Текст книги "Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ)"

Автор книги: Риан Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

– Ну что, господа пираты, – Коршун по-хозяйски оперся локтем о фальшборт, глядя на Лизи и ее мрачного «наставника» экс-Капитана. – Ситуация, как говорится, «аховая». Мой телепорт разряжен, ваш курс лежит мимо, но нам с Игорьком нужно попасть в одно очень живописное место. Так что вы нас подвезете. С ветерком и комфортом.

Лизи скрестила руки на груди:

– С чего бы это? Мы не карета.

Теперь, когда она переоделась в капитанский камзол, который был явно великоват, но смотрелся стильно, в ней прорезались нотки настоящей базарной торговки:

– С того, что без Игоря ты бы не отжала этот корабль. Так что считай это благодарностью, – парировал Коршун с уверенным видом, хоть аргумент был очень сомнительный. Но какая подача!

– Благодарность на хлеб не намажешь, – усмехнулась она. – Ты будешь мне должен, Рыжий. И счет я выставлю такой, что отрабатывать придется о-очень долго.

Бывший Капитан, стоявший за ее плечом, одобрительно хмыкнул. Кажется, стервозность новой начальницы ему нравилась. У Коршуна едва заметно дернулся глаз. Он явно не привык быть кому-то должным, но выбора у нас и правда не было: через телепорт нам не уйти из-за меня. А уходить один Коршун, кажется, не намерен.

– Договорились, – процедил он сквозь зубы. – Только давай без лишних остановок. Время – деньги.

Следующие пару дней прошли в тягостном ожидании. Море было спокойным, а вот у меня на душе штормило. Я бродил по палубе, пинал канаты и думал. Думал о том, что сказала Лизи. «Убийца принца», «Теневой Король»… Если это правда, то я иду в разведку с местным Аль Капоне. И шанс того, что в конце пути меня ждет не портал домой, а нож в спину, рос с каждой милей.

– Чего скис, как молоко на солнце? – раздался веселый шепот прямо у меня над ухом.

Я вздрогнул. Коршун умел подкрадываться бесшумно, как кошка.

– Да так… – буркнул я. – Думаю о вечном. О пельменях, например.

– Пельмени – это хорошо, – кивнул он, кладя руку мне на плечо. – Но жир надо сгонять. Ты же спортсмен? Посмотри на себя, засиделся, закис. Вернешься домой не в форме, девки любить перестанут. Давай развлечемся?

– В смысле? – напрягся я. – В карты я с тобой играть не буду. У меня лишних почек нет.

– Ты. Я. Спарринг, – он отскочил на шаг и принял «боевую» стойку, больше похожую на танцевальную. – Покажи, чему тебя учили в твоем мире. Или ты только мешки с картошкой таскать умеешь?

Предложение было заманчивым. Мне действительно нужно выпустить пар.

– Ладно, – я размял шею, хрустнув позвонками. – Сам напросился. Только чур без обид, если я тебе что-нибудь сломаю. Греко-римская борьба – это тебе не балет.

Я хорохорился, хоть и помнил, чем закончился наш прошлый поединок. Но все же опыт кулаками махать у меня большой. Команда, почуяв зрелище, тут же побросала работу и сбежалась в круг. Лизи наблюдала с капитанского мостика, делая вид, что ей все равно, но я видел, как она подалась вперед.

– Начали! – гаркнул боцман.

Я пошел в атаку, широко расставив руки, надеясь загнать его в угол и войти в клинч. Мой план был прост: захват, бросок прогибом, удержание. Против моей массы у его цыплячьего веса шансов нет.

Но поймать Коршуна было все равно, что пытаться схватить кусок мыла в ванной. Он утекал. Он скользил. Я делал выпад – он оказывался сбоку. Я пытался схватить его за куртку – он подныривал под руку и отвешивал мне обидный подзатыльник. Ну хоть не пендель, как в прошлый раз.

– Медленно, Игорюня, мед-лен-но! – смеялся он, кружа вокруг меня. – Ты двигаешься как беременная черепаха!

Это меня задело. Я выдохнул, сосредоточился и перестал гоняться за ним, а стал резать углы. И это сработало. Когда он в очередной раз попытался проскользнуть у меня под локтем, я, вопреки инерции, резко развернулся и цапнул его за грудки. Есть! Ткань затрещала, но выдержала. Я дернул его на себя, лишая равновесия, готовясь впечатать в палубу.

Коршун понял, что попался. В его глазах мелькнула паника, а потом – хищный блеск. Он вытянул руку в сторону, за пределы моего «антимагического круга». На его пальцах заплясали искры, сплетаясь в огненную плеть.

«Ага, щас!» – злорадно подумал я. – «Магия на меня не действует, дурачок! Как только твои искорки коснутся моей ауры, они исчезнут!»

Но Коршун не ударил меня магией.

Он коварно усмехнулся и хлестнул огненным хлыстом в сторону, где какой-то щуплый юнга драил палубу шваброй. Плеть обвила черенок. Рывок! Швабра вылетела из рук ошалевшего матроса, пролетела пару метров, ведомая магической тягой, и…

Бац!

Я почувствовал резкий удар сзади под колени. Это был идеальный подсекающий удар! Мои ноги взлетели вверх, и я, нелепо взмахнув руками, рухнул на спину с грохотом падающего шкафа. Воздух выбило из легких. Перед глазами поплыли круги. Возможно, тоже самое чувствовал Капитан, когда Лизи вышибла из него всю дурь.

Коршун тут же оказался рядом и победно поставил ногу мне на грудь, придавливая к доскам.

– Не так уж магия против тебя и бесполезна, – подмигнул он, глядя на меня сверху вниз. – Главное – знать, куда ее приложить.

Пираты одобрительно загудели. Он убрал ногу и протянул мне ладонь. Я, кряхтя, ухватился за нее и поднялся. Рыжий тут же принялся показательно заботливо отряхивать с меня пылинки, поправляя мою футболку.

– Ну что, выпустил пар? – спросил он уже без улыбки, серьезно глядя мне в глаза. – Так почему грустный такой, молчаливый? Я полагал, что думать тебе природой не положено, но вижу, что шестеренки крутятся.

Я помялся, глядя на Лизи, которая все еще стояла на мостике, а потом на Коршуна.

– Сомневаюсь я, – честно признался я. – В нашей авантюре. И в тебе. Есть у меня подозрение, что ты меня кинешь, как только получишь свое.

Коршун перестал отряхивать меня. Его лицо закаменело.

– Понятно, – кивнул он. – Идем.

Он развернулся и пошагал к трюмным каютам. Я поплелся следом. Мы зашли в крохотную пустую каморку. Коршун плотно закрыл дверь, проверил, нет ли щелей, и сел на край койки.

– Значит, наслушался сказок нашей прекрасной принцессы? – спросил он тихо. – Про злодея, убийцу и врага короны?

– А это сказки? – я прислонился к двери, скрестив руки. – Она говорит, ты убил ее брата. Что ты хочешь захватить трон.

– С точки зрения закона – да, я преступник, – спокойно ответил он. – На мне висит столько статей, что хватит на три пожизненных. Но в нашем деле, Игорёк, есть свой кодекс. Товарищей кидать нельзя. Иначе все повернутся к тебе не лицом, а жо… кхм… другим участком тела. Я обещал вернуть тебя домой? Я верну.

– Почему я должен тебе верить? Ты же сам сказал – ты вор.

– Потому что Лизи не знает правды, – жестко сказал он. – Она родилась в золотой колыбели и ела с серебряной ложки. А я…

Он замолчал, глядя в иллюминатор на бегущие волны.

– Когда она еще даже не родилась, а ее папаша был всего лишь герцогом, этой страной правил другой род. Мой род. Я был прямым наследником. Младенцем, который только научился агукать.

Я округлил глаза. Вот это поворот. Санта-Барбара отдыхает.

– Произошел переворот, – продолжил Коршун, и в его голосе зазвенела сталь. – Родственная ветка – семья Лизи – решила, что корона им идет больше. Они вырезали всех. Отца, мать, братьев… Дворец подожгли, чтобы скрыть следы. Все думали, что наследник погиб в огне. Но меня вынесла служанка. Завернула в грязное белье и вынесла через черный ход.

Он горько усмехнулся.

– Думаешь, она меня воспитала как принца? Как бы не так. Она боялась. Отдала меня в семью крестьян в глуши. А те, когда я подрос и начал слишком много жрать, просто продали меня. На черный рынок. Да, тогда здесь было рабство, которое отец Лизи потом так великодушно «отменил». Я прошел через ад, Игорь. Сбежал, жил на улице, дрался за корку хлеба с собаками. Я стал вором, потому что это был единственный способ выжить. Я создал себя сам. Я стал Коршуном, чтобы меня боялись. Чтобы выжить.

Он поднял на меня глаза. В них не было привычного веселья, только холодная, жгучая ненависть.

– Да, я убил атамана и стал править преступным миром. Да, я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву крови. Трон – мой. И я его заберу. Тот Артефакт в пещере – он даст мне силу, с которой не поспорит ни одна армия. И когда я получу власть… у меня будут ресурсы, чтобы открыть проход между мирами. Для тебя.

– То есть, я помогаю тебе устроить революцию? – уточнил я.

– Ты помогаешь восстановить справедливость, – поправил он. – И получаешь билет домой. Честный обмен.

Я молчал. История звучала… правдоподобно. По крайней мере, в его голосе не было фальши. Вдруг за дверью раздался шум. Что-то упало – глухо, тяжело, будто кто-то оступился. Коршун мгновенно оказался у двери и распахнул ее.

В коридоре стояла Лизи. У ее ног валялось жестяное ведро. Она была белее мела, губы дрожали, а в глазах стояли слезы. Она смотрела на Коршуна с такой ненавистью, которая была почти осязаема.

– Ложь! – прошептала она, едва сдерживая всхлип. – Мой отец… он…

Она явно хотела сказать что-то еще, возмутиться, обвинить, но слова застряли в горле. Ее мир, где папа – благородный король, а Коршун – исчадие ада, только что дал трещину. Или только укрепил мысль об актерском таланте Коршуна и способах его манипуляций. Но договорить она не успела. Из тени коридора выступил экс-Капитан. Он жестко взял Лизи за локоть и потянул прочь.

– Идем, капитан, – сказал он с нажимом, бросив на нас тяжелый взгляд. – Тебе нужно отдохнуть. Морской воздух, знаешь ли… дурманит голову.

Лизи даже не сопротивлялась. Она шла за ним как кукла, оглядываясь на нас, словно решая с чего начать препарировать. Коршун захлопнул дверь.

– Подслушивала, – констатировал он без эмоций. – Ну, теперь карты на столе.

А я стоял и думал. У Лизи своя правда. У Коршуна – своя. Один говорит, что он законный наследник, другая – что он убийца. И черт его знает, кому верить. Но одно я знал точно: в этом мире даже швабра может стать оружием, а правда – страшнее любой магии.

Глава 18

Плавание продолжалось, но атмосфера на корабле напоминала пороховую бочку, к которой поднесли зажженный фитиль. Отношения между Лизи и Коршуном не просто натянулись – они звенели, как перекрученная струна, готовая лопнуть и хлестнуть всех вокруг.

Лизи игнорировала Рыжего демонстративно. Она проходила мимо него, задрав нос так высоко, что рисковала споткнуться, и общалась исключительно через меня или экс-Капитана. Зато меня она регулярно отлавливала в укромных уголках, чтобы в сотый раз прочитать лекцию на тему «С кем ты водишься».

– Он лжец, Игорь! – шипела она, нервно теребя рукав камзола. – Все, что он рассказал тебе в каюте – бред сумасшедшего! Какой наследник? Какой род? Мой отец – благороднейший человек! А Коршун – мерзавец и преступник, который просто хочет оправдать свою жажду крови!

Когда я, утомленный этими политинформациями, передавал суть претензий Коршуну, тот лишь весело отмахивался.

– История, Игорёк, это продажная девка, которая ложится под победителя, – философски заметил он, жуя неизменное яблоко. – Принцесса Элоиза родилась уже в «новой истории», которую ее папочка переписал начисто, вымарав кровь со страниц. Она верит в сказку, потому что ей так удобно. А я – призрак прошлого, которое они пытались похоронить. Но призраки, как известно, имеют дурную привычку возвращаться и греметь цепями.

Чтобы не сойти с ума от этих интриг и заодно не потерять форму, мы с Коршуном продолжали тренировки. И надо сказать, это было полезно. Если раньше я полагался на силу и захваты, то теперь мой арсенал пополнился парой-тройкой очень подлых, но эффективных трюков. Отвлечение внимания, удар по ушам, использование окружения (спасибо швабре за урок) – на соревнованиях меня бы за такое дисквалифицировали пожизненно, но для выживания в этом мире самое то.

В один из вечеров, после жесткого спарринга, мы сидели на палубе, ужиная вяленой рыбой и сухарями. Море было спокойным, звезды – яркими, и я решился задать вопрос, который мучил меня давно.

– Слушай, Рыжий, – я откусил кусок рыбы, который по твердости напоминал подошву. – А как ты меня вообще нашел? Откуда ты узнал, что я именно на этом корабле? Океан-то большой.

Коршун усмехнулся, подбросил в воздух монетку и поймал ее, не глядя.

– О, это така-а-ая история! – напевно протянул он. – Искал героя, нашел геморроя, по следу пошел – проблем нашел!

Я мученически закатил глаза и взмолился:

– Давай без стишков. Серьезно.

Он перестал улыбаться, и его лицо стало задумчивым.

– Если серьезно… Все пошло наперекосяк. Когда ты не вышел из телепорта, я запаниковал. Сразу активировал поисковое заклинание, настроенное на твою ауру. Думал, найду тебя за секунду. Но… тишина. Пустота. Твоя антимагия, чтоб ее. Но тогда я не знал, что для наших следилок тебя просто не существует.

Он глотнул воды из фляги и продолжил:

– Я вернулся в таверну. Пытался через артефакты пробиться, хотел даже обратно во дворец сунуться, но там такую защиту врубили после нашего побега, что мышь не проскочит. Я уже начал собирать своих ребят, готовил рейд на замок – думал, тебя в темнице пытают…

Он сделал паузу, и его голос понизился, став почти шепотом:

– И тут в таверну зашел Он.

– Кто? – не понял я.

– Странный тип. Жуткий. Одет в балахон, капюшон на лицо натянут так, что сколько ни вглядывайся – только тьма. От него фонило такой странной, древней магией, что у меня аж зубы заныли. И за спиной – двуручный меч, замотанный в тряпки. Увесистый такой, явно не простая железка, а артефакт.

Коршун поежился, будто от холода.

– Он сел за столик. Просто сел и молчал. Наша подавальщица хотела его выпроводить, она знает, что не люблю я таких мутных клиентов. Ну и карманы заодно обшарить. Но я ее остановил. Чуйка сработала. Решил сам подойти. Думаю, объясню человеку, что он дверью ошибся. Подсаживаюсь, здороваюсь вежливо…

– И?

– И он поворачивает ко мне этот свой капюшон и называет меня… «Хозяином дорог».

– Кем? – переспросил я. – Ты же вроде «Теневой Король»?

– Вот именно! – Коршун нервно хохотнул. – Какой к черту Хозяин дорог? Но это полбеды. Он повернул голову в сторону все той же подавальщицы, и она… она сама к нему подошла. Без моего приказа! В моей таверне! Принесла вино, закуски, метнулась кабанчиком, хотя он ей ни слова не сказал. Я смотрю на ее глаза – а они стеклянные. Пустые. Менталист, смекаешь? Он ей мозги в узел завязал одним щелчком.

– Жесть, – оценил я.

– Я напрягся, руку на кинжал положил. Спрашиваю аккуратно: чего надо, уважаемый? А он говорит, что ему немного отдохнуть надо. И что мне сидеть с ним не стоит. Мол поспеши. Как там завуалированно произнес… «На большой знакомый корабль в порту. Там тот, кто очень ждет свою „птицу счастья“».

Коршун замолчал и покачал головой. Но тут же на эмоциях произнес:

– «Птица счастья», прикинь? Это он про меня⁈ Да я, скорее, вестник смерти, чем птица счастья! Но наводку он дал точную. Даже сказал название корабля и исчез, пока я моргал. Вот так я здесь и оказался.

От его рассказа у меня мурашки по спине пробежали. Какой-то мужик в капюшоне, который знает, где я, и управляет людьми как куклами? Не нравится мне это. Ох, не нравится.

– Странный тип, – подытожил я. – Надеюсь, мы его больше не встретим.

– Я тоже, – кивнул Коршун. – Слишком уж от него могилой веет.

Остаток пути прошел относительно спокойно, если не считать постоянных стычек Лизи с реальностью. Команда слушалась ее, но экс-Капитан всегда был рядом. Он стоял за ее плечом, как злая тень, подсказывал, направлял. И смотрел на нее… Странно смотрел. Я видел этот взгляд. Так смотрят не на начальника, и даже не на ученика. Так паук смотрит на муху, которая запуталась в паутине, но пока еще думает, что она здесь хозяйка. Интерес в его глазах был неподдельный, но какой-то липкий.

Когда Лизи в очередной раз сорвалась на Коршуна из-за какой-то мелочи (кажется, он огрызок не туда кинул), экс-Капитан мягко положил руку ей на плечо.

– Тише, Элоиза, – успокаивающе-мягко прошептал он. – Не трать силы на то, что не можешь изменить. Они скоро сойдут. Береги себя для настоящих дел.

И Лизи, которая еще вчера готова была перегрызть глотку любому, кто ее коснется, вдруг послушно затихла.

* * *

– Мы приплыли! – объявил Коршун, глядя на горизонт.

На следующий день нас высадили на безлюдном берегу. Остров был каменистым, мрачным и неприветливым.

– Прощай, Игорёк, – крикнул кто-то из матросов. – Не поминай лихом!

– Бывай! – махнул я.

Лизи на прощание даже не вышла. Только экс-Капитан стоял на корме, скрестив руки, и смотрел нам вслед своим тяжелым взглядом. Это он так лично хочет убедиться, что мы не вернемся обратно?

– Ну и черт с ними, – сплюнул Коршун, поправляя рюкзак. – У нас своя дорога.

Мы шли долго. Пейзаж не радовал разнообразием: камни, сухие кусты, снова камни. Солнце палило нещадно, воды оставалось мало. Коршун постоянно сверялся с какой-то старой картой, бормоча проклятия под нос.

– Ты уверен, что мы не ходим кругами? – спросил я спустя несколько часов, вытирая пот со лба.

– Я Хозяин дорог, забыл? – огрызнулся он, но в голосе не было уверенности. – Почти пришли. Вон тот ориентир… Да, точно.

Мы поднялись на высокий каменистый гребень. Ветер здесь дул сильнее, трепля волосы и одежду.

– Ну вот мы и на месте, – сообщил Коршун, указывая вперед.

Я поднял голову. Впереди, в низине, виднелся темный зев, похожий на разинутую пасть чудовища. И вот она – конечная точка нашего нелегкого путешествия! Теперь цель была перед нами. Мы с Коршуном стояли на холме, а вдалеке виднелась пещера.

Глава 19

Вдалеке, в низине, чернел зев пещеры, похожий на разинутую пасть гигантского чудовища.

Коршун, в очередной раз сверившись с потертой картой, торжественно сообщил:

– Ну вот мы и на месте.

Эта фраза одновременно обрадовала и заставила булки сжаться в нехорошем предчувствии. Подойдя ближе ко входу, мы увидели животное. Точнее, то, что от него осталось. Возле пещеры пасся (хотя что можно жрать на голых камнях?) конь. Выглядел он так, будто сдох еще в прошлом веке, но забыл упасть: ребра торчали наружу, кожа висела лохмотьями, сквозь проплешины в шкуре белели кости, а в глазах была мутная пустота.

– Фу, уродливый какой, – не сдержался я, скривившись от омерзения. Запах от клячи шел соответствующий – смесью старой пыли и тлена.

Рыжий лишь равнодушно пожал плечами.

– Давно стоит, хозяина ждет. Верный.

И отчего-то мне показалось, что эта кляча хозяина таки не дождется. Или дождется, но нас это не обрадует.

Мы нырнули в пещеру. Темнота навалилась сразу – плотная, холодная, пахнущая сыростью и плесенью. Мы медленно продвигались вдоль шершавой стены, стараясь не шуметь.

– Эх, был бы мобильник, – пожаловался я шепотом, в очередной раз споткнувшись о булыжник и чуть не пропахав носом землю. – Там фонарик был. И камера…

– Тихо ты, – зашипел Коршун, резко останавливаясь и хватая меня за локоть. – Я специально светильник не зажигаю.

– Экономишь?

– Здесь кто-то есть.

По спине пробежал холодок, мгновенно вытеснив усталость.

– Меч наготове держи! – скомандовал напарник.

– Так он, это, в сумке остался… – признался я, чувствуя себя полным идиотом.

– А сумка где⁈

– В замке, – я виновато почесал затылок в темноте. – Ее тот напыщенный дядька, который меня объявлял, забрал. Сказал, «под стиль не подходит». Мол, герою с баулом ходить не комильфо.

– Ну дура-а-ак, – с чувством простонал Коршун. – Если я в этой пещере подохну, я тебя с того света достану и еще раз убью, понял?

Я кивнул, хотя он этого не увидел.

– А как ты понял, что тут кто-то есть? – решил я перевести тему от греха подальше.

– Здесь ловушки магические везде понатыканы, – зашептал он, продолжая красться. – Настроены на чужаков. Пропускают только незнакомые ауры. Иными словами – таких «пустых», как ты. Но сейчас я их не чувствую. Кто-то их обезвредил.

– Так, может, его уже здесь нет? – громко предположил я, возмущаясь чужой наглости. – И наш артефакт спер! Вот гад!

– Тихо ты, идиот! – Коршун ощутимо ткнул меня локтем под ребра. – Ловушки недавно отключили. У них перезарядка четверть часа. А еще артефакт найти надо. Нет, кто бы это ни был, он еще здесь.

Напряжение начало пульсировать в висках. С каждым шагом мне хотелось либо заорать и броситься на неведомого врага, чтобы побыстрее с этим покончить, либо развернуться и дать деру до самого океана.

Где-то впереди забрезжил свет.

– Желтый, как от факела, – прошептал Коршун, ускоряя шаг. – Пошли поздороваемся. Приготовься.

К чему именно готовиться, он не уточнил, поэтому я просто сжал кулаки, вспоминая, какой рукой у меня выходит самый убойный хук.

Мы завернули за угол и замерли. В центре зала, освещенного парящим магическим шаром, стоял сундук. А над сундуком склонилась внушительная фигура, одетая в черный балахон, который от ветхости больше напоминал половую тряпку. Незнакомец невозмутимо рылся в содержимом, вышвыривая наружу какие-то вещи. Судя по перекошенному от жадности лицу Коршуна – вещи были ценные.

– Эй, друг-товарищ-брат, полегче! – Рыжий натянул на лицо свою фирменную улыбку и шагнул вперед. – Какие люди, и без охраны! Здоров, дружище! Как дела, как ловушки? Почему живой еще?

Его расслабленно-веселый тон меня немного дезориентировал. Я застыл столбом, не понимая: мы бьем или договариваемся?

Фигура в балахоне не реагировала. Незнакомец продолжал методично опустошать сундук, игнорируя наши потуги на коммуникацию. Коршун провожал тоскливым взглядом каждую пролетающую мимо золотую побрякушку. Наконец, рука в черной перчатке выудила со дна какую-то страшненькую на вид брошь. Коршун дернулся было ловить, но…

Тонкие длинные пальцы сомкнулись на вещице, зажав ее в кулак. Фигура выпрямилась.

– Вот стерва! – донесся из-под глубокого капюшона глухой, недовольный голос. – Послала черт знает куда за сокровищем, которое мне и даром не нужно! Специально, наверное, чтобы из мира вышвырнуть и границы закрыть!

– Так я заберу! – тут же нашелся Коршун, протягивая руку. – Брошь гони, пока я тебе кинжал меж ребер не вогнал. Чисто по-дружески.

Незнакомец замер. Медленно повернул голову в нашу сторону, будто только сейчас осознал, что он тут не один.

– Надо же… Я думал – голоса в голове, а это живые люди, – протянул он задумчиво. – Приветствую Хозяина дорог и ИА.

У меня челюсть отвисла. Опять⁈

– Ты кто такой? – с искренним удивлением спросил Коршун а я начал догадываться, что именно про него мне Рыжий рассказывал не так давно на корабле. Но…

– Ты как меня назвал⁈ – взревел я, чувствуя, что он меня с ослом из мультика сравнил! «ИА». – Слышь, ты на кого бычишь⁈

Я замахнулся, вкладывая в удар всю свою обиду и массу тела. Сейчас я ему этот капюшон на уши натяну! Но… кулак замер в воздухе. Я попытался дернуться, но тело меня не слушалось. Я превратился в статую. Ни рукой пошевелить, ни ногой, ни даже моргнуть. Только глаза бегали в орбитах. Скосил взгляд на Коршуна – тот тоже застыл в нелепой позе, с протянутой рукой и открытым ртом.

В голове вдруг зашумело, будто кто-то залез в мои мозги грязными сапогами и начал там топтаться, раскидывая мысли, как вещи из сундука.

– Прошу прощения, очень невежливо с моей стороны было не представиться, – спокойно продолжил незнакомец, будто мы сидели за чаем. – Меня зовут Эа. Ваши истинные имена были названы и перепредставлению не подлежат. Артефакт, за которым вы явились, я вам не дам, поскольку скоро у вас его заберут.

Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

– Что еще?.. Ах да. На более длительную беседу у вас нет времени. До встречи. Или до свидания – здесь как повезет.

Пещера начала наполняться гулом. Снаружи доносился топот множества ног, лязг железа и крики. Эхо многократно усиливало их, превращая в грохот. Из-за поворота показались первые отблески факелов. Стража!

Эа направился прямо им навстречу. Он прошел мимо нас, прошептав что-то про «незримое», и… растворился в тенях.

Стражники влетели в зал, тяжело дыша. Они пробежали сквозь то место, где только что стоял маг, даже не заметив его. Зато нас – две живописные статуи посреди разграбленной сокровищницы – они заметили сразу.

– Взять их! – заорал командир.

А я стоял, не в силах пошевелиться, и думал кто мог нас так нагло подставить⁈