Текст книги "Горькая кровь"

Автор книги: Рэйчел Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

– Джейсон, если ты отпустишь его, я думаю, мы можем совершить сделку, – сказала она так быстро, как только могла. Она даже не знала, что говорила. – Послушай, я даже позволю укусить меня... Две пинты за парня, которого вы только что забрали. Давай, это хорошая сделка. Мы засвидетельствуем это в Точке Сбора, можем даже в письменной форме и...

– Заткнись, – сказал Джейсон, продолжая улыбаться. – Я не хочу две пинты, будто я вышел за пивом с ребятами. Я хочу охотиться. Прекращай, если не хочешь стать кроликом, девочка.

Она закрыла глаза и попыталась придумать, что делать. Три вампира, и хотя она и ее друзья превосходили их числом, была бы жестокая борьба, и, вероятно, один из них будет тяжело ранен или даже убит. Она никогда в жизни так сильно не ненавидела математику.

Шейн обнял ее.

– Не надо, – сказал он тихо. – Ты не сможешь, Клэр. Ты не можешь спасти всех.

И Боже, он был прав; он был прав, и она ненавидела это.

– Все в порядке, – сказала она. – Ева... позвони в полицию. Поторопись.

Ева кивнула и побежала в дом. Джейсон рассмеялся вслух.

– Отлично! – сказал он. – Хорошая попытка, но копы не поймают нас, и ты это знаешь. Они хорошо это знают, чтобы попробовать. Приятно иметь с вами дело, люди – он коснулся пальцем лба, иронически отсалютовав. – Увидимся позже.

– Подожди! – выпалила Дженна. – Подожди, что насчет Энджела, что...

– Прелестная леди действительно не понимает, не так ли? – сказал Джейсон. – Объясните ей. Я умираю с голода.

А потом он и Джеролд просто... исчезли. Как дым на ветру. И Энджел перестал кричать, хотя было ли это из-за кляпа во рту или он уже просто был мертв, Клэр не могла сказать и даже не хотела представлять. Все ее тело болело от напряжения, и ее тошнило. Что я сделала? Ничего. Она спасла одного из ее друзей, наверное. Ценой жизни Энджела.

Когда она попыталась сделать шаг, она споткнулась и чуть не упала. Шейн поймал ее и удержал.

– Эй, – сказал он. – Все хорошо. Мы в порядке. Полицейские разберутся с этим.

Клэр знала, что он верит в это не больше нее. Полицейские не ввяжутся в это; они не рискнут, пока Амелия или Оливер не направят их остановить охоту. В конце концов, Джейсон – как Майкл – имел привилегии.

И Энджел технически был честной игрой... незащищенный, не местный.

Это означает, что нужно прикрыть Дженну и Тайлера. Либо их воспоминания изменят, чтобы объяснить исчезновение Энджела, либо смерть или их ждет та же участь. Десять минут назад вы выгнали их из дома, напомнила она себе. Они собирались рассказать общественности о Миранде. О Морганвилле.

– Проверь фургон, – сказала она Шейну. – Посмотрим, говорит ли Тайлер правду. Если они отправили видео на сервер в их фургоне...

– Понял, – сказал он и побежал к автомобилю. Он был не заперт – доверчивые – и Шейн отодвинул грузовую дверь, чтобы залезть внутрь.

– Эй! – Тайлер очнулся от своего транса, и его лицо залилось краской. – Эй, убирайтесь оттуда к чёрту – там хрупкое оборудование! – он направился к фургону, но Майкл догнал его и остановил с помощью одного лишь взгляда. Однако, это не остановило болтовню Тайлера. – У нас есть права, ты знаешь. Если вы тронете что-то в этом фургоне, я засужу ваши задницы! – было очевидно, что он цеплялся за что-то реальное в мире, который перевернулся с ног на голову. Он должен был знать, что Миранда была реальной, но это по крайней мере частично находится в его зоне комфорта, иначе он не делал бы шоу "После Смерти". Но выслеживание и охота за вампирами – даже если никто не сказал, что они вампиры – отличается. В его глазах был яркий лихорадочный свет, который отражал столько же страха, сколько и гнева.

– Полегче, – сказал Майкл. – Подожди, – он держал вытянутую руку ладонью вверх, чтобы придержать Тайлера, если бы он пошел вперед, но Тайлер просто расхаживал, смотря через Майкла на фургон.

А потом на Шейна, который вышел из него примерно через полминуты.

– Видео на их сервере, Майки. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

На этот раз, когда Майкл сосредоточился на Тайлере, он не ходил вокруг да около. Его глаза загорелись красным, и Клэр почувствовала силу, исходящую из него – она не могла сказать, что это было, но это было мощным.

– Это единственная копия? – спросил он Тайлера. Даже голос его звучал иначе. Менее человеческим.

– Да, – сказал Тайлер и моргнул. – Я имею в виду, нет! Оно уже в интернете...

– Да, это ложь. – Майкл взглянул на Шейна и кивнул. – Это единственный экземпляр. Стирай.

– Нет! – Крик Тайлера был разъяренным и отчаянным, но он не пытался идти против Майкла. Должно быть, он почувствовал – опасно пытаться.

Дженна даже не протестовала. Она упала на землю, села, скрестив ноги и обхватив голову руками.

– Он не верил, – сказала она. – Энджел никогда не верил. Боже. Я не должна была втягивать его в это. Я должна была отправить его домой... – Ее голос звучал устало, и Клэр с холодом помнила, что сказала Миранда. Невидимые за пределами Стеклянного Дома призраки столпились вокруг Дженны, каким-то духовным способом отрывая от нее кусочки и поглощая вкусную силу, что она принесла в город.

Чтобы стать сильнее.

Молчание. Глубокая тишина, нарушаемая далеким, неистовым лаем собак.

– Пошли, – сказал Майкл и взял Тайлера за руку. – Пойдемте внутрь.

Клэр подошла к Дженне и предложила ей руку. Она посмотрела на руку, потом на ее и, наконец, кивнула и встала.

– Это безумие, – сказала ей Дженна.

– Я знаю, – сказала она. – Пойдем в дом.

Она остановилась на пороге, чтобы посмотреть, как Шейн бежит обратно, чтобы присоединиться к ним. Ничто не маячило в темноте, угрожая ему... на этот раз. Как только он зашел, она закрыла и заперла дверь, и воспользовалась моментом, чтобы опереться головой о дерево.

Мне очень жаль, сказала она исчезнувшему Энджелу. Он был по-своему очаровательным. Я желаю...

Но она даже не знала, как закончить свою мысль.

Глава 14

Мирнин

Хитрость совершения невозможного, как я обнаружил, в том, что не надо думать о том, что тебя окружает. Делай то, что прямо перед тобой. Затем следующее. Затем следующее. Так люди строили пирамиды, или покоряли горы, или в ракетах мчались на луну.

И так я высекал, болезненный дюйм за дюймом, углубления для своих рук и ног в каменной стене подземной темницы. Я не смотрел вверх; я не смотрел вниз. Я смотрел только перед собой и игнорировал боль как побочный эффект. У меня было достаточно практики в этом.

Благодаря достаточной концентрации, панические атаки отошли на задний план моего сознания, как быстротечная река, ставшая фоновым шумом, к которому я не счел нужным прислушаться. В некотором смысле это утешительный вид отвлечения. Это немного похоже на то, как если бы я был не один, даже если моей единственной реальной компанией был мой собственный ужасно искаженный, кричащий разум.

Я узнал, как далеко я продвинулся, когда потерял концентрацию, и это случилось не по моей вине. Я был очень сосредоточен, но когда вдруг появилось ощущение внутри моего разума, как будто холодные, ледяные пальцы перебирают мои мысли и... что ж. Можно один раз отвлечься, когда происходит что-то подобное.

Мои пальцы соскользнули, затем пальцы босых ног, и пока я падал – оставалось десять шагов до конца – я увидел лицо Клэр. Просто вспышка, но она была бледной и взволнованной. И другое лицо, женщина, с бледными золотистыми волосами и глазами светлого цвета. Это была не Амелия, хотя в некоторых отношениях сходство было очевидным, но это был кто-то, кого я не знал.

Какой-то человек. Более удивительно, это человек, чьи умственные способности были ясны, на мой взгляд. Истинный провидец, как девочка Миранда – кто-то, кто мог видеть будущее других, но не только это, она могла коснуться умов других. Я сомневался, что она наслаждалась этим больше, чем я, но у меня было убеждение, что через нее Клэр что-то сказала мне.

Приди за мной, попросил я ее снова, когда мое падение резко закончилось в ледяной воде, а потом и более холодным камнем ниже. Кости сломаны, конечно. Я остался там, зажатый в неуклюжем дискомфорте у основания стен, пока у меня не было достаточной концентрации и сил, чтобы излечиться и затем снова начать подниматься.

Клэр, подумал я. Приди ко мне. Пожалуйста.

Поскольку начали закрадываться сомнения, сообщающие мне, что десять футов были только началом, и у меня очень, очень, очень долгий путь… и голод уже наступал мне на пятки. Скоро ясность и сосредоточение, которых мне удалось достигнуть к настоящему времени, могут исчезнуть.

И затем это будет невозможно.

Ты не сделаешь этого, заявила некая расчетливая часть меня, которая не всегда была полезной. Я хотел вырезать эту часть своего мозга и оставить ее плавающей в воде, но возможно, это будет не очень разумная реакция.

Так что я запер логическую часть меня в тюрьме, сделанной из психических ограждений, сфокусировался на том, что прямо перед моим носом, и начал карабкаться.

Глава 15

Клэр

Полиция сделала заметки, относясь с профессиональным скептицизмом к идее, что сильный молодой человек, возможно, просто исчез с точки зрения его друзей. Потому что здесь это никогда не происходит, цинично подумала Клэр, но она знала, что они были правы относительно своих сомнений... Вампиры разбежались; они не ходят толпой. Это было бы глупо, а они всегда очень осторожны, не забирая незнакомцев, которых могли бы искать.

Энджел был самым высококлассным посетителем из тех, кто когда-либо добирался до Морганвилля, не считая проезжающего губернатора с блестящими волосами два года назад. Тот парень даже не остановился, чтобы заправиться, просто пронёсся через город в вихре песка и блеске автомобилей, хотя, говорят, что на красном свете светофора он опустил стекло и помахал людям, которым на самом деле было плевать.

Похищение Энджела могло быть с той же вероятностью, как если бы вампиры остановили караван губернатора, сорвали двери с его седана и вытащили наружу средь бела дня.

Они все дали показания – Ева, Майкл, Шейн, Клэр, Дженна и Тайлер. Миранда благоразумно осталась внутри. Версия Тайлера сама превратилась в нападение банды подростков с целью ограбить фургон – вооруженных подростков – а Дженна просто сказала, что многого не видела, только как кто-то схватил и забрал Энджела.

Шейн напрямую спросил Еву, прежде чем приблизились первые мигалки с сиреной:

– Ты хочешь, чтобы мы донесли на твоего брала или нет? Твой звонок, Ева. Лично я не думаю, что маленькому монстру нужен больший перерыв, но...

– Да, – она прервала его. – Сделаем это. Я собираюсь им все рассказать.

Таким образом, четверо жителей Стеклянного Дома опознали Джейсона и назвали имена двух других вампиров; Клэр, конечно, почувствовала горечь, делая это. Она доверяла Джейсону, какое-то время, но он взбесился и вышел из под контроля, его нужно остановить. Даже Ева признала это.

Полицейские пошли по их пути; никто, казалось, не видел в этом необходимости. Тайлер и Дженна сидели на крыльце, окоченевшие и не знающие, что делать дальше, так что Клэр провела их в дом, организовала кофе и – после консультации с остальными – разместила Дженну на диване в гостиной, а Тайлера в кабинете. Все плохо спали, и когда Клэр спустилась до рассвета, чтобы приготовить кофе, она обнаружила, что двое гостей проснулись и сидели за обеденным столом, держась за руки.

Клэр остановилась на лестнице, наблюдая. Это была странная сцена и определенно непонятная. Мгновение Клэр не могла расслышать, что говорила Дженна... а потом поняла.

– ... Близко, – сказала Дженна отдаленным, будто в трансе голосом. – Я могу почувствовать его; он приближается… Минуточку... это трудно для него – пройти через барьеры вокруг этого места…

Клэр осторожно спустилась на шаг, потом еще на один. Комната была темной, за исключением мерцающих свечей на обеденном столе, чтобы освещением добавить зловещего настроения. Что они делают?

В следующую секунду стало совершенно ясно, когда бледный, похожий на Энджела призрак продрейфовал сквозь стену.

Тайлер напрягся, но Дженна удержала его за руку и снова усадила на стул. Энджел парил, светясь жутким матовым светом фосфоресценции. Он выглядел потерянным и огорченным.

Ноги Клэр онемели. Она опустилась на лестницу и смотрела, быстро дыша через рот. Что, черт возьми, происходит? Было ясно, что Энджел мертв; вы не можете быть призраком, не перейдя черту. Вокруг его горла было темное пятно, и Клэр вздрогнула, увидев его. Без сомнения, это свидетельствует о том, что Джейсон сделал с ним. Или его друзья. Найдено тело Энджела или нет, он стал жертвой растущей проблемы вампиров Морганвилля.

И Дженна... Дженна смогла призвать его и даже провести через защиту дома.

Дженна отпустила руки Тайлера, и Клэр ожидала, что призрак Энджела исчезнет, но он дрейфовал все ближе и ближе к Дженне, как будто его к ней тянула какая-то сила притяжения.

– Энджел, – сказала она. – Мне жаль.

Клэр поняла, что та тянулась к призраку, и вспомнила непреклонный страх Миранды.

– Стой! – выпалила она и бегом спустилась по лестнице. – Нет. Не прикасайся к нему.

Но было поздно. Дженна уже сделала это, и когда их руки соприкоснулись, призрак Энджела принял форму, массу и даже немного цвета... стал почти реальным.

Дженна откинулась на спинку стула, явно истощённая.

– Это правда, – сказал Энджел. Его голос звучал таким далеким, как со дна глубокого колодца. – Все, что ты говорила, правда. Здесь так много призраков. Дженна. Потерянных. Злых.

– Мне так жаль, что мы не смогли помочь тебе, – прошептала Дженна.

– Я знаю, – он бросил на Тайлера косой взгляд, и молодой человек вздрогнул. Он, наверное, надеялся, что его не заметят. Дух Энджела перевел взгляд на Клэр, и она поняла, что почувствовал Тайлер. Было действительно что-то страшное в его пустом взгляде. – Ты, – сказал Энджел Клэр. – Это не твоя вина. Я знаю, что ты винишь себя.

Клэр вздрогнула. Воздух в комнате ощущался холодным как лед, будто дух Энджела извлек энергию из окружающего его мира.

– Мне очень жаль, что мы потеряли тебя.

– Энджел не потерянный, – сказала Дженна. – Я вернула его. Он может нам помочь.

– Я не... – Клэр глубоко вздохнула, и казалось, будто она вышла зимой подышать. – Я не думаю, что это хорошая идея, Дженна. Ты знаешь, что сказала Миранда....

– Миранды здесь нет, и я не откажусь от нашего друга.

– Ты должна, – сказал мягкий голос из дверного проема, Клэр обернулась и увидела Миранду, стоящую с кружкой в руке, от которой шел пар. – Ты должна отпустить его. Чем дольше он здесь остается, тем более голодным он будет. И через некоторое время он уже не будет твоим другом, Дженна. Так же, как и твоя сестра.

– Не говори о ней!

– Ты должна позволить ему уйти, – сказала Миранда. Она подошла к столу, поставила свою кружку – содержимое пахло как горячий шоколад – и глубоко вздохнула. – Я могу показать тебе, как заставить его пойти туда, где он должен быть.

Глаза Дженны расширились, затем сузились.

– Как я узнаю, что ты можешь сделать это?

– Потому что я была там, и я вернулась. Он сбит с толку и напуган. Я могу отвести его туда, если ты позволишь. Но я могу сделать это только утром. – Миранда выглянула в окно. Было еще темно, но уже виднелось свечение на востоке. – И я смогу это сделать, только если он захочет идти со мной. Чем больше ты будешь хотеть, чтобы он был здесь, с тобой, тем труднее это будет. Ты должна опустить руку, прямо сейчас.

Дженна нахмурилась, но отдернула руку от Энджела, и он тут же начал терять цвет и плотность, становясь легким и неясным. Изменения, наряду с болью и ужасом на лице Энджела, были настолько тревожными, что Дженна сразу же попыталась снова прикоснуться к нему.

Миранда отдернула ее руку.

– Нет, – сказала она. – Ты не можешь. Понятно? Ты просто не можешь. Он в порядке. То, что он чувствует... Это не боль, как ты думаешь. Это замешательство. Я заберу его, как только встанет солнце. Все будет в порядке.

– Мир? – тихо спросила Клэр. – Это... с тобой все будет в порядке? Это не опасно?

Девушка вздохнула и пожала плечами, совсем чуть-чуть.

– Это тяжело, – сказала она. – Но я не готова уходить, так что я могу вернуться. Не каждый может. И не в любое время. Ты помнишь, не так ли? Это чувство?

Клэр помнила, хотя искренне старалась забыть... Короче говоря, она умерла здесь, в Стеклянном Доме, и когда защита дома рухнула, она чувствовала, что её затягивает, направляет в хаос. И, может быть ничего не случилось бы, но ей было по-настоящему страшно.

Она кивнула.

– Я могу это сделать, – сказала Миранда спокойно. – Мне только это не нравится. Именно поэтому они все преследовали меня прежде. Поскольку они знают, что я могу помочь. Я только… я не хочу.

– Ты можешь поговорить с ними? – спросила Клэр.

– Я могу, – сказала Дженна, Миранда кивнула. – Я думаю, мы обе можем.

– Я подумала... – Она колебалась, потому что казалось столь эгоистичным использовать то, что она только что узнала. – Я подумала, может быть, если это возможно, вы можете попросить их узнать кое-что для меня.

– Что?

– О Мирнине, – сказала она. – Дженна, у тебя было видение о нем, до этого. Я думаю, что его держат где-то против его воли. Мне нужно помочь ему, но мне необходимо знать, где искать. Можешь ли ты мне помочь? Могут ли они помочь мне выяснить, где он? – Она старалась не показывать отчаяние в своем голосе, но у нее это плохо получилось. – Пожалуйста?

– Это слишком опасно для нее, – сказала Миранда и кивнула в сторону Дженны. – Она больше не должна пытаться заговорить с любым из них. Я буду. Пока она не влияет на них, я буду в состоянии выйти и встретиться с ними.... – Она посмотрела в сторону окна. – Солнце встает. Энджел и я должны идти. Извини.

Миранда подошла к Энджелу и взяла его за руку, и он, казалось, сделал вдох глубокого облегчения, что больше не один. Они оба стали угасать. Тайлер, который все время сидел в тихом, немом изумлении, вскочил из-за стола, опрокинув свой стул; Дженна тоже встала, когда Миранда откинула голову назад, закрыла глаза, и ее выглядящее реальным тело, казалось, просто... растворялось, как и Энджел.

Затем они оба ушли.

Клэр судорожно сглотнула инстинктивный страх и сказала:

– Мир? Ты еще здесь? – Она получила холодной импульс, который прошел через нее, и она поняла, что это означает да. – Все хорошо. Она все еще здесь, мы просто не можем ее видеть. Она отведет Энджела туда, где он должен быть.

Тайлер выглядел, как будто вот-вот заплачет.

– Кто вы такие?

Но Дженна выглядела иначе. Она казалась... целенаправленной. В ее глазах загорелся свет, ее плечи расправились.

– Вот почему я здесь, – сказала она. – Это то, что мне предназначено было сделать. Встретиться с этой девушкой. Помочь ей.

– Да? – выпалил Тайлер. – А как же я, Дженна? Что я должен сделать, а? Как я вернусь к нормальной жизни? Иисус, это была просто работа, глупая работа. Я никогда не верил, не как ты...

Но сейчас он верил. И ему это не нравилось. Он дернул себя за грязные волосы, как если бы хотел вытащить все это, а потом плюхнулся на стол лицом вниз, совершенно истощенный.

– Я никогда не смогу уйти отсюда, верно? – донесся его приглушенный голос как у призрачного Энджела. – Черт возьми. У меня были билеты на Red Sox. Хорошие места.

Red Sox – профессиональная бейсбольная команда.

Клэр услышала позади себя шаги, и появилась Ева, Док Мартенс тяжело стучали по лестнице. Она остановилась, зевая. Было что-то странное с ее волосами – они торчали как у какаду. Она все еще была в пижамных штанах, концертной футболке White Stripes и без макияжа.

– Что я пропустила? – спросила она.

– Тебе лучше сесть, – сказала Клэр, – а я сделаю кофе.

* * *

Полиция наконец-то позвонила после завтрака – под завтраком подразумевались Поп-Тартс и аргументы в пользу идеи, стоит ли ударить Дженну и Тайлера по голове, и закрыть в комнате, пока они не решат, что с ними делать, такой была идея Шейна. Частично Клэр ожидала, что копы захотят двоих выживших членов команды "После Смерти", но нет, они хотели, чтобы в участок пришла Ева. Только Ева, что было хорошо, так как Клэр нужно было идти на занятия; она жаждала снова поговорить с Мирандой и увидеть, в состоянии ли её призрачные связи найти Мирнина, но если слоняться по дому, требуя ответов, вряд ли она получит их где-либо. И нельзя прогуливать занятия.

– У меня джем-сессия через пять минут в Точке Сбора, – сказал Майкл, посмотрев на часы. Ева сидела за своим туалетным столиком и наносила подводку для глаз.

– И? – спросила она. Клэр восхищалась, наблюдая за ней; она была так сконцентрирована и точна, что аж жутко. Клэр не дружила с подводкой. Требовалось умение.

– И мне нужно выдвигаться, – сказал он. – Ты идешь?

– Милый, истинная красота не терпит спешки. – Ева переключилась на тушь. – Иди. Со мной все будет хорошо.

– Не самостоятельно, – сказал Майкл. – Новое правило. Никто из вас не ходит в одиночку. Даже Шейн.

– Ну и дела, заботливый папочка, ты вероятно должен был сказать ему это, прежде чем он уехал этим утром.

– Куда он уехал?

– На собеседование. Он не сказал куда, так что может быть, это что-то неловкое, например, флористика или мужской стриптиз, – сказала Ева. – Расслабься, он в порядке. И я теперь могу ездить. Автомобиль Смерти снова на ходу. – Она имела в виду ее катафалк, который видел столько ремонтов и замен, что его можно было считать почти новым автомобилем. – Кроме того, я еду встретиться с копами, а не охотиться на вампов в темном переулке. У меня уже есть вампир, который мне нужен. – Она послала ему воздушный поцелуй.

Майкл наклонился и поцеловал ее в макушку – теперь, когда ее волосы были приведены в порядок, это было не так опасно – и сказал:

– Будь осторожна.

– Всегда.

Он ушел в спешке, забрав акустическую и электрическую гитары. Ева спокойно улыбнулась и сделала ровные, аккуратные мазки тушью.

– Ты можешь подвезти меня? – спросила Клэр. – У меня занятия. И что мы будем делать с нашими гостями?

– Ничего, – сказала Ева. – Это не наше дело.

– Но... что если Дженна решит рассказать людям? Или Тайлер? Они много знают, слишком много.

– У них нет никаких доказательств. И я собираюсь сказать полицейским, – сказала Ева, – что это больше проблема не Стеклянного Дома. Это проблема Морганвилля, и она должна быть официально решена. Черт, Джейсон натворил все это, а не мы.

Это все еще ощущалось неправильным; Клэр боялась, что официальная версия Морганвилля будет включать еще двух трупов в автокатастрофе, конец истории После Смерти. Но она должна была признать, что не видела никакого выхода, не рассказав полицейским, Оливеру или Амелии. Это зашло слишком далеко. И ей пришлось признать, что она несла ошеломляющий груз вины за смерть Энджела. У нее было мучительное чувство, что она могла сделать что-то, чтобы остановить это... хотя с практической точки зрения она знала, что не могла.

Это была путаница, и потребуется время, чтобы во всем разобраться, но одно было ясно точно: они не могли себе позволить, чтобы Джейсону все сошло с рук. Он уже был опасен. Если он думает, что у него свободны руки, кто знает, что он сделает? Но Клэр знала. Знала, что в конце концов он придет за Евой. И она не могла этого допустить.

Ева выглядела прекрасно, следуя своему стилю; она смягчила тематику черепов, но сохранила готическую цветовую гамму – черный, черный и цветовой акцент. Ее украшения все так же были острыми, а ее макияж был тем, что можно увидеть только в рекламе моды или космических фильмах.

Она носила большие рабочие ботинки, и Клэр пришлось признать, что они ей шли.

Автомобиль Смерти снова выглядел блестящим и новым, и Ева добавила на переднюю панель пупса Мрачного Жнеца в комплекте с косой и красными светящимися глазами, которые вспыхивали, когда тряслась его голова. Также она сменила стерео, оно работало на все двенадцать по десятибалльной шкале, тем лучше было рекламировать Florence + The Machine горожанам, подумала Клэр, которые, вероятно, вообще не слышали об этой группе.

Музыка была слишком громкой, чтобы можно было разговаривать, и это было хорошо; Клэр была в задумчивом настроении. Она плохо спала и беспокоилась о Мирнине. День, напротив, был типичной техасской жарой с низкой влажностью и расположением к загару. Она опустила окно, запуская засушливый ветерок.

Головы поворачивались, когда они проезжали мимо. Одних, в основном пожилых людей, раздражал шум, другие относились нейтрально, пока не замечали катафалк. Он был легко узнаваем как автомобиль Евы; больше никто в Морганвилле, кроме Похоронного Бюро Рэнсома, не владел чем-то подобным, и уж тем более не со словом Смерть в качестве украшения. Клэр вдруг занервничала, протянула руку и выключила музыку.

– Что? – спросила Ева. Она была в удивительно солнечном настроении, учитывая события прошлой ночи и внезапно убийственный поворот с её братом, но потом Клэр предположила, что она испытывала облегчение, приняв для разнообразия какие-то положительные меры против него. – Да ладно, это же не как эмо.

– Нет, это круто. Просто я... – Клэр не могла объяснить, что ее беспокоило, кроме того, что у нее было странное предчувствие. Может быть, дело в листовках, которые они видели, и разбитых передних окнах, заколоченных фанерой.

Но это определенно ощущалось личным и бросалось в глаза.

Автомобиль проехал мимо Точки Сбора, и, заглянув в переднее окно, она увидела, как Майкл настраивал свою гитару. У него не находилось времени, чтобы играть, а ему это нравилось, так что для него это был особый случай. Став вампиром, он, возможно, немного изменил свои амбиции рок-звезды, но вне всяких сомнений он был очень, очень хорош. Ему даже предлагали подписать контракт, но он отклонил его, так как гастроли казались очень уж плохой идеей (и, конечно же, Амелия запретила бы ему). В конце концов у него была существенная проблема, о которой не сможет умолчать ни одна крупная звукозаписывающая компания.

Он не много говорил об этом, поняла Клэр; о том, как вся его жизнь была сосредоточена на музыке, а потом он был изменен без предупреждения, без его разрешения. Он никогда не жаловался о том, как это несправедливо – по крайней мере, не вслух. И не ей.

– Там должно быть больше людей, – сказала Ева.

– Что?

– Толпа. Майкл всегда привлекает толпу, но оглянись назад. Видишь линию людей? Ева сначала выглядела потрясенной, потом сердитой. -Идиоты. Они не в обиде на него, не так ли? Почему?

Потому что он вампир и женился на человеке, подумала Клэр, но ничего не сказала. Ева знала это. Она просто не могла принять, что люди из принципа могут ненавидеть Майкла, не желая узнать, какой он на самом деле.

– Это разобьет его сердце, если они не придут, чтобы послушать, как он играет. Это все, что он когда-либо хотел – играть и радовать людей. Если они отнимут у него это... – Ева закусила губу, и слезы замерцали в ее темных глазах. Клэр протянула руку и схватила ее за руку, сжала ее, и ее лучшая подруга глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. – Да. Он будет в порядке. Все будет хорошо. Верно?

– Верно, – сказала Клэр и ощутила опустошающую потребность сказать что-то, что она на самом деле не чувствовала. Она скрыла это за широкой улыбкой.

Ева остановилась на одном из немногих светофоров города и подождала, пока несколько потрепанных пикапов переползут перекресток, и сказала:

– Ты сильно спешишь в ТПУ?

Клэр взглянула на часы.

– Занятия через двадцать минут.

– Ох. Я подумала, что можно было бы попить кофе в Точке Сбора...

И поддержать Майкла, догадалась Клэр. Ей не хотелось этого делать, но она сказала:

– Разве тебя не ждут в полиции?

– Да. Можно подумать, я могу сказать что-то новое, чего еще нет в их пятидюймовой папке на моего брата.

– Я думаю, они хотят знать, кто теперь его друзья и тому подобное.

– Я бы тоже хотела.

И это правда. Джейсон и Ева пошли разными путями, начиная с раннего возраста. Клэр иногда задавалась вопросом, каково это, иметь братьев и сестер, но учитывая опыт Евы, возможно, она должна быть благодарна, что она единственный ребенок в семье...

– Эй! – резко сказала Ева. – Что ты делаешь?

Клэр подпрыгнула, думая, что это адресовано ей, но нет, Ева опустила стекло и кричала наружу. Когда Клэр начала поворачивать голову, она услышала пронзительный скрежещущий звук металла о металл, Ева вскрикнула, распахнула дверцу машины и выскочила. Клэр возилась с ремнем безопасности, наконец высвободилась и вышла следом.

– Что случилось? – спросила она, но сразу стало ясно, что дело в группе подростков, стоящих на тротуаре возле перекрестка, один из них держал ключи и выскабливал послание на краске автомобиля. Он уже прочертил B и I, и Клэр догадалась, что следующими будут T-C-H.

– Боже, прямо как в школьные времена! – сказала Ева и толкнула парня подальше от катафалка. – Убери от моей машины руки, Аарон!

– Как насчёт того, чтобы ты убрала от меня свои руки, сосиска для клыкастых? – он усмехнулся и оттолкнул её, сильно ударив о поцарапанную краску. – Что посеешь, то и пожнешь.

– Знаешь, ты не был самым ярким карандашом в коробке еще прежде, чем тебя выставили из школы, но это были твои дни славы, не так ли? Ты действительно хочешь попасть в неё со мной, придурок? Это самая большая ошибка в твоей жизни! – Ева залилась цветом, ярко горящим на её щеках даже через готическую косметику, она была в ярости, тело напряжено и тряслось, руки сжаты в кулаки.

– Ты думаешь, что у тебя какая-то магическая защита твоего вампирского парня, – сказала одна из девушек с тротуара. – Но это не так.

– Не парня. Мужа, – сказала еще одна и изобразила рвоту. – Боже, неужели у тебя нет чувства собственного достоинства? Выйти за него замуж? Это просто отвратительно. Это как мяснику жениться на корове. Они должны бросить вас обоих в тюрьму за то, что это так отвратительно.

Аарон рассмеялся.

– О, конечно, ты должна была это сказать, Мелани. Ты встречалась с парнем из средней школы.

– Конечно, прежде чем он превратился в одного из них!

– Мой отец говорит, что ты предатель, – сказал другой парень, и у него был совсем другой тон – тихий, опасный. – Мой дядя Джейк исчез в ту ночь. Просто еще одна жертва из многих в городе, верно? А ты помогла. Помогла вампам вернуться на верхушку, где они всегда и были. Как и все семьи Домов Основателя. Ты не лучше шлюх, дающих вампирам за деньги.

Ева бросилась к нему. Клэр помчалась вокруг машины с внезапной уверенностью, что она никогда не будет достаточно быстрой, чтобы остановить ее, и она была права: Ева влепила ему пощечину.

– Не смей, Рой Фармер! – Ева кричала на него. – Не...

Он ударил ее в ответ, сильно, прямо в челюсть, прежде чем Клэр могла даже вздохнуть. Это был как будто невидимый знак для других детей – ее возраста или всего на несколько лет старше – атаковать.