Текст книги "Канарейка для миллионера (СИ)"

Автор книги: Рина Старкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

_55_

Музыка оканчивается, и Степан Ефимович прижимает меня ещё крепче. Предпринимаю попытку отстраниться, но захват у Волкова такой, что выбраться просто нереально.

Так и стоим, прижавшись друг к другу вплотную. Ритмичная зажигательная музыка бьёт по ушам, гости пошли в отрыв.

А мы будто одни в целом мире. Среди этого хаоса и безумия. Рука об руку.

Жаль, что это только представление для Орловых.

Под конец праздника я уже валюсь с ног и мечтаю оказаться дома.

Праздничный торт с вишнёвым джемом я всё таки попробовала, но есть не смогла. Как по мне, слишком приторно, аж до тошноты. Даже кислый привкус вишни не спасает.

Покидаем дворец Орловых молча, не прощаясь с гостями.

– Как тебе такая свадьба? – вкрадчиво интересуется Степан Ефимович, открывая передо мной дверь машины.

– Очень всё затянуто, – бормочу себе под нос.

Такая свадьба – полный провал. Для чего нужно платье, в котором ты сможешь только красиво сидеть и улыбаться? Для чего украшать дом полной безвкусицей? Зачем нужно звать гостей за полтора часа до церемонии бракосочетания? Конечно, миллионеры даже на таком торжестве обсуждали свои дела и продвижения в бизнесе, делились стратегиями и будущими планами, но как по мне – это лишнее.

Поднимаюсь в свою комнату молча. И Волков молчит, ступая за мной по пятам. Я поворачиваю в коридор налево, мужчина застывает, провожая меня взглядом.

– Ну как всё прошло? – с ходу налетает Люда.

Я тяжело вздыхаю, закрываю глаза и сжимаю руки в кулаки.

– Собирайся, – голос звучит механически, будто я робот. – Мы уезжаем.

– Сейчас? – подруга взвизгивает и округляет глаза.

– Чем быстрее, тем лучше! – достаю с полки свой дряхлый чемоданчик, с которым когда-то сбежала от матери.

– Почему так срочно, что произошло? Вероника! Подожди! – Людка недовольно взмахивает руками.

А я молча сгребаю в чемодан свою старую одежду. Забирать вещи, подаренные Степаном Ефимовичем не хочу. Слишком много напоминаний о нём мне ни к чему. Да и куда я буду ходить в этой брендовой дорогой одежде?

– Ника, объясни, что происходит? – нетерпеливая девушка закрывает дверцу шкафа у меня перед носом и требовательно впивается взглядом в моё побледневшее лицо.

– Я не хочу сейчас что-либо обсуждать, – фыркаю и вновь принимаюсь упаковывать вещи. – Люда, собирайся!

Подружка растерянно поджимает пухлые губки и строит сожалеющую гримасу. На этом её допросы с пристрастием окончены. Оно и к лучшему, потому что все вопросы о наших с Волковым отношениях сейчас кажутся солью, посыпанной на свежие раны.

Мне больно и тошно.

Личный водитель сначала довозит до дома Люду, потом мчит меня прямиком в пустующую квартиру мамы.

Ночь проходит тяжело. Не могу уснуть, прокручивая в голове все события последних двух месяцев. Моя жизнь круто повернула. Злодейка судьба закинула меня на самую вершину, подала на блюдечке с голубой каёмочкой и работу в корпорации Нефть "ВЕС", и участие в шоу певиц, и миллионера Волкова на десерт. А потом с треском разбилась та тарелочка, одни мелкие осколки остались. Не собрать, не склеить.

Осталась я у разбитого корыта. С крошкой-малышом под сердцем.

Завтра я снимусь в последнем выпуске шоу певиц. Останутся только те, кто внёс плату за участие в финале. И на этом, пожалуй, всё завершится. Дальше только увольнение с работы и возвращение в ресторан на должность официантки.

Посыпались с неба мои звёзды, зажжённые сильным и трепетным чувством любви к Степану Ефимовичу.

Утренние стандартные сборы прерывает звук хлопнувшей входной двери. Я вздрагиваю от неожиданности и трусливо выглядываю из ванной комнаты.

Дядя Петя с цветами в руках и полным пакетом продуктов разувается в прихожей.

– Натусик, я дома! – громко сообщает мужчина, проплывая мимо меня на кухню.

Я чуть ли не роняю зубную щётку. Быстро полоскаю рот от мятной пасты и выхожу вслед за ним.

– Вера? – дядя Петя удивлённо улыбается. – Ты ночевала тут?

– Я теперь тут живу, – недоумевающе хмурюсь.

– А как же твой миллионер?

– Расстались, – твёрдо выговариваю я.

– А где Наташа?

Повисает тишина. Я тяжело вздыхаю, представляя, как мама теперь лечится в наркологической клинике. Я сдала её туда в полном беспамятстве, и даже ни разу не позвонила узнать, как она. Наверно, я ужасная дочь.

– Вер, так где мама?

– Я Вероника! – стараюсь говорить помягче, но голос сейчас способен расплавить сталь. – А ты где был?

– На заработках, – дядя Петя светится счастьем. – А Наташа тебе не сказала? Мы решили купить собственную квартиру, чтобы за съём не платить. И я теперь работаю вахтами. Три недели на работе, три недели дома.

– Тебя не было три недели? – я обречённо закрываю лицо рукой.

– Так где Наташа? В магазине?

– В наркологической клинике, – выпаливаю я, и дядя Петя, обмякнув, шлёпается на табурет. – Она снова сорвалась в запой.

– Как же это? Зачем она так? Я же для неё на работу вышел, ради нашего будущего. Думал, денег заработаю, и всё наладится. Она обещала, что не будет больше пить. Обещала. Обещала! – бормочет себе под нос, уставившись в одну точку.

Я молчу.

Думать, что дядя Петя тоже законченный алкоголик, который сбежал от моей матери и тоже где-то заливает было проще, чем принять происходящее.

Маму не тормозит ничего. Даже любовь мужчины, который для неё старается.

– Дядь Петь, – подхожу к мужчине и кладу руку на его плечо.

Он вздрагивает, переводит на меня отстранённый стеклянный взгляд. Глаза полны разбитых надежд вперемешку со слезами. Он тоже верил в маму, в счастье, в добро.

– Мы справимся вместе, маме помогут, – робко шепчу я, стараясь спрятать своё отчаяние за маской улыбки.

– Помогут, – повторяет дядя Петя, и отворачивается.

Я ставлю цветы в вазу, раскладываю продукты по местам.

– Давай съездим к маме, посмотрим, как она там, – осторожно предлагаю я.

Дядя Петя уже двадцать минут сидит на табурете и не реагирует на происходящее. Молчит. Насупился. Будто статуя.

– Дядя Петя! – легко толкаю в плечо.

Мужчина вновь вздрагивает.

– Я пойду посплю, Вероника. Устал с дороги, – сообщает он, отмахнувшись.

Шаркая по полу ногами, он скрывается в спальне.

….

Весенний ливень промочил пальто насквозь. Дождевые капли стекают по рыжей чёлке, превращая меня в растрёпанную курицу. Влага скопилась и на стёклах модных очков, поэтому в подъезде приходится остановиться и протереть их.

Раскаты грома пугали гулким треском всю дорогу, будто небо вот вот расколется и свалится на землю. Злобные молнии сверкали так близко, что сердце тревожно трепыхалось между лопаток.

Я с детства боюсь грозы.

Осторожно, почти на цыпочках, я вошла в квартиру. Дима, наверно, уже спит. Осматриваю себя в зеркале, торопливо поправляю выбившиеся из косы пряди, скидываю пальто. Расстёгиваю сапожки и застываю.

Пара красивых белых ботиночек со стразами приютилась на обувной полке. Размерчик явно не мой. На вешалке белая куртка, женская, пахнет приторными духами.

На мгновение перестаю дышать. Верить в худшее не хочется. Дима не смог бы так со мной поступить. Неделю назад он сделал мне предложение, мы уже подали заявление в ЗАГС.

Крадусь в сторону спальни. Сердечко жалобно ноет в груди.

Толкаю дверь, и та со скрипом открывается.

Голая мадам лежит на нашей кровати. На постельном белье, которое я купила сама совсем недавно. Закрываю рот рукой, чтобы не закричать.

А хочется очень.

Фигура у девушки что надо. Длинные ноги, упругий зад и широкие бёдра, талия неестественно тонкая, и грудь большая, как с обложки эротических журналов, с кремовыми сосками на загорелом теле.

Всё, что могу – сильно зажмурить глаза.

Надеюсь, что девица исчезнет, будто мираж.

Но когда вновь смотрю на нашу с Димой постель, вижу её. Девушку с идеальной фигурой и чёрными длинными волосами.

Новый раскат грома заставляет меня подпрыгнуть и прийти в себя. Тяжело вздыхаю и выхожу из спальни. Только сейчас замечаю в ванной комнате свет. Видимо, Дима решил помыться после того, как хорошенько отодрал свою любовницу. Та даже уснула его не дождавшись.

Молча прохожу на кухню и сажусь на стул. Залипаю взглядом на подставке для ножей.

Дима выплывает из ванной абсолютно голый. Прикусываю губу и чувствую во рту металлический привкус крови. Снимаю очки, чтобы не видеть его. Не хочу. Это невыносимо.

Снимаю с пальца красивое помолвочное колечко…

Читайте новую горячую историю «После измены»

– бывшие, встреча через время

_56_

В гримёрке перед съёмками сегодня такой шум, что я боюсь туда входить.

Вирсавия верещит, будто белены объелась.

– Да как вы смеете? Я победитель сезона, я! Эта выскочка недостойна быть даже в финале, а вы её решили проталкивать?

– Успокойся! – сквозь зубы цедит продюсер, стараясь не сорваться.

Поджимаю губы и смирно стою в стороне.

– Вы совсем что-ли? За меня внесли такую плату, что просто невозможно было перебить! Кто посмел? Я найду этого урода и…

– Охрана! – продюсер не выдерживает.

Я понимаю, что ему нельзя ссорится с теми дамами, мужчины которых щедро платят телевидению. Но, эмоции, видимо, берут верх.

Грузный мужчина хватает победительницу под локоть, и я сторонюсь, давая им покинуть гримёрку.

– Поздравляю, Канарейкина. Ты молодец! – шепчет мне одна из участниц, а я лишь недоумевающе моргаю.

– Что происходит? – складываю руки под грудью.

– Вот она! Наша звёздочка! А ну-ка, пойдём на разговор в мой кабинет, – продюсер хватает меня под руку и ведёт по длинному коридору.

В кабинете свежо и светло, я по команде присаживаюсь на стул, мысли спутываются в общий клубок. Ничего не понимаю.

– Моя хорошая, готова быть победительницей этого шоу? – мужчина выразительно ведёт бровью.

– Я? – нервно хихикаю, но тут же испуганно замолкаю, наткнувшись на суровый взгляд продюсера.

– За тебя доплатили, – сообщает тот, и я сглатываю.

– Кто?

– Пожертвование добровольное, имени мы не знаем. Но, кто-то очень сильно жаждет сделать тебя звездой.

– Это Волков! – закрываю глаза и морщусь.

Не хочу, чтобы миллионер участвовал в моей жизни. Хочу вычеркнуть его из памяти навсегда, чтобы больше не мечтать о большом и светлом, об искреннем. В нашей с ним истории стоит жирная точка, я не готова дорисовывать хвостик, превращая её в запятую.

– Мы не знаем, кто это. Но сумма внушительная, – продюсер открывает бутылку с водой и наливает в стакан, жадно пьёт. – Нам не нужны проблемы с влиятельными людьми. Так что ты остаёшься в финале.

– Я могу отказаться? – голос срывается.

Мне бы тоже не помешало выпить воды.

– У тебя нет никаких прав, Канарейкина. Ты продалась в это шоу, и теперь будь добра, оправдай тот взнос, который за тебя внесли.

Мужчина окатывает меня ледяным взглядом.

Спорить бесполезно.

Придётся подчиняться и слушаться.

– Я могу попросить себе личного охранника? Меня кто-то должен защитить от Вирсавии. Она в бешенстве, а мне… мне страшно.

– Да, мы поставим к тебе двоих мужчин. Так что пока ты на съёмках, бояться тебе нечего.

Шумно вздыхаю.

Проблемы только нарастают, как снежный ком. Зачем Степан Ефимович делает это? Проталкивает меня дальше. С самого начала он говорил, что выиграть в этом конкурсе нереально, что всё проплачено с самого начала. И вот сейчас он решил поменять ход этого шоу! Подстава какая-то.

После съёмок я не раздумывая еду в офис корпорации Нефть "ВЕС". Поговорю с боссом, заодно и уволюсь.

В полной решительности я вхожу в приёмную.

– О, Вероника! Привет! – секретарша Оксана приветливо машет мне рукой.

– Волков у себя? – раздеваюсь на ходу.

– У себя, но он занят, тебе лучше подождать.

– У меня нет времени ждать! – рявкаю я и без стука распахиваю дверь в кабинет босса.

Степан Ефимович сидит за документами. Смотрит на меня исподлобья, задумчиво положив край ручки между зубами.

– Добрый день, – я наигранно улыбаюсь и кладу ему под нос заявление на увольнение.

Волков молчит, буравит меня взглядом, со вздохом оглядывает моё заявление и, не раздумывая, ставит подпись.

Вот так просто.

На мгновение теряюсь, но попытка взять себя в руки оказывается более чем удачной.

– Зачем ты это делаешь? – шиплю сквозь зубы.

– Делаю что? – медленно моргает.

– Ты продолжаешь вмешиваться в мою жизнь! Зачем ты оплатил мою победу на шоу певиц?

– Что? – Волков округляет удивлённые глаза.

– Что? – передразниваю. – Зачем ты заплатил за меня? Я не хочу участвовать в финале!

– Вероника, это не я.

Я замираю, сбавляя напор.

– А кто тогда? – почти шепчу.

– Понятия не имею, но точно не я, – отстранённо выговаривает Степан Ефимович, на меня уже даже не смотрит.

Ловким движением пальцев цепляю у него со стола своё подписанное заявление об уходе. Нужно теперь добежать до бухгалтерии, чтобы перевели деньги за отработанные часы в январе.

После выполненных дел спешу в ресторан, молясь, чтобы меня взяли обратно в официантки, но неожиданно прямо у выхода из офиса меня окружают люди с камерами и микрофонами.

– Вероника, правда, что вы с Волковым больше не вместе?

– Расскажите, почему вы приняли решение о расставании?

– Какие проблемы были в ваших отношениях?

– Дайте совет неопытным девушкам, как заполучить сердце главного холостяка нашего города?

– Как вы переживаете ваш разрыв?

Голоса звучат в ушах, сливаясь в общий шум, а перед глазами бесконечные пугающие вспышки фотокамер. Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но меня и не собираются слушать, накидывая новые личные вопросы. Отступаю назад, но прятаться мне некуда. Журналисты не отстанут. Даже если я сквозь землю провалюсь, они меня и там найдут. В отчаянии пячусь обратно к зданию офиса, набираю полную грудь воздуха:

– Я никаких комментариев о личной жизни не даю!

Я думала, такое только в фильмах бывает! Что вот так среди белого дня набрасываются с интимными вопросами, не давая не единого шанса молча спрятаться. Теперь понимаю, почему Степан Ефимович всегда настаивал на том, чтобы при меня была охрана.

Но раньше вокруг моей персоны такого интереса не было. Новость о нашем с Волковым разрыве попала в СМИ, и теперь я – главная звезда.

Бывшая невеста самого влиятельного и богатого мужчины в этом городе!

В этот момент я точно осознаю, что спокойной жизни мне больше не светит.

– Что тут происходит? – Волков появляется рядом неожиданно.

И очень вовремя.

Я уже потеряла всякую надежду на спасение от назойливых людишек.

– Наши отношения никого не касаются, это личное, – своим поставленным леденящим тоном Степан Ефимович отпугивает журналистов.

– Это правда, что вы расстались? – смелая девушка подносит микрофон к губам миллионера, стоящего за моей спиной.

Повисает тишина. Даже звук фотоаппаратов затихает.

– Без комментариев! – отмахивается мужчина и обнимает меня за плечо.

Подъезжает большой внедорожник, и Степан Ефимович быстро ведёт меня в машину. Всё как в тумане.

Сажусь на заднее сидение, и, не успеваю ничего понять, как водитель срывается с места, оставляя Волкова на улице. Смотрю за ним сквозь тонированное стекло тачки. Мужчина что-то говорит, вид у него такой суровый, что по моему телу проносится жар.

Закрываю глаза и перевожу дыхание. Такое мне даже в страшном сне не снилось.

Как я должна скрывать беременность, если вокруг теперь столько внимания?

_57_

– Ты уже видела? – Людка тупит взгляд, как будто в чём-то провинилась.

– Что именно? – я уже боюсь спрашивать.

Только что я пережила налёт журналистов, ладошки до сих пор потные.

Подружка молча протягивает мне телефон.

"Скандальное расставание! Миллионер Волков выкинул невесту на улицу!" – прочитываю название статьи в интернете и шумно вздыхаю.

Наша с Волковым фотография вышла не самой удачной. Он на снимке в ярости, что на него не похоже. Явно подпортит вся эта история его репутацию. А я похожа на зашуганную кошку. Когда только успели всё это опубликовать?

Если бы журналисты знали, что я беременная, статья выглядела бы ещё пикантнее.

Возвращаю Людке телефон, не хочу читать что в интернете могли написать про нас.

– Как ты? – подружка грустно улыбается, берёт меня за руку.

– Хреново, – отзываюсь в ответ.

Врать нет смысла.

Мне правда тяжело.

Волков так легко и просто выбросил меня из своей жизни… Даже заявление на увольнение подписал равнодушно. Деньги за два месяца блестательной роли его жены уже упали на счёт. Это конец.

Я свою роль сыграла, больше я не нужна.

Я это осознаю. Да только разбитое кровоточащее сердце склеить оказывается слишком сложно. Разрыв с женатым Владом по сравнению с этим дался мне шутя и весело.

– Вероника, я с тобой! Если нужны будут деньги или совет, я всегда помогу. Ну или на крайний случай побуду жилеткой для твоих слёз! – слова Люды выхватывают у меня слабую улыбку.

Легче мне не становится. Дни бегут в суматохе, я разрываюсь между съёмками в финале шоу певиц и работой скромной официанткой. В ожидании только одного – приезда из клиники мамы.

С дядей Петей у нас хорошие отношения. Я рассказала ему о своём интересном положении, а он по отцовски обнял меня и устроился на вторую работу в нашем городе. Как только выпишут маму, дядя Петя уедет на вахту.

Вечерами я долго лежу на старом диванчике и смотрю в полок, старательно отмахиваю мысли о счастье, которое могло бы случиться, но не суждено. Я трусиха. Так и не смогла признаться Волкову, что он станет отцом. Беременность, к счастью, проходит гладко. Скоро мне предстоит скрининговое УЗИ, и я планирую взять с собой маму.

Дядя Петя храпит на полу, как трактор, мешая мне высыпаться. Но главная причина недосыпа не в этом. Степан Ефимович с настораживающей регулярностью врывается в мои сны и заставляет задыхаться от горячей волны нахлынувших слёз.

Последний выпуск шоу певиц снимаем в начале февраля, мне торжественно вручают сертификат на запись песни и денежный приз. Двести тысяч.

Сумма не маленькая. Точно хватит, чтобы закупить крошке-малышу всё необходимое на первое время.

Пустые и безликие дни сменяют друг друга. Я молюсь, чтобы журналисты больше меня не нашли и не стали допрашивать. Озираюсь по сторонам, когда иду на работу в ресторан и обратно. Степана Ефимовича больше не окажется рядом так во время. Никто меня не спасёт.

Долгожданная выписка мамы из клиники состоится в середине февраля. В честь её возвращения дядя Петя готовит дома праздник.

Сидя за столом в узком семейном кругу, дядя Петя трещит без остановки. Всю дорогу, прямо в такси, он отчитывал мою маму, будто она маленькая девочка. По сути так оно и есть. Девочка, которая не умеет себя сдерживать и снова проваливается в зависимость.

Больше мы одну её не оставим.

– У нас грядут большие перемены! – объявляет дядя Петя и ласково смотрит на меня, и я киваю, мол раскрывай секрет.

Осторожно глажу слегка округлившийся животик. Беременность ещё не видно, но уже через месяц её придётся скрывать за мешковатой одеждой.

– Вероника скоро подарит нам внука! – восклицает мужчина, и мама переводит на меня взволнованный взгляд.

– Это правда? – шепчет женщина, и я киваю. – Какая же это радость!

Мама срывается с места и заключает меня в объятия.

– А можно я потрогаю? – смотрит на мой животик.

– Да, конечно!

Тёплой ладонью мама касается моей кожи сквозь тонкую ткань футболки.

– Привет, дорогой внучок! Я так давно о тебе мечтала, – шепчет с нежным трепетом и любовью. – Будет мальчик! – выносит вердикт.

– Почему мальчик?

– Потому что бабушкино сердце чувствует! А срок какой? Недель десять?

– Тринадцатая идёт, – улыбаюсь.

Мальчик – это прекрасно. Хотя и девочке я обрадуюсь не меньше.

– А его отец? – мама вкрадчиво смотрит мне в глаза, а я невольно морщу нос.

– Не спрашивай!

– Вы разошлись? – тон у женщины явно недовольный. – Он хотя бы собирается платить алименты? Нужно подать на Волкова в суд!

– Мама! – вскрикиваю. – Это Волков! Миллионер! Он запросто отсудит у нас этого ребёнка, заберёт себе, и воспитывать малыша будем не мы, купаясь в алиментам, а гувернантки. Стёпа не должен узнать, что я беременна. Ясно?

Женщина поджимает губы и кивает:

– Ты права.

На следующий день вместе с мамой выдвигаемся на скрининговое УЗИ. Я безумно нервничаю, потому что сегодня будут проверять крошку – малыша на наличие патологий. Даже руки невольно дрожат.

– Я уже представляю, как буду нянчить нашего сладкого мальчишку с розовыми пяточками и пухлыми щёчками! Ох, Вероника, это счастье! А как младенцы пахнут – это рай! Ты уже придумала имя? – родительница трещит без умолку.

Как только мы вышли из дома и до самой женской консультации она просто не замолкает. Слушая её, мне становится спокойнее, тревога отступает.

– Я хочу назвать мальчика Максимкой. А если будет девочка…

– Будет мальчик! – перебивает. – Точно будет мальчик!

В кабинете УЗИ мне вновь становится тревожно. Тучная женщина щедро обливает мой живот прохладным гелем и проводит по нему прибором.

– Вижу малыша, – улыбается.

Моя мама крепко сжимает пальцами мою ладонь и заворожённо смотрит в экран.

– Какой хороший! – тянет она. – А скажите, это мальчик?

– Срок ещё очень маленький, – отзывается врач, внимательно смотрит в монитор, прищуривает хитрый взгляд. – Могу сказать, кого вижу, но это будет не достоверно.

– Мальчик? – с надеждой выдыхает моя мама, замерев.

– Да, мальчик.

– Я так и знала! – мама хлопает в ладоши, радость в ней плещется через край.

– С ним всё хорошо? – вмешиваюсь в разговор.

– Смотрим, – повисает угнетающая тишина.

Секунды кажутся вечностью, ожидание просто спутывает мои нервы в один большой узел. У меня было время, чтобы изучить форумы. Беременные женщины писали, что на скрининговом УЗИ у ребёнка выявляли синдром дауна. И тогда выбор стоит между воспитанием особенного малыша, который отличается от всех и по внешнему виду, и по интеллектуальному развитию, и между страшным абортом.

Я задавала себе вопрос, что выбрала бы я в таком случае, но найти ответа так и не смогла. С надеждой гладила свой животик и с тревогой просила у неба послать мне здоровенького, крепкого кроху.

– По результатам ультразвуковой диагностики отклонений не выявлено, – врач выносит вердикт, и я облегченно выдыхаю.

– Я же говорила, что с нашим Максимкой всё хорошо! А ты волновалась! Бабушкино сердце всё чувствует! – мама просто пищит от восторга, не в состоянии контролировать фонтанирующие эмоции.

После УЗИ я быстро посещаю генетика, который рассказывает мне о результатах проверки крови. Тут тоже всё оказывается прекрасно.

В приподнятом настроении мы едем домой. Мама не перестаёт щебетать о том, как она счастлива, как ждёт внука Максимку, как поскорее хочет поцеловать его в маленький смешной носик. Я даже не думала, что она так хочет стать бабушкой!

Возле подъезда я замечаю автомобиль Волкова, и моментально бледнею. Я не хочу его видеть.

Я всеми силами стараюсь вычеркнуть его имя из своей памяти, но оно там застряло, будто заноза! Мало того, что он постоянно мне снится, теперь ещё и в реальной жизни решил разбередить мне едва затянувшиеся раны.

Степан Ефимович, завидев меня, выходит из машины. Мы встречаемся взглядами. Мужчина приветливо машет мне рукой, а я шумно выдыхаю, вручая маме сумку с моей обменной картой и снимками с УЗИ.

– Жди меня дома, я скоро приду!

Женщина молча отходит в сторону подъезда, оборачивается на меня, грозит кулаком.

Я её прекрасно понимаю.