Текст книги "Непреодолимая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Кайла

Он не должен был давать отпор. Когда я вела себя подобным образом со своими прежними телохранителями, они молча терпели. Они стискивали зубы и стойко переносили мои выходки, пока не выдерживали и не увольнялись. Но Джейс принимает ответные меры. Его нисколько не пугают моя власть и положение наследницы Эшфордов. И я не знаю, как к этому относиться.

Я провожу расческой по волосам, пытаясь убрать хаос, который образовался во время сна. Утренний солнечный свет проникает через окна моей спальни и освещает бледные стены. Из-за закрытой двери я слышу, как Джейс суетится на кухне. Что странно, ведь обычно он завтракает еще до того, как я встаю с постели.

Я с подозрением смотрю на закрытую дверь. Неужели он что-то замышляет?

Но после моего маленького стриптиза два дня назад и его мести со змеей я больше не устраивала розыгрышей и не делала ничего такого, что могло бы испортить ему настроение, так что у него не должно быть причин планировать ответные действия. Может, он просто решил сегодня поесть чуть позже обычного?

Когда я смотрю в зеркало и распутываю свои рыжие волосы, мои мысли невольно возвращаются к тому вечеру, который произошел два дня назад. Когда, выйдя из душа, я обнаружила на своей кровати чертову змею. Я этого не ожидала. Совсем.

Мурашки бегут у меня по спине при воспоминании о том, как это ужасное чудовище ползало по моей кровати. Фу. Я чертовски ненавижу змей.

Хотя мне хотелось убить Джейса за то, что он заставил меня пережить этот настоящий кошмар, я не могу не признать, что он сумел удивить меня. Я много чего вытворяла со своими телохранителями, так что мне есть с чем сравнивать, и должна сказать, что трюк со змеей был отличным ходом. Он не только связал это с моим замечанием о змее в его штанах тем утром, но и сразу догадался, что я очень боюсь этих пресмыкающихся. И не только это. Ему также удалось раздобыть змею.

Утром я сделала замечание о змее, а к вечеру он умудрился положить ее на мою кровать, при этом не отходя от меня ни на шаг. Как мастер издеваться над людьми, я должна сказать, что этот ход был чертовски впечатляющим. Хотя я никогда не признаюсь ему в этом.

Отложив расческу, я собираю волосы в конский хвост и разглаживаю рубашку. Бросив последний взгляд в зеркало, я иду к своей двери, чтобы узнать, что Джейс готовит на кухне. В прямом и переносном смысле. Поскольку последние два дня я вела себя с ним вежливо, то, по идее, когда я открою дверь, меня не должен ждать неприятный сюрприз. Но ключевое слово в этом предложении – должен. Потому что с Джейсом Хантером никогда не знаешь наверняка.

Когда я захожу на кухню, меня встречает запах еды. Я хмуро смотрю на Джейса, который стоит перед плитой спиной ко мне. На сковороде что-то шипит, а в воздухе витает отчетливый аромат трав.

– Что ты делаешь? – Спрашиваю я, подходя к тому месту, где вчера оставила свою сумку.

Она уже собрана, но я все равно перебираю книги, чтобы убедиться, что не забыла ни одну из них.

– Готовлю омлет, – отвечает Джейс, даже не повернувшись ко мне.

Я лишь качаю головой и заканчиваю проверять сумку. Взглянув на часы, я понимаю, что мне нужно выходить примерно через десять минут. Так что, если Джейс планирует съесть омлет, ему придется сделать это быстро.

Снова поставив сумку на пол, я бросаю взгляд на Джейса. Он берет сковороду за ручку и слегка встряхивает ее, чтобы омлет приготовился равномерно. Затем, как настоящий профессионал, переворачивает омлет. Я моргаю, удивленно глядя на него.

Он снова ставит сковороду на плиту и, наконец, поворачивается ко мне. Я быстро скрываю свое удивление и вместо этого беззаботно приподнимаю брови. Клянусь, на секунду я замечаю, как на его губах появляется усмешка. Но потом он просто поднимает руку и указывает ею на кухонный стол.

– Сядь, – приказывает он.

Я слегка вздрагиваю, уловив в его голосе едва заметные командирские нотки. Затем меня охватывает раздражение, и я, прищурившись, смотрю на него.

– Ты не имеешь права приказывать мне. Отдаю приказы тут только я.

Его губы изгибаются в лукавой улыбке, и он внимательно осматривает меня с головы до ног, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

– Мы оба знаем, что я могу заставить тебя сесть на этот стул, если захочу.

Жар пульсирует в моей сердцевине.

– Но я не заставляю тебя делать это, – продолжает он. – А вежливо прошу.

– Нет, не просишь. Ты сказал "сядь". Это приказ. А не просьба.

В его глазах вспыхивают веселые искорки. Затем он снова указывает рукой на стол.

– Пожалуйста, присаживайся.

Меня охватывает удивление, и я почти уверена, что слегка отшатываюсь назад, когда смотрю на него. Я не ожидала, что он действительно... вежливо попросит.

Все еще находясь в некотором замешательстве, я подхожу к столу и выдвигаю стул. Джейс снова поворачивается к плите, но, клянусь, я замечаю тень ухмылки на его лице, прежде чем он снова поворачивается ко мне спиной. От этого я даже на пару секунд замираю на месте, но в конце концов просто вздыхаю и сажусь. До выхода остается около восьми минут. Поскольку больше делать нечего, я, пожалуй, проведу их с пользой и посмотрю, чем все это обернется.

Как только я сажусь, Джейс перекладывает омлет на тарелку и достает приборы. Я с подозрением наблюдаю за ним. Он направляется к столу. Но вместо того, чтобы обойти стол и сесть со своей тарелкой напротив меня, он ставит тарелку передо мной. Затем он обходит стол и садится напротив меня без тарелки. Деревянный стул слегка поскрипывает под его мускулистым телом, когда он смещает свой вес, устраиваясь поудобнее.

Совершенно сбитая с толку, я перевожу взгляд с омлета на его лицо. Он просто смотрит на меня в ответ, словно я сама должна все понять.

Не получив никаких объяснений, я киваю на тарелку и спрашиваю:

– Что это?

– Это называется завтрак. – Откинувшись на спинку стула, он одаривает меня ослепительной улыбкой, от которой мое сердце почему-то начинает трепетать. – Это блюдо, которое люди едят после пробуждения. Видишь ли, слово "завтрак" происходит от словосочетания "прервать голодание"⁷. А поскольку ты голодала, пока спала, теперь тебе нужно прервать это голодание, съев что-нибудь.

– Да, я знаю, что такое завтрак. Но что он делает передо мной?

– Утром, перед тем как отправиться на занятия, ты пьешь только кофе.

– И что?

– Кофеин – это не еда.

– Кофейные зерна получают из растения. А значит, что кофе – это, по сути, салат.

Он недоверчиво смотрит на меня.

– Я сделаю вид, что ты этого не говорила.

Закатив глаза, я развожу руками.

– А что плохого в кофе?

– Ничего. Но тебе также нужно есть настоящую пищу. Завтрак – самый важный прием пищи за день.

– Ух ты, спасибо тебе, мистер я-целиком-и-полностью-за-здоровое-общество.

– Просто ешь. – Он протягивает руку к омлету и бросает на меня властный взгляд.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, ведя безмолвную битву. Но я понимаю, что отказ от еды не даст результата, поэтому раздраженно выдыхаю, качаю головой Джейсу и беру в руки нож и вилку.

На его губах расплывается победная ухмылка.

Я корчу недовольную гримасу и с бóльшим усилием начинаю разрезать омлет. Он просто наблюдает за мной с этой чертовой ухмылкой на своем дурацком красивом лице.

Я отрезаю кусочек омлета и, накалывая его на вилку, отправляю в рот.

Я уже собираюсь бросить на Джейса равнодушный взгляд, как вдруг останавливаюсь.

В одном кусочке омлета гармонично сочетаются разнообразные вкусы, и от этого на душе становится так тепло. Я даже вздрагиваю от удивления. А потом отрезаю еще один кусочек, потому что это, должно быть, какая-то ошибка.

Но когда я съедаю второй кусочек, ощущения становятся еще сильнее. Там и сыр, и какая-то тонкая соленая ветчина, и грибы, обжаренные в чесноке, и свежая зелень. Все это великолепие буквально тает во рту, так как только что было приготовлено на сковороде. Я быстро отрезаю еще кусочек и отправляю в рот.

Из моего горла вырывается стон, а мои глаза закатываются, когда я наслаждаюсь этим невероятным вкусом.

Внезапно я осознаю, что не одна за столом, и снова перевожу взгляд на Джейса.

Он, склонив голову набок, смотрит на меня с выражением, которое я не могу разгадать. Прежняя самодовольная ухмылка исчезла, и вместо нее на его губах теперь играет мягкая улыбка. Это творит странные вещи с моим сердцем.

– Это ты приготовил? – Спрашиваю я, чувствуя, как во мне бурлят замешательство и изумление.

Это действительно глупый вопрос, знаю. Я сама видела, как он готовил омлет, когда вышла из спальни. Но мне все равно нужно спросить, потому что... ну, потому что у меня никак не укладывается в голове, что кто-то вроде Джейса может так готовить.

Он небрежно пожимает своими широкими плечами.

– Да.

– Почему?

– Я люблю поесть.

– Да, то есть... – Я замолкаю на несколько секунд, пытаясь понять, о чем вообще спрашиваю. – Я имею в виду, почему ты приготовил это для меня?

Он снова небрежно пожимает плечами.

– Как я уже сказал, завтрак – самый важный прием пищи за день.

Несколько мгновений мы просто наблюдаем друг за другом. Джейс откинулся на спинку стула, его руки небрежно покоятся в карманах, а на губах играет легкая улыбка. Он – воплощение непринужденности. Но сейчас в его глазах сверкает огонек. И от этого мое сердцебиение ускоряется.

Оторвав от него взгляд, я продолжаю есть, наслаждаясь вкусом каждого кусочка.

Джейс молча наблюдает за мной, но блеск в его глазах не исчезает. Как и слабая улыбка на его губах.

Когда я съедаю все до последней крошки, (а я, чтоб вы знали, почти была готова вылизать тарелку), то поднимаю глаза и снова встречаюсь с ним взглядом.

– Это было... – Начинаю я, подыскивая подходящее слово. – Восхитительно.

Его губы изгибаются в лукавой улыбке.

– Я знаю.

Я равнодушно смотрю на него.

– Ты должен был сказать "спасибо".

– Нет, это ты должна сказать «спасибо».

Мои щеки заливает румянец. Потому что он, конечно же, прав. Он приготовил мне завтрак, а я еще даже не поблагодарила его. Но я не привыкла к тому, чтобы люди проявляли ко мне такую заботу. Я достаточно состоятельна и влиятельна, поэтому обычно именно меня просят о помощи. И такого простого и в то же время необычного жеста, как приготовление завтрака, для меня никто и никогда не делал.

Я откашливаюсь и с некоторым смущением произношу:

– Спасибо.

Как только это слетает с моих губ, я понимаю, как редко произношу это слово. По крайней мере, в подобных обстоятельствах. На моем языке оно звучит даже как-то странно.

Улыбка Джейса, сидящего напротив, превращается в широкую ухмылку.

Я тут же жалею, что поблагодарила его, хотя еда была потрясающей.

Я не должна благодарить его. Или наслаждаться едой, которую он готовит. Или вообще испытывать к нему какую-либо благодарность. Он не должен мне нравиться. Я должна избавиться от него как можно скорее, чтобы наконец-то начать жить своей жизнью без постоянного присутствия телохранителя. Мне нужно помнить о своей миссии. Сделать эту работу настолько невыносимой, чтобы он уволился.

– О, только посмотри на это, – говорит Джейс с ухмылкой на лице. – Я начинаю тебе нравиться.

Я равнодушно смотрю на него.

– Да, как плесень.

Он хихикает и просто поднимается на ноги, а затем берет мою пустую тарелку. Я хмуро смотрю ему в спину, пока он идет к посудомоечной машине и загружает в нее тарелку и столовые приборы. Почему он не клюнул на приманку?

И вообще, почему его так чертовски трудно вывести из себя? Моя грубость, оскорбления и раздражающие выходки, кажется, вообще на него никогда не действуют. Джейс относится к ним совершенно спокойно. Всегда небрежно пожимает плечами и улыбается, а его непоколебимая уверенность бьет ключом из всей души.

Но я отказываюсь сдаваться. Я заставлю его уйти. Несмотря ни на что.

Глава 14

Джейс

Мои два дня относительного спокойствия, по-видимому, подошли к концу. После того, как я приготовил ей завтрак сегодня утром, она весь день пыталась отделаться от меня и улизнуть. У меня такое чувство, что это потому, что я ей начал немного нравиться. А почему, собственно говоря, я не должен ей нравиться? Я потрясающий.

Легкий вечерний ветерок обдувает улицы, наполняя их ароматом теплого асфальта и автомобильных выхлопов. Поскольку все стараются добраться домой с работы в одно и то же время, машины, заполняющие улицу, едва ползут вперед. На тротуарах тоже полно людей, спешащих то в одну сторону, то в другую. Я внимательно осматриваю окрестности, пытаясь обнаружить возможную опасность, пока следую за Кайлой к таинственному месту, название которого она отказалась раскрывать.

Я также наблюдаю за ней. Наблюдаю за тем, как ее рыжий хвост скользит по спине. Как слегка покачиваются ее бедра. Как она идет, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.

Множество других людей идут в противоположном направлении, но все они расступаются перед ней. Как будто это естественный порядок вещей.

Кайла Эшфорд движется по миру так, словно он принадлежит ей.

И это чертовски сексуально.

Мы приближаемся к высокому зданию из белого камня. Его дизайн напоминает причудливые викторианские постройки Англии, и я сразу же узнаю его.

Меня охватывает удивление, когда Кайла направляется к входной двери.

– Именно сюда мы и направлялись? – Спрашиваю я, следуя за ней.

– Да, – отвечает она, даже не глядя на меня.

Распахнув дверь, она заходит внутрь. Она не утруждает себя тем, чтобы придержать ее для меня, поэтому я поднимаю руку и успеваю поймать дверь, прежде чем она врезается в меня. Хотя Кайла не отличается хорошими манерами, я понимаю, что становлюсь все более заинтригован.

Помимо всего прочего, в этом здании находится ресторан La Fleur, который является одним из лучших ресторанов в городе. Список ожидания в нем составляет несколько месяцев. По крайней мере, для обычных людей. В том, чтобы быть Хантером, есть свои плюсы. Но даже несмотря на то, что я могу попасть сюда без очереди, если захочу, я был здесь всего дважды, потому что у меня не было весомых поводов прийти сюда.

Я опускаю взгляд на джинсы и футболку, которые на мне надеты. На Кайле сейчас шикарные черные брюки и стильная рубашка, в которых она выглядит так, словно только что сошла с подиума. Ее одежда соответствует дресс-коду. А моя – нет. Скорее всего, чтобы попасть внутрь, мне придется сказать им, что я – Хантер.

Но это неважно. Я все равно безумно взволнован. Если она пришла поесть в одиночестве, то я вполне могу присоединиться к ней. День обещает быть сказочным.

Как только эта мысль проносится у меня в голове, мы сворачиваем за угол и видим группу людей, которые мгновенно портят мне настроение.

Лайонел Хендерсон стоит у входа в La Fleur вместе с Дженн и Авророй Карлайл. Это наводит на мысль, что здесь, возможно, запланирована встреча с ее командой. Вероятно, Кайла организовала ее через групповой чат, поскольку она точно не упоминала об этом вслух.

– Говорю вам, – обращается Аврора к элегантно одетой женщине, стоящей за стойкой регистрации. – Мы должны были встретиться здесь с нашей подругой.

Женщина терпеливо улыбается ей.

– Как я уже объясняла, список ожидания составляет три месяца. К сожалению, вы не можете просто зайти внутрь, потому что здесь находится ваша подруга.

– Это не то, что...

– Аврора, – говорит Кайла, приближаясь к ним.

Все оборачиваются, чтобы посмотреть на нее. Дженн и Аврора улыбаются ей, а Лайонел бросает на меня раздраженный взгляд. Женщина за стойкой регистрации слегка вздрагивает.

– Мисс Эшфорд, – выпаливает она.

– Они со мной, – говорит Кайла.

– О, конечно. – Она бросает взгляд на Лайонела и сестер Карлайл, а затем снова встречается взглядом с Кайлой. – Мне очень жаль, мэм. Я не знала, что...

– Все в порядке. – Кайла тут же отмахивается от нее. – Наш столик готов?

– Да, конечно.

Женщина мельком осматривает всех четверых, одетых, по крайней мере, в более менее подходящую одежду. Затем ее взгляд останавливается на моих джинсах. На ее лице появляется извиняющееся выражение, и ей становится очень неловко, когда она поднимает голову и встречается со мной взглядом.

– Извините, но согласно дресс-коду, в джинсах сюда вход запрещен, – начинает она.

Я чувствую, как Кайла, стоящая рядом со мной, самодовольно ухмыляется. Она считает себя очень умной. Привела меня сюда, не предупредив заранее, чтобы мне пришлось ждать снаружи, потому что я не одет должным образом. И, возможно, это бы сработало. Если бы я был кем-то другим.

Ничего не говоря, я просто продолжаю смотреть женщине в глаза. Она открывает рот, чтобы повторить сказанное, но потом моргает, словно наконец-то узнав меня. Ее взгляд быстро скользит по моему телу, а затем снова останавливается на моем лице. На ее чертах тут же мелькает истинное осознание. Она помнит меня с того момента, когда я был здесь в прошлый раз.

– Мистер Хантер, – говорит она, слегка задыхаясь и волнуясь.

Я склоняю голову в знак согласия.

– Я не знала... – начинает она, но тут же замолкает. Резко сделав шаг в сторону, она жестом приглашает всех нас войти. – Пожалуйста, следуйте за мной.

Кайла хмуро смотрит на нее, а затем бросает на меня разочарованный взгляд. Я лишь ухмыляюсь ей в ответ. Может, ее семья и могущественна, но моя тоже.

Мы все следуем за женщиной по элегантному обеденному залу. С потолка свисают сверкающие люстры, а столы застелены белоснежными скатертями. По и без того переполненному обеденному залу разносится приятный ропот: посетители негромко переговариваются во время еды. Я бросаю взгляд на еду на их тарелках, когда мы проходим мимо их столиков. У меня урчит в животе.

Затем мы подходим к столу, и наша сопровождающая снова начинает чувствовать себя неловко.

– Мисс Эшфорд, – начинает она и бросает на Кайлу извиняющийся взгляд. – Когда вы позвонили сегодня днем, то упомянули, что вас будет четверо, так что… ну... – Она неловко показывает на столик на четверых. – Но я уверена, что мы сможем...

– В этом нет необходимости, – перебивает Кайла, обходя стол и садясь на свое место. На ее красивом лице играет самодовольная улыбка, полная вызова, когда она кивает мне. – Он здесь не для того, чтобы есть.

– О, что ж, тогда, пожалуйста, располагайтесь. Сейчас официант принесет вам меню.

Я прищуриваюсь, глядя на Кайлу, которая просто продолжает ухмыляться мне, в то время как ее одноклассники выдвигают три других стула и тоже садятся. Выдерживая ее взгляд, я качаю головой. Сегодня утром я приготовил ей восхитительный омлет, а она в ответ пригласила меня в один из лучших ресторанов города только для того, чтобы я стоял рядом со столом, пока она и ее друзья едят. Черт, она действительно злобный маленький демон, не так ли?

– Не могу поверить, что тебе удалось забронировать столик в La Fleur всего за несколько часов, – говорит Аврора, широко улыбаясь Кайле. – Мы уже несколько недель находимся в списке ожидания.

– О, ничего особенного. – Кайла небрежно пожимает плечами. – Мы с родителями часто приезжаем сюда.

Лайонел хмурится, оглядывая сверкающий обеденный зал, а затем переводит взгляд на Кайлу.

– Да, очень впечатляюще. Но почему мы здесь? Я думал, что наша встреча пройдет в библиотеке. Я чуть не опоздал, потому что ты так быстро изменила место.

– Ах, да, извините за это. Сегодня после занятий я просто проголодалась и поняла, что мне очень хочется поесть в La Fleur. Надеюсь, вы не против. Я, конечно, угощаю.

Лайонел заметно расслабляется. Я наблюдаю за ним. Хм. Возможно, он не так богат, как кажется.

– Конечно, мы не возражаем, – говорит Аврора с лучезарной улыбкой. – Мы всегда рады, когда нас угощают в эксклюзивных ресторанах.

Затем она смеется и подмигивает Кайле, как будто это шутка, но я уверен, что на самом деле она говорила искренне.

Я снова изучаю Кайлу, пока подходит официант и раскладывает меню перед ними четырьмя.

Поскольку с мафиозной семьей Морелли, которая является самой могущественной мафиозной семьей во всем штате, мы связаны не только финансово, но и кровными узами, я вырос в окружении людей, которые хотят только одного – использовать мои связи в своих интересах. Я рано научился справляться с этим, и, по правде говоря, меня это даже не задевает. Более того, я нахожу постоянные попытки добиться моего расположения весьма удобными и даже забавными. Мне нравится иметь власть над другими людьми.

Но мне интересно, как с этим справляется Кайла. Поскольку она единственная наследница Эшфордов, ее, должно быть, окружают люди, которые тоже хотят воспользоваться ее положением. У меня всегда были братья, с которыми можно было посмеяться над этой ситуацией. Но она – единственный ребенок в семье. Интересно, сильно ли ее задевает это?

– Хорошо, – начинает Кайла, как только все заказывают еду. – Тогда давайте начнем наше групповое собрание.

– Верно, – подхватывает Дженн и кивает. – Нам нужно решить, как мы будем добывать предметы для тихого аукциона.

– Подожди, подожди, – говорит Лайонел. – Мы не можем просто начать с покупки предметов. Сначала нам нужно выяснить, как получить средства.

– Именно это я и имела в виду, – возражает Дженн и бросает на него раздраженный взгляд. – Я сказала, что нам нужно придумать, как добыть предметы. Я не говорила, что мы будем покупать их.

– Что значит добыть? Что ты планируешь сделать? Украсть их?

– Это совсем не то, что я сказала.

– Тогда что...

Кайла прочищает горло, прерывая их спор. Они оба поворачиваются к ней лицом. Аврора, которая была занята дегустацией своего вина, делает то же самое.

– Послушайте, – начинает Кайла. На ее лице появляется нейтральное выражение, когда она встречается с ними взглядом и обводит рукой ресторан. – Я очень богата. Я легко могу купить нужные нам предметы.

Дженн улыбается, а Аврора взволнованно хлопает в ладоши.

– Это было бы потрясающе, – говорит Дженн.

Ее сестра с энтузиазмом кивает.

– Это избавит нас от стольких хлопот.

Сидящий напротив Кайлы Лайонел морщится и издает неодобрительный звук.

– Что? – Огрызается Дженн.

Теперь Дженн начинает нравиться мне немного больше, потому что Лайонел, кажется, раздражает ее так же сильно, как и меня.

– У нас есть определенное задание, – начинает он. – Мы должны работать над его решением. А не искать обходные пути, доступные только Кайле.

Мои глаза сужаются. В его тоне что, звучат нотки зависти?

Однако, прежде чем я успеваю как следует обдумать услышанное, возвращается официант с их заказом.

Божественные ароматы витают в воздухе, когда он расставляет перед четырьмя студентами Айви-Ривер тарелки с невероятно аппетитной на вид едой.

У меня урчит в животе.

Кайла одаривает меня злобной ухмылкой, которую я якобы не замечаю.

Этот чертов маленький демон. Я отомщу ей за это.

– Могу я еще что-нибудь принести вам, мэм? – спрашивает официант Кайлу, когда заканчивает.

– Нет, это все, – отвечает она.

– Хорошо. Приятного аппетита.

В глазах Лайонела что-то мелькает, когда он наблюдает за этим разговором, и он слегка ерзает на своем стуле, поджав губы.

Мне требуется еще несколько секунд, чтобы распознать эту эмоцию. Но как только я осознаю ее, его реакция на предложение Кайлы внести деньги на аукцион внезапно становится очевидной.

Ему не по себе от ее денег и власти.

Осознание этого настолько ошеломляет меня, что пару минут я лишь молча пялюсь на него.

Лайонел испытал облегчение, узнав, что сегодня она заплатит за его ужин, потому что он, вероятно, не может себе этого позволить. Но ему также не дает покоя мысль, что Кайла и богаче, и влиятельнее его.

Какой жалкий идиот.

Только слабые мужчины чувствуют себя неуютно в присутствии сильной женщины.

– О, это выглядит так аппетитно, – говорит Джен, благодарно кивая Кайле, прежде чем взять в руки приборы.

С лица Лайонела тут же исчезает все раздражение, и он тоже берет нож и вилку.

Наслаждаясь едой, они продолжают обсуждать, как собрать средства и приобрести предметы для их тихого аукциона. Лайонел продолжает утверждать, что они не могут использовать для этого деньги Кайлы. Я то осматриваю зал в поисках потенциальных опасностей, то украдкой поглядываю на Кайлу, то притворяюсь, что поглощаю вкуснейшие блюда, стоящие на столе.

– Как насчет этого? – Внезапно Дженн говорит, и ее голос звучит очень взволнованно. – Что, если мы предложим свою помощь людям и предприятиям, сделав что-то для них, а взамен попросим их пожертвовать что-нибудь для нашего аукциона?

Задумчивые взгляды мелькают на их лицах.

– О, мне это нравится, – говорит Аврора.

Кайла кивает.

– Это может сработать.

– Конечно, – добавляет Лайонел. – Как насчет того, чтобы сделать это в воскресенье?

– Я не могу. – Кайла качает головой. – Воскресенье – семейный день. – Закатив глаза, она издает нечто среднее между смехом и вздохом. – Папа всегда настаивает, чтобы этот день мы проводили вместе. Но как насчет субботы?

– Боже, нет, – протестует Аврора и размахивает руками. – У нас будет сильное похмелье. Завтра мы идем на грандиозную костюмированную вечеринку, помнишь?

Я перевожу взгляд на Кайлу, которая морщится.

Она пристально смотрит на членов своей группы, в то время как я испепеляю ее взглядом. Вечеринка, да? Она очень удачно забыла рассказать мне об этом.

Остальные, похоже, этого не замечают, потому что просто продолжают спорить, какой день выбрать. Но мы с Кайлой поговорим об этом позже.

– Значит, в понедельник? – Наконец произносит Аврора.

Кайла и остальные кивают.

– Звучит заманчиво, – говорит она.

Впервые с тех пор, как они сели за стол, Лайонел переводит взгляд на меня. Неодобрение мелькает на его лице, когда он разочарованно осматривает меня с головы до ног.

– Твоя сторожевая собака всегда должна вот так маячить поблизости?

Я одариваю его безумной улыбкой, которой гордился бы даже мой брат Кейден. Лайонел вздрагивает. Но он быстро приходит в себя и бросает на меня еще один презрительный взгляд.

– К сожалению, да, – говорит Кайла и перекидывает свой огненно-рыжий хвост через плечо. – Просто не обращай на него внимания. Я так и делаю.

Подходя ближе, я нарочно нависаю над ней, пока она сидит за столом. Она раздраженно стискивает челюсти, но отказывается смотреть на меня. Я почти смеюсь. Неужели она и впрямь думала, что на подобную фразу я никак не отреагирую?

Я остаюсь стоять за ее спиной до конца ужина. Как только они заканчивают есть, и Кайла расплачивается за еду, она практически моментально вскакивает со стула и несется прочь, словно стараясь увеличить расстояние между нами. Я просто засовываю руки в карманы и иду за ней.

Улица темна и почти безлюдна, когда мы наконец выходим из ресторана. Попрощавшись с остальными, мы с Кайлой идем по тротуару. Она пытается обогнать меня, но из-за моих длинных ног ей приходится бежать трусцой, чтобы сделать это. Поэтому через некоторое время она прекращает попытки и раздраженно вздыхает, вынужденная идти рядом со мной.

Когда мы уже подходим к ее квартире, я нарушаю молчание.

– О какой костюмированной вечеринке шла речь? – Спрашиваю я.

Она небрежно пожимает плечами.

– Мне казалось, я тебе об этом говорила.

– Ага. – Я одариваю ее равнодушным взглядом. – Конечно, говорила.

Мы продолжаем молча идти по улице.

Уличные фонари отбрасывают блики на темный асфальт, а свет от зданий, мимо которых мы проходим, озаряет теплую ночь.

На моих губах мелькает лукавая улыбка, когда я смотрю на Кайлу.

– Итак, в каких костюмах мы пойдем?

Она в замешательстве поднимает брови и смотрит на меня.

– Мы?

– Да. – Я пожимаю плечами, продолжая идти рядом с ней. – Раз уж мы идем вместе, то могли бы надеть парные костюмы.

На ее лице мелькает неверие. Затем она бросает на меня тяжелый взгляд и идет вперед. Ее слова, словно острый клинок, пронзают теплый ночной воздух.

– Мы не будем надевать парные костюмы.