Текст книги "Ангел разрушения"
Автор книги: Роберт Крайс (Крейс)
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Он нажал на другую кнопку, и на мониторе появилось изображение. Качество оказалось на удивление высоким: синий цвет был ослепительно синим, серый испускал сияние, тени были такими же четкими, как тени на луне.
– Похоже на картины Максфилда Пэрриша.[31]31
Максфилд Пэрриш (1870–1966) – американский художник, изобретатель системы живописи, в которой используются только синий, сиреневый, желтый и черный цвета.
[Закрыть]
Беннел усмехнулся.
– Вы тоже заметили? Ладно, я дам вам немного времени, чтобы вы привыкли к изображению. Вот видите? Сейчас здесь только полицейский…
– Его зовут Риджио.
– Извините. Офицер Риджио. А теперь смотрите, камера смещается.
Угол съемки неожиданно изменился, и на экране появились люди, столпившиеся в северной части бульвара Сансет, возле гватемальской лавки. Старки узнала ориентиры, которые постаралась запомнить, чтобы оценить расстояние и определить, где мог находиться преступник.
Техник остановил запись, затем увеличил яркость.
Сантос указал на фигуру.
– Вон там. Мужчина в кепке.
Старки насчитала восемь человек в этой части толпы. Качество изображения оставалось немного размытым, но было гораздо лучше, чем на ее телевизоре, – впрочем, тогда она успела крепко набраться джина. Мужчина, на которого показал Сантос, был в красной или коричневой кепке с козырьком вперед. Лестер Ибарра описывал мужчину в синей кепке, как у «Доджерсов», Но Старки уже достаточно общалась со свидетелями, чтобы понимать – это ничего не значит. Люди часто путают цвет. С этой точки было невозможно разглядеть, есть ли у него темные очки и рубашка с длинными рукавами.
– Как долго камера снимает этих людей? – спросила Старки.
– Они находятся в объективе в течение шестнадцати секунд.
– Давайте дальше. Я хочу выяснить, видны ли на записи руки.
Беннел показал ей большой диск на панели управления, который регулировал скорость.
– Поворачивая диск, можно менять скорость движения пленки, а также направление. По часовой стрелке – вперед. Если вы захотите вернуться назад, нужно повернуть диск в противоположном направлении.
С первой попытки Старки повернула диск слишком сильно, изображение слилось в одну разноцветную полосу. Техник вернул пленку на прежнее место и дал Старки попробовать еще. Во второй раз у нее получилось лучше. Через двенадцать секунд интересующий ее человек повернулся назад, и она сумела разглядеть, что он одет в рубашку с короткими рукавами.
В течение часа они гоняли ленту в разных направлениях, стараясь рассмотреть всех людей, находившихся на периметре. Наконец Сантос направился в туалет. Старки объявила перекур и вышла на стоянку. В этот момент загудел пейджер. Она ощутила возбуждение, когда поняла, что это Пелл. Из-за двери высунулся Сантос.
– Мы готовы продолжать, Кэрол.
– Я приду через минуту.
Она позвонила Пеллу из машины и рассказала о том, что Мюллер нашел мастерскую Теннанта. Закончив рассказ, Старки немного помолчала, а потом сказала:
– Пелл, послушай, в прошлый раз ты принес пиццу. Сегодня об обеде позабочусь я.
Она подумала, что он скажет «нет» или начнет вспоминать, что она говорила вчера, но Пелл довольно долго не отвечал.
– Когда ты хочешь, чтобы я пришел? – наконец спросил он.
– Как насчет семи?
Когда разговор закончился, Старки спросила себя, что с ней происходит. Она не собиралась устраивать обед и встречаться с Пеллом; она сама удивилась, когда пригласила Пелла, ничуть не меньше, чем он.
Старки докурила сигарету и вернулась в студию. У них ушло два часа, чтобы посмотреть восемнадцатиминутную запись. Одновременно Старки начертила диаграмму, опираясь на ориентиры, которые запомнила. К тому моменту, когда они закончили, у нее не осталось сомнений в том, что камеры отсняли весь периметр и на пленке были все, кто мог взорвать бомбу.
Однако она не могла скрыть разочарования – человека в бейсбольной кепке на пленке не было.
Они закончили общим кадром, на котором была видна почти вся оцепленная территория. Риджио находился рядом с бомбой, до взрыва оставалось несколько мгновений. Бак Даггет стоял возле машины. Парковка выглядела большой и пустой. Старки скрестила руки и была вынуждена признать, что это направление розыска зашло в тупик.
Сантос казался подавленным.
– Я был уверен, что он окажется здесь. Этот человек должен быть на пленке.
– Он где-то здесь, Хорхе. Он мог снять кепку, закатать рукава и превратиться в любого из этих людей.
Беннел выглядел не менее разочарованным, чем Сантос. На работу с пленкой ушло столько времени, и ему хотелось быть частью команды, раскрывшей преступление.
– Он мог находиться с другой стороны любого из этих зданий. Или спрятаться за одним из автомобилей, и тогда мы не найдем его на пленке.
Старки пожала плечами, хотя понимала, что это маловероятно. Представитель производителя сказал, что радиопередатчик должен «видеть» приемник – значит, между взрывником и бомбой должно оставаться свободное пространство.
– Так вы хотите получить копию этой ленты? – спросил Беннел.
– Было бы неплохо. Может быть, я посмотрю ее еще раз.
– Но у вас дома изображение не будет таким же четким.
– Сейчас это нам не особенно помогло, – вздохнула Старки.
Беннел сделал копию для каждого из них.
Старки и Сантос молча ехали обратно в участок. Энтузиазм, охвативший ее всего три часа назад, заметно уменьшился, но не исчез. Мистер Рыжий должен где-то быть. Оставалось только узнать… где.
Зеркало Старки
Джон Майкл Фаулз любил бы библиотеку Беверли-Хиллз, если бы не арабы. Для него не имело значения, как они себя называли – арабами, иранцами, персами (еще одно название для проклятых иранцев), иракцами, жителями Саудовской Аравии, песчаными черномазыми или жителями Кувейта; араб он и есть араб. Джон ненавидел проклятых любителей верблюдов, поскольку они с невероятной легкостью попадали в десятку самых опасных преступников Америки. Стоит арабу пернуть на сторону – и на тебе, федералы тут же помещают его в десятку. А настоящий американец вроде Джона должен трудиться изо всех сил, чтобы там оказаться. В Беверли-Хиллз было полно арабов.
Джон закрыл глаза и начал медитировать, пытаясь справиться со стрессом. Он сделал вид, что арабы не рыщут среди полок, как саранча, одетая в костюмы от Гуччи. Не так-то просто оставаться самым опасным человеком в мире, свободно разгуливающим под солнцем. К этому нужно привыкнуть.
Теперь Джон знал, где найти остатки гексогена, и очень скоро он их заберет. Впрочем, с этим можно подождать день или два. Этот извращенец Теннант оказался полезным психом. Джон ненавидел лишившихся пальцев неудачников вроде Далласа Теннанта, населяющих его мир. Они портили репутацию серьезных людей.
После того, как Джон узнал все, что ему требовалось, о гексогене, он с удовольствием послушал о Кэрол Старки. Теннант описал ее как сильного противника, что Джону очень понравилось. Теннант так много о ней говорил, что Джон начал задавать вопросы и даже заглянул в книгу Теннанта, чтобы просмотреть вырезки о Старки. Закончив с Теннантом, Джон вернулся в Лос-Анджелес и зашел в библиотеку. Он провел здесь несколько часов, читая газетные статьи о Старки, выискивая ее фотографии, размышляя о том, действительно ли она была таким замечательным сапером, как писали репортеры.
Ей не повезло с землетрясением.
Джон рассмеялся вслух, когда читал об этом, что заставило иранцев бросать на него косые взгляды.
«Если Бог существует, – подумал Джон, – то Он злобный сукин сын».
Проклятое землетрясение.
Джона привело в восторг, что Старки была убита бомбой, а потом вернулась к жизни. Он восхищался этим опытом и постоянно к нему возвращался. Оказаться так близко от места взрыва, побывать на пути разлетающейся энергии, ощутить ее удар на своем теле, как безумный поцелуй, который подхватывает тебя и уносит прочь.
Быть может, он и Кэрол Старки могут оказаться родственными душами.
Он ушел из библиотеки и вернулся в номер отеля «Бель-эйр», чудесное романтическое бунгало стоимостью восемьсот долларов за ночь, – он расплатился за него по последней кредитной карточке «Америкэн гоулд экспресс» и фальшивому удостоверению личности. Джон зашел на «Клавдий». За прошедшие несколько дней он видел огромное количество объявлений о себе, а также о гексогене. Некоторые из них распространяли тот же слух, о котором говорил Шут, – что Мистер Рыжий стоит за историей в Силвер-Лейк. Джону это совсем не понравилось. Теперь, когда Джон знал, что Теннант рассказал Старки и Пеллу о «Клавдии», он понял, что происходит: Старки думает, будто он убил Риджио, и решила поймать его на приманку. Она попалась на удочку имитатора. Джон испытывал раздражение и одновременно пришел в восторг. Ему нравилось, что Старки думает о нем и пытается его найти.
Джон прочитал новые сообщения и обнаружил, что речь в них идет не только про него. Многие писали о Старки, кое-кто утверждал, что бывший сапер и героиня статей о взрыве бомбы, который произошел из-за землетрясения, теперь возглавляет расследование. Создавалось впечатление, что у нее появились собственные обожатели.
Джон просматривал оставшиеся сообщения, когда его взгляд остановился на последнем:
Тема: Окончательное решение
От: КИА
Адрес: >136781.87@lippr<
Унабомбера поймали. Хикса поймали. Маквея и всех остальных тоже. Если кто-нибудь способен арестовать Рыжего, то только Старки. Я слышал, что он пытался до нее добраться, но промахнулся.
Ха! У тебя есть только один выстрел.
Прощай, Мистер Рыжий.
Интересно, подумал Джон, почему КИА решил, что Мистер Рыжий пытался убить Старки. Неужели эти люди по утрам гадят слухами? Джон выключил компьютер и нахмурился. Эти уроды окончательно выжили из ума. Старки превращается в звезду, а он… в самого обычного парня.
Немного успокоившись, Джон включил компьютер и вошел на свой сайт в Миннесоте. Получив нужные программы, он взломал базу данных местной телефонной компании, чтобы получить адрес Кэрол Старки.
Окно в ванной комнате было сделано из пластин особого темно-зеленого пупырчатого стекла, от самого потолка до пола, и специальным образом открывалось, чтобы выпустить пар из помещения. Судя по всему, его установили еще в пятидесятые. Джон воспользовался куском проволоки, чтобы справиться с замками на ставнях, отложил их в сторону, а затем занялся первой пластиной. Она оказалась самой трудной; он закрепил раму куском изоляционной ленты, чтобы она не упала, затем при помощи отвертки и кончиков пальцев осторожно ее снял. Вытащив первую пластину, он засунул руку внутрь, нашел ручку и открыл окно. После этого вынуть остальные пластины не составило никакого труда.
Джон Майкл Фаулз вынул столько пластин, сколько потребовалось, чтобы получился проход высотой в два фута, шагнул в него и оказался в доме Кэрол Старки.
Он сделал глубокий вдох. Он чувствовал ее запах. Мыло и сигареты. Он позволил себе несколько мгновений насладиться тем, что он оказался здесь, в ее личном пространстве. Он у нее дома, вдыхает ее запахи, дышит тем же воздухом, которым дышала она. Это почти то же самое, что и войти в ее тело.
Первым делом Джон быстро прошел по дому, чтобы убедиться, что здесь нет собак или гостей – иными словами, ничего непредвиденного. Шум кондиционера его нервировал, потому что он знал, что может не услышать, как подъезжает машина или хозяйка вставляет в замок ключ. Придется поторопиться.
Джон отпер заднюю дверь на случай, если придется убегать, потом снова вернулся в ванную. Он поставил на место стекла и ставни и закрыл их на задвижку. Покончив с этим, он решил немного передохнуть. В шкафчике, который стоял в ванной, было множество кувшинчиков и бутылочек: лосьон «Альба ботаника», синяя коробка «Тампакс супер плас», вата в стеклянной коробочке, жидкое мыло, корзинка с сосновыми шишками, кофейная кружка ПДЛА[32]32
Полицейский департамент Лос-Анжелеса. Прим. ред. FB2
[Закрыть] с зубной щеткой и тюбиком пасты «Крэст». Зеркало над туалетом было грязным и потрескавшимся; раствор между плитками покрылся плесенью. Кэрол Старки перестала следить за своим домом. Он был разочарован.
Джон посмотрел на себя в зеркало Старки, скорчил широкую обезьянью гримасу, осмотрел зубы, а потом взглянул на зубную щетку Старки. Он засунул ее в рот и ощутил вкус «Крэст». Мята. Он поработал щеткой над зубами и деснами, даже почистил язык – после чего поставил щетку на место.
Джон прошелся по гостиной и выглянул в окно, чтобы проверить, не появилась ли машина Старки. Все спокойно. Он присел на диван и провел ладонями по обивке. Он представил себе, как Старки делает то же самое и их руки двигаются синхронно. Гостиная была такой же грязной, как и ванная. Джон всегда уделял большое внимание личной гигиене и презирал тех, кто пренебрегал уборкой.
Он обнаружил ее компьютер на кухонном столике, модем был подсоединен к телефонной линии. Его интересовал именно компьютер, но сейчас он решительно прошел мимо, направляясь в спальню. В спальне было темно и прохладно. Джон постоял в изножье кровати, которую Старки не стала застилать, – простыня и пуховое одеяло валялись как попало. Сучка жила как свинья. Он понимал, что это безумие, ведь если бы она сейчас вернулась домой, ему пришлось бы либо ее убить, либо заплатить высокую цену, но, боже мой, парни, здесь стояла ее ТРАХАНАЯ КРОВАТЬ. Джон разделся, потерся телом о ее простыню, положил лицо на подушку, принялся размахивать руками и ногами, словно изображал снежного ангела. Он ощущал эрекцию, но решил, что сейчас не станет тратить на это время. Джон вылез из постели, вернул все на прежнее место, быстро оделся и отправился в кухню.
Он был готов и к простому пользовательскому компьютеру, и к «Макинтошу» и все-таки, увидев самый обычный компьютер, почувствовал разочарование. Подобно грязи в доме, это говорило не в пользу Старки.
Он включил компьютер, ожидая появления множества иконок, но с удивлением обнаружил всего одну. Тут только до Джона дошло – она ничего не понимает в компьютерах. Когда Теннант рассказал им о «Клавдии», Пелл, наверное, организовал все через федералов. Она почти наверняка не знает, как обращаться с этой проклятой штукой.
Дальнейшее заняло совсем немного времени. Джон включил компьютер, инсталлировал необходимые программы, чтобы скопировать все файлы, а потом сделал деинсталляцию, стерев следы своего присутствия. Позднее, в отеле, он откроет ее файлы, чтобы выяснить, под каким ником она выступает в «Клавдии».
Он побывал в ее доме. А узнав ее ник, поймет, как работает ее разум.
12
Старки оставила Хукера на Спринг-стрит, а сама повернула к дому. Она остановилась возле «Ральфа», положила в тележку жареного цыпленка, готовое пюре и диетическую содовую воду. Пока она стояла в очереди в кассу, ей пришло в голову, что Пелл может не пить соду, поэтому взяла кварту молока, бутылку «Мерло» и французский батон. Старки не смогла вспомнить, когда она в последний раз приглашала кого-то на обед. Когда год назад к ней зашел Дик Лейтон, они немного выпили.
Чтобы выбраться из центра, Старки пришлось стоять в пробках. Она медленно двигалась к дому, чувствуя себя дура дурой. Старки не планировала приглашать Пелла и ничего заранее не продумала. Слова просто сорвались у нее с языка, и теперь ее одолевало смущение. Однажды, когда ей было шестнадцать, юноша, которого она едва знала – его звали Джеймс Мастерс, – пригласил ее на студенческий бал. В тот день Старки надела платье старшей сестры и показалась себе такой толстой и уродливой, что не сомневалась: Джеймс Мастерс с криком убежит прочь. Старки тогда дважды стошнило. И она весь день ничего не могла есть. Примерно так же она чувствовала себя и сейчас. Старки могла разминировать динамитную шашку, подсоединенную к датчику движения, но вещи, подобные этой, вызывали у нее ужас.
Она опоздала. Пелл уже ждал, припарковав свой автомобиль возле ее дома. Он вышел из машины, когда Старки подъезжала к стоянке. Увидев выражение его лица, ей захотелось проглотить таблетку тагамета. Он выглядел так, словно не знал, зачем здесь оказался.
Старки вылезла из автомобиля с двумя пакетами.
– Привет.
– Помочь донести?
Старки отдала ему один из пакетов и сразу же доложила про Бейкерсфилд. Когда она сообщила Пеллу, что соседи видели мужчину, который входил в мастерскую Теннанта и мог быть тем же человеком, что звонил на 911, Пелл поначалу заинтересовался. Но после того, как Старки сказала, что ему около сорока, пожал плечами.
– Это не наш подозреваемый.
– Почему ты так уверен?
– Мистер Рыжий моложе. Это Лос-Анджелес; здесь все носят темные очки и бейсбольные кепки.
– А если наш парень вовсе не Мистер Рыжий?
Лицо Пелла потемнело.
– Это Мистер Рыжий.
– А если не он?
– Он.
Старки почувствовала, как ее раздражает уверенность Пелла – он вел себя так, словно имел дополнительные источники информации. Она снова собралась рассказать ему о ленте, но решила дождаться звонка от Дженис Броквелл.
– Послушай, наверное, нам не следует об этом говорить. Мне кажется, у нас появилась ниточка, а ты все хочешь испортить.
– Возможно, ты прав и нам не следует говорить на эту тему.
Они поставили мешки с едой на столик возле раковины. Старки сделала глубокий вдох, а потом посмотрела Пеллу в лицо – с таким видом, будто собиралась попросить его предъявить документы. Она решила, что есть только один способ благополучно довести до конца этот вечер – говорить правду.
– Сегодня у нас свидание.
Она чувствовала себя ужасно глупо. Еще бы, первой заводить разговор на такую тему.
Пелл выглядел настолько смущенным, что Старки захотелось залезть в духовку. Он попытался заглянуть ей в глаза, а потом перевел взгляд на пакеты с продуктами.
– Ну… я даже не знаю, Кэрол.
Теперь она почувствовала себя униженной.
– Я тебя пойму, если ты захочешь уйти. Я знаю, все это выглядит по-дурацки. Но… я должна была тебе сказать… Я чувствую, что совершаю глупость… И если ты думаешь так же, то тебе лучше уйти.
– Но я не хочу уходить.
– Господи, это всего лишь свидание и не более того.
Она уставилась в пол, размышляя о том, что наверняка все испортила.
Между тем Пелл заговорил о продуктах, которые они принесли из магазина.
– А почему бы нам не вытащить все это и не пообедать?
Несколько минут он работал, а она молча стояла рядом. Наконец она присоединилась к нему, стала вытаскивать продукты, поставила молоко в холодильник, достала недавно вымытые тарелки и столовые приборы из посудомоечной машины. Ничего себе свидание. Оба молчали.
Старки отложила цыпленка и пюре в сторону, раздумывая над тем, что с ними делать. Они выглядели жалкими в своей фольге и пластиковых контейнерах.
– Может, их разогреть?
Пелл положил ладонь на контейнер с цыпленком.
– Вообще-то он еще теплый.
Старки расставила тарелки и достала нож, чтобы разрезать цыпленка.
«Надо бы приготовить салат», – подумала она.
Руки у нее совсем опустились, и, похоже, Пелл заметил ее состояние. Он еще больше смутился.
– Ты не возражаешь, если я помогу? – спросил он. – Я неплохо готовлю.
– А я дерьмово.
– Ну, поскольку все уже готово, тебе не удастся это испортить. Осталось разложить еду по тарелкам.
Старки рассмеялась. Ее трясло, и она испугалась, что вот-вот расплачется. Однако ей удалось взять себя в руки.
«Ты всегда была крепкой девчонкой», – сказала она себе.
Пелл поставил еду и подошел к ней, но она остановила его движением руки. Старки понимала, что двери начинают приоткрываться. Может быть, из-за того, что случилось с Чарли Риджио; может быть, дело в том, что она видела запись событий на стоянке трейлеров; или просто прошло три года. И она была готова. Впрочем, теперь причина значения не имела. Просто все так случилось.
– Я не очень хорошо в этом разбираюсь, Пелл. Я пытаюсь снова научиться что-то чувствовать, но это трудно.
Пелл смотрел на цыпленка.
– Проклятье, почему ты молчишь? У меня такое ощущение, что я здесь одна.
Пелл подошел и обнял ее. Она напряглась, но он не выпустил Старки из объятий. Она постепенно стала расслабляться, и он тихонько вздохнул. Казалось, они – каждый из них – отдают себя друг другу. Какая-то часть Старки хотела большего, но она еще не была готова.
– Я не могу, Джек.
– Тс-с. Все хорошо.
Позднее они перенесли еду в гостиную и заговорили о мелочах. Она спросила его об АТО и о делах, над которыми он работал, но Пелл сразу же менял тему или обращал свой ответ в вопрос.
Прошло еще какое-то время, они вымыли посуду и навели порядок на кухне. Пелл отошел от Старки на несколько шагов и сказал:
– Наверное, мне пора.
Она кивнула, провожая его к двери.
– Надеюсь, это не было ужасно.
– Нет. Надеюсь, мы сможем повторить наше свидание.
Старки рассмеялась.
– Похоже, ты любишь, когда тебя наказывают.
Пелл остановился в дверях – казалось, он хочет что-то сказать. Он пытался это сделать весь вечер, и Старки стало интересно, что у него на уме.
– Ты мне нравишься, Старки.
Она почувствовала, что улыбается.
– В самом деле?
– Для меня это тоже не просто. По многим причинам.
– Ты мне тоже нравишься, Пелл. Спасибо, что пришел. Сожалею, что все получилось немного странно.
Пелл переступил порог, и дверь за ним закрылась. Старки слышала, как отъезжает его машина. Быть может, это «немного странно» пойдет им на пользу?
Старки закончила наводить порядок на кухне и, вернувшись в спальню, уже собиралась раздеться и забраться в постель. Однако решила, что кровать выглядит не слишком приятно, поэтому сняла простыни и наволочки, засунула их в стиральную машину и постелила чистое белье. Дом нуждался в генеральной уборке. Однако ей не хотелось за нее браться, вместо этого Старки приняла душ.
После душа она проверила автоответчик и обнаружила, что ей звонил Уоррен Мюллер. Других сообщений не было.
– Привет, Старки, это Уоррен Мюллер. Я показал ту паршивую картинку, которую вы прислали мне по факсу, старику, живущему рядом с Теннантом. Поначалу он не мог сказать ничего определенного, но потом решил, что они похожи – белый мужчина, около сорока лет, в шляпе и очках. Я попрошу художника поработать с ним, быть может, мы сумеем составить портрет. Если что-нибудь получится, я его перекину по факсу. Берегите себя.
Старки стерла сообщение, размышляя о том, что все находят этот портрет похожим на одного и того же человека, но у него нет ничего общего с Мистером Рыжим.
Потом Старки решила, что стоит проверить, нет ли чего новенького на «Клавдии». Она вернулась в гостиную, включила компьютер и вошла в Интернет. Перечитала последние сообщения, отметив, что АМ7 ответил на их послание по поводу гексогена длинной бестолковой историей о своей службе в армии. Она нашла также несколько других сообщений, однако никто не предлагал купить или продать гексоген и даже не намекал, что они знают, как это сделать. Многие писали о ней.
Пока Старки все это просматривала, на экране появилось новое окно.
ВЫ ПРИМЕТЕ ПОСЛАНИЕ ОТ МИСТЕРА РЫЖЕГО?
Холодок страха пробежал у нее по спине. Потом она улыбнулась, решив, что это шутка или какая-нибудь ошибка Интернета, которую ей не дано понять.
Окно не исчезало.
ВЫ ПРИМЕТЕ ПОСЛАНИЕ ОТ МИСТЕРА РЫЖЕГО?
Старки открыла окно.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Вы меня ищете.
Старки знала, что это шутка.
МОЩНЫЙ ЗАРЯД: Кто это?
МИСТЕР РЫЖИЙ: Мистер Рыжий.
МОЩНЫЙ ЗАРЯД: Это не смешно.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Верно. Это опасно.
Пелл? Старки сходила за записной книжкой, нашла номер отеля Пелла и позвонила ему. Не получив ответа, позвонила на пейджер.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Вы обращаетесь за помощью, Кэрол Старки?
Она смотрела на экран, потом бросила взгляд на часы и поняла, что это не Пелл, потому что у него нет компьютера. Тогда Берген. Да, скорее всего, Берген. К тому же этот извращенец единственный, кроме Пелла, кто знает выбранный ими ник.
МОЩНЫЙ ЗАРЯД: Берген, задница, это ты?
МИСТЕР РЫЖИЙ: Вы мне не верите.
МОЩНЫЙ ЗАРЯД: Я точно знаю, кто ты такой – ты ЗАДНИЦА. Я расскажу Пеллу. И тебе очень повезет, если АТО не поджарит тебе пятки.
МИСТЕР РЫЖИЙ: ХАХАХАХАХА! Да, скажите мистеру Пеллу. Пусть он меня уволит.
МОЩНЫЙ ЗАРЯД: Завтра ты не будешь смеяться, засранец.
Старки раздраженно смотрела на экран.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Вы вообще не знаете, КТО ЕСТЬ КТО, Кэрол Старки. Я не Берген. Я Мистер Рыжий.
Зазвонил телефон Старки. Это был Пелл.
– Мне кажется, у нас возникла проблема с Бергеном. Я на «Клавдии». У меня появилось диалоговое окно, со мной разговаривает человек, который знает, что я МОЩНЫЙ ЗАРЯД. Он утверждает, что он МИСТЕР РЫЖИЙ.
– Пошли его, Кэрол. Должно быть, это Берген. Я с ним завтра разберусь.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Где вы находитесь, Кэрол Старки?
Когда Старки положила телефонную трубку, сообщение все еще оставалось на экране. Она смотрела на него, но решила не отвечать.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Ладно, Кэрол Старки, вы не хотите разговаривать, поэтому я заканчиваю. Я оставляю вас в МИРЕ, СУЩЕСТВУЮЩЕМ ПО ЗАКОНАМ МИСТЕРА РЫЖЕГО.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Я не убивал Чарльза Риджио.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Я знаю, кто это сделал.
МИСТЕР РЫЖИЙ: Мое имя Месть.
Огни города
Джон Майкл Фаулз ушел с «Клавдия», отключил сотовый телефон, при помощи которого входил в Интернет, откинулся назад и отодвинул в сторону портативный компьютер. Лунный свет являл чудесное разнообразие после жаркого летнего дня, и Джону было приятно сидеть на тихой улице.
Его машина была припаркована в квартале от дома Старки, в густой тени вяза. Отсюда он видел ее дом и свет в окнах. Он наблюдал.
Самородная сера
Даллас Теннант принес аммиак в бумажном стаканчике, делая вид, что это кофе. Он дул на него и изображал, что пьет, а острый аромат ударял в нос, глаза слезились.
– Доброй ночи, мистер Райли.
– Доброй ночи, Даллас. До завтра.
Мистер Райли все еще возился с бумагами. Даллас поднял стаканчик, приветствуя его.
– Вы не возражаете, если я возьму кофе в камеру?
– Конечно, никаких проблем. А больше у вас кофе не осталось?
Даллас огорченно покачал головой.
– Это последний, мистер Райли. Мне очень жаль. Я уже вымыл кофейник. Сварить вам кофе, перед тем как я уйду? Или возьмите мой.
Он протянул стаканчик.
Райли отмахнулся от него и занялся работой.
– Все в порядке. Я скоро ухожу. Выпей его за мое здоровье, Даллас.
Даллас еще раз пожелал Райли спокойной ночи и вышел. Он спрятал аммиак в кладовке и забежал в изолятор за лекарствами. Потом поспешно зашагал в свою камеру, больно уж ему не терпелось приступить к изготовлению бомбы. Да, он обещал Мистеру Рыжему подождать несколько дней, ну и что из этого. Даллас смешал бы взрывчатку еще вчера, как только Мистер Рыжий ушел, если бы у него были детонаторы и аммиак. Но детонаторов у него не было, поэтому утром, когда мистер Райли отправился на ланч, Даллас залез в Интернет и распечатал порнографические фотографии с сайтов в Амстердаме и Таиланде. Он обменял фотки шлюх, занимающихся сексом с лошадьми, на аммиак, а дерущихся азиаток на спички, серу с которых намеревался использовать в качестве детонатора. Получив все необходимое, он провел остаток дня в страшном нетерпении, ему так сильно хотелось закончить новую игрушку, что он почти бежал к своей камере.
Даллас долго ждал, стоя возле двери, чтобы быть уверенным, что никто не идет по коридору. Потом подошел к постели с двумя пластиковыми пакетами и стаканчиком аммиака. Инструкции Мистера Рыжего были предельно просты: вылить аммиак в пакет с порошком, хорошо перемешать, пока порошок не растворится, потом соединить получившуюся смесь с пастой в другом пакете. Мистер Рыжий предупредил его, что второй пакет нагреется, в результате получится вязкое вещество – и взрывчатка готова.
Даллас вылил аммиак в первый пакет, застегнул его на молнию и принялся взбалтывать, чтобы растворить порошок. Он планировал сделать бомбу, а потом провести остаток ночи, представляя себе, как он ее заложит в металлическую урну за комиссариатом. Мысль о том, как урна с оглушительным грохотом взлетает на воздух, возбуждала его.
Когда порошок растворился, Даллас приготовился вылить получившуюся смесь во второй пакет, но тут услышал шаги приближающегося охранника.
– Теннант? Ты уже принял лекарства?
Даллас засунул пакеты под ноги, делая вид, что завязывает шнурки.
Охранник смотрел на него сквозь прутья решетки.
– Конечно принял, мистер Уинслоу. Если хотите, можете проверить. Я к ним заходил.
– Никаких проблем, Теннант. Я встречусь с ними позднее, вечером. Я просто хотел убедиться, что ты не забыл.
– Да, сэр. Благодарю вас.
Охранник повернулся, собираясь уйти, но остановился и нахмурился. Сердце Далласа мучительно билось, на спине выступил холодный пот.
– Ты в порядке, Теннант?
– Да, сэр. А почему вы спрашиваете?
– Ты как-то наклонился вперед и сгорбился.
– Мне нужно в туалет.
Охранник немного подумал и кивнул.
– Только не наделай в штаны, Даллас. У тебя еще час, пока не погаснет свет.
Даллас вслушивался в удаляющиеся шаги, затем подошел к двери и выглянул в коридор, прежде чем вернуться к своей работе. Он открыл второй пакет, устроил его поудобнее у себя между ног, а потом добавил туда раствор из первого пакета. Даллас застегнул молнию и принялся разминать второй пакет. Как Мистер Рыжий и говорил, пакет начал нагреваться.
Вот только Мистер Рыжий не предупредил его, что содержимое мешка станет ярко-пурпурным.
Теннанта охватили возбуждение и тревога. Утром, когда Даллас закончил скачивать порнофото, он зашел на несколько сайтов для любителей взрывчатых веществ и прочитал там про пикрат аммония. Он узнал, что это сильное и стабильное взрывчатое вещество, которое удобно хранить и использовать, оно довольно безопасно (насколько взрывчатка вообще может быть безопасной). Именно по причине своей стабильности. Однако в обеих статьях пикрат аммония описывался как белый кристаллический порошок, а не как пурпурная паста.
Пакет становился все теплее.
Теннант перестал его разминать и посмотрел на пасту внутри. Она увеличилась в объеме, как дрожжевое тесто. Казалось, паста наполнена мельчайшими пузырьками газа.
Теннант открыл мешок и понюхал. Запах был отвратительный.
Две мысли промелькнули в сознании Далласа Теннанта. Во-первых, Мистер Рыжий не мог ошибиться: если он сказал, что это пикрат аммония, значит, так и есть. Во-вторых, некоторым взрывчатым веществам не требуется детонатор. Однажды Даллас читал о таких субстанциях, которые взрываются после того, как их смешивают. Для подобных реакций существовало даже слово, но Даллас никак не мог его вспомнить.
Он все еще размышлял над этим, когда пурпурная паста сдетонировала, оторвав Далласу руки и встряхнув Атаскадеро так, что сработали все сирены и включилась система пожаротушения.
Это слово было «гиперголик».