Текст книги "Девиантный Король (ЛП)"

Автор книги: Рина Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Он смотрит на меня сверху вниз, но на самом деле не видит меня. Его серые глаза превращаются в бушующую бурю.

– Ты была призраком.

Глава 22

Призраком?

Я была призраком?

Моя голова откидывается на грудь Эйдена, когда я изучаю его черты и пытаюсь понять, шутит он или морочит мне голову.

Мне следовало бы знать лучше, раз он не шутит. По крайней мере, не в этом смысле. Его челюсть сжата, а густые ресницы обрамляют потемневший взгляд.

– Что это должно означать?

Я стараюсь казаться спокойной, но пульс учащается с каждой секундой, пока я не начинаю бояться, что он может это услышать.

– Ты не готова к тому, что это значит, Холодное Сердце.

Тот факт, что он использует это проклятое прозвище, может означать только то, что он держит меня на расстоянии.

Эйден не совсем замкнутый тип. Ему не стыдно признаться во всем этом дерьме в своей голове.

Однако я не настолько глупа, чтобы поверить, что он так легко откроет мне свою душу. Он прячет частичку себя за стенами своей крепости.

Возможно, я все-таки не смогу сбежать с его шахматной доски. Один должен находиться в батальоне, чтобы суметь свергнуть короля.

– Мне не нравится, когда ты меня так называешь, – говорю я, вырываясь из его объятий.

– Как называю?

– Холодное Сердце. Я не холодная.

– Хм, но это так. – он похлопывает себя по груди. – Ты такая холодная, что даже немного жалит.

– Что это должно означать?

Эйден перекидывает меня под себя и срывает одеяло. Дрожь пробегает по моим рукам, когда воздух касается кожи.

Его свирепый взгляд опускается на мою наготу, словно он видит ее впервые.

Мое сердце колотится так громко, что больно.

Что-то есть в том, как он смотрит на меня.

Чувство собственничества.

Навязчивая идея.

Безумие.

Ненавижу, как мое тело реагирует на эту его ненормальную сторону. Разве не всех девушек должен привлекать белый рыцарь? Прекрасный принц? Какого черта меня тянет к злодею?

Я игнорирую лужицу тепла, собирающуюся между моих бедер, натягиваю одеяло и оборачиваю его вокруг своей талии.

Бурные глаза Эйдена пронзают мою душу, когда его пальцы стягивают одеяло.

– Не прикрывайся от меня.

– Мы разговариваем. – я держусь за ткань изо всех сил. – Ты не можешь просто переключить меня для секса.

– Наблюдай.

Он отрывает уголок одеяло.

Я задыхаюсь и откатываюсь от него, забирая одеяло с собой. Эйден борется со мной в ответ. Я толкаю его. Похоть, ненависть, потребность в победе проносятся по конечностям. Мне нравится драться с Эйденом. Судя по влаге, покрывающей мои бедра, возможно, мне это слишком нравится.

Не помогает и то, что глаза Эйдена блестят от слишком большого удовольствия. Борьба тоже доставляет ему удовольствие.

Мы боремся минуты или часы, не могу сказать. Мои легкие тяжело вздымаются, и мне жарко. В позе Эйдена ничего не меняется, кроме искорки в глазах. Либо у него впечатляющая выносливость, либо я просто не настолько сильна.

Я подтягиваюсь на четвертом разе и пытаюсь выползти из его пещерных лап. Он хватает меня за лодыжку и тянет назад. Я лежу на животе, почти вся моя спина обнажена. Эйден ползет по мне, его скользкая твердая грудь накрывает мою спину, и он заключает оба моих запястья над головой на матрасе.

Он тяжело дышит мне в ухо, его дыхание заставляет мои глаза закрыться. Подчинение ему дергает за мои нераскрытые ниточки.

В порыве.

В потребности.

В лишении.

– Все еще хочешь бороться, милая? – шепчет он мне на ухо, его голос понижается до леденящего холода. – Или ты бы предпочла, чтобы я заставил тебя кричать?

Он двигает бедрами, и толстая, твердая выпуклость прижимается ко входу моей задницы.

Не знаю, твёрд ли он из-за нашей битвы, или из-за обещания, что заставит меня кричать.

Или и то, и другое.

Он болен. Абсолютно, совершенно болен.

Очевидно, я тоже, потому что моя сердцевина скользкая от возбуждения.

– Ты мудак.

Его горячее дыхание щекочет мочку моего уха, когда он прикусывает ее.

– Не соблазняй меня трахнуть тебя, милая.

Я задыхаюсь, а затем напрягаюсь, когда его пальцы раздвигают мои ягодицы.

Что... он делает?

Он прижимает мозолистый большой палец к моему заднему входу.

– Хм, мне это кажется девственным.

– Эйден... прекрати.

– Не переживай, я не стану трахать тебя здесь... пока. – он нажимает кончиком большого пальца, и я напрягаюсь. – Но когда придет время, ты позволишь мне, не так ли? – он не может вести разговор о том, чтобы трахнуть меня в задницу, когда я даже не знаю, каково это заниматься настоящим сексом. – Или ты бы предпочла, чтобы я тоже завладел этим?

Он проводит своей эрекцией вверх и вниз по моим скользким складкам, дразня мою другую дырочку.

Боже..

Почему это кажется таким... приятным?

Не только его прикосновения, но и все его присутствие у меня за спиной. То, как он прикасается ко мне, кажется, будто он знал мое тело десятилетиями.

Как будто он владел моим телом десятилетиями.

В его абсолютной уверенности есть что-то такое, что превращает меня в простую марионетку в его руках.

– Я завладею каждой твоей дырочкой..рано или поздно. – его палец покидает мою попу, скользя вниз к влажным складкам. – Но начну отсюда. Я вытрясу из тебя память о ком-нибудь еще.

Натиск его слов подобен тому, как его язык лижет меня в этом безумном, сводящем с ума темпе.

Он покусывает мочку моего уха, посылая крошечные разряды удовольствия по спине.

– Ты позволишь мне завладеть каждым твоим сантиметром, не так ли, милая?

Мои нервные окончания так возбуждены, что я не могу ровно дышать, не говоря уже о том, чтобы думать или говорить.

Глубокий стон единственный звук, который ускользает от меня.

– Черт.

Он переворачивает меня так, что я ложусь спиной на матрас.

Его бурные глаза пристально изучают мое лицо, словно какой-то мистический язык написан на всех моих чертах.

Язык, на котором он единственный может говорить.

– Останови меня, – бормочет он напряженным голосом.

– О-остановить тебя?

– Сделай это.

Как я должна его остановить? Кроме того..

– Разве ты не сказал, что мне не разрешается отбиваться или останавливать тебя?

– Это единственный раз, когда я даю тебе право на первый ход. Скажи мне уйти, и я уйду. – он двигает бедрами, посылая дрожь удовольствия вниз по моему животу, когда его рука обхватывает мое горло. – Я позволю тебе спокойно прожить свой последний год в школе. Я убью эту фантазию. Покончу со всем этим.

Мои губы дрожат.

Этого я хочу, не так ли? Я проведу свой последний год в спокойствии, и Эйден оставит меня в покое.

Эйден оставит меня в покое.

Мое сердце колотится, но трудно сосредоточиться, когда его эрекция пронзает меня снизу живота.

– Ты играешь в игру разума? – я срываюсь. – Это та часть, где ты смеешься мне в лицо и говоришь, что надо мной подшутили?

– Это та часть, где ты потеряла свой единственный шанс сбежать от меня. – он сжимает мою шею. – Ты хорошо и по-настоящему трахнута, милая.

Его губы прижимаются к моим в всепоглощающем, сводящем с ума поцелуе.

Часть внутри меня умирает; часть, которая жаждала свободы, шанса сбежать от Эйдена. Но другая часть? Она наполняет меня странным чувством облегчения.

Холодок ужаса пробегает по спине.

Это не я.

Я не такая.

Как я могла быть такой... неполноценной? Такой аморальной?

Я прижимаю руку к груди Эйдена в бесплодной попытке оттолкнуть его.

Он не двигается с места.

Во всяком случае, он подминает меня под себя. Его торс прижимается к моей груди, его пальцы сжимают мою шею, а его колени не дают моим бёдрам двигаться.

Я не смогу сбежать, даже если захочу.

Он полностью отдал меня в свою власть.

Он может раздавить меня, погубить, и никто об этом не узнает.

У меня перехватывает дыхание, когда его эрекция упирается между моих бедер. Я благодарна тете за то, что она какое-то время держала меня на прицеле.

Стоп.

Я мысленно кричу, не зная, на Эйдена это или на свое собственное тело.

Эйден не получит мою девственность. Я ненавижу его. Презираю его. Он разрушил мою жизнь.

Тогда почему я не говорю этого вслух?

Говори, Эльза. Говори, черт тебя возьми.

Даже если я скажу, он услышит? Будет ли Эйден уважать мою волю?

Громкий стук в дверь прерывает цепочку моих мыслей.

Подождите. Что?

Эйден отрывает свои губы от моих с животным рычанием.

– Отвали.

– Чрезвычайная ситуация! – голос Ронана доносится с другой стороны.

– Лучше бы тебе, блядь, умереть, или я сам убью тебя.

Эйден хмыкает и отталкивает меня.

– Выходи, ублюдок.

Глаза Эйдена темнеют, когда он натягивает боксеры.

Я тянусь за скомканным одеялом и оборачиваю его вокруг своего тела. Я задыхаюсь, кожа вспотела и горит, когда я вслепую ищу свою разбросанную одежду на полу.

Эйден бросает на меня свирепый взгляд, когда я прикасаюсь к своему лифчику.

– Даже не думай о том, чтобы одеться.

Я отпускаю кусок одежды, словно я ребенок, которого поймали на краже из банки.

В тот момент, когда за ним закрывается дверь, я почти проклинаю себя. Кем он себя возомнил, командуя мной?

Кроме того, это мой шанс остановить это.

Что бы это ни было.

Мои пальцы онемели. Нет, не онемели. Они слишком возбуждены, чтобы ощущать онемение.

Стоя на дрожащих ногах, я быстро оделась, стараясь не обращать внимания на сильный запах секса в воздухе.

И его запах.

Черт бы побрал его запах.

Чувствую, что, будучи девяностолетней леди я все еще буду помнить, как он пахнет.

Эйден возвращается, когда я собираю волосы в хвост.

Он прищуривается, глядя на мое одетое тело.

– Тебе повезло, что на сегодня мы закончили.

Мы... правда?

– Твой кузен забирает тебя? – спрашиваю я, борясь с чувством разочарования, нахлынувшим на меня из ниоткуда.

– Мой кузен?

– Леви Кинг. Я видела его до этого.

– Ты видела его до этого, – повторяет он с явной угрозой.

– Да. Он сказал, что приехал за тобой.

– Лев говорит много дерьма. – он поднимает бровь. – Ты действительно думаешь, что он может сказать мне, что делать?

Нет. Было глупо даже думать об этом.

Кроме того, он называет его Лев. Это единственный раз, когда я слышу, как он дает кому-то прозвище. Черт, редко можно даже услышать, чтобы он называл кого-то по имени. Даже своих друзьей он зовёт по фамилии.

– Если это не Леви, тогда что?

Он прищуривает глаза, прежде чем придать своему лицу выражение.

– Кимберли потеряла сознание.

Эйден везёт нас, а Ксандер сидит на пассажирском сиденье, время от времени глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я баюкаю голову Ким у себя на коленях, пока она тихо посапывает.

Если бы не удушающая тишина, было бы забавно, что ее сопение это единственный звук в машине.

Понятия не имею, как рассеять молчание – или напряжение – между Эйденом и Ксандером, поэтому просто сосредотачиваюсь на том, что убираю волосы Ким с ее лица.

Она отмахивается от моей руки, будто я муха. В воздухе витает запах текилы. Она пожалеет завтра о похмелье.

Дом Ронана находится всего в десяти минутах езды от дома Ким, и я так благодарна за короткое расстояние.

Эйден паркуется на подъездной дорожке Ким.

– Я мог бы сесть за руль, – говорит Ксандер скучающим тоном. – Я все равно здесь живу.

Выражение лица Эйдена стоическое.

– Тебе не разрешается приближаться к ней, когда меня нет рядом.

Не уверена, что имеет в виду «к ней» Эйден, и что-то сжимается у меня в груди при мысли, что он мог иметь в виду Ким.

Они были друзьями детства и практически выросли вместе. Те же школы. Те же увлечения. Даже их родители принадлежат одному кругу. Может, у Эйдена есть с ней связь. Он действительно утешал ее, пока она плакала.

– Ты имеешь в виду мою девушку? – Ксандер оборачивается и подмигивает мне. – Хочешь, чтобы я отвез тебя домой, детка?

Эйден так сильно сжимает руль, что я удивляюсь, как он не разлетается на куски.

Когда он улыбается Ксандеру, улыбка почти маниакальная.

– Хочешь смерти, Найт?

– А ты, Кинг?

Выражение лица Ксандера становится жестким, пока у него не начинает дёргаться челюсть.

Я сглатываю комок в горле. Несмотря на синяки с прошлой недели, они все еще выглядят так, словно вот-вот порежут друг друга на куски.

На этот раз нет футбольной команды, которая помешала бы им убить друг друга.

– Эй, – я стараюсь казаться беззаботной, открывая дверь заднего сиденья. – Может кто-нибудь из вас помочь мне вытащить Ким из машины?

Ксандер прерывает убийственную войну взглядов и выходит из машины. Он с легкостью стаскивает ее с моих колен. Я улавливаю от него запах алкоголя, но он не такой сильный, как от Ким.

Он поднимает ее на руки по-свадебному с такой легкостью, словно она тряпичная кукла. Ее глаза чуть приоткрываются, и она стонет, уронив голову ему на грудь. Затем, немного придя в себя, она осматривает его и дергает за волосы.

– Ты! – она невнятно бормочет. – Все из-за тебя!

– Ким.

Я следую за ними.

– Эллииии. – она улыбается, и это удивительно очаровательно, учитывая, что она пьяна. – Давай совершим убийствооо!

Я улыбаюсь.

– Не очень хорошая идея, Ким.

– Нет! Лучшая идеяяя, – бормочет она, когда ее пальцы лениво погружаются в волосы Ксандера, почти... поглаживая их? – Ксааан, я красивая?

– Нет.

Он даже не колеблется.

Ее глаза блестят от слез.

– Ты когда-нибудь простишь меня?

– Нет.

– Идиииии. К. Черту.

Ксандер останавливается, и я тоже, чтобы не врезаться ему в спину. Между ним и Ким вспыхивает какое-то соревнование в гляделках. Ее глаза наполняются непролитыми слезами, в то время как его глаза темнеют в тусклом свете сада.

Сильная рука обхватывает мою руку и тянет назад, разрывая мою связь с тем, что происходит между этими двумя.

Ким снова обмякает, и Ксандер набирает код их дома.

Подождите. Он знает код?

– Последняя комната на втором этаже, – говорю я ему.

– Я знаю, – говорит он через плечо.

Хорошо. Это совсем не странно.

Уверена, что мама Ким не выйдет из своей мастерской, а даже если и выйдет, ей будет все равно. Она очень... открытая.

Как только Ксандер исчезает внутри, я встречаюсь с прищуренным взглядом Эйдена. Его поза в лучшем случае жесткая. За что он на меня сердится?

– Что?

– Закрой двери и окна. Все.

– Э-э, в доме установлена сигнализация. С нами все будет хорошо.

– Запри все, – процедил он сквозь зубы. – Не заставляй меня повторяться.

Жара и холод причиняют мне боль.

Даже если он зол на Ксандера, он не имеет права обрушивать свой гнев на меня, когда я не сделала ничего плохого.

Терпеть не могу, когда люди используют более слабого противника в качестве боксерской груши для своих эмоций.

Хлыст опускается мне на спину, и еще, и еще. Я кричу так громко, что у меня закладывает уши.

Я вздрагиваю от случайного видения. Что, черт возьми, все это значит?

– Эльза?

Мой взгляд падает на Эйдена, который хватает меня за плечи, когда я почти падаю.

Подождите. Я только что... потерялась во времени?

Пытливые глаза Эйдена заглядывают мне в душу.

– Что только что произошло?

– Ничего.

– Я тебе не лгу, так что прояви ко мне такое же уважение в ответ и, блядь, не лги.

– Такое же уважение? – я высвобождаюсь. – Ты и слово «уважение» даже не должны стоять в одном предложении.

– Что с тобой только что произошло?

– Я не хочу тебе говорить.

Как он смеет требовать, когда он, черт возьми, вызвал это видение?

– Или скажи мне, или я вытащу это из тебя. – он сжимает мою челюсть. – Я все равно узнаю, метод зависит от тебя.

К черту его и его игры разума.

Все, чего я хочу, это свернуться калачиком в темном маленьком углу.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь высказать ему все, что думаю, открывается входная дверь, и выходит Ксандер с глубоким хмурым выражением между бровями.

Я на мгновение отвлекаю Эйдена, бегу в дом и запираю дверь.

Оставаясь за дверью, я заглядываю в высокие окна гостиной. Ксандер направляется к своему дому. Эйден остается там, где я его оставила, уставившись на дверь.

Проходит десять секунд.

Двадцать.

Тридцать.

Шестьдесят.

Его бесстрастная маска на лице, когда он следует за Ксандером.

Мой телефон вибрирует в заднем кармане, и я подпрыгиваю.

Эйден: Королева или пешка.

Эйден: Ты не хочешь, чтобы я делал этот шаг за тебя.

Со стоном я выключаю телефон и засовываю его обратно в карман.

К черту его и его мудрость.

Мои глаза закрываются, а затем открываются, когда видение нападает на меня.

Только это не видение, не так ли? Это воспоминание.

Кое-что, что случилось в моей жизни.

Глава 23

– Напомни мне никогда больше не пить.

Ким стонет из-за руля своей машины. Она проклинала меня до самого воскресенья, когда я разбудила ее утром. Она лишь слегка напоминает человека, потому что я дала ей таблетку, а Кириан помог мне приготовить ей горячий суп на завтрак.

Если бы не школа Кира, она, возможно, никогда бы не вышла из дома.

Ее волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке, а форма едва в презентабельном виде.

Я тоже не в лучшей форме.

Сон ускользал от меня большую часть ночи – я прогнала его, выпив кофе.

Мысль о кошмаре привела меня в ужас. Я не сплю после видений, как их называет доктор Хан.

Видения.

Как будто я экстрасенс или что-то в этом роде.

Это воспоминания, а не видения.

Чтобы прогнать их, я изучала, перечитывала «Искусство войны» Сунь-Цзы и, возможно, шпионила за домом Ксандера с балкона Ким.

Эйден провел там ночь – так как его машина осталась на подъездной дорожке. Я надеялась, что родители Ксандера дома, чтобы предотвратить любые заговоры об убийстве между забастовщиками Элиты.

Я задремала после рассвета, а когда проснулась, машины Эйдена уже не было.

– Я выгляжу дерьмово, не так ли? – спрашивает Ким.

– Не хуже, чем я, – вздыхаю я, затем поворачиваюсь к ней лицом. – Что на самом деле произошло прошлой ночью?

– Помимо выпивки? – она ударяется головой. – Я мало что помню.

– Когда Ксандер нес тебя прошлой ночью, ты извинилась и попросила у него прощения. Что это должно означать?

Она бросает на меня испуганный взгляд.

– Ксандер нес меня?

– До твоей комнаты.

– И ты позволила ему?

– В свою защиту скажу, что я не смогла бы занести тебя.

– Черт. – ее глаза почти выпучиваются, когда она смотрит на меня. – Что еще я натворила?

Я поднимаю пальцы и считаю.

– Ты дернула Ксандера за волосы, спросила, красивая ли ты, потом поинтересовалась, прощает ли он тебя, а затем послала его.

Она стонет, склонив голову.

– Кто-нибудь, убейте меня. Поехали домой. Я физически не могу находиться сегодня в школе. Я накормлю тебя мороженым и ни слова не скажу об этом твоей тете.

– Не думаю, что это было так уж ужасно, – смеюсь я. – По крайней мере, тебя не поцеловали на глазах у всей школы.

Ким так сильно нажимает на тормоза, что я бы упала вперед, если бы не была пристегнута ремнем безопасности.

– Ким!

– Ты... – она сглатывает, бросая на меня безумный взгляд. – Т-тебя поцеловал Ксандер?

– Ксандер? Нет. Эйден.

– Эйден?

Я поднимаю плечо, ощущая подсознание.

Ее глаза расширяются, но не осуждающе.

– Вау.. не знаю, как это прокомментировать.

– Я тоже до сих пор не могу понять в это. – и все то, чем мы занимались наедине. Я кончила. Дважды. Я со стоном закрываю голову руками. – Это произошло на глазах у всей школы, Ким. Не знаю, что, черт возьми, мне с этим делать.

– Тебе.. нравится он? – спрашивает она почти нерешительно.

Нравится ли он мне?

Эйден дестабилизирует меня. С самого начала он никогда не смотрел на мою поверхность. Он вонзил ногти глубже и обнажил те стороны меня, о существовании которых я даже не подозревала. Он играет с запретными линиями, которые пугают меня до костей.

Я жажду его болезни. Начинаю настраиваться на его темноту и интенсивность.

Но нравится ли он мне?

Требуется определенный уровень доверия, чтобы понравиться человеку, и могу с уверенностью сказать, что не доверяю Эйдену.

Или, может, я не доверяю себе рядом с ним.

– Нет, – стону я. – Я не знаю.

Ким издает утвердительный звук, словно она знает, что это означает.

– Но тебе понравился поцелуй?

– Я... не знаю. Возможно? Меня целовали в моей предыдущей школе, но это было не так уж и всепоглощающе, понимаешь? – я замолкаю, глядя на нее сквозь ресницы. – Ты не станешь осуждать меня?

– Черт, нет. – она поворачивается ко мне лицом и наклоняется, наполовину обнимая меня. – Я всегда на твоей стороне, Элли. Ты нуждаешься в каком-то приключении в своей жизни, и всепоглощающие поцелуи звучат как чертовски хорошее начало.

Я не имела понятия, что мне необходимо ее одобрении, пока она не высказала его. Я сжимаю ее руку, молча говоря, как я ей благодарна.

– Просто... – черты лица Ким проясняются. – Будь осторожна, хорошо?

– Что ты имеешь в виду?

– Я просто не хочу, чтобы ты видела, как будет больно.

Ее слова гасят прежний энтузиазм. Я киваю, потому что она только что сказала мне правду, которую мне нужно было услышать. Вот почему Ким моя лучшая подруга. Она может быть и счастлива за меня, и может видеть негативную сторону вещей.

Когда мы подъезжаем к школьной парковке, нас останавливает королева сук и ее подружайки.

Серьезно. Сильвер последний человек, в котором я сегодня нуждаюсь.

– Разве это не Холодное Сердце и ее толстая подруга? – говорит одна из подруг Сильвер.

Ее зовут Вероника, если мне не изменяет память. Ее форма облегает тело, что она почти сгорает в ней.

Я пытаюсь обойти их, но другая, Саммер, хватает меня за руку.

– Мы говорим с тобой, Учительская Шлюха.

– А я нет. – я высвобождаюсь.

Ким остается по другую сторону от меня, и я горжусь тем, как она поднимает подбородок.

Сильвер, наконец, встает передо мной. Она на несколько сантиметров выше и использует это, смотря на меня сверху вниз с таким снисходительным видом.

– Держись подальше от Кинга, мелкая сука.

Я нацепляю на лицо улыбку.

– Почему бы тебе не попросить его держаться от меня подальше? Это он преследует меня.

Я ожидала, что это отключит ее и сотрет самодовольное выражение с ее лица, но оно только усиливается.

– Ты всего лишь интрижка, Холодное Сердце. Знаешь, почему? – она делает паузу после того, как задает свой риторический вопрос. – Кинг всегда был моим. Ты ничего не можешь сделать, чтобы это изменить.

Моя кровь кипит, несмотря на внешнее спокойствие, которое я сохраняю. Моя рука сжимается в кулаки, но Ким сжимает мою руку.

Сильвер бросает на меня последний взгляд.

– Кингу нужна королева, крестьянка.

Ее подружайки хихикают, прежде чем протиснуться мимо меня и Ким ко входу. Требуется все мужество, чтобы не оттащить их за волосы и не повалить на землю.

Но я не такая, не так ли?

Я не фантазирую о причинении боли другим.

Так почему мне кажется, что демоны кружатся вокруг меня?

– Не обращай на нее внимания. – Ким гладит меня по руке. – Она просто ведет себя как обычная стерва.

Мои губы изгибаются в том, что, я надеюсь, выглядит как ободряющая улыбка, когда мы входим в школу.

– Они пялятся, – шепчет Ким.

Именно тогда я замечаю, что все пялятся на меня. Некоторые даже фотографируют. Когда я смотрю им в глаза, они делают вид, что заняты телефонами.

Мне не приходится долго удивляться. Чем дальше мы с Ким проходим по коридору, тем громче становится шепот.

– Она действительно девушка Кинга?

– Разве она не была с Найтом на днях?

– Серьезно? У Кинга есть девушка?

– Ты видел, что в Инстаграм?

– Я видел это вживую на вечеринке.

– Девушка...

– ... девушка...

Реальность обрушивается на меня, как одно из нежелательных видений.

Эйден сделал это нарочно.

Этот придурок поцеловал меня перед всей школой, заявляя, что Ксандер не со мной.

Эйден, должно быть, знал, что все будут говорить об этом на следующий день.

Черт. Он планировал, что все будут говорить об этом.

Я убью его.

Ким толкает меня локтем, когда мы сворачиваем за более тихий угол. Ее глаза почти вылезают из орбит.

– Боже мой, Элли.

– Что теперь? – мой голос полон ужаса.

Она протягивает мне свой телефон. Более конкретно, профиль Эйдена в Инстаграм и его последний пост.

Кто-то сфотографировал нас под оптимальным углом, в то время как Эйден усадил меня на стол и опустошал мой рот. Мои ноги и руки обвиваются вокруг него, а его тело сливается с моим.

Подпись: Моя.

– Нет, он этого не делал, – шепчу я, не зная, огорчена я или просто шокирована.

– О да, он сделал это. – Ким улыбается и обмахивается рукой. – Всепоглощающе это преуменьшение века, Элли. Он выглядит так, словно пожирал тебя заживо.

– Мы опоздаем на урок. – я обрываю ее глупую ухмылку и направляюсь в сторону нашего класса.

Ким идет в ногу со мной.

– Неудивительно, что королева сук почувствовала угрозу и показала свои когти. У Кинга никогда не было девушки, и он, блин, никогда не публиковал фотографию, на которой целуется с кем-то.

Ха. Это такое хорошее.. чувство.

Прямо тебе в лицо, Сильвер.

Как только мы входим в класс, я останавливаюсь. Болтовня четырех всадников колышется в воздухе. Конечно. Они все здесь.

Эйден откидывается на спинку стула, скрестив ноги перед собой и переплетая пальцы на животе. Все его внимание приковано ко мне, как будто он ждал моего появления. Тучи в его глазах светятся одновременно триумфом и темнотой, такой черной, как смоль, что у меня сводит живот.

Он получил то, что хотел.

Вся школа думает, что я его девушка. В очередной раз он принял решение за меня, и на этот раз я чертовски зла.

Возможно, это также связано со словами Сильвер. То, как уверенно она это произнесла, действует мне на нервы.

И поскольку это причиняет боль, мне нужно нанести ответный удар.

Я иду к Эйдену широкими шагами. Ронан ухмыляется, как идиот. Ксандер смотрит в окно, выглядя потерянным. Коул, который разговаривал с Эйденом, замолкает, когда я встаю перед столом Эйдена.

Кладя на нее ладонь, я опускаюсь, встречаясь с ним взглядом в упор. Он выгибает бровь, словно бросает мне вызов.

Игра начинается, мудак.

Я говорю ясным голосом, чтобы услышал весь класс:

– Я не твоя.