Текст книги "Непреодолимая тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава 42
Джейс
Я одеваюсь, готовый к кровопролитию, и через минуту мчусь вниз по лестнице. Я почти ничего не слышу из-за шума в голове, пока зашнуровываю ботинки и проверяю приложение для слежки на своем телефоне.
Несколько месяцев назад я вставил в часы Кайлы маячок, чтобы найти ее, если ей когда-нибудь удастся улизнуть. Я почти забыл об этом. До сегодняшнего дня. Пока кто-то не забрал ее. Пока кто-то не похитил мою Кайлу.
Я всех их, блять, убью.
Вскочив на ноги, я хватаю биту из подставки для зонтиков, после чего выбегаю за дверь и направляюсь к своей машине. В багажнике моей машины уже лежат шесть бит, но я бросаю эту на пассажирское сиденье, сажусь за руль и давлю на газ.
Биты – это хорошо. Но мне нужно и оружие.
Я знаю, что мои братья могут достать мне все, что я захочу. Они бросят все и придут мне на помощь. Но это займет слишком много времени. А каждая секунда, которую Кайла проводит в плену, разрывает мое сердце на части. Я верну ее. И верну ее прямо сейчас.
Машину заносит на асфальте, когда я сворачиваю на парковку прямо перед ближайшим стрельбищем Блэкуотерского университета. Не заглушая двигатель, я распахиваю дверцу и мчусь ко входу.
Несколько человек отскакивают с дороги, когда я врываюсь в тир через двери. Парень, ответственный за выдачу оружия, отшатывается и удивленно моргает, когда я обхожу прилавок и отталкиваю его в сторону. Осматривая стеллажи с оружием, я быстро нахожу то, что мне нужно.
Схватив кобуру, я просовываю руки в ремни и закрепляю ее на груди. Затем начинаю хватать пистолеты, патроны и глушители.
Парень, который, по идее, должен запрещать людям делать это, стоит в двух шагах и смотрит меня. Его рот то открывается, то закрывается, но он не произносит ни слова.
Будь я кем-то другим, меня бы уже давно пристрелили. Но из-за связей моей семьи с мафиозной семьей Морелли и прямого приказа самого Федерико Морелли о том, что мы все неприкосновенны, никто в Блэкуотере никогда не посмеет мне в чем-либо отказать.
– Т-ты не должен этого делать, – наконец удается выдавить парню. – Ты не можешь...
Я выхватываю пистолет и целюсь ему в лоб.
– Я не спрашивал.
Он отшатывается, и его руки взлетают вверх в знак капитуляции. В его глазах мелькает страх, когда он смотрит на меня и сглатывает. На самом деле, страх отражается в глазах каждого, когда я разворачиваюсь и иду обратно через крытый тир.
Все люди здесь – начинающие убийцы. Так что тот факт, что все они выглядят так, будто вот-вот обделаются, говорит о том, как я, наверное, сейчас выгляжу.
Но мне все равно.
Мне все равно, выгляжу ли я как обезумевший маньяк, который сейчас устроит худшую кровавую бойню века.
Они забрали мою девочку.
Я окрашу весь этот чертов город кровью.
Глава 43
Кайла
Мое сердце так сильно бьется о ребра, что у меня болит грудь. Делая глубокие вдохи через нос, я пытаюсь заставить свое сердце перестать биться так сильно. Так громко. Я почти ничего не слышу из-за этого панического стука.
Я привязана к стулу кабельными стяжками, мои запястья и лодыжки прикреплены к металлическим ножкам и подлокотникам, во рту у меня кляп, а на голове темный мешок. Жесткие пластиковые края стяжек врезаются в кожу. Я не могу пошевелиться. Не могу говорить. И я ничего не вижу.
Но я цела и невредима.
В том переулке я поступила так, как велел мне Джейс. Не сопротивлялась похитителям, не дала им повода причинить боль. Когда они потребовали мой телефон, я отдала его. Затем протянула свои запястья. Спокойно стояла, пока они затыкали мне рот кляпом, завязывали глаза и заводили в фургон. Пошла с ними добровольно, когда они вытащили меня после того, как мы остановились. Села на стул, когда мне сказали, и позволила привязать себя к нему.
И благодаря этому я осталась целой и невредимой.
Мой телефон они выбросили в том переулке и раздавили.
Но часы все еще на мне. Возможно, по крайней мере я надеюсь, что они каким-то образом помогут Джейсу добраться сюда.
Мое сердце сильно сжимается.
Джейс.
Его последние слова мне эхом отдаются в моей голове.
Я приду за тобой.
Я прерывисто дышу через нос, стараясь не обращать внимания на то, как сильно бьется мое сердце и учащается пульс. Вместо этого я сосредотачиваюсь на одном простом факте. Джейс придет за мной.
Где-то слева от меня раздается металлический скрип открывающейся двери. От этого неожиданного звука мое сердце подскакивает к горлу. Я снова пытаюсь заставить его успокоиться, чтобы услышать что-то помимо стука крови в ушах.
Эхо нескольких пар шагов разносится по помещению.
Дверь с глухим стуком захлопывается.
Шаги продолжают приближаться ко мне.
Я прерывисто дышу.
– Я дал тебе три месяца, чтобы ты взял себя в руки и выплатил свой долг мне, – произносит хриплый голос. – И твое время почти истекло. Я здесь, потому что ты обещал, что сегодня вечером сможешь все вернуть. С процентами. И все же это не похоже на гору наличных.
Кажется, это мужчина. Но голос мне незнаком.
Я заставляю себя оставаться совершенно неподвижной, когда мужчина останавливается прямо передо мной. Другие шаги тоже затихают. Мое предательское сердце бешено колотится о ребра.
– Это кое-что получше, – отвечает другой мужчина. – Это незаполненный чек.
Я узнаю этот голос. Но прежде чем мой охваченный паникой разум успевает вспомнить, чей это голос, с моей головы срывают мешок.
Я моргаю от резкого света флуоресцентных ламп над головой.
Когда я снова открываю глаза, то обнаруживаю, что нахожусь на складе. Прямо передо мной стоит мужчина лет пятидесяти и смотрит на меня. Его каштановые волосы начали седеть, но взгляд карих глаз тверд. На нем безупречный темно-серый костюм, а на пальце – единственное золотое кольцо.
Мое сердце замирает. Потому что я знаю, кто это. Я никогда раньше не слышала его голос, поэтому и не узнала хрипловатые нотки. Но его внешность мне знакома.
Это Грегор Дойл. Он ростовщик13, управляющий одной из крупнейших игорных империй в этом штате. Его методы ведения бизнеса столь же подлы, сколь и безжалостны.
– Это Кайла Эшфорд, – говорит второй мужчина. Мужчина, чей голос я узнаю.
Я отрываю взгляд от Дойла и перевожу его на мужчину, стоящего рядом с ним.
Мои глаза расширяются, и я откидываюсь на спинку стула, когда меня охватывает полнейший шок.
– Лайонел? – Выпаливаю я. Вернее, пытаюсь это сделать. Кляп заглушает мой голос, превращая его в невнятное бормотание.
В серых глазах Лайонела на секунду вспыхивает сожаление.
Он выглядит так же, как и час назад, когда я прощалась с ним у кофейни. Стильные темно-бордовые брюки, белая рубашка и идеально уложенные каштановые волосы. Прямо-таки типичный богатый студент Айви-Ривер. Который совсем не похож на хладнокровного, двуличного похитителя.
Я смотрю на него, разинув рот, в то время как неверие звенит в моей голове, как колокола.
Он бросает на меня извиняющийся взгляд, прежде чем снова повернуться к Дойлу.
– Она единственная наследница империи Эшфордов. Ее отец заплатит тебе столько, сколько захочешь, чтобы вернуть ее. Ты можешь потребовать любую сумму, достаточную для погашения моего долга перед тобой, включая проценты. Если захочешь, можешь увеличить ее в десять раз.
В глазах Дойла мелькает коварный блеск, и на его губах появляется язвительная улыбка, когда он изучает меня.
– Действительно, незаполненный чек.
– Значит, мой долг уплачен?
– Когда я получу деньги от Трента Эшфорда, – говорит Дойл, пристально глядя на Лайонела. – Тогда да, твой долг будет уплачен, и я, так уж и быть, не назначу цену за твою голову.
Огромное облегчение разливается по всему телу Лайонела. Но я практически не обращаю на это внимания, потому что не могу отделаться от мысли, что Лайонел похитил меня. Он, мать его, похитил меня, чтобы погасить свой долг перед королем азартных игр.
И вдруг весь страх внутри меня улетучивается. Исчезает, как дым на сильном ветру. На его месте вспыхивает жгучая ярость.
Я, блять, убью этого сукиного сына.
– Полагаю, у тебя есть его номер? – Спрашивает Дойл Лайонела.
Этот хорек кивает и достает телефон.
Дойл берет протянутый ему телефон.
– Хорошо. Тогда давай зафиксируем это на видео.
Он щелкает пальцами двум мужчинам, которые молча стояли в нескольких шагах позади него.
Я изучаю их лица и то, как они двигаются, приближаясь ко мне. Эти люди меня не похищали, а значит, они, должно быть, работают непосредственно на Дойла, в то время как двое, которые схватили меня, скорее всего, были наняты Лайонелом.
Мужчина с черными волосами подходит ко мне сзади, а второй, с бритой головой, встает слева от меня.
Мои мышцы напрягаются.
Но парень позади меня лишь развязывает узел и вынимает кляп.
Я двигаю челюстью и провожу языком по губам. Затем бросаю разъяренный взгляд на Лайонела.
– Я тебя, блять, уничтожу, – рычу я на него.
В его глазах снова мелькает сожаление.
– У меня не было выбора.
– У тебя не было выбора? Ты...
Я резко замолкаю, когда парень с бритой головой достает пистолет и прижимает его к моему виску.
– Меня не интересуют ваши ссоры, – говорит Дойл и взмахивает рукой, бросая раздраженный взгляд на Лайонела. Затем его жесткий взгляд останавливается на мне. – Когда я начну снимать, ты скажешь только эти слова и ничего больше. Пожалуйста, пап, дай им все, что они хотят. Они убьют меня.
Гнев молнией проносится по моим венам, и я свирепо смотрю на ростовщика.
Он смотрит на меня в ответ. Когда я ничего не говорю, он спрашивает:
– Понятно?
Мне так и хочется сказать ему, чтобы он засунул этот чертов телефон себе в задницу. Но потом слова Джейса снова всплывают в моей голове. Не сопротивляйся им. Делай все, что они говорят. Я приду за тобой.
Я смотрю на часы. Я по-прежнему понятия не имею, как Джейс сможет меня найти. Но я доверяю ему. Я доверяю ему больше, чем кому-либо в своей жизни.
Поэтому я опускаю глаза и говорю Дойлу то, что он хочет услышать.
– Да, понятно.
– Хорошо. – Он щелкает пальцами. – А теперь посмотри в камеру.
Мужчина позади меня отодвигается, чтобы его не было видно, а парень, приставивший пистолет к моему виску, перемещается так, чтобы были видны только его рука и оружие, прижатое к моей голове. Я делаю глубокий вдох и смотрю на телефон, который держит Дойл. Он кивает.
– Пожалуйста, пап, – повторяю я, как было велено. – Дай им все, что они хотят. Они убьют меня.
Дойл снова кивает и опускает телефон. Затем он поворачивается к Лайонелу.
– Убедись, что она будет помалкивать.
Не дожидаясь ответа, он просто разворачивается на пятках и уходит, чтобы, без сомнения, позвонить моему отцу и шантажом заставить его заплатить за меня выкуп.
– И как же ты собираешься выйти сухим из воды? – огрызаюсь я, поворачивая голову и уставившись на Лайонела. – Я знаю, что это ты. Знаю, что это он. – Кивком головы я указываю на мужчину, который все еще держит пистолет у моего виска, и на его друга, стоящего рядом с ним. – Знаю, что это они. Я знаю, как вы все выглядите.
В ответ – только тишина. Оглушительная, мать ее, тишина.
Холод разливается по моему телу, когда я смотрю на трех молчаливых мужчин.
– Я знаю, как вы выглядите, – повторяю я.
Но на этот раз это не угроза. А осознание. Ужасное, ужасное осознание.
Я знаю, как они выглядят. А это значит, что они не отпустят меня. Как только они получат деньги от моего отца, меня убьют.
О Боже.
Сердце колотится все быстрее, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я нервно сглатываю, чувствуя, как паника грозит захлестнуть меня. Они убьют меня. Металлический ствол, прижатый к моему виску, внезапно кажется таким холодным, что, клянусь, я чувствую, как лед растекается по моим венам. Мое тело немеет.
Я снова бросаю взгляд на часы.
Джейс.
Джейс придет. Мне просто нужно потянуть время.
Время.
Мне нужно время.
– Почему? – Выпаливаю я, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что не даст парню с пистолетом нажать на курок сейчас. Мои глаза полны паники и ярости, когда я встречаюсь взглядом с Лайонелом. – Почему?
Он неловко переминается с ноги на ногу.
– Ты слышала, почему. Я должен ему денег.
– Деньги? У тебя есть деньги! Ты учишься в Айви-Ривер, черт возьми!
– Не такие деньги. – Он снова неловко переминается с ноги на ногу, и его взгляд на мгновение скользит по охранникам Дойла, прежде чем вернуться к моему лицу. – Учитывая проценты, сумма просто... продолжала расти. И если я не верну долг в ближайшее время, он назначит награду за мою голову.
– Ты...
– Не у всех такое безграничное богатство, как у тебя, – внезапно огрызается он, перебивая меня. В его глазах вспыхивает гнев.
Я открываю рот, чтобы огрызнуться в ответ, но охранник чуть сильнее прижимает пистолет к моему виску. Сдерживая гнев, я делаю глубокий вдох и напоминаю себе о плане. Я должна потянуть время. Поэтому мне придется заставить его говорить.
– Как долго? – Вместо этого спрашиваю я.
Лайонел просто отводит взгляд.
– Лайонел, – говорю я, и в моем голосе снова звучат нотки страха. – Ты многим мне обязан. Как долго ты это планировал?
Он прочищает горло и переводит взгляд обратно на меня.
– С того самого дня, когда я встретил тебя на той вечеринке, где ты залезла через окно и упала на меня. Когда ты сказала мне, кто ты такая, я... я понял, что ты – решение всех моих проблем.
– Значит, когда мы встретились в кофейне..?
– Это не было совпадением.
– Но ведь прошло два месяца!
– Да. – Теперь на его лице мелькает раздражение. – Я не ожидал, что это займет так много времени. Я думал, что смогу остаться с тобой наедине гораздо раньше, но потом появился... Джейс. – Он скрежещет зубами. – Ты знаешь, сколько раз мне почти удалось остаться с тобой наедине? В кампусе, на всех этих вечеринках, в кофейне, на парковке, когда мы готовились к нашему аукциону. Черт, я даже отвел нас к этому дурацкому лже-экстрасенсу и заплатил ему, чтобы он нацелился на тебя, чтобы ты убежала вся расстроенная и я смог тебя утешить.
Меня охватывает неподдельный шок. Он все это подстроил? Он все это подстроил.
– Но Джейс... – Рычание вырывается из его легких, и он качает головой. – Джейс, блять, всегда был рядом. Так что... – Теперь в его голосе слышится нотка самодовольства. – Мне пришлось добиться его увольнения.
Меня пронзает осознание.
– Ты сообщил моему отцу. Вот почему он пришел ко мне домой в тот день.
– Да. А потом у тебя, наконец, появился телохранитель, который не был таким навязчивым, как Джейс, и я, наконец, смог связаться с людьми, которых нанял, и попросить их схватить тебя сегодня по дороге домой.
– Ты...
Дверь распахивается. Я бросаю взгляд в ту сторону и вижу, как Грегор Дойл входит в комнату.
– Твой отец был очень сговорчив и выполнил все мои требования, – объявляет он, и на его губах появляется довольная улыбка, когда он смотрит на меня. Затем он переводит взгляд на Лайонела. – Твой долг уплачен.
Лайонел с облегчением выдыхает.
Дойл останавливается передо мной. Его лицо превращается в бесстрастную маску, когда он небрежно машет рукой.
– А теперь давайте закругляться.
Страх заполняет мою грудь, как холодный яд.
У меня нет времени.
Глава 44
Джейс
Маячок в часах Кайлы привел меня к заброшенному складу на окраине города. Поскольку этот район выглядел крайне безлюдно, мне пришлось оставить машину неподалеку и пройти последний отрезок пути пешком.
Прижавшись к огромному металлическому контейнеру, я оглядываюсь по сторонам и смотрю на здание, откуда исходит сигнал Кайлы.
У входа припаркованы три машины. Одна из них – синий фургон, который, как я предполагаю, они использовали для похищения Кайлы. Две другие – дорогая Audi с тонированными стеклами и неброский черный седан.
Двое мужчин, похожих на обычных головорезов, стоят рядом с фургоном. А двое мужчин, похожих на профессиональных охранников, стоят по бокам входной двери здания.
Я прищуриваюсь. Если ты можешь позволить себе такую Audi и наемных охранников, то нет нужды использовать обычных головорезов для похищения. А это значит, что в этом деле замешаны две разные стороны. Это может усложнить ситуацию.
Я внимательно изучаю четверых людей снаружи. Головорезы, похоже, не вооружены. Но у двух других мужчин под пиджаками явно что-то есть.
Отойдя от контейнера, я обхожу его и подхожу к зданию сзади.
Поскольку я понятия не имею, что происходит внутри, я не могу просто так ворваться с оружием наперевес. Слишком велик риск, что Кайла попадет под перекрестный огонь, если это перерастет в перестрелку. Я должен действовать незаметно.
Красные и фиолетовые полосы окрашивают небо на западе, когда солнце начинает медленно опускаться за горизонт. Я бегу вдоль здания, держась в тени. Пульс гулко стучит у меня в ушах. Каждая секунда, которую я провожу здесь, – это еще одна секунда, когда Кайла находится во власти своих похитителей. Мне нужно покончить с этим быстро.
Подойдя к краю здания, я выглядываю из-за угла, чтобы проверить, не свалили ли куда-нибудь четверо мужчин снаружи. Они не ушли. Двое парней у фургона все еще стоят там, тихо разговаривая друг с другом, в то время как двое профессионалов стоят по обе стороны от входной двери.
Я отступаю.
Бросив быстрый взгляд назад, я замечаю ряд ящиков, сложенных у металлической стены здания. Я отступаю к ним, одновременно сжимая биту в руке. Зайдя за ящики, я протягиваю руку к металлической стене и начинаю постукивать по ней пальцами.
Поначалу ничего не происходит.
Затем с другой стороны здания раздается голос.
– Ты это слышишь?
Я продолжаю барабанить по стене.
– Да, – отвечает другой мужчина. – Иди проверь.
Продолжая постукивать пальцами, я остаюсь за ящиками.
Из-за угла доносятся шаги. Они останавливаются. Затем продолжают двигаться вперед. Ко мне.
Я крепко сжимаю биту, держа ее двумя руками, и жду, когда он подойдет ближе.
Затем делаю один быстрый шаг вперед.
И бью битой его по голове.
На его лице мелькает шок.
Но уже слишком поздно.
Его рука отпускает пистолет, который он только что схватил. Кровь стекает по виску в том месте, где у него проломлен череп. Он падает назад, с глухим стуком ударяясь о землю. Его тело дергается один раз. Затем он обмякает, безжизненным взглядом уставившись в небо. Даже после смерти на его лице остается ошеломленное выражение.
– Нашел что-нибудь? – Кричит другой парень из-за угла.
Мертвец остается лежать на земле, не отвечая на его вопрос. Я обхожу тело, снова приближаясь к углу. Кровь стекает по бите и капает на землю.
Осталось только дождаться второго охранника, когда он придет и выяснит, почему его напарник не отвечает. Тогда я смогу...
В воздухе раздается звук выстрела.
Мое сердце замирает.
Выстрел… Он раздался изнутри здания.
Лед растекается по моим венам.
Кайла.
Отбросив всякую осторожность, я выхватываю пистолет и выбегаю из-за угла.
Охранник у двери замечает меня в тот момент, когда я выскакиваю из укрытия. Он выхватывает пистолет, но мой уже наготове. Я нажимаю на курок.
Сбоку на меня обрушивается что-то тяжелое.
Все мое тело дергается в сторону, и я промахиваюсь. Пуля попадает охраннику в плечо. Он кричит от боли.
Я лечу на землю, и один из головорезов наваливается на меня сверху. Его руки обхватывают мою грудь, но когда мы падаем, его хватка ослабевает. Я поворачиваюсь и снова стреляю в охранника, но он тут же распахивает дверь. Пуля врезается в металлическую дверь. А охранник исчезает.
Ударив нападавшего локтем в живот, мне удается заставить его ослабить хватку настолько, чтобы я мог полностью повернуться к нему. Я вскидываю пистолет и целюсь ему в лицо, но второй головорез уже мчится к нам. В последний миг я меняю прицел и стреляю во второго.
Он бросается в сторону как раз перед тем, как пуля рассекает воздух.
Но этот маневр дал первому парню две секунды, чтобы броситься за моим пистолетом. Его мясистые руки обхватывают мое запястье, пытаясь отобрать оружие. Я пихаю его коленом в бок. Это заставляет его сместить вес, и я успеваю вырвать биту, зажатую между нашими телами.
Я резко бью его битой по боку.
Из его горла вырывается крик боли, и он дергается в сторону от силы удара.
Но второй головорез уже добрался до нас.
Боль пронзает мое запястье, когда он выбивает пистолет из моей руки.
Я изгибаюсь всем телом, переношу вес в сторону и отталкиваю первого головореза.
Когда его вес, наконец, исчезает с моей груди, я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и встаю на колени. Второй головорез замахивается на меня кулаком.
Я бью битой по его колену.
Его коленная чашечка ломается с тошнотворным хрустом.
Крик чистой агонии сотрясает воздух.
Я вскакиваю на ноги, прежде чем первый головорез успевает подняться с земли, и бью его битой по спине.
Только сдавленный вздох вырывается из его горла, когда я ломаю ему позвоночник.
Быстро развернувшись, я использую инерцию для мощного удара по голове второго головореза. Он изо всех сил пытается удержаться на ногах после того, как я разбил ему коленную чашечку, и едва успевает поднять взгляд, как я обрушиваю свою биту ему на висок.
Кровь брызжет мне в лицо, когда его череп разлетается вдребезги.
Парень на земле все еще кричит в агонии, теперь не в силах пошевелиться из-за сломанного позвоночника. Я бью битой по его затылку, раздробляя кость. Он замолкает в тот же момент, когда его напарник замертво падает на землю.
Именно эти два человека загнали Кайлу в тупик. Из-за них в ее голосе слышались страх и паника, когда она позвонила мне. Из-за них она почти рыдала, когда поняла, что попала в ловушку. Из-за них она почувствовала страх и беспомощность.
Они заслуживали жестокой и мучительной смерти.
Входная дверь распахивается настежь.
Одним плавным движением я бросаю биту, выпрямляюсь и достаю еще два пистолета, одновременно ныряя в сторону.
И пуля рассекает воздух там, где я только что стоял.
Поднявшись на ноги, я вскидываю правую руку и стреляю в тот момент, когда охранник появляется в дверях.
Его голова откидывается назад, когда пуля попадает ему прямо в лоб.
– Черт, – ругается кто-то изнутри.
Я мчусь к внешней стене и едва успеваю затормозить рядом с ней, когда другой охранник, на этот раз черноволосый, переступает порог, стреляя на ходу.
Но там, куда он целится, меня уже нет. Я стою справа от него, там, где дверь его не прикрывает.
Когда его голова полностью показывается за дверью, я стреляю ему в висок.
Он врезается в дверь, которую подпирал с другой стороны, а затем падает на землю. Его тело остается там, не давая двери закрыться. Я остаюсь на месте, один пистолет направлен на дверной проем, а другой опущен вниз.
– Не стреляй, или я прикончу девчонку, – внезапно раздается изнутри хриплый голос.
Мое сердце замирает.
Кайла.
Это начинает перерастать в переговоры. Блять. Если бы я только знал, сколько людей осталось в здании. Я не могу гарантировать, что мы сможем выбраться отсюда живыми, если не пойму, с чем имею дело.
– Опусти оружие и медленно подойди к дверному проему, – требует хриплый голос. – Или я застрелю ее.
Блять. Мне нужно знать, сколько...
Словно прочитав мои мысли, Кайла внезапно кричит:
– Двое! Один вооружен.
Мое сердце наполняется гордостью.
Но это невероятное чувство внезапно прерывается глухим ударом, за которым следует крик боли Кайлы.
Ярость бушует во мне. Она настолько сильна, что почти ослепляет меня.
– Еще раз поднимешь на нее руку, и я дважды переломаю тебе все кости, прежде чем, наконец, размозжу тебе башку, – рычу я.
– И с чего бы тебе делать это? – раздается в ответ хриплый голос, теперь в нем слышатся настороженность и подозрение.
– Потому что Кайла Эшфорд моя.
– А ты, блять, кто такой?
– Джейс Хантер.
На пустынном участке воцаряется тишина.
Потом, клянусь, я слышу, как мужчина внутри тихо ругается. Никто не хочет враждовать с семьей Хантер.
– Лайонел, мать его, Хендерсон, – рычит он. – Нужно было прикончить его, а не просто ранить в ногу.
Меня пронзает шок. Лайонел? Он в этом замешан? Блять, я так и знал. У меня всегда было плохое предчувствие насчет него.
– Послушай, – говорит мужчина. Его голос звучит уже не так угрожающе. Теперь в нем отчетливо слышится мольба. – Я втянулся в это, не осознавая истинных масштабов происходящего. Так что давай сделаем так: я выйду отсюда с Кайлой. А когда дойду до своей машины, отпущу ее и уеду.
– Или я просто застрелю тебя, как только ты выйдешь на улицу.
– Если ты это сделаешь, я убью Кайлу.
– Выбирай следующие слова очень осторожно.
Он молчит несколько секунд.
– Я выхожу с Кайлой, мы идем к моей машине, я отпускаю ее и уезжаю. Никто не причинит ей вреда.
Наблюдая за дверным проемом, я обдумываю свои варианты. Я мог бы попытаться прикончить его. Но Кайла уже подтвердила, что он вооружен. И, несмотря на то, что я чертовски хорошо стреляю, все равно есть риск, что он успеет нажать на курок, прежде чем умрет.
И я не могу пойти на такой риск.
– Хорошо, – отвечаю я. – Согласен.
Проходит две секунды. Затем из двери выходит мужчина с бритой головой. Он безоружен и держит руки поднятыми так, чтобы я мог их видеть. Я хмурюсь.
Его взгляд скользит по сторонам, затем он замечает меня. На его лице читается настороженность, но он лишь поворачивается ко мне и медленно начинает удаляться от двери. На нем, как и на остальных, черный костюм, а это значит, что он, скорее всего, тоже является телохранителем этого человека.
Затем в дверном проеме появляются огненно-рыжие волосы.
Мое сердце сжимается, когда я смотрю на профиль Кайлы.
Ее взгляд устремляется на меня, стоящего справа от нее, но она не поворачивает голову, потому что к ее затылку приставлен пистолет. И мужская рука лежит на ее плече.
Ярость прожигает меня насквозь.
Я сжимаю пальцами второй пистолет, и тоже поднимаю его. Одно оружие я направляю на безоружного телохранителя, а другое – на мужчину, который сейчас выходит из здания.
Красный свет заходящего солнца падает на его лицо.
Меня охватывает удивление.
Это Грегор Дойл.
Рико говорил о нем несколько раз за последние несколько месяцев. По-видимому, он слишком зазнался. Слишком уверовал в свою власть. Начал забывать, что в этом штате никто не занимается подпольным бизнесом без благословения семьи Морелли. И это благословение можно отнять так же легко, как и дать. Именно об этом и говорил Рико.
Карие глаза Дойла бегают туда-сюда. Затем он замечает меня справа от себя и сразу же поворачивается так, чтобы Кайла оказалась лицом ко мне. Его рука остается на ее плече, а пистолет направлен ей в затылок, поскольку он использует ее как живой щит.
Я, блять, похороню этого парня.
Он медленно движется, отступая к своей Audi, а его телохранитель идет рядом с ним. Я следую за ним, держа оружие наготове.
Кайла наблюдает за мной с выражением, которое я не могу понять.
Мой взгляд на секунду скользит по ее лицу.
На ее скуле образуется синяк.
Ярость пронзает меня подобно удару молнии, и мой голос становится низким и убийственным, когда я спрашиваю:
– Кто из них ударил тебя?
Поскольку она не может пошевелить головой, то использует глаза, чтобы посмотреть налево. Телохранитель Дойла, который не видит, что она уже ответила на мой вопрос, просто продолжает пятиться к машине с поднятыми руками.
Я стреляю ему в голову.
– Блять! – Выпаливает Дойл, резко останавливаясь и прячась за спину Кайлы.
Телохранитель с глухим стуком падает на землю. Из маленького отверстия у него на лбу течет кровь.
Я направляю оба пистолета на Дойла, но он все еще прячется за Кайлой. Я не могу рисковать ее жизнью, поэтому позволяю ему снова направиться к машине. Он ускоряется, отступая как можно быстрее, чтобы не споткнуться о свои ноги.
Кайла остается стоять с прямой спиной, когда он рывком открывает дверь со стороны водителя.
Затем он запрыгивает внутрь, захлопывает дверь и давит на газ.
Шины визжат по дороге, когда он набирает скорость.
Я уже собираюсь выстрелить в его машину, когда у Кайлы подкашиваются ноги.
Бросаясь вперед, я засовываю пистолеты обратно в кобуры на груди и хватаю ее.
Ее тело врезается в мое, когда она теряет равновесие.
Затем она обнимает меня. Крепко. Тихий всхлип срывается с ее губ, когда она зарывается лицом в мою рубашку.
Мое сердце чуть не разрывается на части.
Крепко прижимая ее к себе, я чувствую, как ее тело слегка дрожит в моих объятиях, когда она учащенно дышит.
– Я люблю тебя, – выдыхает она. – Я не знала, будет ли у меня когда-нибудь шанс сказать тебе об этом. Но я люблю тебя.
Воздух вырывается из моих легких. Мое сердцебиение ускоряется, грозясь сломать ребра.
Судорожно вздохнув, я крепче обхватываю Кайлу руками и прижимаю ее к себе.
– Я тоже люблю тебя, маленький демон. Я люблю тебя так сильно, что едва могу дышать.
Она издает нечто среднее между всхлипом и тихим стоном счастья. Ее тело снова охватывает дрожь. Видимо, это последствия адреналина, который пульсировал в ней, как электрический ток, с того момента, как она заметила фургон.
Все, что я хочу сделать, – это поцеловать ее, снова сказать, что люблю ее, и спросить, в порядке ли она, но я знаю, что это не то, что ей нужно. Сейчас ей просто нужно время, чтобы осознать произошедшее. Почувствовать. Разобраться в своих эмоциях. Дать мозгу возможность понять, что она здесь, в целости и сохранности.
Поэтому я просто стою и обнимаю ее.
Требуется почти пять минут, чтобы ее дыхание выровнялось. А затем, когда она снова начинает дышать нормально, она запускает пальцы за ворот моей рубашки и крепко сжимает ткань. Как будто ей нужно почувствовать, что я здесь. Я глажу ее по волосам и по спине.
Наконец, она делает глубокий, прерывистый вдох и ослабляет хватку на моей рубашке.
– Ты пришел, – говорит она, прижимаясь щекой к моей груди.
Я улыбаюсь.
– Конечно, я пришел, маленький демон. Я думал, ты уже поняла. Я всегда найду тебя.
Я чувствую, как она улыбается.
– Как?
– Я вставил маячок в твои часы в первую неделю нашего знакомства.
Услышав эти слова, она вскидывает голову и смотрит на меня с таким абсолютным недоумением, что я смеюсь. В ее глазах появляется блеск, и она бьет меня в грудь, одновременно высвобождаясь из моих объятий. Я не хочу ее отпускать. Я больше никогда не хочу ее отпускать. Но заставляю себя опустить руки и сделать шаг назад.
– Ты вставил маячок в мои часы, – повторяет Кайла. В ее прекрасных голубых глазах светится что-то среднее между удивлением и неверием. – Так вот почему ты всегда мог найти меня, когда я ускользала. А не потому, что ты был каким-то суперкрутым телохранителем.
– Эй! – Я прижимаю руку к груди, изображая легкое оскорбление. – Я суперкрутой. И суперсексуальный. И супервеселый. И...
– Да, да. – Смеется она. И этот звук залечивает трещины, которые образовались в моем сердце за последний час. – Мне начинает казаться, что я была права. Скоро твоему эго действительно будет трудно пролезть в дверь.
– О, но я уже тебе показывал, помнишь? Мне нужно только повернуться боком и...
