Текст книги "Канарейка для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

_31_

– Госпожа, ваши вещи, – Виктор появляется так резко, что я вздрагиваю.

– С-спасибо! – заикаюсь.

– Там ванная комната, господин всё для вас подготовил. И шампуни, и скрабы, и пенки. Полотенца в ящике у зеркала. Фен внизу рядом с раковиной. Халат там, на крючке. Хм… – забавный мужчина щурится, кашлем поправляет голос и продолжает. – Мне позвать Настеньку, чтобы она разложила ваши вещи?

– Что? – мои брови изгибаются дугой.

– Простите, госпожа. Позвать домработницу?

– Я прекрасно расслышала. Вы думаете, я не справлюсь сама? – недовольно смотрю на Виктора, и тот нервно дёргает губами. Складывает их уточкой и расслабляет, снова складывает и расслабляет.

– Спасибо, я всё разложу сама, – выговариваю мягче.

Странный мужчина. Какой-то дёрганный. Наверно, Степан Ефимович совсем его загонял.

– Хорошо, тогда, может, сказать Константину про ужин? Что вы хотите? – Виктор бледнеет на глазах.

Уж не знаю, что с ним не так, но вид у него болезненный.

– Да, кефир с тремя ложками сахара, – коротко отвечаю я, стараясь быть мягкой и улыбаться.

Ещё не хватало, чтобы персонал меня не взлюбил. Будут пакостить на каждом шагу, а я так хочу просто спокойно жить.

Виктор кивает и покидает мою спальню.

Я прохожу в просторную ванную комнату. Как и обещано, тут есть всё, что нужно. Даже больше.

Встаю под душ, чтобы смыть с себя усталость и успокоиться перед сном. Надеюсь, сегодня ко мне больше никто не придёт.

Чёрт! Я же попросила у Виктора принести кефир.

Перед глазами всё ещё мелькают неумолимые вспышки фотоаппаратов. Прошёл всего день в роли невесты Волкова, а я уже устала. Хочется домой. В свою съёмную квартирку.

Выхожу обратно в комнату, завёрнутая в тёплый банный халат белого цвета. Такие обычно в отелях дают. Хм… хорошо бы мне воспринимать этот брачный договор, как отпуск. Кругом обслуга, готовить не надо, убираться не надо. Но это на целый год! И что я должна делать? Сидеть и наслаждаться? Ха! Я вообще-то уборкой стресс снимаю. Как бабушка Аня учила.

Хорошо хоть могу вещи сама разложить. Этим и занимаюсь.

Степан Ефимович, наверно, попросил стилиста Эдика всё это подобрать. Целая куча красивых шёлковых пижам. И топиками, и маечками, и брюками – шароварами, и шортиками. Строгое платье для офиса, красивая юбка колокольчик, белая блузка.

И всё такое идеальное, такое приятное.

– Не легла ещё? – Волков входит без стука.

– Нет, – я складываю пижамку нежного розового цвета и убираю в шкаф.

– Что ты делаешь? – мужчина недоумевающе тупит взгляд.

– Вещи раскладываю, – говорю сухо.

Неужели, не видно?

– Почему Насте не приказали? Виктор её не позвал?

Я цокаю языком и закатываю глаза:

– Зачем просить кого-то, если я могу сама?

– Потому что ты моя невеста!

Напряжённо вздыхаю. Дурдом какой-то.

– Я не хочу просить кого-то делать то, с чем справляюсь прекрасно без посторонней помощи.

– Ладно, ладно, – посмеивается. – Я тебе кефир принёс.

По лицу скользит улыбка.

Степан Ефимович проходит в мою спальню, ставит стакан на тумбочку и присаживается на кровать.

Он такой невероятный в белой футболке и синих шортах, что я не могу оторвать взгляда. Домашний миллионер. А я то думала, он постоянно в костюмах ходит. И спит в них.

– Тебе тут комфортно? Можно посмотреть другие комнаты, если хочешь.

– Нет, мне тут нравится. Красивая спальня. И кровать мягкая, – я прикусываю язык. – Если что, я ни на что не намекаю.

– Я понял, – Волков снова скашивает рот в этой однобокой улыбочке.

– Степан Ефимович, а что вы сделали с Владиком? – я поджимаю губы.

Спрашивать страшно. Конечно, бывший постарался, чтобы влюбить меня, а потом сломать, но я не желаю ему зла.

– С кем? С твоим бывшим? – мужчина фыркает. – Хотел убить, но, оказывается, у него есть дочка. И жена. Пожалел, короче, малышку и девушку.

Я молчу. Осматриваю разбитые костяшки на правой руке у босса. Ага, пожалел. Хотелось бы верить.

– Ты добровольно была его любовницей?

Вздрагиваю от вопроса.

– Нет. Он меня обманул.

– Мисс наивность, – ухмыляется.

Я уже закончила с вещами. Всё красиво лежит в шкафу. Спать хочется, но, кажется, Волков не собирается уходить. Как бы ему намекнуть, чтоб оставил меня?

– К свадьбе начнём готовиться после январских праздников. Я закажу людей, соображающих в этом. Будешь ими командовать, чтобы всё было так, как ты хочешь, – Степан Ефимович падает на мою кровать.

Не поняла… Он спать со мной собрался что-ли?

– Эм… Зачем так, как захочу я, если это всё фиктивно? – ложусь на другой край кровати и поворачиваю голову к мужчине.

Смотрит на меня. Любуется. И глаза горят. Тепло так на душе от его взгляда, приятно.

– Это будет твоя тренировка по управлению людьми. Ну и, не я же должен этим заниматься. У меня времени нет.

Волков поворачивается на бок, поджав подушку под голову.

– Завтра будет какая-то вечеринка в честь Нового года? – я улыбаюсь.

Помнится, в конце ноября я думала, что жизнь моя рухнула. А теперь вижу, что всё и правда налаживается. Даже чувствую себя более уверенной. Красивой. А когда у Степана Ефимовича глаза горят дьявольским огоньком ещё и желанной по-настоящему.

– Персонал соберётся в столовой, а я Новый год не отмечаю, – сухо и чётко.

– Почему?

– А смысл? Что изменится?

– Ну, не знаю. А как же загадать желание под бой курантов? Подарки положить под ёлку?

– Вероника, мне тридцать один год. Я не загадываю желания, я ставлю цели, – босс делается таким серьёзным, будто и не было того улыбчивого домашнего миллионера.

– Я тогда доеду до родителей завтра, вернусь к двенадцати.

Нужно проверить, как там дядя Петя. Последний раз он был трезвый, что меня очень порадовало. И, заплатил сам за съём жилья. Мама тоже не пила, но запах вчерашнего перегара от неё доносился.

– Хорошо, – Степан Ефимович поднимается с кровати, окидывает меня взглядом. – Спокойной ночи, Вероника.

– Добрых снов.

_32_

Голова ужасно трещит, пока провожу утренние процедуры. Чувствую себя просто отвратительно. Я проспала до двух часов дня! Никогда такого со мной не было.

Ко мне, оказывается, сто раз заходил Виктор, хотел спросить, что я хочу на завтрак.

А я ничего не хочу. Разве что обезболивающее. Или, ещё лучше, топор. Потому что боль в висках такая, что плакать хочется. Всё предвкушение праздника куда-то исчезло, настроения отмечать Новый год нет. И всё раздражает.

Из своей комнаты я выплыла только к вечеру, напялив одну из новых пижам, на голове гулька, без макияжа. Если Волков меня увидит, то испугается. Сразу захочет разорвать брачный договор.

Подхожу к лестнице и застываю. Дружная компания домомучителей вешает на картины мишуру. Я невольно улыбаюсь.

– Лиза, ну осторожнее, вот, за край зацепи! – командует мужчина в поварском колпаке.

– Не учи меня!

– Виктор, а ты что встал в стороне?

– А что мне, к Лизаветте на стол залезть? Он же не выдержит!

– Что за намёки? – Лиза бросает мишуру и в негодовании ставит руки на бока. Грозная такая женщина. С ней мне лучше не ссорится.

– Намёк, что стол хлипкий! – молодая девушка в костюме горничной держится рядом с Виктором, обхватив его локоть тоненькими пальчиками.

– Добрый день! – кричу я с лестницы, и все четверо оборачиваются ко мне.

– О, госпожа! – повар Константин бежит ко мне, чуть ли не кланяется. – Что приготовить на обед?

– Я не голодна, спасибо, – подхожу ближе и заглядываю в коробку с ёлочными игрушками. Оглядываюсь по сторонам. Домомучители уже успели постараться и навешать и цветной дождик на арку между прихожей и кухней, и украсить мишурой три картины, и расставить по пустующим книжным полкам фигурки Дед Морозов, снеговиков и оленей.

Миленько.

– Госпожа, я сейчас же пойду убираться в вашей комнате, – маленькая и хрупкая девушка хлопает чёрными густыми ресницами.

Это слово царапает слух. Ну, какая я, к чёрту, госпожа?

– И так, Стёпа сказал, что вы в моём полном подчинении. Поэтому я приказываю! – грозно выговарию я, осмотрев лицо каждого присутствующего. Они напуганы. Виктор снова нервно задёргал губами. – Во-первых, меня зовут Вероника, а не госпожа. Можно просто Ника. И можно на ты. Во-вторых, я вам не богатенькая белоручка, и убираться в моей комнате не надо, я всё могу сделать сама. И не надо готовить мне отдельные блюда. Я съем всё, что предложите. И в-третьих, я хочу помочь украшать дом. Лиза, слезайте со стола, он и правда очень хлипкий.

Грузная женщина, держась за Константина, следует моему приказу, и я ловко занимаю её место. Хватаю из коробки яркую мишуру и быстро натягиваю её на картину.

Домомучители застыли. Смотрят на меня как-то странно, изучают. Думали, что Волков притащит в дом фифу, вроде модели Камиллы Высоцкой, с силиконом вместо мозга. А тут я… как снег на голову.

– Ну, чего встали? – я весело хихикаю. – Столовую украшать будем?

– А вы, Вероника, особенная, – Константин подаёт мне руку и помогает спуститься со стола.

– Ага. С причудами, – улыбаюсь.

Константин прикольный. И этот колпак ему очень идёт, и взгляд у него радушный.

Украшение столовой занимает чуть меньше часа.

– А где Степан Ефи… – я тут же торможу себя. – А где Стёпа?

– Господин в офис отъехал по делам, – сообщает Лиза.

В офис? Тридцать первого декабря? Удивительно! Вроде босс объявил выходной для всех сотрудников. Странно это всё. Назойливая мысль, что он там может встречаться с женщиной, сосёт под ложечкой. А ещё хуже, если Степан Ефимович сейчас с Эвелиной.

Стараюсь отогнать дурные мысли. Новый год всё-таки на носу. Радоваться надо и веселиться, а я раздражаюсь. Одна мысль про бывшую жену Волкова выводит меня.

– Мне нужно отъехать, Стёпу я предупредила, – бросаю, уходя в свою комнату.

Пишу личному водителю смс, чтоб забрал меня. Так Волков приказал. Ездить везде только с личным водителем и с охраной.

На телефоне миллиард пропущенных от Людки! Я вчера забегалась, папарацци эти, роль счастливой невесты. Под вечер чуть не забыла собственное имя, не то, что проверить телефон.

Набираю подругу.

– Привет!

– Ника! Я думала, всё. Улетела наша певица в жаркую страну после помолвки. Я же говорила тебе, я говорила! Волков на тебя запал! А ты всё смеялась, отнекивалась. Ну, расскажи, какой он? – Люда тараторит без устали.

– И тебя с наступающим Новым годом! – смеюсь.

– Да ну тебя! – Люда обижается, и я представляю, как её губы надулись. – Мне же интересно. И ты молчала, что на новой работе с боссом спишь!

– Ну, так вышло, – переодеваюсь под разговор.

– Расскажи, как ты его заманила? Я, может, по твоей схеме и себе миллионера подцеплю!

– Случайно вышло. Стандартная ситуация, когда босс мутит с подчинённой.

– Да Ника! Ты не просто мутишь с боссом, ты за него замуж скоро выйдешь! Это что-то нереальное, как в книжках. – Людка аж визжит от восторга.

А мне не до смеха. Не люблю врать, а приходится:

– Ну, Стёпа начал ко мне проявлять знаки внимания, взял всю инициативу в свои руки. Я быстро сдалась.

– Влюбилась? – голос подруги звенит в ушах.

– Ну а как в такого не влюбиться. Ты бы видела его без одежды!

– Ох! А живёшь ты теперь с ним? Дом большой?

– Да, у него теперь. Дом как дом. Я думала будет хуже, – осматриваю в зеркало свою фигуру в строгом платье. Для похода к матери, конечно, слишком пафосно, но пойти в пижаме я не могу. А старые вещи мои на съёмной квартире.

– Хуже? – Люду пробирает смех.

– Я просто не хотела богатства и простора, в котором потеряться можно. Я как-нибудь уговорю Стёпу, приглашу тебя в гости.

– Ура-ура-ура! – кричит подруга.

– Людк, мне пора. Позвоню после полуночи, поздравлю.

– С наступающим, Вероник. Счастья тебе. А когда свадьба?

– Мы ещё не решили. Но, скоро.

Выхожу на улицу. Морозно. Снег серебрится на большом участке. И воздух свежий, не городской.

Мой личный водитель не многословен, как и охрана. Только дежурно здороваемся. Сорок минут пути проводим в полной тишине.

_33_

Вхожу в квартиру к матери. Дверь гулко хлопает за моей спиной.

– Вероничка, – женщина застывает в дверном проёме спальни с довольной такой, милой улыбкой.

– Мама? – я веду бровью и не верю собственным глазам.

Челюсть от удивления падает чуть ли не на пол. Передо мной какая-то чужая тётя с выкрашенными в блонд волосами, с короткой стрижкой, аккуратно уложенной на бок. В платье!

– А мы тебя не ждали! Я сейчас поставлю на стол ещё одну тарелку. Петя, у нас гости! – мама суетливо бежит на кухню.

Дядя Петя выходит из ванной комнаты, улыбается во все зубы, которые остались у него во рту. Переднего верхнего точно нет.

Мужчина цветёт и пахнет. В прямом смысле. Набрызгался женскими духами, довольный, как слон.

– О-о-о! Верка пришла! Ну, раздевайся, проходи.

Хочу сказать, что я не Вера, но сдерживаю порыв. Прохожу. Стол накрыт пусть и не богато, но есть всё необходимое. И салат оливье, и нарезка колбас и сыров, картофельное пюре, котлеты. Бегаю взглядом по кухне. Ищу подвох.

Где алкоголь?

Присаживаюсь с краю стола. Мама накладывает мне картошки, котлет, салат. Не спрашивает, хочу ли я. Ставит тарелку под нос. Я глубоко вдыхаю ароматный запах… рыбы?

– А из чего котлеты? – резко отстраняюсь от тарелки и морщусь.

Желудок жалобно сводит в бешеном припадке.

– Курочка и щука. Дядя Петя сам её поймал, вчера был на рыбалке, – мама занята делом, на меня не глядит. А я не могу сдержаться.

Со всех ног бегу в туалет.

Что со мной такое? Неужели шуточка Людки о том, что я беременна, окажется правдой?

Ну, нет!

Овуляция же в середине цикла? А в тот момент, когда у нас с Волковым всё произошло, после месячных прошло лишь пару дней.

И послезавтра должен начаться новый цикл.

Я открываю календарь на телефоне, убеждаюсь, что не ошиблась. Послезавтра. Всё верно. И я никогда в жизни не поверю, что миллионер! не предохранялся. Бред какой-то.

Я просто переволновалась в последние дни. Этот брачный договор, подготовка к выступлению и фальшивое предложение руки и сердца от Степана Ефимовича сделали своё дело. Довели меня до ручки!

– Ника, у тебя всё хорошо? – голос мамы за дверью звучит встревоженно.

– Да, ма! – становится легче. – Только, убери котлеты, пожалуйста!

– Вероник, ты заболела?

– Перенервничала на работе. Всё норм.

Выхожу, возвращаюсь за стол. Милая родительница уже убрала кастрюлю с этим отвратительным запахом.

– Так, я с новостями, – начинаю. И вываливаю всё и сразу. Сумбурно, мысли путаются. И про новую работу, и про Степана Ефимовича и скорое замужество. На выдуманный рассказ о нашей неземной любви, плюс допросом с пристрастием, уходит так много времени, что незаметно стрелки часов крадутся к одиннадцати ночи.

Мама недовольна. Возмущена! Ну какие ещё Волковы?! Где он, где я… и прочие прелести. Дядя Петя держит нейтралитет.

Мама, в свою очередь, начинает хвалить своего мужчину. Время идёт. И вот уже скоро Новый год, и уходить как-то не удобно.

Слушаем президента, попивая апельсиновый сок.

Под бой курантов загадываю желание: "Пусть в этом году в мою жизнь придёт настоящая любовь".

Дядя Петя включает какую-то программу с песнями, начинает выплясывать. Мы с мамой смеёмся.

Всё, как в далёком прошлом. Я снова чувствую себя девочкой Верой, которая верит в сказки и ждёт деда Мороза, ищет подарки под ярко напряжённой ёлкой и знает, что её жизнь будет светлой.

Выхожу от матери после часа ночи. К двум приезжаем домой.

Вхожу, и слышу музыку и громкие голоса. Домомучители на веселе. Снимаю верхнюю одежду, тихо, как мышка. Не хочу тревожить народ, а то накинутся. После приятных посиделок у мамы желаний только два: в душ и спать.

Тихо поднимаюсь наверх, на цыпочках крадусь к своей спальне.

– Вероника, – ледяной голос за спиной прошибает, словно пуля. Я вздрагиваю. – Зайди ко мне. Живо!

Я оборачиваюсь и улыбаюсь в ответ на ледяной взгляд своего жениха. Он стоит в дверном проёме, в одних синих шортах. Его торс оголён, и я невольно любуюсь. Красивое тело, натренированное. Подтянутое. Притягательное. Только лицо озлобленное.

Степан Ефимович непреклонен. Взаимностью на мою улыбку отвечать не собирается. Ну, и ладно.

Иду к нему, вхожу в просторную комнату. Слышу хлопок двери и… звук поворачивающегося в замочной скважине ключа.

Свет приглушённый, тусклый. Какая-то странная подсветка с красным оттенком.

– Почему ты пришла так поздно? Я ждал тебя к двенадцати! – рычит.

И я ёжусь.

– Я задержалась у мамы, – пикаю я.

– Ты обещала, что придёшь к двенадцати, – Степан Ефимович смотрит мне в глаза, делая шаг навстречу.

Когда его оголённый торс останавливается в десяти сантиметрах от меня, я начинаю дрожать от нахлынувших странных чувств. Такой сильный, большой, идеально выточенный рельеф мышц. Хочется провести ладонью по его груди с чёрной порослью, прижаться к ней щекой, целовать, целовать, целовать! Доставлять ему удовольствие.

Я же не пила! Так, Канарейкина, соберись. Волна острого возбуждения заставляет меня покраснеть.

– Ника, – шёпотом.

Обжигает.

Поднимаю взгляд.

Степан Ефимович в этой красной подсветке выглядит, как сущий дьявол. Только рогов не хватает. В его глазах полыхает огонь, тот самый, бешеный, необузданный, возбуждённый. Я ловлю губами раскалённый воздух. Ох, ну и интимная атмосфера. Ой!

Мужские руки резко и безапелляционно задирают подол моего чёрного платья на талию.

_34_

Я вскрикиваю, но босс быстро затыкает меня поцелуем. Сильный язык изучает мой рот, скользит внутри, по губам. Я боюсь шевелиться, когда Волков опускает руки от талии к моим кружевным трусикам.

Ладонь ныряет в кружево. Медленно, но точно до миллиметров, босс касается моего клитора. И я вздрагиваю.

Жарко. Очень жарко.

Мужчина делает пару шагов, сажая меня на стол у стены. Папки летят на пол, выпавшие листы разлетаются в стороны. Степан Ефимович прикусывает мою нижнюю губу, и я издаю лёгкий стон. Протяжный. Передающий моё тотальное желание как можно скорее оказаться на его члене.

Я хочу его!

Хочу так, что живот болезненно сжимает спазм. Что кожа горит. Что в горле пересыхает от частого дыхания. Это не просто секс, это безумие.

Волков отстраняется, медленно расстёгивает молнию платья, смотря в мои мутные от похоти глаза. Я не в силах держаться, и уже не могу сидеть на месте. Бёдра сами движутся навстречу к нему, я сжимаю ногами ноги мужчины, но Степан Ефимович никуда не торопится. Медлит. Растягивает своё удовольствие, подкидывая дров в топку моих эротических фантазий. Сильные руки скользят по моим хрупким плечам, стягивая за собой платье. Оно остаётся висеть на моей талии.

– Ты такая красивая, Вероника, – шепчет мне на ухо, обжигая дыханием, волоски у виска колышутся. Я закатываю глаза и дрожу. Всё тело в мурашках.

Босс расстёгивает мой лифчик, избавляясь от него быстро. Поцелуи скользят по шее, оставляя влажные следы. Всё ниже, по ключице, по плечу. Мужчина роняет меня на стол, я упираюсь локтями в идеально гладкую поверхность, чтобы совсем не лечь. Я хочу видеть Волкова. Наблюдать, как он сам задыхается от желания оказаться во мне. Скольжу взглядом по его идеальному телу, по полоске волос, ныряющей в синие шорты. Его сильный большой член выпирает отчётливо. Невольно облизываю губу.

– Как тебе это удаётся, девочка? Почему ты сводишь меня с ума? – Степан Ефимович хрипит от возбуждения.

Он чётко видит мой заинтересованный взгляд, нацеленный ниже его пупка.

Губы босса властно накрывают мой рот, а пульсирующий член упирается в кружево моих трусиков. Я запрокидываю голову. Язык Волкова скользит по шее, ниже и ниже. Останавливается на затвердевшем соске, ласкает, играет. Я часто хватаю воздух губами. Дышать не чем. Перед глазами вспышки. Невольно двигаю бёдра вперёд, кружево трётся о ткань его шорт.

– Пожалуйста, – срывается с губ на выдохе. – Пожалуйста, трахните меня.

Я готова умолять.

– Тшшшш… Ну что же ты, девочка моя. Не спеши, – его шёпот оглушает.

Я всхлипываю.

Он говорит это так, будто я вся принадлежу только ему. Без остатка. Каждый волосок, каждая веснушка на моём лице, каждый изгиб моего тела в полном и безоговорочном его подчинении. Ему невозможно сопротивляться. И я больше не могу. Мне просто жизненно необходима разрядка. Я на пределе.

Волков хватает мои трусики, в одно движение оставляя меня на столе лишь в платье, вольно болтающемся на талии. Его ладонь скользит по внутренней стороне моего бедра. Я закрываю глаза. Не могу больше. Весь этот процесс превращается в пытку. И… о да!

Я чувствую движение влажного холодного языка между ног, на контрасте с горячей кожей. Внутри происходит взрыв. – Степа-а-а-ан Ефи-и-имович, – шепчу, опрокидываясь спиной на стол, изгибаюсь, словно кошка.

Если есть в этом мире люди, которые совпадают в чём-то идеально, как подходящие детали пазла, то я и Волков совпали в сексе.

Вдох. Его пальцы медленно погружаются вглубь, растягивая пространство. Я с шумом выдыхаю. И снова плавное движение сильного языка описывает круг на набухшей горошине. И снова. С нажимом. Палец ритмично движется внутри меня, задевая ту самую сокровенную точку.

Он легко вырывает из меня стоны. Громкие. Всхлипывающие. Ногти царапают идеальную поверхность стола.

Тормозит.

Одним резким движением Степан Ефимович переворачивает меня на живот. Входит резко. Грубо. Я успеваю вскрикнуть от неожиданности, прежде чем снова утонуть в волне наслаждения.

Ладонь ложится на мой затылок и с силой сжимает волосы, тянет к себе. Долбит так, что ноги дрожат.

Чувствую, что на пределе. Меня будто подкидывает на седьмое небо. Я кричу, находясь во власти яркого взрывного оргазма. Сжимаю пальцы, и ногти до крови впиваются в ладони. Меня накрывает жаркой волной, будто лавой из пробудившегося вулкана.

Он заканчивает почти сразу, наклоняясь ко мне. Поцелуй в спину, между лопаток, такой простой, лёгкий. Еле ощутимый. Способный заставить меня забыть обо всём.

– Вероника, ты невероятная, – шепчет Волков, и я чувствую, как по моей ноге стекают капли. Закончил мне на бедро.

Облегчённо вздыхаю.

– С Новым годом, госпожа Волкова, – хрипит Степан Ефимович. И я улыбаюсь, развалившись на жёсткой поверхности стола.

– С Новым годом, – еле слышно шепчу в ответ.

Пульс стучит в ушах, заслоняя даже дыхание мужчины надо мной.

… Спустя полчаса я выхожу из его личной ванной комнаты в одном лишь махровом полотенце.

Босс лежит в постели. В руках книжка. Его взгляд внимательно бегает по строчкам, брови сведены на переносице. На нём снова эти шорты. Взъерошенные волосы. И в этот момент он кажется мне ещё красивее, ещё идеальнее.

Сердечко пропускает удар, и под рёбрами больно колет. Я не хотела допускать, чтобы между нами снова случился этот ураган. Но я не в силах обуздать свою животную тягу к нему.

Этот год будет слишком сложным. И развод, пусть и формальный, скажется на мне.

Я буду лить крокодильи слёзы. Задыхаться от одиночества в своей квартире, купленной на зарплату фиктивной жены. И я буду ненавидеть себя за то, что попалась в его липкие сети.

– Спокойной ночи, – натягиваю улыбку и направляюсь к двери.

– Стоять! – приказывает.

И ноги останавливаются, а глаза с повисшим немым вопросом застывают на его лице.

– Ты сегодня ночуешь здесь, – Волков откладывает книгу и ждёт.

Ждёт, пока я запищу от радости и кинусь в его объятия.

А я и запищала бы, не предложи он мне роль фиктивной жены. Будь всё по-настоящему, я бы в обмороки падала от восторга. Но между нами брачный договор, который я не имею право нарушать.

"Хранить верность" – бегущая строка в голове.

– Ты чего застыла, – улыбается. – Иди ко мне.

– Хорошо.

Ложусь рядом и укладываю голову на сильное мужское плечо. Перед глазами всё плывёт, слёзы затмевают рассудок. Сдерживать их болезненно. В горле жжёт.

– За какие заслуги ты мне досталась, Ника? С тобой я забываю обо всём, – целует меня в макушку, жадно вдыхает запах волос.

Я молчу. Молчу долго. Мучаюсь из-за собственных мыслей. А потом резко проваливаюсь в сон.