Текст книги "Непреодолимая тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 32
Джейс
Долгое время после этого я просто лежу на ее кровати, обнимая ее. Она кладет руку мне на грудь, и я почти удивляюсь, что она не чувствует через мою грудную клетку, как сильно мое сердце разрывается от боли за нее.
Господи Иисусе, пройти через это, да еще в таком юном возрасте…
Я подавляю желание покачать головой.
Если бы что-нибудь случилось с Илаем, Кейденом или Рико, не думаю, что смог бы это пережить. Но Кайла видела, как умирал ее брат, нашла его тело, и ей каким-то образом все же удалось выбраться из этой черной ямы скорби и стать таким лучезарным человеком, полным жизни и огня.
– Вот почему папа настаивает, чтобы со мной всегда был телохранитель, – говорит она наконец.
Ее голос снова стал прежним – сильным, решительным, уверенным. Как будто она дала горю поглотить себя, а теперь снова вышла из тьмы. Это пробуждает что-то в глубине моего сердца.
– Чтобы убедиться, что со мной ничего не случится, – продолжает она. – С их единственным оставшимся ребенком. Но в этом нет необходимости, потому что я никогда больше не совершу такой глупости.
Я всматриваюсь в ее лицо, замечая там затянувшуюся боль.
– Значит, у тебя всегда был телохранитель? С тех самых пор?
– Да. – Она вздергивает подбородок, и, хотя ее голубые глаза снова полны решимости, я все еще слышу разочарование и безысходность в ее голосе. – Каждый день. Всю мою жизнь. За мной следили каждую минуту моей жизни. – Выражение ее лица смягчается, и она одаривает меня почти извиняющейся улыбкой. – Вот почему я наговорила тебе столько дерьма.
На моих губах появляется ответная улыбка.
– Ну, честно говоря, я тоже наговорил тебе много дерьма.
– Да. Это правда.
Из меня вырывается удивленный смешок, когда она игриво толкает меня в грудь. Затем ее глаза вновь становятся серьезными.
– Могу я тебя кое о чем спросить? – говорит она.
От ее тона у меня сжимается желудок, но я киваю.
– Конечно.
– Почему ты взялся за эту работу?
Меня охватывает нерешительность. Я не планировал ей это рассказывать. Но после всего, чем она только что поделилась со мной, как я могу не рассказать?
Поэтому я прочищаю горло и уклоняюсь от ответа:
– После твоего рассказа это прозвучит как каприз ребенка.
К моему удивлению, она только улыбается и вскидывает бровь, а в ее глазах мелькает озорной блеск.
– В отличие от твоего обычного состояния, которое, конечно, является воплощением зрелости?
Смех вырывается из моих легких, и я слегка толкаю ее бедром.
– Смешно.
– Ты не можешь отрицать, что я права. – Она улыбается. Затем выражение ее лица снова становится серьезным, и она склоняет голову набок, изучая мое лицо. – Просто скажи мне. Почему ты согласился стать моим телохранителем? Насколько я понимаю, ты все еще учишься на последнем курсе. Так зачем же бросать учебу, чтобы нянчиться со мной?
– Я, э-э...
Подняв свободную руку, я провожу ею по волосам. Я даже не знаю, с чего начать. Кайла просто продолжает смотреть на меня своими большими голубыми глазами. Я вздыхаю и решаю просто сделать это.
– Послушай, люди в моей семье были наемными убийцами на протяжении многих поколений. Так что от меня тоже ожидают, что я стану одним из них.
Ее брови поднимаются еще выше.
– Ты не можешь выбрать другую профессию?
– Нет. – Я морщусь. – Мой отец очень рано дал мне это понять. И я... не очень хорошо с этим справился. У моих братьев нет проблем с этим, но тот факт, что я сам не могу влиять на свое будущее, почти сломал меня. И это привело к... ну, скажем так, у меня настал период разрушения. – Я прочищаю горло. – Короче говоря, мой отец заключил со мной сделку. Если я успешно справлюсь с работой телохранителя, он позволит мне решить, становиться наемным убийцей или нет.
На ее прекрасном лице мелькает шок.
– Значит, вот, что стоит на кону? Все твое будущее?
– Ага.
С ошеломленным неверием в глазах она приподнимается на локтях и встречается со мной взглядом.
– Так, подожди, дай мне все прояснить. – Подняв руку, она указывает на нас. – Мы устроили друг другу настоящий ад… хотя на самом деле мы оба хотим одного и того же. Свободы.
Смех вырывается из моей груди, потому что она абсолютно права. Все еще улыбаясь, я киваю.
– Да, похоже на то.
– Хм. – В ее голосе звучит удивление.
Матрас пружинит подо мной, когда она устраивается рядом, переворачиваясь на спину. Некоторое время мы просто смотрим на ее светлый потолок. Солнце уже начинает всходить, освещая своими первыми лучами спящий город вокруг нас.
– Как насчет этого? – Она поворачивает голову и снова смотрит на меня. – Мы перестанем превращать жизнь друг друга в ад.
– Согласен. – Я приподнимаю бровь, глядя на нее. – Значит... мы будем вести себя цивилизованно?
Она одаривает меня дьявольской улыбкой, от которой ее глаза сверкают, как драгоценные камни.
– Ну, насколько это вообще возможно. – Затем она подмигивает. – Не хотелось бы, чтобы между нами царила одна скука.
Смех, полный удивления и счастья, вырывается из моего горла.
– Да, не хотелось бы.
Глава 33
Кайла
Здание почти пустое, но почему-то все еще наполнено шумом. Я бросаю взгляд в ту сторону, где Дженн и Аврора несут, перевозят на тележках, а иногда и просто перетаскивают различные предметы, которые нам удалось приобрести для нашего тихого аукциона. Он состоится в пятницу вечером. Через два дня. От одной только мысли об этом у меня учащается пульс.
Обычно я не нервничаю из-за подобных презентаций или заданий. Я уверена в своих силах и всегда получаю высокие оценки за свою работу. Но это задание отличается от других. Не только потому, что это реальное мероприятие, а не просто работа, которую можно сдать, но и потому, что это групповой проект. А это значит, что есть слишком много переменных. Слишком много вещей, которые могут пойти не так.
Хотя, честно говоря, я бы не справилась с этим без помощи других. Аврора действительно помогла нам с этим зданием. Это идеальное место для нашего тихого аукциона. А Дженн проделала невероятную работу, организовав и доставив сюда все предметы.
Мой взгляд скользит туда, где Лайонел распаковывает белые льняные скатерти. Честно говоря, он не внес большого вклада в этот проект. Иногда кажется, что он больше сосредоточен на попытках пофлиртовать со мной, чем на самом участии в этом проекте. Ну, и на том, чтобы бросать гневные взгляды на Джейса, когда тот постоянно появляется, чтобы разрушить его попытки побыть со мной наедине.
Может, мне нужно поговорить об этом с Лайонелом.
Я не обязана ему что-либо объяснять. Но, возможно, было бы проще, если бы я прямо сказала ему, что не заинтересована в свиданиях. Во всяком случае, с ним.
Толкая по полу еще один стол, я обвожу взглядом огромную комнату с высокими потолками. Кроме мебели и предметов, которые мы сейчас разгружаем, здесь почти ничего нет. Но Джейсу каким-то образом все еще удается оставаться невидимым.
От этого в моей груди разливается тепло и благодарность. Он действительно делает все возможное, чтобы я не чувствовала, будто за мной постоянно наблюдают. И это работает. Я больше не чувствую такого удушья. Помогает и то, что теперь я знаю, почему он здесь. Почему он занимается этой работой.
Словно почувствовав, что я ищу его, Джейс появляется и выгибает бровь, глядя на меня с другого конца комнаты. Я качаю головой в ответ на его безмолвный вопрос. Он просто бросает многозначительный взгляд на тяжелый стол, который я толкаю по полу, а затем снова выгибает бровь. Тихий смешок вырывается из моей груди, но я снова качаю головой. Я справлюсь.
Он закатывает глаза, словно считает, что я упрямлюсь без причины, но затем одаривает меня лучезарной улыбкой и возвращается туда, где раньше прятался у всех на виду.
Мое сердце беспорядочно бьется за ребрами.
Я не знаю, какие отношения нас сейчас связывают. Он по-прежнему мой телохранитель. Он по-прежнему работает на моего отца. Но в то же время мы... нечто большее. Возможно, друзья.
Стол скрежещет по полу, когда я отодвигаю его к другому столу, который уже стоит у стены. Я хмурюсь на себя, на свои собственные запутанные эмоции, пока обхожу стол и подстраиваю его так, чтобы они теснее стояли друг к другу.
Мы с Джейсом друзья? Мы разговариваем и подшучиваем друг над другом, как будто мы друзья. Но друзья не целуются так, как мы. Друзья не трахаются так, как мы.
Меня пронзает неуверенность. Потому что друзьям не платят за то, что они проводят время вместе. И Джейс здесь только для того, чтобы выполнять свою работу. А я и есть его работа.
Черт возьми, почему все должно быть так сложно?
– Теперь все действительно начинает вырисовываться в неплохую картинку, – внезапно произносит Лайонел, стоящий прямо у меня за спиной.
Меня охватывает удивление, потому что я была так погружена в свои запутанные мысли, что не услышала, как он подошел. В последний раз поправляя стол, я поднимаю взгляд и поворачиваюсь к нему.
– Я имею в виду мероприятие, – продолжает он и указывает одной рукой на здание вокруг нас. В другой руке он держит пару белых скатертей. – Оно почти готово.
Я быстро осматриваю разбросанные по полу предметы и столы. Мы еще даже не проделали и половины работы. Но я все равно перевожу взгляд на Лайонела и улыбаюсь ему.
– Да, ты прав, – говорю я.
Он улыбается в ответ, бросая одну из скатертей на стол рядом с нами, а затем перекладывает другую в руки и протягивает мне один край длинной белой ткани. Я молча беру ее. Она развевается в воздухе, когда мы расправляем ее, прежде чем накрыть первый стол. Затем мы берем вторую и делаем то же самое.
– Насчет машины, – начинает Лайонел, пока мы разглаживаем складки. – Думаю, я нашел для нее подходящее место на улице, но хочу знать, что ты об этом думаешь.
– Отлично, – отвечаю я.
По крайней мере, он вносит свой вклад.
Еще раз проведя руками по мягкому полотну, я выпрямляюсь и достаю телефон. Лайонел, стоящий напротив, удивленно моргает, глядя, как я быстро набираю и отправляю сообщение.
Я:
Выйду на улицу, чтобы решить, где поставить машину.
Ответ приходит почти сразу.
ДЖЕЙС ХАНТЕР:
И предупреждаешь меня, вместо того чтобы просто улизнуть? Вау. Теперь я действительно впечатлен, маленький демон. Сегодня я как раз собирался приготовить тебе ужин, но теперь, думаю, добавлю еще и десерт.
На моем лице расцветает совершенно нелепая улыбка. Но мне все равно, потому что в груди разливается искрящееся тепло. Все еще улыбаясь как идиотка, я засовываю телефон обратно в карман.
– Что это было? – Спрашивает Лайонел.
Меня пронзает дрожь, потому что я почти забыла, что он здесь. Прочистив горло, я быстро стираю улыбку с лица и вместо этого небрежно пожимаю плечами.
– Я просто предупредила Джейса, что мы выйдем на улицу, чтобы он мог пойти за нами, – отвечаю я, когда мы направляемся к двери.
Выражение лица Лайонела тут же мрачнеет от раздражения.
– Он что, всегда ходит за тобой по пятам, как тень? Очень трудно вести с тобой нормальный разговор, когда он все время стоит в шаге от нас и смотрит на меня так, будто собирается убить.
Меня охватывает веселье от этой мысли. Потому что именно так выглядит Джейс, когда Лайнел пытается остаться со мной наедине.
Но на смену эмоциям быстро приходит разочарование. Я не планировала начинать этот разговор сейчас и уж тем более не здесь, но, кажется, пришло время расставить все точки над i.
Смягчив выражение лица, я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Лайонелом, пока мы идем к двери.
– Слушай, прости, если я посылала тебе противоречивые сигналы.
Я знаю, что это не так, и знаю, что мне не за что извиняться, но все равно делаю это, потому что у большинства мужчин действительно очень уязвимое самолюбие.
– Но сейчас я не ищу отношений, – мягко заканчиваю я и одариваю его извиняющейся улыбкой.
Его щеки заливаются ярким румянцем.
– О. Нет, это не... Я не...
Он неуклюже пытается открыть дверь, и ему требуется еще две попытки, чтобы взяться за ручку и опустить ее вниз. Выйдя на улицу, он несколько раз нервно машет рукой, словно просит меня не обращать внимания на его слова и действия.
Я просто наблюдаю за ним, приподняв брови, и выхожу на темную парковку вслед за ним.
– Это не то, что... – начинает он, но снова замолкает, а его щеки все еще горят от смущения. – Я не пытался намекнуть... – Выпрямив спину, он прочищает горло и, кажется, собирается с духом. Затем улыбается мне. – Все в порядке.
Я не уверена, что должна на это ответить. Конечно, все в порядке. Я не обязана встречаться с ним или отвечать на его попытки флирта. Я ничего ему не должна.
Так что в итоге я просто говорю:
– Хорошо.
Он морщится, как будто понимает, что, вероятно, должен был сказать что-то другое. Затем он быстро меняет тему.
– В любом случае, после пятничного мероприятия я подумал, что нам всем стоит пойти куда-нибудь отпраздновать, – говорит он. – Всей группой, я имею в виду. Есть одно заведение, где можно выпить и посмотреть шоу, которое, говорят, очень хорошее, и я думаю, там будет весело.
– Звучит заманчиво.
– Хорошо. Отлично. Я... Я все устрою.
Он одаривает меня улыбкой, а затем быстро переходит к разговору о машине.
Я подавляю желание рассмеяться.
Что ж, все прошло лучше, чем ожидалось.
Глава 34
Джейс
Тихий аукцион прошел как по маслу. Но это не было случайностью. Мероприятие прошло гладко, потому что Кайла позаботилась об этом.
Стоя у стены неподалеку, я наблюдаю, как она отдает распоряжения нанятой ею кейтеринговой компании, приказывая им начать все убирать. Последние участники уже ушли, и сейчас в зале остались только официанты, команда Кайлы и профессора, которые пришли оценить мероприятие.
Теплый свет люстры наверху освещает бледно-деревянную комнату. Темно-синее платье Кайлы переливается, когда она оборачивается, чтобы поговорить с Дженн. Ее длинные рыжие волосы струятся по спине. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание. Боже, она действительно великолепна.
– Дженн, – говорит Кайла. – У тебя есть список...
– Да, – отвечает она, размахивая листком бумаги в воздухе.
– Хорошо. Лайонел, парень, выигравший машину, придет за ней завтра, поэтому нам нужно переставить автомобиль на парковку. Я договорилась с управляющим зданием, и он разрешил нам припарковать его в задней части здания. Займись этим.
Внутри меня вспыхивает огонь.
Черт, она такая сексуальная, когда берет на себя ответственность и командует людьми. Если бы она была моей, я бы...
Я останавливаю себя, прежде чем успеваю закончить мысль. Потому что она не моя. Она – моя работа.
Меня охватывает смятение.
Разве нет?
Я киваю сам себе. Да, она – моя работа. Но затем меня снова охватывает смятение. Потому что она уже не просто работа. Я не знаю, какие именно у нас сейчас отношения, но знаю, что некую черту мы перешли. И все стало еще более запутанным.
Я здесь, чтобы защищать ее. И я это делаю. Никто не причинит ей вреда, пока я здесь. Так что я выполняю свою работу. Но разве плохо, что я также... забочусь о ней? Что мне нравится, как она бросает мне вызов? Что мне нравится, как она заставляет меня смеяться? Что я бы поклонялся каждому дюйму ее тела, если бы она попросила меня об этом?
Прежде чем я успеваю найти ответы на эти вопросы, два профессора, которые присутствовали здесь, чтобы оценить мероприятие, внезапно начинают приближаться к Кайле и остальным. Хотя они всего лишь ее преподаватели, я все равно придвигаюсь немного ближе, когда двое мужчин направляются к ней.
Лайонел и сестры Карлайл спешат туда, где стоит Кайла. Все они выглядят слегка взволнованными, когда профессора подходят к ним.
– Ну что ж, – говорит мужчина в сером костюме и хлопает в ладоши. – Какое это было великолепное мероприятие.
Кейла и ее друзья с облегчением выдыхают. Широко улыбаясь, они быстро обмениваются взглядами, в то время как второй профессор кивает в знак согласия.
Меня переполняет гордость. Хотя, казалось бы, это странно, ведь у меня нет на это никаких объективных причин, ведь я фактически не сделал ничего значимого для этого мероприятия. Разве что помыл машины и все такое. Но все же. Я горжусь. Кайлой. Она действительно прирожденный лидер.
– Честно говоря, – продолжает первый профессор со слегка застенчивой улыбкой на лице. – Мы ожидали, что вы будете полагаться в основном на свои, э-э... преимущества.
Видя их растерянный вид, он прочищает горло, прежде чем продолжить.
– Мы все знаем, что у Кайлы есть доступ к немалому состоянию, а также обширная сеть связей, поэтому мы подумали, что вы выберете легкий путь и просто воспользуетесь этим. Но вы этого не сделали. – Он одаривает их лучезарной улыбкой. – Вы сами усердно работали, чтобы добиться успеха.
Стоя на небольшом расстоянии от них, я не могу удержаться и хмуро смотрю на профессора. Что, черт возьми, это был за комментарий? По-моему, это очень странный взгляд на мир. Если у кого-то есть деньги и связи, почему их использование должно считаться неправильным?
Это все равно, что сказать, что люди, которые родились красивыми, обманывают, потому что им легче получить работу модели или актера, чем тем, кто таковыми не является. Да, в основном удача определяет, родишься ли ты в богатой семье или с красивой внешностью. И да, неприятно, если в итоге тебе выпадают плохие карты. Но если тебе все-таки повезло, почему неправильно использовать власть и богатство, которые у тебя есть?
Видит Бог, мне бы не сошло с рук и половины того дерьма, которое я совершаю, если бы я не был Хантером. Но почему я должен чувствовать себя виноватым из-за этого? Я такой, какой есть.
У меня все внутри переворачивается, когда в голове проносится мысль, которой я так долго избегал.
Да, я Хантер. У этого имени есть свои плюсы, но оно также налагает определенные ожидания. Скоро я смогу выбрать, каким будет мое будущее. Все, что мне нужно сделать, это закончить этот семестр в качестве телохранителя Кайлы, а затем я смогу выбрать, вернуться ли в Блэкуотер и стать наемным убийцей или заняться чем-то другим в своей жизни.
И в этом весь вопрос, не так ли?
Чего я на самом деле хочу для своего будущего?
Я изучаю Кайлу, в то время как преподаватели продолжают давать им обратную связь по различным этапам мероприятия.
Это то, чего я хочу? Быть телохранителем?
Меня охватывает беспокойство. Потому что в глубине души я знаю, что быть телохранителем – это не то, чего я хочу. Стоять часами, просто наблюдая за одним и тем же человеком в ожидании угрозы, которая может никогда не наступить, – это не то, чего я хочу для своей жизни.
Если бы это был кто-то другой, а не Кайла, я бы уже с ума сходил от скуки. Но она держит меня в тонусе. И меня никогда не покидает желание быть рядом с ней.
Но быть телохранителем кого-то другого? Черт, думаю, я бы застрелился еще до конца первой недели.
Меня пронзает легкое сожаление.
Потому что, если быть до конца честным, я немного скучаю по Блэкуотеру. Я скучаю по дракам, адреналину, интригам, борьбе за власть. Мне действительно нравится этот мир. Мир наемного убийцы.
Так значит, это то будущее, которого я хочу?
Я не знаю.
Единственное, что я точно знаю, так это то, что я не хочу всю свою жизнь быть чьим-то телохранителем. Потому что единственный человек, телохранителем которого я хотел бы быть, – это Кайла, и на самом деле я не хочу быть ее тенью, потому что хочу быть ее...
Я быстро отмахиваюсь от мысли, не успев ее додумать. Не успев признаться себе в том, что становится отрицать все труднее. В том, что я действительно чувствую.
Проводя рукой по волосам, я вздыхаю и на время отбрасываю все мысли о будущем.
Все становится слишком чертовски сложно.
Глава 35
Кайла
Приятное бормотание и звон бокалов наполняют воздух вокруг нас. Я оглядываю зал, пока официантка ставит на стол перед нами четыре бокала с вином. Должна отдать должное Лайонелу, он действительно выбрал прекрасный бар для нашего празднования.
По всему залу расставлены круглые столы из темного дерева, ведущие к небольшой сцене в передней части. С потолка свисают сверкающие люстры, наполняя пространство теплым светом. А на каждом столе горят свечи.
– Ну что ж, ребята, – говорит Аврора, поднимая свой бокал с вином. На ее губах сияет улыбка, когда она переводит взгляд с меня на Дженн и Лайонела. – Выпьем за наш невероятно успешный тихий аукцион!
Мы все тоже поднимаем бокалы с вином. Джейс стоит неподалеку, и меня внезапно охватывает чувство, что он тоже должен быть здесь. За столом. В конце концов, именно он обеспечил меня всеми этими предметами. А еще потому, что...
– За наш невероятно успешный тихий аукцион, – вторят Дженн и Лайонел, прерывая ход моих мыслей.
Я тоже быстро повторяю эти слова, пока мы все чокаемся бокалами.
Аврора делает большой глоток, после чего удовлетворенно вздыхает и откидывается на спинку стула.
– Мы точно получим отличную оценку за это задание. Вы слышали, что они сказали о наших организаторских способностях и умении управлять временем?
– Да. – В глазах Дженн вспыхивает озорство, и она тычет сестру локтем в ребра. – Не то чтобы ты хорошо справлялась с управлением временем.
Она театрально вздыхает и делает вид, что хватается за грудь.
– Ты причиняешь мне боль, сестра.
Они обе начинают смеяться. Я тоже улыбаюсь, но мои пальцы опять тянутся к часам, и я тереблю ремешок. Как главный наследник Эшфордов, мой брат должен был получить эти часы в свой тринадцатый день рождения. Теперь они достались мне.
Боль пронзает мою грудь.
Обычно я живу день за днем, не задумываясь об этом. Но после того неожиданного похода на яхту, старые воспоминания все чаще всплывают на поверхность. Старые раны. Не только из-за того, что в тот день я потеряла брата, но и из-за того, что я потеряла все шансы на нормальное детство. Нормальную жизнь. Нормальную семью.
Только наблюдая, как Джейс общается со своими братьями и их девушками, я поняла, как сильно хочу того же. Ощутить свою значимость. Стать частью чего-то большего.
Я отрываю руку от часов и смотрю на Джейса, стоящего неподалеку. Он одаривает меня легкой улыбкой, от которой у меня в животе порхают бабочки.
Это облегчает боль в моей душе.
– Итак, что это за шоу? – Внезапно спрашивает Дженн.
Я быстро улыбаюсь Джейсу, а затем возвращаю свое внимание к разговору за столом.
– Ты сказал, что это место, где можно выпить и посмотреть шоу, – продолжает Дженн и указывает на небольшую сцену впереди. – Что за шоу?
– О, эм, – отвечает Лайонел, сделав большой глоток вина. Снова поставив бокал, он почесывает затылок. – На самом деле я не уверен. Я только слышал, что оно должно быть хорошим.
– Думаю, мы скоро узнаем, прав ли ты, – говорит Аврора и кивает в сторону мужчины в темно-синем костюме, который только что вышел на сцену.
По залу проносятся аплодисменты, и все замолкают, поворачиваясь к мужчине.
– Добро пожаловать, – говорит он, останавливаясь в центре сцены. С заговорщической улыбкой на лице он широко разводит руки. – На вечер тайн. На вечер чудес. Вечер, когда мы разрушим завесу между живыми и мертвыми.
Я резко втягиваю воздух. О Боже. Нет. Только не говори мне, что это...
– Меня зовут Цезарь Орделл, и я являюсь мостом между нашим миром и местом, где ждут наши близкие, – продолжает он. – Я могу помочь им поговорить с вами из загробного мира.
Лед растекается по моим венам.
Сидящая слева от меня Дженн бросает на Аврору многозначительный взгляд, на который та отвечает закатыванием глаз. Я, наверное, могла бы понять, что означает этот взгляд, если бы мой мозг работал нормально, но сейчас я могу сосредоточиться только на том, как внезапно холодеет у меня в груди.
– Давайте посмотрим, кто сегодня здесь с нами, – говорит Цезарь, спускаясь с маленькой сцены и начиная ходить между столиками. – С кем сегодня хотят поговорить духи.
Люди смотрят на него сияющими глазами, как будто надеются, что он подойдет к ним. Обхватив рукой свои наручные часы, я крепко сжимаю их, отчаянно надеясь, что он не подойдет к нашему столику.
Цезарь останавливается у столика в другом конце зала и начинает рассказывать женщине о ее бабушке. Дженн и Аврора перешептываются, и Аврора снова закатывает глаза, когда Дженн толкает ее локтем в бок. С другой стороны от меня Лайнел просто наблюдает за этим с легким любопытством. Никто из них, похоже, не заметил моей паники.
Я чувствую, как взгляд Джейса прожигает дыры в моей голове, но не осмеливаюсь повернуться и посмотреть на него. Потому что, если я это сделаю, этот фасад спокойствия, который мне каким-то образом все еще удается демонстрировать остальному миру, разлетится вдребезги, как битое стекло.
– Я чувствую еще одну связь, – говорит Цезарь.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда он начинает двигаться в нашу сторону. Кровь стучит у меня в ушах, когда он останавливается прямо перед нашим столиком и смотрит мне в глаза.
– Братскую связь, – говорит Цезарь, пристально глядя мне в глаза. – Виктор.
Я делаю короткий вдох.
Дженн и Аврора поворачиваются и смотрят на меня с удивлением. Они не знали о Викторе. Никто не знает. Потому что я никогда о нем не говорю.
– Я вижу... воду, – говорит Цезарь, его глаза с сочувствием изучают мое лицо. – Озеро.
Я пристально смотрю на него в ответ.
– Нет, река, – поправляет он.
Я сглатываю.
– Вы оба были очень молоды.
Мое горло сжимается.
Цезарь бросает на меня печальный взгляд.
– Он говорит, что течение было слишком сильным.
Меня пронзает шок. Как он может это знать?
– Он знает, что ты пыталась его спасти.
Мне приходится плотно сжать губы, чтобы нижняя губа не задрожала. Паника пронзает мою душу, и я оглядываю зал за спиной Цезаря. О Боже. Откуда он может все это знать? Виктор действительно здесь? Пожалуйста, не говорите мне, что он и правда здесь. Я не хочу...
– Он хочет, чтобы я сказал тебе, что это не твоя вина. Он говорит, что все равно бы прыгнул.
Мои брови слегка хмурятся.
– Он все равно бы прыгнул, – повторяет Цезарь, не отрывая от меня взгляда.
Рыдание вырывается из моего горла.
Отодвинув стул от стола, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери.
Я не могу здесь находиться. Не могу. Я не хочу это слышать. Не хочу, чтобы они это слышали.
Слезы застилают мне глаза, когда я мчусь через зал к двери.
Лайонел, должно быть, тоже вскочил, потому что через мгновение оказывается рядом. Он кладет руку мне на локоть и ведет к задней двери.
– Мне так жаль, – говорит он задыхающимся голосом. – Я не знал. Не знал, что... что твой брат...
Еще один всхлип срывается с моих губ. Я хочу вырвать свою руку из его хватки, потому что не хочу, чтобы сейчас кто-то ко мне прикасался. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но я не могу найти в себе сил сделать это, поэтому просто спотыкаюсь, пока он быстро ведет нас к задней двери.
– Давай выйдем на улицу, – мягко говорит он. – Здесь, в переулке, обычно никого нет, так что никто не будет пялиться на тебя, если ты захочешь... взять паузу, чтобы успокоиться.
Я качаю головой.
Я не хочу успокаиваться. Я хочу выплакаться. Хочу домой. Хочу объятий. И утешительной еды9. И кого-то, кто позволит мне сломаться и примет мою слабость без осуждения.
Лайонел берется за ручку и начинает открывать дверь.
Прежде чем он успевает открыть ее хотя бы наполовину, Джейс ударяет ладонью по двери и с грохотом, раздавшимся по всему коридору, снова захлопывает ее. Лайонел вскрикивает, когда Джейс хватает его за воротник и оттаскивает от меня. От удара Лайонел отшатывается назад и врезается в стену с такой силой, что картины в коридоре дребезжат.
– Какого черта ты... – огрызается Лайонел, в его голосе слышится ярость. Но затем он резко замолкает, выпрямляется и видит Джейса, который, как зловещий демон, стоит между ним и мной. Бросив на Джейса сердитый взгляд, он вместо этого говорит: – Я пытался ей помочь!
– Ты сделал достаточно, – рычит Джейс. Ярость пульсирует в каждом дюйме его мускулистого тела, когда он смотрит на Лайонела. – А теперь убирайся с глаз долой, пока я не свернул тебе гребаную шею.
– Я не знал! – В голосе Лайонела сквозит отчаяние. И оно отражается на всем его лице, когда он смотрит на меня умоляющим взглядом. – Я не знал, что это будет шоу экстрасенса. Я не знал, что твой брат утонул и...
– Убирайся. Вон.
Лайонел снова переводит взгляд на Джейса, который, кажется, вот-вот достанет пистолет, который, как я знаю, он всегда носит под одеждой.
Я все еще не произнесла ни слова. Я просто не могу собраться с силами, чтобы открыть рот. Поэтому все, что я делаю, – это смотрю на Лайонела, молча умоляя его уйти. Ладно, он не знал ни о экстрасенсе, ни о моем брате, но я все равно не хочу сейчас с ним разговаривать.
В глазах Лайонела вспыхивает гнев, и он бросает на Джейса еще один ядовитый взгляд. Затем разворачивается на пятках и уходит. Он распахивает входную дверь на другой стороне коридора и исчезает в ночи, даже не оглянувшись.
Я прислоняюсь спиной к стене.
Мое сердце все еще бешено колотится в груди.
Прислонившись затылком к стене, я смотрю на светлый потолок над головой. Во внезапно наступившей тишине слабо гудит кондиционер.
– Откуда он мог все это знать? – Шепчу я. Обращаясь к Джейсу, или к потолку, или вообще ни к кому. Боль сжимает мое сердце. – Он, должно быть, настоящий экстрасенс. Он никак не мог этого знать. А это значит, что Виктор действительно был здесь и...
Рыдание вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю закончить предложение.
– Нет, он не экстрасенс.
Я отрываю взгляд от потолка и поворачиваю голову на звук нового голоса. Джейс тоже оборачивается.
Дженн одаривает меня сочувственной улыбкой, когда они с Авророй идут по коридору и подходят к нам.
– Нет, он не экстрасенс, – повторяет Дженн.
– Но он знал о Викторе, – протестую я, когда они останавливаются передо мной.
Джейс перемещается и встает рядом со мной, но, похоже, он не так сильно хочет выгнать Дженн и Аврору, как Лайонела.
– Вероятно, он увидел в списке гостей, что ты придешь, и навел о тебе справки, – объясняет Дженн. Ее глаза серьезны, но также полны сочувствия, когда она указывает на меня и на главный зал в конце коридора. – Он, вероятно, подумал, что произвести на тебя большое впечатление будет отличной рекламой для его шоу, поэтому он обратил на тебя внимание.
Стоящая рядом с ней Аврора кивает.
– Мы не знали о твоем брате, но как только узнали, что искать, нам хватило всего пары попыток, чтобы найти это.
Достав свой телефон, она показывает мне старую новостную статью из местной газеты, где находился наш летний домик. Я отвожу взгляд от фотографии Виктора, которая там изображена.
– Но там только сказано, что он утонул, – возражаю я. – Откуда он мог знать, что это произошла в реке? Что он прыгнул в нее? Что я тоже там была? Что я пыталась его спасти? – Страх и боль пронзают меня, и я взмахиваю рукой в воздухе. – Он не мог! Только если Виктор был... – Я задыхаюсь от слов.
