом не слышала.

– Ну хорошо, примите мое утверждение за аксиому. – Чарлз украдкой вздохнул. – В своей статье мистер Коршунов описывает, что, по его мнению, произойдет, если магнитный монополь вызовет распад одного протона в ядре атома азота, состоящего из семи протонов и семи нейтронов. После взаимодействия ядра с монополем образуется тринадцать нуклонов, некоторое количество побочных продуктов распада и изрядное количество энергии!

– Но… – Элис слегка наморщила нос.

– Нет, сначала выслушайте меня, не перебивайте. По расчетам мистера Коршунова, этой энергии достаточно, чтобы не только полностью разрушить ядро, но и сообщить каждому нуклону заряд порядка трех миллионов электрон-вольт. Шесть оставшихся протонов начнут двигаться в разные стороны, ионизируя окружающий воздух. Любопытно, что, так сказать, радиус действия протонов с зарядом три миллиона электрон-вольт в нашем обычном воздухе составляет пятнадцать сантиметров. Между тем средний диаметр описанных очевидцами шаровых молний составляет около тридцати сантиметров. – Чарлз слегка улыбнулся. – Не нужно быть талантливым математиком, чтобы поделить тридцать пополам и получить те же пятнадцать сантиметров!

– Погодите немного, Чарлз, не так быстро! – Элис сделала ему знак помолчать и некоторое время сидела неподвижно..

– Что-то здесь не сходится, – произнесла она наконец. – Предположим, как вы и говорили, монополь способен расщепить ядро атома азота и ионизировать воздух в радиусе пятнадцати сантиметров. Но, как утверждают очевидцы, шаровые молнии появляются в результате воздействия обычной молнии или электрической искры… Как быть с этим обстоятельством? Мне кажется, оно не укладывается в вашу теорию.

Улыбнувшись, Чарлз опустился на противоположный конец кровати.

– Коршунов пишет и об этом, – сказал он. – Азот – газ, а не химический элемент – является диамагнетиком, поэтому магнитный монополь не может даже приблизиться к молекуле N ₂, не говоря уже о том, чтобы внедриться в нее. Электрический разряд превращает молекулы в атомы, а атомы азота наделены парамагнитными свойствами. Монополь сам притягивает их, после чего начинается цепная реакция.

Элис медленно кивнула.

– Что ж, возможно, шаровые молнии часто движутся вдоль проводов именно под воздействием магнитного поля. И если вы не ошиблись насчет взаимодействия гравитонов и монополей, шаровые молнии должны не опускаться на землю, а парить в воздухе. Понятно также, откуда эта способность проходить сквозь стекло – ведь если мы предположили верно, шаровые молнии состоят из субатомных частиц.

– Все это может означать только одно, – заявил Чарлз, мрачнея.

– Монополи действительно существуют, и компании Афеяна удалось получить по крайней мере один. Я только не пойму, зачем он им понадобился?

– Как насчет дешевой энергии? – быстро спросила Элис. – Нескольких монополей вполне достаточно, чтобы получить шаровую молнию.

– Вот именно – нескольких! Согласно расчетам мистера Коршунова, выделение энергии составляет всего-то девяносто киловатт на каждый монополь. Возможно, в камере с высоким давлением энергоотдачу можно повысить, но не намного. В любом случае, на то, чтобы изменить мир, этой энергии не хватит.

– Итак, мы имеем устройство, которое способно преобразовывать массу в энергию, но не слишком быстро. А что если использовать его в двигателях космических кораблей?

Чарлз потрясенно уставился на нее.

– Боже мой, Элис, неужели вы и об этом писали?! Хотелось бы знать, в каких еще областях вы ориентируетесь…