Текст книги "Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ)"
Автор книги: Риан Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 26
– Кто здесь? – я оглянулся, продолжая улыбаться на камеры так широко, что у меня уже сводило скулы. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Надо будет рекламный контракт с зубной пастой подписать. Улыбка на миллион».
– Неплохо. Очень неплохо, – голос был сухим, скептическим. Он прозвучал не снаружи, а внутри, словно кто-то подключился к моей черепной коробке через Bluetooth. И сопровождался редкими, медленными хлопками.
Хлоп… Хлоп… Хлоп…
Звук был плоским, картонным. Он совсем не вязался с ревом многотысячного стадиона. Я моргнул. Арена дрогнула. Трибуны с ликующими зрителями подернулись рябью, как отражение в луже, в которую с размаху бросили булыжник. Цвета потекли. Флаги, плакаты, лица фанатов… все смешалось в грязно-серую кашу.
– Мам? Пап? – я резко повернул голову к VIP-ложе.
Отец все еще махал рукой, но его пальцы вдруг неестественно вытянулись, превращаясь в восковые потеки. Мама улыбалась, но ее улыбка ползла вниз, стекая на нарядное платье, словно ее лицо было нарисовано гуашью под проливным дождем. Брат все также сидел рядом с родителями, втыкая в свой новенький телефон, который я ему подарил но его фигура была смазанной и из 3D переходила в 2D, причем с очень хреновой графикой.
У меня внутри все оборвалось. Холодный липкий страх, похуже любого Саливана, сжал горло.
– Что за черт…
Свет софитов мигнул и погас, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Огромный золотой кубок в моих руках, тяжесть которого я ощущал всем телом, вдруг стал невесомым. Я сжал пальцы, пытаясь удержать свою победу, но металл рассыпался серым пеплом, просачиваясь сквозь пальцы сухой пылью.
– Эй! – крикнул я, и мой голос утонул в вате. – Что происходит⁈ Где свет⁈ Электрика позовите!
Пьедестал исчез из-под ног. Просто растворился. Я рухнул… но не упал. Удара не последовало. Я повис в серой, безликой пустоте и здесь не было ни верха, ни низа, ни горизонта. Только бесконечный, давящий на уши серый туман. Ни звуков, ни запахов, ни даже ощущения собственного веса.
– Где я⁈ – заорал, барахтаясь в пустоте, как жук в банке с молоком. – Это что, кома⁈ Я умер⁈
– Ты там, где хотел быть, – ответил тот же голос. Такой спокойный, равнодушный, с нотками скуки.
Прямо передо мной из серого тумана начала сгущаться фигура. Сначала это был просто силуэт, тень, но потом она обрела плоть и цвет. И это был парень. Мой ровесник, лет двадцати, может, чуть старше, одет до неприличия просто: серая туника, самые обычные штаны, босые ноги. Щуплый, невысокий, плечи узкие, такого в переулке встретишь и даже достебаться насчет сигарет не захочешь, жалко будет. Лицо… абсолютно никакое. «Среднестатистическое», как пишут в полицейских сводках. Такое увидишь в толпе в метро, скользнешь взглядом и забудешь через наносекунду. Кудрявые темно-русые волосы, тонкие губы, обычный нос… Отвожу взгляд в сторону и уже не помню всех деталей внешности!
С прищуром посмотрел на него вновь. Обычный студент-ботаник, который пришел пересдавать зачет. Но глаза… Серые, бездонные, с вертикальным зрачком. Змеиные глаза. Они не отражали света, потому что света здесь не было. Они сами были тьмой. Они смотрели не на меня, а сквозь меня, просвечивая рентгеном каждый мой нерв, каждый страх, каждую постыдную мысль. От этого взгляда хотелось сжаться в комок и спрятаться под одеяло.
– Привет, Игорь, – сказал он, и его губы едва шевельнулись. Голос звучал сразу отовсюду, обволакивая. – Нравится сказка? Красиво вышло, правда? Я старался с деталями: гимн, слезы мамы… Трогательно.
– Кто ты? – прохрипел я, пятясь назад, хотя в этом киселе пятиться было некуда. Мои борцовские рефлексы кричали: «Опасность! Не подходи!».
– Ты знаешь, кто я, – он улыбнулся и от этой улыбки, холодной и неестественной, повеяло могильным холодом склепа. – Твой друг Коршун тебе говорил. Вспоминай.
Вспышка памяти прошила мозг. Грязная таверна. Дрожащий Рыжий, проливающий вино. Шепот ужаса: «Бог Иллюзий и Обмана…»
– Афтель! – выдохнул я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.
– Бинго! – парень щелкнул пальцами, и звук прозвучал как выстрел. – Садись, пять. Бог Иллюзий, Обмана и… ну, скажем так, альтернативной реальности. Приятно познакомиться, «антимаг».
Я огляделся. Пустота давила на психику.
– Значит… это все… – я махнул рукой туда, где только что была арена, где была моя жизнь, мой триумф. – Моя победа… Родители… Тренер… Это все…
– Иллюзия, – кивнул Афтель, словно мы обсуждали погоду. – Фейк. Качественная, дорогая, персональная галлюцинация. Я создал ее для тебя, чтобы ты понял: я могу дать тебе все. Абсолютно все, чего ты жаждешь. Хочешь быть чемпионом мира? Будешь. Хочешь, чтобы отец гордился? Легко. Хочешь вернуться домой и забыть этот мир как страшный сон? Пожалуйста.
Он сделал шаг по воздуху, словно под ним был невидимый пол, и подошел ближе.
– Пойми, Игорь, никто тебе не поможет. Ни Коршун, ни маги, ник-то. Даже более того, они тебя боятся и хотят препарировать. Или использовать. Только я. Я единственный, кто может открыть дверь в твой мир. По-настоящему открыть, Игорь. Не в галлюцинации, а в реальности.
– Что тебе нужно? – спросил я, чувствуя подвох каждым миллиметром кожи. Бесплатный сыр только в мышеловке, а бесплатное золото на Олимпиаде – в наркотическом бреду. – Ты же Бог Обмана. Зачем тебе помогать какому-то попаданцу?
– Услуга за услугу, – Афтель склонил голову набок, разглядывая меня, как энтомолог забавную, редкую букашку. – Мне нужно, чтобы ты поработал… выключателем.
– Кем? – я нахмурился. – Электриком, что ли?
– Глушилкой. На одну ночь. Мне нужна «Ночь Тишины». Во всем Королевстве Иливия не должно быть магии. Ни искорки. Ни капли. Полная тишина, эфирный вакуум.
– Я не могу, – буркнул я, скрестив руки на груди. – У меня радиус полметра, я проверял, дальше антимагия рассеивается. Я могу потушить фаербол, но не целую страну.
– Я знаю, – кивнул Бог, и в его глазах мелькнуло раздражение. – Ты слаб. Ты сырая заготовка, но мы это исправим. Нам нужен усилитель. Артефакт, который срезонирует с твоей природой и разгонит твою «пустоту» до масштабов страны.
– И где его взять?
– О, это самое интересное, – глаза Афтеля сверкнули хищным блеском. – Я бы сказал, что найти его – твоя проблема, если хочешь домой. Но сегодня я добрый, подскажу. Артефакт – это древняя родовая реликвия. Называется «Сердце Иливии» и находится она у того, в чьих жилах течет королевская кровь.
– У короля? – предположил я. – Ну, тогда без шансов. Я к королю на колени уже садился, второй раз меня охрана на фарш пустит.
– Нет, не у короля. У наследника.
Я вспомнил слова Коршуна. Наследник… Он говорил, что он – потерянный принц по настоящей наследной линии. Но…
– Ты что, поверил в эту чушь? – пугающе-каркающе рассмеялся Афтель, явно прочитав мои мысли. Или у меня просто все на лице было написано? – У Элоизы. – жестко, как приговор, произнес Афтель. – У твоей подружки-принцессы. У той самой милой девочки, с которой вы бегали по болотам. У той самой, которая предала вас, и именно из-за нее вас схватили в пещере.
– Что⁈ – я аж подпрыгнул в невесомости, забыв про гравитацию. – Элоиза⁈ Предала⁈ Да не может быть! Мы же… Она же…
– А ты не знал? – Бог деланно удивился, приподняв бровь. – Ах да, Коршун, добрая душа, постеснялся сказать. Берег твои чувства. Какая прелесть.
Афтель усмехнулся, и вокруг него на миг проступили картинки: Элоиза на палубе корабля, выпускающая в небо сияющего магического голубя, пока мы с Коршуном шли к пещеру за артефактом. Крупным планом Афтель подсветил ее холодное, расчетливое лицо в тот момент, когда она, по сути, выносила нам с Коршуном приговор.
– Да-да, ты все правильно понял, она отправила магического вестника папочке, – голос Афтеля лился ядом. – Сдала вас с потрохами, указала точное место. А знаешь почему? Нет, не только из-за ненависти к Коршуну. А чтобы выслужиться перед папочкой, как примерная дочь. Чтобы показать: «Смотри, папа, я не просто сбежала из дома, я нашла преступников и заслужила свободу!». Ей нужен был шанс красиво вернуться во дворец, если что-то в ее «приключениях» пойдет не так. И этим шансом, обратным билетом в высшее общество, стали ваши головы.
Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Перед глазами всплыло лицо Лизи. Ее улыбка, и мечты о свободе, ее решительность и харизма, когда она захватывала пиратский корабль. А я думал, мы друзья! Я ее не бросил! Я тащился с ней через дерьмо и топи, помогал встретиться с любимым! Я дрался за нее с пиратами… ну, не совсем так, но готов был! Я думал, мы… команда. Полагал, мы разошлись с ней ровно, по-человечески.
А она… Она просто использовала меня. Как тупую гору мышц. Как расходный материал!
– Ах ты ж… тварь! – вырвалось у меня. Ярость, горячая и темная, затопила сознание.
– Вижу, ты мотивирован, – довольно усмехнулся Афтель, явно наслаждаясь моим гневом. – Это хорошо, злость отличное топливо. Достань мне этот кулон, Игорь. Забери его у этой дряни, и я верну тебя домой. К маме, папе, брату и кубку. Настоящему кубку, который не рассыплется в прах.
– А Коршун? – спросил я хрипло. – Он тоже в доле?
– Твой рыжий друг? – Афтель поморщился, как от зубной боли. – Он поможет тебе, куда он денется. Он тоже, как и ты, служит мне ради исполнения не сбывшихся надежд. Служи мне ради награды. И ради мести. Разве ты не хочешь посмотреть в глаза той, кто тебя продала?
Видение начало таять. Серые, змеиные глаза Бога растворялись во тьме, оставляя после себя лишь эхо его слов и горький привкус предательства на губах.
– Игорь, проснись. Пора восстанавливать справедливость.
Глава 27
– Просыпайся, Игорёк. Пора восстанавливать справедливость.
Голос Афтеля растворился, оставив после себя эхо, похожее на скрежет гвоздя по стеклу. Иллюзия золотого пьедестала, сквозь серый туман, моргнула напоследок, как старый телевизор перед тем, как окончательно сгореть, и схлопнулась в точку.
Я открыл глаза. Реальность ударила по всем органам чувств одновременно. Вместо запаха победы, озона и дорогих духов в нос ударила кислая вонь пролитого вина, старой пыли и мышиного помета. Вместо рева трибун, тихий, раздражающий писк комара над ухом. Вместо тяжести золотого кубка в руках, ощущение грязного, липкого пола под ладонями.
Я снова лежал в подсобке таверны «Дырявый кошелек». Только теперь здесь казалось еще темнее и теснее, чем раньше. Свеча на столе почти догорела, чадя черным дымком, который рисовал на потолке причудливые узоры. Надо мной склонилась знакомая рыжая физиономия.
– Очнулся! – выдохнул Коршун с таким облегчением, будто я ему денег должен, но на тот свет свалил. – Слава яйцам… то есть, богам! Я уж думал, ты там остался. В смысле… в глюках. У тебя глаза были, как у дохлой рыбы, честное слово. Жуткое зрелище.
Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри меня, в той пустоте, где только что была эйфория от победы, начинает закипать что-то черное. Горячее. Злое.
Элоиза!
Картинка из видения Афтеля стояла перед глазами: она, красивая и холодная, отправляет магического вестника. Она продает нас. Меня. После всего, что пережили после того, как стали напарниками по несчастью, после… да, черт побери, я почти поверил, что в этом дурном мире есть что-то хорошее! Вот от Коршуна, честно говоря, я много чего плохого ожидал и предполагал, что ткнет нож в спину. Но вот Лизи…
– Ты… – прохрипел я. Горло пересохло, язык ворочался с трудом, словно я жевал песок.
Я резко сел. Мышцы сработали быстрее мысли, рефлекс борца, которого пытаются прижать лопатками к ковру. Моя рука метнулась вперед и сгребла воротник рубахи Коршуна.
– Я тебя ненавижу, рыжий утырок! И…Ты знал⁈ – рявкнул я ему в лицо.
– Что? – Коршун удивленно заморгал, пытаясь отстраниться, но моя хватка была железной. – Ты о чем, Игорёк? Ослабь клешню, задушишь же!
– Что Элоиза нас сдала⁈ – я притянул его ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. – Что она нас подставила⁈ Что вся эта засада на площади, суд, эшафот – это все из-за нее⁈
Коршун замер. Его бегающие глазки на секунду остановились, встретившись с моими. В них мелькнуло узнавание. Он понял, что я знаю. И понял, что врать сейчас опасно для здоровья. Челюстно-лицевого здоровья.
Он отвел взгляд в сторону, рассматривая пустую винную бочку в углу.
– Знал, – тихо выдавил он.
Это слово прозвучало как выстрел.
– И ты молчал⁈ – я встряхнул его так, что у него зубы клацнули, а голова мотнулась, как у тряпичной куклы. – Ты с самого начала знал⁈ Еще когда мы сидели в одной камере⁈ Молчал, что нас продала эта… эта… принцесса⁈
Я отшвырнул его от себя. Коршун отлетел к стене, ударился плечом, охнул и потер ушибленное место.
– Я не хотел тебя расстраивать! – усмехнулся он, обиженно кривя рот. – Ты же на нее смотрел, как на друга или может даже больше. Поэтому не хотел, разрушать твои трогательные иллюзии. Ты же такой ранимый, еще бы убивать пошел с горя. Или, того хуже, ныть бы начал!
– Ранимый? – я медленно поднялся на ноги.
Внутри что-то перегорело. Та часть меня, которая верила в сказки про прекрасных дам и благородных рыцарей, окончательно сдохла, оставив после себя лишь холодный расчет и спортивную злость. Как перед финальной схваткой, когда ты заранее знаешь, что противник будет фолить, судья куплен, но ты все равно должен его размазать.
Я отряхнул колени, хотя чище мои джинсы от этого не стали.
– Я не ранимый, Рыжий. Я просто доверчивый идиот. Был.
Я прошелся по тесной каморке. Три шага туда, три обратно. Адреналин требовал выхода. Мне нужно было действие, нужна была цель.
– Где она? – спросил я, остановившись напротив вора. Голос звучал ровно, без истерики.
– Кто? – Коршун все еще потирал плечо, косясь на меня с опаской.
– Принцесса. Капитан. Предательница. Называй как хочешь. Где Элоиза?
Коршун поправил измятый воротник, шмыгнул носом и криво усмехнулся. Видя, что убивать его прямо сейчас я не собираюсь, к нему начала возвращаться его природная наглость. Он снова становился тем самым скользким типом, которого я знал.
– Понятия не имею, – развел он руками. – Я ж не ее личный секретарь. Но…
Он выдержал театральную паузу, подняв палец вверх.
– Ищи ветра в поле, а кораблик – в море. Кто не знает брода, спросит у народа!
– Хватит паясничать, Пушкин недоделанный, – оборвал я его. Бесит, ведет себя так, словно не он продал меня своему местному божку за спасение шкуры. – Конкретнее.
– Конкретнее? – Коршун хмыкнул. – Конкретнее, нужно знать, где пришвартована ее лоханка. Столица большая, порт огромный, кораблей тьма. «Морская Звезда» могла встать даже в королевских доках, а могла спрятаться в контрабандистской бухте. Кстати, говорят, у нее там любовь-морковь с ее Экс-Капитаном. Живут припеваючи, тратят, небось, награду за поимку нас-драгоценных.
Упоминание Экс-Капитана кольнуло новой злостью, но я задавил это чувство. Не время.
– Нам нужно ее найти! – ударил кулаком в ладонь.
И мне пришлось рассказать Коршуну чего от меня хотел Афтель и что Рыжий теперь в моей команде по добыче артефакта, а не я в его.
– Поэтому мне нужен ее чертов кулон. Афтель сказал, он у нее.
– А мне нужно, чтобы ты не свернул себе шею раньше времени, – парировал Коршун, хмурясь от новой информации. – Искать вслепую – гиблое дело. Мы сейчас в розыске, если ты забыл. Твоя физиономия висит на каждом столбе, а моя на каждом втором столбе столицы. Сунемся в порт просто так и нас повяжут быстрее, чем ты скажешь «антимагия».
Он подошел к столу, пошарил в карманах и выудил пару местных серебренных монет. Подбросил их на ладони.
– Информация – товар, Игорёк. А за товар надо платить.
– У меня нет денег, – резонно заметил я, выворачивая пустые карманы джинсов.
– Теневые осведомители обычные деньги и не берут, – подмигнул Коршун. – И есть места, где языки развязываются быстрее, чем кошельки. Сегодня в городе Большая Ярмарка. День Осеннего Равноденствия, все дела. Купцы, гадалки, воры, шпионы… Весь сброд стекается на площадь Трех Фонтанов.
Глаза Рыжего загорелись азартом.
– Там, в толпе, проще всего затеряться. И там, среди шума и гама, можно купить что угодно, даже секрет, где прячется одна вероломная особа королевских кровей.
Я посмотрел на него. Вор, лжец, предатель… И мой единственный проводник в этом дурдоме.
– Ярмарка так ярмарка, – кивнул я. – Веди, Сусанин. Только если ты опять решишь меня кинуть…
– Не кину, – серьезно, без тени улыбки ответил Коршун. – Афтель следит, помнишь? Я теперь с тобой одной цепью скован.
– Романтично, – буркнул я. – Ладно, выдвигаемся. Мне нужно найти Элоизу, забрать кулон, поработать антимагией и вернуться домой. И желательно успеть до того, как этот мир окончательно сведет меня с ума.
Мы вышли из душной подсобки в зал таверны. За окнами уже занимался серый рассвет, обещая новый день, полный проблем, опасностей и, надеюсь, хотя бы одного нормального пирожка с мясом. Почему-то мой желудок при воспоминаниях о земной еде жалобно заурчал, подтверждая серьезность намерений. Хоть я и ел не так давно, вроде бы.
– Слышь, Птиц, – окликнул я Коршуна у выхода. – А на ярмарке еда продается?
– Продается, – усмехнулся тот. – Если успеешь украсть.
– Ну, с этим у нас проблем не будет, – мрачно подытожил я. – У меня лучший учитель в королевстве. Пошли.
Глава 28
Утро в столице королевства Эрмар пахло не кофе и круассанами, а жареным луком, конским навозом и морем. Мы с Коршуном крались по переулкам, как два нашкодивших кота, которых хозяйка застукала за поеданием сметаны и хорошенько всыпала за самоволие. Рыжий нацепил на себя какой-то рваный плащ с капюшоном и теперь выглядел как типичный персонаж из игры «Assassin’s Creed», только бюджетной версии и не на таком пафосе. Мне же досталась накидка похуже. Это была мешковина, которой, судя по запаху, укрывали рыбу. Причем дохлую и вонючую! Фу!
– Ты бы хоть горбиться начал, что ли, – прошипел Коршун, оглядываясь на меня. – Торчишь, как каланча, тебя за версту видно!
– Я не могу горбиться, – огрызнулся, поправляя капюшон, который все время сползал на глаза. – У меня осанка. Спина борца это тебе не вопросительный знак доходяги!
– Твоя осанка нас на плаху приведет, – буркнул Рыжий. – Ладно, втяни голову в плечи и делай вид, что ты немой идиот.
– Почему идиот?
– Потому что с таким лицом умным притворяться не получится. И вообще, молчи, говорить все время буду я.
Мы вынырнули из лабиринта трущоб и замерли.
Передо мной распахнулась Площадь Трех Фонтанов. И это было… мощно. Даже мощнее чем я помнил ее в прошлый раз, когда только попал в этот мир.
Представьте себе Черкизовский рынок в лучшие годы, смешайте его с бразильским карнавалом, добавьте щепотку средневековой антисанитарии и залейте все это магией. Вот примерно так это и выглядело.
Тысячи людей, нелюдей и существ неопределенной видовой явно фентезийной принадлежности кишели, как муравьи в банке с сахаром. Шатры всех цветов радуги громоздились друг на друга, образуя целые улицы. Старые прилавки, словно увеличились новыми и за ними стояли куча торговцев с таким разнообразием товара, что у меня запестрило в глазах и замутило! И все орали зазывая, показывали дилетантские фокусы, где-то визжала свинья, или очень недовольная покупательница, гремели барабаны. В воздухе висел такой плотный аромат специй, жареного мяса и пота, что его можно было резать ножом и намазывать на хлеб.
– Не отставай, – Коршун нырнул в толпу, как угорь в воду.
Я двинулся следом, работая локтями.
– Дорогу! Пардон! Извините, мадам, это не я, это мешок! – бормотал я, пробираясь сквозь людское море.
Чего тут только не было! Слева бородатый дородный мужик продавал топоры, рубя ими здоровенные поленья прямо на прилавке: «Берем, не стесняемся! Рубит дрова, кости и тещины аргументы!». Справа какая-то старуха с бородавкой на носу типа классическая Баба Яга, только без ступы, торговала зельями: «От сглаза, от поноса, от нежелательной беременности! Три в одном по цене двух!». Над головами пролетел ковер-самолет, оставляя за собой шлейф черного дыма. Видимо, дизельный. Пилот орал что-то про скидки на доставку.
– Не глазей, не то торгаши пристанут, – дернул меня за рукав Коршун. – Нам в гномьи ряды.
– А пожрать? – жалобно спросил я, глядя на вертел, где крутилась туша чего-то, отдаленно напоминающего кабана только сочнее, жирнее и мясистее. – У меня желудок уже к позвоночнику прилип! Я сейчас этот вертел вместе с углями съем.
– Сначала дело, потом еда, – отрезал Рыжий. – Если найдем Элоизу, то поедим по-королевски. Если нет, то мертвым пища не нужна. Мотивация ясна?
– Предельно, – вздохнул я, сглатывая слюну.
Мы углубились в ту часть рынка, где торговали заморские гости. Здесь публика была посолиднее, а товары постраннее. Да и вообще это часть площади была словно в отдалении и более закрытой. Прилавков в ней было заметно меньше, но какие это были прилавки! Красивые, расписные, правда немного низенькие… Но за ними стояли самые настоящие гномы! Только не те, что из Диснеевской Белоснежки, там они были нарисованы слишком ванильно. Нет, тут были просто тучные карлики. Бородатые такие, причесанные, одеты шикарно. У большинства из них были явные проблемы с весом. А судя по тому, как они общались с теми, кто просто глазел на их товар, не покупая, то и с характером у этих гномов тоже было не все в порядке. А товар у них выигрышно отличался от того ширпотреба, которые был у остальных торговцев.
Сперва мое внимание привлекли клетки с пушистыми шарами, которые рычали и плевались огнем. На табличках было написано, что это карманные драконы. И нахрена такое кому-то нужно⁈ Один чуть мне маскировочную накидцу не поджог, благо Коршун вовремя среагировал и оттолкнул вовремя. А гном-продавец мало того, что не извинился за свой живой товар, так еще вдогонку обматерил, мол я его редкий вид пушистого дракона напугал! Он еще что-то там горланил про возмещение морального ущерба, но благо мы успели затеряться в толпе возле других прилавков.
А что было там… Банки с глазами, которые следили за прохожими, свитки, которые светились непонятными рунами. Но, самое забавное, что на многих прилавках лежали как магические товары, так и земные принадлежности! В основном, конечно, это была банальная канцелярия. Но находились и мягкие игрушки, и даже техника! Вот… гномы! Это они что, у попаданцев перекупают?
Коршун уверенно вел меня к какому-то невзрачному магазинчику. У входа стоял здоровенный орк или тролль, я в их зоологии пока плавал, с ятаганом и скучающим видом ковырял в зубах кинжалом.
– Нам к Господину Почтенному Рудиусу, – торжественно произнес Коршун орку, делая какой-то хитрый знак пальцами.
Орк смерил нас взглядом, задержавшись на моих габаритах.
– Плата за вход – золотой, – прорычал он.
– Мы по личному делу, – Коршун снова скрутил фигуру из пальцев.
Орк хмыкнул и отошел от двери, милостиво разрешая войти. Внутри пахло дорогим парфюмом и благовониями. За прилавком восседал толстый, как Будда, гном в шапке-ушанке, которая явно была из моего мира. Возле него лежали разобранные мобильные телефоны и один из них он типа чинил паяльником. На нас гном не обратил никакого внимания! Даже глаза не скосил, когда дзинькнул колокольчик, оповещая о прибытии потенциального покупателя.
– Я же говорил не пускать никого! У меня переучет! – возмущенно пробасил гном, не отрываясь от пайки.
– Долгих лет и горы золотых монет, Господин уважаемый Рудиус, – Коршун поклонился так низко, что чуть не клюнул носом ковер. – Мы по делу.
Толстяк наконец отложил паяльник и посмотрел на нас, словно слова Коршуна были неким сигналом для начала беседы.
– А, Коршун… Жив еще, бродяга? Я слышал, тебя казнили. Даже ставку сделал на то, что ты обоср… кхм, испугаешься на эшафоте. Ты мне должен пять серебряных, я проиграл.
– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – криво усмехнулся Рыжий. – Я пришел по делу.
– У тебя нет таких денег, чтобы платить за мою информацию, Теневой Король, – Рудиус сдвинул на лоб защитные очки-лупы, явив миру маленькие, цепкие глазки цвета перезрелого крыжовника. – Я чувствую запах нищеты, он перебивает запах канифоли и моих благовоний. А я не подаю по пятницам. И по другим дням тоже.
– Почтеннейший мастер микросхем и повелитель паяльника, послушай, – Коршун расплылся в улыбке, сладкой такой, даже, скорее едкой. – Вы же старый, соблюдающий традиции вашего славного рода, гном. Помнишь ли ты ту ночь в порту, когда ящик с твоим… кхм… «особым грузом» чуть не уплыл в королевские доки на проверку из-за подозрения в контрабанде? Кто тогда подменил накладные и шмонали корабль конкурента, а не твой? А?
Гном нахмурился. Его густые брови, похожие на две сапожные щетки, сошлись на переносице.
– Помню, – буркнул он неохотно. – Ты спас мою партию добра, это была хорошая сделка. Одни тетрисы чего стоили, заморские строительные гильдии скупают их, думая, что это тренажер для укладки кирпичей в крепостные стены.
– Долг платежом красен, – Коршун подмигнул. – Мне нужна информация.
– У-у-у… – гном нахмурился еще больше и яростно закачал головой, противно цокая языком. – Дорого берешь, Теневое величество. Давай лучше деньгами отплачу?
Коршун так многозначительно посмотрел на гнома, что тот сразу понял, что дешево не отделается. Поэтому бородатый пошел ва-банк и, как истинный торгаш, принялся… торговаться. И я понял, что мы тут надолго.
Пока они обменивались любезностями, я, помня наказ Коршуна прикидываться мебелью, стоял и скучающе вертел головой. Магазинчик Рудиуса был похож на музей «Поле Чудес», если бы Якубович был Плюшкиным. Стеллажи ломились от всякого хлама. Тут были и магические шары, и какие-то сушеные лапки, и амулеты… Но чем дольше я смотрел, тем больше у меня глаза на лоб лезли.
– Да ладно… – беззвучно шепнул я.
На полке, прямо между ручным женским зеркальцем и каким-то ржавым кинжалом, лежал… Йо-йо! Красный, пластиковый, с потертым боком. Ценник гласил: «Маятник Судьбы. Успокаивает нервы, гипнотизирует врагов. 2 золотых».
Рядом, на бархатной подушечке, возвышалась коллекция игрушек из «Киндер Сюрприза». Те самые бегемотики, которых мы в детстве собирали!
«Глиняные Големы Древних», – гласила табличка. – «Приносят удачу в дом».
Я чуть не подавился смешком. Големы, блин. Дальше – больше. Запутанные наушники («Удавка для ушей мелких демонов»), Тамагочи («Душа питомца в кристалле, требует кормления»), и даже шоколадка «Сникерс», правда, судя по виду, она пережила ядерную войну и пару революций.
«Ну ни хрена себе барахолка, – подумал я. – Этот гном просто гений маркетинга. Впаривать местным наш мусор как артефакты»
Мой взгляд скользнул выше, на полку с надписью «Элитные Техно-Магические Кристаллы». И тут меня перемкнуло. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. В центре полки, под стеклянным колпаком, лежал он. Черный. Глянцевый. С чуть треснутым в углу защитным стеклом.
Мой телефон! Тот самый, который я в первый же день своего попаданчества, будучи наивным лопухом, загнал какому-то амбалу за жалкие гроши. Я подошел ближе, не веря своим глазам. Это точно он! Вон и чехол его рядом с ним лежит под отдельным стеклянным колпаком!
Я перевел взгляд на ценник. «Зеркало Всезнания. Содержит души людей и картины иных миров. 10 ЗОЛОТЫХ».
Десять. Золотых.
У меня в глазах потемнело. Десять золотых – это же состояние! А меня кинули как последнего лоха, дав пару серебрушек, на которые я пожрал в таверне! Я повернулся к гному и Коршуну, чей спор уже проходил на повышенных тонах с переходом на личности. Но, кажется, уже все шло к завершению. Рудиус почесал бороду паяльником, я аж поморщился, представив запах паленой шерсти, вздохнул и кивнул, теряя весь азарт живого спора:
– Ладно. Можешь задать мне один вопрос. Но только один! И учти: моя информация стоит дороже, чем эльфийская почка, так что формулируй четко, рыжий плут. Начнешь юлить – вышвырну.
В это время Коршун, собравшись с духом, набрал в грудь воздуха, чтобы задать свой тот самый, единственный и важный вопрос про Элоизу.
– Итак, почтенный Рудиус, скажи мне, где сейчас стоит корабль… – начал он торжественно.
Но договорить он не успел. Возмездие, чувство несправедливости и жаба, которая душила меня своими лапками, вырвались наружу.
– ОТКУДА У ТЕБЯ МОЙ ТЕЛЕФОН⁈ – заорал я так, что тусклые светильники на стенах испуганно погасли, а потом загорелись снова.
Тишина в магазине стала такой плотной, что ее можно было резать тем самым ятаганом орка. Коршун застыл с открытым ртом. Он медленно, очень медленно, как в фильме ужасов, повернул голову ко мне. В его глазах я прочитал все: и прощание с моей жизнью, и планы по расчленению моего тела, и нецензурную эпитафию на моей могиле. Он же сказал молчать! Он же потратил свой единственный вопрос!
А Рудиус, напротив, расплылся в широкой, довольной ухмылке, обнажив желтые зубы.
– О-о-о! – протянул гном, потирая руки. – Вижу, молодой человек разбирается в высоких технологиях техногенного мира! У вас глаз-алмаз, юноша!
Он слез со своего высокого стула и подошел ко мне, игнорируя Коршуна, который стоял, хватая ртом воздух, как рыба на льду.
– Это, мой дорогой друг, особо редкий и ценный экземпляр, – гном с любовью погладил стекло витрины. – «Черный Монолит». Говорят, внутри него живут духи, которые могут петь, показывать дорогу и даже сохранять моменты времени в картинках. Это была огромная удача раздобыть такой артефакт! Он стоил мне немалых денег и нервов.
– Немалых денег⁈ – возмутился я. – Да мне за него копейки дали!!!
Коршун зарычал. Это был уже не человеческий звук, а рык тигра, которому наступили на хвост. Он сделал страшный жест рукой: провел ребром ладони по горлу, а потом неприлично ткнул пальцем в гнома, мол: «Немедленно отзови свой вопрос, пока я тебя не убил!».
Но меня уже было не остановить. Любопытство и обида жгли изнутри.
– И как же он к вам попал? – спросил я, игнорируя конвульсии своего напарника.
Гном Рудиус самодовольно хмыкнул, поправляя ушанку.
– А дело было вот как, юноша… Присаживайся. История поучительная, особенно для тех, кто не знает истинной цены вещам.
