Текст книги "Горькая кровь"

Автор книги: Рэйчел Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

– Они не выбрали ее, – сказала Клэр и произнесла быстро, чтобы не дать ей обновить веб-страницу. – Амелия сама выбрала ее мэром.

– Что? Разве это честно? Ничего себе, Моника будет в гневе, ведь она даже не получила шанса, чтобы должным образом проиграть... На самом деле, это успех.

– Она не получила бы и большую часть голосов. Потому что там была половина города, которая дышит. И они не несли ни одного бюллетеня с ее именем. Все они голосовали за Капитана Откровенного.

Послышался шорох с конца комнаты, а затем спорящие голоса.

– Эй! – Ева снова говорила с ней. – Черта с два, Шейн, подождешь. Я с ней первая заговорила.. О, ну ладно. Шейн говорит, что он хорошо потрудился над этими плакатами, и что они намного лучше, чем плакаты Капитана Откровенного.

Ева прикрыла динамик, но Клэр все равно услышала их приглушенный разговор.

– Да ну? Ты пытался отнять у меня телефон, чтобы сказать это? Вот неудачник! – Ответ Шейна был нечетким, но, наверняка, он обиделся. Ева проигнорировала его. – Так что ты там говорила, Клэр?

– Независимо от того, насколько хорошими они были, их все равно уже сорвали или...

– Или? Клэр? Аллллoooooooo?

– Надо идти, – сказала Клэр поспешно и повесила трубку, потому что впереди на обочине был припаркован красный кабриолет Моники, и она стояла там, глядя на один из плакатов с ней, который еще не был сорван. Клэр могла видеть пустое выражение на ее лице, отчего ей стало любопытно, и она поспешила встать под углом, чтобы видеть плакат.

Она прикрыла рот рукой от ужаса, потому что кто-то хорошенько потрудился над плакатом Моники – и не один человек, надпись походила на граффити. Одна из надписей гласила "Сучка, гори в Аду!" – пожалуй, это была самая приятная надпись из всех. Большинство из рисунков и надписей были порнографического характера.

Не то чтобы Моника не заслужила этого. Она заслужила. Это было возмездием, но судя по выражению ее лица, девушка никак не ожидала такого поворота событий.

– Они ненавидят меня, – произнесла Моника. Ее голос был тих, почти беззвучен, а глаза широко открыты. На ее скулах поверх загара виднелись светлые пятна. – Боже, они действительно меня ненавидят.

– Эм... Извини. Но чего ты ожидала?

– Уважения, – ответила Моника, – страха. Но они не боятся меня. Не теперь. – Она протянула руку, взяла плакат и сорвала его. Он разорвался в середине, и она порвала его с большей яростью. Картон был жестким, но ей удалось сделать из него яркие отходы – девушка вызывающе бросила его в груду мусора на тротуаре. – Это их ошибка! И ваша тоже, сука! Я знаю, это все ты и Шейн подстроили. Ты всегда хотела увидеть меня униженной! – Она приблизилась к Клэр, сжав кулаки. Но Клэр стояла спокойно, и Моника остановилась, поняв, что не будет ее трогать, но гнев все еще бурлил. При малейшей возможности, если Клэр проявит хоть капельку слабости, она набросится на нее.

– Мы думали, что у тебя получится, – сказала Клэр. – И это не наша вина, что у тебя больше ненавистников, чем людей в аэропорту, у которых задерживают самолет на Рождество. Может быть, вместо гнева тебе стоит придумать, как улучшить отношение людей к тебе.

– Я думаю, у тебя есть десять секунд, чтобы убраться с глаз моих!

Клэр пожала плечами.

– Тогда наслаждайся жизнью изгоя. Ты привыкнешь. А мы как-нибудь и без тебя справимся.

– Сука! – Моника закричала ей в ответ, но это были лишь слова. Это был лишь признак того, что между ними многое изменилось, Моника не посмеет атаковать ее со спины. – Ты поплатишься за это! Клянусь!

Клэр махнула на нее рукой, хотя она ощущала, как та сверлила ее глазами, пока не услышала хлопнувшую дверцу и рев двигателя. Даже тогда она была готова уйти с пути "Мустанга", но как только Моника проехала мимо нее – запах горелой резины, горький туман все еще в воздухе – Клэр расслабилась. Немного.

Но только на мгновение.

Было солнечное утро, спокойное; теплое солнце весело в безоблачном небе цвета выцветших джинс, и пара больших ястребов парили над головой, высматривая добычу. Это было не то время и место, в котором она ожидала почувствовать угрозу, и все же...

Что-то было не так. Она просто... чувствовала это.

Ей потребовалось несколько секунд быстрого анализа, чтобы понять, что ее так встревожило – это пыльный университетский книжный магазин, который она только что прошла. Кто-то опустил оконные занавески... и сейчас рука потянулась через занавеску и перевернула табличку ОТКРЫТО на ЗАКРЫТО. Это неправильно. Был обычный рабочий день, и магазин не мог быть открыт слишком долго. Ну, может, он хотел взять перерыв на завтрак. Или ранний обед.

Она не была уверена, потому что все произошло слишком быстро, но она могла поклясться, что рука, поменявшая знак, стала ярко-красной даже от столь кратковременного воздействия солнца.

Вампир.

Клэр медленно повернулась назад, уставившись на магазин. Она попыталась вспомнить, что происходило, пока она.. слушала ругательства в свою сторону от Моники. Кто-то проник внутрь? Определенно да, один человек; она заметила его краем глаза. Она подумала, что это мог быть профессор Карлайл с ее работой по физике и незаслуженной четверкой. Определенно не создание ночи, хотя он и был злом.

Но кто-то уже был в магазине, как паук, ждущий в паутине.

Не моя проблема, сказала Клэр сама себе, но что-то в глубине души спорило с нею. Может быть, она провела слишком много времени в обществе Шейна, который всегда радостно бросался в бой. Может, она просто до сих пор зла на высокомерное отношение Амелии и Оливера к преобладающей беззащитной человеческой популяции Морганвилля. Все равно.

Она скинула рюкзак с плеча, взяла серебряный кол и попыталась открыть дверь, несмотря на табличку, она была открыта. Клэр была уверена, что вампир услышал бы ее в любом случае, однако, он мог бы и быть занят. Так что она ринулась внутрь, позволив двери хлопнуть за ее спиной, и прочно встала на ноги, готовая сражаться.

Хорошо, что она была готова ко всему, потому что вампир быстро вышел к ней из тени, белое искаженное лицо и красное рычание, и она подумала, что ему достанется ее плоть, но не ее сердце. Он закричал и выскочил, явно не готовый к бою с кем-то, кто может ему повредить, и за мгновение Клэр оглядела магазин. В комнате горел свет, который был полезным. Типичный книжный магазин со множеством полок, забитыми загнутыми страницами, выдвинутыми на первый план учебниками; все это место она быстро обежала глазами, это дешево выглядело, вероятно, было точно, что средний студент TПУ любил это место – из-за низких цен. (Клэр уже бывала здесь один раз, но книги, которые она купила за гроши оказались со значительными проблемами, как, например, не хватало около десятка важнейших страниц в середине.)

Владелица магазина, чье имя она смутно помнила как Сара какая-то – Сара Брук на самом деле – сидела на полу. Ее запястья и лодыжки были связаны, ее глаза были настолько широко раскрыты, что она, скорее всего, кричала под клейкой лентой, закрывавшей ей рот.

Профессор Карлайл стоял на коленях рядом с ней. На них обоих напали; видимо, у него был порез на голове, который кровоточил, изливаясь в красный поток, и он держал дрожащую руку у своей шеи. Струйка крови сочилась и из этой раны, но она не лилась по крайней мере.

– Дэнверс? – сказал он в немом изумлении.

– Вы в порядке, сэр?

– Он... Он укусил меня... Но я под Защитой! – он поднял руку, которая не зажимала горло, и Клэр увидела серебристый блеск браслета. – Этого не может быть!

Сара тоже была под Защитой – у нее имелся аналогичный браслет, который гарантировал ее безопасность от нападения вампира, по крайней мере теоретически. Очевидно, он не был магическим щитом.

Вампир, который на время отошел от Клэр, предпринял еще одну попытку, и на этот раз она отступила назад и сорвала занавески с большого окна, обрамляя себя ярким дневным светом.

– Давай, если осмелишься, – сказала она, но вамп резко остановился прямо на краю, где тень встречалась с солнцем.

И она впервые смогла хорошо разглядеть его.

– Джейсон? – вскричала она в ужасе.

Вампир, пытавшийся убить ее – и Сару, и профессора Карлайла – был Джейсон Россер, брат Евы.

Он хотел стать вампиром – активно боролся за это – и она боялась, что он стал еще худшей личностью, отрастив клыки; это доказывало, что если у вас склонности к насилию будучи человеком, то вы будете себя свободно чувствовать, потакая им, став вампиром. Единственной хорошей вещью в данной ситуации было то, что он был недавно обращен, а это значит, супер аллергия на солнце. В самом деле, сегодняшнее нападение, возможно, было его первой попыткой охотиться.

Если так, то она будет не очень хорошей.

– Убирайся, – сказал Джейсон. Его голос был низким, грубым и уродливым от ярости. – Ты мне не нужна. Убирайся.

– Какая жалость, что я тебе попалась, придурок. Какого черта ты здесь творишь?

– А на что это по-твоему похоже, кусающаяся закуска? – он сверкнул на нее зубами, которые, возможно, испугали бы ее много лет назад.

– Провал? И не выпускай на меня клыки, Джейсон. Это не вежливо. А! Осторожно! – Он сделал движение, и хотя она не думала, что он бросится на солнечный свет, чтобы схватить ее, она ничего не могла предположить. Она перехватила кол в более удобное положение. У него уже была почерневшая, шипящая дыра в боку, которая не скоро исцелится. Он не пытался напасть еще раз. – Эти люди под Защитой, идиот. Они не в меню. Сходи в банк крови, если тебе так нужна доза третьей положительной или что ты там хотел, – кроме боли и ужаса, подумала она, но промолчала. Очевидно, что это было самое главное для Джейсона. Большинство вампиров были более объективными в отношении кормления, но Джейсон был странным и изощренным.

В некотором смысле, он и Ева были зеркальным отражением друг друга – оба очарованы тьмой. Только у Евы это выражалось во внешнем виде, а у Джесона... у Джейсона глубоко внутри. Какое-то время Клэр верила, что есть в нем что-то больше, чем это. Лучше. Но со временем он доказал, что она ошибается.

И сейчас он с окровавленным ртом ухмылялся ей, как Джокер, если у Джокера были клыки.

– Защита всего лишь шутка, – сказал ей Джейсон. Он бродил по границе тени и смотрел на нее злыми глазами, которые выглядели встревоженными как и у его сестры. – Всегда так было; это обман, и вампиры смеются над этим, над своими напитками. Ты знаешь, какое мне полагается наказание за этих двоих? Я должен заплатить штраф. Это как запись в вашем файле в школе. Я могу делать, что хочу. Это никого не заботит. Никто не остановит меня.

– Оливер может. Или Амелия. Они те вампиры, что все контролируют. Делают вещи проще для всех.

Он издал резкий гудящий звук.

– Извини, ответ неправильный, – сказал он. – Старые пионерские дни, Клэр. Ты сильно отстала от времени. У нас есть привилегии. Вы не можете выгуливать нас на поводке как ручных собак.

Его движения напомнили ей зверя в клетке. Жуть.

– Не заставляй меня закалывать тебя, Джейсон. Я должна буду рассказать твоей сестре, и я не хочу этого делать.

– Как всегда, все о Еве. Какая ей вообще разница, чем я занимаюсь?

– Она по-прежнему заботится о тебе, ты же знаешь.

– Она никогда по-настоящему не заботилась обо мне. Не пытайся вызвать во мне жалость. Если бы она была хорошей сестрой, она бы не упустила меня. Она просто сбежала к своему драгоценному Майклу и оставила меня принимать мое наказание, – Джейсон говорил все это монотонно, как школьник перед классом. Он просто пытается запугать тебя, сказала себе Клэр несколько неубедительно. Ты имела дело с Mирнином все это время, ты сможешь справиться с этим глупым мальчишкой.

Но она не была настолько уверенной. Она рассчитывала на вампира, который отступит, не на того, кто был живым примером неуравновешенности. Время менять стратегию.

Клэр опустилась вниз. Она нуждалась в обеих руках, поскольку она расстегнула молнию на своем рюкзаке и нащупала внутрений карман.

Джейсон решил, что это было прекрасное время, чтобы сделать свой ход. Он был быстрым, она должна отдать ему должное, но так же она знала, что он клюнет на эту приманку, он не был осторожным. Поэтому когда ее рука поднялась из рюкзака, держа баллончик, он засмеялся, и его руки сомкнулись на ее плечах с сокрушительной силой.

– Что ты собираешься делать? Надушить меня?

Она распылила жидкое серебро в его открытый рот.

Вопль Джейсона почти разрывал ее барабанные перепонки, кашляя и закрывая рот, он отшатнулся назад, из его губ вылил дым. Его кожа горела от солнечного света. Клэр отпихнула его назад в тень, и он отошёл на несколько шагов, продолжая закрывать рот, и опустился на руки и колени, не переставая судорожно кашлять.

– Это ещё не много, – сказала она ему. – Считай это освежителем дыхания. В следующий раз я распылю это в твои глаза, Джейсон, так что держись от меня подальше, если тебе нравится твое лицо.

Он был слишком занят рвотой, чтобы пытаться говорить, даже если бы ему это удалось. Клэр обошла его и подошла к Саре, развязала веревки и убрала с ее рта клейкую ленту. Должно быть, это больно. Кожа выглядела красной и стертой, и Сара воскликнула в глубоком вздохе облегчения. Она зафиксировала свой ядовитый взгляд на Джейсоне.

– Погоди, маленький кусок дерьма, – сказала она. – Мой Покровитель это так просто не оставит.

– Как и мой, – сказал профессор Карлайл. Он выглядел бледным и шатким, но справедливо сердитым. Клэр обнаружила бумажные полотенца за прилавком книжного магазина и сложила некоторые в толстую подкладку, которую она дала ему приложить к ране. – Спасибо, Дэнверс.

– Не за что, – сказала она. – Так... мы можем поговорить о моей четверке за последнюю работу? Потому что она действительно сделана на пять. Я была бы довольна четверкой, если бы действительно заслужила ее, но...

– Да, да, хорошо. Насколько я понимаю, у тебя единственная пятерка в классе, – сказал он. – Сара, ты хочешь, чтобы я позвонил кому-нибудь или...

– Нет, – сказала женщина и поднялась на наги. Она была маленькой, но имела жилистую силу, наверное от постоянного прессования коробок с учебниками. – Я звоню в приют узнать, смогут ли они прийти и забрать эту проклятую бешеную собаку...

Прежде чем она успела закончить мысль, Джейсон вскочил на ноги и побежал к задней двери. Переулки, подумала Клэр. Темные переулки с доступом к канализации. Он бы ушел прежде, чем кто-либо успел его поймать.

– Отныне проверяйте, заперта ли задняя дверь, – сказала она Саре, убрала в рюкзак баллончик с серебром и поместила рядом кол в футляре. – Профессор.

Они кивнули, еще не успев отойти от встречи с собственной смертностью; Клэр тоже чувствовала это, шипящая напряженность, прошедшая через ее тело, заставила ее понять, сколь много она на себя взяла. Шейн был бы мертвенно бледным, что она подверглась такому, вместо того чтобы убежать.

Она вышла на улицу и быстро шла всю дорогу домой.

Где она собиралась сказать Еве, что ее брат стал похож на Ганнибала Лектора. Забавно.

Она заметила блестящий черный фургон охотников за привидениями – который к счастью отъезжал от здания госпиталя – медленно направляющийся вниз по улице. Дженна и Энджел спорили (что было шоком), и Дженна просматривала карту города. В городе было немного карт, которые вампиры бы не, эм, отредактировали, так что если команда пыталась найти место с привидениями, они не найдут по пути ничего экзотического. За исключением, может быть, Джейсона, который может попасть на рожон после не полученного полдника.

Клэр проглотила свою гордость, набрала номер Амелии и услышала оживленный с ирландским акцентом голос ее помощницы Биззи.

– Передайте, пожалуйста, Амелии, что Джейсон Россер укусил людей в общественном месте. Защищенных людей. И если она хочет, чтобы те охотники за привидениями получили хорошую историю, он отличный способ сделать это. – Она не ждала признательности. Амелия может запереть Джейсона; она может запереть его навечно, Клэр это не касается. Ее больше волновали охотники за привидениями.

Никто этого не говорил, но это казалось очевидным из ее разговора с полицией о решении вампиров. У приезжих было два исхода: стереть их воспоминания и дать им уйти из города или спрятать их где-нибудь глубоко, где никто не найдет их тела. Если они все еще здесь, значит Амелия – или Оливер – решила поиграть с ними без намерения когда-либо отпустить их из города живыми.

Вопреки себе, Клэр немного восхищалась решимостью охотников. Она узнала любопытство и слепое упрямство, что было присуще и ее характеру. Она не могла смотреть, как их накажут за это.

Но это, как и многое в Морганвилле, зависело не от нее.

Адреналин Клэр наконец прекратил стучать в ушах к тому времени, когда она подошла к передней двери Стеклянного Дома, и, к счастью, по пути не было никакой чрезвычайной ситуации. Предположительно сейчас был обед, и когда она вошла на кухню, Ева, Майкл и Шейн спорили относительно достоинств хот-догов против жарящихся гамбургеров снаружи.

– Хот-доги быстрее, – отметил Майкл. – В микроволновую печь и все.

– Тьфу, это отвратительно. Кроме того, мы не делаем мaк и сыр в микроволновой печи. Это просто неправильно, – сказала Ева и налила себе большой стакан кока-колы. – Эй, студенточка. Выпьешь?

– Да. – Клэр рухнула на стул за кухонным столом. Ева бросила на нее быстрый взгляд, давая понять, что заметила ее напряжение, затем достала еще один стакан из шкафа. – Апокалипсис уже где-то рядом, раз парень спорит против гриля. Это не по-техасски, Майкл.

– Зато по-вампирски, – отметил он. – Если я пойду на улицу, то единственным жаренным барбекю там буду я. И хот-доги – чисто американская еда. Чисто американский техасский козырь.

– Твой мозг засорен рекламой автомобилей и бейсбола, – отстреливалась Ева и передала Клэр шипящий стакан. – Хот-доги делаются из свиных задниц и других частей, которые никто не станет есть. Да, я любила их. Не судите меня строго.

Шейн был явно в Команде Гриля; он уже положил котлеты на тарелку и поставил их на барную стойку, и теперь копался в холодильнике, ища соусы.

– Это даже не обсуждается, – сказал он. – Ева безработная. Она поможет мне пожарить гамбургеры. А вы двое можете нарезать овощи. – Он умолк, глядя прямо на Клэр. – Что-то случилось?

– Моника, в пух и прах разгромленная на выборах?

– Позже устроим вечеринку. Что еще?

Она действительно не хотела этого говорить.

– Я видела Джейсона. Он... напал на людей. Я остановила его. Кстати, серебряный перцовый баллончик прекрасно работает.

Ева была полностью неподвижна. Она на мгновение посмотрела на Клэр, а затем тихо сказала:

– Он в порядке?

– Я задела его не слишком сильно. С ним все в порядке. Просто меньше будет кусаться некоторое время. Ева, он не...

– Не сильно ранен, – закончила Ева и и опустила глаза, чтобы сосредоточиться на пузырьках ее колы. – Да, я поняла. Он всегда был не в себе. Ты знаешь это.

Не в себе недостаточно описывало то, что сегодня было.

– Я думаю, это еще хуже, – сказала она так мягко, как только могла. – Он действительно... злой.

Тогда Майкл вступил в игру.

– Мы знали, что это произойдет, – сказал он. – Послушай, превращение в вампира... сложно объяснить, что оно делает с тобой, но это усиливает все плохие импульсы, которые уже были в тебе. Трудно держаться за хорошие вещи, но чертовски легко делать плохие. Я знал, что он... – Майкл покачал головой. – Как бы то ни было, я дам знать Оливеру. Он отвечает за Джейсона.

– Судя по тому, что сейчас творит Оливер, это его не будет волновать, – сказала Клэр. – Он сошел с ума от власти. Ты мог это заметить.

– Хорошо, таким образом, Джейсон Россер – голодная власть злого Оливера. Это не экстренное сообщение, которое должно препятствовать нам пожарить гамбургеры, – сказал Шейн. – Я могу сказать аминь?

Ева и Майкл кивнули, но Клэр держала голову опущенной вниз. Она чувствовала себя довольно плохо. Она потратила много энергии в это утро, бегая по порталам туда-сюда, это выглядело как настоящее ралли, и Джейсон.... Она была истощена – не голодом, на самом деле, что было удивительно.

Она так же переживала за Мирнина. Она думала, что бы он сейчас сказал ей. Боб сидел наверху, в ее комнате, удовлетворенно плетя паутину вокруг мух, которых она поймала для него, и она не могла поверить, что, даже с его безумием, Мирнин оставил бы своего питомца голодать. Он был небрежен с ассистентами, но не со своим пауком.

Так... где он был? И если он не мог связаться с ней, то как она должна начать его поиски? От этого у нее заболела голова, а живот замутило, и вдруг все, чего она хотела, это допить ее холодную, сладкую содовую и доползти до кровати.

– Эй, – сказал Майкл, когда он вынул помидоры, салат, лук и маринад из холодильника. – Ты не могла бы передать мне нож?

Она вытащила один с магнитной полосы, которую Шейн прикрепил к стене – облегчить доступ, сказал он, в случае, если дело дойдет до драки. Шейн всегда думал наперед. Она без комментариев передала Майклу нож и стала смотреть, как он рубит продукты. Он был аккуратен, быстр и точен. Видимо, вампиры великолепные повара благодаря их восприятию.

– Майкл, – сказала она, когда он закончил разрезать соленья на четвертинки, – ты знаешь, от кого идет родословная Мирнина?

– Я предполагаю, что ты подразумеваешь не валлийцев, – сказал он. – Вампирская родословная?

Она кивнула.

– Нет. Зачем тебе?

– Потому что мне нужно разыскать его, и я помню, Наоми может, ну ты знаешь, выпить образец родословной другого вампира, чтобы найти его. Она сделала так с Тео. Может быть... может, ты мог бы сделать это, чтобы найти Мирнина?

– Может быть, – сказал Майкл, но это прозвучало неуверенно. – Я слышал, что есть записи крови где-то, но я понятия не имею, где они находится. Или есть ли там кровь Мирнина. Из того, что я слышал, он единственный, кто еще живой из его линии. Он довольно древний, и те, кого он создал, не долго прожили, так что может быть там нет записи.

– Но ты мог бы спросить? Посмотреть где-нибудь? Мне нужно найти его, Майкл. Я думаю... я думаю, что он в беде.

– Почему? – он положил нож и посмотрел на неё. – Он что-то говорил?

– Только то, что ему не нравится, как идут дела в городе, – призналась она. – И что он планирует уехать. Но ты же знаешь, какой он. Я не думаю, что он действительно сбежал бы. Не так. Ты видел лабораторию!

Он пожал плечами.

– В лаборатории всегда беспорядок; ты знаешь это. Невозможно сказать, была ли это борьба, или ему просто не понравилась последняя газета, которую он читал и поэтому он решил разгромить место.

– Он оставил Боба! И как Пенифитер туда попал? У него не было разрешения.

– Ты не знаешь этого. И возможно он просто забыл о Бобе. Не похоже, чтобы его волновали домашние питомцы.

– Боб классный, и Мирнин любит его, как и любое другое домашнее животное. Он никогда не оставил бы его просто так голодать! – сказала Клэр. – Но... я просто чувствую, хорошо? Сделаешь? Ради меня?

Майкл потрепал ей волосы.

– Да, конечно. Только ради тебя. А сейчас режь лук.

– Эй!

– Считай, что это аванс.

Обед поднял ей настроение – как Майкл и обещал – и Клэр действительно наслаждалась гамбургерами, который Шейн приготовил почти в совершенстве. Ева и Шейн начали вековые дебаты горчицы против майонеза, но они приятно провели время, даже при том, что споры перешли в обстреливание пакетиками с приправами. Еще лучше было то, что была очередь Шейна убираться.

После обеда Клэр пошла в свою комнату, в то время как Майкл и Шейн решили опробовать новую стреляку, а Ева просматривала интернет-магазины; она растянулась на кровати и сразу же погрузилась в глубокий сон.

Она была слишком уставшей, чтобы видеть сны, но наконец она его увидела, и это было... странно.

Сначала она ничего не понимала. Она была в темном и очень, очень тихом месте, за исключением звука равномерно капающей воды. Ей было холодно, и она чувствовала терзающий, отчаянный голод.

Затем она услышала голос из шепота темноты.

– Клэр?

Это было, как если бы она была вырвана из тела и резко брошена вверх сквозь темноту в туман, и все, чего она хотела, это закричать, но у нее на самом деле не было легких или тела, чтобы сделать это, только чистое сгущающееся чувство неподдельного ужаса...

И с большой высоты она посмотрела вниз в очень глубокую, узкую яму, и далеко внизу было бледное лицо, повёрнутое к ней в лунном свете.

Голос.

Он звучал как голос Мирнина, но она не могла сказать точно. В этом не было никакого смысла. Что бы Мирнину делать внизу и почему бы ему просто не выпрыгнуть?

– Помоги, – сказал он где-то очень далеко внизу, очень далеко. – Помоги мне.

– Я не знаю как! – крикнула она вниз по крайней мере во сне, и потому, что это был просто сон, имело смысл, что он слышал ее и что хотя она была далеко, она смогла увидеть отчаяние на его лице.

– Приди ко мне, – сказал Мирнин, и это было похоже на призрака, как сестра Шейна шептала в том жутком пустыре, как Миранда пропала в том тумане.

Это звучало, как человек, которого больше не было.

Она проснулась с колотящимся сердцем и с тошнотворной головной болью, ей было достаточно плохо, чтобы направиться к аптечке за ибупрофеном, горсть которого она запила быстрыми глотками бутилированной воды. Она заметила, что умудрилась проспать весь день и что он уже клонился к закату. Что за черт? – удивилась она. У нее и раньше были тревожные сны, но обычно это быть обнаженной в толпе, бег в замедленном действии или прохождение теста неподготовленной. Но ничего подобного.

Этот же был ужасно – подозрительно – необычным. Если она мечтала о Мирнине, то почему он застрял в глубокой яме?

Паук-каменщик, что-то шептало в глубине ее сознания. Бабушка Дэй всегда его так называла. Как и ты, однажды.

Да, но она не подразумевала это буквально.

Может, ты просто хочешь, чтобы он нуждался в тебе, сказал этот ужасный, спокойный голос. Возможно, тебе просто нравится, что он так сильно зависит от тебя.

Подобные мысли встревожили ее. Она решила выкинуть это из головы, особенно сон, потому что ее воображение просто так выразило ее беспокойство, как это должно быть.

Может быть.

Она спустилась вниз и обнаружила, что видео игра все еще продолжается, но стоит на паузе, потому что Майкл с Шейном обсуждали тонкости различного оружия и которое было бы разумным выбором для атаки какой-то укрепленной позиции. Это привело ее в замешательство, и она все еще чувствовала себя странно и больной. Выпитый стакан молока успокоил ее живот, и когда она ополаскивала стакан, в дверь позвонили. Затем последовал стук.

Майкл встал с дивана, но Шейн все также был погружен в игровой мир, не обращая особого внимания на все остальное. Клэр вышла из кухни и встретила Еву, спускающуюся по лестнице.

– Почта? – предположила Ева.

– Нет, если только почтовая служба не начинает работать ночью, – сказал Майкл. – Я посмотрю.

Подтекстом было то, что если там что-то плохое, у него неплохие шансы на борьбу с этим. Он вышел в холл и открыл дверь. За ней пылал ярко-оранжевый закат, но это был еще не вечер.

– Кто это? – спросила Клэр, вытягивая шею, чтобы посмотреть.

– Не могу сказать, – сказала Ева. – Ой, подождите... это.. – Она не закончила фразу. Она вырвалась и побежала по коридору.

Клэр мгновенно испугалась и представила последующий возможный погром. Она резко остановилась в вдруг переполненном коридоре; Шейн каким-то образом уже был перед ней и Евой. Будучи низкой, она не могла ничего видеть за плечом Евы, уже не говоря о широкой спине Шейна.

Но она услышала, как безумный женский голос сказал:

– Закройте! Пожалуйста, закройте, быстрее!

Голос Миранды. Но Мир ушла – исчезла в темноте. Растворилась в тумане.

И теперь, судя по всему, она вернулась.

И от этого звука стало очень, очень страшно.

Ева повернулась, врезалась в Клэр и прогнала ее назад. Клэр сделала несколько шагов по коридору, все направились за ней в гостиную. Между Шейном и Майклом шла – да! – Миранда, но уже другая. Эта Миранда была прозрачной, как стеклянная версия себя, и она выглядела испуганной.

Все одновременно начали говорить, кроме нее. Девушка-призрак удобно привалилась к стене (почему она не провалилась?) и закрыла глаза, как будто сильно устала (призраки могут уставать?). В конце концов Ева одержала верх, оживленно заговорив:

– Что с тобой случилось? Где ты была?

– Далеко, – сказала Миранда слабо. – Так устала. Мне нужна энергия. – Но то, что она была видна до захода солнца, было странным и впечатляющим. – Здесь я лучше себя чувствую. – И выглядела она лучше – уже принимала очертания и плотность. Это не настоящее тело, но на нем уже были слабые следы цвета. – Они охотились за мной. Мне пришлось бежать, найти безопасное место.

– Кто? – спросил Шейн. Она сказала волшебные слова, чтобы заставить его действительно обратить внимание. – Вампиры? Почему им интересен призрак?

– Она не все время призрак, – сказал Майкл. – Вспомни, когда у нее есть тело, оно идет в комплекте с кровью. Как это было со мной. И так как она не может умереть...

– Ох, точно, – сказала Ева слабо, и ее глаза расширились. – Они бы могли держать ее и держать, ох, иссушая...

– Это не вампиры, – сказала Миранда. – Я могу справиться с вампирами. Это остальные. Они не оставят меня в покое. Они держат... – Ее прервал дверной звонок и последовавший за ним стук в дверь. – Не надо! – сказала она и схватилась за рукав Майкла, но ее рука прошла сквозь него. – Не отвечай! Еще не время!

– Все будет хорошо, – сказал он. – Я просто посмотрю. Расслабься. Теперь ты в безопасности. – Он указал на Шейна. – Оставайся с ними.

– Отстой! – сказал ему в след Шейн, пока Майкл возвращался к двери. Тем не менее, он воспринял это всерьез. Миранда была не самым надежным источником информации, но Шейн никогда не недооценивал предупреждения. – Если Джейсон там, не проблема. Если кто-то хуже, я не знаю, сможет ли Майкл постоять за себя.

– Тогда мы с этим справимся, если он доберется до него, – сказала Клэр, и удивительно, она именно это и имела ввиду. Ничто не может сокрушить их четверых. Не так, как раньше.

Она думала так, пока не прибыла армия бесконтрольных призраков.

Первым признаком того, что что-то пошло очень, очень неправильно, был крик Майкла; как правило он был не из таких парней. Это было сюрпризом, и определенно волнительным – что-то вроде, если бы вы обнаружили паука на дверной ручке и закричали, ну, или змею в туалете. Звук вроде "что-то случилось".

Клэр переглянулась с Шейном, и Миранда сказала устало:

– Извините, что привела их сюда, но это было единственное место, которое, как я думала, может удержать их. Может быть... может быть, дом не впустит их.

Но оказалось, что нет.