Текст книги "Поцелуй злодея (ЛП)"

Автор книги: Рина Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Глава 26

Кейден

Маленький монстр: Где ты?

Маленький монстр: Что ты делаешь?

Маленький монстр: С кем ты?

Маленький монстр: Ты не отвечал мне уже два часа, Кейден. Лучше тебе, блять, наконец ответить, пока я тебя не убил.

Маленький монстр: Возьми трубку.

Маленький монстр: Серьезно, где ты?

Маленький монстр: Не в кампусе, не на стрельбище, не в шахматном клубе, не в кофейном магазине.

Маленький монстр: И не дома.

Маленький монстр: Клянусь, если ты не ответишь, я покромсаю тебя на кусочки.

Маленький монстр: Ладно, все кроме лица.

Маленький монстр: Где ты, блять?!!!

Маленький монстр: КЕЙД!!!

Маленький монстр: Ладно. Тогда пойду поищу компанию получше.

Компания получше – это, очевидно, какая-то девушка из школы. Не Морган, а другая. Блондинка и красотка – еще одна версия Черри, от которой, как мне казалось, мы избавились.

Я наблюдаю за ним из-за угла кофейни, когда он смеется над чем-то, что она сказала, и позволяет ей обнять себя за плечи.

Да, они не одни, но она все еще обнимает его за плечи.

И он не убирает ее руку.

Я засовываю руку в карман, чтобы не ворваться туда и каким-нибудь образом не сломать ей руку.

Пока остальные разговаривают, он достает свой телефон, его густые брови хмурятся.

Наверное, просматривает все сообщения, на которые я не ответил. Не то чтобы изначально я делал это специально. Моя встреча в лондонском офисе затянулась, и телефон стоял на беззвучном режиме, так что я не успел ответить на его сообщения.

Однако примерно на половине всех сообщений, когда он начал проявлять беспокойство и навязчивость, я специально перестал их читать.

Ему нужно перестать кидаться угрозами, когда что-то идет не так, как ему хочется.

Мне казалось, что в последнее время обучение контролю над его эмоциями шло хорошо. Его хвалят, когда он хорошо себя ведет, и ставят на место, когда он ведет себя как грубиян.

Однако с тех пор, как три дня назад он рассказал мне о своем учителе французского, он стал вести себя… странно.

Он стал более навязчивым, несколько обеспокоенным моим отсутствием. Пытается быть незаметным, когда я рядом с ним, но потом продолжает ходить за мной повсюду, и как только я прикасаюсь к нему, он издает крошечный вздох облегчения.

Как будто ему вкололи наркотик или еще что-то столь же неприятное.

А еще в последнее время он нюхает меня чаще обычного, даже зарывается лицом в мою шею и засыпает так.

Во время секса он также более активен, просит меня его укусить, пометить, оставить засосы по всему телу. И ему нравится, когда я хвалю его – теперь он этого требует. Говорит что-то вроде: «Я был хорош? Скажи мне, что я был хорош». Или: «Скажи, как тебе нравится быть внутри меня». Или: «Скажи, пожалуйста, скажи, что я так прекрасен, что ты не можешь перестать трахать меня».

Мне это нравится.

Мне нравится, что он признает в себе свою покорность, что принимает свою ориентацию и понимает свои желания. И хотя мне нравится, что он привязан ко мне, я не одобряю его нездоровое поведение. Такой человек, как Гарет, сойдет с ума, если продолжит идти по этому пути.

Вопрос в том, когда, а не если.

Возможно, мне стоит подождать, пока мы не окажемся дома, чтобы преподать ему этот чертов урок, но, опять же, я не оставлю его с Блонди.

Кейден: Выйди на улицу. Сейчас же.

Я с любопытством наблюдаю за тем, как его губы растягиваются в улыбке, а глаза загораются, когда он поднимает голову и видит меня на другой стороне улицы.

Затем он быстро прячет улыбку.

Маленький монстр: Нет. Я занят в более лучшей компании, о которой тебе говорил.

Кейден: Если сейчас же не выйдешь, вечером можешь не приходить.

В его глазах вспыхивает огонь.

Хотя мне не нравится угрожать ему, я также должен справляться с его внезапными вспышками импульсивности.

Маленький монстр: Значит не приду. Я все равно прихожу только ради Моки.

Кейден: Если причина только в ней, можешь ее забрать и больше не приходить вообще.

Я замечаю, как он встает, и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Ну, не совсем.

Я знаю, что он последует за мной.

Конечно же, вскоре после того, как я проскальзываю в переулок, он бросается туда же, его плечи напряжены, а глаза стреляют лазерами.

Он хватает меня за воротник и прижимает к стене.

Удивительно, как ему удается выглядеть таким красивым, даже когда он в ярости. Растрепанные светлые волосы, гладкие, резкие черты лица. Полные пухлые губы.

Я мог бы смотреть на него часами.

– Во что, черт возьми, ты играешь, Кейд? Думаешь, что можешь игнорировать меня целый день, а потом начать нести всякую чушь?

– Следи за языком, – спокойно говорю я. – Отпусти меня.

– Черта с два. Объяснись.

– Я сказал, – я хватаю его за руку и сильно выкручиваю, заставляя отпустить. – Следи за своим языком и отпусти меня.

Он вздрагивает, и я отпускаю его руку. Я не хочу причинять ему боль, что, возможно, иронично, учитывая все наказания, но ему это нравится.

Вне секса мне действительно не нравится причинять ему боль. Он не хрупкий, но для меня он тот, кого нужно защищать любой ценой.

– Почему ты не отвечал на мои сообщения? – спрашивает он низким голосом, затем его глаза расширяются, а дыхание учащается. – Ты был с другой женщиной? С кем-то вроде Джессики? Я ведь предупреждал тебя, разве нет? Если ты предашь меня, я вырву твое сердце.

– Гарет, хватит. Держи себя в руках.

– Я серьезно. Вы, черт возьми, даже не представляете, на что я способен, профессор. Если ты когда-нибудь бросишь меня или найдешь мне замену, я убью тебя и разрублю на мелкие кусочки, а затем запихну в коробку и скормлю гребаным акулам. Я предпочту, чтобы ты был мертв, чем видеть тебя с кем-то другим.

– Ты думаешь, я позволю тебе убить меня?

Он тянет руку к моему горлу, а я хватаю его за запястье и выкручиваю в сторону.

– Ты считаешь, что у тебя есть власть в этих отношениях только потому, что ты способен убить? Твои угрозы на меня не действуют, Гарет. Ты никогда не причинишь мне вреда. Ты слишком одержим мной, чтобы сделать это. И даже если ты поддашься своим порывам, я свяжу тебя по рукам и ногам и накажу. Так что прекрати это и веди себя хорошо.

– Но…

Он замолкает, когда я пронзаю его взглядом. На этот раз, когда я отпускаю его запястье, он не пытается снова задушить меня.

– Я понимаю, что тебе больно, и поэтому ты закатываешь эту истерику, но услышь меня, Гарет. Если ты втянешь в это кого-то еще только для того, чтобы начать свой бунт, я запрещу тебе видеться со мной целую неделю. Это понятно?

Его глаза расширяются.

– Ты этого не сделаешь.

– Попробуй и узнаешь. Просто попробуй заставить меня снова смотреть на такое зрелище и сам увидишь, чем это кончится.

– Не то чтобы это было специально. Просто… не исчезай без следа снова.

– Мне придется, если понадобится. Ты уже взрослый человек, который может прожить несколько часов без моего сообщения.

– Вообще-то, прошел целый день, – бормочет он, надувшись, и почти невозможно сохранять равнодушный вид.

Он выглядит так чертовски очаровательно, что мне хочется его съесть.

Мое тон темнеет.

– И этого было достаточно, чтобы найти компанию получше?

Он пожимает плечами.

– Я подумал, что это привлечет твое внимание.

– Не делай больше таких глупостей. Никаких других девушек вокруг тебя быть не должно. Понятно?

Он кивает.

– Используй слова.

– Да, как скажешь.

– А теперь… – я провожу пальцем по его рубашке. – Как ты хочешь, чтобы тебя наказали за твое непослушание?

Его губы приоткрываются, когда он смотрит на меня снизу-вверх и шепчет:

– Здесь?

– Ш-ш-ш. Молчи.

– Кейд…

Я прижимаю его к противоположной стене, хватая за футболку.

– Заткнись, черт возьми.

Его пальцы сжимают мою рубашку, впиваясь в талию, и он дрожит. Я уже собирался проглотить его, когда почувствовал присутствие третьего человека.

– Гарет? – парень смотрит на нас, прищурившись.

Он высокий, примерно на пару сантиметров ниже меня, но громоздкий. Хаотичные татуировки в виде рукава выглядывают из-под футболки, а длинные темные волосы завязаны в беспорядочный хвост.

Гарет напрягается, когда смотрит на него снизу-вверх, его ресницы трепещут, а сердцебиение учащается под моими пальцами.

Теперь мне хочется избить этого незваного гостя только за то, что он напугал моего маленького монстра.

Незнакомец пожимает плечами, а затем сжимает кулак, свирепо глядя на меня.

– Как тебя зовут, ублюдок, и какой твой любимый способ умереть?

– Нико, это не… – Гарет замолкает, и я понимаю, что сжимаю его еще крепче, потому что какого хрена он называет его по прозвищу и говорит таким… извиняющимся тоном?

– Отойди от него к чертовой матери, – этот Нико стремительно приближается к нам. – Сейчас же.

– Ты кто, блять, такой? – спрашиваю я низким рычанием, чувствуя, что посягают на мою территорию.

– Мой кузен, Николай, – Гарет толкает меня, заставляя отпустить его, и бросает на меня умоляющий взгляд. – Пожалуйста, уходите, сэр.

Черт. Мне нравится, когда он так меня называет.

– Сэр? – Николай, тот еще петух, но, по крайней мере, кузен, усмехается. – Какого хрена ты называешь его «сэр»?

– Он мой профессор. Кейден Локвуд, – Гарет мельком смотрит на меня, прежде чем подойти к своему кузену.

Я бросаю на Николая презрительный взгляд за то, что он испортил нам момент, и бегло смотрю на Гарета.

– Мы еще не закончили, Карсон. Я жду тебя в своем кабинете завтра утром.

Вместо того чтобы уйти, я остаюсь стоять за углом, скрестив руки на груди, и прислушиваюсь. Хоть я их не вижу, я хочу убедиться, что с Гаретом все в порядке.

Никто из членов его семьи не знает о его сексуальной ориентации, и я знаю, как он был напуган тем, что стал геем. Сейчас он чувствует себя более комфортно, но я не уверен, что этого достаточно, чтобы признаться в этом открыто.

– Какого хрена твой профессор прижимал тебя в углу переулка?

Николай задает совершенно очевидный вопрос.

Гарет, к его чести, отвечает в той мягкой, уступчивой манере, в которой он обычно общается с другими.

– У нас… возникли небольшие разногласия.

– И он не смог решить их в аудитории, как все остальные профессора? – еще один хороший вопрос.

– Я… э-э-э… сделал кое-что за пределами юридической школы, и он разозлился.

– Это все равно не дает ему права нападать на тебя. Хочешь, чтобы я, Джер и Килл добавили его в список пропавших без вести?

– Нет, нет. В этом нет необходимости. Я сам разберусь с этой ситуацией.

– Не похоже, что у тебя это хорошо получается. Килл и я разукрасим этого ублюдка.

– Нико, нет. Не… говори Киллу. Никому не говори о том, что ты только что видел.

Хм. Он кажется расстроенным.

Честно говоря, мне все равно, примет он свою ориентацию или нет, лишь бы он принял меня, но неужели его опасения были настолько серьезными?

– Почему не…? Блять, – говорит Николай. – Это тот мужчина, о котором ты мне рассказывал в прошлый раз? Единственный, кто тебя привлекает?

Мои брови приподнимаются.

Он говорил обо мне со своим кузеном? И сказал, что я единственный, кто его привлекает?

Должен ли я при этом чувствовать трепет в груди?

– Н-нет, – говорит Гарет таким милым голоском.

– Ты начал заикаться. А ты никогда не заикаешься.

– Просто забудь об этом. С каких пор ты стал таким проницательным?

– С этого момента. Это он, я прав?

– Нет, – говорит он с большей уверенностью, чем нужно.

– В таком случае, полагаю, я могу обсудить это с Киллом и Джером и выяснить, правда это или ложь.

– Николай!

– Или ты можешь просто сказать мне.

– Отлично! Это он.

Моя грудь расширяется, и я улыбаюсь, как идиот, стоя на улице.

– Профессор, который гораздо старше тебя, да? – говорит Николай дразнящим голосом. – Ты более авантюрный, чем я думал, кузен. Я действительно впечатлен.

– Ничего серьезного, так что никому не говори.

Моя улыбка спадает.

Ничего серьезного? Он был на грани убийства только потому, что я ему не ответил, и ничего серьезного?

Я понимаю, что он притворяется, но сейчас это уже начинает надоедать.

Я слышу, как они зашевелились, и отхожу подальше, чтобы меня не обнаружили.

Но все, о чем я могу думать, – это боль в груди, потому что маленький монстр, который уже несколько месяцев вскрывает мою кожу, сказал, что между нами нет ничего серьезного.

Глава 27

Гарет

Подозревать – или знать – что у меня есть чувства к моему ворчливому придурку-профессору, с которым я познакомился при самых неблагоприятных обстоятельствах, было весьма интересным опытом.

Но не самым лучшим, по словам Кейдена, который был подвергнут воздействию того, что он называет «чрезмерной снисходительностью».

Прошло около двух недель с тех пор, как я пришел к этому осознанию, и это как бы изменило химический состав моего мозга.

У меня были только одни настоящие отношения – с Харпер. Помимо нее, у меня были только мимолетные и бессмысленные интрижки, и даже с Харпер я был недолго. Да, я приводил домой пару подружек, но я только с ними трахался

И я, определенно, понятия не имею, как быть в отношениях с мужчиной.

С мужчиной постарше.

Как бы с другим поколением, на самом деле. Он определенно более зрелый, чем кто-либо, с кем я встречался. И более зрелый, чем я, если быть предельно честным.

Но его возраст меня никогда особо не беспокоил. На самом деле, думаю, меня изначально привлекла его властная личность. И хотя я никогда не признаюсь в этом вслух, но то, как он мной командует, делает со мной странные вещи.

Факт остается фактом: он совершенно не похож ни на кого из тех, с кем я сталкивался раньше. Поэтому я позвонил родителям и дедушке.

Папа говорит, что его язык любви – поступки, и это правда. Он часто делает что-то для мамы еще до того, как она об этом попросит.

Мама говорит, что это слова одобрения и прикосновения, которые… думаю, нет.

Я понятия не имею, что ему сказать, и чувствую себя неловко, прикасаясь к нему по собственной воле. Если мы не занимаемся сексом, я не знаю, куда мне деть свои руки. И он не девушка, поэтому не уверен, смогу ли я все время обнимать его за талию, как мне действительно хочется.

Странно, но я часто, не моргнув и глазом, говорил девушкам то, что они хотели слышать. Восхвалял их внешность, тело, запах. Для меня это было слишком естественно, но с ним… сложно.

Нет, не сложно.

Неловко? Не знаю, возможно, потому что он первый человек, о ком я так сильно забочусь, поэтому я не хочу все испортить.

И не уверен, что можно вслух хвалить внешность мужчины, даже если вы трахаетесь. Он знает, что я одержим его запахом, и не против, когда я зарываюсь лицом в его шею, но не уверен, смогу ли дальше продолжать в том же духе.

В любом случае, от слов мамы толку было мало.

Поэтому я спросил своего нового друга – Ви с Reddit.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Что ж, ты был отчасти прав. Это не только сексуальное влечение. И не думаю, что это вообще было только оно.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Я ЗНАЛ это, ха-ха, ты влюююююбился.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Заткнись твою мать. Я не влюбился. В любом случае, я хочу заботиться о нем. Это свойственно однополым отношениям?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Не понимаю, почему нет. Но ты спрашиваешь не того человека. У меня никогда не было отношений с мужчиной.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Я не хочу обращаться с ним как с девушкой. Думаю, ему это может показаться оскорбительным или что-то в этом роде?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Не уверен, что ему это покажется оскорбительным, брат. Просто делай то, что считаешь правильным.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: У тебя уже было свидание с твоим парнем?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Он не мой парень, черт возьми, и я не хочу видеть его гребаное лицо.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Кто-то злится, да?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Просто не вспоминай о нем сегодня, ладно? У меня начинает болеть голова.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Ладно. Что вы делали с твоей девушкой? Я слишком рано расстался и был тогда подростком.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Она любила фильмы, поэтому мы вместе ходили в кино.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Мы не можем вместе ходить в общественные места.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Тогда, возможно, тебе стоит рассказать всем о своей ориентации. Вы говорили о ваших отношениях или что-то в этом роде?

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Мы ДОЛЖНЫ поговорить об этом?

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Эм, ну да? Боже, ты как ребенок в вопросе эмоций.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Но зачем? Мы же уже вместе.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Как приятели по сексу. Чувак, это не то же самое что отношения.

СЛИШКОМ КРАСИВ ДЛЯ ЭТОГО ДЕРЬМА: Но я уже говорил тебе, что дело не только в сексе.

ТИХАЯ ЯРОСТЬ: Ну, ты молодец, конечно, что сказал об этом мне, но ты как бы должен сказать об этом ЕМУ. Просто поговорите. Господи. Соберись, чувак. Даже у меня эмоциональная осведомленность выше, чем у тебя. Какие-то низкие у тебя стандарты.

Этот разговор с Ви оставил меня в еще большем замешательстве.

Следующий. Дедушка.

С ним мне нужно быть осторожным, потому что стоило мне сказать, что я думаю о том, как осчастливить человека, который мне нравится, как он начал:

– Ты одержим, Гарет?

– Абсолютно нет.

Ложь гребаного века.

– Хорошо. До тех пор, пока это безопасно.

– Клянусь, – потрясающий лжец. Привет, это я.

Но если дедушка подумает, что я одержим, он положит всему этому конец.

Потому что он видел, как я был помешан на Харпер, и видел лужу крови и мертвые глаза, к которым это привело.

С тех пор я пообещал ему, что никогда больше не позволю себе стать одержимым кем-то.

Ну, я более чем одержим Кейденом. Из-за этих ненормальных чувств моя зацикленность на Харпер кажется детской забавой.

Но дедушке это знать необязательно.

Он предложил мне ослепить ее своими деньгами, внешностью и престижным происхождением. Любая девушка должна быть благодарна мне за то, что я даю ей шанс.

Конечно, никакой девушки нет, и Кейден далеко не впечатлен моим богатством и престижным происхождением.

Например, этот человек действительно ненавидит, когда я раскидываюсь деньгами, и продолжает хмуриться, как будто не знает, как это исправить.

Я купил ему машину – шикарный Aston Martin «Vantage» – потому что у него ее нет. Когда я отвел его в подземный гараж и помахал ключами перед ним со словами «Та-да!», он посмотрел на меня с равнодушным выражением лица, а затем приподнял бровь.

– Ты заменил свою малышку Медузу?

– Только через свой труп.

– Потому что она такая особенная?

– Да, она особенная, и перестань ревновать к машине.

– Непременно, как только ты перестанешь называть ее малышкой.

– Вау. Сколько мелочности.

Он нахмурился, и я рассмеялся.

– В любом случае, это тебе.

– Мне?

– Ага. Что думаешь?

– Ты купил мне машину?

– Да.

– Aston Martin?

– Очевидно.

– Зачем?

– Потому что тебе приходится слишком далеко ходить пешком в такую дерьмовую погоду, а я не могу все время тебя подвозить.

– Ты купил мне дорогую машину, потому что я хожу пешком под дождем?

– Да, пустяки, – я ухмыльнулся, пытаясь – и безуспешно – не казаться слишком нетерпеливым. – Я богат, так что это даже не пошатнуло мой трастовый фонд.

– Очевидно, – он искоса посмотрел на ключи. – Верни ее, Гарет.

– Но почему? Ты не хочешь с комфортом добираться до университета?

– Она слишком яркая и привлекает внимание. Никто не поверит, что профессор может себе ее позволить, – он окинул меня строгим взглядом. – И мне не нужно, чтобы ты был моим папиком.

Я сглотнул, в моей груди раздался удар от отказа и его твердого тона.

– Я просто хотел сделать для тебя что-то приятное.

Он издал один из тех мягких вздохов, смешанных с улыбкой, и погладил меня по волосам – которые я начал отращивать, потому что ему нравится дергать меня за них и проводить по ним пальцами, пока я не засну.

– Главное – твои намерения. Спасибо, мой маленький монстр.

Затем он подарил мне то, что назвал «подходящим подарком». Сделанный на заказ золотой браслет с двумя скрещенными стрелами, которые похожи на мою татуировку.

Лучший. Подарок. На свете.

Я постоянно ношу его с тех пор, как он надел его на мое запястье.

При этом он все еще не принял Aston Martin. Я все равно оставил его в гараже здания на случай, если он понадобится ему в нерабочее время, а затем купил ему скучный Range Rover. Он снова нахмурился, но, по крайней мере, большую часть времени ездит на нем. Думаю, это уже победа.

После этого я не мог остановиться. Я начал покупать ему редкий виски, импортные кофейные зерна, дорогие часы, которые можно достать только благодаря моей фамилии, костюмы, сшитые на заказ, и персональный кожаный портфель.

Также я купил много предметов декора для квартиры и набил его гардероб одеждой. Он хмурится при каждом подарке, бормоча о моих «безответственных привычках тратить деньги», но, честно говоря, это единственный способ, которым я знаю, как о нем заботиться. Так что он просто должен с этим смириться.

Это странно, но я не могу остановиться. Я хочу осыпать его вещами, которые он любит, и в последнее время я не могу перестать его фотографировать, и иногда заставляю его делать селфи, которые ему, похоже, не нравятся. Тем не менее, он позволяет мне делать все, что я хочу.

Вдобавок ко всему, я подкупаю Джину, чтобы она научила меня готовить его любимые блюда, но не то чтобы все шло гладко. В половине случаев он присоединяется ко мне на кухне, пытаясь помочь, что приводит к тому, что мы устраиваем полный беспорядок.

Или он заканчивает тем, что трахает меня на кухонной стойке.

По крайней мере, мы не заказываем еду в доставке каждый день, или я не краду остатки еды от поваров из особняка Язычников.

Но сегодня? Никакой готовки. Мы смотрим хоккейный матч, и я не в настроении возиться с едой.

Я напеваю себе под нос, складывая контейнеры с едой, приготовленные шеф-поваром, в пакет.

Мой телефон вибрирует, и я хватаю его, полагая, что это он. Он не писал самого утра, так что сейчас самое время.

Мое настроение портится, когда я вижу имя своего частного детектива.

Надин: Хотите узнать что-нибудь еще, мистер Карсон?

Таким был ее ответ после того, как она прислала мне все досье на бывших любовниц Кейдена. Изабель Монро, Лена Констатинова, Хадиль Калиф и София Ли.

Партнер в крупной фирме, социалист⁷, руководитель компании и пианистка.

По поводу каждой из них у меня далеко не самые приятные мысли.

Не помогло и то, что все они ошеломляюще великолепны. У него явно есть типаж: длинноногие, красивые и, вероятно, раздражающе идеальные.

Конечно, я мог бы просто спросить его о бывших, но это означало бы слушать, как он говорит о них, а я бы предпочел подавиться стеклом вместо этого.

Что действительно раздражает, так это то, что он некоторое время со всеми ними встречался. Четверо серьезных отношений? Однb – это уже слишком много.

Гарет: Можешь отдохнуть, Надин. Спасибо тебе за все.

Надин: Принято к сведению. Я всегда здесь, если понадоблюсь вам, мистер Карсон.

Я уже некоторое время подумываю о том, чтобы отпустить ее. Отчасти потому что начинаю чувствовать себя виноватым за то, что копаю под него, а отчасти потому что знаю, что начну зацикливаться – больше, чем сейчас, – и просить больше видео, больше его фотографий с этими женщинами, а я не хочу спускаться в эту кроличью нору.

У меня достаточно самосознания, чтобы понять, что я сойду с ума, и это будет кровавая баня похуже, чем с Харпер.

А дедушка скажет: «Я же тебе говорил».

Я категорически не выношу мысль о нем с кем-то другим, как будто это действительно провоцирует мою чудовищную сторону. Эти эмоции, которые я испытываю к нему, немного ужасают, потому что я не знаю, как, черт возьми, буду вести себя, если он не останется со мной.

Полностью моим.

Но потом я вспоминаю, что сейчас с ним именно я.

Так что те четверо могут подавиться.

С этой веселой мыслью я кладу телефон в карман и возвращаюсь к упаковке ужина.

– О, ты, определенно, сошел с ума, – Киллиан подходит к холодильнику, берет пиво и прислоняется к стойке напротив меня, скрестив лодыжки и делая глоток.

Мое хорошее настроение начинает портиться, но я игнорирую его и продолжаю добавлять в контейнеры хлопья чили. Кейден любит острую еду – определенно влияние Джины.

– Слышал, ты влюбился?

Я поднимаю голову и сужаю глаза.

– Я не влюбился.

– Мама и папа говорят обратное, – он делает еще один глоток, его глаза блестят озорством. – Они все время спрашивают об этой девушке, которая, очевидно, пользуется всем твоим вниманием.

– Они преувеличивают.

– Если бы они преувеличивали, ты бы не выглядел таким счастливым, готовя парный ужин, – он замолкает, ухмыляясь. – Я никогда раньше не слышал, чтобы ты напевал.

– Ты никогда не видел, как я делал множество вещей. Твоя точка зрения не выдерживает критики.

– Хм, верно. Ты намного глубже, чем кажешься, старший брат. Но вот в чем дело, – он переходит на другую сторону острова, опираясь локтями на поверхность. – Я не видел рядом с тобой ни одной девушки с тех пор, как Черри пропала из виду. Я думал, что это может быть та прилипчивая идиотка из школы, но она слишком податливая, учитывая твои вкусы. Ты предпочитаешь бойких, я прав? Так скажи мне, кто эта загадочная девушка?

Я позволяю своим губам изогнуться в ухмылке.

– Разве тебе это интересно?

Килл никогда бы не заподозрил, что это парень – да еще и мой профессор. Он уверен, что я гетеросексуал. Черт, я тоже так думал до недавнего времени.

Не то чтобы я знал, кто я. Не думаю, что я гей. Меня бы привлек Кейден, даже если бы он был женщиной. И я до сих пор не считаю мужчин привлекательными. Может, я асексуал, как и предположил Ви. Или кто-то другой.

Неважно. В любом случае, я не люблю навешивать ярлыки.

Килл наклоняет голову.

– Боишься, что я ей больше понравлюсь?

Моя рука замирает.

Он… не станет. Да?

Килл бисексуал – он и раньше трахался с мужчинами. Но всегда доминировал, так как для него секс – это власть.

Но Кейден никому не позволил бы трахнуть себя, не говоря уже о том, чтобы из всех людей это был Киллиан.

Верно?

Я лучше выгляжу, более приятная компания, и все, включая Килла, знают это.

– В твоих снах, – бормочу я.

Мой брат всегда говорил подобное о девушках, с которыми я встречался, утверждая, что они предпочли бы его мне. Меня это никогда не волновало, потому что эти девушки не имели значения.

Но я бы проломил ему голову, если бы он хоть раз взглянул на Кейдена.

– О, у тебя такой дикий взгляд в глазах, Гарет, – Килл широко ухмыляется. – Я официально заинтригован.

– Сосредоточься на своей девушке.

– Но я в настроении поиграть.

– Держись подальше от того, что принадлежит мне, Килл. Не заставляй меня причинять тебе боль.

– Ты имеешь в виду так, как ты держался подальше от Глин? – он похлопывает меня по щеке, его ухмылка самодовольная и приводит в бешенство. – Прячь ее, пока можешь, старший брат. Карма – та еще сучка.

Я отмахиваюсь от его руки, и он со смехом выходит, выглядя слишком довольным собой.

Чертов придурок.

Может, мне стоит еще раз поговорить с Нико, чтобы убедиться, что он держит свой большой рот на замке.

Он стал невыносим с тех пор, как на днях обнаружил меня с Кейденом в переулке у кофейни. Обычно он не обращает на это внимания, но на этот раз он собрал воедино кусочки пазла и понял, что Кейден – это тот парень, о котором я упоминал несколько месяцев назад.

– Теперь ты стал намного интереснее, кузен! – закричал он, врываясь в мою комнату. – Союз Веселых Членов, вперед!

Я пнул его и заставил поклясться, что он будет держать язык за зубами.

Как долго он продержится, прежде чем проболтается Джеру или Киллу, можно только догадываться. Нико не очень-то известен своей осторожностью.

Вот почему я предпочитаю Ви. Ему я могу доверять.

Но ситуация с Нико настораживает.

Это заставило меня задуматься о том, что я должен перестать скрывать свою ориентацию.

За исключением одной большой проблемы: Кейден – мой профессор. Рассказать всем – вызвало бы хаос и, возможно, разрушило бы его карьеру.

А я этого не хочу.

В то же время я ненавижу эту секретность. Я хочу, чтобы он свободно прикасался ко мне, целовал меня на улице, и хочу выколоть глаза всем, кто осмелится на него взглянуть.

Мысль о том, что я не смогу этого сделать в течение еще целых трех лет, лежит как кирпич на дне моего желудка.