![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pogloschennye-obmanom-lp-385063.jpg)
Текст книги "Поглощенные обманом (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Рассуждения Коли имеют смысл, но, если этот ублюдок так же без ума от нее, как и я, он рискнет. Хотя, кто-то его калибра, явно обученный и с достаточным мастерством, чтобы избежать почти всех камер наблюдения, не подошел бы к ней на вечеринке, устроенной Паханом.
Как будто он хотел отправить сообщение, что-то вроде «пошел ты», чтобы сказать мне, что он может связаться со мной в любое время, когда захочет.
Что моя система не пуленепробиваема.
Моя система не пуленепробиваема.
Эта мысль обрывает размытые линии в моей голове, и единственный другой раз, когда моя система отказала, бросается вперед.
Покушение на убийство около года назад. Единственный раз, когда я не смог найти информацию о том, кто пытался меня убить.
Инцидент, после которого депрессия Лии усилилась, и она призналась, что изменяла мне.
– Может быть, это тот самый человек, который участвовал в нападении прошлым летом? – спрашиваю я у Коли.
Он оживляется.
– Это вполне возможно. Но, учитывая его навыки, разве он не сделал бы это сам? Зачем ему нанимать наемника, чтобы он сделал это от его имени?
– По той же причине, по которой он нанял спецназовца, которого застрелил и спустил с обрыва вместе с машиной. Прикрытие. Он, вероятно, не хочет, чтобы что-то связывало его с ним.
– Почему бы ему хотеть убить тебя?
– Чтобы Лия принадлежала только ему, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Он также может работать с одним из наших врагов.
– Я перестрою то, что у нас есть до сих пор, и посмотрю на это с точки зрения того, что это один и тот же человек во всех трех случаях.
– Он может быть связан либо с Лазло Лучано, Розетти, либо с кем-то из наших.
– С кем, например?
– Владимир или Игорь. Подожди. – Я достаю свой телефон и набираю номер, по которому никогда не хотел звонить, чтобы попросить о помощи.
Кирилл берет трубку после двух гудков, голос его звучит так же самодовольно, как и всегда.
– Адриан. Какой приятный сюрприз. Чему я обязан такой честью?
– Что ты знаешь?
– Сразу переходим к делу, я вижу.
– Не трать мое время, Морозов.
– Знаешь на случай, если тебе никто не сказал, когда ты просишь об одолжении, ты должен делать это вежливо.
– Моя приятная фаза подходит к концу, как и любое соглашение, которое мы могли бы достичь вместе.
– Господи. Ты ворчишь, как старик.
– Что ты знаешь? – Я подчеркиваю.
– С чего ты взял, что я что-то знаю?
– Ты давал не слишком тонкие намеки.
– Значит, ты их все-таки поймал. Здесь я подумал, что должен вывести свою игру с намеками на новый уровень. Что ты хочешь узнать в первую очередь?
– Что у тебя есть?
– А что, если я скажу тебе, что знаю кое-что о прошлом твоей жены, о чем ты, возможно, не знаешь?
Я все еще медленно постукиваю указательным пальцем по бедру. Ни за что на свете он не узнает, что она дочь Лазло. Люди, которые знают об этой информации, мертвы. Я позаботился об этом.
Поэтому я сохраняю хладнокровие.
– В чем дело?
– Ты знал, что она выросла с итальянским мальчиком?
– Итальянским мальчиком?
– Да. Соседи. Сначала я не придавал этому особого значения, когда смотрел на нее, но потом в моей голове сработала сигнализация.
– Ты смотрел на нее?
– Конечно, я смотрел. Владимир, Игорь и Сергей тоже. Ты приводишь женщину из ниоткуда, объявляешь, что она твоя жена и мама ребенка, и думаешь, что мы просто кивнем головой? Ты не совершаешь ошибок, Адриан, поэтому, как бы ты ни пытался убедить всех, что женился на ней только из-за случайной беременности, я в это не верю. Я уверен, что все это было частью генерального плана. Итак, на чем я остановился? Верно. Итальянец. Несмотря на то, что это казалось нормальным, когда я изучил его и его родителей, я ничего не нашел.
– Ничего?
– Абсолютно. Ни один нормальный гражданин не стал бы так тщательно заметать следы, не так ли?
– Не так ли.
– Вот именно.
– Как его зовут?
– Лука.
– Фамилия?
– Браун. Лука Браун. Что-нибудь напоминает?
– Нет.
Он прищелкивает языком.
– Мне тоже. Но я найду этого ублюдка. От меня никто не спрячется.
– Держи меня в курсе.
– Боже, Боже, Адриан. Разве ты сегодня не полон любви?
– Просто делай, что тебе говорят.
– И я получу что-нибудь взамен?
– Да.
– Фантастика. Люблю иметь с тобой дело.
Я смотрю на свой телефон, затем сосредотачиваюсь на Коле.
– Почему ты не сказал мне, что у нее был сосед-итальянец, когда впервые проверял ее?
– В то время мне казалось, что это не имеет значения. Они оба были детьми, и у многих в Нью-Йорке есть соседи-итальянцы. Я не чувствовал, что мне нужно углубляться в детали.
Он прав. Это не должно было иметь значения. Но после того, что упомянул Кирилл, у меня есть подозрение, что этот Лука замешан даже больше, чем я когда-либо думал.
Есть только один человек, который может рассказать мне подробности, даже если мне придется наказать ее.
– Давай на этом закончим, Коля. – Я встаю, и мой заместитель следует за мной.
– Борис прислал мне сообщение ранее, и я не хотел тебя беспокоить.
– О чем?
– Госпожа Волкова отправилась в гостевой дом навестить Яна.
Я сжимаю кулак.
– Ты не хотел меня беспокоить или защищал маленького засранца?
Он испускает долгий вздох.
– И то и другое.
– Он что-то знает, Коля. Он был там и скрывает это от меня
– Я знаю.
– Ты, наконец, согласен?
– Да. Он мне тоже не сказал, но это очевидно. Он защищает госпожу Волкову.
– От меня?
– Да, сэр. Ты же знаешь, он все еще злится из-за того, как ты довел ее до края.
– Значит, теперь ты на его стороне?
– Я на твоей стороне. И из-за этого я рассказываю тебе все как есть. Так было в течение последних трех десятилетий.
Я тыкаю пальцем ему в грудь.
– Выясни, что он скрывает, или я буду пытать его в тот же день, когда он сможет встать на ноги.
С этими словами я покидаю офис и поднимаюсь наверх. Я не утруждаю себя ужином, у меня совсем нет аппетита.
Сейчас десять вечера, так что Лия, должно быть, в комнате Джереми. Я иду туда, намереваясь вынести ее и извлечь ответы из ее кожи.
Яростная потребность в большем, которую я чувствовал с тех пор, как украсил ее рот своей спермой, возвращается с удвоенной силой.
Удивительно, но, когда я добираюсь до комнаты малыша, там спит только он. Я тихо закрываю дверь и направляюсь в нашу спальню.
Только не говорите мне, что она все еще с Яном? Если это так, я…
Мои убийственные мысли и ноги останавливаются в дверном проеме.
Единственный свет исходит от красных свечей, которые стоят на каждой поверхности – туалетном столике, тумбочках и даже стульях. Простыни, о существовании которых я даже не подозревал, были красными, а в воздухе витал аромат роз.
На туалетном столике стоит поднос с едой, окруженный свечами и розами.
Обстановка похожа на прошлую ночь, но единственное отличие – женщина, стоящая посреди комнаты, одетая только в халат и зажигающая больше свечей
– Ох. – Она поднимает голову. – Ты должен был вернуться только через полчаса. Я даже не накрасилась…
Я бросаюсь к ней и хватаю ее за руку. Зажигалка падает из ее руки на стул, и она смотрит на меня, ее губы приоткрыты, а кожа покраснела.
На мгновение мне хочется поверить, что она делает это для меня.
Для нас.
Но зачем ей это, если раньше она никогда этого не делала?
Есть только один способ узнать правду.
Глава 10
Лия
Когда я планировал это, у меня была одна мысль в голове – добраться до Адриана.
Мне было все равно, получу ли я его гнев или ярость, пока он выражал это, а не сдерживал все свои эмоции внутри, как обычно.
Чтобы убедиться, что у меня все готово, я достала свечи, простыни и нижнее белье, которое купила год назад, но так и не набралась смелости использовать. Мне пришлось спрятать его в глубине шкафа, как будто оно было каким-то позором.
Тогда я больше боялась самой мысли о нем и не хотела полностью отдаваться своим чувствам или ему.
Часть меня все еще борется с этим. Все еще шепчет в уголке моей головы, что Адриан – монстр, и ничто не изменит этого.
Однако именно эта часть заставила меня сойти с ума, потому что я отрицала то, чего так сильно хотела, и, делая это, я испортила себе голову.
Так что теперь, когда он держит меня за руку, а темно-серые озера его глаз светятся злобой, я не убегаю.
Я смотрю.
Я падаю.
Я просто остаюсь в настоящем моменте.
Что не так уж и сложно, поскольку Адриан способен полностью завладеть моим вниманием, просто находясь рядом.
Мурашки бегут по моей коже от того места, где он сжимает меня. Тень на его острых скулах придает ему мрачный, смертоносный оттенок.
Он такой красивый мужчина со спокойной красотой, которая подкрадывается к тебе из ниоткуда, и физическим совершенством, которое со временем становится лучше. Возможно, я была немного влюблена в него в течение многих лет.
Ладно, много.
– Что ты делаешь, Лия?
Мне нравится, как звучит мое имя на его губах. На самом деле, мне это так нравится, что я, возможно, наклонилась ближе, просто чтобы услышать это яснее в теноре его голоса.
Очнись от этого, Лия.
– Просто ужин, – небрежно отвечаю я.
– По-моему, это не просто ужин.
– Ты тот, кто звонил мне раньше, желая свидания, помнишь?
– Кто сказал, что я все еще хочу этого?
Я не обращаю внимания на то, как жалят его слова, особенно потому, что у нас никогда раньше не было свидания, но я подавляю это.
– Ну, мне нужно свидание.
– Если под свиданием ты подразумеваешь, что либо ответишь на мои вопросы, либо я заставлю твою задницу покраснеть, тогда ладно, Лия. Давай устроим свидание.
– А еще говорят, что романтика умерла.
– Отбрось сарказм. Тебе это не идет.
– Я думаю, что это мне очень подходит.
– Лия… – предупреждает он. – Не перечь мне, или твоя задница заплатит за это.
По спине пробегает волна возбуждения, и я притворяюсь безразличной, изо всех сил стараясь не потереть бедра друг о друга.
– Ужин остывает.
– Во что ты играешь? Ты собираешься соблазнить меня, чтобы потом попросить о чем-то? Может быть, уйти, чтобы встретиться с этим ублюдком?
– Нет, – я качаю головой. – Я никогда не изменяла тебе, Адриан. Клянусь.
Он хватает меня за волосы, и я вздрагиваю, когда он тянет меня назад.
– Так это твоя новая игра? Отрицание?
Я держу его за запястье, но не для того, чтобы убрать его, а, чтобы прикоснуться к нему, установить с ним связь, чтобы какая-то уязвимая нить, существующая между нами, не порвалась.
– Как насчет того, чтобы я относился к тебе так же, Лия? Может, мне тоже завести любовницу? Я привяжу тебя к кровати и трахну ее прямо у тебя на глазах, пока ты будешь смотреть. Это то, чего ты хочешь?
– Нет! – Слезы наполняют мои глаза, и зеленоглазый монстр поднимает голову из глубин моей души.
Я не сомневаюсь, что он сделал бы это только для того, чтобы преподать мне урок, чтобы причинить мне такую же боль, как я причинила ему, и я не думаю, что когда-нибудь переживу вид Адриана, прикасающегося к другой женщине.
Это сломало бы меня до точки невозврата.
– А почему бы и нет? Ты послала своего двойника в мою сторону, так разве не этого ты ожидала? Чтобы я ее трахнул?
Горькие слезы текут по моим щекам, и я сжимаю губы, чтобы они не дрожали.
– Ответь мне, Лия.
Я задыхаюсь от рыданий, прежде чем заговорить.
– Тогда я плохо соображала.
– Ты не думала, но, очевидно, достаточно много думала о том, чтобы она заняла твое место. Ты представляла ее в моей постели? Тебе понравился этот вид?
– Нет… нет! Нет! – Я впиваюсь пальцами в его кожу. – Не мучай меня так.
– Ты имеешь в виду, как ты мучила меня в течение нескольких месяцев?
– Я не изменяла тебе и никогда не смогла бы. Не тогда, когда ты владеешь каждой частью меня.
– Я владею каждой частью тебя? – Его глаза темнеют до пугающего оттенка.
Я киваю, хотя это не очень заметно из-за того, как он держит мои волосы.
– Тогда давай докажем это.
Он тащит меня к кровати, отбрасывая ногой аккуратно уложенные подушки, которые я туда положила.
Я не протестую, когда он заставляет меня лечь спиной на матрас. Вместо этого искра извращенного возбуждения пронзает меня, как никогда раньше.
Рука Адриана сжимает халат, и он срывает его с меня. Я не смогла переодеться во что-нибудь сексуальное или привести себя в порядок.
Моя нагота полностью видна ему, и я упиваюсь его потемневшим взглядом, его обещанием.
Я так на него действую. Это не другая женщина ломает его холодный фасад и вырывает мужчину изнутри, это я.
Только я.
Мой муж садится на меня верхом и хватает меня за запястья одной рукой, затем закидывает их мне за голову, используя пояс моего халата, чтобы привязать их к столбику кровати. Мое сердце трепещет от каждого его уверенного, методичного движения.
Он плавит меня по кусочкам, и я ни за что на свете не смогу устоять перед ним.
Не то чтобы мне этого хотелось.
Во всяком случае, мне нужна эта его сторона. Мне нужно безудержное удовольствие и неудержимая страсть.
Мне нужно, чтобы он не сдерживался.
Обычно он продолжает наказывать или трахать меня, когда у меня связаны руки.
Не в этот раз.
Адриан слезает с меня, тянется к тумбочке и достает несколько мотков веревки. Прежде чем я успеваю понять, что он делает, он направляется к изножью кровати и привязывает одну мою лодыжку к столбу, затем делает то же самое с другой, так что я распластываюсь для его обзора.
Чуждое чувство возбуждения пронзает меня в этой позе. Я совершенно голая, связанная, и единственный, кто может спасти меня от этого, – это тот же самый, кто втянул меня в это.
Мой муж стоит напротив меня, прямо перед моей киской, расстегивая рубашку. Твердые выступы его груди обнажаются с каждой пуговицей, пока материал не распахивается. Он срывает ее со своего тела и бросает рядом с собой.
Я получаю неограниченный обзор его обнаженной груди и татуировок на рукавах, которые всегда сводят мои нервы в кучу.
Мышцы его живота пульсируют, и я хочу сжать бедра вместе, но не могу из-за своего положения.
Адриан снимает ремень, но не штаны, затем обматывает кожу вокруг сильной жилистой руки и подходит к краю кровати.
Или, скорее, он крадется, как гигантская кошка, нацелившись на добычу, которую нужно сожрать. Тысячи мурашек пробегают по моей коже, и мучительное предвкушение заставляет мой язык прилипнуть к небу.
– Что ты собираешься со мной сделать?
Его пепельные глаза наслаждаются моей наготой, когда он говорит со скрытой небрежностью.
– Как ты думаешь, что я буду делать?
– Накажешь меня?
– Изменщики заслуживают большего, чем просто наказания.
– Я не изменщица.
Его ремень просвистел в воздухе, прежде чем опуститься на мои затвердевшие соски. Я кричу, звук эхом отдается в тишине, когда жгучая боль взрывается в моих чувствительных вершинах.
Святое. Дерьмо.
– С каждой ложью, слетевшей с твоих уст, я буду тебя пороть.
– Я не изменщица.
Он снова шлепает меня по груди, и я плачу, но на этот раз жало не остается на уровне поверхности, вместо этого становится глубже и темнее, чтобы достичь больной, искривленной части меня, к которой может прикоснуться только Адриан.
Рыдание вырывается из моего горла, и я задыхаюсь.
– Я не…ааа…
Мой голос прерывается, когда он снова хлещет меня. Я подрываюсь на кровати, но веревки снова тянут меня вниз, мешая мне сбежать. Мои соски кроваво-красные, а на груди розовые рубцы.
Адриан скользит кончиком ремня по тугому бутону, и я выгибаю спину. Толчок удовольствия пронзает меня и оседает у основания моего живота. Равное количество удовольствия и боли проносятся через меня одновременно. Я в бреду, рыдаю и умоляю о большем.
– Он трогал эти соски, Лия?
– Нет… клянусь…
– Кому принадлежат эти соски?
– Тебе, – сдавленно пробормотала я.
Его ремень снова опускается на них.
– Я не расслышал.
– Тебе! – кричу я.
– Правильно. – Его ремень скользит вниз по ложбинке моего живота, и я напрягаюсь, втягивая воздух и всхлипывая сквозь слезы, которые оставляют горячие полосы на моих щеках и шее.
У Адриана есть способность превратить меня в беспорядок одним прикосновением. Это безумие, как сильно он настраивает мое тело против меня, а затем заставляет меня наслаждаться его порочностью.
Даже жаждать этого.
– Когда у тебя начался роман, Лия?
– Я не… не было никакого романа… А-а-а… – Мой голос обрывается на крике, когда его ремень касается моего живота.
– Давай попробуем еще раз. Когда?
– Я никогда… никогда…
Шлепок!
Я выгибаюсь на кровати, мои глаза наполняются слезами, пока мое зрение не затуманивается, но я встречаюсь с его взглядом лицом к»
– Ты можешь забить меня до смерти, но я не лгу… Я никогда не смотрела ни на кого, кроме тебя.
– Никогда не смотрела ни на кого, кроме меня? – Шлепок! – Тогда кем был тот мужчина, которого ты целовала, Лия? – Шлепок! – Кем, черт возьми, он был?
К тому времени, как он заканчивает, я уже плачу и рыдаю. Любой звук, который я издаю, прерывается силой моих рыданий. Мои бедра дрожат, соски пульсируют, и странное состояние болезненного возбуждения охватывает все мое существо.
– Адриан… пожалуйста… остановись…
– Ты единственная, кто может остановить это, дав мне то, что я хочу. Прекрати, черт возьми, защищать его.
– Я… Я не защищаю его.
– Тогда почему ты отказываешься сказать мне, кто он такой?
– Это потому, что он опасен… Я… Я не хочу, чтобы ты пострадал.
Он смеется, звук резкий, невеселый, и дергает за струны моего сердца.
– Ты уже много раз это делала, Леночка.
– Ты причинил мне боль… – Я всхлипываю. – Ты сокрушил меня, когда я узнала, что ты женился на мне только для того, чтобы использовать меня против моего отца.
Его ремень останавливается в долине моих ног.
– Я когда-нибудь использовал тебя?
– Ты мог бы. Я жила в чертовом беспокойстве, ожидая, что ты сделаешь это в любое время.
– Отвечай на вопрос. Я, черт возьми, использовал тебя, Лия?
– Нет…
– Нет. Я бы не стал. Если бы я планировал, то не женился бы на тебе. На самом деле, я избавился от каждого гребаного члена Розетти, который знал о твоем существовании, а затем спрятал тебя от твоего отца. Включая ублюдка, которого ты видела, как я убил в тот первый день в гараже твоей квартиры. Он следовал за тобой, и я прикончил его.
У меня отвисает челюсть, и, хотя мне трудно сосредоточиться на его словах из-за боли и постоянного возбуждения, терзающих мое тело, я позволяю им просочиться в мое сознание.
– Ты… ты следил за мной?
– Да, за несколько месяцев до нашей встречи. Так что, если бы я хотел использовать тебя, чтобы сблизиться с Лазло, я бы сделал это примерно в то же время.
– Почему ты этого не сделал?
– Потому что ты стала, черт побери, моей.
– Почему ты не сказал мне об этом, когда я впервые столкнулась с тобой? Почему ты должен был причинять мне боль, пока я не должна была причинить тебе боль в ответ?
– Кто-то со стороны помог тебе, и ты сказала, что он твой любовник.
– Он не…
Его ремень опускается на мою киску, и я задыхаюсь, мой рот остается открытым.
– Не лги мне, Лия.
– Он не любовник!
Шлепок!
– А-а-а… пожалуйста… Я верю тому, что ты только что сказал. Я верю, что ты не собирался использовать меня, я действительно верю. Теперь ты должен мне поверить… пожалуйста… пожалуйста…
Потому что, если он этого не сделает, мы попадем в порочный, ядовитый круг, который уничтожит нас обоих.
– С какой стати? Ты настояла на измене, помнишь?
– Адриан… Прими это так, как будто я тебя умоляю. Не делай этого с нами.
– Чего не делать?
– Не убивай нас снова.
Жесткие линии запечатлелись на его лице, и я могу сказать, что он на грани чего-то – чего, я не знаю.
Он скользит ремнем между моих ног, по чувствительной плоти бедра, но не хлещет меня. Во всяком случае, его прикосновения успокаивают, снимая боль и заменяя ее плотским блаженством. Тем, которое бьется под моей кожей и соединяется с моими костями.
Я натягиваю путы на запястьях и лодыжках, но это только затягивает их вокруг моей нежной плоти.
– Дай мне что-нибудь, Лия.
– Ч-что-нибудь о чем?
– О нем. Если он не твой любовник, то ты не должна его защищать.
Я резко втягиваю воздух, когда его ремень скользит вверх и вниз по моей влажной киске. Лука никогда не помогал мне с тех пор, как я связалась с Адрианом. На самом деле он использовал меня, а я закрывала на это глаза, потому что он напоминал мне бабушку и мое детство.
Если бы это зависело от меня, я бы держала его и Адриана как можно дальше друг от друга. Но, зная замкнутый характер моего мужа, он будет продолжать мучить меня и себя, пока не получит ответы, в которых нуждается.
Поскольку он все равно их получит, почему я должна ему отказывать?
– Лука, – шепчу я. – Его зовут Лука, и он был моим другом детства. Мы жили в одном районе, когда была жива бабушка, и ходили в одну школу.
Если он и ценит информацию, то не показывает этого. Выражение его лица такое же пустое, как и его поведение.
– Зачем тебе понадобилось встречаться с ним тайно?
– Потому что он бегает не с той толпой.
– Какой толпой?
– Я не знаю. Я держалась подальше от его жизни, потому что это опасно.
– Но ты оказалась в моей. – В его тоне слышится мягкость, и я чуть не плачу от благодарности.
– Ты сам это сказал. У меня не было выбора.
– А если бы у тебя был выбор?
Рыдания облегчения покидают меня.
– Я бы выбрала это, Адриан. Я бы выбрала тебя.
Он на секунду закрывает глаза и хмыкает. Когда он снова открывает их, он хрипит.
– Черт, Леночка.
– Да, пожалуйста.
– Да, пожалуйста, что? Трахнуть тебя? Выпороть тебя? Владеть тобой?
– Любое… Все… – Я безуспешно борюсь со своими узами. – Пожалуйста.
Он отбрасывает ремень и расстегивает брюки, устраиваясь между моих раздвинутых ног. Я такая мокрая, что чувствую, как влага стекает между моих бедер на матрас.
– Ты хочешь, чтобы я трахал твою тугую киску, пока ты не закричишь, Леночка?
– Да…
Он хватает меня за бедра, и я выгибаюсь от его прикосновения. Стимуляция от его пояса привела меня в состояние забытья, так что даже малейшего блаженного прикосновения будет достаточно, чтобы взорвать меня.
– Ты будешь кричать для меня, Лия.
– Я буду… о-о-о… – мое слово заканчивается стоном, когда он погружается в меня с восхитительной безжалостностью, к которой я привыкла от него.
Мое тело ерзает по кровати, когда он входит в меня с возрастающей интенсивностью. Его грубое обращение заставляет меня задыхаться, рыдать и рыдать.
Это заставляет меня чувствовать себя живой.
Рубцы от его ремня искрятся вспышками боли в моих сосках и животе. Это смешивается с удовольствием, сливаясь в моем животе и сердцевине.
Его наказания имеют странный подавляющий эффект, который заставляет меня бредить и умолять о большем.
Я всегда буду хотеть большего с Адрианом, даже больше, чем он может мне дать.
Как и его сердце.
Его душу.
Это будет справедливо только после того, как он конфискует мои. Он держит их на ладони, раздавит ли он их или оживит, никто не знает.
Но я продолжаю надеяться, что шесть лет, которые мы провели вместе, что-то значат.
Они должны что-то значить.
Адриан входит в меня полностью, задевая мое сладкое местечко, прежде чем он выходит, а затем снова входит.
Я разваливаюсь на части без страховочной веревки.
И в данный момент я этого не хочу.
Я привязана, полностью и совершенно беспомощна, и все же я так давно не чувствовала себя свободной.
Оргазм приходит с внезапным взрывом, который я не чувствую, пока он не ударяет меня. Нет ни предупреждения, ни знака опасности.
Просто… свобода.
– Адриан… О, да… да…
– Черт, Лия, – ворчит он, когда его движения становятся жестче и длиннее. – Повтори мое имя еще раз.
– Адриан…
– Скажи, что ты моя.
– Я твоя… твоя…
Он хрюкает и входит в меня, его горячая сперма наполняет меня.
Мой муж падает на меня сверху, и я ожидаю, что он на мгновение отдышится, но вместо этого его губы находят мои.
Адриан целует меня.
Я знаю, что он делал это, когда я думала, что я Уинтер, но на этот раз все по-другому. Этот поцелуй предназначен для меня. Его язык встречается с моим, и я самозабвенно целую его, позволяя ему поглотить меня целиком.
Ну и что с того, что в конце ничего не останется? Я знаю, что он будет рядом со мной.
Он снова возьмет меня.
Он снова поцелует меня.
После того, как я сказала ему, что изменяла ему, Адриан перестал целовать меня, и это медленно убивало меня. Теперь, когда он вернулся к этому, это должно означать, что он мне верит, верно?
Когда он слегка отстраняется, я задыхаюсь, но мои глаза опущены. Я могла бы заснуть, целуя его, позволяя ему исследовать меня всю ночь напролет.
– Не засыпай, Леночка. Мы еще даже не начали.
Глава 11
Лия
Когда я просыпаюсь, мое сердце замирает.
Адриана здесь нет.
Судя по темноте снаружи, все еще ночь. Неужели он снова уйдет от меня сразу после секса, как будто я его шлюха?
Я думала, он, наконец, поверил мне. Я думала, он доверяет мне – или, по крайней мере, начал доверять.
Оказывается, это не так.
Но если он думал, что я съежусь и буду плакать до тех пор, пока не усну, пока он проводит ночь в своем кабинете, он ошибался. Я не сдвинусь с места, пока он полностью не откроется мне.
Я собираюсь откинуть одеяло, когда мой телефон вибрирует на тумбочке. Я беру его и проверяю текст.
Неизвестный Номер: Тебе пришлось пойти и заставить меня, Герцогиня. Теперь ты будешь нести ответственность за последствия. Я сказал Адриану, что ты помогла мне в покушении на него. Покойся с миром.
Нет!
Нет…
Я, спотыкаясь, встаю, читая и перечитывая текстовое сообщение. Если Адриан думает, что я помогла Луке, он никогда меня не простит. Мне едва удалось проникнуть сквозь его холодную внешность.
Накинув халат, я бегу к двери, но ноги останавливаются, когда она открывается и на пороге появляется Адриан. Его лицо – пустая маска, лишенная эмоций.
– Это не то, что ты думаешь… Я могу объяснить…
– Что объяснить? Что ты хотела моей смерти? – Он достает пистолет, и я делаю шаг назад.
Он хватает меня за запястье и сует пистолет мне в руку, затем направляет его себе в грудь. – Тогда сделай это. Закончи работу, Леночка.
Мои руки дрожат, ладони покрываются потом.
– Нет… нет… Я не хочу твоей смерти. Я люблю тебя. Я влюблена в тебя уже много лет.
– Если бы ты любила меня, то не замышляла бы моего убийства. Тогда вперед. Нажми на спусковой крючок.
– Нет…
– Достаточно нажать на курок, и ты избавишься от меня.
– Нет.
– Стреляй!
– Нет!
В воздухе раздается грохот, и я кричу так громко, что у меня закладывает уши.
Я вздрагиваю, просыпаясь в теплых объятиях. Сильные, защищающие руки, которые окружают меня в коконе.
Адриан.
Он держит меня в сидячем положении посреди кровати, его ладонь медленно убирает мои влажные от пота волосы с моего лица.
Мои дрожащие пальцы ощупывают его грудь и вниз по татуированному бицепсу до предплечья, механически ища любую травму.
– Я в порядке, Лия. Это был просто кошмар.
Я все еще смотрела на него.
– Кошмар?
– Да. С тобой все в порядке. – Его губы находят мою макушку, и они касаются моих волос, создавая ощущение комфорта… безопасности.
Моя голова покоится на его груди, когда я перевожу дыхание, зарывшись в твердые выступы его мышц, используя его как мой укромный уголок, мой якорь.
Мой муж.
После того, как он трахал меня до тех пор, пока мой голос не стал хриплым, и во мне больше не осталось звуков или оргазмов, я мало что помню.
Должно быть, он в какой-то момент развязал меня и вымыл, иначе я бы не оказалась в таком положении.
– Ты голодна?
– Нет, – я откидываю голову назад, но не выхожу из кокона, глядя на него. На улице ночь, и некоторые свечи все еще горят, их оранжевые оттенки бросают теплый свет на его лицо.
Я люблю его лицо.
Мне нравится, что он красивее греческого бога и так же смертоносен.
Но больше всего мне нравится, как его твердые гранитные черты только смягчаются вокруг меня. Как будто никто в мире не достоин его нежной стороны, кроме меня – и Джера.
Пока он продолжает обнимать меня, Адриан возвращается к тумбочке, достает бутылку воды, снимает крышку и прикладывает ее к моим губам.
– Я не хочу пить.
– Ты должна хотеть. Пей, а то у тебя будет обезвоживание.
Я пытаюсь взять бутылку, но он держит ее вне досягаемости.
– Я могу пить сама, ворчу я.
– Я знаю.
– Если ты хочешь, чтобы я пила воду с твоих рук, все, что тебе нужно сделать, это сказать об этом.
– Я не хочу, чтобы ты пила воду с моих рук. – Сделав глоток, он хватает меня за челюсть. Его губы встречаются с моими, и он наливает в них воду. Он покусывает мою губу, затем его зубы тянут ее, и он всасывает ее в свой горячий, влажный рот.
К тому времени, как он заканчивает, я задыхаюсь, моя челюсть открыта, а в горле пересохло, чем до того, как он дал мне воду.
Святое. Дерьмо. Могу ли я так пить всю оставшуюся жизнь?
– Продолжай. Пей, Лия.
– Из твоих уст? – спрашиваю я, как идиотка.
Губы Адриана дергаются в улыбке, когда он показывает на мою руку. И тут я понимаю, что он уже вложил бутылку мне в пальцы.
– Думаю, если ты предпочитаешь мои губы, я могу устроить это.
– Это не то, что я имела в виду, – выпаливаю я, а затем одним глотком выпиваю половину бутылки, чтобы успокоить пересохшее горло и смущение, горящее на моих щеках.
– Медленнее. – Он убирает бутылку. – Или ты задохнешься.
Я смотрю на него, мое сердце сжимается за грудной клеткой. Я знаю его уже шесть лет. Целых шесть лет, но видеть его так близко никогда не скучно.
Он никогда не скучный.
– Как ты нашел меня тогда? – тихо спрашиваю я.
– Когда?
– В ту… ночь на утесе. Охранник Рай был быстрым, но ты все равно нашел нас в мгновение ока.
– Я отследил тебя.
– Отследил меня… подожди секунду. Ты поставил на меня отслеживающее устройство?
Он похлопывает меня по щеке. –
Зубной трекер.
Я пытаюсь вырваться, но хватка Адриана удерживает меня на месте.
– С каких это пор?
– Вскоре после того, как я женился на тебе.
– Ты когда-нибудь собирался мне рассказать?
– Я только что это сделал.
– Вау. Ты… ты…
– Невозможен?
– Я собиралась сказать «придурок». Не могу поверить, что ты все это время отслеживал меня. – Хотя я не должна удивляться, и это действительно спасло мне жизнь, но факт остается фактом: он сделал это тайно.
– Это для твоей безопасности.
– Ты уверен, что это не из-за твоей властной натуры?
– Возможно, немного.
– Очень много. – Я свирепо смотрю на него. – Что еще ты сделал?
– С чего мне начать?
– Давай вернемся к началу. Ты сказал, что наблюдал за мной в течение нескольких месяцев, прежде чем появиться в моем доме.
– Я так и сделал.
– Не могу поверить, что никогда не замечала тебя.
– Ты не смогла бы, даже если бы попыталась. Если бы я не появился в тот день, ты бы и не узнала о моем существовании.
– Зачем ты показался?
– Чтобы убить тех охранников Розетти, которые следили за тобой.
Он гладит меня по лопатке, его глаза темнеют, как будто он совершает путешествие в прошлое.
– Не после того, как я увидел этот восхитительный страх в твоих глазах, нет. Я должен был исследовать его… и тебя.
– Ты такой садист.
– Если ты так говоришь.