444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Рэт Уайт » Эмили (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Эмили (ЛП)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Эмили (ЛП)"


Автор книги: Рэт Уайт


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Она повела меня в свою ванную и сняла с меня окровавленную, заляпанную рвотой одежду. Я стояла, дрожа в душе, ненавидя свою наготу и уязвимость. Эмили, улыбаясь, принялась счищать грязь с моего тела, а в голове у нее крутились мысли обо всех тех ужасных вещах, которые она планировала сделать со мной. Я дрожала от ее прикосновений, не чувствуя ничего, кроме страха и отвращения, пока она мыла меня с головы до ног. Эдмонд Морган стоял в ванной, облокотившись на раковину, наблюдая за происходящим хищным взглядом.

Когда я была чиста, Эмили помогла мне выйти из душа и вытерла, обернув в полотенце, прежде чем посадить меня за свой туалетный столик. Она расчесала мне волосы и высушила феном, потом начала наносить помаду, тени, подводку, тональный крем и румяна на мою кожу, раскрашивая меня, как свою живую куклу.

– Вот моя хорошенькая девочка, – проворковала Эмили, целуя меня в губы и нежно поглаживая по голове, подчеркивая мое новое положение в ее жизни.

Теперь я была ее питомцем.

Я посмотрела на себя в зеркало, и не было сомнений в косметических навыках Эмили. Мои скулы стали четче. Она сделала мне дымчатые глаза, смешивая и размазывая темные тени и подводку, придавая глазам выразительный вид. Мои губы были темно-вишневого цвета, что слишком сильно напомнило мне о крови, которую она только что смыла с меня, – крови Томми.

Томми был незнакомцем. Я не знала, откуда он и как попал в подвал Морганов. Я даже не знала его фамилии. Но наблюдение за его жестоким концом потрясло меня до глубины души. Я почувствовала родство с ним, глубокую эмпатию к его мукам – возможно, потому что знала, что мои собственные неминуемы. Сидя за туалетным столиком Эмили, глядя на свое раскрашенное лицо и свежеуложенные волосы, кожу, вымытую и надушенную, было легко представить, что подвал и все, что там произошло, было лихорадочным сном. Но шрам, который образ разорванной и выпавшей прямой кишки Томми оставил в моем сознании, эхо его криков в костном мозге, не позволили заставить себя поверить, что все это было не по-настоящему.

Эмили взяла меня за руку и повела в свою спальню, в гардеробную.

– Давай подберем тебе что-нибудь такое же красивое, как ты есть.

Она подняла длинное черное платье с большими желтыми и красными цветами. Оно было прекрасным.

– Надень это, – приказала Эмили.

– Мы куда-то идем? – спросила я, влезая в облегающее черное платье и натягивая бретельки на плечи.

– Да. Мы идем проверить, готова ли ты быть моей партнершей. Я дам тебе шанс проявить себя.

– Как? – спросила я.

– Ты найдешь мне нового Томми, – ответил мистер Морган.

Нового Томми? Кого-то еще, чтобы Эдмонд Морган затрахал до смерти своим слоновьим членом? Предполагалось, что я сама физически одолею и похищу какого-то молодого мужчину? Он собирается использовать меня как приманку? Или поручит мне быть той, кто выберет замену Томми? Сделает меня той, кто обречет какую-то бедную молодую душу на дни, недели, месяцы, возможно годы изнасилований и пыток, чтобы молча наблюдать, как они вдвоем охотятся и нападают на того, на кого я укажу, настигая свою жертву на какой-нибудь темной, пустынной улице и терзая ее, как львы. Все три возможности были слишком ужасны, чтобы их обдумывать.

– Или... ты самa можешь занять место Томми? – сказал мистер Морган, похотливо пялясь на меня, гротескная улыбка прорезала его лицо, как неровная трещина в старом цементе.

Его огромный член дернулся в штанах, как змея в мутном море. Я чуть не выпрыгнула из собственной кожи.

– Я... я помогу, – согласилась я, кивая головой с энтузиазмом, которого абсолютно не чувствовала.

Я согласилась бы на что угодно, если это означало не быть убитой половым органом Эдмонда Моргана. Я знаю, что именно шипованный дилдо в конечном итоге сделал последнее дело, но в моем травмированном воспоминании об убийстве дилдо и член доктора Эдмонда Моргана стали одним и тем же инструментом.

– Хорошая девочка, – сказала Эмили, поглаживая меня по голове, как щенка.

Я попыталась изобразить самую покорную улыбку, но не смогла сдержать слезы, которые потекли из уголков глаз. Эмили протянула руку и потерла член отца сквозь штаны, кокетливо подмигнув мне.

– Не думаю, что ты жаждешь принять этого монстра, а? Он довольно впечатляющий, да? Хочешь знать, как папочка получил такой массивный член?

Я медленно покачала головой. Что бы она ни собиралась мне рассказать, я была уверена, что это будет ложью.

– Та же магия, которая создала меня. Он произнес несколько заклинаний, пожертвовал несколькими девственницами – и вуаля! Папочка получил себе конский член! Разве не типично для мужчины – иметь демона, готового дать ему все, чего он хочет, а он просит большой член? Это было бы жалким, если бы не было так весело. Я просто обожаю смотреть, как он вытрахивает жизнь из людей этой штукой.

Мистер Морган ухмыльнулся и покачал головой. Он даже слегка покраснел.

– Тебе следует его потрогать, – сказала Эмили, жестом приглашая меня нащупать пятую конечность мистера Моргана.

Меня пробрала дрожь.

– Э-э... нет, спасибо.

Лицо Эмили окаменело, мгновенно став жестоким.

– Ты меня неправильно поняла. Я оставлю все как есть, потому что понимаю, что из-за того, как я это сформулировала, это прозвучало так, будто у тебя был выбор. Его нет, – Эмили схватила меня за запястье и дернула руку к эрекции отца, заставив меня дотронуться до нее и обхватить пальцами ее абсурдный обхват. – Довольно безумно, да? Бьюсь об заклад, ты думала, что он не настоящий, но это все мужское мясо прямо здесь. Никакого пластика или силикона. Только шестнадцать дюймов[11] пульсирующего твердого папочкиного члена. Тебе лучше надеяться, что это единственный способ, которым ты когда-либо его почувствуешь. Тебе лучше, блядь, надеяться, что ты сможешь найти папочке новую игрушку.

– Ладно, поехали! – сказал мистер Морган, громко хлопнув в ладоши, который меня напугал и заставил взвизгнуть и вздрогнуть.

Он потер руки, сияя от возбуждения. Можно было подумать, что это его день рождения.

Эмили надела мне на шею фиолетовый кожаный ошейник, украшенный блестками, и прикрепила к поводку. Моя голова была опущена, я покорно смотрела вниз себе под ноги, пока она вела меня из своей комнаты, из дома и обратно в "Мерседес" Эдмонда Моргана. Я послушно последовалa за ними, не оказывая ни малейшего сопротивления. Это было бесполезно. Они меня поймали, и у меня не было шанса на побег.

Ночной воздух был свежим и влажным от надвигающейся грозы. Он чувствовался прохладным и оживляющим на моей коже, чем-то реальным, осязаемым, чтобы напомнить мне, что я жива, бодрствую и что все это реально. Дом Морганов был извращенным кошмаром, воплощением извращенной фантазии психопата. Снаружи, когда холодный влажный ветерок овевал мое лицо, луна в три четверти улыбалась в темноте, звезды мерцали над головой, цикады пели для своих подруг, я вернулась в реальный мир, в знакомую реальность. Я была жива. И пока была жизнь, была и надежда. Надежда, что я смогу пережить все это.

Эдмонд вел машину как психопат, каким он и был, не соблюдая скоростных ограничений и проносясь на красный свет и знаки "стоп", как будто на него не распространялись никакие правила.

– Мы защищены от законов человечества, – сказал Эдмонд, глядя на меня в зеркало заднего вида, пока я дрожала на конце поводка Эмили, отвечая на вопрос, который я не задавала. – Нам не причинят вреда, потому что нам благоволят Вельзевул и Астарот, истинный отец Эмили!

Эдмонд Морган высыпал дорожку кокаина на тыльную сторону руки из пузырька, который достал из кармана темно-синего блейзера. Его глаза расширились, как и та сардоническая улыбка, которая исказила его лицо, как открытая рана. Он еще сильнее вдавил педаль газа, и мы помчались к месту, которое они выбрали для нашей первой совместной охоты.

* * *

– Первой? – прервал детектив Байрон.

– Да. Я вам говорила. Они убили многих людей на моих глазах. Большинство из них были выбраны так же, как мы выбрали Адама, – ответила я.

– Адам? Кто такой Адам? – детектив Сирс наклонился вперед, приближая лицо некомфортно близко к моему. – Кто такой Адам, Кала?

– Адам – имя парня, которого мы поймали той ночью. Ему было всего девятнадцать, – сказала я, стыдливо отводя взгляд.

– Расскажи нам, как это произошло, – попросил детектив Сирс.

ГЛАВА 11

У меня перехватило дыхание от страха, когда доктор Морган остановил «Мерседес» перед недавно открывшимся ночным клубом «Арман» в модном складском районе. Эдмонд несколько раз рисковал стать жертвой дорожно-транспортного происшествия, чудом избегая столкновений с пешеходами и другими транспортными средствами, когда мчался по городу, совершенно не заботясь о своей безопасности или безопасности кого-либо еще. Он вел машину с желанием умереть, которое распространялось не только на него, но и на все человечество.

"Арман" был готическим клубом, где устраивались бурлеск-шоу и эротические перформансы на вампирскую тематику, в то время как страстная танцевальная музыка о любви, смерти и депрессии гремела из-за бархатных драпировок на стенах, а платящие клиенты танцевали и скакали в вычурных черных кружевах, атласе, шелке, блестящем полиэстере и латексе. Все пользовались темными тенями для век и мертвенно-белым тональным кремом. Помада и лак для ногтей, казалось, были только двух цветов: кроваво-красного или черного, как масло. При других обстоятельствах мне бы это место понравилось.

Эдмонд первым вышел из машины. Он бросил ключи высокому худощавому блондину в длинном черном пальто, который, возможно, был парковщиком, а может, и нет. Эмили дернула меня за воротник.

– Пошли, зверушка.

Онa вывела меня из машины и повела в клуб, натягивая поводок. Другие посетители клуба едва обращали на нас внимание. Влюбленные на поводках не были редкостью в подобных клубах. Эдмонд подошел к огромному вышибале, одетому в кожу, который выглядел так, словно сошел с иллюстрации к изданию Тома оф Финланда[12]. Он что-то прошептал здоровяку, а затем сунул ему стодолларовую купюру. Мужчина уставился на хрустящего новенького «бенджаминa» в своей руке, затем пристально посмотрел на Эдмонда. Тот улыбнулся и достал из нагрудного кармана еще одну купюру. Он сунул еe в карман кожаного жилета вышибалы и одарил его милой улыбкой. Здоровяк нахмурился, затем посмотрел на нас с Эмили и помахал нам рукой. Мы втроем миновали очередь и вошли в клуб. Эдмонд снова выиграл.

Внутри "Армана" было так темно, что я могла видеть, куда иду, только когда вспыхивали стробоскопы. Все стены были выкрашены в черный цвет, за исключением темно-красных или фиолетовых акцентных стенок тут и там. Искусственные свечи со светодиодным пламенем заполняли бра и канделябры вдоль всех стен, создавая еще один приглушенный источник света. По углам висели черные кружевные занавески, а на стенах висели сделанные на компьютере фотографии Белы Лугоши, Лона Чейни-младшего, Питера Кушинга и других актеров из старых фильмов ужасов. Искусственный туман, создаваемый дымовыми машинами, стелился по полу высотой по колено. В помещении пахло тошнотворно-сладкими духами, благовониями, эфирными маслами и дымом от сухого льда. Это было похоже на декорации старого готического фильма ужасов, что, несомненно, соответствовало эстетике, к которой они стремились.

Взгляд Эмили блуждал по толпе подражателей вампиров, ведьм, колдунов, доминатрикс и фетишистов в траурных одеяниях, осматривая каждого, как львица оценивает антилопу, выискивая самую слабую, которую можно было бы отобрать из стада.

– А как насчет него? – спросила она отца, указывая на худощавого темноволосого парня с запавшими глазами, острыми скулами и пухлыми губами, одетого по-андрогинному в облегающий черный пиджак, длинную мятую бархатную юбку-карандаш и кожаные сапоги на высоком каблуке.

Морган-старший улыбнулся и облизал свои тонкие губы. Он повернулся ко мне.

– Что ты об этом думаешь, Кала?

Я не зналa, что сказать.

– Если вы считаете...

Эдмонд выхватил мой поводок из рук Эмили и резко дернул за него, отчего я упала перед ним на колени.

– Тебе лучше отнестись к этому серьезно. Если я найду другую игрушку, это единственное, что может спасти твою жалкую жизнь. А теперь я снова спрашиваю, что ты думаешь об этом мальчике?

Я медленно покачалa головой.

– Нет. Не... не он. Он выглядит больным. Он долго не протянет.

Эдмонд кивнул, а Эмили погладила меня по голове.

– Хорошая девочка, – сказала она.

– Ладно. Продолжим поиски, – сказал Эдмонд. – И, Кала... Я хочу, чтобы ты былa той, кто найдет его. Я хочу, чтобы ты былa той, кто приведет его ко мне. Если мне придется сделать это самому или если Эмили придется это сделать, то ты нам на самом деле не нужнa, не так ли?

Я зналa, что это значит. Несмотря на мой страх и отвращение к тому, что эти двое могли сделать с тем, кого я выберу, я началa осматривать толпу танцоров и позеров в поисках нового секс-рабa для сумасшедшего отца Эмили.

Я увидела Адама, прислонившегося к стойке бара и оглядывающего других посетителей клуба, словно король, оглядывающий своих верноподданных. Он был высоким, подтянутым, атлетически сложенным человеком. Его волосы были длинными и прямыми, черными как смоль, но не крашеными, как у большинства людей вокруг него. Его волосы, цвета воронова крыла, казались естественными, благодаря испанскому или индейскому происхождению. У него было острое, угловатое лицо с выступающими скулами, четко выраженной линией подбородка и заостренным подбородком с римским носом. Его глаза были зеленовато-серыми, как у волка. Король Волков. Вот что приходило на ум, когда я смотрел в эти свирепые глаза. Я могла представить, как он ведет стаю оборотней против выводка вампиров. В его красоте было что-то дикое и первобытное. Он был одновременно красив и необуздан. Он также выглядел способным, грозным, не из тех, кого легко подчинить девочке-подростку и ее отцу средних лет.

– Он, – сказалa я, кивая головой в сторону Короля Волков.

Эдмонд и Эмили посмотрели в указанном мной направлении, и я понялa, что в тот момент, когда они оба заметили его, в их глазах вспыхнул голод. Но мы были не единственными, кого заинтересовал высокий, хорошо сложенный гот. Там было по меньшей мере полдюжины других мужчин и женщин, которые пялились на него с нескрываемым вожделением. Было бы нелегко заставить такую заметную фигуру исчезнуть так, чтобы нас не увидели все в клубе. Если бы он дал отпор, это было бы еще лучше. Может быть, Эмили и Эдмонда арестовали бы, а я обрела бы свободу.

– Иди и приведи его, – сказал Эдмонд, еще раз легонько потянув меня за поводок. – Приведи его к нам.

Я чуть не забылa. Я должнa былa стать приманкой. Отдать это великолепное создание в лапы этих маньяков-убийц было моей новой целью существования, единственной причиной, по которой я продолжалa дышать воздухом, не ощущая, как мезоморфный член Эдмонда Моргана раздвигает мое горло.

Направляясь через танцпол к Адаму, прислонившемуся к барной стойке, я не имела ни плана, ни представления о том, что я скажу, чтобы заставить его покинуть бар вместе со мной и двумя моими похитителями. Я знала, что и сама не была непривлекательной. Эмили много раз говорила мне, какая я великолепная, и я знала, как я выгляжу по сравнению с другими, кого я видела вокруг, но мой внешний вид нравился не всем. Моя андрогинная внешность была настолько же отталкивающей для одних, насколько неотразимой для других. Так что я понятия не имела, буду ли я привлекательной для Короля-Волка.

Он наблюдал, как я приближаюсь. Выражение его лица не изменилось. По нему ничего нельзя было прочитать, но он не сводил с меня глаз. Я чувствовала, как у меня дрожат ноги. Мне было всего семнадцать лет, я даже не имелa права находиться в этом баре, а это был взрослый мужчина. Что я могла ему сказать, чего бы он не слышал тысячу раз? Что я могла сказать такого, чего бы он не слышал гораздо лучше? Что я могла предложить ему, чего бы он уже не получал много раз?

Я подошла к барной стойке и подошла к нему поближе. Он не сводил с меня глаз, все еще сохраняя на лице непроницаемую маску стоицизма. Я отказалась прерывать контакт.

– Я не хочу умирать, – сказала я, подходя достаточно близко, чтобы поцеловать его.

– Что? – спросил он.

Впервые на его лице отразилось нечто большее, чем привычное безразличие. Он нахмурил брови и слегка поджал губы. Он наклонил голову и окинул меня взглядом с головы до ног. Я почувствовала, как его взгляд, словно грубые пальцы, срывающие с меня одежду.

– Я не хочу умирать, – повторилa я. – Если ты не пойдешь со мной домой, если ты не уйдешь со мной прямо сейчас, я умру сегодня ночью. Мне нужно, чтобы ты был моим героем, хорошо? Я дам тебе все, что может дать мое тело, отсосу твой член, выпью твою сперму, позволю тебе кончить мне на лицо, трахни меня в задницу, причини мне боль, унизь меня, все, что ты только сможешь придумать, все, что захочешь, ты просто должен уйти со мной прямо сейчас.

Он улыбнулся жестокой, счастливой улыбкой, облизал зубы и поправил свою растущую эрекцию. Честность, как говорится, – лучшая политика.

– Это самый интенсивный флирт, с которым я когда-либо сталкивался, – сказал Адам. – Все, что я захочу?

– Все, что угодно. Все, что захочешь, – ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало страстно, но на самом деле не зная, как это должно звучать.

– Kонечно. Хорошо. Пошли.

– Kак тебя зовут?

– Адам.

– Меня зовут Кала, – представилась я, хотя он и не спрашивал.

Он положил руки мне на талию и притянул меня ближе, затем позволил своим рукам опуститься к моей заднице, схватив за обе ягодицы и сжав их, пока он прижимался ко мне, потираясь своей эрекцией о мой живот и искоса глядя на меня сверху вниз. Я почувствовала, как моя собственная эрекция начала увеличиваться, и испугалась, что это его оттолкнет. Вместо этого он развернул меня так, что его член теперь сильно упирался в щелку моей задницы, затем протянул руку и потер мою собственную затвердевшую плоть через ткань платья. Он знает. Он знает, кто я, и ему все равно. Он знает, кто я, и ему это нравится. Я услышала, как он издал низкий, рокочущий стон, похожий на рычание, когда он потерся своим набухшим членом о крошечные выпуклости моей задницы. Он знает и не испытывает отвращения. Он знает и испытывает желание, похоть, жажду, голод. Я почувствовала, как его губы целуют мою шею, щеку, его сильные руки на моем горле, когда он повернул меня лицом к себе и поцеловал в лоб, затем в кончик носа. Его руки обхватили мое лицо, и он притянул мои губы к своим, жадно вдыхая мое дыхание, когда его язык скользнул между моими губами. У меня задрожали ноги.

Каким-то образом, тонко, коварно, даже не сказав об этом вслух, Эмили убедила меня, что только она может захотеть меня, что только она может увидеть мою красоту. Только она может полюбить меня. Она заставила меня быть благодарной за ее любовь, отчаянно нуждаться в ней. Даже после всего этого садистского насилия и безумия, я все еще жаждал ее любви и одобрения. Но в тот момент принятия, в тот момент, когда этот прекрасный Король Волков увидел меня и захотел, я почувствовалa, как последние хрупкие остатки моей потребности в любви Эмили рассыпались в прах, а на их месте возникло новое, более сильное сооружение... ненависть.

Я ненавиделa эту сумасшедшую сучку и ее придурковатого папашу. Я хотелa, чтобы они оба сдохли. Я хотелa, чтобы этот прекрасный мужчина убил их для меня. Пока его сильные руки ощупывали, теребили, ласкали меня, исследуя все постыдные места, к которым прежде прикасалась только Эмили, я мечтала о том, как он обхватит этими руками горло Эдмонда Моргана и задушит его, ударив его, сломав его самодовольный нос, разбив ему рот и разбив вдребезги это высокомерное лицо, затем снова задушит его, сдавит его трахею той же рукой, которая была у меня под платьем, скользнула ко мне в трусики и погладила мой набухший член. Я представила, как он пинает Эмили в живот, выбивая воздух из ее легких. Я представил, как она падает к его ногам, сворачивается в клубок, хрипит, как гуппи на суше, ее выворачивает наизнанку, а из глаз текут слезы, а потом он снова бьет ее, пока она лежит, хватая ртом воздух, ломая ей ребра, челюсть, нос, хрустя костями и хрящами, превращая ее во что-то кровавое и неузнаваемое. Я представила, как он делает все это для меня, чтобы спасти меня. Мой герой. Мое тело дернулось, и я кончила в его большие, сильные руки.

Я испытала чувство глубокого унижения и попыталась отвернуться от него, но он вытащил свои скользкие от спермы пальцы из моих трусиков и поднес их к своим губам. Он поддерживал зрительный контакт, слизывая мое семя со своего указательного пальца, затем растер смесь своей слюны и моей спермы по моим губам, прежде чем засунуть руки мне в рот, чтобы я могла попробовать себя и его на вкус. Он засунул пальцы мне в рот еще глубже, пока меня не стошнило, затем наклонился и прикусил мочку моего уха, обещающе прорычав.

– Я выебу тебя до потери пульса, – сказал он, и длина и обхват его эрекции, которую он вложил в мои руки, подтвердили, что он способен осуществить эту угрозу.

Kогда я пыталась восстановить дыхание и унять дрожь в ногах, я была немного разочарована тем, насколько все было просто. Мужчины такие простые и незамысловатые существа. Какими бы красивыми и загадочными они ни казались, в них редко скрывается какая-либо тайна. Дайте им шанс посеять свое семя, и они пойдут на все. Даже такое благочестивое создание, как мой Король Волков.

Я взяла его за руку и повела через танцпол туда, где в ожидании стояли Эмили и ее отец. В их глазах светилось такое неприкрытое вожделение, что я была уверена, это отпугнет его.

– Адам, это моя девушка Эмили и ее...

– Мой шофер, – перебила Эмили. Эдмонд нахмурился, но промолчал и отвесил вежливый поклон. – Он отвезет нас обратно ко мне домой. Как думаешь, ты справишься с нами обоими?

Адам выпятил грудь и потер свой острый подбородок.

– Я думаю, со мной все будет в порядке. Ты тоже сделаешь все, что я захочу?

Эмили протянула руку и погладила его член, а затем поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.

– Все, что угодно, – прошептала она ему в губы, прежде чем их языки переплелись.

Наблюдая, как они целуются, я испытала странный приступ ревности. Затем Адам притянул меня к себе и тоже поцеловал. Если бы я не знала, что произойдет, когда мы все вернемся в особняк Морганов, это был бы самый сексуальный момент в моей жизни. А так я была просто в ужасе.

Обратная дорога была напряженной. Я хотела крикнуть Адаму, чтобы он боролся, бежал, освободил нас обоих, был моим героем, но мой страх перед Эмили и ее отцом был абсолютным. Я боялась за Адама, но еще больше боялась за себя. Поэтому я держала его за руку и молчала, пока Эмили соблазняла его.

– Ты такой сексуальный, но ты это знаешь. Скажи мне, что тебе нравится, Адам. Что ты хочешь сделать с Калой и со мной? Что ты хочешь, чтобы мы сделали с тобой?

 Адам не был застенчивым. Он сказал Эмили, что хотел бы трахнуть ее между сисек, потом трахнуть меня в горло, а потом трахнуть меня в задницу, пока Эмили будет ласкать его анус. Эмили улыбнулась и кивнула. Я была удивлена, что Адам не заметил, как в ней закипела ярость, что он не обратил внимания на влажные феромоны насилия, исходящие от нее, словно ядовитое облако. Я практически задыхалась от этого. Я знала, что его слова пробудили в ней.

Когда мы подъехали к дому, тщательно выстроенная Адамом видимость отчужденности дала трещину и рассыпалась.

– Это твой дом? Ты серьезно здесь живешь? – спросил он, глядя на огромный особняк Морганов.

– Да, – ответила Эмили, когда Эдмонд Морган остановил "Mерседес" в начале длинной кольцевой подъездной дорожки у парадной двери дома, где всего несколько часов назад я наблюдала, как человека пытали до смерти.

Мистер Морган обошел вокруг и открыл дверь Адама. Тот вылез из машины, все еще глядя на огромный дом Морганов. Было ясно, что он совершенно не разбирается в ситуации; в его поведении не было ни капли осторожности. У него вообще не было инстинкта самосохранения, или же он был полностью подавлен, притупленный мыслью о легкой "киске". Мои надежды на то, что Адам станет моим спасителем и вырвет меня из лап Морганов, увяли, как пенис в ледяной ванне.

Эмили взяла его за руку, затем за мою и повела нас обоих вверх по лестнице, проскочив через парадную дверь, как будто она направлялась на вечеринку по случаю дня рождения в Диснейленд. Злобный Эдмонд Морган следовал за нами по пятам, поглядывая на нас с Адамом с нескрываемым вожделением. Я задрожала, представив себе извращенные желания, скрывающиеся за этим похотливым взглядом.

Мы прошли через фойе, а Адам все еще таращился на роскошь, казалось, он был больше очарован мраморными полами и антикварной мебелью, чем перспективой трахнуть нас с Эмили.

– Это потрясающее место! Я не могу поверить, что ты действительно здесь живешь. Чем зарабатывают на жизнь твои родители? Они что, наркобароны или что-то в этом роде?

– Мой отец – главный судмедэксперт, – гордо ответила Эмили.

– Ни хрена себе.

– Ни хрена себе, – холодно ответила Эмили, явно раздраженная вопросами Адама.

– Значит, любишь трупы и все такое прочее?

– Да. Трупы и все такое, – Эмили закатила глаза и вздохнула. – Иди сюда!

Она притянула его к себе и прижалась губами к его губам, просунув язык ему в рот, целуя его с такой силой, что я увидела панику в его глазах. Адам отпрянул.

– Господи! Успокойся!

Эмили выглядела уязвленной.

– Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься. Ты – горячая штучка, но не будь такой... агрессивной. Мне нравится брать инициативу в свои руки.

В глазах Эмили сгустились тучи.

– Я слишком агрессивнa для тебя, да?

– Немного. Да.

– Слышал, пап? Он считает, что я слишком агрессивнa.

– Папа? Этот чувак – твой отец? Я думал, ты сказалa, что он твой шофер?

Эмили пожала плечами.

– Он – и то, и другое.

Адам выглядел смущенным и обеспокоенным.

– Эй, послушай, я не знал, что она – твоя дочь, чувак. Я не знаю, что происходит, но мне все это не по душе. Думаю, я хочу просто пойти домой, хорошо?

Эдмонд подошел к Адаму еще ближе, пока они не оказались почти вплотную друг к другу. Адам откинулся назад, иначе лоб мистера Моргана оказался бы прямо напротив его нижней губы.

– Ты никуда не уйдешь, пока не трахнешь мою дочь, как обещал.

– Что? Эй... Нет... Я... я не могу этого сделать, чувак. Я не знал, что она – твоя дочь. Это ненормально, чувак. Послушай, если ты не хочешь отвезти меня домой, я могу просто вызвать такси, или "Убер", или еще что-нибудь, – Адам достал свой телефон, и Эдмонд схватил его, сжав телефон и пальцы Адама и раздавив их обоих.

Адам взвыл.

– Оуууууууу! Блядь!

Он занес другой кулак, чтобы ударить Эдмонда Моргана, и во мне вспыхнула слабая надежда, что Адам изобьет Эдмонда до полусмерти и спасет меня.

Эта надежда разлетелась, как осенние листья в бурю, когда мистер Морган ударил Адама своим мускулистым кулаком в солнечное сплетение, и рослый парень-гот согнулся пополам от боли, задыхаясь и судорожно глотая воздух, который с силой вырвался из его легких. На его глазах выступили слезы, и он потянулся ко мне, заглядывая в глаза, умоляя спасти его. Но я не былa ничьим спасителем. Я покачалa головой в ответ на незаданный вопрос в его глазах.

– Я ничем не могу тебе помочь, – прошептала я. – Прости, – сказала я, наблюдая, как Эмили достает складной нож и приседает позади Адама.

Прежде чем он успел оправиться от удара в грудину, Эмили перерезала ахиллово сухожилие на его правой ноге, аккуратно перерезав его одним метким ударом.

– А-а-а-а! Что за хрень! О-о-о! – вскрикнул от боли Адам.

Он еще не совсем запаниковал, что было весьма впечатляюще. Вероятно, он все еще не осознавал, в какой опасности находится. Вероятно, он вел привилегированный образ жизни, который позволял ему не бояться физического или сексуального насилия, поэтому он все еще считал это непонятным, даже когда это происходило с ним.

Прежде чем он успел упасть, Эдмонд схватил его за горло и поднял на уровень своих глаз. Другой рукой, той, которой он только что ударил парня, он указал пальцем в нескольких дюймах от носа Адама.

– Теперь ты можешь делать, что тебе говорят, добровольно спуститься вниз и трахнуть мою дочь, как ты и обещал. Я гарантирую, что это будет лучшая пизда, которую ты когда-либо пробовал. Я даже добавлю Калу в качестве бонуса. Или я продолжу избивать тебя до полусмерти, а Эмили отрежет тебе все, кроме члена, и все равно трахнет. Я прижгу все раны, чтобы ты не истек кровью, накачаю тебя "Виагрой" и "Cиалисом", и мы оба будем трахаться с тобой по очереди. Итак, что же это будет?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Адам отдышался и перестал хныкать и плакать настолько, чтобы ответить.

– Я, блядь, даже ходить не могу! Помогииите! Помогииите!

– У меня два вопроса, – сказал мистер Морган. – Во-первых, ты действительно думаешь, что кто-нибудь услышит, как ты кричишь? Tы был невнимательным по дороге сюда? Ближайший сосед находится в двух милях отсюда. Tы думаешь, мы напали бы на тебя прямо здесь, в нашем холле, если бы думали, что кто-нибудь может услышать твои крики? А во-вторых, должен ли я понимать твои крики о помощи как то, что ты отверг предложение трахнуть Калу и мою дочь и предпочел бы, чтобы тебя избили до полусмерти и разрезали на ленточки?

Адам быстро покачал головой.

– Нет! Нет! Я пойду. Я пойду, – eго лицо на мгновение исказилось, прежде чем ему удалось взять себя в руки. – Я сделаю это. Хорошо? Но я, правда, не могу ходить.

– Нет проблем. Я помогу тебе, – сказал Эдмонд, отпуская горло Адама и обхватывая его рукой за талию, помогая ему подняться на ноги. – Кала, встань с другой стороны и помоги ему спуститься по лестнице.

Адам хныкал и причитал, пока мы тащили его вниз по лестнице в камеру пыток Морганов.

– Пожалуйста. Пожалуйста, не делайте этого.

Я старалась не встречаться с ним взглядом. Чувство вины скручивало мои внутренности, как лезвие бритвы, разрезая меня изнутри. Это была моя вина, что он оказался здесь. Я была той, кто выбрала его и заманила. Его лицо было так близко к лицу мистера Моргана, что он мог бы наклониться и перегрызть ему горло. Но тогда ему все равно пришлось бы бороться с Эмили, и ему пришлось бы делать это на одной ноге. И, очевидно, такая мысль даже не приходила ему в голову. Вероятно, он больше боялся быть укушенным, чем укусить кого-либо другого.

Его тело казалось вялым и тяжелым. Я изо всех сил старалaсь не упасть и боялaсь, что уроню его. Я представилa, как он падает с лестницы, раскроив череп о грязный бетонный пол и сломав шею. Тогда мне пришлось бы искать другого, иначе Эмили и ее отец просто выполнили бы свою угрозу и изнасиловали и замучили бы меня вместо Адама. Я сталa бы новым Томми. Я содрогнулaсь и крепче прижалa Адама к себе, потянувшись, чтобы сжать его хорошо очерченные широкие бедра. Парень был в отличной форме, сложен как атлет. Он был логичным выбором на роль героя. Он выглядел как герой романтического фэнтези, воин-полукровка, который сражался с оборотнями или вампирами, чтобы спасти падающую в обморок девушку. Жаль, что он оказался таким слабаком. Его инстинкт самосохранения, наконец, сработал в полную силу, когда мы спустились по лестнице, и он впервые увидел эту комнату ужасов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю