Текст книги "Канарейка для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

_19_

Когда подхожу к своему столику, на меня тут же набрасывается недоделанный жених Эвелины.

– Вероника, у вас потрясающий голос, такой чарующий, просто волшебство какое-то! – быстро тараторит Орлов, преградив мне путь к боссу.

Эвелина тяжело дышит. В её медовых глазах летают молнии.

– Эльдар! – громко кричит рыжеволосая. – Нам нужно срочно поговорить!

Орлов закатывает глаза:

– Ты не видишь, что я занят?

Степан Ефимович подходит ко мне и уверенно кладёт руку мне на талию. Этот жест уже становится родным. Я чувствую себя под защитой.

– Эльдар! – Эвелина перекашивает ангельское лицо в жуткой гримасе.

Её жених нехотя разворачивается и бубнит что-то себе под нос. Сладкая парочка удаляется вверх по лестнице. Кажется, кого-то ждёт жёсткий разнос.

– Я даже не знал, что ты умеешь выпускать колючки, – Волков довольный, словно кот.

– Выбесила, – я закатываю глаза.

Мой стакан с виски ждёт меня на столике. И, после только что пережитого стресса, я ловко заливаю напиток в себя. Морщусь и выдыхаю. Почему закусить не дали? Артур стоит рядом, но молчит. Его остроумные шутки закончились. Наверно, боится, что я и его смогу опустить так же, как эту идиотку Эвелину.

– Господин Волков, я бы хотел с вами кое-что обсудить, – сухой голос за спиной кажется враждебным.

Я оборачиваюсь.

Мужчина, который явно старше нас, смотрит на Степана Ефимовича слишком серьёзно.

– Папа, что-то случилось? Это срочно?

Папа?

Зрачки мои испуганно расширяются. Волков старший наводит панику на весь наш городок. Говорят, что он слишком жёсткими методами выбивал себе место под солнцем.

– Срочно, – коротко бросает мужчина и удаляется.

Мой босс молча следует за ним. Я провожаю их взглядом.

– Чего-нибудь ещё? – писклявая полуголая девушка пришла забрать пустой стакан.

– Да, ещё виски. И закусить.

– Мне тоже, – Артур подскакивает ко мне одним шагом. – Вероника, ты меня прости, если что. Я же не знал, что у вас со Стёпкой всё так серьёзно.

Напитки и тарелка с какими-то странными морепродуктами в один миг появляется под носом.

– Всё нормально, – беру стакан и изучаю взглядом закуски.

– Нет, правда, извини. Я сначала не понял, что он на тебя запал.

Я ослышалась? Перевожу ошарашенный взгляд на собеседника:

– С чего это вы взяли?

– Ой, я Степашку сто лет знаю. Он так последний раз на свою Эвелину смотрел, как сегодня на тебя. Я этот взгляд ни с чем не спутаю.

Кажется, я уже достаточно пьяна, потому что слова Артура воспринимаю всерьёз.

– Я тебе отвечаю, Волков втрескался по уши!

Артур довольно улыбается и выпивает.

Следую его примеру. Снова морщусь, но есть что-то странное из морепродуктов не хочу.

– А Эвелину ты молодец, что на место поставила. Такая она сука, мама не горюй, – продолжает Артур.

– А почему они со Степаном Ефимовичем развелись? – не упускаю возможности выпытать грязные тайны.

– Это очень длинная история. Во-первых, Эвелина слишком падкая на деньги. Когда они поженились, Степашка ещё не успел заработать целое состояние. Короче, денег на её запросы тогда не хватало. В бизнесе у него прибыль пошла только два года назад, когда они уже развелись. Во-вторых, Эвелина эта в поисках золота начала мутить с Эльдаром, изменяла в общем. Рогов она Волкову огромных наставила, еле скинул. Олень наш. Ну и в-третьих, Степан хотел ребёнка, а Эвелина когда забеременела, так сразу побежала аборт делать.

Бывшая Волкова опускается в моих глазах всё ниже и ниже.

После всей этой боли, которую она причинила, Степан Ефимович продолжает её любить? Вряд-ли. Вероятно я ошибалась, когда так считала.

– Только если что, я тебе ничего не говорил, – Артур весело подмигивает.

– Договорились, – я улыбаюсь.

Официантка приносит новые стаканы с виски, и я понимаю, что скоро напьюсь.

– А вы где с Волковым познакомились? Не терпится узнать вашу историю любви, – Артур, оказывается, такой болтун!

– Я выступала в ресторане, а он был среди посетителей, – рассказываю я.

И ведь получается, что почти не вру. Подробности о том, что я официантка, мы опустим. Это знать не обязательно!

– Давай выпьем за знакомство чтоль, – Артур поднимает стакан и звонко чокается со мной.

Я выпиваю с улыбкой. Выдыхаю. И голова моя идёт кругом. Всё таки нужно было остановиться раньше. Если Волкову придётся нести меня отсюда на руках, это сильно подорвёт его авторитет. Нужно собраться. Не позориться. Ставлю локти на стол и яростно тру виски в надежде протрезветь.

– Вероника! – грозный женский голос бьёт по голове. – Где Волков?

Эвелина похожа на льва. Волосы дыбом. Неужели её Орлов за космы таскал… так ей и надо.

– Отошёл на разговор с отцом, – отвечает Артур.

– Да? Тогда пошли и мы с тобой поговорим, – девушка хватает меня за локоть и тащит куда-то.

Мы скрываемся за дверью, и я понимаю, что попала в столовую с большими панорамными окнами. На улице темно, как и в помещении. За окном под фонарями вижу снежинки. Они светятся и искрят серебристым блеском, огромный двор Орловых накрылся снежным одеялом.

– Ик! – вырывается из меня, и я шатаюсь.

Перебрала.

Если Степан Ефимович когда-нибудь снова позовёт меня на светский вечер, я выпью только один бокал шампанского, клянусь.

– Послушай сюда, кукла. Если ты решила, что можешь управлять мужчинами, то знай, ничего у тебя не вышло! – шипит Эвелина, как змея. И глаза злобно блестят в темноте.

– Тогда почему ты так разозлилась? – я улыбаюсь.

Адреналин бьёт в голову.

Я моментально трезвею от осознания, что я и бывшая жена Волкова находимся в столовой. На столе стоит подставка для ножей. Я сглатываю.

Эвелина ведь не убьёт меня?

– Скажи, как ты смогла добиться внимания Стёпы? Чем ты его околдовала? Мерзавка! – её голосок становится басовитым и дрожит от ревности.

– От мерзавки слышу! – тяну я, но тут же вскрикиваю.

Эвелина с размаху даёт мне звонкую пощёчину.

Я падаю на пол и хватаюсь рукой за лицо. Место удара словно кипятком ошпарили. Я издаю лёгкий стон от боли. Рыжеволосая движется в мою сторону. Я слышу её дыхание. Чувствую, что она сейчас для меня страшнее атомной войны. Хочется закричать, позвать на помощь, но воздуха не хватает. Из лёгких вырывается хрип. Сердце моё забывает стучать. Кажется, я потеряла сознание. Зажмуриваюсь так, что веки начинает ломить.

Свет включается.

– Что тут происходит? – голос Степана Ефимовича, словно таблетка от всех болезней.

От чумы Эвелины уж точно.

_20_

Картина говорит сама за себя: я валяюсь на полу, держась за щёку охолодевшей от страха рукой, рыжеволосая бестия стоит надо мной.

– Стёпа, она накинулась на меня! – орёт Эвелина, и я цепенею.

Мысли сплетаются в общий ком. Я стараюсь встать с пола, но чувствую резкую боль во всём теле. Если Волков поверит бывшей жене, то мне пощады можно не ждать. Эвелина для подтверждения своих лживых слов пускает слезу. А мне выть хочется!

– Ты в порядке? – босс подходит ко мне и подаёт руку.

– Не знаю, – качаю головой.

Кажется, я слишком сильно ударилась копчиком. Он отчаянно ноет, я вся горю.

– Что произошло? – голос мужчины обволакивает мой рассудок.

От боли вперемешку с напряжением я тяжело дышу, глотая раскалённый воздух.

– Вероника, что случилось? Что она сделала? – Волков пытается поднять меня с пола, но я громко вскрикиваю.

Нога вспыхивает пожаром. Неужели перелом!?

– Что с твоей щекой? – пальцы босса осторожно скользят по месту пощёчины.

Я всхлипываю.

– Я её не трогала! – Эвелина истерично взвизгивает, выбегая из столовой.

– Уходим, – командным голосом выдаёт Степан Ефимович.

Ха. Уходим?! Это вряд-ли. Я даже встать не могу, так что он требует от меня невозможное.

В одно мгновение Волков поднимает моё тело с пола своими сильными руками, словно я пушинка какая-то. Я прижимаюсь к его плечу головой и закрываю глаза.

Вот бы это мгновение не заканчивалось. Никогда.

Я хочу, чтобы мой босс вечно носил меня на руках. Только меня одну. Рядом с ним уютно и безопасно. Он большой и крепкий, словно крепость.

Степан Ефимович выходит через запасной выход, и мы тут же оказываемся на парковке. Подол моего длинного платья волочится по белому снегу, снежинки кружат. И так тепло, так хорошо. Даже не смотря на то, что я с голыми руками. Мою белую шубку Волков, походу, решил придарить бывшей жене.

Босс уверенно открывает дверь чёрной большой машины и сажает меня на пассажирское кресло. Ремень безопасности щёлкает, обнимая меня.

Эх, как бы я хотела, чтобы это был не ремень.

Так.

Канарейкина!

Ты же вроде протрезвела? Или показалось?

Рассудок приходит в норму, когда Степан Ефимович уверенно выезжает с парковки. Только щека предательски горит.

Я наклоняюсь ближе к мужчине и смотрю на своё лицо в зеркало. Эвелина не просто меня ударила, она оцарапала мою кожу своими когтями. Порезы не глубокие, а капельки крови уже успели превратиться в корочки. Ничего серьёзного. Заживёт.

Кованые ворота распахиваются, и мы покидаем усадьбу Орловых. Мы сбежали со светской тусовки. Вдвоём. Нет ни его охраны, которая по пятам ходит, ни личного водителя. Только я и он.

– Куда мы едем? – мечтательно спрашиваю я, и тело покрывается мурашками от собственных мыслей.

– В больницу, – Степан Ефимович обрубает мои только что отросшие крылья.

Я смотрю на него не моргая. Он напряжён, и теперь это очень хорошо заметно. Его длинные пальцы вцепились в руль мёртвой хваткой, даже костяшки побелели. Озлобленный взгляд устремлён на дорогу.

– Вероника, эта овца тебя ударила. Нам нужно подтвердить побои и ехать в полицию. Что ещё у тебя болит?

– Ничего. Уже всё прошло, – бормочу я. – Честно-честно!

Мужчина шумно вздыхает:

– Ты как маленький ребёнок!

– Я не хочу в больницу, – я ёжусь в кресле и складываю руки под грудью. – Если вы меня туда отвезёте, я скажу всем, что это вы меня ударили.

Волков бросает на меня ошарашенный взгляд, а я демонстративно надуваю губы.

Машина сбрасывает скорость.

– Ты издеваешься? – миллионер становится каким-то другим.

В его голосе совсем не осталось холода, которым он с беспринципной уверенностью одаривает абсолютно всех, кто попадается под руку. И глаза светлее. Он расслабляется, опускает одну руку, другую оставляя на руле.

– Это вы надо мной издеваетесь! Господин Волков, вы в курсе, что только что похитили будущую известную певицу со светского мероприятия? – я притворно щурюсь.

Степан Ефимович растягивает уголки губ.

– В курсе, – какой же у него нежный голос становится, когда он снимает маску безразличия. – А ты в курсе, что я собираюсь с тобой сделать?

Во мне разливается приятная радость.

– Надеюсь, не изнасиловать и убить?

– Именно это, – смеётся. – А серьёзно, какие у тебя были планы после светской тусовки?

– Придти домой, принять ванну, приготовить поесть и лечь спать.

В его глазах играет приятный блеск. Раньше там вспыхивали дьявольские огоньки, а теперь всё по-другому.

– Ты голодна?

– О-о-очень! – тяну я. – Орловы подавали только морепродукты сомнительного качества. Я не рискнула попробовать.

– Тут недалеко есть забегаловка, которой я владею. Я там никогда не ел, хочу попробовать. Составишь мне компанию?

Я свечусь от счастья.

– Я, конечно, рассчитывала на другое, но это тоже сойдёт.

Волков довольно ухмыляется. Ему нравится моя игра.

– И на что же ты рассчитывала? – ведёт бровью и бросает на меня короткий взгляд.

– Это останется в тайне, – шепчу тихо, но уверенно.

Огромная машина тормозит у крошечного здания. В больших окнах горит свет, за столиками сидят люди. Совершенно обычные, не из мира Волкова, скорее из моего. Они не гонятся за большими деньгами, живут своей обычной жизнью. Поесть в забегаловке с говорящим названием "Таракан" для некоторых из них уже праздник. Некоторые парами, а кто-то пришёл даже с детьми. Малыши жуют жареную картошку и весело смеются.

Я смотрю на них с теплотой, душа трепещет. Такие милые крошки.

– У тебя точно ничего не болит? – Волков кладёт свою руку поверх моей, и я вздрагиваю.

Смотрю в его глаза, и начинаю медленно тонуть. Я пропадаю.

– Со мной всё хорошо, – я улыбаюсь.

Вырвать свою руку из-под его теплой массивной ладони очень тяжело. Хочется продлить этот момент, растянуть его, растворится в нём. То, что миллионер влюбится в официантку – невероятная фантастика. А вот наоборот вполне себе реальная жизнь. Наконец-то признаю поражение. Моё тело на него реагирует, но это никак не инстинкты самосохранения. Это самое настоящее влечение. Он – желанный кусок сыра в золотой мышеловке, а я маленькая серая мышка, которая крепко попалась.

Но, делаю ставку, ему всё равно на мои чувства. Он легко разобьёт моё сердце, словно хрустальную хрупкую вазу. Давно известно, что девушки для него расходный материал. И если я продолжу открыто заигрывать с боссом, то скоро окажусь в его постели, проведу в страстных объятиях миллионера пару ночей, а потом он вышвырнет меня из своей жизни, как будто ничего и не было. Я это понимаю. Мозгом да.

Но, сердцу не прикажешь.

И всё же, усилием воли, я забираю свою руку от его ладони.

– Пойдём? – Степан Ефимович загадочно улыбается, разглядывая ресторан быстрого питания "Таракан".

Я уверенно киваю.

Мужчина помогает мне выйти из машины. Подол платья тут же ныряет в мокрый подтаявший снег, и мне приходится его высоко поднять, чтобы сильно не запачкать.

Когда входим внутрь, все взгляды устремляются на нас.

Время позднее, ближе к десяти вечера. И тут в "Таракан" вваливаются двое. Красивый до умопомрачения мужчина в дорогом костюме. И девушка в вечернем платье. Шок в глазах людей наблюдать очень весело. Наверное думают, что мы перепутали обычную столовую с дорогущим рестораном.

_21_

Мы с Волковым переглядываемся, прежде чем пойти к кассе. Меню не слишком то богато. Макароны с подливой, жаренная картошка, плов. Есть пицца. Всё самое приземлённое и обычное. Салат оливье и крабовый, компот и морс.

– Ну и цены, – Волков неожиданно фыркает и обращается к девушке за кассой. – А можно мне позвать управляющего?

– А что не так? – я хмурюсь.

– Восемьдесят рублей за салат? Они что, хотят меня обанкротить?

– И сколько по вашему должен стоить крабовый салат? – я еле сдерживаю смех.

– Он же с крабом! Ну, я не сильно разбираюсь, но самый дешёвый салат с крабом я ел за полторы тысячи рублей. Самый дорогой озвучивать не буду.

– Он с крабовыми палочками, – поправляю я. Улыбку сдерживать всё сложнее.

Волков сводит брови на переносице:

– Не понял.

– Ну крабовые палочки! Искусственный заменитель крабов, – я закатываю глаза, потому что понятия не имею как объяснить, что такое крабовая палочка без краба. И как он дожил до своих лет, не зная, что такое существует?

– Хочу попробовать, – констатирует Волков.

– Крабовый салат?

– Нет, крабовую палочку.

Я начинаю истерично подавлять смех, закрыв губы ладонью.

– Здравствуйте, чем я могу… О-о… Миллионер Ефимович, то есть господин Степан, ой! Господин Волков! – полноватая женщина средних лет тупит взгляд.

– Вы управляющая? – мой спутник снова становится холодным и отстранённым.

Ну вот, такого мужика упустили. Весёлого, с искренним взглядом, с шикарной улыбкой. Снова какой-то бяка бука.

– Да, я управляющая. Мы рады видеть вас, очень неожиданно! – тараторит женщина.

– Мы хотим попробовать крабовые палочки, – в лоб заявляет Волков, и я закрываю глаза.

– Простите, я кажется ослышалась…

Я громко вздыхаю:

– Вы не ослышались. Миллионер ни разу в жизни не ел крабовые палочки. Принесите ему упаковку. А мне картофельное пюре с котлетой. И компот.

Садимся за свободный столик. Пока ждём, я смотрю на самых юных посетителей "Таракана". Они тоже внимательно изучают меня. Точнее, моё платье. И мой спутник тоже смотрит на малышей с умилением. Вспоминаю слова Артура о том, что мой босс хотел завести своих собственных детей, и становится грустно.

– Мам, а это принцесса и принц? – неожиданно говорит маленькая девочка со смешными косичками.

Я толкаю Степана Ефимовича в плечо:

– Вы слышали? Вас только что принцем назвали!

– До принца мне далеко.

– Ну я бы так не сказала, – подмигиваю мужчине, и тот довольно улыбается.

Девушка, которая недавно стояла за кассой, приносит нам еду. Я смотрю на блюдо Волкова и прыскаю со смеха. Пять крабовых палочек выложили на его тарелку и украсили петрушкой.

Степан Ефимович окидывает меня удивлённым взглядом.

– Приятного аппетита, – я набрасываюсь на котлету.

Ммм… Оголодала я на этой светской тусовке. Кормят миллионеров отвратительно.

Босс насаживает крабовую палочку на вилку, с любопытством изучает её со всех сторон и, наконец, пробует.

– Почему это назвали крабовыми палочками? – недовольно выговаривает он.

Я пожимаю плечами, потому что "когда я ем, я глух и нем". Так бабушка Аня говорила.

– Крабом даже не пахнет! – возмущается. – Знаешь, Ника, завтра мы с тобой пойдём в нормальный ресторан, где подают крабовый салат с настоящим крабом.

– Я завтра не могу! – хлопаю глазками.

– Отмени свои планы. Тебя ждёт удивительный вечер!

– Мой завтрашний вечер будет удивительным и без вас.

Суббота. Я обещала зайти к матери. Мне нужно убедиться, что у неё есть продукты, что она сыта и довольна. И что она не бухая в хлам.

Волков воспринимает мои слова в штыки.

– Свидание? – голос его становится ядовитым.

Я делаю глоток компота. Да уж, с ним лучше не играть.

– Если бы… – я огорчённо качаю головой. – Завтра пойду на войну с матерью.

– Требую подробностей, – босс облегчённо улыбается.

И я не стесняясь рассказываю обо всём. Как мама привела дядю Петю, как я ушла из дома, жила у подруги, а потом, будто в сказке, встретила его.

– Значит, посиделки в ресторане мы устроим, когда подпишем контракт со Швейцарской компанией.

Говорит, как факт. У него даже мысли нет, что я накосячу и всё сорвётся.

После "Таракана" Волков везёт меня домой. Я сытая и довольная. Вечер в его компании выдался довольно увлекательным, если не учитывать, что я получила боевые ранения на светской тусовке.

У подъезда внедорожник резко тормозит, звеня покрышками. Понимаю, что время пролетело незаметно, и я не хочу прощаться с боссом. Даже не смотря на то, что в понедельник я вновь увижу его в офисе.

– Ну чтож, спасибо тебе за то, что заставила Эвелину понервничать. Мне жаль, что я не усмотрел за тобой, и случился этот инцидент, – Степан Ефимович смотрит так, будто тоже не хочет прощаться.

Наверно, я просто принимаю желаемое за действительное.

– Всё нормально, я чувствую себя прекрасно! – и я не вру.

– Я помню, ты сказала мне в офисе, что хочешь чисто деловых отношений, – Волков становится робким, нерешительным, говорит так тихо, что мне приходится напрягать слух.

Внутри меня, словно воздушный шарик, раздувается надежда. Босс скажет о своих тёплых чувствах ко мне.

– Но я не хочу… не хочу… оставаться просто твоим начальником… – многозначительно.

О боги, да поцелуйте вы меня уже, господин Волков!

– И чего же вы хотите? – мои губы еле шевелятся.

От напряжения в машине становится безумно жарко, и я невольно отбрасываю волосы назад, открывая вид на декольте своего платья.

– Я хочу тебя, – его рука уверенно тянется к моей шее.

Холодные пальцы мужчины скользят по горячей коже, и все мои внутренние запреты падают.

Горячее дыхание босса обжигает мои губы, он медлит, играет со мной, заглядывает в мои туманные от возбуждения глаза.

– Я тоже этого хочу, – пикаю я, и властные губы Степана Ефимовича накрывают меня в жадном поцелуе.

Я резко свожу коленки, внизу живота вспыхивает новое, до боли приятное чувство.

_22_

Его губы с таким голодом впиваются в мои, что я перестаю дышать. Отвечаю на поцелуй, а внутри закипает непередаваемое наслаждение. Внизу живота играет электрический импульс, заставляя меня забыть обо всём.

Подумать только, меня целует сам Волков.

Он способен свести меня с ума.

Ещё ни один мужчина не целовал меня так, будто я вся без остатка принадлежу ему, будто ничего кроме нас в этом мире не существует.

Сильная рука скользит по моей шее, уверенно надавливает, и я выпускаю слабый, едва уловимый стон.

Степан Ефимович отстраняется и смотрит мне в глаза. Внимательно. В его зрачках полыхает дьявольский огонь, азартный и живой.

– Что ты со мной делаешь, Вероника! – хрипло шепчет он.

Волна жара накатывает резко, заставляя всё тело покрыться мурашками. Моё собственное имя звучит с его губ соблазнительно, неузнаваемо. Будто он только что сам его придумал. Я дрожу.

Волков чувствует мои реакции, ослабляет хватку. Подушечки его пальцев продолжают уверенное движение к разрезу платья, и я замираю, лишь жадно хватаю воздух, грудь часто вздымается, то выскакивая из декольте, то вновь утопая в нём. Довольная улыбка на лице босса сводит меня с ума. Я закрываю глаза, когда горячая ладонь скользит по чёрному бархату моего платья, уверенно обхватывает грудь с затвердевшим от приятных ласк соском. Я горю, краснею, пропадаю. Растворяюсь в одном моменте.

И снова ощущаю жар на своей шее. Степан Ефимович издевательски проводит языком от оголённой ключицы вверх, и я не могу больше держать ситуацию под контролем.

Я целую его. Дерзко. Уверенно. Мои пальцы заплетаются в тёмных густых волосах на его затылке. От неожиданности босс шумно вдыхает наэлектризованный воздух.

– Пойдём к тебе, – шепчет мне прямо в губы.

Я коротко киваю.

Дверь машины открывается, меня обдаёт ледяной волной свежего кислорода. Голова идёт кругом. Морозный воздух щиплет раскалённую кожу.

Минуты кажутся вечностью, пока мы идём до подъезда, ждём лифт, едем вверх в мою квартиру.

В голове кавардак и неразбериха.

Ещё недавно я говорила боссу, что не намерена быть его игрушкой, а теперь готова до утра отдаваться ему без остатка. И будь, что будет. Я слишком давно не была с мужчиной. Бывший парень Влад последний месяц от меня прятался, говорил, что он в командировке. Понятно, какая это была командировка. Дома сидел с женой. И теперь дикая животная потребность выворачивает наизнанку душу, оголяя все мои непристойные желания.

Выходим из лифта. В коридоре тихо, пустынно, лампочка моргает. Я на ходу ищу ключи в своей сумке, подходя к двери в квартиру. Если пущу Степана Ефимовича, то пути назад не будет. Я перейду черту. Если сейчас ещё есть шанс остановить это безумие, то после он исчезнет без следа. Шумно выдыхаю, вставляя ключ в замочную скважину. Нет. Я не готова сейчас дать по тормозам, когда за спиной его возбужденное дыхание и этот ощутимый кожей взгляд.

Врываемся в квартиру, словно дикие звери. Босс впечатывает меня в стену, хватает сильными пальцами мои ладони и поднимает их вверх. Целует губы, шею, ключицы. Так властно и бесцеремонно, так страстно и горячо! Глаза мои закатываются от наслаждения. Я уже на пределе, влажная, готовая. И его бесконечные ласки… Хочется кричать, умолять, чтобы он не медлил. Чтобы сорвал с меня это дорогущее платье и вошёл в моё раскалённое пространство.

Но я могу только хватать губами воздух и хрипло шептать что-то неразборчивое.

Наконец его пальцы находят молнию на платье, тянут замок. Волков распаковывает моё тело, словно подарок, трофей. Бархат скользит вниз, падает в ноги. И я остаюсь в одних лишь крошечных чёрных трусиках. Окунаюсь с головой в чувство неловкости вперемешку с необузданной тягой понравиться ему.

Степан Ефимович одаривает моё тело восхищённым взглядом, медленно осматривает крепкие бёдра, плоский живот, торчащую грудь с каменными сосками, мурашки на шее. И, наконец, встречается с моими глазами. Мягкая улыбка на его лице призывает меня к действию.

Дрожащими руками от острой потребности слиться в одно целое, я начинаю растёгивать бесконечное количество пуговиц на его чёрной рубашке. Пальцы не слушаются. Волков хватает подолы рубахи, нитки трещат, блестящие пуговицы разлетаются в стороны. Я охаю от неожиданности.

Его тело именно такое, каким я себе его и представляла. Крепкие кубики пресса, стальные мышцы груди с чёрной порослью и полоска волос, убегающая от пупка под брюки. Я сглатываю. Тот случай, когда ожидание и реальность полностью совпали.

Тянусь к его ремню, чувствуя его желание неловкими пальцами. Шумно выдыхаю, расстёгивая брюки.

Одним движением Степан Ефимович подхватывает меня под бёдра и прижимает к себе. Обхватываю ногами его тело, губы сплетаются. Чувствую, как в меня упирается его член. Мощный, пульсирующий. Язык босса гуляет в моём рту, изучая пространство и присваивая его себе.

Уверенно и мягко Волков несёт меня на кровать. Квартира то однокомнатная, заблудиться сложно.

Я падаю на мягкое пространство. Мужские пальцы хватают трусики. Влажная ткань скользит ко бёдрам, по голени, по щиколотке. И исчезает в темноте. Дыхание мужчины становится ближе.

И я, измученная ожиданием и бешеным возбуждением, наконец чувствую его член, мягко входящий в меня. Невольно издаю стон, а глаза сами закрываются и закатываются.

Прикусываю губу, больно, почти до крови. Не верю, что это происходит на самом деле. Горячие волны обволакивают всё тело, клитор пульсирует, и я взрываюсь. Молниеносный оргазм окончательно сносит крышу и выводит меня на громкий протяжный стон.

– Какая ты быстрая, – шёпот оглушает, и я смущаюсь.

Краснею.

Тело трясёт от бесконечного удовольствия.

Волков продолжает уверенные движения, не давая мне шанса отдышаться. Я вновь чувствую трепет и желание, опасное, почти болезненное. С каждым новым толчком из меня вырывается новый хриплый стон. И вот, когда на подходе новая яркая волна, Степан Ефимович громко шипит, наклоняясь к моему телу. Его зубы впиваются в мою шею, запуская электрический разряд. Он стонет, хватаясь рукой за мою грудь и с силой сжимая её. Член пульсирует в моём пространстве.

Ещё долго мы переводим дыхание.

– Это было потрясающе, Вероника, – его пальцы ласкают мои волосы, рассыпавшиеся по покрывалу.

Я, довольная от полученной разрядки и замученная от долгого и тяжёлого дня, незаметно проваливаюсь в сон, обнимая тело босса.