Текст книги "Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ)"
Автор книги: Риан Риш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32
В каюте повисла тишина, тяжелая и вязкая, как кисель. Только Экс-Капитан, валяющийся у моих ног, тихо скулил, сплевывая кровь на дорогой ворсистый ковер. Элоиза смотрела на нас, как на тараканов, которые каким-то чудом пробрались к ней из кухни и теперь нагло ползают по рабочему столу. В ее руке опасно покачивался бокал с вином, а в глазах плескался холод, от которого даже у меня, привычного к ледяным ваннам после тренировок, по спине побежали мурашки.
– Скользкие ступеньки? – переспросила она, и ее губы скривились в усмешке. – Ты угрожаешь мне, Коршун? Мне? Королеве этого судна? Принцессе целого Королевства? Да стоит мне щелкнуть пальцами, и вас изрубят и выпотрошат прямо здесь!
– Щелкай, – я сделал шаг вперед, хрустнув костяшками. Гномий кастет на моей руке хищно блеснул в свете масляных ламп. – Только учти, ваше высочество, я парень быстрый. Пока твои матросы добегут, я успею сделать из твоего бывшего хахаля отбивную, а из мебели дрова!
Элоиза дернулась, Экс-Капитан рыкнул, готовясь драться, но Коршун вдруг плавно выскользнул из тени. Он двигался не как боец, а как актер, выходящий на авансцену для финального монолога.
– Тихо, тихо, горячие парни… и дама, – он поднял руки в примирительном жесте. – Зачем же сразу грубость? Игорёк, убери железо. Принцесса, поставь винишко, а то пятно посадишь. Разговор есть. Серьезный.
– О чем мне говорить с убийцей моего брата? – выплюнула Элоиза. Ее голос дрогнул, маска ледяной стервы на секунду треснула, обнажив боль. – Ты убил принца Эрика! Ты, грязный вор! И ты смеешь стоять здесь и дышать моим воздухом⁈
Я напрягся. Сейчас начнется. Если она позовет своих пиратов, нам конец. Но Коршун… Коршун вдруг изменился в лице. Исчезла наглая ухмылка и тот самый привычный прищур хитрого лиса. Его плечи поникли, а в глазах появилась такая вселенская скорбь, что я чуть сам не пустил скупую мужскую слезу. Станиславский бы аплодировал стоя.
– Убил? – переспросил он тихо, с надрывом. – О, как слепы глаза, когда сердце отравлено ложью!
Он сделал шаг к столу, но не угрожающе, а как-то… обреченно.
– Правда – уксус, едкий вкус, а не сахарный арбуз! Пей до дна, и ты поймешь, где яд змеи, а где лишь ложь!
– Хватит паясничать! – рявкнула Лизи, но бокал на стол все же поставила.
– Я не паясничаю, – Коршун покачал головой. – Я скорблю. Вместе с тобой, Элоиза. Потому что я не убивал твоего брата.
– Ложь! – она вскочила, опрокинув стул. – Все знают! Ты ворвался в Летний Дворец!
– Я ворвался, да, – кивнул Рыжий, глядя ей прямо в глаза. – Но я опоздал. Я пришел не убивать. Я пришел… украсть его. Спасти. Вытащить из той золотой клетки, в которой вы все гниете. Он, как и ты, хотел свободы, а не править, поэтому заключил сделку со мной. Я со своими людьми должен был инсценировать покушение и похищение, но когда я вошел в его покои…
Коршун выдержал гениальную паузу. Я даже дыхание затаил, хотя знал, что он врет как дышит. Или не врет? С ним никогда не поймешь.
– Он был уже мертв, Лизи, – шепотом закончил он. – Но не от кинжала. И не от яда. Он был… иссушен. Словно мумия. Словно кто-то выпил из него саму жизнь, каплю за каплей, оставив лишь пустую оболочку.
Элоиза побледнела. Она медленно опустилась обратно в кресло, словно ноги перестали ее держать.
– Иссушен? – прошептала она. – Но… нам сказали… удар в сердце…
– Тебе солгали, – жестко припечатал Коршун. – Чтобы скрыть истинного убийцу. Того, кто стоит за троном твоего отца и дергает за ниточки.
– Саливан… – вырвалось у меня. Я вспомнил холодные глаза Архимага в пыточной. Этот урод вполне мог.
– Бинго, Игорёк! – Коршун щелкнул пальцами, но тут же вернул на лицо трагическую маску. – Архимаг Саливан. Это он подарил твоему брату тот кулон, верно? «Сердце Иливии». Сказал, что это древний оберег? Защита династии?
Лизи машинально схватилась за грудь. Там, под плотной тканью камзола, угадывались очертания массивного украшения.
– Это… подарок на совершеннолетие, – пробормотала она. – Семейная реликвия…
– Реликвия? Ха! – Коршун горько рассмеялся. – Это насос, девочка! Магический насос! Саливан не просто так стал сильнейшим магом столетия. Откуда, думаешь, у него столько силы? Родился таким или Пресветлая Иливия благословила? Черта с два! Он питается вами! Королевской кровью!
Рыжий подошел ближе, нависая над столом. Теперь он говорил быстро, горячо, вбивая слова, как гвозди в крышку гроба ее сомнений.
– Вспомни брата перед смертью! Он ведь болел? Был слаб? Уставал?
– Да… – растерянно кивнула Элоиза. – Он… он часто спал. Был бледен… Но его часто пытались отравить…
– А теперь посмотри на себя! – Коршун резко ткнул пальцем в ее отражение в большом настенном зеркале.
Я глянул туда же. Ну, вид у Лизи был, честно говоря, так себе. Бледная кожа, синяки под глазами размером с блюдца, руки дрожат. Классический набор: стресс, морская болезнь, недосып и алкоголь. Но Коршун повернул это мастерски.
– Ты видишь⁈ – возопил он. – Ты бледная, как смерть! У тебя круги под глазами чернее ночи! Чувствуешь холод в груди? Прямо там, где висит эта дрянь?
Элоиза судорожно вздохнула.
– Да… – прошептала она. – Мне… мне холодно. Всегда холодно, в последнее время.
– Это он тебя жрет! – рявкнул Коршун. – Так же, как сожрал твоего брата! Саливан выкачивает тебя, Лизи. Он хочет извести ваш род под корень, сначала наследник, теперь ты. А потом он «чудом» спасет королевство от кризиса, женится на какой-нибудь дальней родственнице… или даже на тебе, предварительно превратив в безвольную куклу, и сядет на трон!
Я стоял в сторонке, офигевая от полета его фантазии. Какой там Шекспир? Какой «Карточный домик»? Вот где настоящая драма! Рыжий врал вдохновенно, смешивая правду с такой дикой чушью, что это звучало абсолютно убедительно. Самое страшное, что про Саливана это вполне могло быть правдой.
– Я пытался спасти Эрика, – голос Коршуна упал до шепота. – Хотел сорвать с него эту дрянь, но не успел. Он умер у меня на руках. И я поклялся… поклялся, что не дам этому повториться с тобой.
Элоиза сидела, вжавшись в кресло, ее глаза были полны ужаса. Она верила. Каждому слову. Страх за собственную шкуру все же великий мотиватор, посильнее любой логики. Учитывая, что она не идиотка. Да, истеричка, социопатка неуравновешенная и агрессивная, но не тупая.
– Что… что мне делать? – спросила она дрожащим голосом. Куда делась властная королева? Перед нами снова была напуганная девчонка.
– Отдай его мне, – твердо сказал Коршун, протягивая руку. – Сейчас же. Мы уничтожим его. Я знаю одного Бога, который способен развеять проклятие, если он, конечно, согласится нам помочь, сама понимаешь. Но, если нет, я все равно найду способ уничтожить чары, обещаю.
– Но… это символ власти… – слабо возразила она, все еще цепляясь за кулон.
– Это символ твоей смерти! – отрезал Рыжий. – Ты хочешь жить, Лизи? Хочешь быть свободной? Или хочешь засохнуть, как цветок в гербарии, чтобы Саливан стал еще могущественнее? Решай! Жизнь или побрякушка! Месяц и ты труп. Я вижу печать смерти на твоем лице!
Это был контрольный выстрел. Элоиза всхлипнула. Дрожащими руками она расстегнула ворот камзола и на свет появился крупный рубин в золотой оправе, пульсирующий тяжелым, багровым светом. Выглядел он и правда жутковато.
Она возилась с застежкой, пальцы не слушались.
– Я… я чувствую, как он тянет… – прошептала она, срывая цепочку с шеи.
Она вложила кулон в ладонь Коршуна, словно раскаленный уголь. Тут дернулся Экс-Капитан, который явно пребывал в таком же шоке от пантомимы Коршуна, как и я. Капитан хотел пресечь, но Элоиза пресекла его поползновения раньше, жестом показав, чтобы тот не вмешивался. И тот… затих почему-то. Подкаблучник хренов! Как она его так выдрессировать смогла? Похоже пора валить и быстро, я начинаю бояться эту девушку. Особенно, когда она поймет, что повелась на развод века.
– Забери! – выдохнула она. – Уничтожь его! Я не хочу умирать! Я думала, ты враг… а ты… ты пытался спасти нас…
Коршун сжал кулак, пряча «Сердце Иливии». На его лице на секунду мелькнуло выражение торжества, хищное, жадное, но Элоиза этого не заметила. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
– Ну-ну, тише, – Рыжий вдруг погладил ее по голове, как ребенка. – Все позади, теперь ты в безопасности. Ты поступила мудро, ваше высочество.
Я стоял и чувствовал, как у меня отвисает челюсть. Это было… это было гениально и отвратительно одновременно. Он развел ее, как ребенка. Без магии, без оружия, просто на страхе, пафосе и паре красивых фраз!
– Идем, Игорёк, – Коршун повернулся ко мне, подмигнув левым глазом так, чтобы Лизи не видела. – Нам пора. У нас миссия от Бога, нужно отнести эту гадость… кхм… в надежное место.
Я перевел взгляд на Экс-Капитана, который все же попытался что-то прохрипеть.
– Даже не думай… – предупредил я, демонстративно вкинув руку с кастетом.
Но Капитан все же подумал и… и, видимо, решил, что с нами лучше не связываться. Поэтому теперь он, вместо Коршуна, гладил Лизи по голове, обнимал и шептал, что все теперь будет хорошо.
Я хмыкнул. Ну и семейка, совет да любовь, как говорится. Надеюсь тогда он соврал заказчику о том, что скоро Лизи будет кормить рыб. Предупредить что ли? Но теперь уже рот открыть не успел я, потому что Коршун очень демонстративно вытолкал меня за дверь. Мы вышли из каюты, оставив рыдающую «Королеву пиратов» наедине с ее страхами, бутылкой вина и воздыхателем. Как только дверь за нами закрылась, Коршун привалился к стене и глубоко выдохнул.
– Фух… – он вытер пот со лба. – Я думал, не прокатит.
– Ты… – я покачал головой, не находя слов. – Ты чудовище, Рыжий. Ты инфоцыган максимального уровня! «Печать смерти»? Серьезно? У нее просто похмелье!
– Не важно, что у нее, важно, во что она верит, – усмехнулся он, подбрасывая на ладони рубин. Камень сверкнул кровавым блеском. – Афтель будет доволен. Мы достали его!
– Мы? – я скептически изогнул бровь. – Я только и делал, что молчал и делал страшное лицо.
– Это была важнейшая роль! – заверил меня Коршун. – Ты создавал атмосферу неизбежности. А теперь шевели копытами, Игорёк, пока принцесса не протрезвела и не вспомнила, что у нее есть мозги. Нам нужно валить.
Мы двинулись по коридору к выходу на палубу. Артефакт был у нас. Осталось только понять, как теперь выполнить вторую часть плана сумасшедшего Бога, то есть устроить «Ночь Тишины» и при этом не сдохнуть самим.
Глава 33
Даже идя по коридору от двери каюты Элоизы, все еще были слышны ее рыдания и невнятное бормотание Экс-Капитана, который, похоже, решил переквалифицироваться из брутального лидера в штатную жилетку для слез.
А мы все шли, готовые подниматься на палубу и готовясь к худшему. Как минимум тому, что придется прорываться с боем. Тишина здесь была обманчивой, как улыбка на ринге перед броском.
– Ну что, Дуболом, – шепнул Коршун, поправляя воротник своего камзола, который после всех приключений выглядел так, будто его жевала корова. – Первый акт мы отыграли. Теперь самое сложное. Выйти на бис и не получить помидором в глаз. Или ножом в печень.
– Пираты? – уточнил я, разминая шею.
– Они самые. Элоиза, конечно, хозяйка, но народ на корабле нервный. А мы с тобой сейчас выглядим как два счастливых гробовщика, выходящих из дома покойника. Улыбайся, Игорёк. Улыбайся так, будто ты только что узнал о большом наследстве, а не украл фамильную драгоценность.
Мы двинулись к трапу.
Верхняя палуба встретила нас неласково. Ночной бриз швырнул в лицо горсть соленых брызг, а десятки глаз уставились на нас из темноты.
Пираты были повсюду. Кто-то драил палубу, видимо, в наказание, кто-то точил тесак, сидя на бочке, кто-то просто курил трубку, выпуская кольца сизого дыма. При нашем появлении все разговоры стихли. Тишина стала вязкой, тяжелой. Я кожей чувствовал их взгляды, такие липкие, оценивающие, злобные. Они напоминали стаю дворняг, которые пока не лают, но уже прикидывают, за какую ногу укусить половчее.
Я напрягся, готовый в любой момент уйти в глухую оборону. Если они кинутся скопом, нам конец. Даже с моей «пустотой» против толпы головорезов с саблями не попрешь. Это не греко-римская, тут правил нет.
Но Коршун… Коршун расцвел. Он шел по палубе так, словно это были его владения, а пираты его преданная прислуга.
– Доброй ночи, джентльмены удачи! – гаркнул он, широко разводя руки. – Как погодка? Как улов? Надеюсь, акулы сегодня сыты, а ром не разбавлен?
Один из матросов, здоровяк с кривым шрамом через все лицо, сплюнул под ноги и шагнул нам наперерез. Его рука легла на рукоять абордажной сабли.
– Куда намылились, крысы сухопутные? – прохрипел он. – Капитан не давала команды на высадку. А ну, стоять!
Я сжал кулаки. Сейчас начнется.
Но Коршун даже не сбавил шаг. Он подмигнул здоровяку, как старому приятелю.
– Тш-ш-ш! – он приложил палец к губам. – У Ее Высочества… мигрень. И сложный разговор с бывшим. Сами понимаете, дела сердечные, слезы, сопли, битье посуды. Просила не беспокоить и не шуметь. А нас отправила… кхм… с особым поручением. В город. За успокоительным.
Он хлопнул пирата по плечу и тот от неожиданности даже руку с сабли убрал.
– Так что не скучайте тут, парни! Семь футов под килем и попутного ветра в паруса! А мы одна нога здесь, другая там!
– Не сверлите спину взглядом, мы ведь с вами, парни, рядом! – выдал он напоследок рифму, которая, судя по лицам пиратов, вызвала у них желание нас убить немедленно, но приказ капитана, пусть и выдуманный, их остановил.
Мы прошли сквозь строй. Я чувствовал, как их взгляды жгут мне затылок. Казалось, стоит мне споткнуться или показать страх и нас разорвут. Я шел, стараясь держать спину прямо, как учил Семеныч, и смотрел прямо перед собой, изображая терминатора на прогулке. Только когда мы сбежали по трапу на гнилые доски причала и завернули за первый же пакгауз, Коршун выдохнул и привалился к стене.
– Фух… – он вытер пот со лба. – Я думал, тот лысый мне сейчас печень вырежет. Ты видел его тесак? Им можно быков разделывать!
– Ты был убедителен, – признал я. – Оскар плачет.
– Не знаю кто такой твой Оскар, но он подождет. Нам нужно валить.
– Куда? – спросил я.
И тут в моей голове раздался уже знакомый, скрипучий голос.
– К Башне Ветров, идиоты. И пошевеливайтесь. Время не ждет, а я тем более.
Афтель. Наш незримый навигатор.
Мы двинулись в город. Ночной Эрмар был тем еще местечком. Узкие, кривые улочки, заваленные мусором, воняли помоями и рыбой. Фонари горели через один, создавая идеальные условия для грабителей и убийц. Мы с Коршуном крались вдоль стен, шарахаясь от каждого шороха.
– Направо, – командовал голос в голове. – Теперь прямо. Не туда, дубина! В подворотню!
Мы петляли, как зайцы. Перебегали открытые участки, пригнувшись. Прятались за бочками, когда слышали шаги. Я чувствовал себя героем дешевого шпионского боевика. «Миссия невыполнима: Средневековье».
– Слушай, – прошептал я, когда мы в очередной раз вжались в грязную стену, пропуская какую-то пьяную компанию. – А мы точно правильно идем? Башня вроде в другой стороне.
– Не спорь с навигатором, – шикнул Коршун. – Он Бог, ему виднее.
Впереди показался перекресток. Широкая улица, освещенная факелами и прямо посередине, естественно, патруль городской стражи. Трое в латах, с алебардами. Идут медленно, внимательно осматривая подворотни.
– Черт, – выругался я. – Засада.
– Вперед, – скомандовал Афтель.
– Ты спятил? – прошептал я, надеясь, что Бог меня слышит. – Там стража! Нас повяжут! У нас ориентировки на каждом столбе!
– Я сказал – вперед! Или ты хочешь спорить со мной, смертный?
Я посмотрел на Коршуна. Тот пожал плечами, мол, делай что говорят, хуже уже не будет. Поэтому вздохнул, сжал кулаки и шагнул на свет. План был такой: я отвлекаю, Коршун бьет с тыла или бежит. Я сделал шаг, второй. Стражники были в десяти метрах.
Один из них, старший, с пышными усами, повернул голову в мою сторону. Я замер. Сердце ухнуло в пятки. Все, приплыли, сейчас закричит: «Держи их!». Я напряг мышцы, готовясь прыгнуть ему в ноги и провести проход…
Но стражник зевнул. Широко, смачно, показав все свои особо не чищенные зубы. Скользнул по мне равнодушным, пустым взглядом, словно я был пустым местом или частью пейзажа, и отвернулся к своему напарнику.
– … а я ей говорю: «Милочка, это не пиво, это эликсир молодости!»… – продолжил он прерванный разговор.
Они прошли мимо. В полуметре от меня. Усатый даже задел меня плечом, но, кажется, не заметил этого, просто пошатнулся и пошел дальше. Я стоял посреди улицы, чувствуя себя полным идиотом. Коршун, который все это время прятался за бочкой, осторожно выглянул. Его глаза были размером с блюдца.
– Ты видел? – спросил я шепотом. – Он… он прошел мимо меня?
– Да, – Рыжий вышел на свет и потыкал меня пальцем. – Стьранно… Но он тебя не видел. И меня не видит.
Он подбежал к уходящему патрулю и скорчил им рожу. Помахал рукой перед носом у замыкающего. Ноль реакции.
– Иллюзия, – самодовольно прозвучало в наших головах. – Отвод глаз. Простейший трюк, но на таких олухов действует безотказно. Вы для них пустое место. Тень. Скука.
– Ах ты ж… – Коршун пнул воздух с досады. – Плут! А мы полчаса по канавам ползали! Штаны испачкали! Не мог раньше сказать⁈
– Я наслаждался зрелищем, – хмыкнул Бог. – Вы так забавно крались, как испуганные тараканы. А теперь хватит развлекаться. Башня ждет.
Мы переглянулись.
– Ну, спасибо, Господи, – буркнул я. – Сервис на высоте.
Дальше мы шли уже не таясь и это было странное чувство. Идти по центру улицы, мимо стражи, мимо редких прохожих, и знать, что тебя никто не видит. Я чувствовал себя призраком.
Башня Ветров выросла перед нами внезапно. Огромная, черная игла, пронзающая небо. Входа внизу не было, только узкая винтовая лестница, обвивающая ее снаружи, как каменная змея.
– Нам… туда? – с тоской спросил Коршун, задирая голову. Верхушка башни терялась в облаках.
– На самый верх, – подтвердил Афтель.
– Ох, мои бедные ноги, – простонал вор. – Игорёк, может, понесешь меня? Ты же спортсмен, тебе полезно.
– Пешком, – отрезал я, ступая на первую ступень. – Считай это кардиотренировкой. Сгонишь жирок с боков.
– У меня нет жирка! Только стратегический запас харизмы, который ничего не весит, но жить помогает!
Подъем был долгим. Бесконечно долгим. Я шел ровно, дыша через нос, как на разминке. Мышцы приятно горели. А вот Коршун сдох уже на третьем пролете. Он пыхтел, как паровоз, кашлял, проклинал всех богов (особенно Афтеля), архитекторов и меня с моим здоровым образом жизни.
– Еще… немного… – хрипел он, цепляясь за перила. – Если я умру… напиши на могиле… «Его убили ступеньки»…
– Не ной, – подбадривал я. – Почти пришли. Вон уже почти все, смотровая площадка.
Когда мы наконец добрались до верхней площадки, ветер ударил нам в лицо с такой силой, что чуть не сбросил обратно.
Мы были на месте. В центре площадки клубилась тьма.
– Наконец-то, – проскрипел Афтель. – Я уж думал, вы решили заночевать на лестнице. Готовы стать героями? Или трупами? Тут как повезет.
Я перевел дыхание и посмотрел на ночной город, расстилающийся внизу. Где-то там спали люди, ходили патрули, пираты допивали ром. А мы стояли здесь, на краю мира, и собирались его сломать.
– Всегда готов, – сказал я, хотя внутри все сжалось от страха.
Коршун сплюнул вниз и поправил растрепанные волосы.
– Шоу начинается, – усмехнулся он. – Главное, чтобы не похороны.
Глава 34
Ночь на вершине Башни Ветров была такой холодной, что, казалось, даже мысли в голове покрывались инеем и со звоном осыпались в трусы. Ветер здесь не просто дул, он хозяйничал. Завывал, как стая голодных полярных волков, которые не кормились неделю, пытаясь сорвать нас с узкой площадки и швырнуть вниз, на спящий город.
Мы стояли на самом краю, балансируя над бездной. Я, кутающийся в свою вонючую рыбацкую накидку, которая грела не лучше, чем газетный лист, и пахла так, будто в ней умерла вся популяция сельди в океане. Рядом Коршун, нервно подбрасывающий на ладони рубин Элоизы. Камень в его руках казался единственным теплым предметом в этом ледяном аду.
И… пустота.
Точнее, Афтель.
Бог Иллюзий и Обмана не утруждал себя физическим воплощением. Зачем марать божественные ноги о грязные камни? Он присутствовал здесь как сгусток мрака, плотный и осязаемый. Как дрожание воздуха над раскаленным асфальтом, только наоборот, от этого марева веяло могильным холодом, ломило зубы и хотелось перекреститься, даже если ты убежденный атеист, мастер спорта и веришь только в силу гравитации.
А гравитация тут, кстати, так и манила проверить нас на прочность.
– Ну, и долго мы будем тут морозить… кхм… фаберже? – простучал зубами я, стараясь перекричать ветер. Челюсть сводило так, что слова вылетали с трудом. – Как пользоваться артефактом, Афтель? Инструкцию по применению не выдали. Или мы просто пришли полюбоваться видом на ночную столицу перед тем, как нас сдует к чертям собачьим?
– Терпение, мой юный друг, – голос Бога прозвучал не снаружи, а прямо в моем мозгу, минуя уши.
Ощущение было мерзкое, будто кто-то ковыряется в черепной коробке холодной ложкой. Голос был сухим и скрипучим, как старый паркет в актовом зале.
– Мы ждем нужного момента. Звезды должны встать в правильную позицию. Эфирные потоки сейчас слишком нестабильны.
– Звезды ему, видите ли, не угодили, – буркнул Коршун, ежась от холода и пряча нос в воротник рваного плаща. – Звезды встали в ряд – нам будет ад, звезды встанут в круг – и нам каюк…
Он явно нервничал. Я видел, как дрожат его пальцы, сжимающие «Сердце Иливии». Вор привык работать в тени, тихо и быстро, а не стоять на вершине шпиля под прицелом всех ветров, ожидая конца света.
– Заткнись, Рыжий, – беззлобно, но с ноткой усталости отозвался Афтель. – Лучше готовь артефакт. И не урони, иначе я тебя развоплощу на атомы еще до того, как ты долетишь до земли!
Я осторожно посмотрел вниз. С высоты птичьего полета, или полета самоубийцы, что в нашем случае было одним и тем же, столица Эрмар казалась россыпью тлеющих угольков в гигантском камине. Где-то там, в лабиринте кривых улиц, спали люди. Торговцы, стражники, воры, та же Элоиза в своей уютной каюте на вдали еле виднеющемся в море корабле… Они не подозревали, что сейчас три идиота на башне собираются вырубить им свет.
Точнее, магию. Основу их жизни.
Голова закружилась то ли от высоты, то ли от сюрреализма происходящего.
– А зачем тебе вообще эта «Ночь Тишины»? – спросил я, пытаясь отвлечься от тошноты и сконцентрироваться на деле. – Ну, отключим мы магию на пару часов. Что это даст? Экономию электричества? Или ты хочешь, чтобы местные маги споткнулись в темноте и шеи себе посворачивали?
Тень Афтеля сгустилась, уплотнилась, приобретая очертания человеческой фигуры в балахоне. Капюшон был пуст, там клубилась тьма, но я чувствовал на себе тяжелый, давящий взгляд.
– Ты мыслишь слишком узко, Игорь, как и все смертные. Вам бы только поесть, поспать да морду кому-нибудь набить. Мне не нужна экономия, мне нужно убежище.
– От кого? От налоговой? – хмыкнул я, пытаясь бравадой заглушить страх. – Алименты не заплатил?
– От братьев, – в голосе Бога проскользнули нотки злобной ярости и… страха? Настоящего, липкого страха, который не скрыть никаким пафосом. – Они объявили на меня охоту. Адил, с его жалким пантеоном божков решил, что я слишком много интриговал в прошлых веках. Они хотят меня уничтожить, стереть из ткани бытия. Даже до Иливии дошли, и Душа этого Мира, эта тварь Пресветлая, поддержала их… инициативу.
Он махнул призрачной рукой, обводя горизонт широким жестом собственника, которого выселяют из квартиры.
– Мне нужен, скажем так, бункер. Карманное измерение, скрытое от их всевидящего ока. Но чтобы его создать, мне нужно «вырезать» кусок реальности, отсечь его и переместить в собственное измерение, в межмирье. А сделать это, не привлекая ненужного внимания, можно только в полной магической тишине. Когда эфир замолкнет, я вскрою ткань мира и создам свою «нору». Размером с эту страну.
Теперь понятно почему ему нужно «выключить магию» всего Королевства.
– Скромно, – оценил я. – Ничего не скажешь. А мы тут при чем? Зачем тебе два смертных, если ты такой могущественный строитель реальностей?
– А вы мои инструменты, – Афтель хищно усмехнулся.
Я не видел его рта, но почувствовал эту улыбку кожей, как порыв ледяного ветра.
– Ты, Игорь, выключатель. Твоя аура уникальна, ты поглощаешь магию, она работает как черная дыра, пустота. Ты любопытная аномалия для этого магического мира. А кулон…
Он указал призрачным пальцем на рубин в руках Коршуна. Камень, словно почувствовав внимание хозяина, пульсировал тревожным багровым светом.
– … это усилитель. Динамик. Мы пропустим твою «пустоту» через призму «Сердца Иливии». Это создаст резонанс, чудовищную волну антимагии, которая накроет все Королевство. Это будет как… короткое замыкание глобального масштаба. Пробки выбьет везде. От амулета крестьянина до защиты королевского дворца.
Коршун нервно хохотнул, перекладывая камень из руки в руку, словно тот жег ему ладони.
– Замыкание – это весело. Искра, буря, безумие… и мы – угольки. Афтель, ты уверен, что нас не расплющит отдачей? Я, знаешь ли, планировал пожить еще, потратить накопленное…
– Не боись, Рыжий, – голос Афтеля стал елейным, обволакивающим, как патока с ядом. – Я вас прикрою. Как только я создам свою реальность и открою брешь, вы первыми туда шагнете. Там безопасно. И там, в моем новом мире, я верну Игоря домой, прямо в его техногенный мирок. А тебе дам… ну, что ты там хотел? Корону? Гарем? Королевство на блюдечке?
Коршун замер. Ветер трепал его рыжие волосы, но он даже не моргал, глядя в пустоту капюшона Бога.
– Жизнь, – тихо сказал он. И в этом слове было столько усталости, что мне стало не по себе. – Просто жизнь. Без чужих счетов, долгов и палачей, дышащих в затылок. Я хочу перестать бежать.
– Договорились, – прошелестел Афтель. – Я ценю сделки. Начинаем.
