![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pogloschennye-obmanom-lp-385063.jpg)
Текст книги "Поглощенные обманом (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Прежде чем мои нервы берут верх, я опускаюсь на колени.
На этот раз я буду тем, кто дает.
Глава 6
Лия
Впервые с тех пор, как я знаю Адриана, я встаю на колени.
Не для того, чтобы он мог наказать или трахнуть меня сзади, а для него.
Потому что я хочу ему что-то дать.
Обычно именно он инициирует сексуальные действия, а я всегда рядом. Мне нравится его грубое обращение и непримиримое сексуальное влечение. Мне нравится, что он, кажется, никогда не насытится мной.
И теперь я хочу использовать это, чтобы он не отступил обратно к своим хорошо выстроенным стенам.
Из-за его безразличия я в первый раз сошла с ума. Я так сошла с ума, что подумала, что это хорошая идея – послать к нему странного двойника, а потом прыгнуть со скалы.
Я не думаю, что смогу это сделать. Я не могу справиться с этой его стороной.
Поэтому я решаю сделать то, чего никогда не делала.
Адриан смотрит на меня, сдвинув брови, и глаза у него такие серые, что чернеют в темноте. Меня даже не волнует, что мы находимся в полупубличном месте, и что любой может пройти мимо и увидеть, как я стою перед ним на коленях. Я чувствую, что если не сделаю этого сейчас, то потеряю его. Может быть, не сразу, но это произойдет в долгосрочной перспективе, как и раньше.
Я тянусь к его ремню и расстегиваю его, мои бедра сжимаются от напоминания о количестве удовольствия и боли, которые этот ремень приносил мне на протяжении многих лет.
Он позволяет мне освободить свой член, и мне приходится использовать обе руки, чтобы схватить его. Они слегка дрожат вокруг его длины, когда она мгновенно затвердевает от моего прикосновения.
– Что ты делаешь, Лия?
Глядя на него, я предлагаю ему то, что мы оба хотим.
– Трахни мой рот, Адриан.
– Ты действительно думаешь, что я хочу этого после того, чему только что стал свидетелем?
Я скольжу рукой от основания вверх, а затем вниз, добавляя давление, имитируя тот же уровень насилия, который он обычно использует на себе, прежде чем кончить на мою грудь, задницу или киску.
– Ты хочешь. Тебе нравится наказывать меня.
Мой темп ускоряется, полагаясь на чистый инстинкт, когда я наклоняюсь, облизываю предэякулят с кончика и всасываю его в рот.
Глубокий стон срывается с его губ, и я использую его как стимул, чтобы ускорить то, что я делаю. Странное чувство силы, смешанное с возбуждением, поражает меня. Мои бедра сжимаются, а сердце стучит так громко, что чуть не разрывает грудь.
Я та, кто доставляет ему удовольствие сейчас, причина, по которой он издает благодарные звуки и твердеет у меня во рту. В данный момент я единственная, кто может освободить его.
Адриан погружает свои сильные, худые пальцы в мои волосы, затем тянет меня за них назад. Я не отпускаю кончик его члена и не отпускаю руки, когда смотрю на него.
Его рост заслоняет тусклый свет, проникающий через вход в переулок, и он выглядит как генерал, воин.
Или, может быть, он все еще дьявол.
Потому что, несмотря на похоть, сияющую в его пепельных глазах, черты его лица тверды, как гранит, и сверкают обещанием боли.
– Убери руки, Лия.
Я опускаю их на колени, страстно желая, чтобы он взял все под свой контроль. Возможно, мне и нравится такая реакция с его стороны, но я думаю, что мое настоящее удовольствие всегда приходило тогда, когда Адриан полностью владел мной.
Телом.
Сердцем.
И душой.
– Я знаю, что ты писала ему. – говорит он с притворным спокойствием, от которого меня пробирает до костей. – Ты думала, я не узнаю только потому, что ты удалила сообщения?
Я качаю головой и начинаю отодвигаться, чтобы я могла говорить, чтобы я могла объяснить, но Адриан толкает свой член к задней части моего горла. Мой рвотный рефлекс срабатывает, и я хлопаю обеими ладонями по его бедрам.
Мои ногти впиваются в его штаны, но это не останавливает его, когда он слегка отстраняется, прежде чем снова вторгнуться внутрь и держать его там. Он душит меня, лишая воздуха и оставляя висеть на волоске.
– Я позволил этому соскользнуть только для того, чтобы посмотреть, как далеко ты зайдешь, Лия. Как, черт возьми, сильно ты меня предашь.
Я хочу отрицать это, сказать ему, что я считала себя самозванкой, что я ревновала себя к себе, потому что у меня не было его. Потому что я верила, что он любит другую женщину, а не меня.
Однако Адриан не дает мне возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.
Мои легкие горят от недостатка кислорода, и слезы липнут к векам от того, как он продолжает держать свой член в задней части моего горла.
– Ты тоже позволила ему трахнуть себя в рот? В мой рот?
Я пытаюсь покачать головой, но у меня слишком кружится голова и не хватает воздуха.
Кажется, я сейчас упаду в обморок.
Что я потеряю сознание от того, что меня задушит его член.
Тем не менее, он, наконец, вынимает свою длину, и я задыхаюсь, кашляя, мои легкие болят от напряжения.
– А-Адриан, я… – Прежде чем я успеваю сделать полный глоток воздуха, он снова врывается в меня, безжалостно вращая бедрами, толкаясь до упора.
Даже когда он трахает мое горло, он все еще не полностью в моем рту. Он слишком большой для этого, и его член слишком толстый.
Другой рукой он двумя пальцами сжимает мою челюсть и приподнимает мой подбородок.
– Ты смотрела на него с этими гребаными слезами в глазах?
Я качаю головой, но этот жест едва заметен, когда Адриан входит и выходит из моего рта с безумным ритмом, который выходит из-под контроля. У меня кружится голова, я не могу дышать, и я держусь за его бедро больше для равновесия, чем для чего-либо еще. Я чувствую, что если отпущу его, то упаду.
А может, и хуже.
Мой муж использует мой рот, как будто это его собственный сосуд наказания. Он входит внутрь, держа свой член у основания моего горла, затем вырывается, позволяя мне глотнуть воздуха, прежде чем вернуться назад.
Я не пытаюсь остановить его, когда он использует меня, наказывает и вымещает на мне свой гнев.
Во всяком случае, мои бедра сжимаются каждый раз, когда он конфискует мой воздух. Каждый раз он врывается с непримиримой силой, грубо обращается со мной, забирает у меня то, что хочет.
По моему подбородку стекает слюна, по щекам текут слезы, но я все еще держу рот открытым, когда он вырывается. Я все еще хочу, чтобы он был внутри, даже если у меня болит челюсть.
Однако наказание меня, похоже, не снимает остроты с его свирепых черт. Вместо этого он, кажется, углубляет, усиливает, обостряет их.
– Я провожу два месяца, два гребаных месяца, развлекая твою веру в то, что ты Уинтер, и как только я думаю, что ты вернулась, как только я начинаю верить, что ты будешь другой, ты все портишь.
Рыдание вырывается из моего горла, но оно теряется в звуке того, как он трахает мой рот – или, точнее, мое горло.
– Этот рот мой, Лия. Только мой.
Я отчаянно киваю, хотя он не задал вопроса.
Адриан крепче сжимает мои волосы, и его тело напрягается. Я думаю, что он кончает, но, похоже, это не так.
Он продолжает двигаться дальше и дальше, его бедра двигаются с безжалостностью, которая крадет мои мысли и мое дыхание.
– Открой рот пошире, – наконец хмыкает он.
Я так и делаю, чуть высунув язык.
Адриан отпускает мою челюсть и оттягивает мою голову назад, используя мои волосы.
– Чертовски моя.
И с этими словами он кончает мне на губы, язык и горло. Я глотаю как можно больше, но часть его спермы скатывается по моему подбородку, смешиваясь со слюной и слезами.
Я задыхаюсь и у меня болит между ног, но я игнорирую все это и сосредотачиваюсь на Адриане.
Он все еще держит меня за волосы, и, хотя он только что кончил, его член уже наполовину тверд, как будто готов к большему.
Я не перестаю пялиться на него. Отчасти из-за того, насколько он прекрасен, но также и потому, что мне всегда нравилось наблюдать момент экстаза на его лице сразу после оргазма.
Но самое главное – мне нужно знать, что он все еще хочет меня. То, что только что произошло, было не только его наказанием или простым слиянием наших тел, но и чем-то большим.
Адриан поправляется одной рукой и застегивает молнию, не утруждая себя ремнем. Его хватка все еще жесткая и неумолимая на моих волосах, когда он тянет меня за них.
Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, хватаясь за его бицепс для равновесия. Мы стоим нос к носу, один неровный пульс против другого, и мое сердце переворачивается в груди от того, что я так близко к нему.
За все эти годы это никогда не казалось обычным. Адриан всегда будет держать часть меня в своей ладони.
Он всегда заставлял меня останавливаться и пялиться.
Он снова хватает меня за подбородок. На этот раз его пальцы скользят по моим губам, которые все еще покрыты его спермой.
– Чей это рот?
Я даже не думаю, когда шепчу.
– Твой.
– Чьи это слезы?
– Твои… – Он наклоняется и слизывает их с моей щеки, затем слегка прикусывает.
Я вздрагиваю, все мое тело тонет в ударной волне эмоций, когда он пробирается к моему уху и шепчет горячими, темными словами.
– Тебе лучше запомнить это, Леночка.
Глава 7
Лия
– Мамочка!
Я раскрываю объятия и приседаю, когда Джереми на полной скорости бежит ко мне. Слезы блестят в его огромных глазах, когда он бросается в мои объятия.
Когда я прижимаю его к груди и вдыхаю его аромат зефира и яблок, я чувствую, что все будет хорошо. Пока у меня есть мой мальчик, со мной все будет в порядке.
– Я думал, ты ушла, мамочка. – Он шмыгает носом, прижимаясь ко мне. – Я играл с клоунами, но потом Борис остановил их, и ты ушла.
– Все в порядке, мой маленький ангел. Я здесь и никогда не уйду.
На этот раз я серьезно, потому что ни за что на свете не брошу Джереми снова. Он достаточно настрадался для своего юного возраста. Мне все равно, что со мной будет, пока он в безопасности.
Даже если это означает столкнуться с гневом его отца.
Когда мы с Адрианом вышли из переулка после того, как он трахнул меня в рот, заведя меня, не прикасаясь ко мне, Коля, Борис и несколько других охранников ждали нас возле небольшой парковки с Джереми.
Адриан, не говоря ни слова, провожает нас на заднее сиденье машины. Боже, как я ненавижу его молчаливое обращение. Это действует мне на последние нервы, и это также больно, потому что я знаю, что он использует это как метод, чтобы отстраниться от меня.
Он не всегда был разговорчив, но, по крайней мере, использовал свой голос – помимо того, что приказывал мне делать сексуальные вещи.
Вскоре после этого мы уезжаем в машине, Коля и Борис впереди, а мы втроем сзади. Джереми сидит, между нами, очевидно, не подозревая о напряжении, повисшем в воздухе, в то время как он взволнованно рассказывает мне о клоунах и о том, как они были такими забавными.
Я отвечаю ему, когда он задает вопросы, но мое внимание разделено, поскольку я продолжаю украдкой поглядывать на Адриана. Он сосредоточен на своем телефоне, кажется, отстраняясь нас обоих, хотя он разговаривает с Джереми, когда тот о чем-то его спрашивает.
Так он отстраняется только от меня.
Если бы это были все еще старые времена, я бы сосредоточилась на Джере и показала Адриану образно средний палец. Но именно отсутствие общения и погубило нас в первую очередь.
Протягивая Джереми бутылку сока, которая была у меня в сумке для нашего пикника, я притворяюсь, что занята тем, чтобы поправить его шарф, и спрашиваю Адриана.
– Ты следил за нами?
Он не удостоил меня взглядом, но не проигнорировал и кивнул.
В любом случае, это был лишний вопрос, учитывая, что он появился вскоре после того, как Лука забрал меня. Он, должно быть, подозревал меня с тех пор, как я спросила его, могу ли я пойти на прогулку с Джереми вчера вечером.
И тут я подумала, что поступила умно.
Я должна была знать из всего, что произошло в прошлом, что Адриан всегда на шаг впереди. Тем не менее, я не могла помнить это в те времена, когда я была Уинтер.
Хотя часть меня чувствовала некоторую фамильярность, которую я изо всех сил старалась игнорировать.
Моя мгновенная связь с Адрианом тоже имеет смысл. Страх, похоть и привязанность – все это исходило из глубины меня.
– Почему ты следил за нами, папа? – спрашивает Джереми, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его очаровательные щеки.
– Потому что я хотел увидеть тебя, Malysh, – Адриан ерошит его волосы, прежде чем вернуться к телефону.
Джер делает глоток сока и хмурится.
– А как насчет мамы? Ты не хотел увидеть маму?
– Конечно, я хотел. – говорит он без эмоций.
– Может быть, в следующий раз ты пойдешь с нами, папа.
– Может быть.
– У твоего папы много работы, Джер, – я убираю его волосы с лица, принимая свой самый мягкий тон. – У него нет на нас времени.
Адриан смотрит на меня из-под ресниц, но я держусь за свою линию обороны через Джереми. Я ненавижу использовать его, но он всегда был единственной прочной нитью, которая держала нас вместе. И если это лучший способ добраться до моего мужа, так тому и быть.
– Может быть, он не хочет быть с нами. – продолжаю я, гладя Джереми по волосам.
Несколько месяцев назад я бы не осмелилась произнести такие слова. Я всегда держала свои слова при себе, была зла внутри, но отказывалась показывать это снаружи.
Однако что-то изменилось с тех пор, как я приняла себя за Уинтер. Я освободила себя так, как никогда не считала возможным, и только благодаря этой свободе я могу принять свое истинное «я».
Я могу говорить вслух о том, чего хочу.
Как бы сильно я ни ненавидела эти два месяца и одиночество, которое я чувствовала, я не ненавижу свою новообретенную свободу.
Или свой голос.
Джереми сжимает бутылку сока и смотрит на отца.
– Это правда, папа?
– Вовсе нет, Malysh. Мне нравится проводить с тобой время.
– И с мамочкой? – Джер, благослови его маленькое сердечко, первый член моего фан-клуба.
– И с твоей матерью.
Он неискренен, судя по его апатичному тону, и именно поэтому мне нужно ударить по железу, пока оно горячее.
– Тогда поезжай с нами в отпуск, – небрежно говорю я.
Мускул тикает на его челюсти, но он быстро маскирует это.
– Мы поговорим об этом позже.
– Или мы можем поговорить об этом сейчас, не так ли, Джер?
– Правильно! Поезжай с нами в отпуск, папа.
Адриан смотрит на меня, и я смотрю в ответ. Когда я была Уинтер, его глаза в какой-то момент начали вызывать у меня дискомфорт, потому что я не осознавала, что знаю их так близко, и он может пугать, когда направляет на меня свой непроницаемый напряженный взгляд. Однако я отказываюсь съеживаться.
Я встречаюсь с ним взглядом к взгляду, приподнимая подбородок для хорошей меры.
Джер хватает его за рукав, глядя на него своими огромными глазами, перед которыми ни один из нас не может устоять.
– Папа, пожалуйста.
Адриан вздыхает.
– Хорошо.
– Ура, папа!
– На следующей неделе? Через неделю? – Я надавливаю.
– Посмотрим.
– Тогда через две недели. Слышишь, Джер? Мы втроем отправимся в путешествие.
Глаза моего сына расширяются, когда он смотрит между нами.
– Что за путешествие?
– Мы позволим твоему отцу удивить нас.
– Ура! – Джереми целует меня, а потом своего отца.
Адриан крепче сжимает телефон, и я могу сказать, что ему не нравится тот факт, что я косвенно вынудила его, но мне нужно больше времени с ним вне его работы и дома. Мне нужно восстановить наши отношения, пока не стало слишком поздно.
То есть, если осталось, что нужно восстанавливать.
От этой мысли меня пробирает дрожь, и я становлюсь калекой до костей.
Как только мы добираемся до дома, Адриан выходит первым, а за ним Борис.
Коля впервые в жизни немного отстает, не горя желанием идти за своим боссом по пятам.
– Что? – спрашиваю я, когда он продолжает пялиться.
– Ты… не должна была этого делать.
– Что делать?
– Использовать Джереми, чтобы заставить его. Так поступала его мать. Она использовала Босса, чтобы его отец делал все по-своему. Излишне говорить, что он ненавидит это.
Дерьмо.
Просто, когда я думаю, что делаю вещи лучше, они в конечном итоге становятся намного хуже.
Глава 8
Адриан
Адриан проводит остаток дня взаперти в своем кабинете с Колей.
В этом нет ничего удивительного.
Однако, в отличие от прежнего, я не сижу и не жду. Я не устраиваю вечеринку жалости к себе, сдерживая боль от того, что мной пренебрегают, или хандрю из-за того, что он не приходит за мной.
Что Лия была убита у подножия той скалы.
Возможно, я и не стала нормальной после падения, но теперь я хорошо знаю, кто я такая.
Что-то изменилось во мне после той ночи, и я приму эту перемену. Может, это и не самое лучшее, но все же лучше, чем было раньше.
Я жду, пока Джереми ляжет в кровать, а затем читаю ему историю, которая заставляет его хихикать. Он обнимает меня за талию, борясь со сном своими металлическими глазами, когда они опускаются.
– Не оставляй меня, мамочка.
– Никогда, мой ангел. – Я целую его в макушку.
Вскоре после этого он проигрывает битву за сон. Я осторожно высвобождаю его пальцы от себя и укутываю его одеялом, прежде чем встать. На мгновение я остаюсь здесь, наблюдая за ним и замечая, насколько он вырос.
Такое чувство, что он родился вчера, и нам пришлось спасаться бегством, спасая свои жизни. Мой мальчик был жизнерадостным с самого начала.
Оставив его с незнакомой женщиной, даже при обещании воссоединиться с ним, ухудшило мое душевное состояние. Теперь я это понимаю. Вот почему я использовала информацию, которую узнала от Уинтер о потере ее собственного ребенка, и смешала ее с пустотой, которую я испытывала из-за того, что со мной не было Джереми. Затем я придумала совершенно другую личность.
Мне нужно навестить доктора Тейлор, потому что я должна предотвратить повторение этого. Ощущение себя другим человеком, незнакомкой, в компании моего сына и мужа было худшим опытом, который мне когда-либо приходилось терпеть.
Хуже, чем быть запертой в черном ящике в детстве.
Хуже, чем конец моей карьеры.
В тот момент я видела себя самозванкой, которая крадет семью другой женщины, и, помоги мне Бог, я хотела украсть ее.
Я хотела такой жизни. Я хотела, чтобы Джереми и Адриан были полностью моими.
Это иронично, учитывая, что я потратила много усилий, пытаясь убежать от себя. Я никогда не знала, как сильно привязана к своей жизни, пока чуть не потеряла ее.
Пока Джереми и Адриан не перестали быть моей семьей.
Оказывается, они всегда были моей семьей. Или, по крайней мере, Джереми. Мне нужно что-то сделать с Адрианом, чтобы он не обращался со мной как с незнакомкой.
И лучший способ сделать это – узнать некоторую информацию, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу.
К счастью, я знаю подходящего для этого человека.
Поцеловав Джереми в лоб в последний раз, я выхожу из его комнаты и спускаюсь вниз. Я накидываю пальто и выскальзываю из главного дома.
Морозный воздух пробирает до костей, и я плотнее закутываюсь в пальто, пересекая расстояние до гостевого дома.
Борис и еще один охранник стоят у входа, курят и разговаривают по-русски. Увидев меня, они бросают свои сигареты, и Борис спешит преградить мне путь.
Он примерно того же телосложения, что и Коля, но у него злые черты лица с тонкими губами и острым носом.
– Добрый вечер, Борис. – говорю я самым приветливым тоном.
– Госпожа Волкова, – приветствует он в ответ с грубым русским акцентом.
Внезапная дрожь проходит через меня при этом имени. Когда я думала, что я Уинтер я ненавидела это, потому что ревновала ее – себя. Но когда я была Лией, я отказывалась признаваться, как сильно мне нравилось, когда эта фамилия была привязана ко мне.
– Мне нужно увидеть Яна, Борис.
Он прочищает горло.
– Это невозможно. Приказ босса.
– Ты собираешься применить силу, чтобы остановить меня?
Его и другого охранника глаза расширяются от этого предложения.
– Конечно, нет. Босс убьет нас, если мы прикоснемся к тебе.
– В таком случае, впусти меня.
– Мне придется доложить ему об этом.
– Тогда сделай это. Скажи ему, чтобы он сам пришел и остановил меня. – И с этими словами я проскальзываю мимо Бориса, немного напуганная, немного взволнованная тем фактом, что Адриан может прийти за мной.
Но до этого я должна получить необходимую мне информацию.
Комната, в которой отдыхает Ян, находится на первом этаже, но я смотрю на лестницу. Уинтер там, наверху, и, вероятно, была в течение последних двух месяцев. Она – еще одна загадка, которую мне нужно разгадать.
Если Адриан с самого начала знал, что она не я, почему он причинил ей боль? У меня сжимается грудь при мысли, что я подвергла ее опасности.
В то же время, клянусь, я видела, как она смотрела на нас, когда мы с Адрианом играли с Джереми в саду в то время. Было ли это тоже плодом моего воображения?
Покачав головой, я иду в комнату Яна и тихо стучу в дверь.
– Войдите, – говорит он усталым голосом.
Я толкаю дверь, затем захожу внутрь и сажусь на стул рядом с его кроватью. На тот, который занимал бы Коля, будь он здесь. Для стоического чувака Коля заботится о Яне и показывает это на деле, хотя, вероятно, никогда не признается в этом на словах.
Ян сидит в постели, одетый в синюю толстовку с капюшоном. Его длинные волосы распущены, падают на шею и придают лицу более мягкий оттенок. Цвет его кожи вернулся к нормальному, и призрак смерти медленно отступил от его черт.
Он просматривает телевизионные каналы, не фокусируясь ни на одном из них. Увидев меня, он выключает телевизор и откидывается на многочисленные подушки, окружающие его.
– Ты в порядке?
Он поднимает плечо и морщится.
– Если сходить с ума означает, что я в порядке, тогда, конечно, я думаю, что я в порядке.
Легкая улыбка окрашивает мои губы. Его отношение – это что-то другое, клянусь.
– Кстати, как ты сюда попала? Я думал, что Борис стоит, как адский стражник, у входа в мою тюрьму.
– У меня свои способы.
– Свои способы? Ты снова втянешь нас в неприятности, не так ли?
– Разве это того не стоит?
– Черт, нет. Мне все еще нужна моя шея, большое спасибо.
Я тихо смеюсь, затем делаю паузу, когда он затихает.
– Эй, Ян
– Да?
– Я вспомнила.
– Ты… вспомнила?
– Да. Я перестала думать, что я кто-то другой или что-то в этом роде.
Его губы приоткрываются, прежде чем он делает долгий вдох.
– Наконец-то, черт возьми. Я думал, что мне придется начать загонять информацию тебе в глотку.
– Почему ты этого не сделал?
– Ты забыла ту часть, где мне все еще нужна моя шея? Босс уже получил задание разрезать меня на куски и выставить их в вестибюле. Мне не нужно давать ему больше стимулов. Кроме того, главный психиатр сказал, что ты диссоциируешь, и навязывание тебе информации будет иметь прямо противоположный эффект и может ухудшить твое состояние.
Я придвигаюсь ближе.
– Так вот почему Адриан позволил мне жить жизнью Уинтер?
– Именно.
– Полагаю, он наблюдал за мной издалека?
– Мы все это делали. Ты не представляешь, каким сварливым он был в тот период – я имею в виду, больше, чем обычно. Вашему покорному слуге пришлось принять его гнев. Он избивал всех во время наших ежедневных тренировок.
– Мне очень жаль.
– Не извиняйся за ситуацию, которую ты не могла контролировать. Психическое заболевание – это не то, о чем стоит сожалеть.
Слезы подступают к моим глазам, и я смаргиваю их, чтобы они не пролились.
– Спасибо.
– Мы едем вместе и умираем вместе, женщина.
– О Боже, Ян! – Я вскрикиваю от возбуждения, широкая улыбка растягивает мои губы. – Ты Ларри?!
Он подмигивает.
– Единственный и неповторимый.
– Я не могу в это поверить. Ты совсем не похож, если не считать деформации носа. Ты даже говорил с другим акцентом.
– О внешности позаботилась маскировка. Что касается акцента… – Он откашливается и переключается на американский. – Я прожил здесь большую часть своей жизни, женщина. Я могу говорить, как американец. Я просто предпочитаю этого не делать, потому что русский акцент заставляет меня звучать страшно и задиристо.
– Ах ты, маленький ублюдок, – я все еще смеюсь, вне себя от радости, что Ларри и Ян – один и тот же человек. Они были единственными людьми, которых я могла считать друзьями, будь то Лией или Уинтер.
– Кого ты называешь маленьким? Мне двадцать пять, большое тебе спасибо.
– Ты все еще моложе меня. Смирись с этим.
– Что угодно. – Он закатывает глаза. – Босс знает, что ты вспомнила?
Мой юмор исчезает, когда я вспоминаю, что произошло сегодня.
– Да, но он узнал об этом при худших обстоятельствах. Он снова думает, что я ему изменила. Не то чтобы он когда-нибудь переставал так думать.
– Он не просто так думает. Ты вложила это ему в голову и отказалась отрицать.
– Я отрицала сегодня, и он не поверил мне.
– Ты можешь винить его? Ты оставила эту идею гнить в его голове в течение нескольких месяцев.
– Я знаю. Но он тоже не невинен.
– Ну и что? Ты собираешься поговорить об этом или думаешь о том, чтобы решить эту проблему через несколько лет? Потому что у него может не хватить времени.
Мое сердце грохочет, когда мрачный ореол конфискует мои мысли.
– Что ты имеешь в виду?
– Теперь, когда ты Лия, ты должна знать, что он убил Ричарда.
– Я уже поняла это. Разве он не сделал это, чтобы снова вернуть меня к себе? – Хотя я рада этому, методы Адриана могут быть экстремальными. Тогда он действительно напугал меня до смерти.
– Нет, он сделал это, потому что мерзавец Ричард положил на тебя лапы.
– Ох. – Порыв чего-то горячего проходит через меня, и по какой-то причине это не отвращение.
Мой муж сказал, что защитит меня, и он это сделал. Даже когда я полностью стерла его.
– Это еще не все, Лия. Ричард был кандидатом в мэры от Братвы, и Сергей не рад, что он умер. Если он узнает, что кто-то изнутри устранил его, он сочтет это предательством.
– Он… он подозревает Адриана?
– Да, и он поручил Владимиру уничтожить его. Этот ублюдок-мул не остановится, пока не докажет, что за всем этим стоит Босс. Игорь, который так и не простил его за то, что он бросил Кристину ради тебя, также замышляет его кончину, чтобы поставить своего старшего сына на место Босса.
– Но… но… Разве он не самый ценный актив для братства? Сергей не оставил бы его просто так.
– Оставил бы.
– Но почему? Адриан – столп этого дурацкого братства. Они не могут просто изгнать его. – Я так взбешена из-за него. Он отдал этим придуркам свою молодость и свою жизнь, и все же у них хватает наглости так поступать с ним ради такого ничтожества, как Ричард?
– Конечно, могут. Смерть Ричарда позволила Лучано выдвинуть своего кандидата, и это явный акт предательства.
Мое сердце замирает при упоминании фамилии отца. Мой биологический отец – причина, по которой Адриан сошелся со мной в первую очередь.
– Но он сделал это не для того, чтобы принести пользу итальянцам.
– Верно, но именно так это выглядело бы для Сергея и всех остальных.
– Дерьмо.
– Действительно, дерьмо, Лия. Так что не теряй больше времени.
– Я и не собираюсь.
Ян колеблется, проводя рукой по волосам и наблюдая за мной из-под длинных ресниц.
– В чем дело, Ян?
– Знаешь, я слышал тебя той ночью.
– Какой ночью?
– Когда в меня стреляли.
– Ох.
– Ты знала этого человека. – Он понижает голос.
– Да, – бормочу я.
– А, ну черт. Еще одно осложнение.
– Ты собираешься рассказать Адриану?
– Конечно, нет.
– Но Коля сказал, что Адриан подозревает тебя и думает, что тебя подстрелили в качестве уловки.
– У него нет доказательств, чтобы пойти с этим, и он не действует без них. Со мной все будет в порядке. Просто сосредоточься на себе.
– Благодарю тебя. Я так рада, что у меня есть ты
– Я тоже. Иначе причиной моей смерти была бы скука.
Я улыбаюсь, затем смотрю на него.
– Не мог бы ты оказать мне еще одну услугу?
– Что на этот раз?
Я делаю глубокий вдох.
– Расскажи мне все о том времени, когда я была Уинтер.
Становление целостной зависит от меня и только от меня. Только когда я соберу воедино все части своей жизни, я смогу сделать следующий шаг.
Воссоединит он нас или уничтожит, я понятия не имею.
Глава 9
Адриан
Чрезмерная стимуляция моего разума мешает мне что-либо обрабатывать.
Или, возможно, я обрабатываю так много, что клетки моего мозга горят быстрее, чем я могу сформировать мысли.
С тех пор как я стал свидетелем того, как Лия целовалась со своим любовником, я видел красный туман. Темно-красный, черт возьми.
Яростно-красный.
И я не мог все испортить, убив этого ублюдка, потому что она защищала его.
Снова.
Она просто пришла в себя и перестала просить меня называть ее по имени другой женщины, но первым человеком, к которому она обратилась, был он. Ее любовник.
Снова трахнутый.
Я ударяю кулаком по столу и наслаждаюсь шоком, который отдается в моей руке. По крайней мере, боль отвлекает меня от убийственных мыслей о ней.
О нем.
О каждом.
Это временно, но это лучше, чем ничего.
Тот факт, что она впервые встала на колени, впервые сказала мне трахнуть ее в рот, сделал все еще хуже.
В то время как я наслаждался ощущением ее рук на мне и тем, как я использовал ее рот на грани извержения, удовлетворение закончилось в этот самый момент. Потому что сейчас я все время думаю о том, как она сделала это только для того, чтобы защитить его. Чтобы отвлечь меня от погони за ним.
Я знал это в то время, я знал, но я должен был взять ее рот, должен был наказать ее.
И потребность в большем все еще пульсирует в моих венах.
Возможно, это был ее план с самого начала – соблазнить меня, чтобы отвлечь.
– Может, на сегодня закончим, босс? – спрашивает Коля со своего места на диване.
Оставив мониторы наблюдения, я встаю и подхожу к окну, тяжело вздыхая и глядя на темный сад снаружи.
– Мне нужно его местонахождение, Коля.
– Да, но часы за часами общественного наблюдения, вероятно, будут пустой тратой времени. Он умеет заметать следы и всегда носит маску и шляпу. У нас есть только его профиль, и по нему невозможно идентифицировать лицо.
Я постукиваю пальцем по бедру, затем останавливаюсь, когда точки начинают соединяться в моей голове. Когда я снова поворачиваюсь лицом к Коле, идея складывается четко.
– Черная кожаная куртка, маска и шляпа… Совсем как похититель с вечеринки по случаю дня рождения Игоря неделю назад.
– Ты думаешь, это один и тот же человек?
– Я почти уверен в этом, – я подхожу к нему и сажусь рядом. – Выведи два изображения.
После нескольких щелчков мыши Коля извлекает неподвижное изображение человека, который похитил Лию и подстрелил Яна, а затем помещает его рядом с кадрами, которые мы сегодня взломали с камер общественного наблюдения.
Одежда похожа, но она стандартная, так что любой может носить ее. Его выдает его телосложение. У него тот же профиль, тот же рост и ширина.
Я нажимаю на экран.
– Это тот же самый ублюдок.
– Так и есть, – брови Коли сдвинулись. – Но зачем ему похищать госпожу Волкову?
– Потому что он не мог найти способ поговорить с ней. Мы пристально следили за ней, даже когда она была Уинтер, а он не мог подойти близко, поэтому ему пришлось выкинуть этот трюк.
– Я все еще не понимаю, зачем ему понадобилось похищать ее, стрелять в Яна и рисковать быть пойманным. Это не может быть только потому, что он ее любовник.