Текст книги "Канарейка для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

_23_

Нежный ветерок ласкает мою шею, и я просыпаюсь. Сладко тянусь и зеваю, переворачиваясь на бок, закидываю руку, словно удочку, чтобы поскорее обнять Степана Ефимовича и… распахиваю глаза.

Пустая постель кажется слишком огромной для меня одной. Я моргаю, поднимаюсь на кровати и оглядываюсь по сторонам. На полу валяется моё дорогущее платье, сапоги, нижнее бельё.

По коже бегут мурашки от досады и резко нахлынувшего одиночества.

Хватаю телефон, нервно стараюсь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Ну, мне же не приснилось? Я пришла в квартиру, босс был вместе со мной. У нас была потрясающая ночь.

"Доброе утро, Ника!"

Читаю сообщение от Волкова, и внутри вспыхивает приятная истома. Тело помнит каждое его прикосновение, каждый поцелуй, каждый глубокий вдох.

"Добрый день, босс!"

Печатаю в ответ. Время уже двенадцать дня, но мне так не хочется вставать.

Я опрокидываюсь обратно в постель, накрываюсь одеялом и обхватываю подушку, на которой спал Степан Ефимович.

Пахнет абрикосом и терпким кофе. Это его аромат.

Не приснилось.

Он был со мной.

От воспоминаний кружится голова, и я невольно краснею. Валяюсь ещё долго, прокручивая подробности жаркой ночи в своей памяти. Снова и снова.

Встаю и надеваю лёгкий халатик на голое тело, прохожу на кухню и заглядываю в окно.

Наконец-то зима не только в календаре, но и на улице. Скоро начнётся предновогодняя суета. А ещё раньше у меня главное испытание перед утверждением на должность личной помощницы Волкова.

Пока жарю себе блинчики, в голове табунами скачут неприятные мыслишки. Страшно, что Степан Ефимович, добившись меня в самом непристойном смысле, на этом оборвёт эту греховную связь. И я больше не смогу коснуться его спортивного мужского тела своими губами.

Ещё страшнее, не захочет иметь со мной ничего общего ни в личном, ни в деловом контексте. Больно прикусываю губу, почти до крови. Перед глазами темнеет, и я впиваюсь в столешницу. Нарощенные ногти скрипят на её поверхности, обрезая слух.

Накрывает осознание содеянного.

Я позволила себе слишком много. И эта слабость может перечеркнуть все мои мечты о карьере, своей квартире и сытых будущих детях. С работой официанткой в ресторанчике о детях вообще придётся забыть. Себя бы прокормить!

Пока шатаюсь на кухне в смутном состоянии, раздаётся назойливый звонок в дверь. Кого ещё принесло?

Держась за стенки, и поплотнее запахнув халатик, иду проверять.

На пороге мужчина с огромным букетом красных роз.

– Здрасьте, Вероника Канарейкина? – незнакомец даже не улыбается. Вид у него жуткий. Будто вчера всю ночь тусовался и, не спавши, пришёл ко мне.

– Да, это я, – киваю.

– Служба доставки цветов "Романтик", это вам, – протягивает букет.

Я осторожно принимаю розы.

– А от кого? – вопросительно поднимаю бровь.

Глупый вопрос. Кто ещё мог купить столько цветов, кроме Волкова.

– Не указано, – парень растерянно пожимает плечами.

– Ладно, спасибо.

Квартирка быстро наполняется приятным ароматом. Я вдыхаю сладкий запах, зарывшись носом в букет. Только вот… гарью какой-то пахнет.

Мои блины!!!

Бросив розы на тумбочку, я сломя голову несусь на кухню. Сковорода вспыхивает у меня на глазах ярким синем пламенем. Открываю воду, в руки тряпку. От страха меня опаливает холодной волной. Схватившись за ручку полыхающей сковородки, чувствую себя отважной феей в доспехах, которая хочет оседлать огнедышащего дракона.

Вода в раковине шипит, попадая на раскалённый металл. Чёрный вихрь дыма взмывает к потолку. Я открываю окно и начинаю отчаянно размахивать кухонным полотенцем и кашлять от резкого запаха гари.

Телефон загорается и издаёт "ку-ку".

Сажусь напротив окна, чтобы не задохнуться, открываю сообщение от Волкова:

«Получила цветы?»

Шумно вздыхаю. Этот букет шикарных роз лишил меня полноценного завтрака и сковородки, которая, кстати, принадлежит хозяйке квартиры. Нужно будет купить новую.

«Получила. Отвлеклась на курьера и спалила сковороду с блином. Чуть квартира не сгорела.»

Быстро набираю в ответ. Через секунду приходит новое смс:

«Горе хозяйка.»

Читаю с обидой, но два смайлика в конце заставляют губы растянуться в улыбке. Босс прислал два красных сердечка, и этого достаточно, чтобы я вновь замечтала о светлом будущем.

Три блинчика я всё таки успела испечь. Поэтому завтрак состоялся.

На улице морозно. Снег сверкает под солнечными лучами, берёзовая аллея надела белые шапки. В субботу здесь явное оживление. Пруд расчистили под каток, и звонкие голоса детей слышны даже у подъезда. Малыши задорно носятся на коньках, врезаясь друг в друга и громко хохоча. Я прохожу по аллее, вдыхая полной грудью холодный воздух, аж лёгкие сводит.

Хороший район я выбрала. Когда получу должность в корпорации Нефть "ВЕС", обязательно буду копить на квартиру именно здесь.

Район, где я жила раньше, встречает меня грустно и хмуро. Небольшие серые пятиэтажные дома со старенькими окнами, детские площадки полуразрушенные, качели скрипят под весом грузной девочки. Конечно, в выходной здесь тоже достаточно много и детей, и мамочек с колясками, и бабулек. Но все они почему-то не радостные.

Иду в ломбард поблизости от дома на поиски серёжек бабушки Ани. Если бы мне под горячую руку сейчас попался дядя Петя, то я бы, кажется, способна была его задушить.

– Здравствуйте, к вам недавно не сдавали серебряные серьги без камней, самые обычные? – спрашиваю пожилого мужчину в ломбарде.

– Смотрите на витрине, – он даже не взглянул на меня, читает какую-то газету.

Я прохожу взглядом по витрине и… о боги, спасибо! нахожу свои потеряшки.

– Вот они! – я сияю от непередаваемой радости.

Дядя Петя далеко идти не захотел, сдал в первый попавшийся ломбард, чем облегчил мои поиски.

Пожилой мужчина достаёт мои серьги, внимательно смотрит на них.

– О, а знаете, я вспомнил эти серьги! – неожиданно проговаривает он. – Женщина, которая их принесла, очень просила не перепродавать их. Я ещё уверял её, что на такое никто не позарится.

Я моргаю. Хлоп.

– Женщина? – шиплю я, и пазл в голове начинает складываться.

– Да. Она была пьяна.

В одно мгновение мир рушится, и меня накрывает глобальное разочарование. Мама, как ты могла… как ты посмела!?

Сдать самое ценное воспоминание о бабушке Ане и, на вырученные деньги, купить себе выпивку. Бабуля просила сберечь эти серьги, но похмелье оказалось сильнее клятвы. До чего же мама докатилась.

_24_

От злости сводит скулы.

Поднимаюсь по подъезду, тело нервно дрожит от негодования. Ну почему я снова должна отчитывать взрослую женщину за её проступки? И ради этого я отказалась от ужина в ресторане со Степаном Ефимовичем. Обида прожигает в груди огромную дыру.

– Мама! – кричу с порога, но мне никто не отзывается.

На кухне слышится звяканье стекла. Шумно выдыхаю. Снимаю пальто и шапку, медленно крадусь к источникам звука.

– Ой, Вероничка, – мама стоит у мусорного ведра, убирая следы преступления.

За столом спит дядя Петя. Уложил на ровную поверхность обе руки и уткнулся в них лицом. Громом по квартире раздаётся его оглушительный храп. Рядом с ним конфеты, нарезанные овощи и фрукты, которые я купила. Гостеприимная мама решила поделиться с хахалем тем, на что сама не потратила ни копейки.

Я знаю, что она больна. Осознаю, что ей требуется помощь. Психологическая и медицинская. Но от этого мне не легче. Я устала. Просто безумно раздражают её вечные срывы. Я уже и не надеюсь, что она когда-нибудь опомнится и перестанет пить, но в этот раз… мне казалось она поняла, что шутки закончились, когда я съехала от неё.

Оказывается, маму уже ничем не исправить. Насильно положить её в больницу не получится, да и смысла от этого не будет, пока она сама себе не скажет "стоп".

Я закрываю глаза, и по щекам катятся слёзы.

До матери не доходит. И никогда не дойдёт, что её жизнь катится под откос с невероятной скоростью.

– Вероника, прости, я… – женщина стыдливо закрывает лицо руками и всхлипывает.

Молча разворачиваюсь и ухожу.

– Вероника! – мама бежит за мной, хватает меня за руки и всеми силами пытается остановить.

– Хватит! – рявкаю так, что у самой уши закладывает.

– Я не виновата, он сам пришёл, честно!

– Ага, сам пришёл, сам стол накрыл, – иронично фыркаю, натягивая пальто.

– Не уходи, Вероника, пожалуйста! Ты нужна мне.

Сердце больно сжимается, но я не сдаюсь:

– Раньше нужно было думать!

Сейчас у меня только одно единственное желание, которое ощущается физической нехваткой воздуха. Я хочу сбежать из этой прокуренной квартиры. И никогда не возвращаться.

– Чё разорались? – с кухни вальяжно выходит дядя Петя.

Только его и не хватало.

– Петь, скажи ей, чтоб не уходила! – мать бьётся в истерике.

– Ты что, Вера, даже чаю не выпьешь? – брякает мужик, и я вздрагиваю.

Бабушка Аня. Моя милая. Родная. В памяти всплывают флешбеки.

«Когда я этот мир покину, ты маму береги. Вся ответственность на твои плечи ляжет, Верочка.»

И я берегла. С семнадцати лет. Сразу после школы начала работать. И поступила в театральный институт. Да вот только училась я не долго, потому что денег от вечерних подработок не хватало. Мне пришлось бросить учёбу после первого же семестра и пахать, словно лошадь.

Мать ни разу спасибо не сказала.

– Вероника, – женщина берёт мою руку, и я вздрагиваю.

Даю слабину. Опять. Лёд в моём сердце трескается.

Ну не могу я так с родной матерью поступить. Не могу бросить её на произвол судьбы.

– Я останусь, если дядя Петя уйдёт.

Мужичку моё предложение не нравится.

– Вер, да мы даже не пили с Натусей. Так, пригубили по стаканчику. Ну не веришь, хош дыхну?

От одной мысли, что он действительно на меня дыхнёт, ноги становятся ватными, а голова идёт кругом, как у пьяной.

– Вероник, давай сядем и поговорим, – предлагает мама, но я вспоминаю про главный козырь.

Достаю из кармана пальто бабушкины серьги в целлофановом пакете и показываю ей:

– Мне сказали, что их в ломбард сдала женщина. Это была ты, мама?

Её глаза становятся стеклянными. Она растерянно смотрит то на меня, то на дядю Петю. Молчит, будто воды в рот набрала.

– Всё понятно, – я запахиваю пальто и тянусь к дверной ручке.

– И не стыдно тебе, Вера? – мужской голос за спиной врезается в рассудок гулким эхом.

Я торможу и медленно оборачиваюсь. Ядовито гляжу на дядю.

– Тебе что, на мать родную начхать? – он продолжает говорить, а сам уже обнимает мою родительницу.

Она всхлипывает, уткнувшись в его плечо. Мужчина осторожно гладит её по голове, успокаивающе так, нежно.

Я изумлённо смотрю на эту картину. Да, раньше всякие дяди приходили в наш дом, но никто никогда не заступался за маму, никто не обнимал её с такой любовью.

Я взрываюсь от жалости к двоим несчастным алкоголикам, повстречавших друг друга.

– Ты любишь мою маму? – прищуриваю взгляд.

– Конечно, как такую женщину не полюбить! – дядя Петя целует её в висок.

– Хорошо, заваривайте чай, – снимаю пальто.

Мать виновато молчит, пока греется чайник, смотрит в окно. Я уверена, что ей стыдно за случай с серьгами.

– Ты, Вера, не думай, что я прям алкоголик. Период просто тяжёлый. Зима, работы почти нет. Денег тоже. Есть нечего было, вот Натуся и придумала провернуть с серьгами такую вещь. Мы собирались их выкупить обратно, как только я подколымлю.

– Зачем ты соврала, что серьги украли? – перевожу тяжёлый взгляд на маму.

– Испугалась, что ты рассердишься, если правду скажу. Петя никуда не сбегал, мы так вместе и живём, – сознаётся.

– Бухаете каждый день? – невольно морщу нос.

– На выпивку денег нет, – дядя Петя корчит расстроенную гримасу. Хочется влепить ему подзатыльник.

– Так, значит любовь у вас? – я начинаю стучать пальцами по столу.

– Денег накопим и свадьбу сыграем, да, Натусь?

Мама кивает:

– Да. Ты же не против, Вероника?

Глаза мои лезут на лоб. Ну о какой свадьбе речь…

– Значит, намерения серьёзные. Тогда так, дядя Петя, я буду периодически заходить и проверять, трезвый ты или нет. Хоть запах учую, вылетишь отсюда! Это первое. А второе, ты должен уговорить маму лечь в стационар и полечиться от алкоголизма. Я всё оплачу.

– Вероника, ты что? – шепчет родительница, но я пресекаю её взглядом.

– На уговоры у тебя месяц. Не уговоришь, участь та же самая. Пойдёшь на улицу и маму больше не увидишь.

Я встаю и ухожу. Никакой чай мне от них не нужен, пусть сами пьют. Почву для размышлений я им подготовила. Время покажет, насколько успешной оказалась моя идея.

_25_

Вот и наступил день икс.

День, когда решится моя дальнейшая судьба.

Сегодня я приехала в офис корпорации Нефть "ВЕС" в том наряде, который берегла именно для этого случая.

Пока еду в лифте, поправляю строгое чёрное платье в облипку, закрывающее колени, без излишеств. Осматриваю чёрные лакированные туфли лодочки на шпильках. Главное, сегодня не упасть. Всё это выглядит стильно и гармонично, просто потрясающе. Оборачиваюсь боком, рассматривая идеальную фигуру. Платье то оно и обычное, но так подчеркивает достоинства женского тела, что взгляд не возможно оторвать. Всё идеально, но дрожащие пальцы и бледный цвет лица, которое не спас даже макияж, выдают, что я безумно волнуюсь.

– Привет, – меня по традиции встречает Оксана.

Секретарша сегодня тоже при параде. Вчера она проболталась, что хочет замуж за иностранца, и швейцарский миллионер как раз ей подойдёт.

– Привет, Степан Ефимович у себя? Хочу с ним поговорить перед встречей, – я иду по длинному коридору, который сегодня кажется мне бесконечным.

– У себя, но у него сейчас занято.

Хм…

Я снимаю верхнюю одежду и сажусь в приёмной.

Даже не знаю, что для меня волнительней: встреча с боссом наедине или заключение договора с иностранцами. Со Степаном Ефимовичем мы виделись только мельком, он всегда был приветлив, доброжелателен, но дальше улыбки и перебрасывания дежурных фраз не заходило. По вечерам он всегда узнавал, как прошёл мой день через смс, желал спокойной ночи. А на днях прислал ещё один шикарный букет из белых роз с запиской "Думаю только о тебе". И этого было достаточно, чтобы поддержать нашу возникшую связь. Я чётко понимала, что он занят подготовкой к встрече Швейцарцев, и старалась не быть назойливой.

После той головокружительной ночи, я рьяно боролась с мыслями о плохом. Он не выгнал меня работать обратно официанткой в ресторан. Он не перестал смотреть на меня так искренне, со светом в глазах. Это уже хорошо.

То, что я каким-то чудом оказалась с ним в одной постели, было просто нашей общей слабостью. Приятным бонусом к высокооплачиваемой работе.

И всё же, думать о том, что Степан Ефимович в один момент закроется от меня и будет воспринимать как коллегу, которая ещё и даёт доступ к телу, очень больно.

Дверь в кабинет Волкова открывается, и я встаю с диванчика.

Молча, не обращая никакого внимания на присутствие в приёмной меня и Оксаны, мимо пролетает Эвелина. Меня обдаёт холодной волной. Будто ледяной водой окатили. Оксана поджимает губы и смотрит за моей реакцией с интересом.

– Вероника, заходи, – совершенно отстранённый голос босса прошибает, как молния.

Я вздрагиваю.

И иду.

– Здравствуйте, Степан Ефимович, – стараюсь вежливо улыбнуться, но выходит что-то похожее на звериный оскал.

Зачем эта чертовка Эвелина приходила сюда? Что ей ещё нужно? И как вообще Степан Ефимович пустил её в свой кабинет после того, как она напала на меня на светском вечере? Обида подстёгивает моё бурное воображение, и я рисую в голове не самые приятные сцены. Кошу взгляд на двери в потайную комнату, где у Волкова огромная постель и зеркало во всю стену. Сердце больно сжимается.

– Вероника, ты готова? – босс сидит в кресле за столом, даже не глядя в мою сторону.

– Да, – выдыхаю я. Голос безбожно дрожит.

– Что с тобой? – взгляд мужчины, наконец, устремляется на меня.

– Я просто нервничаю, – пожимаю плечами.

Вру. Это явно не швейцарские миллионеры на меня ужас навели, а присутствие рядом с Волковым этой гадюки Эвелины. Кажется, все мысли о том, что босс уже не любит бывшую жену, были фальшивыми. Иначе почему в его глазах вновь этот километровый слой льда?

Таких то как раз миллионеры и любят. Стерв.

– Послушай, Ника, подписание этого договора очень много значит для нашей корпорации. И, если ты чувствуешь, что не готова предстать перед ними и сразить их наповал своим чарующим голосом и женским обаянием, то…

– Я так просто не сдамся, – перебиваю я.

На лице Степана Ефимовича загорается улыбка.

– Хорошо. Они прибудут через полчаса. Сегодня их встречает специально обученный человек, но когда я возьму тебя на работу, это будет твоя обязанность.

Я киваю.

– После подписания договора у нас ужин в ресторане, будем отмечать. И ты обязана там присутствовать. Это тоже входит в твои обязанности.

– Хорошо, я всё поняла, – выговариваю быстро. – Мне можно идти в зал переговоров?

Степан Ефимович молчит, медленно поднимается с кресла. Я глубоко вдыхаю сладкий аромат его туалетной воды. Какой-то новый запах. Не резкий, но запоминающийся.

– Вероника, я бы хотел узнать, какие у тебя планы на будущее? – Волков смотрит на меня исподлобья, а я теряюсь в смысле вопроса.

– Не поняла, – качаю головой.

– Есть ли у тебя жених, дети?

Я истерично всхлипываю от смеха, но тут же замолкаю.

– Нет, я совершенно свободная женщина, – стараюсь улыбнуться, но не выходит. Под обжигающим взглядом босса, я становлюсь безхарактерной вещью.

– Хорошо, – Степан Ефимович выдыхает и быстро сокращает расстояние между нами.

Уверенным движением он заправляет мои волосы за ухо. Тело помнит его прикосновения. Реакции ждать не приходится. Я закрываю глаза и наслаждаюсь приятными ощущениями, которые взрываются внутри меня громкими петардами. Возбуждение накатывает жаркой волной.

Тыльной стороной ладони мужчина ласкает мою шею медленно, сверху вниз, скользит по плечу, закрытому строгим платьем, и ниже, по предплечью, запястью, наши пальцы сплетаются. Волоски на моей руке встают дыбом, кожа покрывается мурашками.

– Мне так нравится твоя реакция, Ника, – шепчет босс, и я невольно улыбаюсь. – Я боюсь причинить тебе боль.

Как удар поддых.

Распахиваю глаза и изучаю его лицо. Он серьёзен, брови сведены на переносице.

– О чём вы говорите? – я непонимающе хмурюсь.

– О том, что было между нами после приёма у Орловых. Я боюсь, что ты уже составила совместные планы на будущее после той ночи.

– Нет! – резко выговариваю и освобождаю руку.

Степан Ефимович вопросительно смотрит.

– Вы мне симпатичны, как мужчина. Я не буду это скрывать, потому что всё и так понятно. И вы это видите! Вы видите, как я на вас реагирую. Мне приятно, что вы оказываете мне знаки внимания, – уверенно начинаю я, потому что собираюсь высказать чистую правду. – Но я знаю, кто вы такой.

– И кто же? – лицо Волкова становится суровым.

Думает, что я ему гадостей наговорю. И, скорее всего, все обиженные девушки после проведённой с ним ночи только плохое и говорили. Но у меня и в мыслях нет оскорблять его.

– Вы миллионер. Я ваша подчинённая. Я не строю дальнейших планов на вас, не засматриваюсь на ваши деньги и на вашу власть. Я хочу получить эту работу, чтобы обеспечить себя сама. Но, если… – я запинаюсь, набираю в лёгкие побольше воздуха. – Если у нас вдруг что-то получится… настоящее и искреннее… то я буду рада. А если вы хотите поставить точку сейчас, на одной совместной ночи, и пока я не влюбилась, то буду благодарна вам за опыт.

Волков внимательно выслушивает мою речь. В его тёмных глазах читается смятение.

– Ладно, – говорит он, отходя от меня на шаг назад. – Ты можешь идти в переговорную.

_26_

В переговорной свежо и морозно. Я только что закрыла все окна и поправила стулья. Хочется чем-то заняться, чтобы отвлечься от мыслей.

Разговор с боссом получился не самым простым. Я ожидала не этого. И его реакция… он мне ничего не ответил. Мне казалось, что я не безразлична ему. Иначе для чего тогда писать каждый вечер на протяжении недели и присылать курьера с цветами.

Вывод только один.

Появление бывшей жены в его кабинете разрушило всё, что в нём зарождалось. Ну или я себе, как всегда, нафантазировала. И после этого разговора мне не по себе.

Я не соврала ему ни капли. Я не влюбилась в него. И если он захочет поставить точку, мы её поставим. Я не буду бегать за ним. Он всё равно посчитает, что я охочусь только за его богатством.

Волков входит в переговорную, рассказывая что-то иностранным гостям на русском языке. За ним входят пятеро человек: седой старичок в очках, мужчина средних лет с забавным орлиным носом, двое молодых парней в одинаковых костюмах и совсем юная девушка в белом строгом платье.

Встаю рядом со своим стулом за стол переговоров. Сердечко нервно потряхивает. Бросаю взгляд на Степана Ефимовича. Он становится во главу стола, кивает, и мы садимся.

Обстановка напряжённая. Мой босс начинает рассказывать в общих чертах о корпорации Нефть "ВЕС", и я, наконец, узнаю что значит эта аббревиатура: Волков Ефим Святославович. В честь Волкова старшего.

– А сейчас, моя помощница Вероника расскажет вам подробнее о нашем будущем совместном проекте, – объявляет мужчина, и я судорожно облизываю пересохшие губы.

Вот и настал этот момент, после которого решится моя судьба.

Я встаю и подхожу к экрану, где загорается презентация. Начинаю говорить уверенно, играю взглядом, стараюсь встать лучшим образом. Всё как научили.

Босс смотрит на меня не отрываясь. И чем больше информации я преподношу, тем мягче и лучезарнее становятся его глаза.

Когда заканчиваю, хочется похвалить саму себя.

Швейцарцы начинают обсуждать договор между собой, подготавливая вопросы.

– Раздай, – босс протягивает мне пять папок с копиями документов.

Я осторожно беру их, и иду выполнять приказ.

Даю папку седовласому старичку, юной девушке, сидящей по левую руку от него, мужчине, который похож на орла. Обхожу стол, чтобы отдать две оставшиеся копии молодым людям в одинаковых костюмах, но тут мои потные ладошки почему-то разжимаются, и я роняю документы на пол. Из одной из папок вылетают страницы. Я резко сажусь, чтобы их собрать, но шпильки разъезжаются в разные стороны на идеально ровной плитке.

Вскрикиваю.

И приземляюсь на спину, больно ударяясь головой о пол.

– Девушка, осторожнее! – рядом со мной в один момент оказывается тот самый мужчина – орёл.

Он осторожно берёт меня за руку, нежно так, будто боится сделать мне больно. Голова кружится после удара. Мужчина тянет меня к себе, придерживая за локоть. В глазах темнеет, и я шатаюсь. Швейцарец обхватывает мою талию, спасая от нового падения.

– С вами всё хорошо? – голос иностранца с ярким акцентом опасно близко звучит прямо у меня над ухом. Я невольно морщусь, бросаю взгляд на Степана Ефимовича.

Он чернее тучи. Насупился. Взгляд тяжёлый, кровавый. Смотрит на швейцарца, словно бык на красную тряпку.

Ноздри босса яростно раздуваются, а прядь волос выбилась из идеальной причёски и легла на широкий лоб, покрытый потом.

Это он так переживает, что я контракт сорвала своим фееричным падением?

Степан Ефимович переводит взгляд на мою талию, где по-хозяйски крепко улеглась рука чужого мужчины.

Я нервно сглатываю.

– Девушка, вы в порядке? – голос иностранца звенит в ушах.

– Д-да, – я отстраняюсь, нервно поджимаю губы и опускаю взгляд на папки, валяющиеся на полу.

Если нагнусь, чтобы их поднять, то снова распластаюсь на полу.

– Я вам помогу, – орёл моментально собирает все документы и протягивает мне.

– Спасибо! – пикаю я и хлопаю глазками.

Отдаю одну папку, а вторую кладу на стол и наклоняюсь, чтобы собрать выпавшие листы. Чувствую на себе взгляд со спины.

Только бы этот мужчина с орлиным носом не пялился на мой зад, иначе Волков младший начнёт искриться от ревности.

– Вероника, – голос Степана Ефимовича непринуждённый. – Вы свободны. Идите в мой кабинет.

Я коротко киваю и иду к выходу. Замечаю, что швейцарец, который мне помог, смотрит вслед.

Всё.

Это конец.

Мало того, что я, возможно, сорвала сделку, так ещё и заставила босса ревновать. Нужно как можно скорее уносить отсюда ноги, пока Волков не разнёс меня в пух и прах. Страшно представить, что он сделает со мной после такого невероятного комбо.

Бегу в приёмную, где висит моё пальто.

– Как всё прошло? – голос Оксаны звонкий и весёлый.

– Я не знаю, – торможу.

Да, сбежать не получится. Степан Ефимович знает, где я живу. И обязательно меня найдёт.

– Что-то случилось? Ты очень бледная. На, выпей кофе, – секретарша протягивает мне пластиковый стаканчик, и я делаю глоток.

Вкус у этого кофе какой-то алкогольный. Я удивлённо расширяю глаза.

– Напиток с сюрпризом, чтобы быстрее расслабиться, – зеленоглазая красотка подмигивает.

– Как думаешь, если я упала на пол и громко вскрикнула, подписание договора сорвётся?

– Что? – Оксана смеётся. – Как ты умудрилась упасть?

– Вот так! Потому что шпильки – это не моё.

Мне стыдно, что я грохнулась на пол. Но смех у секретарши слишком уж заразительный. Я расплываюсь в улыбке.

– Про договор не беспокойся, господин Волков полгода назад уже всё продумал и удочку закинул. Даю гарантию девяносто девять процентов, что швейцарцы уже всё подписали.

Я не верю своим ушам. То есть, Степан Ефимович так надо мной решил поиздеваться? Говорил, что от решения иностранцев будет зависеть, возьмёт ли он меня на работу, а тут, оказывается, он был уверен в положительном результате.

Я шумно выдыхаю.

– Ко мне в кабинет, Вероника! – рявкает босс с порога в приёмную.

Я прикусываю губу. Сейчас что-то будет…

Делаю ещё один глоток кофе с сюрпризом и иду на смерть.

Дверь захлопывается за моей спиной. Степан Ефимович смотрит в окно. Я вижу его в профиль.

– Простите меня, я не нарочно упала, – опускаю взгляд.

– Это меня не интересует. Договор подписан. Но… – мужчина поворачивается ко мне. Во взгляде проносятся молнии. – В ресторан праздновать ты не пойдёшь.

– Почему?

Обидно.

– Потому что я не хочу, чтобы Доминик Амьель окучивал тебя весь вечер!

Поправляю волосы, а внутри всё торжествует. Я была права, босс меня приревновал.

– У меня к тебе есть предложение, Вероника. Деловое, – мужчина подходит к столу и достаёт папку. – Вот!

На титульной странице большими буквами написано "Брачный договор".

Непонимающе моргаю.

– Я предлагаю тебе стать моей фиктивной женой.